Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Заблоцкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
– Как думаешь, много она пополнит? – спросила я у мужчины, наблюдая за смолянистыми капельками.
– Не знаю. Думаю, да, – пожал плечами Себастьян. – По крайней мере, что-то восстановить должна. Я завтра схожу, соберу часть мертвецов и отправлю их в могилы. Чтобы по крайней мере частично успокоить эту аномалию. И ты не будешь против, если я приглашу Марфу к нам? Негоже оставлять пожилую женщину одну в вымершей деревне.
– Конечно, не буду против, – улыбнулась я. – Она хорошая. Удивительно, как только с ума не сошла, в таких-то условиях.
Себастьян только пожал плечами. Он обнял меня, притягивая к себе, и ни с того ни с сего спросил:
– А какую ты хочешь свадьбу?
Я, если честно, оторопела. Вопрос Себастьяна прозвучал совсем неожиданно – казалось, мы только что говорили о мировом балансе, а теперь он совершенно серьезно спрашивал меня о замужестве и совершенно точно не спешил брать свои слова обратно и заговаривать о чем-нибудь отвлеченном.
Себастьян протянул руку, коснулся кончиками пальцев моих волос, будто представлял себе фату. Я вздрогнула и, позволив себе немного расслабиться, опустила голову ему на плечо. Себастьян казался таким надежным… Признаться, я никогда не думала, что мне может быть настолько легко и спокойно рядом с каким-нибудь мужчиной. Тем более, в подобных условиях!
Но Себастьяну хотелось верить. Он был в самом деле опорой. Не каким-то случайным человеком, на которого и рассчитывать-то не приходится, не просто кавалером, при котором все проблемы все равно решаешь сама, а чем-то незыблемым и постоянным. Мужчиной, который не оставит и не предаст, который готов разделить со мной и горе, и радость.
– А богиням любви и богам смерти вообще можно жениться? – ни с того ни с сего спросила я.
Себастьян пожал плечами.
– Можно, почему нет? К тому же, мы вроде как в бегах. Так что ничто не способно помешать нам стать супругами.
– Хочется в это верить, – хихикнула я. – Главное, чтобы нас не решили навестить какие-нибудь очередные Истинные.
– Это да.
Себастьян сбросил свое извечное полупальто, черное и добавлявшее его образу мрачности – он не расставался с ним даже на улице, – постелил на пол возле шара и уселся, потом протянул ко мне руки, поманив к себе.
Я с удовольствием устроилась в его объятиях, опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. После тяжелой первой половины дня настоящим блаженством было вот так отдыхать, ни о чем не задумываясь.
– Я представляю тебя в белом платье, – прошептал он. – Таком… Не очень пышном, может быть, отчасти старинном. Красивом, с кружевами. Тебе будет очень идти.
– Белый – цвет непорочности. Невинной невесты с меня уже не выйдет, – хмыкнула я, забыв упомянуть, что в моем мире это никому белое платье надеть уже не мешало.
– Что за глупости? – возмутился Себастьян. – Порочная нашлась! Порочность – это не о том, с кем женщина по любви когда-либо делила ложе. Или мужчина. Порочность это о чистоте души… К тому же, – бог смерти усмехнулся, – на тот момент ты уже приняла мое предложение руки и сердца. И ты только моя.
– А тебе это важно?
– Ну, как тебе сказать, – пожал плечами мужчина. – Мне важно, чтобы ты больше не смотрела ни на каких других мужчин. А что было до, не имеет значения.
– Удобно так говорить, когда «до» ничего не было.
– Конечно, – хмыкнул Себастьян. – Так я ж не вслепую выбирал себе невесту!
Мы рассмеялись. Я еще больше расслабилась и подумала, что стать женой такого мужчины, наверное, лучшее, что может произойти со мной в жизни. А потом вдруг призналась:
– У меня был жених. Двойник Димитрия из моего мира. Меня он не любил; я была влюблена, но всегда сначала думала головой, а потом что-то делала. Он, кажется. Претендовал на мою квартиру. Мы расстались незадолго до того, как местная Эдита решила произвести обмен. Но это можно было назвать серьезными отношениями…
Я выдержала короткую паузу, а потом добавила:
– Почти.
– Почти не считается, – Себастьян поцеловал меня в висок.
– А у тебя были отношения?
– До того, как я стал богом смерти, у меня была девушка. О свадьбе мы не заговаривали, но оно как бы подразумевалось. А потом меня выбрали, и она ушла. Не каждому хочется, чтобы любимый приходил домой с торчащей из кармана костью, или чтобы за ним по пятам тащился какой-то обнаглевший скелет, поднявшийся от остаточной магии. А призраки! Когда я только начинал работать, они летали за мной толпами. Потом я научился ставить предохранители, чтобы они не возникали из неоткуда. Стало полегче.
Я вдохнула.
– Однако…
– Да, жизнь порой подбрасывает интересные приключения.
Мы с Себастьяном переглянулись и дружно рассмеялись.
– А потом меня с головой поглотила работа. Я настолько увлекся делами бога смерти, что как-то не особенно задумывался о приключениях. Родители мои вот вообще невесть как познакомились, но уже больше тридцати лет вместе и расставаться не собираются.
– У Рене и Эдиты ведь тоже есть родители? – вдруг промолвила я. – А я даже не знаю, кто… мои умерли. Я там была совершенно одинока. А здесь…
– Ты не должна думать о людях, которых не знаешь.
– Должна, – возразила я. – И ты прекрасно это понимаешь. Как им теперь? Дочь подевалась неизвестно куда, вместо нее самозванка с тем же лицом и тем же именем. А сын…
– Они могут им гордиться.
– Да. Но только трудно гордиться тем, кто перестал принадлежать этому миру, – вздрогнула я, вспоминая холодную улыбку Рене и такие живые, ясно-синие глаза. – Он теперь Истинный. Бессмертный. Только, кажется, совершенно не хочет им быть…
– Давай не будем о грустном, – Себастьян поцеловал меня в висок.
– Тогда давай о насущном, – усмехнулась я. – Например, о том, кто нас будет венчать.
– Между прочим, – донеслось со входа, и по ступенькам к нам поднялся Томас, – у нас в штате даже есть священник!
Глава десятая
Мы с Себастьяном дружно уставились на скелет. Тот сиял, как начищенный пятак – значит, подслушивал как минимум часть разговора и уже преисполнился предсвадебного энтузиазма.
– Гарантирую, – торжественно заявил он, – что это будет самая лучшая свадьба всех времен и народов! Мы закатим пир на весь мир, шуметь будет так, что…
– Эй! – воскликнула я, понимая, чем могут закончиться подобные инициативы со стороны скелета. – Вот тут, пожалуйста, не надо! Никакого шума! Мы хотим тихую, спокойную свадьбу…
Томас недоуменно заморгал. В отличие от нас тихой, спокойной свадьбы он не хотел и явно настроился на то, что шуметь будет так, что с того света будет слышно.
– …Желательно, не привлекающую ничье внимание, – продолжил за меня Себастьян, – и вообще без гостей.
– А на деле, мы бы просто тихонько обвенчались, – утвердительно кивнула я. – И все! Больше ничего не нужно!
Томас смотрел на нас, как на умалишенных. Колдовская энергия, концентрировавшаяся где-то в зоне пустых глазниц, сейчас отображала нечто схожее с удивленными глазами. По челюсти Томаса сползла одинокая смоляная слеза, невесть откуда взявшаяся у уже давным-давно мертвого существа.
– Как же!.. – прошептал он. – Как же!.. Мы так мечтали о празднике! Мы представляли, как будем радостно отмечать ваше бракосочетание…
Мы с Себастьяном недоуменно переглянулись.
Конечно, предыдущий опыт общения со скелетами явственно показывал, что не стоит принимать их за бесчувственные кости. Они и любили, и обижались, и восторгались – в общем, обладали полным набором чувств обычного человека, только с несколько видоизмененной физиологией.
Но я все равно не понимала, откуда в оживших скелетах может быть столько жажды праздника и торжества. И уж тем более даже не подозревала, что они будут уговаривать нас с Себастьяном погромче отметить свадьбу.
Зря не подозревала.
Потому что Томас, осознав, что его демонстративное поведение пока что не было достаточно убедительным, спешно грохнулся на колени и пополз к нам, сложив руки в молящем жесте.
– Ну пожалуйста! – взвыл он. – Мы все готовы не вставать с колен! Я могу даже открутить себе голеностопы, если вы разрешите!.. Если позволите хотя бы понадеяться!.. Умоляю!..
Себастьян покрепче приобнял меня и нахмурился. Он явно не знал, как отказать Томасу так, чтобы он при этом не открутил себе ни голеностоп, ни какую-нибудь другую не менее важную часть тела. Судя по всему, скелет был готов приступить к воплощению угроз в действительность сию же секунду, не терпя отлагательств.
– Ну, хорошо, – сдалась я. – Мы обвенчаемся… Ты же сказал, что у вас тут есть священник, в штате? Вот, воспользуемся его услугами.
– А платье? – уточнил Томас. – И фрак?
Себастьян тяжело вздохнул.
– Нам неоткуда взять…
– Мадам Дюбо прекрасно шьет!
Я понятия не имела, кто такая мадам Дюбо, но могла предположить, что это одна из скелетих.
Что ж, ничего страшного в том, чтобы походить во фраке и в пышном платье мы с Себастьяном не видели. Ну, по крайней мере, я не видела, а посему надеялась, что Себастьян имеет идентичное мнение.
– Ладно, – пришлось согласиться. – Будет платье.
– И фрак, – утвердительно кивнул Себастьян. – Только, пожалуйста, не трогай свой голеностоп. И вообще, оставь ноги в покое.
– А застолье? – уточнил Томас.
– Никакого засто… – начал бог смерти, но не успел договорить. Томас, собиравшийся уже подниматься, пополз в два раза быстрее.
Кости гремели так, что, наверное, могли поднять оставшихся на кладбище мертвецов из могил.
– Если вы хотите, я могу выдрать себе ключицы! – пообещал Томас. – Или руки! Я готов на все!..
Он уже попытался выкрутить себе лучевую кость, но Себастьян, поняв, что шансов спастись от желания скелетов устроить празднество нет, поспешил его заверить:
– Вы можете сделать празднество! Но на свадьбе будет только двое… Ну, трое, если Марфа согласится к нам присоединиться.
– А мы?! – поразился Томас.
– Он имел в виду, только трое живых, – с улыбкой пояснила я, надеясь, что верно разгадала смысл послания своего будущего мужа. – Мы бы не хотели афишировать наше присутствие в доме Смерти перед посторонними. Потому никакого созыва жителей всех деревень из округи!
– А вы, – дополнил Себастьян, – можете присоединиться полным составом, разумеется. Но я не уверен насчет того, что вы употребляете что-нибудь в пищу…
– Не употребляем, – печально согласился Томас. – Но очень любим готовить! Можно мы приготовим много разных блюд? А уж сколько вы сможете попробовать, столько и будет.
– Можно, – вздохнула я, понимая, что спорить бесполезно. – Но не слишком большими порциями!
– Разумеется! – выпалил Томас, всем своим видом показывая, что нас услышал, сделал свои выводы, но все равно поступит так, как ему заблагорассудится.
– Только встань с колен, пожалуйста, – попросила я, понадеявшись, что требования относительно нашей с Себастьяном свадьбы закончились, и наш дорогой друг Томас наконец-то хоть немного успокоится. – И не надо вырывать себе кости! Ты нам нужен живым… ну, то есть, оживленным и здоровым. Хорошо? И, кстати, как Петер? Которого ранил Димитрий? Может быть, ему нужна помощь?
Томас наконец-то поднялся. Упоминание о раненном друге его несколько расстроило, но при этом еще и успокоило.
– Петер не очень, но ему уже лучше. Кости починятся, но ему придется еще долго отходить от шока. Этот отвратительный мужчина, этот слизняк называл нас жуткими словами!
Я могла себе представить, как высказывался Димитрий.
– Потому, – хитро дополнил Томас, – свадьба просто необходима нам для восстановления душевного равновесия… А когда мы будем ее отмечать?
Себастьян задумчиво почесал затылок.
– Мы еще не обсуждали дату…
– Значит, – сделал свой радостный вывод Томас, – чем быстрее, тем лучше!
Я замерла. Если честно, в эту секунду боялась услышать что-то вроде «мы еще не готовы» или «не стоит торопиться».
Себастьян выглядел так же растерянно, как и я. Он заморгал, словно пытаясь осознать всю серьезность положения, а потом осторожно промолвил:
– Да, если Эдита не против. Любимая?..
– Не против, конечно, – расплылась в улыбке я. – В нашем положении спешка не будет изъяном…
Невольно вспомнилось о том, что Истинные все еще охотились за нами. И хоть Рене и показал, что пока что не имеет никакого желания разыскивать бога смерти, а уж тем более превращать его в горстку пепла, я не знала, насколько то же самое можно было сказать по отношению ко мне.
Может быть, Рене считает, что мы разделились.
Или просто не думал, что настолько глупы, чтобы сидеть там, у него под носом, да еще и колдовать! И сказал те слова так, в воздух…
Вопросов было слишком много. Ответы же предоставить было некому. И у меня на задворках сознания промелькнула сначала эгоистичная мысль о том, что хоть умру замужней, а потом – тревожная, что таким образом увлеку Себастьяна с собой на тот свет. Нельзя тянуть любимого в петлю, даже если очень не хочется болтаться там в одиночестве.
– Замечательно! – радостно воскликнул Томас, явно не заметив нашей с Себастьяном общей печали. – Отлично! Прекрасно! Спасибо!
Он подпрыгнул в воздухе, щелкнул пятками, высекая несколько искр, и помчался вниз, вопя о том, что узнал.
– Господин бог смерти и его избранница собираются пожениться! Мы будем устраивать свадьбу!
– Где-то в подвале только что взвыл один Димитрий, – улыбнулся Себастьян. Настроение у него было явно хорошее.
В отличие от моего.
– Послушай… – я придержала мужчину за руку. – Ты уверен, что оно нам сейчас вообще нужно? Я очень хочу стать твоей женой, но… Я подвергаю тебя опасности. Тебя могли бы пощадить. А теперь ты будешь повязан со мной…
– Эдита, – Себастьян взял меня за руки, – во-первых, я хочу быть уверенным в том, что ты моя. И перед Небесами тоже. Во-вторых, я достаточно сильно тебя люблю, чтобы жизнь без тебя не казалась высшим благом. А в-третьих, если б нас нашли, меня бы все равно никто не пощадил. И это осознанный выбор, сделанный мною уже давно… Но нас не найдут.
– Ты так уверен в этом?
– Конечно. Никто нас искать не станет, – твердо промолвил Себастьян. – Никогда. В этом просто нет смысла. Рене же не дурак. Он прекрасно понимает, что баланс расшатан отнюдь не твоим перемещением. У него сейчас полно других проблем.
– Истинные будут настаивать.
– Ты видела, что произошло с Базилием.
– Но Рене не сделает такого со всеми!
– Мы не можем этого гарантировать.
Я вздохнула. С точки зрения логики Себастьян был прав, но неясное беспокойство, поселившееся в моем сердце, все равно никуда не исчезло.
Мужчина вновь обнял меня, прижимая к своей груди, и поцеловал в висок. Я наслаждалась теплом от присутствия Себастьяна и позволила убедить себя в том, что все действительно будет хорошо. Хотя бы какое-то время…
– Не бойся, – прошептал мне на ухо мужчина. – Мы со всем справимся. Я тебе обещаю.
Я хотела сказать, что верю ему, но слова встали комом в горле. Себастьян не провидец и…
– Не позволю! – вдруг раздался снизу громкий вой. – Этого не будет никогда, потому что этого не будет никогда!
Я аж подскочила на месте, едва не ударив случайно Себастьяна.
– Никого не интересует твое мнение, вражина! – возмутились в ответ. – А если ты не будешь себя хорошо вести, то мы не только запрем тебя в подвале, а еще и свяжем!
– Это Димитрий, – выдохнул с облегчением бог смерти. – Устроил очередную истерику относительно того, что мы собираемся пожениться, очевидно.
– От него еще будут проблемы, – покачала головой я. – Не просто так он здесь появился.
– Несомненно, но давай просто не переживать об этом, – с улыбкой предложил мне Себастьян. – Достаточно страха, это все равно никому не сделает лучше. Я хочу наслаждаться проводимым с тобой временем и не думать о том, что случится завтра.
Я усмехнулась. В нашей ситуации это было единственным способом не довести себя до состояния абсолютного морального истощения.
Потому что если начать смотреть на жизнь с умом, то сразу станет понятно: пора уже идти вещаться, настолько все грустно. Мы спрятались невесть куда от целого мира и пока что искренне надеемся на то, что нас не найдут, но если б знать, насколько долго удастся вот так легко укрываться от мира! Я очень сомневалась в том, что у меня действительно был шанс однажды стать полноценной частью этой вселенной.
– Все будет хорошо, – ободряюще подмигнул мне Себастьян. – А если не захочет быть – заставим. Наши скелеты могут научить.
Внизу что-то загремело.
– Надо пойти, посмотреть, что там происходит, – неуверенно промолвила я, если честно, очень сомневаясь в том, что действительно найду для этого достаточно сил. – Может быть, они там Димитрия уже пытают?
– Я б не отказался…
– Себастьян, прекрати, – одернула мужчину я. – Он, конечно, не лучший из людей, но…
То, как демонстративно бог смерти закатил глаза, показывало, что никакое «но» по отношению к Димитрию он и вовсе не приемлет. Я только вздохнула и через силу улыбнулась, показывая, что на самом деле никакой милости оказывать купидону не собираюсь.
Шар за спиной, в последний раз полыхнув и приняв оставшиеся несколько капелек магической энергии, буквально отплюнул наружу тот самый кулон, в котором Себастьян собирал энергию. Бог смерти поднял украшение с пола, сжал его в кулаке, а потом решительно встал и подал мне руку
– Достаточно на сегодня работы, – заявил он. – Пойдем. Нам с тобой просто необходимо отдохнуть.
– Ничего не имею против, – совершенно искренне кивнула я.
Сейчас очень хотелось насладиться теплой водой, понежиться в ванной, поесть вкусной еды… Тем более, Димитрий вроде как затих, а значит, я могла не переживать за его жизнь. Либо наши скелеты уже успели его придушить, чтобы не мешал, либо – я надеялась на второе, – купидон включил голову, активизировал те остатки серого вещества, что у него там содержались, и притих добровольно, без лишнего насилия.
Мы с Себастьяном, держась за руки, покинули лабораторию и направились было к спальне, искренне надеясь, что сможем там уединиться. Я уже представляла себе, как лягу на кровать, закрою глаза и провалюсь в сладкий сон, и плевать на то, что на улице еще ярко светит солнце, а до ночи еще очень долго.
Или, может быть, сначала принять ванную, а потом…
Мои мысли оборвались на полуслове. Себастьян открыл дверь, пропуская меня в спальню первой, а оттуда буквально вихрем вылетела скелетиха.
– Томас мне обо всем рассказал! – воскликнула она. – О том, что вы собираетесь пожениться! Это роскошная новость! Самая лучшая, которая только может быть! Я уже готова снимать мерки! Немедленно! Сию же секунду!
Наверное, все мои эмоции по этому поводу были отражены на лице, но скелетиха решила, что проявлять чуткость – удел не для мертвых, потому кислую мину уверенно проигнорировала.
– Я вижу, что вы очень рады! – заявила она с такой уверенностью, словно я только что пустилась в пляс от новости о пошиве платья. – Сейчас! У меня уже с собой сантиметровая лента…
Я смутилась. Отказывать скелетам, которые так мило смотрели на меня и, кажется, были готовы бросить весь мир к моим ногам, я совершенно не умела. Если честно, это казалось мне просто невозможным. Казалось бы, они мертвые, и я не должна была чувствовать по отношению к ним ровным счетом ничего, а сама смущалась, словно ребенок, и боялась отказать.
– Нет, – неожиданно принял на себя эту миссию Себастьян. – К сожалению, мы не будем сегодня снимать мерки.
– Но… – запнулась скелетиха.
– Мы с Эдитой очень устали, – твердо промолвил бог смерти. – И хотим немного времени провести вдвоем.
– Так я могу зайти через полчасика?
Я уже почти согласилась и на это, радуясь хотя бы короткой передышке, но Себастьян явно решил проявить решительность и в очередной раз показать мне, каким именно должен быть настоящий мужчина.
– Нет, – еще раз твердо промолвил он. – Ничего делать не надо. Мерки будем снимать завтра. И не прямо с утра, а попозже, ближе к обеду. А сейчас мы с Эдитой хотим отдохнуть, и беспокоить нас не надо. Хорошо?
– Хорошо, – печально вздохнула скелетиха. – Как прикажете, господин бог смерти…
И ушла! Ушла!
– Себастьян, – прошептала я, – ты просто невероятен.
– Спасибо, – улыбнулся он. – Стараюсь удивлять мою любимую каждый день все больше и больше.
– Удачно стараешься, – хмыкнула я.
Нет, все же, мне достался лучший из мужчин!
Глава одиннадцатая
Я нехотя открыла глаза и повернулась набок. После вчерашнего безумного дня хотелось поваляться в постели до обеда и не думать ни о чем плохом. Мир за окном приветливо тянулся к нам, пытаясь разбудить яркими солнечными лучами, и я, лежа на боку, сонно щурилась, пытаясь немного привыкнуть к свету.
– Доброе утро, – Себастьян придвинулся ко мне чуть ближе и поцеловал в плечо. – Как спалось?
– Замечательно. Хотя вчера я чувствовала себя так, словно на мне булыжники возили, – тихо рассмеялась я, переворачиваясь на спину и потянувшись к нему. – А ты как?
Провела ладонью по его плечу, наслаждаясь теплотой кожи мужчины. Себастьян наклонился ко мне, запечатлевая быстрый поцелуй на ключице, и я рассмеялась – было приятно и немного щекотно.
Себастьян навис надо мной, упираясь ладонями в постель, и заглянул в глаза, словно пытаясь разгадать что-то. Я вопросительно изогнула брови в ответ, как будто спрашивая – что не так, что заставило его засомневаться? Себастьян только тихо хмыкнул.
– Ты утром такая…
– Какая? – изогнула брови я.
– Настоящая богиня любви.
Я понятия не имела, что это могло бы значить, но только рассмеялась в ответ и потянулась к Себастьяну за поцелуем. Нас разделяли всего лишь несколько сантиметров, преодолеть которые было делом нескольких секунд, но мы даже этого не успели сделать. Все-таки, все самое важное происходит в одно мгновение. В одно мгновение человек влюбляется, в одно мгновение и на всю будущую вечность останавливается его сердце…
В одно мгновение, но обычно очень неудачное, настежь распахиваются двери.
– Господин бог смерти, госпожа невеста бога смерти! – восклицание, сопровождаемое жутким грохотом, заставило Себастьяна откатиться от меня в сторону, а меня саму – натянуть одеяло почти до подбородка, скрываясь от постороннего взгляда. – Я пришла снять мерки для пошива платья!
Я села, вжимаясь спиной в стенку кровати, и испуганно уставилась на скелетиху, застывшую в дверном проеме.
Мадам Дюбо – а это была именно она, – прибыла во всеоружии, окруженная горами сантиметровых лент, тканей, кружев, каких-то совершенно невероятных предметов, наверное, предназначенных для примерки, а еще – с манекеном. Сама она, как всегда хорошо одетая, в шляпке, да еще и с торчащим из нее пером, явно рассчитывала составить благоприятное впечатление о себе-любимой и собиралась действовать быстро и идти напролом. По крайней мере, вид у нее был невероятно решительный.
– Вы ж должны были прийти ближе к обеду, – неуверенно промолвила я, не зная, плакать мне или бросаться к окну, чтобы успеть спастись от этой женщины.
Хорошее утро было разбито вдребезги. Решительно настроенная мадам Дюбо точно не собиралась оставлять меня в покое.
– Восемь утра – очень близкое к обеду время! – заявила она, нисколечко не стесняясь собственной наглости. – Это идеальное время для того, чтобы начать примерку! К тому же, вы как раз в идеальном для нее состоянии.
– Но я раздета!
– Я же говорю – в идеальном! Не придется снимать одежду, чтобы как можно более точно снять все мерки!
Мадам Дюбо даже попыталась стянуть с меня одеяло, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Себастьян же, явно утомившись от такой невероятной наглости, только раздраженно кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Оставьте нас наедине.
– Но ведь мы должны были снимать мерки! – возмутилась скелетиха.
– Все же, восемь утра не настолько близко к обеду, как десять. Или двенадцать. Или час дня, например. Потому мы выберем более близкое время, – мрачно промолвил Себастьян. – Мы с Эдитой сначала придем в себя, позавтракаем…
– Протестую! – возмутилась мадам Дюбо. – Мерки лучше снимать на голодный желудок! И вообще!.. – она перехватила внимательный взгляд Себастьяна. – Я подожду. Как прикажете, господин бог смерти.
Она попятилась, отступая за дверь, и тихонько прикрыла ее за собой. Я же едва сдержала полный усталости и разочарования во всем окружающем меня стон. Если честно, единственное, чего мне сейчас хотелось – это вновь провалиться в сон, а не опять браться за все эти невероятно важные дела, окружавшие меня.
– Может быть, – вкрадчиво промолвила я, обращаясь к Себастьяну, – мы куда-нибудь сбежим? Спрячемся от них? Чтобы нас никто-никто не видел?..
– Я думаю, – покачал головой мужчина, – что это невозможно. Это же мертвецы. Они достанут нас из-под земли и все равно заставят примерять платье да фрак и наслаждаться предстоящим праздником.
– Я никогда не задумывалась о том, что свадьба – настолько хлопотное мероприятие.
– Я тоже, – усмехнулся Себастьян. – Но, как видишь, в жизни случается много нового и незапланированного.
Он весело подмигнул мне, явно пытаясь развеселить, но я только поморщилась, уже представляя себе, как далеко могут зайти скелеты в своем отчаянном желании обеспечить нам с Себастьяном идеальную свадьбу.
– Пойду посмотрю, что там задумали все остальные, – вздохнул Себастьян. – Потому что какое-то у меня не очень хорошее предчувствие.
Я не очень хотела оставаться наедине, без Себастьяна, но знала, что не отпустить его сейчас было б настоящей глупостью, да еще и вдобавок актом недоверия. Потому я только задумчиво кивнула и закрыла глаза, пока мужчина одевался – наслаждалась еще несколькими отвоеванными у сверхинициативных мертвецов минутами сна.
Когда за Себастьяном закрылась дверь, я поняла, что и самой пора бы вставать. Все-таки, скелеты, не скелеты, а дел было полно, и их таки надо было кому-то делать. Я б с удовольствием сейчас повалялась еще немного, хоть и не понимала причин такого бессилия и желания отдыхать, но не могла себе этого позволить.
Потому, собравшись с силами, я отбросила в сторону одеяло, нашарила брошенную на стул одежду и принялась приводить себя в порядок.
Если честно, из зеркала на меня смотрела не сияющая от радости невеста, а уставшая, сонная, немного испуганная девушка. Я сначала даже задалась вопросом, откуда такая печать усталости у меня на лице, но потом сама же и нашла ответ – просто слишком много всего навалилось в последнее время, и я даже не до конца понимала, ждет ли в итоге нас с Себастьяном что-нибудь похожее на хороший конец. Тут бы хоть маленькую уверенность в том, что все действительно будет хорошо, но…
Я провела расческой по волосам и вздрогнула – зубцы гребня уперлись в какой-то узел. Распутать его оказалось не так-то просто; я аж зашипела от боли, пытаясь справиться с невесть откуда появившимся препятствием, и тяжело вздохнула, потерпев практически окончательную неудачу.
– Помочь? – раздалось вдруг над ухом.
Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности и стремительно обернулась. Мадам Дюбо буквально нависала надо мной, причем с таким ласковым видом, словно успела смочить зубцы расчески снотворным, и сейчас я, пораженная действием препарата, буду полностью предоставлена ее власти.
– Кажется, вы ушли? – опасливо уточнила я, невесть почему обращаясь к скелетихе на «вы» и со странным оттенком уважения, смешанного с опаской.
– Конечно! Но я обещала вернуться ближе к обеду. А десять минут девятого однозначно ближе к обеду, чем восемь!
– Всего лишь на десять минут.
– Что есть время? Всего лишь совокупность бесконечно коротких мгновений! – патетично отозвалась мадам Дюбо. – И их за эти десять минут прошло бесчисленное количество! Я не успела сосчитать и миллионную их долю, а уже дошла до тысячи!
Я усмехнулась.
– Ладно. Давайте снимем мерки, – пришлось сдаться на волю победительницы, то есть, мадам Дюбо. – Но я все равно не понимаю, откуда появилось столь рьяное желание устроить нашу с Себастьяном свадьбу.
Она только вздохнула.
– Мы достаточно долго были довольно несчастны, – сообщила мне женщина, взявшись за сантиметровую ленту и принявшись снимать мои параметры. – Мы были одиноки. Что могут праздновать скелеты? День рождения? Уже не актуально. День смерти? Как-то не очень весело отмечать, дожидаясь очередного юбилея. Кто-то из нас хорошо помнил прошлую жизнь, кто-то умудрился все забыть, и трудно сказать, кому из этих двоих сложнее… Но важно другое. Мы наконец-то увидели в вас с господином богом смерти то, что подтолкнет нас к дальнейшей деятельности. Это какой великолепный стимул – прислуживать живым! Знаете, Эдита, ведь все мы при жизни частенько просим об отдыхе…
Я только задумчиво кивнула. Мне бы сейчас отдых не помешал.
– Но отдых… Он нужен только тогда, когда есть и нечто контрастное. Занятость. А когда постоянно отдыхаешь, это рано или поздно начинает надоедать. Теперь мое тело не испытывает той, прежней усталости. Зато разум остается ясным…
– Вы не спите?
– Мы можем созерцать, – отметила мадам Дюбо. – Это ценнее! Смотреть на звезды. Но тысячный рассвет и тысячный закат, даже очень-очень разные, надоедают. И чтобы вновь наслаждаться ими, необходимо познать также нечто другое. Нечто более яркое. Нечто впечатляющее! Потому, получив такую возможность – сделать что-то хорошее не впрок, не на будущее, а с пользой прямо сейчас, мы, разумеется, загорелись идеей!
Она едва не придушила меня, измеряя окружность шеи сантиметровой лентой, но я, прокашлявшись, не стала делать замечание.
В целом, мадам Дюбо все делала очень быстро и очень умело. Я не знала, где она могла найти достаточно опыта, может, работала швеей при жизни, но подумала, что такое мастерство просто не могло уйти в могилу.
– Да, – вздохнула мадам Дюбо, – когда я умерла, я не растворилась в пустоте. Я все еще была где-то рядом. Меня словно что-то держало. Другие растворялись, становились частью баланса, но во мне, наверное, было чуть больше уникального, так что меня придержали здесь.
– Чтобы приносить пользу людям?
– Наверное.
– Мадам Дюбо… – я замерла, не зная, корректным ли будет этот вопрос, но все-таки решилась. – Мадам Дюбо, а это ваш скелет?
Женщина рассмеялась. Смех ее был мелким, дребезжащим, и я удивилась – и его звучанию, и самой реакцией на мой достаточно странный и, наверное, очень личный вопрос.
– А какое это имеет значение? Меня оставили не за тело. Меня оставили за мой дух. Однажды я все-таки уйду, когда уже стану не нужна. Но только после того, как сделаю это платье! Самое роскошное платье невесты на свете!
Я поняла: говорить о теле и о материальном воплощении она не хотела. Что ж, это было, разумеется, ее право, и я умолкла, чувствуя себя немного неловко – словно залезла на чужую территорию. Мадам Дюбо, впрочем, практически сразу забыла о достаточно своеобразной теме нашего разговора.
Она наконец-то закончила с мерками и поинтересовалась:
– В каком цвете делаем платье? Белое?
