Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Заблоцкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Почему бы не отказать прямо? К сожалению, наученная горьким опытом предыдущих кандидатов, я пришла к выводу, что обещание позвонить заставляет их уйти в разы быстрее, чем попытки доказать, почему они не подходят.
– Мне нужны гарантии! – заявил мужчина, притопнув ногой.
– Послушайте… Юрген, – я сверилась с его резюме, валявшемся у меня на столе, – скажу честно, у вас мало перспектив для воздушных работ. Но если вы так искренне желаете трудиться на благо Канцелярии, вы можете присоединиться к строительному отряду. Там как раз уволилось несколько бывших купидонов.
– Еще чего! – вспыхнул Юрген.
– Тогда ждите звонка.
Он вздохнул и, оторвавшись все-таки от стула, медленно побрел ко входу.
– И позовите следующего! – потребовала я.
Мужчина ничего не ответил. Я же откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Больше сотни кандидатов, и среди них подходящих – только одиннадцать! Чтобы набрать пятьдесят купидонов, мне нужны еще двадцать девять. Сколько людей мне придется перебрать, сколько тестов провести?
Этот месяц был самым насыщенным месяцем моей жизни! Подготовка к отбору купидонов, постоянная работа в Лабиринте – Димитрий оказался не слишком надежным, в чем я, собственно, и не сомневалась, потому многих приходилось уговаривать менять привычки и двери самолично, а то и призывать на помощь Рене, – еще и целая куча разнарядок и почти полное отсутствие свободного времени!
Впрочем, в Канцелярии все постепенно налаживалось. Мы уверенно шли по плану Вериара, перестраивая лабиринт, и уже несколько коридоров успешно стянулись, пропадая навсегда из карты здания. Некоторые боги и их отделы активно принимались за работу.
Разумеется, в поте чела трудился Себастьян. Он говорил, что шар баланса удалось заполнить уже наполовину, и, хотя впереди предстояло еще очень много работы, ситуация по деревням с мертвецами была уже далеко не такая катастрофичная.
Люди, расслабившись, действительно не боялись сообщать богу смерти об аномалиях, которые они наблюдали у себя в родных селениях. Теперь Себастьяну не приходилось часами просиживать над картой и пытаться вычислить, куда бы ему отправиться – заявки приходили и так. Он говорил, что впереди еще огромное количество работы, к тому же, приходилось параллельно следить за поточной работой отдела, но главное – верить в себя и трудиться, не переставая!
Тогда все получится.
Отделом аналитики занимался Рене. Не знаю, какие на самом деле были обязанности у Хранителя Времени, но мой брат повторял: он прекрасно все успеет. А оставить здесь Селену творить произвол нельзя. Тем более, только благодаря аналитике и удавалось максимально четко определять состояние баланса и делать все возможное для его выравнивания.
Успехи были пока далеки от глобальных, слишком все запущено оказалось, но все равно чувствовались подвижки. Моя магия становилась сильнее – я уже вполне сносно ею руководила, – Себастьян тоже чувствовал прилив сил.
Впрочем, я все еще регулярно испытывала по утрам приступы тошноты, а по вечерам едва не валилась с ног. Вот только в этом следовало винить не баланс, а бесконечную работу, в которой я просиживала целыми сутками…
Но и другие отделы тоже подтягивались! Например, бог богатства, Андриан, наконец-то взялся за дело – и вроде как боролся с неестественной бедностью в определенных районах. И богиня плодородия, Рита, тоже занялась делом, сейчас была в командировке в новообразовавшейся пустыне, смотрела, что там можно сделать, чтобы вернуть землям прежнее состояние.
Я вздохнула и покосилась на часы. Некогда отдыхать! Надо трудиться! И где там следующий?
Пришлось подниматься со своего кресла и открывать дверь.
– Следующий! – рявкнула я, возможно, более жестко, чем полагалось бы богине любви, и вернулась обратно на свое место.
В кабинет заглянули.
– Можно? У меня уже первый номерок! – довольно отчитался возглавлявший очередь парень, и я с удивлением узнала в нем Димитрия.
– Очень интересно, – мрачно протянула я, поднимая на него взгляд, – что ты тут делаешь?
– Как? – удивился Димитрий. – Я занял очередь и имею полное право принять участие в кастинге! Я полностью подхожу под все требования!
Он проскользнул в кабинет и осторожно прикрыл за собой дверь, а потом быстренько устроился на стуле для собеседуемых и закинул ногу на ногу.
– Смотрите, госпожа Эдита, – наследуя манеру обращения моих купидонов, проворковал Димитрий. – Вот объявление! В нем указано, что кандидат должен быть трудоспособным…
– И каким образом это относится к твоей ленивой заднице?
– Когда я хочу, я горы могу свернуть! – искренне заверил меня Димитрий.
Я в том не сомневалась. Когда надо напакостить или нарушить закон, он и все купидоны вместе с ним действительно способны сворачивать горы.
Вот только другое дело, что на полезные действия из них мало кто пригоден. Все как-то больше нервы мне треплют и морочат голову!
А Димитрий – хуже всех. Среди крылатых стрелков делать ему было нечего, строитель из него получался паршивый, а переговорщик – еще отвратительнее!
– Перейдем к следующим пунктам. Я невероятно обаятелен, – Димитрий скосил на меня взгляд, словно мне следовало подтвердить сей факт, но я даже виду не подала, будто каким-либо образом когда-то поддавалась его обаянию. – Ну, Эди, признай! То есть, я хотел сказать, госпожа Эдита.
– Та Эди, которая поддавалась твоему обаянию, нашла иное место в наших мирах, – серьезно промолвила я.
Димитрий надулся. Он понимал, что скорее всего услышит от меня что-то подобное, но, очевидно, все еще таил надежду на более благоприятное решение своих вопросов.
– Ты жестока, – сердито отметил он. – Никакой любви к ближнему своему. Но, ладно, предположим, ты права. Но вот следующий пункт. Желание нести людям благо! Разве я не…
– Димитрий, – оборвала я его, – чего ты хочешь?
– Работать купидоном!
Я хотела перечислить еще несколько десятков недостатков Димитрия, о которых он и сам прекрасно знал, но в последнее мгновение остановила себя. Кому я что доказываю? Разве я не понимаю, что купидон совершенно не стремится к справедливости? Он способен вывернуться из любой неудобной ситуации за счет постоянного трепа, так почему мне вообще стоит тратить на него время?
Знаю же, что это будет бесцельно.
– Хорошо, – сдалась я. – Пройдешь испытание – будешь работать.
– Какое испытание?
Я только молча протянула ему руку.
На самом деле, я проделывала это далеко не со всеми. По некоторым соискателям было сразу понятно, что никакие они не купидоны. У них за спиной просто не могли распахнуться крылья. А вот когда я сомневалась и имела определенную надежду на то, что этот парень или эта девушка все-таки окажутся пригодными к работе, то давала им возможность проявить себя.
И показать, что они способны взлетать.
У меня не было ни малейшей надежды на Димитрия, но я все-таки решила дать ему шанс. В первую очередь потому, что не сомневалась: он сведет меня с ума, если не получит столь желанное разрешение. А чтобы отказать, нужен такой аргумент, который не под силу будет отрицать даже такому, как купидон.
Он скептически посмотрел на мою ладонь и поинтересовался:
– Ты предлагаешь мне целовать тебе руки? Я готов! Но Себастьян, боюсь, может не понять…
– Я предлагаю тебе просто взять меня за руку, – покачала головой я. – И не придумывать лишнего. А то ты уже собрался фантазировать, я вижу.
– Совсем не оставляешь шансов для полета мысли!
– Твоим мыслям летать нельзя. Их надо держать на коротком поводке.
Димитрий даже попытался продемонстрировать свою обиду, но вовремя понял, что со мной этот трюк не пройдет. Смирившись с локальным поражением, он все-таки сжал мою ладонь.
– И что мне делать дальше?
– Просто чувствовать, – пожала плечами я. – И молчать! – воскликнула предупредительно, заметив, что Димитрий уже открывает рот, дабы возражать.
Он покорно умолк и воззрился на меня. Я же закрыла глаза и просто пустила магический импульс.
Помнится, один из кандидатов в купидоны отозвался уже на первую искринку. Крылья, вспыхнувшие у него за спиной, были такими ослепительно-белыми, что я даже вынуждена была зажмуриться, чтобы не потерять зрение. Магия обозначила его как одного из лучших кандидатов в купидоны, и я, признаться, не решилась бы спорить с нею.
С Димитрием такого не случилось. Магия наполняла его, как нечто знакомое, видела, что когда-то у Димитрия были крылья, но… Ни единого шанса вернуть их сейчас у него не оказалось.
Я открыла глаза и увидела посмурневшего, опустившего голову купидона.
– Теперь, – поинтересовалась я, – ты понял?
– Это жестоко! – обвинительно воскликнул Димитрий. – Мне даже не дали второго шанса!
– Ты сам себе его не даешь, – возразила я. – Потому что ты не пытаешься исправиться. А должен!
– Я никому ничего…
– Должен, если хочешь вернуть крылья.
Димитрий притих. Очевидно, мысль о том, что он сможет вновь летать, была куда более вдохновляющей, чем пытался показать это купидон.
– Послушай, – я подалась вперед, – ты можешь занять эту должность. Если ты действительно примешься за работу, будешь активно участвовать в строительстве и трудиться над чистотой баланса. Тогда рано или поздно все темное уйдет от тебя.
– И я смогу летать?
Мне показалось, Димитрий действительно был очарован этой мыслью. Я не представляла себе, что такое иметь собственные крылья, но, наверное, не хотела бы их потерять.
– Сможешь, – утвердительно кивнула я. – Но только в том случае, если ты действительно исправишься. Ты понимаешь меня?
– Понимаю, – тяжело вздохнул он. – Если я исправлюсь и стану на путь истинный, то я опять буду купидоном.
– Да. Но для этого придется потрудиться. Так что иди.
– Потрудиться, потрудиться… – Димитрий поднялся со своего места. – А я думал, мы друзья!.. – он перехватил мой взгляд и примирительно поднял руки вверх. – Понял. Молчу! Я сам во всем виноват, я, я и только я.
– Подожди, – остановила я его. – Там много бывших купидонов?
– Где? В очереди? Ну, почти все.
– И все это время они практически не работают над стоительством, а нагло простаивают в очереди, – язвительно протянула я. – Исправляетесь – просто прелесть как!
– Но…
– Послушай. Передай им всем и сам запомни: я дам шанс бывшим купидонам и пойду проверять их вне очереди после окончания строительства. И тебя в том числе. А уже от вас зависит, какой результат покажет диагностика. Но если вы будете отлынивать, стоять в очереди и делать вид, что имеете полное право на крылья, пока не заделали еще все лишние коридоры – я выгоню вас без права возвращения! Ты меня понял?
Димитрий скривился.
– Понял. Я могу быть свободен?
– Ты мог даже не приходить, – отозвалась с усмешкой я.
Дверь со стуком захлопнулась. Я скептически посмотрела на целую стопку разнарядок и задалась вопросом, сколько мне нужно будет стрел, чтобы все-таки разобраться со всем объемом? Мы старались идти на опережение, завтра свои первые, пробные стрелы получат новички… Нескольких, отобранных еще пару дней ранее, мы успели уже обучить. И они будут получать стрелы в полном объеме; скоро к ним, если повезет, присоединятся и остальные.
Чтобы отлить пятьдесят стрел, мне требовалось около часа. На сотню – в два раза больше времени. Если так пойдет и дальше, все, чем я вынуждена буду заниматься – это отливать стрелы. А усталость накапливалась. Порой я просто валилась с ног, не в силах выполнять служебные обязанности.
Нет, как бы я ни боялась, а придется что-то менять.
Я взяла в руки коммуникатор и ввела нужный код. Подождала с минуту, прежде чем Лиам наконец-то выйдет на связь.
– Слушаю, госпожа Эдита, – ответил он привычно спокойным голосом.
Надо же, совсем еще мальчишка, а уже такой профессионал… Лиаму должно было на днях исполниться шестнадцать, но он, определенно, был лучшим из моих купидонов.
– Здравствуй. Как успехи?
– Все стрелы уже нашли своих хозяев.
– Замечательно, – кивнула я, надеясь, что сегодня вечером увижу чан с материалом для стрел снова полным, а черные пятна на карте баланса станут все-таки чуточку меньше. – Послушай, Лиам… Ты у меня лучший, потому с этим поручением я могу обратиться только к тебе.
– Все, что скажете. Я готов на что угодно ради родной Канцелярии!
Я улыбнулась. Самое удивительное, что это была правда. Лиама вдохновляли не крылья, не высокая зарплата и не премиальные, которые у него, разумеется, были. У мальчика глаза загорались от одной мысли, что он может в самом деле помочь людям!
– Завтра утром жду тебя в Доме Любви. Перенесем туда временно штаб-квартиру. Думаю… Думаю, тебе пора приобщаться к созданию стрел любви. Сама я не справлюсь. И прихвати с собой нескольких купидонов, самых надежных. Я доверяю твоему выбору. Будешь?
– Буду, госпожа Эдита! – пообещал Лиам. – Не переживайте. Справимся в лучшем виде!
Я улыбнулась.
С такими помощниками грех переживать, в самом деле.
Глава тридцать четвертая
Восторг, вспыхнувший в глазах Лиама при виде лаборатории любви, трудно было передать словами. Он и еще два купидона, Макс и Дамир, осторожно переступили ее порог и замерли у входа, любуясь нагромождением устройств. Я вспомнила о том, как сама оказалась здесь впервые и с каким видом рассматривала каждую деталь, и подумала, что мне немного не хватает трепета перед магией, которые испытывали исконные обитатели этого мира.
Хоть я и прожила двадцать четыре года в чужом мире, все же, так привыкла к тем реалиям, что здесь меня до сих пор очень многое удивляло.
– Остальные прибудут где-то через два часа, – сообщил Лиам. – Они как раз тренируют новичков, учат их стрелять и правильно ориентироваться по разнарядкам.
– Замечательно, – улыбнулась я. – Собственно, я позвала вас сюда для того, чтобы нам было чем стрелять. Подойдите-ка сюда, – я поманила их жестом к себе.
Парни, стараясь ничего случайно не задеть, осторожно приблизились к чану. Он вновь стоял полный, ведь стрелы, которые были отлиты мною позавчера, вчера уже нашли своих истинных обладателей, подарили им любовь и вернулись сюда.
Поразительная технология. А самое прекрасное в ней – не зависеть от Георга. Я так радовалась, что мне не приходилось изо дня в день воевать с ним, требуя больше стрел! Нет, я могла просто спокойно выполнять собственную работу, не заботясь о том, что кузнец что-то там не закончил.
– Тут отливаются стрелы, – сообщила я. – Смотрите, как.
Я набрала небольшим черпаком необходимое количество металла – уже привыкла определять на глаз, сколько именно мне надо, – и осторожно залила в форму.
Несколько секунд – и оттуда в загодя подставленный ящик вылетела стрела.
– Ух ты! – воскликнул Макс. – Но ведь это долго, так по одной…
– Долго. И я трачу вечера на это, – кивнула я. – Но тут есть несколько черпаков и несколько форм…
Я обнаружила их достаточно давно, но до сих пор была уверена в том, что сама смогу со всем справиться. Вот только опыт показывал, что я не всесильна.
– И я подумала, что раз богиня любви одна, а орудия рассчитаны на несколько человек, значит, ей помогали. Ну, или эта работа предназначалась вообще для кого-то другого. Потому я позвала вас, как самых надежных, и рассчитываю на то, что вы поможете мне заниматься отливом стрел.
– Но если мы будем отливать стрелы, успеем ли мы отправлять их в цель? – поинтересовался Дамир.
– Думаю, можно делать наперед, – пожала плечами я. – Создавать запасы. Либо чередоваться. Но если я буду посвящать себя только стрелам, сомневаюсь, что отделу любви светит процветание.
Это было правдой. Руководя не слишком большим, но все-таки достаточно серьезным коллективом, я пришла к выводу, что необходим постоянный контроль. Стоило только что-то выпустить из виду, как моментально начиналось недопонимание и проблемы. Иногда я чувствовала себя просто невыносимо уставшей и мечтала лишь об одном – чтобы меня оставили в покое, и я была простым клерком, а не какой-то там богиней любви.
– Вы попробуете? – серьезно спросила я купидонов. – Вы можете отказаться. Я не буду противиться. Понимаю, что прошу вас о сложном. Но если вы согласны хотя бы попытаться…
– Мы попытаемся! – вскинулся Лиам. – Ну, по крайней мере, я.
– И я! – в один голос воскликнули Макс и Дамир.
Я с облегчением вздохнула.
– Тогда попробуете?
Они взяли по черпаку и попытались налить жидкий металл в форму. Получилось не сразу; Макс едва все не пролил, Лиам и Макс расплескали драгоценные капельки.
– Когда я только училась, брала не полный черпак, а понемножку, – пояснила я. – Наполняла за несколько приемов форму. Только когда приловчилась, стала делать все за один раз.
После этого совета дело пошло лучше. Сначала медленно, но потом все увереннее и увереннее купидоны создавали свои первые стрелы.
Я подумала, что, возможно, однажды мы дойдем до такого уровня функционирования отдела, что каждый купидон сможет создавать себе стрелы самостоятельно. Но пока что я не доверяла им всем настолько, чтобы позволить подобное.
От мыслей, а еще от духоты и внезапно навалившейся ответственности закружилась голова. Я жестом велела ребятам продолжать, а сама отошла к окну и распахнула его настежь.
Свежий воздух ударил в лицо. Была середина осени, листва на деревьях стремительно желтела, и на улице уже было довольно прохладно. Вериару мертвецы еще с недели две назад сделали отличный ангар, в котором он мог обитать, но у этого события оказалось немало недостатков. Дракон совершенно не хотел покидать насиженное местечко. Благодаря правильному питанию он потерял часть лишнего веса, но до успеха было еще слишком далеко.
Вот и сейчас, пока Брэй тренировал бывших купидонов, а нынче – перспективный строительный отряд с Димитрием во главе, Вериар лишь едва махал лапами.
– Это совсем никуда не годится! – пригрозил ему зомби. – Если вы, господин дракон, будете так заниматься, то, вероятнее всего, никогда не добьетесь успеха!
– Я и так успешен донельзя, – возмущенно прорычал Вериар. – Что еще от меня требуется? Стоять на ушах?
– Работать! – ответил Брэй. – Переходим к прыжкам… Нет-нет, не отлыниваем, все переходим к прыжкам! Вериар!
– Я не могу прыгать!
– Можете!
Порыв ветра ворвался в комнату, словно выражая драконий гнев. Я поежилась и с удивлением увидела, как что-то блеснуло на окне. Ветер подул сильнее, и предмет просто слетел с подоконника. Я подалась вперед и с ужасом осознала, что на траву у дома падала любовная стрела – одна из первых изготовленных мною.
Надо было крикнуть, но я не успела. Даже не заметила, куда она запропастилась.
– Прыгаем! – закричал Брэй, легко перекрикивая мои слабые попытки привлечь внимание. – Вериар, быстрее!
Дракон окончательно разозлился. Достаточно, чтобы с усилием оторвать свою тушу от земли и с грохотом рухнуть обратно.
Вот только на ногах он не устоял. Вместо этого повалился и почти что шаром покатился по земле. В траве что-то блеснуло, а когда Вериар выпрямился, я с ужасом увидела, что у него из зада торчит любовная стрела…
– Оставайтесь здесь, – быстро бросила я троим купидонам. – Продолжайте работать.
От осознания, какими жуткими будут последствия от отравления Вериара любовной магией, я едва не лишилась чувств. Ведь он – дракон, огромное, могущественное существо! У него в распоряжении наверняка огромное количество способностей, о которых мы все даже не догадываемся! И сейчас он мог легко потерять разум из-за моей неосторожности.
Я даже не представляла, как могло произойти такое. Оставить стрелу на подоконнике так, словно и не было ее, поразительно! Ведь я всегда так старательно следила за пополнением чана, строго относилась к купидонам, говорила им, что терять стрелы нельзя, что за новой партией они могут прибыть только в том случае, если израсходуют старую, а сама!..
Это было просто ужасно. Я подвела не только себя, но и Рене, Себастьяна, да что там, каждого, кто трудился над балансом все это время. Даже любовный патруль – ведь они умудрились спасти немало людей, выдергивая из них искривленные, испорченные стрелы…
Я выскочила на улицу, не заботясь о том, что слишком легко для того одета. Для того, чтобы добраться до тренировочной площадки, пришлось обежать дом, и я чувствовала невероятную дрожь в ногах. Едва не свалившись прямо на мокрую после ночного дождя землю, я все-таки добралась до тренирующихся экс-купидонов и дракона…
И с ужасом обнаружила, что ни следа стрелы в драконьем заде уже не было.
Он устроился на мокрой земле и с удивлением рассматривал свои лапы. Брэй хотел было прикрикнуть на Вериара, но, заметив меня, явно осознал, что не следует сейчас трогать дракона, и жестом велел купидонам следовать за ним. Они приступали к своей стандартной пробежке.
– Эдита, – тем временем ошеломленно промолвил дракон. – Что только что произошло?
– Ты сел на любовную стрелу, – честно сказала я.
– А? Нет, я не об этом! – отмахнулся от меня лапой Вериар. – Понимаешь, только что ко мне пришло настоящее прозрение. Я понял, что всю эту жизнь провел не так, как следовало! На меня снизошло откровение…
Я удивленно уставилась на дракона. Откровение? Может быть, он вспомнил о какой-то драконихе, которую знал несколько сотен лет назад?
– Все это время я жил неправильно. Я совершенно не любил себя. Не берег и не ценил. Ведь любовь к себе выражается в занятиях спортом, в следовании истинной цели, в работе на благо человечества! А я? Я только и делал, что жрал и сидел на хвосте ровно, нисколечко не заботясь об общем благе…
Я едва не поперхнулась. То, о чем говорил Вериар, конечно, просто замечательно звучало, но мне все равно трудно было поверить, что он все это говорил серьезно!
– А теперь мне внезапно открылись все мои ошибки. А самое главное, я увидел дорогу! Дорогу, которая просто обязана вести меня к успеху.
– И какая же это дорога? – опасливо уточнила я.
Вериар поднялся, выпрямился, встряхнул крыльями.
– Я обязан заняться спортом. Правильно питаться. Сбросить лишний вес. Это позволит мне наконец-то подниматься в воздух и почувствовать себя полноценным драконом! После того, как я приведу себя в порядок, я вернусь в Лабиринт и сделаю все, чтобы закрыть там энергетические дыры. Я лично поговорю с каждым сотрудником Канцелярии и смогу донести до них, что изменения порой только на пользу, и это именно тот случай. Я!.. – он запнулся и повернулся ко мне. – Эдита! Спасибо! Ты лучшее, что случилось в моей жизни. Благодаря тебе я наконец-то сумел понять, как правильно себя любить! Надеюсь, ты не обидишься, если я временно прерву наш разговор? Мне необходимо догнать Брэя. Он обещал показать парочку отличных упражнений для сжигания жира!
Я и возразить-то толком не успела. Вериар склонился передо мной в изящном поклоне, что само по себе было парадоксальным для его немалых объемов, и решительно побежал прочь, размахивая хвостом. Мне оставалось только провожать его удивленным взглядом. Этот дракон, который даже поднимался на ноги лишь благодаря долгим уговорам, теперь бежал по собственному желанию! Да еще как!
Удивительно. Его не было в разнарядках, но Рене не раз говорил, что стрела может попасть в цель, даже если эта цель не была изначально обозначена таковой. Просто он всегда старался выделять на день определенную норму, а не передавать все данные скопом. Находил тех, кому достижение результата нынче будет важнее всего.
Может быть, Вериар просто не был среди разнарядок, но ему тоже нужна любовная стрела? Да, он не воспылал светлыми чувствами к какой-то драконихе, но любовь бывает разной. Любовь ко второй половинке, к родителям, к детям, в конце концов, к самому себе и ко всему миру, к родине! Рене как-то говорил, что стрелы помогают восполнить то, чего не достает человеку…
С драконом они повели себя совсем непредсказуемо.
– Эдита! С тобой все в порядке?
Я вздрогнула и обернулась, обнаружив Себастьяна у себя за спиной. А потом почувствовала, что улыбаюсь.
– Все замечательно, – промолвила я. – Все даже лучше, чем я могла предположить…
Глава тридцать пятая
Стремительно холодало. В доме Любви оказалась далеко не такая замечательная отопительная система, как хотелось бы верить, и утром я проснулась, крепко прижимаясь к мужу. Себастьян обнимал меня за талию, но исходящее от него тепло, как и тепло от трех одеял, под которыми мы спали, не слишком-то исправляло ситуацию.
Я попыталась выбраться из кровати, не разбудив мужа, но Себастьян улыбнулся сквозь сон и решительно притянул меня к себе.
– Сколько тебя знаю, ты все время осуществляешь попытки бегства, – прошептал он мне на ухо. – Доброе утро, Эдита.
– Доброе утро, – я повернулась на бок, чтобы иметь возможность рассматривать лицо мужа. – Какие планы на сегодня?
Нашу жизнь, переполненную работой, трудно было назвать размеренной. Подходила к концу осень, близилась зима, и хотя до первых заморозков еще не доходило, я осознавала, что скоро они наступят. А возможно, были даже сегодня. Пытаясь успеть до серьезных холодов разобраться с не умиравшими до конца мертвецами, Себастьян частенько мотался по кладбищам и не ночевал дома. Я же много времени проводила в доме Любви, и купидоны за стрелами прибывали уже именно сюда – волочить тяжелые ящики в Канцелярию не было ни малейшего смысла.
Там активно шли строительные работы. Рене, ворча, что устал от постоянной пыли и шума, писал свои разнарядки в покоях Хранителя Времени (никто из нас понятия не имел, где они находились, но Рене говорил, что ничего интересного там нет, только сплошное стекло и надоедливые лица Истинных). Я не знала, кто сейчас в самом деле работал именно в Канцелярии, но понимала, что периодически должна туда наведываться. Вот только так не хотелось…
Все же, приятно работать не в окружении негатива.
– Сегодня мне придется все-таки навестить Канцелярию, – внезапно сообщил Себастьян.
– Закончились мертвецы?
– Если бы, – вздохнул он. – Вчера связывался с Рене… Он просил кое-что проверить. Говорит, не нравится ему, что все пока что так гладко идет. Он теперь всюду ждет подвоха.
– Такова специфика его работы.
– Да… И в то же время, мне самому не все нравится. Может быть, конечно, у нас коллективная паранойя. Хотелось бы… Но в любом случае, наступает зима. Не лучшее время, чтобы отправлять мертвецов обратно в могилы.
Я заметила мелькнувшую во взгляде Себастьяна грусть. Он уставал на работе не меньше моего, а дело имел с материей куда менее приятной, чем любовь. Постоянно трудиться над тем, чтобы все мертвые реально умирали, а не продолжали свое торжественное шествие по деревням, не самое приятное из занятий.
– Ты устал, – констатировала факт я, садясь в кровати и упираясь спиной в подушку.
Себастьян придвинулся ко мне поближе и положил голову мне на колени.
– Порой, – честно сознался он, – мне очень хочется спрятаться от всего мира и просто быть с тобой рядом. Чтобы никакого долга, никаких Истинных, никаких деревень и никакого баланса… Но я понимаю, что это несбыточная мечта.
– Почему? Возможно, пройдет немного времени…
– Работа будет всегда, – твердо произнес Себастьян. – Даже если ситуация наладится. Слишком все серьезно запустили, чтобы в один миг все потекло так, как должно, и в мире не осталось ничего столь вредоносного, Эдита. Да, тот же Базилий потерял свое бессмертие, а сколько Истинных, работавших рука об руку с Матильдой, не получили должного наказания? И они ведь стремятся продолжать в том же духе. Потому что баланс исчерпает их быстрее, чем мы успеем все наладить.
– Давай не будем о грустном, а?
– Не будем, – кивнул он и, перехватив мою ладонь, быстро поцеловал в запястье. – Так что я сегодня в Канцелярию, и до весны у нас, наверное, перерыв с поиском несанкционированных мертвецов. А ты?
– Ну, мне тоже надо бы в Канцелярию. Поедем вместе?
– Поедем, – согласился Себастьян. – Но все же, я потребую у Рене недельку отпуска и увезу тебя куда-нибудь отсюда… Например, ближе к Новому году. Чтобы мы могли отдохнуть, побыть вдвоем…
– Не уверена, что у меня получится.
– Надо, чтобы получилось, – расплылся в улыбке Себастьян. – Ты же тоже не рабыня собственной должности, Рози. Ты не должна постоянно быть привязанной к рабочему месту.
Я вздохнула. За этот месяц я вроде как делегировала некоторые полномочия своим помощникам, но проще не становилось. Бесконечные кастинги купидонов закончились успешно, но с новыми ребятами еще приходилось работать и консультировать их, отслеживать их работу, а заодно проверять, все ли они делают правильно. Строительство тоже шло полным ходом, но я не успевала добраться до Канцелярии, чтобы все внимательно просмотреть и убедиться в том, что Димитрий и компания умудрились не развалить половину лабиринта.
Стрел становилось все больше, разнарядок – тоже. И хотя мы почти разгребли завал со старыми, Рене предупреждал, что поток новых может увеличиться. Я понимала, что скоро мне одного чана будет не хватать, но где взять материала больше? От этого всего пухла голова, а посоветоваться толком было не с кем. Себастьян разбирался с мертвецами, Рене утопал в аналитике, жалобах и необходимости следить за Истинными, Вериар так активно занимался собственной фигурой, что я его практически не видела… Да и собственное отвратительное самочувствие порой давало о себе знать. Изредка я задавалась вопросом, не сходить ли к врачу, но это ж надо было найти достаточно свободного времени! И врача тоже.
А я даже не сказала Себастьяну о том, что мне плохо и что организм ведет себя невесть как.
– Ладно, – сдалась я, – тоже подумаю над отпуском. Но сейчас давай в канцелярию? И не говори при мне об отдыхе, пока у меня нет ни малейшего шанса на него попасть…
– Хорошо, – покачал головой Себастьян, – не буду, – он сел, потянулся ко мне, поцеловал в щеку. – Тогда одеваемся и в Канцелярию?
– Да, – кивнула я. – Тем более, Брэй уже давно ушел… Надо посмотреть, что там у них.
Я выбралась из постели, открыла шкаф и минут десять рассматривала одежду, не зная, что выбрать. Не то чтобы наряд был для меня так важен; просто я никак не могла избавиться от ощущения, что сегодня произойдет что-то плохое.
– Ты какая-то тревожная, – отметил Себастьян, останавливаясь у меня за спиной, и поцеловал в плечо. – Точно все в порядке? Может, я могу как-нибудь помочь?
– Все хорошо, – отмахнулась я. – У меня перед началом зимы всегда хандра. Так что не обращай внимания.
– Зима – прекрасное время, – возразил мужчина.
– А вот конец осени – не особо. Все серое, витаминов не хватает… Забудь, – махнула рукой я. – Я в порядке. Не стоит заострять внимание.
– Уверена?
– Ага. Была б не уверена, не говорила б так. Какой толк мне от тебя что-то скрывать?
Себастьян крепче обнял меня и уткнулся носом в мои волосы. Я прижалась к его груди и тяжело вздохнула.
– Ну, например, потому, что ты у меня очень самостоятельная и стараешься все проблемы решить самостоятельно. Не говоришь мне о том, как у тебя на работе…
