Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Заблоцкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– А каким еще может быть платье невесты?
Скелет, склонив голову набок, осмотрела меня с ног до головы.
– Да, вы темненькая и не очень бледны, наверняка подойдет белое… И лорду Себастьяну какой-нибудь черный фрак. Потрясающей насыщенности черный! Чтобы все, когда вы будете идти, просто шеи свернули, такая была красивая пара!
– Шеи сворачивать будет некому. Мы же никого не приглашаем.
– Что ж вы, милочка, полагаете, будто я не способна свернуть шею? – расхохоталась мадам Дюбо. – О, скажу я вам, я достаточно стара, чтобы сделать это с легкостью! Впрочем, не важно. Отправлюсь к господину богу смерти…
Я уж было подумала, что больше не понадоблюсь мадам Дюбо и смогу как-нибудь по-тихому улизнуть от нее, но она, коварно усмехнувшись, встала у меня на пути.
– Погодите-погодите, моя дорогая, – решительно заявила женщина. – Не знаю, куда вы там держите путь-дорогу, но у меня для вас будет одно очень важное и интересное занятие. Каждая невеста перед свадьбой просто обязана заниматься подобными вещами!
Я нахмурилась. Если честно, уже начинала жалеть, что мы с Себастьяном вообще во все это ввязались. Нет, пожениться – это, конечно, прекрасно, но местные обитатели уж слишком активно взялись за дело!
– Возможно, позже? – с надеждой уточнила я.
– Позже? Но позже может быть слишком поздно. Помните? Череда бесконечных мгновений, каждое из которых может стать решающим! Потому надо пользоваться уже тем, что есть, и не останавливаться ни на минуту. На том свете будет предостаточно времени для отдыха! – решительно, ориентируясь на собственный опыт, заявила мадам Дюбо.
Я считала, конечно, иначе, но понимала, что до свадьбы никто меня в покое точно не оставит. Скелетиха с удивительной решимостью уцепилась мне в запястье и буквально силой поволочила за собой. Упираться не имело ни малейшего смысла, и я, тяжело вздохнув, последовала за мадам Дюбо.
Она уверенным толчком открыла дверь. Я попробовала высвободиться, задержаться в комнате, но нет!
– Так а куда мы хоть идем? – предприняла тогда хотя бы попытку разобраться с тем, что происходит. – И чем я должна буду заниматься?
– Это сюрприз! – радостно заявила мадам Дюбо. – Зачем тратить драгоценные секунды на лишнее описание? Вы все увидите сами!
Я вздохнула. Ничего видеть самой мне не хотелось, но переубедить такую, как эта дамочка, было невозможно. У меня аж крутился вопрос на языке, была ли мадам Дюбо замужем и проезжалась ли она по мужу своим мнением, словно катком, но я, решив, что ее это может сильно обидеть, только прикусила язык. И, разумеется, велела себе молчать.
– Хотя бы намекните!
– Вам понравится, – заверила меня скелетиха. – Вот!
Меня втолкнули в какую-то комнату. Я зашла внутрь и с удивлением обнаружила, что это рабочий кабинет.
– Присаживайтесь, – велел мне Томас, находившийся в комнате, и указал на кресло. – Присаживайтесь-присаживайтесь, – прозвучало это почти как угроза. – У нас с вами еще много всего интересного впереди!
– Да? – изогнула брови я. – Это ж например что?.. И где Себастьян?
– Господин бог смерти, к сожалению, сказал, что у него появились срочные дела, – протянул недоверчиво Томас. – Ему надо кого-то там зарыть в соседней деревне, и он сказал, что это дело не терпит отлагательств…
Я хмыкнула. Дело, конечно, терпело, но Себастьян не просто так солгал скелету.
– И какое же важное дело Себастьян должен был отложить, чтобы заняться той соседней деревней? – опасливо уточнила я у Томаса.
– О! Это невероятно важно! – он поставил передо мной несколько листов бумаги, исписанных мелким шрифтом. – Ведь нам надо столько всего утвердить! Во-первых, праздничный стол! Во-вторых, ремонт! А в-третьих, рассадку гостей!
Я заморгала.
– Каких это таких гостей? – удивилась я. – Мы же никого не зовем.
– Мы не зовем никого живого! – заявил Томас. – Но ведь мертвецов-то позвать можно? В соседних деревнях у нас очень много знакомых!
Глава двенадцатая
Если бы мне было куда упасть, я б обязательно упала. Но, так ни стула, ни дивана, ни хотя бы более-менее удачного коврика поблизости не оказалось, пришлось сохранять равновесие и просто удивленно смотреть – если не сказать «таращиться» – на скелетов и недоумевать, как они вообще могли додуматься притащить сюда целую толпу посторонних мертвецов!
– Я уверен, это будет очень шумный праздник, – пылко заявил Томас, хватая меня за руки и едва не бросаясь в пляс. – Мы подарим окружающим очень много радости! Я просто гарантирую это!..
– Погоди, – попыталась успокоить я. – Не надо рубить сплеча. Какая радость? Какие гости? Какие мертвецы из соседней деревни?
– Вот эти!
Он всучил мне огромный список, которым, сказать прямо, можно было обмотаться, словно мумия бинтами, и отправиться в таком виде в свет. Фамилий я навскидку насчитала примерно несколько сотен, более того, могла с уверенностью сказать, что на самом деле их было гораздо больше.
Магия, плескавшаяся в пустых глазницах Томаса, попыталась сформировать молящее выражение. Томас умильно сложил руки и смотрел на меня с искренней надеждой. Как отказать этому существу, я пока что представляла с большим трудом.
– Нет, – набравшись сил и вспомнив о том, что каким-то чудесным образом отказывала, например, куче купидонов, тех еще любителей состроить умильное выражение лица и попытаться убедить меня в том, что им не под силу выполнять какую-либо работу. – Мы будем праздновать свадьбу только с местным коллективом. Никаких друзей из соседних деревень. Более того, у меня есть ряд вопросов к населению тех самых соседних деревень. Откуда там столько мертвецов? Что здесь вообще происходит?!
– Ну пожа-а-а-а…
– Нет, – отрезала я. – И падать на колени не надо. Угрожать, что открутишь себе руку или ногу, тоже не надо.
– Но…
– Томас, это не подействует.
Он, кажется, пришел в полнейшее недоумение.
– Вам нас совсем не жалко, госпожа Эдита?
Я хмыкнула.
– Мне жалко, – утвердительно кивнула. – Но есть одна маленькая проблема. Мне прекрасно известно, что в данный момент вы просто занимаетесь наглыми манипуляциями.
– Но ведь…
– Я нисколечко не сомневаюсь в том, – продолжила я упрямо, – что вам хочется праздника. И что все скелеты расстраиваются совершенно искренне, когда получают отказ. Но также я совершенно уверена в том, что это расстройство не настолько критично, чтобы тащить сюда невероятное количество незнакомых скелетов.
– Но…
– Без «но», – строго оборвала я. – Послушай, Томас. Нам с Себастьяном не хочется афишировать наше здесь присутствие.
– Но мы же хотим позвать только мертвых!
Я сердито воззрилась на скелет. Он сложил руки в молящем жесте, но после примерки платья и длительной беседы с мадам Дюбо я уже не поддавалась на все эти попытки задурить мне голову. Конечно, в какой-то мере Томас был честен, но я не сомневалась в том, что в какой-то мере его поведение – это просто попытки давить на жалость. Разумеется, ему хотелось получить желанное!
А в данном случае желанным был праздник.
Вместо того, чтобы ответить, я проследовала в гостиную и устроилась там на диване. Повелевающим жестом указала на кресло, предлагая сесть и Томасу. Этот разговор надо было провести максимально правильно, без единой ошибки, иначе мертвецы опять возьмутся за свое и начнут давить на жалость. А эта наглость – примерно такая же, как и у моих купидонов.
Хотя купидоны, конечно, еще и дикие лентяи… А эти, вероятно, соскучились по обществу.
– Послушай, Томас. Я знаю, что ты в этом доме главный среди оживленных, и они слушают тебя. И я вынуждена просить тебя передать мои слова всем здесь присутствующим. Я очень надеюсь, что ты правильно меня поймешь и сделаешь все, чтобы мы с Себастьяном были счастливы. А значит, проследишь за выполнением этой просьбы. Да?
– Да! – радостно воскликнул он. – Конечно! Я готов служить верой и правдой!..
– Тогда будь внимателен, – я подалась вперед, добавила в голос несколько ноток таинственности и начала свой рассказ. – Мы с Себастьяном в один момент столкнулись с очень страшной задачей. Баланс – невероятно важная составляющая нашей жизнедеятельности, и выдержать его в этом мире непросто. Сейчас баланс расшатался, и мы стараемся делать все возможное, чтобы его восстановить. Но нам могут помешать.
– Кто?! – ахнул Томас.
– Люди, не желающие, чтобы все вернулось на круги своя, – твердо промолвила я. – Аномалий вокруг много, и нам с Себастьяном надо время, чтобы разобраться в причинах их возникновения и все наладить. Но если о том, что мы тут, узнают те, кому знать не надо, то о любой миссии по спасению мира можно будет успешно забыть. Нас просто уничтожат.
– А кому знать не надо?
– Никому, Томас. Никому не надо знать.
Он тяжело вздохнул.
– И что ж тогда делать?
– Мы должны вести себя тихо. Да, свадьба будет. Но она будет только для местных мертвецов и для нас с Себастьяном. Никаких приглашенных со стороны. Никакого излишнего хвастовства. Я очень прошу отнестись к этому серьезно и не ставить под угрозу и нас, и вас. Ведь от баланса в первую очередь зависит ваше существование!
Томас застыл, показывая, что он проникся всей серьезностью ситуации, а потом вкрадчиво, осторожненько так поинтересовался:
– А меню-то утвердить можно?
Мой тяжелый взгляд, очевидно, оказался невероятно красноречивым. Томас втянул голову в плечи, точнее, попытался уменьшить расстояние между шейными позвонками и весь немного подался вперед. Я решительно скрестила руки на груди и воззрилась на него, явно желая всем своим видом предупредить его: не надо пытаться действовать мне на нервы! Это все равно не сработает!
– Можно, – промолвила я, – утвердить меню. Но оно должно быть умеренным. И я не соглашусь, если там будет в огромных количествах невероятное сочетание сумасшедших блюд.
– Там все скромненько! – пообещал мне Томас и протянул очередной громадный список.
Первым делом я сосчитала количество блюд.
– Тридцать семь?! – моему возмущению не было предела. – Тридцать семь блюд?! Томас, я понимаю, что ты пытаешься устроить идеальный праздник, но это много.
– Но…
– Слишком много.
Томас тяжело вздохнул. Потом взглянул на меня и вздохнул еще тяжелее, очевидно, придя к разумному выводу, что его несчастный вид нисколечко не подействовал на меня, поинтересовался:
– А бутерброды можно посчитать как одно блюдо? Там с разными ингредиентами!
– Хорошо, посчитай как одно.
– Тогда тридцать три блюда!
– Это много, – возразила я.
– Но…
– Не больше десяти.
– Как?! – возопил Томас. – Десять – это… Десять – это невероятно мало! Это очень мало! Это безумно мало! – он попытался вздохнуть еще раз.
Получилось не очень натурально. Я напомнила себе о том, что скелеты ни дышать, ни вздыхать не должны, что хвататься за сердце им нет смысла, потому что сердца-то там нет, а все ощущения, если и присутствуют, то являются фантомными – эдакое следствие магического вмешательства, – и постаралась максимально здраво взглянуть на Томаса.
Шантажист умильно воззрился на меня и явно ожидал положительного решения по своему вопросу. Я серьезно кашлянула. Взгляд стал еще умильнее.
– Ну хотя бы тридцать! – взмолился Томас.
Я осталась такой же спокойной. Каменное лицо, кажется, могло испугать кого угодно. Томас убедился в том, что его попытки затрепетать отсутствующими ресницами прошли неудачно, склонил голую черепушку, примерился к моим ногам.
– Даже не думай падать, – сердито отрезала я.
– Двадцать пять, – решил идти на компромиссы Томас.
– Десять, – строго повторила я, хорошо наученная рынками и тем, как на них надо торговаться.
Томас собрался падать в обморок. Я оставалась неимоверно стойкой.
– Двадцать? – осторожно поинтересовался он.
– Пятнадцать, – решила сдаться я.
– Семнадцать?
– Ладно, – пришлось согласиться. – Пусть будет семнадцать.
Томас от радости аж подпрыгнул. Причем качественно так подпрыгнул, что аж долетел до потолка – а потолки тут были, надо сказать, достаточно высокие. Скелет ударился черепушкой о люстру, она опасно зазвенела, но вниз не упала. Сам же Томас даже вида не подал, что испытывает хоть какой-то дискомфорт. У меня возникло подозрение, что скелеты и вовсе не могут испытывать боли, но на каких-то остатках воспоминаний все-таки могут представить себе это ощущение и таким образом частично имитировать его. Наверняка Томасу хотелось таким образом добиться своего.
– Может быть, все-таки восемнадцать? – ласково уточнил он, глядя на меня так, как обычно маленькие дети смотрят на мам, требуя мороженое.
Я прикинула, до скольки Томас готов поднимать ставку, и решительно заявила:
– Никакого увеличения лимита. Семнадцать, и не блюдом больше. И я настаиваю на том, чтобы я сама определила, какое блюдо войдет в это меню.
Томас скривился. Я хмыкнула.
Кто б сомневался, что он собирался скомбинировать из пяти тортов один и в таком громадном виде установить его на стол!
Вооружившись пером, которое выдал мне скелет, и убедившись в том, что чернила там не смывающиеся, не исчезающие и не какие-нибудь еще хитро сделанные ушлым Томасом, я принялась ставить галочки напротив одобряемых наименований. Томас явно не обрадовался, когда прочь были убраны сразу несколько тортов, пара видов бутербродов с невероятно дорогими компонентами, а когда я поинтересовалась, откуда вообще взять средства на всю эту роскошь, он и вовсе стушевался.
– Ну так это, – Томас заморгал, – мы ж зарабатывали!
– Но ведь я просила не привлекать лишнего внимания…
– Так мы со своего, с огорода…
Я пробежалась взглядом по вычеркнутым пунктам.
– У нас на огороде растет лосось? – мрачно поинтересовалась я, тыкая пальцем в соответствующую позицию в списке.
Томас отвел взгляд.
– Ну, лосось не растет…
– И в реке соседней, я подозреваю, он тоже не плавает.
– Не плавает, – Томас явно решил, что согласиться проще, чем спорить со злой и несправедливой мной, опустил голову – потупить взгляд он не мог в силу отсутствия глаз как таковых, а магия с нужной задачей визуализации не до конца справлялась. – Зато там плавают карпы и караси!
– Ничего не имею против карпов и карасей, – усмехнулась я, – но жизненный опыт подсказывает мне, что они не дают черную икру.
– Но!..
– Вычеркиваем.
– А если…
– Вычеркиваем, – твердо повторила я и равнодушным росчерком пера лишила Томаса любых шансов добиться своего в этом споре. Он тяжело вздохнул, но справедливо рассудил, что всякие споры в данном случае были бы бесполезны. Вместо того, чтобы в очередной раз пререкаться, только опустил голову и сделал вид, будто окончательно смирился с моим решением.
Я еще раз пробежалась взглядом по меню, пересчитала пункты, которые оставила – ровно семнадцать, надо же, не оставила Томасу ни единой возможности схитрить и каким-то образом протащить черную икру в меню! – и строго сказала:
– Помни о том, что от того, насколько прилежно ты выполнишь все то, о чем мы с тобой только что договорились.
В ответ на эту аргументацию скелет протестовать уже не решился. Я нисколечко не сомневалась, что ему очень хотелось вставить свои пять копеек и попытаться меня переубедить, но, справедливо предположив, что его мнение все равно не будет учтено, он притворился страшно послушным и воззрился на меня в ожидании других указаний.
– Но ведь мы можем самостоятельно украсить дом так, как нам будет угодно? – поинтересовался Томас, лишний раз напоминая мне, что расслабляться было слишком рано.
Если честно, больше всего мне сейчас хотелось куда-то сбежать и не слышать всего этого бреда. В голову не лезли мысли ни об украшении дома, ни о предстоящей свадьбе, ни еще о чем-нибудь в том же духе. Я уже подумывала над тем, чтобы отыскать Себастьяна и поговорить с ним относительно поведения скелетов. Вот уж неуемные!
Но для того, чтобы осуществить это свое желание, надо было все-таки разобраться с текущими делами.
– Хорошо, – сдалась я. – Давай так. Вы приготовите план дома, а мы с господином богом смерти потом определим, на какие из изменений действительно согласны. Хорошо?
– Конечно! – радостно воскликнул Томас. – Мы обязательно все в скором времени подготовим! Спасибо большое за желание сотрудничать, госпожа Эдита!
Я вынужденно улыбнулась.
Желание сотрудничать… Где уж там.
– Куда пошел Себастьян? – решив не ввязываться в следующий этап диалога, поинтересовалась я у Томаса.
– В направлении деревни, где вы были вчера.
– Да? Хорошо. Пожалуй, поищу его на кладбище в той стороне, – приняла решение я.
– Может быть, вас проводить?
Я хотела согласиться, если честно. Кладбище выдавалось мне достаточно страшным местом, и я очень боялась там набрести на что-то опасное.
Томас тоже принял мое молчание за согласие и заметно оживился.
– Замечательно! – воскликнул он. – В таком случае, мы можем обсудить и изменения в доме!
– Я не…
– У меня уже есть список, – радостно воскликнул он, – по которому мы обязательно должны с вами пройтись и…
– Я прогуляюсь самостоятельно, – решительно заявила я. – А ты пока готовь план украшения дома. И без запросов в окружающие деревни. А уж тем более в более далекие места. Надеюсь, я ясно выражаюсь?
Судя по радостному кивку Томаса, достаточно размыто, чтобы скелеты придумали, как выкрутиться из ситуации. Но, тем не менее, я не собиралась поддаваться на провокацию… Когда-нибудь потом.
А пока пусть почувствует себя свободным и планирует.
Глава тринадцатая
Себастьяна я обнаружила на кладбище, окруженного мертвецами. Многие из них были мне незнакомы, но я опознала несколько скелетов из нашего особняка. Большинство мертвецов просто стояли, смотря в пустоту. Некоторые, наименее «свежие», копали могилы.
– Что тут происходит? – поинтересовалась я, подойдя к нему. Вид мертвых уже не пугал так, как раньше, но я все равно смотрела на подчиненных бога смерти без особой радости. Трудно привыкнуть к тем, кто попрощался с жизнью, но так и не смог ее прекратить.
– Такое огромное количество мертвецов, гуляющих по деревням, не есть хорошо, – скривился Себастьян. – Мертвые должны лежать в земле.
– Наши скелеты тоже?
– По логике да, но там они в доме Смерти, это нормально, – отметил Себастьян. – И их не так критически много. Но в деревне… Общее число давно перевалило за сотню.
– Томас сказал, есть и другие деревни.
– Тут бы с этой разобраться, – вид у Себастьяна был откровенно печальный. – Баланс расшатан донельзя.
– А чем они опасны?
– Кроме баланса? – уточнил Себастьян. – Так-то ничем, но ровно до того момента, пока вдруг не решат, что человеческое мясо – отличная пища, и не попытаются напасть на живых.
– Такое случается?
– Редко, но случается. Редко, если нет никакого стимула, толчка, – исправился Себастьян. – А его не так-то и сложно организовать. Потому я все-таки предпочел бы не рисковать. Конечно, в одиночестве заниматься восстановлением баланса не самое благодарное дело, но я хотя бы попробую. Попытка не пытка.
Я задумчиво кивнула. Хотелось верить в то, что у Себастьяна все получится, потому что описанные им перспективы меня слегка пугали.
– А ты как? – поинтересовался, улыбнувшись, бог Смерти. – Томас совсем достал?
– Пришлось вычеркнуть половину пунктов из меню, – закатила глаза я.
– Это сколько?
– Где-то двадцать.
Себастьян присвистнул.
– Что-то они разогнались.
Я только пожала плечами.
– Делаю, что могу, чтобы как-то остановить наших сверхинициативных, но, боюсь, это практически невозможно. Тут запугивать даже не помогает, не говоря уж о том, чтобы по-человечески попросить. Слишком уж они… Инициативные.
– Это мягко сказано, – усмехнулся Себастьян. – Прости, вынужден отвлечься… Пойдешь домой или подождешь меня?
– Подожду.
Если честно, мне было интересно, что же делает Себастьян – не бросает же оживших мертвецов в могилы прямо в таком состоянии!
Я оказалась права. Себастьян поманил одного из оживших мертвецов и опустил руку ему на плечо, а сам заглянул в гдаза. Несколько секунд контакта, и мертвец зашатался и рухнул прямо в разрытую для него яму. Я увидела только небольшое облачко тумана, который Себастьян взмахом руки загнал в обыкновенную стеклянную бутылку. В ней добавилось еще несколько капель черной жидкости, в которой я опознала энергию смерти, ту самую, которую выкачали из огромного шара, символизировавшего собой баланс.
– Зарывайте, – велел Себастьян и перешел к следующей яме и к следующему мертвецу.
Я запоздало заметила, что это, наверное, были именно их могилы. Себастьян мог бы велеть вырыть братскую, но собственное желание сохранить память об умерших людях не позволяло ему так поступать. Он вообще был достаточно мрачен, словно с каждой процедурой возвращения мертвецов в могилу заново переживал их смерть.
Наконец-то разобравшись со следующей партией мертвецов, Себастьян жестом велел подчиняющимся ему скелетам зарывать могилы.
– Чувствую себя отвратно, – сознался он, возвращаясь ко мне. – Но это лучше обсуждения оборок.
– Каких оборок? – удивилась я.
– Да я не понял. Для скатерти, что ли… Тут я хотя бы понимаю, что делаю что-то полезное, – Себастьян усмехнулся. – Нет, ты не подумай, наша свадьба очень важна, и я люблю тебя и хочу жениться! Просто все эти хлопоты немного не по мне.
– Не переживай. Не по мне тоже, – усмехнулась я. – Скелеты немного… Перестарались, пытаясь устроить нам просто-таки праздник мечты, – мой смех прозвучал несколько неестественно, но я не сконцентрировала на это внимания, позволив себе просто немного расслабиться. – В общем-то, я понимаю, что они хотели только лучшего, но это желание несколько, м-м-м, гиперболизировано.
Себастьян только весело подмигнул мне.
– Они исправятся.
– Когда?!
– Когда-нибудь, – вздохнул он. – Переходим к следующим! – это уже относилось к самим скелетам. – Тут бы с текущими проблемами разобраться, а так… Все хорошо будет. Верь мне, – и задорно подмигнул.
Бодрости голосу Себастьяна не хватало, но я понимала, что разобраться со всеми мертвецами, продуцировавшими дисбаланс – задача не из простых, и на нее надо время. К счастью, ему не приходилось хотя бы самому рыть все эти могилы. Бог смерти просто присматривал за тем, как с этой задачей справлялись скелеты.
Однако после каждой новой порции мертвецов он становился все мрачнее и мрачнее. Бутылка с черной магией стремительно наполнялась, и когда Себастьян разобрался с последними жертвами Базилия, стало понятно, что емкости едва-едва хватило для всех мертвецов, однако я понимала, насколько же этого мало в сравнении с тем, что отсутствует в шаре.
– Да, – кивнул Себастьян, будто читая мои мысли. – Чтобы исправить дисбаланс, надо работать много дней и ночей. Тут на несколько лет только разбираться с мертвецами, выбравшимися из могил, и то если повезет легко вычислить такие аномалии. Не просто так у меня забрали Патруль, передали тебе…
– Он и там оказался совершенно бесполезен.
– Девушки захлебнулись в своей ненависти, – хмыкнул Себастьян. – У меня они отслеживали именно такие аномалии, а также наблюдали за тем, чтобы не было лишних смертей, всплесков жестокости и прочее. Но второе легко отследить по новостям. Что ж до мертвецов…
– В этих деревнях они заметны.
– Однако, о них ни единого упоминания.
– Тоже верно. Но почему?
– Потому что они безвредные. Нет гарантий, что где-то нет заброшенных старых городов, которые полностью функционируют, ведомые такими вот оживленцами. Вдруг где-то есть предприимчивые, вроде нашего Томаса? В любом случае, – Себастьян скривился, – плохо то, что я не могу действовать открыто. Но ничего, – он привлек меня к себе, – однажды нам удастся выйти из тени.
– Разве что на тот свет.
– Уверен, что все решится гораздо раньше. Рене – умный мужчина. Он заметит, что с балансом что-то не так. Гарантирую. И он поймет, что ты – лучшее, что случилось с этим миром за последнее время, – Себастьян подмигнул мне. – Обязательно поймет.
Я не была настолько преисполнена позитива, но не решилась спорить. Все-таки, хотелось выжить в первую очередь, а потом уже спасать не слишком благодарный мир, в который меня, считай, силком забросили.
Наверное, я была труслива. Но каждый раз, когда я думала о том, что могла бы и сама сделать первый шаг и попытаться все объяснить Рене, перед глазами вспыхивал образ Матильды и это ее «стреляй». Тогда на мою защиту встал сам Рене, но кто сказал, что он повторил бы это второй раз? К тому же, он потерял любимую женщину… Если Матильду можно было хоть каким-то образом назвать любимой, конечно. Потому что у меня, если честно, были сомнения насчет ее умения любить и делать хоть что-нибудь хорошее. А прогнивший человек рано или поздно перестает вызывать любые чувства, за исключением стойкого отвращения.
– Пойдем домой, – обратилась я к Себастьяну, встряхнув голову в надежде отогнать прочь дурные мысли. – Ты устал, тебе б отдохнуть.
– Ты права… Эй! – он окликнул скелетов. – Приведите тут все в порядок, заройте могилы и можете быть свободны до завтрашнего утра!
Скелеты склонились в глубоком поклоне и направились к еще разрытым могилам выполнять свое предназначение. Мы же с Себастьяном, взявшись за руки, медленно побрели к видневшемуся вдалеке доме смерти.
Оба шли молча, погруженные в собственные мысли. Мне все хотелось сказать что-то Себастьяну, но не удавалось сформулировать предложение более-менее адекватно, и я не решалась заговорить первой. В какую-то секунду мне показалось, что и у самого Себастьяна та же проблема. Я несколько раз поймала на себе его пристальный взгляд, но он так и не решился произнести ни слова.
Когда мы оба наконец-то были готовы к разговору о нашем будущем, и я даже почти сформулировала мысль, которую хотела бы донести до Себастьяна, оказалось, что надежды на покой были излишни.
Возле дома, шокировано размахивая длинными стеблями и выписывая на земле витиеватые выражения, далекие от понятия цензурных, стояла трахиандра.
Я бросилась к вазону, позабыв обо всем.
– Что случилось?!
Мне показалось, это разумное существо было не из трусливых. Однако страх буквально отпечатывался на каждом листике, на каждом стебельке трахиандры. Ею буквально трясло, и она, спешно высовывая корни из земли, бросилась в мои широко распахнутые объятия и прижалась, как маленький ребенок. Ну и что, что этот маленький ребенок был уже значительно крупнее меня самой?
– Расскажи мне, – попросила я.
Трахиандра принялась дрожащим корнем выводить что-то на земле. Я сначала не смогла разобрать ни слова, настолько из-за нервов бедное растение не могло не то что сформулировать свою четкую мысль, а даже вывести более-менее ровно слово на земле. Но потом трахиандра собралась с силами и наконец-то сумела вывести завершенную фразу.
– Они хотели меня украсить, – прочитала я, – и подстричь… Скелеты?! Себастьян! – я повернулась к богу Смерти. – Клянусь, я убью Томаса.
– Боюсь, – мрачно хмыкнул Себастьян, – он для этого слишком мертв.
Меня этот аргумент не остановил. Преисполненная желанием все-таки объяснить Томасу, что он в этой жизни – точнее, в этом посмертии, – делает не так, я решительно взлетела вверх по ступенькам крыльца, открыла дверь настежь…
И, шокированная, замерла.
– Черт! – выругалась давно выброшенным из обихода словом из своего мира.
– Давно хотел у тебя спросить, – протянул Себастьян, – а что такое «черт»?
– Злой, озорной дух, родовое название для всяких темных сил, – на скорую руку вспомнила я объяснение и тут же поразилась – как это мне вообще хватило сил хоть два слова слепить в кучу, после увиденного-то.
– Что ж, склонен с тобой согласиться, – протянул Себастьян. – Тут явно пошалили какие-то злые озорные духи…
Открывшаяся перед нами картина просто впечатляла. От гостиной, которую я оставляла всего несколько часов назад, не осталось и следа. Зато всюду были бесконечные оборки, рюшечки, бесконечные украшательства и прочая дребедень, которую, если честно, даже рассматривать было стыдно.
Я обнаружила совершенно новый ковер, почему-то поросячье-розового цвета, несколько кислотно-салатовых и ядрено-голубых бантов на люстре. На столе, укрытом скатертью кричаще алого оттенка, красовался огромный секатор.
Он-то и уничтожил напрочь мою растерянность одним только своим грозным видом. Сложив два и два и вмиг определив, зачем здесь вообще находится этот секатор, я вновь испытала прилив гнева. Это они этими мерзкими ножницами собирались подрезать мою трахиандру!
– Эдита, – Себастьян придержал меня за руку, – пожалуйста, спокойнее.
– Они хотели ее подрезать! Она же не просто трава! Она разумная! Живая! – мои щеки залились краской, и саму меня буквально подбрасывало на месте. – Ну как? Как так можно, поясни мне, Себ?! Как вообще в голову пришло…
Вместо ответа он привлек меня к себе.
– Сейчас разберемся… Томас!
Скелет, до того делавший что-то на втором этаже, поспешил броситься к своему господину. Что-то загремело, и я невольно втянула голову в плечи.
– Томас, зови всех! У меня будет важное объявление!
– Будет сделано! – крикнул скелет.
…Не прошло и двух минут, как вся скелетистая толпа, проживавшая здесь, выстроилась гордой шеренгой перед нами и ждала указаний. Вид у скелетов был довольный. Стыда за содеянное они явно не испытывали.
– Боюсь, – скорбно вздохнул Себастьян, – для всех желающих подготовиться к свадьбе у меня будет не слишком хорошее известие.
Я потянулась было к секатору, надеясь укоротить обнаглевших скелетов на кость-другую, но он придержал меня рукой за плечо и коротко покачал головой, показывая, что не стоит того делать.
– Эдита рассказала мне о том, что в других деревнях тоже предостаточно мертвецов. Что ситуация в округе достаточно напряженная, и творятся тут с магической точки зрения не слишком естественные дела. Правда ли это?
Скелеты ничего не ответили.
– Правда. Уверен, моя невеста не стала бы мне лгать и коверкать донесенную до нее Томасом информацию, – он скрестил руки на груди. – Удивляет меня другое – что никто из вас не только не сообщил мне об этой проблеме, а и не озаботился ею!
– Проблеме? – поразился кто-то из толпы служащих Смерти. – Да мы даже не подумали, что это проблема… Мы такие, они такие…
– И вас всех кто-то породил, – сухо промолвил Себастьян. – Допустим, вы тут за счет срабатывания страховочного механизма, который требует, чтобы дом Смерти кто-то охранял. Почему этот страховочный механизм не остановился? Почему все кладбища вокруг разрыты? Почему мертвые оживают на следующий же день и отправляются к своим родным? Вы что, не понимаете масштаб катастрофы?! И в это время вы собираетесь украшать дом поросячьего оттенка рюшами и подстригать трахиандру, – строгий голос мужчины явно впечатлил его подчиненных. – Боюсь, с завтрашнего дня у нас два нововведения. Во-первых, все принимаемые по свадьбе решения будут утверждаться мной или Эдитой. И не устно, а с подписью. Это понятно?
