Текст книги "Желай, Рапунцель (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Annotation
Как бы ни хотелось Дане, но остаться в стороне от проблем Принцессы не получится. Заслужить доверие Якова – не это ли новая цель ее жизни? Ведь теперь от его успехов зависит благополучие Дани и благополучие ее маленькой семьи.
И она обязана с этим справиться. Быть умеренно заботливой с мальчишкой – задача проще некуда.
Главное, не переступить черту…
Желай, Рапунцель
Глава 2. Ангелы не спят
Глава 3. Бушующее сознание
Глава 4. В логове коварной прелестницы
Глава 5. Твоя колыбель
Глава 6. Тени и свет
Глава 7. Маленькие радости
Глава 8. Кусочек тьмы
Глава 9. Черная бездна
Глава 10. Испей меня
Глава 11. Особая слабость
Глава 12. Милый дом
Глава 13. Мужской цветник
Глава 14. Гарем для красотки
Глава 15. Их жажда...
Глава 16. Хрупкое таинство
Глава 17. Босиком по стеклам
Глава 18. Притяжение ночи
Желай, Рапунцель
Глава 1. Хладнокровие и чувства
Белоснежный носовой платок из вскрытой пачки упал на дрожащую ладошку. Даня вернула упаковку на стол.
– Как это произошло?
После обескураживающих вестей о пропаже Якова Даня ринулась обратно в студию. Шушу сообщила ей по телефону, что гендиректор Левин тоже выехал из агентства. Подробности инцидента узнать не удалось. Выдержка отказала Шушу прямо на середине разговора. Она залилась слезами и ревела до тех пор, пока в помещение не ворвалась Даня.
На студии никакого переполоха не наблюдалось. Все спокойно заканчивали свои дела и неспешно собирались. Похоже, об исчезновении мальчишки никому не сообщили.
Рядом с дверью в комнату, где Даня оставила Шушу и Якова, стоял Владислав – неподвижный и напряженный. Его можно было спутать с подпоркой для стены.
Даня прошла в комнату и быстро прикрыла за собой дверь, а иначе звуки рыданий начали бы проникать в коридор. Шушу сидела на стуле и, положив локти на стол, плакала навзрыд. Потребовались не меньше пяти минут и двух пачек бумажных платков прежде, чем Дане удалось добиться от нее внятного ответа.
– Мы собирались увезти его обратно в гостиницу, – всхлипывая, принялась рассказывать Шушу. – Он переоделся, взял рюкзак. Я оставила его в этой комнате, а когда вернулась, его уже не было! К Владиславу он не подходил! И около автомобиля на парковке его тоже нет! И на звонки он не отвечает! Охранник на входе сказал, что Яков ушел! – На последнем слове каждого предложения интонации девушки опускались до пронзительного визга.
– Ушел сам. Его никто не похитил. Уже хорошо. – Даня старалась говорить сухо и безэмоционально, чтобы не добавлять больше горючего в пламя чужого расстройства. – У персонала спрашивали?
– Нет. Глеб Валентинович запретил говорить кому бы то ни было. – Шушу шмыгнула носом и прижала платочек к щеке. – Это… хнык… повредит репутации.
«К черту репутацию!» – вопль, который идеально бы подошел идеалисту, трясущемуся под тяжестью своей человечности. Однако Даня имела опыт работы в рекламной индустрии и понимала, как важна репутация и как легко ее можно потерять.
«Но он же его племянник. Неужели ничуть не волнуется? – Даня сохраняла хладнокровие. – Ладно, это их личные взаимоотношения. А сейчас нельзя паниковать. От этого никакой пользы».
– Где Левин?
– Он в дороге. Он уже… хнык… дал указание Дарию… И, думаю, позвонил кому-нибудь… Кто-то уже точно поехал в гостиницу.
«Так. – Даня отвернулась, чтобы Шушу не увидела ее нервного вздоха. – Полагаю, Левин знает что делает. Но мне теперь не отстояться в сторонке. Я тоже отвечаю за мальчишку».
– Давай поразмыслим. – Голос Дани зазвучал предельно ласково. – Порассуждаем тихонечко и без спешки. Я так понимаю, Яков склонен к побегам? Раньше у него такое уже слу…
– Нет! – Шушу сжала в ладони упаковку с платками. От беспрестанных рыданий ее нос стал напоминать перезрелую сливу. – Он склонен, да, но не так!.. В смысле … не прямо вот так и нет его! Я к тому, что он всегда предупреждал… то есть… – Шушу растерянно замолчала и всхлипнула.
– Продолжай, – мягко подбодрила Даня, аккуратно выуживая из сцепления ее пальцев потрепанную упаковку.
– Он… действительно предупреждал. – Шушу, принимая из ее рук новый платок, благодарно шмыгнула носом. – Это как демонстрация афиши «Знайте! Я сейчас буду убегать!» То есть… а сейчас…
– Значит, раньше он давал вам возможность удержать его от побега, – перефразировала Даня, сохраняя тональность спокойствия в их беседе.
– Да, именно! Но в этот раз Яша просто взял и исчез! Совсем исчез!! Даня… это я … Это я во всем виновата!!
– Нет, точно не ты.
«По крайней мере, не сейчас», – пробормотала она уже тише.
– Что же делать? Что делать? – причитала Шушу.
– Сходи умойся.
– Да… спасибо… – Шушу покорно засеменила к двери. Видимо, ей только это и нужно было, чтобы кто-нибудь указал ей что делать.
Дверная створка закрылась. Снаружи послышался голос Владислава. Что ж, вот и дополнительная жилетка для Шушу. Выплакаться сможет.
Встав на середину помещения, Даня огляделась. Неужели Яков и правда собирается улепетывать при каждом удобном случае? Вот паршивец.
С другой стороны, мальчишка раньше не пренебрегал работой. Или, точнее, не делал это так явно. Предыдущие попытки больше смахивали на показуху. Ведь даже после своей предпоследней выходки Яков постарался сделать так, чтобы выбор Фаниля пал на него. А в последнюю ночную вылазку мальчишка не рисковал ничем, кроме отношений с Глебом. Даня и ее мнение в расчет не шли.
«Да что с тобой, Принцесса? – Она подошла к стене и задумчиво поворошила на полу кучу пустых пакетов, оставшихся от обеденной трапезы. – Знаешь, ты усложняешь людям жизнь».
Даня, не особо рассчитывая на результат, набрала номер Якова.
Гудок. Еще один.
А на что она надеялась? Что он ответит, едва увидев, что ему звонит его докучливый менеджер?
Гудок.
Даня дернулась, услышав едва различимый звук вибрации. Присев, она разгребла в стороны пакеты и обнаружила мобильный Якова. Тот вибрировал. На экране отражалась надпись «Какао».
«Черт, да ты издеваешься!»
Даня присела за стол и уставилась на находку. Шушу звонила мальчишке не раз, но в какофонии собственных рыданий не услышала вибрации, исходящие из угла с мусором. Задача усложнялась. И вопросов появилось гораздо больше.
Что заставило Якова уйти без телефона? Хотя с учетом того, в каком положении Даня нашла гаджет, тот был просто-напросто потерян. Возможно, в спешке.
«Рванул с места, схватив рюкзак, и не заметил, что выронил телефон». – Даня, уверенная в правильности своего предположения, нажала на экран.
Один пропущенный от «Какао». Три – от контакта с именем «Тиран» (И кто же это мог быть?). Четырнадцать пропущенных от Владислава. Сорок восемь от Шушу. Один от Дария.
Даня прокрутила уведомления вниз. В массе пропущенных звонков затесалось одно сообщение. На него девушка даже не сразу обратила внимание.
Сообщение пришло от контакта с именем «Зиро».
«Я в тебе разочарован».
* * *
Мобильный дернулся в Даниной руке, когда она с особым остервенением ткнула пальцем в экран. Из-за спешки пару раз едва не уронила его на пол. Сосредоточиться на поиске необходимого номера оказалось непросто.
С тех пор, как Даня познакомилась с Принцессой и ее свитой, в телефоне стало появляться все больше контактов со странноватыми наименованиями. «Принцесса» и «Тихий Ужас» были лишь началом.
«Белая Крыса» – номер именно этого контакта искала Даня. Она точно не знала, почему записала Регину так, как позволял себе называть ее Яков. Как, впрочем, и не смогла бы толком пояснить, почему молча приняла у женщины малюсенькую бумажку с номером ее телефона, которую она сунула ей перед самым уходом из детского спорткомплекса. «Вдруг пригодится», – шепнула ей тогда Регина и, хитро подмигнув, взъерошила напоследок волосы Якова.
«Нашла!»
Даня покосилась на закрытую дверь и прислушалась. В коридоре стояла тишина. Ни приближающихся шагов, ни гула голосов. Шушу, вероятно, вернется не скоро, а значит, можно смело воспользоваться своим уединением.
Ответили не сразу. А затем на слух Дани обрушилось целое цунами из сварливости и недовольства.
– Боже, ну я же молила не беспокоить меня в мой выходной! – Регина досадливо крякнула. – Мы в любом случае увидимся с вами, когда вы приведете ко мне своего ребенка. Сейчас-то что у вас горит? И не надо мне никаких «срочно-армагеддон-засуха-аннигиляция-сдох-хомячок». Мы-то с вами точно знаем, что это ни черта не срочно и вполне подождет до нашей следующей встречи.
– Регина.
На той стороне примолкли и подозрительно засопели.
– Кто это?
– Даниэла. – Даня поразмыслила и добавила: – Менеджер Яко…
– А! – Интонации Регины мгновенно потеплели. – Девушка Яшки-дуракаваляшки? А я-то думала, опять кто-то из родителей моих мелких троглодитов звонит. Сколько бы ни предупреждала, что беспокоить меня в день отдыха чревато, ан нет – все равно названивают с какими-нибудь глупыми вопросами. «А может моей душечке прикупить вот такую-то юбчонку?», «зачем вы сказали моему сладкому поросюшке не кушать плюшки?!», «почему вы отказываетесь от дополнительных индивидуальных занятий с моей масенькой пусичкой?» Ее пусичка якобы, мать его, гений! Ну и в таком же духе.
– Регина.
– Что? – Холодность в голосе Дани явно напугала женщину.
– Яков исчез.
– Чего? Погоди… – Судя по шуршанию, Регина поспешила пристроиться на твердую поверхность. – Так, рассказывай.
Сдерживать эмоции оказалось на удивление легко. Возможно, потому что и сама Регина выслушивала ее со сдержанным спокойствием и сосредоточенностью.
– Мне показалось, что помочь в этом сможете только вы. – Даня сильнее прижала плечом телефон к уху и огладила пальцем корпус мобильного Якова. – Есть какие-нибудь мысли?
– Сложно сказать. – Регина отошла от игривого настроя, который сопровождал ее речь даже в моменты сердитости. – Сбежать в разгар рабочего процесса… Прости, Дань, Яша капризный, несносный и нуждается в трепке, но он не безответственный. Что-то здесь не так. Левин уже поднял всех на ноги?
– Он хочет избежать шумихи. Ничего масштабного не разворачивает.
– Вполне в его духе. Хотя, в общем-то, Якову бы тоже не понравилось, если бы из-за него подняли шум.
– Он и так уже взволновал многих.
– Верно. Тут другое.
Регина задумалась, а Даня, нажав на экран мобильного Якова, снова прочитала то неприятное сообщение.
– Еще кое-что. Якову пришло сообщение от некоего «Зиро».
Даня только и успела, что прочитать вслух сообщение, а затем на нее обрушилась тяжесть чужих эмоций.
– Зиро?! Да черт бы его побрал! Вот урод! – Регина даже взвизгнула от ярости. – Чтоб ему провалиться!
– Кто это?
– Это… – Заминка. – Не очень хороший человек. Я бы даже сказала, отвратный. Короче, общение с ним не способствует душевному равновесию Яши. Абсолютно не способствует. Оно вредно.
Смутное пояснение, но Даня пока собиралась довольствоваться и им.
– Значит, Яков в данный момент расстроен?
– Расстроен? Ха. – Регина исторгла из себя невеселый смешок. – Он выжат досуха и подавлен, потому что все еще не сумел справиться с… проблемой, которая связана с этим самым Зиро.
Даня ощутила, что и сама уже не прочь выплеснуть на кого-нибудь злость. От нее чего-то ждут, но секретничать прекращать не собираются. Отличная тактика, правда крайне несправедливая по отношению к ней.
– Яше нужно успокоиться, – продолжила Регина. – А единственное, что помогает ему прийти в себя, – это фигурное катание. Понимаешь?
– Вполне. – Даня поднялась и сжала в руке телефон Якова. – У меня на уме только одно место. Спасибо, до свидания.
– Дань, погоди! – Регина взволнованно выдохнула в трубку, породив шуршащее шипение. – Я загородом, и приехать возможности нет, поэтому вся надежда на тебя.
– Надежда? – Дане такая формулировка решительно не понравилась.
– Прошу тебя снова, поддержи его.
– Я найду его, – уклончиво отозвалась Даня.
– И еще… Дань, сейчас Яша, возможно, себя не контролирует. Ему плохо. Он в бешенстве. И он расстроен. Так сильно, что не способен чувствовать боль. Не слышит призывы собственного тела.
«А это я как должна понимать?» – Даня чуть не вскипела от гнева.
– Понимаешь меня?
– Не особо.
– Нужно его отыскать. И сделать это быстро. А потом остановить.
«Да вообще без проблем, – мысленно ругалась сама с собой Даня, накидывая на плечи плащ. – Я ведь мастер по усмирению. Ну, все, найду этого неконтролирующего себя пацана и всыплю как малолетке!»
Она вылетела в коридор и тут же врезалась в Глеба. За ним маячил высокий мужчина в очках.
– Думаю, я знаю, где Яков, – выпалила Даня, нетерпеливо выглядывая из-за спины гендиректора. – Где Владислав?
– Он и Шушу отправились по местам, где он чаще всего бывает. – Глеб положил руку на плечо девушки. – Поедем на моей машине. Ведите нас.
* * *
Даня собиралась раскрыть Глебу убежище Якова. Расклад отвратительный, она это понимала. Как и осознавала, что время поджимает.
Из автомобиля она выскочила первой и сразу рванула к главному входу. Открытость пространства позволила ветру изрядно растрепать ей волосы.
Заперто. Даня поджала губы и покосилась через плечо, продолжая держаться за дверные ручки.
– «Ледовый дворец», – прочитал Глеб название на вывеске.
Взгляд, кинутый на нее, не выражал никаких эмоций, но Даня сообразила, что гендиректор Левин мгновенно сложил одно с другим. Понял, что недавняя прогулка Якова вовсе не ограничилась простым хождением по улицам, а новоявленный менеджер Даниэла Шацкая позволила себе безбожно врать своему начальству. Хотя в тот момент Левин и не был еще ее боссом.
«Чудесно. И опять я вляпалась по уши. Снова могу потерять работу. Что ни день, то хлам. С каких пор у тебя появилась привычка нарываться, а, Шацкая?»
– Закрыто. – Мужчина в очках, сопровождающий Левина, который, решила Даня, и был секретарем гендиректора, для наглядности подергал и второй набор дверей. – Здесь на стене объявление о начале ремонта.
Глеб вопросительно посмотрел на девушку.
– Поверьте, его бы это не остановило, – процедила она сквозь зубы, оглядываясь на окно, створка которого в прошлый раз была приоткрыта.
Точно, снова едва заметная щель.
В расспросы Глеб углубляться не стал. Даня вздрогнула, когда он начал стучать по двери – мощно и громко. Спустя минуту к входу приковылял перепуганный дедуля – тот самый, что по доброте душевной позволял Якову лазить через окна.
– Что… что такое? – Дедуся приоткрыл одну створку, вторую мнительно оставил запертой.
Прежде чем Глеб успел что-либо сказать, Даня выскочила вперед, едва не налетев на стеклянные двери. В первое мгновение старичок отшатнулся от нее, но затем узнал. Вторая створка гостеприимно открылась. Эх, хороший дяденька, вот только охранник из него никакой.
– А он сегодня сюда не приходил, – доверчиво улыбаясь, поведал ей дедуля.
«Ошиблась?» – пронеслась в голове паническая мысль.
– Спасибо, – поблагодарил Глеб и тронул девушку за локоть. – Не угадали. Поищем в другом месте.
Даня уже собиралась послушно последовать за ним, как ее взгляд вновь нашел полуоткрытую створку окна.
Дедуля был явно ошарашен, когда она, быстро извинившись, отпихнула его в сторону и заскочила в холл.
– Я только проверю, – пробормотала она, устремляясь к входу на каток.
Тяжелые створки не поддались ни с первого, ни со второго рывка. Даня обессилено задышала.
– Там заперто, – испуганно крикнул ей дедуля. – Ремонт будут делать. Сегодня с утра было последнее занятие. С той стороны стройматериалы навалили.
Даня почувствовала себя глупо. Но, несмотря на конфуз, ее интуиция никак не хотела успокаиваться.
Значит, стройматериалы сложили с той стороны…
– Где еще один вход на каток?
Старичок притормозил на середине холла.
– Там. – Кивнул на коридор справа. – Чуть подальше за углом… ой.
Он подпрыгнул, когда мимо него пронеслись Глеб и Дарий. Даня чуть выждала, привалившись плечом к двери.
«Ладно, Шацкая. Тебе, конечно, больше тут не работать, но доведи дело до конца».
Со стороны темноты коридора, где скрылись мужчины, донеслись приглушенные голоса.
«Яков! Яков! Яков!»
«Нашелся демон. – Даня, прерывисто дыша, направилась на шум. – Пожалуйста, люди, позвольте и мне влепить ему напоследок!»
Гендиректора и его секретаря она обнаружила внизу, у самого ограждения. Там же стоял и перепуганный дедуля.
А катком всецело владел Яков. Парил, скользил, сиял. Снова в облегающих брюках и тонкой водолазке, добавляющих хрупкости его стройной фигуре. Развевающиеся волосы, взмахи рук, волнующие взор движения тела. Он бы без труда сумел превратить в волшебство и сумрачный день, и тихую ночь. Без прежнего таинственного освещения катка, без тягучей тишины и без ощущения абсолютного уединения. Наверное, только так он мог быть един с самим собой.
Яков взлетел ввысь, с невероятной скоростью раскручивая свое тело прямо в воздухе. Даня не знала, как называется тот или иной элемент. Она лишь могла чувствовать, как замирает сердце, когда мальчишка приземлялся на ноги и тут уже скользил дальше, как нарушается ритм дыхания от его изящных взмахов рук и как подкашиваются ноги от полета длинных светлых волос.
Взять и отключиться от взмахов каких-то там, мать их, волос! Даня ущипнула себя за мягкий треугольник кожи между большим и указательным пальцами. И даже хотела врезать себе по щеке, но удержалась.
Крики внизу прекратились. Тоже попали под чары Принцессы?
Даня впилась ногтями в собственную ладонь и сосредоточилась на Якове. Не на этом образе всепоглощающего очарования, не на полном магического магнетизма изяществе, не на дурманящей красоте этого создания, слившегося с собственными ощущениями и оттого ставшего невыносимо желанным.
А на исполнении.
На отработке элементов, из которых и состоит каждая программа фигуриста. Даня не была профессионалом, не знала нюансов, но хладнокровный взгляд и с трудом возвращенная внимательность сумели уловить огрехи.
Это были даже не ошибки в исполнении. А переизбыток эмоций. Спешка, озлобленность, необоснованная скорость там, где она не требовалась. Красиво, но натужно и душераздирающе.
На новом элементе Яков словно бы запнулся, но опустился на лед так изящно, будто это и задумывалось изначально.
– Яков! – Глеб тоже очнулся и принялся звать племянника.
«Он расстроен. Так сильно, что не способен чувствовать боль. Не слышит призывы собственного тела…»
Слова Регины побудили Даню сорваться с места. Она припустила вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступени.
– Яков! – К Глебу присоединился и Дарий.
– Он не слышит! – Даня неловко притормозила у основания лестницы, чтобы вписаться в поворот. На сиденье первого ряда лежали рюкзак и куртка Якова. Сверху приютилась теплая кофта. – Он в наушниках!
Где же вход на каток? Даня побежала вдоль ограждения, кидая быстрые взгляды на фигурку на льду. Снова увеличил скорость? Сколько он уже в таком ритме?
До нее донесся вскрик. Нет, Яков все еще на ногах. Показалось? Чертыхнувшись, Даня отшвырнула сумку в сторону. Внутри клацнул термос, встретившись с твердой стеной ограждения. Прямо на ходу выпутавшись из рукавов плаща, девушка скинула его на пол. А затем, разогнавшись, взлетела на ограждение.
Взвизгнув, она поднатужилась и силой жгучего упрямства перекинула ноги на ту сторону, а потом буквально рухнула на лед. Подошвы заскользили, ладони беспорядочно оглаживали шершавый лед, ища опору. Живот некстати заныл – она проехалась им по краю ограждения, когда перелезала. Наверняка исцарапала.
Волосы разлохматились и лезли в лицо. Сжав кулаки, Даня побежала прямо по льду. Если это и вправду можно было назвать бегом. Колени дубасили лед, когда она падала, под ногти забивались малюсенькие льдинки, воздух царапал горло. Холод лизал оголенные руки и забирался даже под одежду. Может, ей стоило отказаться от блузок из тонкой ткани и без рукавов?
Дане что-то кричали, но она не слушала. Ее внимание сузилось до хрупкой фигурки, которая и не думала замедляться. Ни секунды передыха. Абсолютное саморазрушительное движение.
Наконец, Яков споткнулся по-настоящему, но не упал. Взмахнув руками, мальчишка заскользил дальше, в довершении прогнувшись в спине так, что его волосы почти коснулись льда. Вот теперь Даня прекрасно видела застывшую гримасу боли на лице Якова. Он катался с закрытыми глазами и на длительном элементе мог в любой момент врезаться в ограждение.
Вдохнув поглубже, Даня после очередного падения оттолкнулась ото льда руками и кинулась Якову наперерез. Тот скользил прямо на нее.
– ЯША!!! – Никогда еще она не кричала так громко. Наверное, ее голосовым связкам пришел конец.
Глаза Якова распахнулись и тут же расширились. Одна нога подвернулась и ушла куда-то в сторону, прямо по траектории скольжения второй ноги. Мальчишка запнулся и полетел вперед. Даня тоже рванула с места.
Так уже было. Здесь же. На катке.
Даня упала на колени, одновременно скользя вперед. Откинувшись назад, чтобы увеличить собственную скорость, она распахнула объятия. Яков упал прямо на нее. Всем весом.
Зубы клацнули. Даня приложилась головой об лед. Волосы почему-то не успели разлететься и оказались под затылком и под спиной. При движении они натягивались, принося дополнительную боль.
Падая, она зажмурилась и теперь не могла заставить себя открыть глаза. В голове стоял гул. Медленно подняв руку, Даня нащупала макушку Якова и провела пальцами по его щеке, носу и лбу. Судя по ощущениям, он уткнулся в ее плечо и не успел удариться об лед.
Даня приоткрыла глаза и слегка приподнялась, опираясь на левый локоть. Тут же вокруг нее обвились руки, и Яков с силой прижался к ней. Даня замерла, растерянно ткнувшись носом в его висок. Дыхание Якова было прерывистым, от тела исходил жар. Он словно был в лихорадке. Зажмурившись, как и она недавно, мальчишка издал тихий стон и, приоткрыв рот, прижался губами к ее плечу.
Это был пронзительный крик, полный страдания и боли. Но его никто не услышал, потому что он был беззвучный.
Никто, кроме Дани.
Как поступить? Бормотать что-то успокаивающе бессвязное, как делал это не совсем трезвый, но заботливый отец? Кто в этом мире может подсказать, как поступить правильно?
Поморщившись от натуги, Даня, приподнявшись вместе с Яковом, повернулась на бок. И тоже обняла мальчишку. Крепко. Насколько хватило сил.
Так они и лежали, пока с трудом добравшиеся до них Глеб и Дарий не сняли с нее Якова. Даня от помощи отмахнулась и с кряхтением поднялась сама.
– Яков… – Слишком много эмоций на одно-единственное слово. Глеб, похоже, и сам запутался в собственных чувствах. – Кровь? – Мужчина обеспокоенно схватил племянника за запястья. На руках мальчишки и правда была кровь.
– Это… не моя, – тихо пробормотал Яков и оглянулся на Даню.
– Ой-ой. – Она покосилась вниз и отрешенно проследила за тем, как по ее разодранным об лед рукам катятся крупные капли и, на миг повиснув на коже, срываются вниз, на поверхность катка. Лед вокруг нее уже приобрел все оттенки красного. – Мне бы ватки…
Глава 2. Ангелы не спят
–Чтомы больше не делаем?
Даня хмуро уставилась на мужчину напротив. Тот, в свою очередь, смотрел на нее и явно ожидал ответа.
– Так чем мы больше не занимаемся? – Интонации мужчины стали еще более вкрадчивыми.
– Не выходим на лед без подготовки? – предположила она и, неловко пошевелив поврежденной рукой, засопела.
– Правильно. – Штатный медик агентства, которого Глеб представил как Павел, домчался до спортивного комплекса в считанные минуты. – А еще не выходим без снаряжения и мотивации не тереться об лед открытыми участками тела. – Мужчина придирчиво оглядел Даню. – Вам я вообще рекомендую выходить на каток только в экипировке хоккеиста. И сверху шлем. Обязательно вратарский.
Штатному медику было около сорока. Приятная наружность, легкая небритость, медные волосы с парочкой седых прядей и прозрачно-голубые глаза. Руки у мужчины были просто громадными, а пальцы пухлыми, но, несмотря на это, он, обрабатывая Данины раны, весьма аккуратно орудовал всем этим набором.
– Хорошо. – Девушка послушно закивала, про себя же проворчав, что фиг кто ее еще на лед заманит.
– Вот и умница. – Павел порылся в карманах пиджака и с наисерьезнейшим видом вручил Дане пластмассового мишку на цепочке, повязанной вокруг маленького пакетика с тремя мармеладками.
В дверь подсобного помещения, любезно предоставленного им дедулей-охранником под временный медблок, постучали.
– Войдите, – любезно разрешил неизвестному Павел. – Мы не голышом.
Даня фыркнула. Получилось несколько нервно.
В комнату вошел Глеб. Его взгляд скользнул по перевязанным рукам Дани, брови дернулись.
– Как наша героиня? – Изобразить бодрость он не сумел. Все портило виноватое выражение на лице.
– Ваша героиня – морской пехотинец, не иначе. Даже не пикнула ни разу, пока я обрабатывал повреждения на руках. – Павел покачал головой. – Повезло, конечно, что это поверхностные раны. Одни царапины, хотя и глубокие. Но все равно должно быть больно.
– Я не придаю значения физической боли, – пояснила Даня. – Поорать, порыдать – бесполезное дело. Не полегчает уж точно.
– Полегчает, полегчает, – возразил Павел. – А особенно, если кто-то рядом поддержит да пожалеет.
– Пфф… Извините. – Даня прижала тыльную сторону ладони к губам, сдерживая еще один рвущийся наружу смешок. – Не надо меня жалеть. Честно, не надо.
– Говорю же. – Павел пожал плечами. – Солдат.
– Судя по всему, нашему агентству повезло с новым сотрудником. – Глеб улыбнулся Дане.
«Ого, ого, ого. По-моему, меня не собираются увольнять. Шацкая, ты теперь неудачница всего лишь на девяносто девять процентов».
– На твоем новом сотруднике почти не осталось живого места, – пожурил гендиректора Павел. – А вы, Даниэла, постарайтесь поберечься. Все-таки не робот, а нежная девушка.
– Да, я постараюсь вести себя осмотрительнее.
– От рентгена все-таки отказываетесь? Лучше провериться на наличие переломов.
– Нет, спасибо.
– Даниэла. – Глеб поддержал собственный призыв многозначительным взглядом. – Я согласен с Павлом. Лучше предусмотреть возможные последствия.
– Еще у героини пару царапин на голове и, возможно, повреждения на ногах. Раз она, как вы говорите, несколько раз падала на колени, – вмешался Павел. – С головой мы разобрались. А вот с ногами проблема. Артачится девушка.
– Даниэла? – Глеб нахмурился. – Пожалуйста, позвольте помочь.
– Не хотелось бы лишний раз оголяться, – сдержанно улыбнувшись, пробубнила она.
– Я врач, – напомнил Павел. – А этого гражданина мы попросим удалиться.
– Я удалюсь, – пообещал Глеб.
Даня прижала ладонь к бедру. Колени ныли – это факт. Но спускать брюки здесь ее точно никто не заставит.
– Обойдусь. Спасибо. – Она протянула руку вперед. – Снабдите меня антисептиком и парой упаковок атравматических перевязок, и я выживу. Обещаю.
Павел закатил глаза. Проходя мимо Глеба, он похлопал того по плечу.
– Твой солдат упрямый. Разбирайся с ней сам. – Павел чуть понизил голос. – По мальчишке ничего путного не скажу. В руки не дается, сам видел. Хотя обострения, думаю, удалось избежать. Вовремя стащили с коньков.
– И мы знаем, кого за это благодарить, – отозвался Глеб.
Как только за врачом закрылась дверь, Даня пошла на таран.
– Насчет благодарности – это сарказм был? – сухо уточнила она, стараясь не прижимать обработанные руки к бокам.
– Нет. – Глеб уперся спиной в стену. – Вы Якова не провоцировали и не заставляли что-либо творить с собой. Он сам принимает решения. А вам я действительно благодарен.
– А… ну и я вам благодарна. – Даня пошевелила пальцами левой руки. – Быстро сработали, босс. Пожалуй, и правда выживу. Хороший медик в штате на вес золота. – И, приподняв бровь, продемонстрировала Глебу мишку и мармелад.
– Первичная специализация Павла – детская педиатрия. Раньше с детьми работал, и привычки так и не отвязались. – Он хмыкнул.
– То-то мне его манера общения странной показалась. – Даня провела пальцами по повязке. – Как с несмышленышем говорил.
На пару секунд наступила тишина. Глеб что-то усиленно обдумывал. Даня ждала.
– Полагаю, вам уже кое-что известно о травме Якова?
«Сразу по прямой пошел. – Даня даже не удивилась. – Приятно, что хотя бы здесь не юлит».
– Немного, – уклончиво ответила она. – Из-за нее ему нельзя заниматься фигурным катанием.
– Да, что-то вроде того. Это немного личное… семейное. Поэтому позвольте пока воздержаться от подробностей.
«Ну вот. А я-то думала, хоть что-то прояснится».
– Вы виделись с Горской?
– С кем?
– С Региной.
«Ой-ой, только не пытайте».
Даня сделала каменное лицо. Но тут увиливай-не увиливай, все и так ясно.
– Понятно. – Глеб сердитым не казался. Скорее задумчивым. – Признаюсь, меня безумно злит это обстоятельство. С другой стороны, Яков повел вас к ней всего лишь через пару дней вашего с ним знакомства. Бесценная форма доверия. Особенно, со стороны этого мальчика.
– Уэтого мальчикапроблемы.
«А-а! Шацкая, заткнись! Не лезь в это! Не беси меня!» – грохнул внутренний голос.
Глеб бросил на нее цепкий взгляд.
– Не думаю.
– Вы ведь нормальный мужчина, Глеб Валентинович. Понимаете, что жизнь человека часто делится на то, что он любит делать, и то, что должен делать. Не многие становятся счастливчиками, занимающимися именно тем, чем хотят. Но лишать человека любимого дела почти то же самое, что отсечь у него конечность.
Вздохнув, Глеб провел рукой по аккуратно уложенным волосам.
– Поймите, Даниэла, сейчас любимое дело Якова может ему лишь навредить.
– Естественно. – Собственная холодность покоробила Даню. Как она ведет себя с начальством?! Вдруг Глеб решит, что она до жути высокомерна. – Долгое время лишайте человека воды. И тогда, добравшись до источника, он упьется до смерти.
– Красивые образы. Однако я должен отказать…
– Вы позволяете Левицкому время от времени кататься на коньках. Или нам с вами придется распрощаться.
«Прекрасно, Шацкая! – внутренне всполошилась она. При этом на лице у нее не дрогнул ни один мускул. – Нашла чем шантажировать Левина. Ты что, блин, личность уникальная? Да он тебя сейчас пошлет и мигом кого-нибудь другого на замену найдет!»
Под пристальным прищуром Глеба захотелось срочно съежиться. Решает, насколько она серьезна?
– Я думал, вам жизненно необходима эта работа.
– Точно. – Сердце Дани пропустило удар. – Только я серьезно отношусь к своей работе. Во всех ее аспектах.
– Придется это обсудить отдельно.
– Что обсудить? – Пока пыталась справиться со страхом потери работы, утратила нить беседы.
– Катание Якова. – Глеб выпрямился и движением, отдающим каким-то особым профессионализмом, поправил лацканы пиджака. – Обсудить нам с вами. За ужином.
Даня едва успела приказать устремившейся вниз челюсти остаться на месте.
– Эм… могу я отказаться?
– Можете. – Глеба ее реакция ничуть не смутила. – Но уверен, вы этого не сделаете.
