Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"

Автор книги: Катерина Заблоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Вот только, судя по выражению лица Себастьяна, он никакого оптимизма по этому поводу не испытывал и все еще был уверен, что что-то пойдет не так.

– Они нет, – отметил бог смерти. – А вот он, – мужчина указал на пастуха, спешившего к нам по палящему солнцу, – очень даже да. И я боюсь представить, сколько в них магической энергии, если они не распадаются на солнце…

Мы устроились на разлапистых ветках дуба. Коровы топтались внизу, периодически бодая дерево. Пастух по пути умудрился упасть, но, кажется, ничего не почувствовал. Мертвецы, повстречавшие нас в поместье, были какими-то более живыми, что ли. Мне казалось, что кое-какие органы чувств у них все-таки присутствовали. У этого индивида не было ничего, ровно как и у коров.

– Это имитация, – покачал головой Себастьян. – Вернувшееся в тело, пусть даже состоящее сплошь из костей, сознание считает, что должно что-то чувствовать. Потому ощущения присутствуют, хотя на самом деле их наличие почти абсурдно. А с этими не трудились. В них вдохнули не сознание, а двигательную активность. Но зато вдохнули так масштабно… И это странно, что я ничего не могу с ними сделать.

– Вообще ничего? – уточнила я, срывая несколько желудей. – И ты уверен, что эти снаряды будут достаточно эффективными? Что-то мне подсказывает, что это слишком просто, как для оружия.

– Это просто, да. Но иногда простые методы эффективнее всего. А я не могу ничего сделать, потому что энергетическая линия не открыта. Ими кто-то управляет. Знать бы, кто, – протянул Себастьян. – Но ничего. Разберемся. Сначала отогнать бы и вернуться домой…

– А потом проделывать все то же по новой?

– А потом я пойду разбираться с проблемами, а ты останешься дома. Потому что это может опасно.

– Мне казалось, мы уже пришли к общему мнению, и ты смирился с тем, что я никуда от тебя не денусь. Но, вижу, тебя никак не оставляет в покое эта мысль? – усмехнувшись, поинтересовалась я у Себастьяна. – Бесполезно меня отговаривать. Я все равно не отпущу тебя одного. А разобраться надо. Иначе где гарантия, что какая-нибудь стая быков в следующий раз не разнесет весь дом?

Себастьян скривился. Наверное, я говорила слишком логично, и ему нечего было возразить.

– В любом случае, коровы не информативны. Они животные, а значит, никаких следов разума там нет и быть не может после смерти, – решительно заявил он. – Потому их надо уничтожить.

– Как? Желудями?!

Себастьян ухмыльнулся. Он взял из моих рук первые несколько снарядов, прицелился и швырнул желудем в корову.

Я не успела даже заметить, что произошло. Только увидела, как крохотный предмет вспыхнул в воздухе, превращаясь в огненный шарик, и врезался в прогнивший коровий бок. Животное издало громкий, совершенно нехарактерный и мало напоминающий мычание звук и бросилось прочь, разбрасывая прочь огненные искры. Пламя пробиралось внутрь, охватывало внутренние органы, и корова мычала всё активнее и активнее.

Дым был черный, еще и с отвратительным запахом. Я поморщилась, представляя себе, как долго потом придется отмываться в ванной, чтобы не провонять этим на всю оставшуюся жизнь. Но Себастьяна запах, кажется, сейчас совершенно не волновал. Он вновь прицелился и швырнул следующим атакующим снарядом во вторую корову.

В этот раз бог смерти не был столь меток. Огненные искры рассыпались по цельной шкуре мертвой коровы, оставляя на ней подпалины, но больше никакого вреда не причинили. Пока первое пострадавшее животное рассыпалось в пепел и уже больше не могло на нас нападать, это, казалось, еще больше разозлилось.

Корова выполнила трюк, собственно, для коров недопустимый: встала дыбом и забила копытами по дубу. Эффекта это не возымело, но на меня аж повеяло духом смерти.

Себастьян наклонился вниз и схватил руками тонкую дымную полосу. Я с удивлением наблюдала за тем, как он тянул на себя то, за что, казалось, невозможно было ухватиться. Дым превращался в тонкую паутину, и мужчина выдергивал ее из коровы, сминал в руках, формируя небольшой моток ткани.

– Это энергия смерти, – пояснил он мне, едва не шипя от сверхусилий. – Именно им можно подпитать наш шар и продлить жизнь скелетам.

– Так может, я буду поджигать желуди и бросать? А ты попытаешься вытянуть это?

– Пробуй, – разрешил Себастьян, даже не задавшись вопросом, смогу ли я это сделать. Может быть, он доверял мне и знал, что я не подведу. А может, полагал, что даже если у меня ничего не получится, то я все равно не пострадаю, а желудей вокруг предостаточно, снарядов хватит.

Я набрала целую горсть и, особо не целясь – ведь меткость никогда не была моим коньком, – швырнула на коров. Не зная толком, как управлять собственной магией, просто представила, как загораются крохотные огоньки, а желуди превращаются в угли, способные прожечь дыры даже в плотной коровьей шкуре.

Для верности и лучшего фантазирования я даже зажмурилась. Только отвратительный смрад заставил меня открыть глаза и все-таки посмотреть вниз.

Желудей я бросила достаточно много, чтобы навредить как минимум половине коров. Они все пытались прорваться к дереву, и искры перепрыгивали с одной на другую. Некоторые дымились достаточно сильно, чтобы дух смерти поднялся наверх, и Себастьян смог дотянуться до него и попытаться вытащить.

Я видела, сколько труда понадобилось богу смерти, чтобы выдернуть волшебство хотя бы из одной коровы, но дальше пошло проще. Он сплетал темные нити в единый клубок, и тот все рос и рос в размерах, сейчас превратившись в что-то похожее на футбольный мяч, только черный. Себастьян буквально втягивал в эту черную сферу тонкие нити, и структура колдовства становилась все плотнее и плотнее.

Одна из коров, издав предсмертный стон, тоже не коровий, а какой-то почти человеческий, рухнула, превращаясь в пепел. Такая же участь должна был постигнуть и следующую, и я обрадовалась, понимая, что Себастьяну удалось достичь успеха.

Но рано. Затрещали ветви, и я, вновь посмотрев вниз, узрела, как упрямо лез к нам пастух-мертвец, точно не собиравшийся оставлять в живых своих жертв.

Понадобилось немало усилий, чтобы не завизжать, как той сумасшедшей. Я уже занесла руку, чтобы швырнуть горсть пылающих желудей прямо в лицо противнику, но Себастьян вовремя поймал меня за запястье.

– Не надо! – предупредительно воскликнул он. – Атакуй тех, кто внизу. Коров. С этим сам разберусь.

Я нахмурилась, но решила, что не буду спорить. Вместо этого сыпанула своими импровизированными снарядами в столь приметные коровьи цели, надеясь, что все-таки в этом сражении смогу достигнуть успеха.

Мне повезло. Огонь легко догонял коров. Тем более, теперь, когда их стало меньше, а передвигаться им мешали уже не столь активные трупы поверженных собратьев, коровы не так легко уворачивались от желудей. Мне в какую-то секунду вообще показалось, что битва выиграна. Себастьян умело поймал последнюю тень, отлетевшую от коровы.

Но ликовать было рано. В ту секунду, когда я была готова издать победный клич, мертвец цепкими, скользкими пальцами уцепился мне в правую ногу. Поскольку одной рукой он держался за дерево, то за левую ногу попытался ухватиться более надежным инструментом – зубами.

Я лягнула его изо всех сил, пытаясь освободиться. Получилось не очень хорошо; держали меня крепко, еще и нагло пытались стянуть обувь. Понимая, что босой стану совсем уж беззащитной, я швырнула в мертвеца уже обычными, не зажженными желудями.

Один из них попал ему аккурат в рот. Зубы перемололи желудь так, как будто он был всего лишь сахарной конфеткой. Я испугалась, примерно представляя, что это существо сделает с моей ногой, но в последнюю секунду перед укусом мертвец, кажется, познал всю несъедобность сожранного растения.

Он отшатнулся и сплюнул. Вниз полетели, кажется, зубы. Желудь все-таки оказался покрепче, чем рассчитывал на то мой дорогой мертвый друг.

– Сделай что-нибудь! – обратилась я к Себастьяну. – Слышишь?

Но бог смерти был слишком увлечен своим занятием. Он сжимал в руке что-то напоминающее огромный светящийся шар. Удивительно, но свечение было какого-то серого, землистого оттенка. Я запоздало осознала, что в руках у него та самая энергия смерти.

Себастьян прошипел какие-то несколько слов, и мертвец вмиг потерял ко мне интерес. Теперь он повернулся к Себастьяну и смотрел на шар в его руках с плохо скрываемым интересом. Было понятно: он намерен немедленно завладеть предметом, и никто, а мы в том числе, не должны встать на его пути. Жадность, сверкавшая в до того совершенно безжизненных глазах ходячего трупа, была просто неописуемой. Он щелкал зубами, тянул к шару руку…

Себастьян не стал спорить. Вместо того, чтобы пытаться уберечь предмет от противника, он наоборот уверенным щедрым жестом сунул его мертвецу в руки. Тот уцепился пальцами в липкую поверхность шара и, не удержавшись, полетел вниз.

– За ним, – велел Себастьян. – И желательно быстро.

Мне не надо было повторять дважды. Желуди вокруг уже закончились, мертвые бегающие коровы превратились в не менее мертвых, но зато лежащих, а ходячий труп, рухнув на спину, все пытался встать. Шар прилип к его рукам, да так крепко, что оживленец все не мог его от себя отцепить.

Завидев нас с Себастьяном, таких близких, всего в метре от него, труп зарычал. Он попытался принять боевую позу, чтобы броситься в атаку, но тщетно. Как ни изгибался, ни изворачивался, все равно не смог избавиться от предмета в своих руках. Шар же, просто огромный, оказался отличной страховкой.

Тогда мертвец, кажется, осознал, что ему не победить. Воровато оглянувшись и покрутив шаром, он издал короткий рык и бросился прочь.

Я выдохнула было с облегчением, но Себастьян дернул меня за руку.

– Не отставай! Нам надо его догнать!

– Зачем?! – возмутилась я. – Мы ж с трудом от него избавились!

Но мужчина был неумолим.

– Он может привести нас к своему творцу. Именно потому я его и отпустил, чтобы найти средоточие мертвой энергии. Бегом!

– А если я не хочу?

– Тогда иди в дом!

В дом я не хотела тоже, потому, решив, что рядом с Себастьяном всяко безопаснее, помчалась за ним – и, соответственно, за мертвецом. Тот улепетывал настолько быстро, насколько это было возможно; бежал по прямой, не заботясь о том, что мог по пути потерять несколько пальцев ног.

Ему-то они, наверное, и не важны, а вот мне мои еще очень даже пригодятся! Потому, в отличие от мертвеца, приходилось сохранять осторожность и смотреть под ноги.

А вот Себастьян тоже мчал, не разбирая дороги. Впрочем, в его сапогах это делать явно удобнее, чем в моей обуви.

Цель виднелась впереди. Я с удивлением узрела нечто похожее на крохотную, но давно развалившуюся деревеньку. Себастьян даже притормозил на мгновение, всматриваясь в заботливо приоткрытые ворота, но потом решительно заявил:

– Идем туда.

– А если там опасно? – уточнила я.

– Там опасно, это точно, – хмыкнул он. – Но, боюсь, если оставить это на произвол судьбы, менее опасным оно не станет.

И, не слушая мои вялые возмущения, он уверенно шагнул внутрь.

Глава шестая

В деревеньке было подозрительно тихо и пусто. И даже я, богиня любви, чувствовала откровенно мертвую энергетику этого места. Пастух-оживленец волочил все тяжелевший черный шар куда-то к центру.

Мы следовали за ним, стараясь ступать так, чтобы нас было не слишком видно. Приходилось идти под заборами, и я периодически заглядывала в узкие щели между досками.

На улицах были люди.

Мертвые люди.

Они сидели на скамейках, отдыхая. Рубили дрова. Пасли гусей – живых гусей, между прочим, единственный источник настоящего шума, а не вынужденного, прописанного в алгоритме.

Шар в руках пастуха наполнялся мертвой энергетикой и все разрастался и разрастался в размерах. Вот бросил свой топор какой-то старик, неживой уж лет как десять, и рухнул, осыпаясь пеплом под яркими солнечными лучами. Замерла, прежде чем рассыпаться пеплом, скелетистая домохозяйка со старым, полусгнившим бельем, которое она пыталась развешать.

Мертвец миновал еще один двор. Я привычно посмотрела в щель и обнаружила старушку, сидевшую на крыльце и грызущую семечки.

Она заметила нас тоже. Подняла голову, щуря старые глаза, и растянула беззубый рот в довольной улыбке.

– Живые!

Я дернула Себастьяна за руку, останавливая.

Он застыл и недоверчиво посмотрел на бабку. Та засеменила к калитке, открыла ее и застыла, глядя на нас. Потом протянула руку, потыкала в меня пальцем, потом – в Себастьяна, и довольно изрекла:

– Точно живые! Чевой-то вы тут позабыли? Сюда заходите, да быстро! Пока хозяин не явился!

– Какой хозяин? – опасливо уточнил Себастьян.

– Это можно спросить и в доме, – разумно отметила я, оглядываясь.

Ни с каким хозяином мне сталкиваться не хотелось. Если Себастьян и был намерен повоевать, то я надеялась выйти из этой ситуации не просто с гордо поднятой головой, а еще и головой, находящейся на родной шее, а не на какой-нибудь пике. И драки с мертвецами совершенно точно не входили в мои глобальные планы по покорению мира.

– Быстрее! – поторопила старушка. – Придет хозяин – вам не поздоровится!

Конечно, заходить в незнакомый дом было совсем подозрительно, да и огромный шар мертвой энергии, оставшийся посреди двора, никого из нас не радовал, но мертвец с трудом продолжал свой путь, а моя интуиция буквально вопила о том, что догонять его сейчас – чистое безумие. Потому, послушавшись старушку, я втолкнула Себастьяна в чужой двор и захлопнула за собой калитку.

Женщина, горбясь, медленно зашагала к своему дому. По дороге подхватила нежившегося на пороге кота на руки, тоже совершенно живого. Дождалась, пока мы зайдем внутрь, и захлопнула за нами дверь.

Внутри было достаточно уютно, да еще и вкусно пахло.

– Борщику будете? – поинтересовалась старушка. – Ой, впервые за последние года два живых вижу…

– Как же так? – удивился Себастьян. – И что такое борщик?

– Суп такой, – пояснила я. – Красный. Украинский.

– Какой-какой?

– Это национальное блюдо одного народа, – пояснила я и Себастьяну, и старухе, а потом повернулась к ней. – А вы откуда рецепт знаете?

Женщина только таинственно усмехнулась.

– Мама моя принесла из одного далекого края, – подмигнула она мне. – Так будете? Бу-у-удете…

– Вы лучше вместо борщика, – нервно промолвил Себастьян, – расскажите, что тут происходит… И почему тут никого живого нет?

– Марфой зовусь, – сообщила ни с того ни с сего женщина, доставая тарелки. – А чего живого нет, так просто все… Лет десять назад хворь какая-то на нас напала… Мертвые умирать перестали.

– Это ж как же? – удивился Себастьян.

– Да очень просто. Похороним, а он через два дня как новенький. Муж мой вот, – она почесала затылок. – Сердцем болел, да и помер. А потом пришел, дед старый. Весь в земле. Выкопался, значит, говорит, чего это ты, мать, корову не доишь. А когда корова пала, то и она помирать не стала… Молодежь, кто мог, поуезжали из этого гиблого места. Дети мои туда же. Уговаривали, но не стала я родные места полишать. Мертвецы, они-то безобидные. Даже помнят! Ждут кого-то.

Мы с Себастьяном переглянулись. Безобидные? Вот уж точно нет. Вопрос вот в том, кого они ждали.

– А хозяин – кто такой? – поинтересовалась я.

– Маг наш, – вздохнула старушка. – Не так давно появился. Запретил деревню покидать, так все живые еще быстрее подорвали! Говорю ж, одна осталась. Мертвецы к нему на поклон ходят. Муж мой тоже ходил-ходил… Уж девять лет как должен в могиле лежать, а до сих пор как новенький ходит. Да только он и запамятовал меня уже. А вот Делия, подружка моя, помнит еще, ей полгода всего. Как и я, доживать век в селе осталась. И я, как помру, последняя, к ним присоединюсь…

– Но вы ж понимаете, – осторожно промолвил Себастьян, – что мертвым надо бы лежать в могиле. И если кто-то ими управляет, то этот кто-то нарушает закон?

– Дак это, может бог смерти он? – пожала плечами Марфа. – Я его рада два-то видела. Стоял на расстоянии. Красивый такой. Только тоже неживой будто… В последнее время чаще появляться стал. Ждем вот, к обеду… Слышите, шумит? Это он.

И вправду. Земля под ногами задрожала, на улице потемнело.

Мы с Себастьяном переглянулись.

Что б ни происходило, это все точно не к добру.

Повеяло холодом. Марфа даже не обратила на это внимания, продолжила заниматься своим борщом. Но я очень сомневалась, что смогу впихнуть в себя сейчас хотя бы несколько ложек. Да, пахло вкусно, но все мои мысли крутились вокруг того неизвестного хозяина, в деревне которого мертвецы перестали спокойно лежать в могилах.

Себастьян тоже поежился. Он поднялся на ноги и подошел к окну.

– Ой, милок, – нахмурилась Марфа, – не лез бы ты. А то вдруг ему что в голову взбредет, беды натворит, вас погубит?

– Не погубит, – мрачно проронил Себастьян. – Я посмотрю только.

Мне и самой хотелось попросить мужчину отойти от окна, но вместо этого я тоже встала и буквально прилипла к стеклу, всматриваясь в силуэт.

Человек, шагавший сейчас по дороге, не был ни великаном, ни каким-то жутким чудовищем. Его действительно можно было назвать красивым, но отстраненным, словно не из этого мира. Каждое его движение словно было сопротивлением, попыткой не превратиться в камень.

– Истинный, – выдохнула я, вспоминая, где видела этого мужчину. Он был одним из тех, кто стрелял в нас по приказу Матильды.

То, что он пребывал здесь, означало, что нас могут обнаружить? Мне не хотелось в это верить. Казалось, мы уехали достаточно далеко, чтобы не попасться под руку ни Рене, никому-то из Истинных, но теперь эта уверенность во мне стремительно таяла.

Я нашарила руку Себастьяна и испуганно сжала его ладонь. Он в ответ крепко стиснул мои пальцы и едва заметно улыбнулся.

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Ничего не бойся, Эдита. Но его надо остановить.

– Ты с ума сошел?! – зашипела я, поняв, что собирается сделать Себастьян. – Вмешиваться?! Ты хочешь, чтобы нас убили?

– Я сделаю все осторожно.

Он рванулся к двери и выскочил на крыльцо гораздо быстрее, чем я успела хоть как-нибудь отреагировать. Марфа, кажется, внучка гостьи из моего мира, только и смогла, что вскрикнуть. Я же бросилась за Себастьяном, не желая оставлять его одного.

– Стой! – выкрикнула, но мужчина уже бросился к забору.

Правда, выпрыгивать на дорогу он все же не стал. Вместо этого опустился на колени возле забора, прячась за ним, оглянулся.

– У тебя есть какой-нибудь небольшой предмет? – встревоженно спросил Себастьян.

– Зачем тебе?

– Он, – мужчина сглотнул, – собирается воровать мертвую энергию и преобразовывать ее для своих целей. Вот чем он занимается столько времени! Мертвые должны лежать в земле либо оживать с помощью контролируемого шара – ты его видела, который бога смерти. И то, что он истощается, свидетельствует о том, что лишние мертвые лежат вне могил. Если мы сумеем собрать эту энергию, во-первых, пополним баланс, а во-вторых, обретем власть над этими мертвецами. И мне удастся уложить их на места.

– Себастьян…

– Это нарушение жизненного баланса. Они просто расшатывают мир своими желаниями и своими попытками откусить больше власти. Каждое действие мертвецов – удар по времени. Потому что они должны быть руководимыми с помощью посредника. Не напрямую. Истинные не имеют над этим власти!

Не сказать, что я много что поняла – разве что осознала опасность, которую это все несло для человечества. Но я очень четко представляла себе, что может произойти, если нас обнаружат.

– Не надо, Себастьян, – взмолилась я. – Если ты погибнешь, никакому балансу от этого проще не станет…

Но перепереть бога смерти в этом случае было невозможно. Он наконец-то отыскал какой-то крохотный кулон, чудом оказавшийся в кармане брюк, и сжал его в руке. Пробормотал какое-то заклинание и закрыл глаза.

– Надо забрать магию прежде, чем он обратится к ей, – упрямо прошептал Себастьян. – И тогда он ничего не сможет сделать.

Тонкие, едва заметные нити магии потянулись к рукам Себастьяна.

Сначала ничего не происходило. Истинный продолжал свой путь. Нити в руках Себастьяна становились все толще и толще.

Истинный, кажется, наконец-то что-то почувствовал. Он медленно обернулся, так и не дойдя до конца улицы, оглянулся. Я едва не застонала от досады. Зачем, зачем я позволила Себастьяну во все это влезать?! Теперь мы присоединимся к дружному строю мертвецов.

Лицо Истинного исказила ядовитая улыбка. Он быстро зашагал в нашем направлении, на ходу добывая золотой лук. Я вздрогнула, вспоминая, насколько трудно уйти от этих стрел. Кажется, собираясь продлить жизнь мертвецам, мы только что потеряли собственную.

Но Истинный не успел натянуть тетиву и попытаться выстрелить. За его спиной прозвучал до боли знакомый, ледяной голос.

– Истинный Базилий, друг мой! – радости в этих словах было очень мало. – Кого я вижу! И что же привело тебя в эту деревню? В самый центр аномалии?

В нескольких метрах от Истинного буквально из воздуха возник Рене. И, кажется, пришел он сюда не по нашу с Себастьяном душу.

– Остановись, – прошептала я на ухо богу Смерти. – Если кто-то из них нас заметит, то нам просто конец!

Но Себастьян так сосредоточенно смотрел на кулон в своих руках, словно ничего другого не замечал и не слышал. Мне стало не по себе от мысли, что он, поглощенный колдовством, способен подвергнуть опасности всех, и себя, и меня, и эту несчастную старушку, Марфу. Нельзя, чтобы нас увидел Истинный, а тем более Рене. Я зажмурилась, изо всех сил желая стать незаметной.

Когда открыла глаза, с удивлением осознала, что энергетические нити втягивались в пустоту. Не было видно ни меня, ни Себастьяна. Заклинание невидимости сработало вновь, причем абсолютно без понимания с моей стороны.

Не сказать, что мне стало намного спокойнее, но теперь я могла хотя бы вслушаться в разговор Рене и Истинного. Если честно, я даже невольно залюбовалась братом. Бывший бог красоты подходил на роль Истинного куда лучше, чем Матильда. По крайней мере, в уверенном взгляде его синих глаз и в спокойной, почти равнодушной улыбке я не увидела ни корыстливости, ни изворотливости, что так отталкивали в Матильде. И, что самое главное, Истинный боялся своего нового Верховного.

– Я всего лишь провожу ежедневный мониторинг, – промолвил Базилий. – Слежу за тем, чтобы деревня не выходила из-под контроля. Очевидно, беглый бог смерти спровоцировал эту аномалию, а сам скрылся, оставил все бесконтрольным.

Судя по тихому шипению рядом со мной, невидимый Себастьян буквально задыхался от возмущения. Понятное дело, что он никого не оживлял. И Рене, который работал с Себастьяном столько лет в одной Канцелярии, не мог в это поверить!

– Тихо, – прошептала я. – Понятно же, что он лжет! Никто не поставит твою честность и порядочность под сомнение.

Себастьян не ответил. В его руках на мгновение вспыхнул, становясь видимым, кулон, но потом опять растворился в магическом потоке, продолжая втягивать в себя излишнюю мертвую энергию.

– Значит, Базилий, ты считаешь, что все это сотворил Себастьян? – серьезно спросил Рене.

– Уверен, если ты проведешь проверку, то увидишь здесь массу его энергетических следов! – заверил его Истинный.

Я, если честно, не на шутку испугалась. Ведь это действительно так. Если вдруг кому-то придет в голову проверять ауру этого места, то тут будет трудно не обнаружить ауру Себастьяна. Рядом его поместье, а он сейчас сидит под забором и упорно колдует, не задумываясь ни о последствиях, ни о чем, просто желая восстановить шаткую справедливость!

Но Рене явно не проявлял ни малейшего желания сканировать ауру. Вместо этого он подошел к Базилию вплотную и протянул руку.

– Что это у тебя за артефакт? – требовательно поинтересовался Верховный. – Дай посмотреть.

– Рене… – Базилий сжал пальцы в кулак, явно не желая ничем делиться. – Тебе оно надо?

– Ну, раз я спрашиваю, логично, что надо.

– Ты еще молод, – неохотно усмехнулся мужчина. – И, конечно же, неопытен. Тебе не следует вмешиваться в эти дела. Я сам…

– Отдавай артефакт.

В голосе Рене зазвенели стальные нотки. Базилий отвел взгляд и вновь завел свое:

– Матильда никогда не вмешивалась в…

– В личные дела Истинных? Я знаю. Она говорила мне об этом. Но, напомню, Матильда мертва. Между нами двоими время выбрало именно меня. А значит, ты обязан меня слушать.

Истинный явно не обрадовался такому заявлению. Он скривился и воззрился на Рене, как на врага народа.

– Ты слишком много на себя берешь, – наконец-то неохотно пробормотал мужчина. – Слишком много. Матильда не была идеальной, но она хотя бы прошла весь этот путь вместе с нами. Вместе с нами получала бессмертие. А ты – просто мальчишка, которому достались силы больше, чем он может себе представить. И ты до сих пор уверен в том, что имеешь право распоряжаться нами? Теми, кто прожил тысячи лет? Сколько тебе, двадцать семь? Что ты можешь знать? Ты…

Рене вскинул руку, и Истинный затих. Я могла предположить, что сделал он это не по доброй воле, а потому, что его только что самым наглым образом лишили дара речи.

– Да, – протянул Рене. – Я прекрасно помню, какая у нас разница в возрасте, благо, у меня с исчислением все хорошо. Но вот мне кажется, что аномалия эта не имеет особого отношения к Себастьяну.

– Почему? – вероятно, способность говорить к Истинному таки вернулась.

Рене осторожно отобрал у него артефакт и, взвесив на ладони, язвительно протянул.

– Потому что концентратор некроэнергии, готовый к наполнению, я почему-то нашел у тебя, а не у него. Не объяснишь мне, как так произошло?

Глава седьмая

Даже с такого расстояния я видела, как Рене издевательски усмехался, взвешивая на руке какой-то странный, небольшого размера предмет. В его глазах плясали искры легкой издевки, словно мужчина дразнил всех своих противников, испытывал их терпение. От его ухмылки у меня мороз прошел по коже. Сейчас Рене выдавался опасным, как никогда прежде.

Истинный молчал. Он тоже не сводил глаз с Рене и явно не был рад тому, что тот забрал у него магическую вещицу.

– Верни, – наконец-то с нажимом промолвил он. – Эта вещь принадлежит мне. И я не никому объяснять свои действия.

– Даже мне, Верховному?

– Тем более тебе! – выпалил Базилий. – Сопляку, который возомнил себя главенствующим только потому, что ему досталась побрякушка от Матильды. То, что ты несколько месяцев грел ее постель, еще ничего не значит! Если хочешь показать, какой ты великий Верховный, выполняй свои обязанности. Храни баланс. Разве не этим ты должен заниматься? А не цепляться ко мне по всяким мелочам.

– Ладно, – неожиданно спокойно согласился Рене. – Ты прав.

Базилий требовательно протянул руку за своим артефактом, но Рене проигнорировал его. Вместо того, чтобы вложить предмет в раскрытую ладонь Истинного, он только повернулся к нему спиной и уверенно зашагал по деревне.

В отличие от Истинного, Рене все еще выглядел как обычный человек. Он подошел уже совсем близко к нашему с Себастьяном укрытию, и теперь мы могли разглядеть Рене с небольшого расстояния. Его глаза остались все такими же синими и такими же живыми, и сейчас в них сверкали озорные искры. Я видела, что Рене что-то задумал, но пока что могла только гадать, что именно.

Кулон в руке у Себастьяна погас, и бог смерти выдохнул от облегчения. Я осознала, что ему удалось все-таки собрать все излишки энергии и по крайней мере каким-то образом управлять ею. Базилий, очевидно, не знал нужных заклинаний, которые позволили бы ему это сделать, потому и должен был воспользоваться исключительно концентратором.

– Куда ты?! – окликнул Базилий Рене, осознав наконец, что дело неладное.

– Как куда? Выполнять свои обязанности, – пожал плечами Рене. – Сейчас активирую поиск источника аномалии и пошлю направленный сигнал на ее уничтожение.

– Но ведь кто-то может пострадать!

– Зато аномалии больше не будет, – усмехнулся молодой Верховный. – Матильда никогда не считала человеческие жизни. Самое главное – это сохранение баланса.

Последнее он произнес так горько, что я уже не сомневалась: Рене окончательно разочаровался в Матильде и прекрасно знал, как именно она сохраняла этот баланс и какова была цена ее честности. Но я все еще до конца не понимала, чего пытался добиться своим демонстративным поведением Рене. Признания от Базилия? Но зачем?

– Ты не можешь так просто распоряжаться человеческими жизнями! – воскликнул Истинный. – Ведь они тоже имеют значения! Может быть, тот, кто создавал эту аномалию, пытался предупредить трагедию похуже.

– Мне все равно, – пожал плечами Рене. – Я буду действовать как Матильда. Ты же сам сказал мне так поступать. Сейчас пущу стрелу по его следу…

– Погоди!

– И все закончится.

– Разве ты умеешь пользоваться золотыми стрелами? Рене…

Золотые стрелы убивали Истинных. Я помнила это уже по Матильде, пронзенной насквозь собственными же стрелами, и прекрасно понимала: Базилию тоже было об этом известно. Он боялся не за мифических людей, которые на самом деле не имели никакого отношения к происходящему. Все, чего он хотел – это спасти собственную шкуру.

– Мне кажется, стрелять несложно. Время подскажет мне, как поступить правильно, – пожал плечами Рене.

Он добыл лук и стрелы буквально из воздуха. Натянул тетиву. Я невольно залюбовалась мужчиной, в очередной раз отмечая про себя, что найти лучшего бога красоты было невозможно. Мне рассказывали о том, что прежде Рене не привлек бы ровным счетом ничье внимание, но сейчас, наблюдая за ним, я испытывала некий восторг. Вроде того, который чувствуешь, глядя на произведение искусства.

Стрела легко легла мужчине в руку. Он прицелился, явно собираясь стрелять куда-то в пустоту.

– Погоди! – воскликнул Базилий. – Ты неопытен…

– Разберусь, – легко ответил Рене. – Пострадавшим больше, пострадавшим меньше…

– Ты не можешь так легко…

– Могу.

Базилий не успел возразить. Рене наконец-то выстрелил, и стрела взмыла в небо, разрывая воздух на части.

Хотя стрелял Рене в противоположную сторону, стрела его взмыла в воздух, описала петлю и полетела в Базилия.

– Я все объясню, – прошептал тот. – Это ошибка!.. Это!..

Стрела была неумолима.

Базилий бросился бежать. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как стремительно опережала его стрела, буквально загоняя в угол.

Базилий прижался к какому-то забору, вскинул руки, активируя заклинание, но тщетно. Стрелу даже не задело. Она летела к его горлу. Мужчина захныкал, но стрела была неумолима.

– Стой! – выкрикнул вдруг Рене, и стрела замерла в миллиметре от кожи Базилия. – А теперь, друг мой Истинный, пора наконец-то рассказать всю правду. И ты не беспокойся. Возможно, я сопляк и не так давно был человеком, но стрелами управляю достаточно хорошо. Думаю, тебе лучше не пытаться убедиться, насколько.

По щекам Истинного потекли слезы. Я, если честно, удивилась – не ожидала, что он на такое действительно способен. Неужели так сильно испугался? Но Себастьян рядом со мной только презрительно хмыкнул и едва слышно прошептал: