Текст книги "Желай, Рапунцель (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Ты что, насмехаешься? – Над коленками показались зеленые глазищи, полные подозрения.
– Вовсе нет.
– Разве у тебя в ванной не так?
– Нет. Армия баночек-скляночек еще не успела захватить мои пенаты.
Яков спустил ноги на пол и, приподнявшись, сел в кресле нормально.
– После очищения кожу лица необходимо тонизировать. Затем нанести эссенцию для увлажнения, потом – эмульсию или сыворотку на лицо, шею, плечи. Далее крем для лица и крем для век. Для тела – увлажняющий гель. Маски – два раза в неделю, тканевые маски, ночную маску – раз в неделю, – отчеканил Яков.
Всего пара предложений, а уже информационный передоз. Даже голова пошла кругом. Даня беззвучно охнула.
– Простите за мой южнокорейский, но фигасе! – Она хлопнула ладонью по покрывалу. – Я и половины из этого не делаю! И вообще, кто из нас девушка? Лично я чувствую себя мужиком, которому достаточно плюнуть на ладонь и пригладить вихор на затылке.
Со стороны кресла донесся звук, подозрительно похожий на кряканье. Судя по тому, как на миг раздулись щеки Якова, это была неудачная попытка сдержать смех.
– Зачем мы вообще на эту тему съехали? Опять намеки, что я страшненькая?
Взгляд зеленых глаз резво пробежался по ее фигуре и остановился на лице.
– Угу, очень, – с крайней охотой подтвердил Яков. – Будешь мне в кошмарах сниться. Лучше на улицу вообще не выходи. Не пугай людей. Разрешаю тебе поселиться в моей ванной.
– Запредельная щедрость!
Яков подтянул ноги к груди и обнял колени. Мобильный в его руках повернулся в сторону Дани.
Щелк.
– И снова ты фотографируешь «крутого себя»?
– Угу.
С такого ракурса фронтальная камера могла поймать разве что вид его коленей. Даня не стала указывать на очевидное вранье Якова, как и решила не спрашивать, зачем ему ее фотки да еще в таком непрезентабельном амплуа. Главное, чтобы не додумался где-нибудь запостить.
– Я спать. – Даня повернулась и поползла к ближайшей подушке. – Ты на какой стороне обычно спишь?
Вопрос на пять баллов, если учесть, что Яков всегда спал один. Даня мысленно чертыхнулась. Но проклясть себя за беспечность можно и позднее. А сейчас резоннее списать все на повышенную усталость.
– А ты? – Яков весь подобрался. Напряжение угадывалось в каждой линии его тела. Он словно мог в любой момент соскочить с кресла и дать деру.
– Я сплю одна. – Она уселась между двумя подушками. Довольно странное ощущение: уютненько устраиваться в чужой постели. Да еще и на ночь. – Обычно в моем распоряжении вся кровать. Вдоль, поперек, наискосок – могу лечь как захочу. Потому что сплю одна. Всегда.
– Я тоже один. Всегда.
Последовавшее за этим молчание крайне смутило Даню. Нашли тут трепетное таинство! Как робкие молодожены, ей-богу.
– Будешь спать там. – Даня бухнулась на правую половину кровати, сдвинув ногами покрывало, подцепила одеяло и натянула до самого подбородка.
Едва голова коснулась подушки, перед глазами появилась дымка. Она начала засыпать. Подушка, одеяло, простыня пахли Яковом. Это был не запах цветов, фруктов, легкой мороси или удушающей сласти. Это был аромат его кожи. На полупрозрачном флакончике парфюма так бы и значилось: «Аромат Якова».
«Что за бред лезет в голову? – Даня зевнула и осторожно потерла веки. – Засыпаю…»
Свет в комнате погас. Край одеяла сполз с Даниного плеча. Кто-то осторожно потянул его с другой стороны.
«У нас одно одеяло на двоих… Надо было попросить еще…»
Матрас тихонько затрясся, принимая на себя новую тяжесть. Сил открыть глаза уже не было. Даня, едва шевеля губами, пробормотала:
– Принцесса…
– Что? – Яков перешел на шепот. Темнота не терпит шума.
– А ведь ты первый парень…
– Первый?
Даня ощутила касание теплого дыхания на своем лице. Выудив напоследок сознание из сонного морока, она прошептала:
– Первый, с кем я провожу ночь…
А затем ее разум затопила благодатная темнота.
* * *
Спускаться по лестнице оказалось на удивление легко. Ноги едва касались ступеней. Наверное, Даня и не шла вовсе, а летела. Свободное парение. Мягкое прикосновение воздуха, взмах руками, и тело плавно двигалось вперед. Неслышно. Невесомо. Как призрак. Вот только ее кожа не была прозрачной, а обнаженные ступни чувствовали шершавую твердь ступеней. Может, на самом деле она – куколка на веревочках, и некто там, в вышине, повелевает ее трепыханиями?
Дане захотелось проверить степень своей свободы. Она пожелала поднять руку, и рука взметнулась ввысь. Пожелала врезать коленом по воздуху, и левая коленка послушно ушла вперед.
Вот, значит, как. Она все еще хозяйка собственного тела.
Удивительно, но стоять босой на замерзшей лестнице было вполне комфортно. Даня видела белесую наледь на острых краях ступеней, фантасмагорический снежный рисунок на покореженных перилах и поблескивающие в свету заледеневшие лужицы в трещинах по бокам у самых стенок спуска. Лестницу окружал полупрозрачный туман. Вместе с ним в воздухе кружил снежный пух – меланхолично и неспешно. Впереди ступени упирались в матово-белую дымку, за спиной преодоленный путь тоже скрывал туман.
Даня воззрилась на колыхающий подол платья. Чистейший белый цвет, который, наверное, мог загрязниться даже от взгляда. От каждого шага подол взлетал, на миг приоткрывая бедра, и вновь опадал. Воздушное и едва ощутимое. Легче снежного пуха, что оседал на оголенных руках. Без рукавов и на тонюсеньких лямочках. Даня никогда не носила таких платьев. В холодный период она могла надеть короткие платья, спрятав изъяны под слоями колготок с узорами. Но летом – сарафаны и милые платьица? Шорты? Юбочки? То, что могло открыть вид на красивую форму ее длинных ног?
НИ ЗА ЧТО! Запрещено! Нельзя!
Никаких обнаженных ног!
Даня коснулась легкого подола, прогибая ткань к низу. Вот оно. Худший страх. Ничем не прикрытые ноги коварно выпячивали рубцы и шрамы – во всей своей тошнотворной красе, будто забыв, какое это мерзкое зрелище. Ладони огладили колени, и сложенные «лодочкой» пальцы легли на один из шрамов. Как ни старайся, а все не скроешь. Подавив всхлип, Даня хотела присесть на корточки и свернуться в испуганный унизительный калачик, чтобы подол платьица сумел спрятать ее ущербность. Красивое одеяние. Кто бы ни затаился в тумане, пусть видит только красоту.
Порыву помешало ощущение чьего-то присутствия. Обняв себя за плечи, Даня сощурилась, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в белесом тумане.
Далеко внизу, разгоняя плотные клубы дымки, проскочила тень. Мелькнула в просвете и вновь нырнула в плотный белый поток. Даня устремилась туда, куда скрылась тень. Никто не тянул ее за невидимые веревочки. Она сама желала двигаться вперед.
Ступени закончились. Край последней вгрызся в заледенелую поверхность водной глади. Внезапно прямо перед девушкой выросла фигура человека. Скользнул ли он к ней из тумана со скоростью падающей звезды или восстал из заледенелых глубин, но это было настолько стремительное появление, что Даня даже не успела отшатнуться.
Яков сиял. Костюм из светло-лиловой ткани, усыпанный серебристыми блестками, плотно облегал его грудь, талию, бедра, стройные ноги. Длинные волосы были распущены и, будто праздничный «дождик», украшали его плечи, цеплялись за блестки и рассыпались по спине. Мальчишка качнулся, и волосы поплыли за ним по воздуху, создавая вокруг его фигуры завораживающую материализацию ауры. На ногах Якова были коньки.
Он долго смотрел на нее, а потом его взгляд ушел ниже. Даня встревожено дернулась и, стыдливо морщась, начала приседать, чтобы прикрыть все то, что не могло спрятать красивое, но бесполезное платье. Она едва успела согнуть ноги в коленях, когда почувствовала крепкую хватку на запястьях.
В ответ на ее испуганный взгляд сияющий Яков только покачал головой. Потянув вверх, он заставил девушку выпрямиться. Даня кусала губы, но не чувствовала боль. Мальчишка продолжал внимательно разглядывать ее уродство.
А потом он обнял ее. Даня уткнулась в его плечо и доверчиво ступила на лед, чтобы оказаться еще ближе к нему. И ледяная поверхность не пошла трещинами. И холодная вода не поглотила ее. Руки, обхватившие ее, были теплыми.
Неописуемо удобная близость. Даня отстранилась, но только для того, чтобы поймать лицо мальчишки в плен своих ладоней. Эти губы были созданы для нее. И она потянулась к ним, жадно желая…
* * *
Тинь-тилинь-тинь-тинь-тилинь-тинь…
Насколько сильно эта оглушающая мелодия была пронизана волшебством, настолько же и мерзкой была она из-за того, что просто посмела существовать.
Даня передвинулась на подушке и сильнее уткнулась в ее мягкое нутро. Ухищрения от атаки мелодии не спасли. Одна щека, может, и укрылась от внешних проявлений, а вот уши так и остались беззащитны. А нечто злобное продолжало выплевывать из себя мелодичную, но отвратную музыку. Казалось, кто-то душил фею Динь-динь. Или спускал с лестницы, заставляя пересчитывать носом каждую ступеньку, пока ее малюсенькие колокольчики на малюсеньких башмачках издавали отнюдь не малюсенькие плачущие треньканья.
«Разве на будильнике моего телефона стоит такая музыка? – Разлепить веки стоило огромных трудов, и с первого раза Даня с этой задачей не справилась. Вслепую пошарив рукой по кровати, она озадаченно шмыгнула носом. Обычно мобильный лежал рядом с ней у самой подушки. Однако сегодня пальцы заскоблили по пустому пространству. – Да елки-дрова! Вырубите уже эту фею!»
Попытка номер два увенчалась успехом. Конечно, Даня не сумела сообразить, откуда у ее кровати взялась тумбочка, но зато нашла надрывающийся мобильник. И тут на девушку обрушился целый ряд открытий.
Во-первых, мобильный был не ее.
Во-вторых, было – дьявол – пять утра!
В-третьих, на ее одеяле был не ее пододеяльник. И, кстати, она теперь не была уверена, что под не ее пододеяльником скрывалось ее одеяло!
В голове царила благодатная пустота. Даня потерла глаза и уставилась на вазочку с чупа-чупсами на тумбочке. Вот это точно было не ее.
Принцесса. Помывка волос. Ночевка.
Мысли-воспоминания возникали в голове, как надувающиеся и мгновенно лопающиеся мыльные пузыри. И под конец этой мозговой феерии мелькнуло воспоминание о сне. Даня заворочалась, готовясь сбросить одеяло и сбежать. Однако крепкая хватка на ее теле из сновидения оказалась вполне реальной. Ночью Яков посмел посягнуть на чужое пространство и ныне, ухватившись за девичью талию, прижимался к спине Дани и беззаботно сопел ей в ухо. Вопли подыхающей феи из мобильника ничуть не потревожили его сон. Даню это обстоятельство как-то по-особенному задело, ведь мобильник с адским будильником принадлежал ему!
Пока Даня разрабатывала хитроумный план возмездия, который нанес бы наименьший урон драгоценному телу потерявшей всякую совесть модельки, до заторможенного пробуждением разума добрался еще один тревожный сигнал.
Что-то постороннее касалось ее ягодицы. Очень… вызывающе. И даже требовательно.
«Ого… Доброе утро восставшим, так сказать, телесам». – Даня хотела добросовестно смутиться, но вместо этого ощутила странную веселость. Какую-то ненормальную форму эйфории. И смешно, и стыдно. Но больше смешно. Нет, стыдно. Хотя и смешно.
«Вполне нормальное состояние для здорового молодого парня, – принялась рассуждать Даня. – И с моим присутствием это революционное восстание никак не связано».
Можно было, конечно, и дальше мыслить здраво и ссылаться на физиологию, но отрицать тот факт, что она проснулась в объятиях возбужденного парня, было уже никак нельзя.
– Отцепись же… – Даня попыталась покинуть опасную территорию, но тщетно. Руки Якова надежно удерживали плененную и при любом шевелении лишь сильнее притискивали ее к телу хозяина. Мальчишка зарылся носом в густоту девичьих волос и тихонечко застонал. У Дани по коже побежали мурашки. – Прекрати. Не смей ворочаться!
От звука Даниного голоса Яков издал что-то похожее на трогательное мяуканье и прижался лицом к ее шее.
«Свихнуться можно. Почему он не проснулся от звона собственного будильника?» – Борьба с цепкими пальцами Якова ни к чему не привела. При этом мальчишка продолжал благополучно дрыхнуть.
Прикосновения к ягодицам стали еще настойчивее. В голову стали закрадываться неприличные мысли.
«Так, Шацкая, замри и убейся. Ты же не животное!»
Изловчившись, Даня закинула руку за спину и настойчиво похлопала Якова по плечу. Не добившись нужной реакции, она потянула мальчишку за волосы.
– М?
Даня повернула голову и усиленно скосила взгляд. Над ее плечом появилось лицо Якова. Один глаз по-прежнему закрыт, а от прищура второго могло тоже неосознанно потянуть в сон.
– М? – повторил свой малоосмысленный вопрос Яков и, видимо, подустав удерживать голову в таком положении, привалился лбом к плечу девушки.
– Проснись! – приказала Даня, безжалостно дергая плечом. – Эй, принцесса Сейлор Мун, твой лунный жезл уткнулся мне в копчик!
– Что? – Яков снова приподнялся, сонно потер глаза и уставился на нее.
– Говорю, твой рог единорога ищет куда бы приткнуться, – безжалостно припечатала Даня, с откровенным любопытством ожидая реакции на новость.
О, пошла работа мысли. Взгляд Якова прояснился. А такой оттенок глаз Даня у него видела впервые. Сочно-зеленый. Может, это из-за особого, кхе-кхе, состояния?
Кровать тряхануло. Яков стремительно вылетел из-под одеяла и исчез из поля зрения девушки. Даня обалдело уставилась на занавешенное окно.
– Ты там чего делаешь на полу? – с подозрением осведомилась она, прислушиваясь к тихим прерывистым вдохам, доносившимся откуда-то снизу.
Ответа девушка не получила. Зато ощутила, как с нее медленно стаскивают одеяло. Удерживать его Даня не стала, и одеяло уползло за край кровати. А секунды три спустя в сторону ванной комнаты в полусогнутом положении бросилось нечто, с ног до головы закутанное в одеяло. По пути «нечто» умудрилось споткнуться о папку с проектом и тяжело вальнулось на пол.
Это было слишком комично. Даня хихикнула.
– Все нормально. Не стоит волноваться.
Подниматься Яков не стал. Пополз прямо так. Наверное, в его положении это было не самым легким делом.
– Не, ну правда, все нормально, – с расстановкой проговорила Даня, с интересом следя за метаниями Якова. – Бывает. Это обычное дело. Я бы вообще слиняла по-тихому и без претензий, но ты же, как клещ, вцепился.
Ее спокойные уговоры перекрыл грохот захлопнувшейся двери.
– Честно, я не в обиде, – сообщила она пустой комнате.
«О, черт». – Даня бухнулась обратно на подушки, широко расставив руки и ноги.
В ванной шумела вода, а она продолжала лежать на кровати, задумчиво уставившись на экран своего мобильного. Братьям звонить было слишком рано. Утренние сборы у нее всегда начинались с умывания, а ванная комната пока была занята. Сон давно прошел, и, как ни странно, она чувствовала себя прекрасно. Будто после ста лет беспробудной рутины проспала целую вечность.
Дверь открылась. Даня резко села на кровати и постаралась состряпать на лице как можно менее заинтересованное выражение. Яков все не появлялся. А потом выскочил одним прыжком, замер на середине комнаты и с вызовом глянул на девушку.
«Только бы не засмеяться». – Даня впилась зубами во внутреннюю сторону щек, чтобы сдержать непрошеную улыбку.
Яков, умытый и расчесавший до стадии крайней пушистости волосы, этим диковатым взглядом и убийственной мимикой сейчас до жути напоминал беленького шпица с какой-нибудь картинки-мема с надписью «Я ЗЛО! Я АД! Я Апокалипсис!» В общем, милота зашкаливала.
И Даня не выдержала.
– Что же тебе такого снилось? – нарочито серьезно поинтересовалась она и в жесте глубокой задумчивости театрально обхватила подбородок указательным и большим пальцами. – Или, может быть, кто? Какой у тебя был красочный…
Шмяк!
Даня даже среагировать не успела, когда крупная влажная губка влепилась ей прямо в лицо. Пришлось отфыркиваться, а еще спешно стряхивать с колен упавшую мокрую губку.
Кто-то явно не терпел издевок в свой адрес.
Ей бы закрыть тему и смолчать, и с любым другим она бы так и поступила… Хотя нужна поправка. Она бы никогда не попала в такую ситуацию с кем-то другим!
– Брось, Принцесса. – Даня стерла с правой щеки капли. – Я же твой менеджер. Ты меня так трогательно обнимал во сне. Не хочешь поделиться сокровенным? Или… – Она с легкой озлобленностью стряхнула капли со второй щеки. – Это я в твоей постели так на тебя подействова?..
Шмяк!
Вторая губка и снова в десяточку.
«Где он их прятал?! И какого лешего он такой меткий?!» – Даня отлепила от лица губку и изумленно проследила за тем, как Яков проскакивает в прихожую и натягивает кроссовки. До этого в ванной комнате он переоделся в обтягивающие черные спортивные брюки и напялил ярко-красную футболку.
– Я в спортзал, – буркнул он. – Собирайся. Можешь брать здесь все, что захочешь.
И выскочил в коридор.
«Вот и поговорили. Плохо. Ужасно. Первый раз ночую с парнем в одной постели. И второй раз с одним и тем же. Шацкая, что у тебя с головой? Порядок?»
Глава 7. Маленькие радости
Черные резинки для волос. Консервативность и ноль оригинальности. Даня с интересом разглядывала коробочку, найденную в ящике прикроватной тумбочки. Шесть черных резинок для волос и одна белая. А где же радужное безумие? Или это попытка Якова показать свою брутальность хотя бы цветом, раз уж приходится пользоваться такими женскими аксессуарами?
Фыркнув, Даня подцепила ногтем белую резинку и скрепила остатки собственных волос в хвостик. Не бродить же на людях с каштановыми оборвышами. Бросив мельком взгляд на запасные аккуратно свернутые наушники на дне, девушка задвинула ящик обратно. Хотя она и получила разрешение от Принцессы брать все, что душе угодно, злоупотреблять ей не хотелось. Порыться в шкафу? В вещах Принцессы? В нижнем бельишке? Ситуация располагала, да и Яков без опаски оставил ее со своими личными вещами. Может, что-то здесь, в этой комнате, могло бы помочь раскрыть его тайны.
Кто такой «Зиро»? Почему Якову снятся кошмары? Что стало причиной травмы?
– Любопытно… Но так поступают только маньячки, – сказала Даня своему отражению в зеркале. – Сумасшедшие фанатки. Или обычные чокнутые.
Рассеянно огладив ворот тонкого светло-серого свитера, – вещичка из разряда «не требует глажки», – девушка захватила оставленную мальчишкой ключ-карточку и покинула номер.
«Начало седьмого. Сколько времени занимает тренировка? – Даня, проигнорировав лифт, вышла на лестницу. Ступени преодолевала едва ли не вприпрыжку. Сила переполняла ее. – Могли бы уже доверить мне его расписание. Терпеть не могу быть в подвешенном состоянии».
– А-э-э!.. – В вестибюле к Дане подскочила миловидная светловолосая девушка в белоснежной блузке и отутюженной юбке. До этого она находилась за стойкой ресепшен. На ее бейдже значилось «Юлия». – Вас просили заглянуть в ресторан!
– Меня? – Даня остановилась. – Уверены, что меня?
Она многозначительно огляделась, намекая на позевывающих людей вокруг, спешно семенящих к выходу. Кто-то выезжал из гостиницы, а кто-то настраивался на долгую прогулку по городу.
– А… да. Думаю, что вас. – Хотя по виду сотрудница гостиницы уверенной уже не казалась. – Наш постоялец по фамилии Левицкий – очень милый юноша… – Она порозовела. – Он сказал, что нужно перехватить вечно хмурящуюся девушку…
Даня скептически нахмурилась.
– С переизбытком серьезности на лице! – не прекращала щебетать Юлия.
Уровень скептицизма Дани подпрыгнул еще на одно деление.
– Которая словно один сплошной сгусток напряжения, – с простодушной улыбкой рассказывала девушка. – Вы – прямо точь-в-точь!
– Ну, спасибо, – процедила сквозь зубы Даня.
– Да, вот эту девушку, то есть вас, мне поручили направить в ресторан. И сказали быть настойчивее, если вы спуститесь в вестибюль в верхней одежде и попытаетесь уйти из гостиницы. Наказали задержать любыми способами. Но раз вы не собираетесь уходить, можно я прекращу быть настойчивой?
Какая откровенная. А Принцессе только бы поиздеваться над своим «вечно хмурым» и сварливым менеджером.
– Лады, вот она я, напряженная и полная недовольства. Подскажете, куда нужно идти?
– А! А еще красивая! – радостно сообщила девушка.
Даня недоуменно уставилась на собеседницу.
– Мне так вас описали. – Юлия повернулась, чтобы показать нужное направление.
– Так и сказал?
– Что?
– Что я красивая?
– Да! Прямо так и сказал, – подтвердила Юлия. А опомнившись, испуганно прижала ладошку к губам. – Ой, мне, наверное, не следовало это говорить.
– Все отлично, – заверила ее Даня. – Ваша точность передачи инструкций на высоте.
– Спасибо! – приосаниваясь, искренне поблагодарила Юлия. – Проходите. Сюда, за мной, пожалуйста.
«Кончай лыбиться, Шацкая! – мысленно прикрикнула на себя Даня, следуя за девушкой. – Ну-ка прибрала лыбу. Морду кирпичом. Ну же! И хмурься, хмурься, хмурься!»
– И давно он меня ждет? – поинтересовалась Даня, задержавшись у двустворчатой двери. Шершавую поверхность украшали деформированные цветы, сложенные из разноцветных стеклянных кусочков.
«Если прикинуть, то на утреннюю тренировку он потратил меньше часа. И что, даже не поднялся, чтобы душ принять?»
– А его там нет, – добродушно улыбаясь, сообщила Юлия.
Даня отпустила створку, и та захлопнулась с неприличным оглушающим грохотом.
– О… – На лице Юлии отразилось замешательство. Ей по-прежнему хотелось соответствовать недавней похвале, поэтому она впала в глубокую задумчивость, от напряжения нервно барабаня пальчиками по бедру. – Я не сказала… Немножко уточню. Вы можете выбрать все что захотите. Просто предъявите ключ-карточку официанту. Угощение за счет Левицкого.
– А сам он где? – Вопрос прозвучал несколько грубовато. Но Даня вовсе не злилась и уж тем более не желала обидеть милую Юлию. Просто ее голову вдруг начали занимать мысли типа «с какой это радости господин Левицкий вдруг вздумал угощать ее завтраком?» Может, это извинение за «утренний конфуз». Предположение было вполне логичным, если бы речь шла не о Якове. Маленькая противоречивая пальмочка никогда не извинялся.
– В спортзале. – Юлия махнула рукой в сторону, хотя Даня и сама знала его местоположение. Все-таки собственноручно там окна мыла. Поправка номер раз: мыла снаружи. И поправка номер два: притворялась что мыла. Операция носила название «спасение тети Агафьи».
«Если бы Агафья не попросила меня помочь, то мы бы с Яковом никогда не встретились. – Даня показала карточку сотруднику на входе, и тот немедленно проводил ее за свободный столик. Похоже, здесь тоже уже были предупреждены о приходе «хмурой девушки». И красивой. – Рада ли я нашему с Принцессой знакомству? Понятия не имею. Может, без него и его пестрой банды мне было бы легче жить? Легче точно. Скучнее – тем более».
Согласно инструкциям, полученным через Юлию, Его Великолепнейшество желало, чтобы Даня доставила ему прямо в спортзал то, что он обычно изволил кушать на завтрак. Попросив официанта подготовить заказ к ее уходу, Даня принялась за собственный завтрак. Сырники с круглыми кусочками мармелада и чашка кофе. Чем напряженнее проходили дни, тем меньше она питалась. Хотя следовало бы наоборот – для сохранения энергии.
«Эх, надо было воспользоваться невиданной щедростью и разорить пацана, – размышляла Даня, с грустью осознавая, что из нее злодей – так себе, никудышный. – Жаль, что больше ничего не лезет, а переводить еду – варварство».
Платить ее и правда никто не заставил. А она-то до последнего грешила мыслишками насчет подвоха и всяких злобных шуточек.
На языке остался привкус кофе. Разум был чист, как водная гладь. Настроение повышалось с каждой секундой. Давненько у нее не было такого славного состояния. К чему бы это?
На стойку перед ней опустилась пухлая емкость, похожая на банку с фигурными стенками. Подобные нынче пользовались популярностью в кафе. В них подавали холодные напитки. В банке перед Даней затаилась малиновая смесь с четкими завитками фиолетовых вкраплений. Сверху на «банку» нацепили крышечку со специальным отверстием для трубочки. Упомянутая трубочка прилагалась к набору.
«Смузи», – определила Даня.
Ожидание затянулось, а остальные элементы завтрака все не несли.
– Извините. – Девушка ухватилась за прохладный бок банки и ткнула в крышечку пальцем. – А к этому разве больше ничего не прилагается?
Глаза парня за стойкой испуганно округлились.
– Но больше ничего не просили. – Его еще ни в чем не обвиняли, но паренек уже перешел на интонации оправдывающегося. – Каждое утро только это. И все.
– И все, – повторила за ним Даня. Задумчиво поскоблив ногтем по стеклянному боку, она вздохнула. – Так не пойдет. Есть что-нибудь хлебобулочное с шоколадом? Круассан, рогалик, булочка-улитка?
Паренек уставился на нее чуть ли не с ужасом, будто она не названия хлебобулочных изделий перечисляла, а наехала на него с запросом «оружие, курево, наркота». Наверное, взгляд у нее был не очень добрый. Что поделать, чуток раздражилась.
– Есть и круассаны, и рогалик.
– Где больше шоколада?
– В рогалике. – «Только не бейте» – читалось на лице бедняги.
– Тащите. То есть принесите, пожалуйста. – Даня улыбнулась, и парня как ветром сдуло. К сожалению, у нее все еще оставались замашки главного помощника гендиректора. У Даниэлы Шацкой не забалуешь. Жаль, с Принцессой это не прокатит. – Мне с собой. И какао.
Паренек метнулся, чтобы сделать напиток, но Даня вновь его тормознула.
– А можно я сделаю?
– Э…
В конечном итоге Даню все же пустили за стойку. А затем выдали поднос.
– Это за мой счет. – Она расплатилась за какао и рогалик и сложила добычу на поднос. Рядом с банкой смузи устроилась банка с какао.
Паренек, которого она терроризировала, выбежал из-за стойки и открыл перед ней дверь.
Коридор, ведущий в спортзал и прилегающие помещения, пустовал. Теперь было понятно, для кого столь скрупулезно мыли окна. Глеб устроил так, чтобы никто не тревожил Якова во время тренировки. Похоже, мальчишка не только окупал все затраты на него, но и приносил неплохую прибыль.
«Хотя я все еще надеюсь, что здесь не обошлось без обыкновенной заботы. Все же они не чужие люди друг другу».
Спорткомплекс гостиницы состоял из помещения с тренажерами, раздевалок, душевых и спортзала. Он уступал размерами залу, где проводила занятия Регина Горская, но развернуться вполне позволял.
Даня потопталась у двери в спортзал. Оттуда доносилась музыка. Поудобнее перехватив поднос, она примерилась для удара ногой.
– Ни за что больше не буду с ним спать, – зачем-то пробормотала она.
– С кем?
Благо, расстояние до двери было невелико. Даня вздрогнула, поднос уперся в дверь, и благодаря этой опоре содержимое не повалилось ей под ноги.
– Ой, ой, ой! – Шушу, подскочив, запоздало поддержала накренившийся поднос с другого края. – Прости, прости, прости. Не думала, что ты испугаешься.
– Нет. Это я так дверь пыталась открыть, – миролюбиво откликнулась Даня, настороженно ожидая повтора предыдущего вопроса.
К счастью, мысли Шушу не стопорились на одном месте, а неслись вскачь.
– Милая, ты что, подстриглась?!
– Да, чуток. – Даня шумно дунула на лохматый локон, щекочущий щеку. – По настроению. Захотелось что-то в себе поменять. Правда терпения не хватило дождаться профессионального вмешательства. Сама оттяпала вкривь и вкось. Как думаешь, сумеешь подправить?
– Та-ак… – Шушу, придирчиво сощурившись, пощупала кончики Даниных волос. – Терпимо. Слегка подравнять, и конфеткой будешь.
– Спасибо. – Поднос начал клониться в сторону, и Даня, качнувшись, попыталась удержать его коленом.
На помощь пришла Шушу.
– Нашему милашечке смузи? А рогалик кому приготовила? – Ее ноздри хищно раздулись.
Даня, помня о маниакальной любви Шушу к мучным сластям, поспешила отодвинуться вместе с подносом.
– Ему же. И какао тоже.
– Ох, Яков такое кушать не станет. Привереда и врединка. А смузи выпьет.
– Он же мужик, в конце-то концов. – Даня поджала губы. – Должен есть намного больше. Не хватало еще, чтобы отключился где-нибудь с голодухи. И пусть только попробует опять себя до истощения довести.
– Ого, звучит воинственно. – В голосе Шушу появились нотки восторга. – Только с ним и Владислав пытался разговаривать по этому поводу, и я, и Дарий подключался, а уж сколько раз Глеб Валентинович пытался воспитывать! Все тщетно.
– М-м, ясно. Значит, заставим. – Даня покосилась на Шушу и кивком головы указала на дверь в спортзал.
– Ой, уже бегу, бегу. – Девушка метнулась к двери, чтобы открыть ее для Дани. У нее вырвался нервный смешок. – У тебя только что такой убийственный взгляд был – жуть. Мне сразу же захотелось поджать лапки. Может быть, у тебя и получится… заставить его.
Из зала в коридор ворвалась музыка. Даня протиснулась через дверной проем и прислонилась к стене. Яков, лежа на полу, усиленно качал пресс. Скорость выполнения упражнения впечатляла. В воздухе только и мелькал длинный белесый хвостик. Вверх-вниз, вверх-вниз.
– Обалдено, да? – вполголоса спросила Шушу, устраиваясь рядом у стенки. – Он серьезно подходит к тренировкам. Каждый раз с него пот просто водопадами стекает. Упорный мальчик.
Даня предпочла промолчать. Завершив упражнение, Яков откинулся на пол и шумно задышал. При каждом вдохе его грудь вздымалась вверх. Перевернувшись на бок, мальчишка оперся на руки и, не сгибая ног в коленях, в этой позе поднял себя и принял вертикальное положение. А затем заметил гостей.
Демонстративно поморщив нос, Даня двинулась к ближайшей скамейке у стены и водрузила на нее поднос. Яков остановил музыку и тоже подошел.
– Доброе утро! – радостно поприветствовала его Шушу.
– Угу. – Яков стащил со скамейки свернутое трубочкой полотенце и прижал его к лицу.
«Насквозь промок. – Даня, опустив голову, разглядывала красную ткань футболки, облепившую его талию. – Пот на коже… Уймись, фантазия!»
– Что? – Яков застыл с горлышком бутылки у рта. Внутри булькнула вода.
– Я принесла завтрак.
Мальчишка окинул взглядом поднос. И потянулся к смузи.
– Остальное тоже тебе. – Даня водрузила руку сверху на банку со смузи и отодвинула ее подальше от Якова.
– Я такое не ем.
За спиной Дани тяжело вздохнула Шушу.
– Ой, телефончик. – Она отвлеклась на звонок и заспешила к выходу. – Я на минуточку, ребятки.
Яков не двигался. Руку тоже не опустил. И злобненько так пялился. А Даня отодвинула смузи еще дальше.
– Завтрак должен быть питательным.
– Давай сюда.
– Глаза разуй. Пардон, обратите внимание, милостивый господин, ваше кушанье прямо перед вами.
– Ты хочешь, чтобы я булками питался?! Я телом работаю. Куда, по-твоему, это отложится?!
– Во-первых, иногда себя побаловать можно. Для настроения. Это вкусно, прикинь. Во-вторых, это только начало и вовсе не значит, что другие завтраки будут столь же калорийными. В-третьих, судя по моим наблюдениям твоей конструкции тела, ты к полноте не склонен. Так что жуй!
