Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Заблоцкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– Истинные хорошо управляют физическими реакциями собственных тел. Они же бессмертны, потому с возрастом как будто каменеют. Движение их тел – это больше усилие разума, чем физическое состояние. Потому заплакать ему сейчас несложно.
– А Рене?
– Знает ли? Конечно, знает, – кивнул Себастьян.
– Нет, я не о том… Он тоже окаменеет?
– Не в ближайшую тысячу лет.
Рене все еще выдавался мне очень живым. То, с каким видом он сверлил взглядом Базилия, уже заслуживало аплодисментов. Я вновь пожалела, что мы вынуждены с ним сражаться по разные стороны баррикад. Мне бы очень хотелось быть с Рене заодно, иметь возможность полностью доверять ему. В конце концов, брат моего двойника был хорошим человеком.
Но мне из-за поступка Эдиты придется всю жизнь скрываться. И неизвестно, насколько эта самая жизнь будет долгой…
Себастьян уже успел спрятать свой артефакт – я не видела сейчас его, магия скрывала нас, но все же, могла по едва заметному дуновению ветра различать действия. Идти к дому мы оба боялись, понимая, что один не очень удачный шаг может стоить жизни. К тому же, мне очень хотелось узнать, что же скажет Базилию Рене. Этот его взгляд, буквально прожигающий насквозь, если честно, очень пугал меня… Но в тот же момент вызывал ощущения сродни восторгу.
– Что ты сделал? – холодно спросил Рене. – Говори правду. Иначе эта стрела вонзится тебе в горло, и мне будет плевать на то, что ты Истинный.
– Мерзкий сопляк… – прорычал Базиий. – Как ты вообще можешь так поступать? Я бессмертный! Истинный! А ты – просто любовник Матильды, один из тысячи, которому повезло отобрать у нее силу и статус Верховной… Не надо! Не убивай, молю! Я совсем не то хотел сказать!
– Боюсь, именно это и хотел, – усмехнулся Рене. – Но меня не интересуют эти нюансы. Рассказывай.
– Она об этом знала, – прошипел Базилий. – Мы все разделили сферы власти! Матильда получала больше всего, потому что она этим и руководила. Когда живешь тысячи лет, обычная жизнь надоедает. К тому же, мы начали стареть! Каждый решал вопрос старения как мог!
– И ты собирал мертвую энергию?
– Я воспользовался тем, что бог смерти бросил это место, и наложил на деревню заклинание. Они должны были перестать умирать после смерти и вытягивали на себя энергию из шара, который хранился в местной лаборатории смерти… А я ее собирал.
– Ты же понимал, что если б этот шар опустел, то это бы значило конец для всех? Смерти перестали бы быть контролируемыми, – прорычал Рене. – Войны, пандемия… Ты понимал, какими будут последствия?
– Мне дали вечную жизнь, а теперь пытаются ее отобрать! – кажется, Базилий считал это достойным оправданием. – Что еще мне оставалось делать?!
– Теперь богу смерти придется постараться, чтобы восстановить баланс… – протянул Рене. – А он еще и лазит неизвестно где. Впрочем, с ним я разберусь позднее. Думаю, это будет гораздо проще…
– Ты убьешь меня?
– Зачем же…
Улыбка, что расцвела на его лице, была просто невероятной. Я поверила в то, что Рене был богом, а не простым человеком. Это шокировало. Казалось, мы с ним были неплохо знакомы, я видела его обычным парнем, а теперь…
Рене подошел к Базилию, взял стрелу. Она растворилась в ладони Рене. Базилий выдохнул с облегчением, сдвинулся было с места, но не успел ничего сделать.
Будто из воздуха появился и его лук с золотыми стрелами. Рене взял его в руки с шокирующей легкостью, хотя что-то подсказывало мне, что он не имел бы возможности это сделать.
А потом разломал его об колено.
Базилий охнул.
– Сколько тебе лет? С точки зрения физиологии? Примерно тридцать пять? – Рене вздохнул. – Что ж… Думаю, ты проживешь лет до восьмидесяти. Привыкай, обустраивайся. Теперь ты простой смертный. Как понимаешь, без магии.
Истинный задрожал. Лицо его перекосило, губы у него задрожали. Он явно собирался разрыдаться.
Но Рене это явно мало волновало. Он спокойно отступил от Базилия и зашагал по дороге. Остановился напротив нашего забора, усмехнулся.
– Надеюсь, – протянул он будто в пустоту, – Себастьян сможет разобраться с остатками мертвой энергии. Но, конечно же, не искать же мне его, – он покосился на наш забор. – И так дел куча…
Я шокировано наблюдала за тем, как Рене – Верховный, который должен быть заинтересован в поимке нас, опасных преступников, нарушителей порядка и, вероятно, приговоренных к смерти, – меланхолично взглянул на забор, помахал рукой высунувшейся было из дома Марте и прошествовал прочь. Где-то там, вдалеке, завывал Базилий, но Рене это явно не интересовало.
– И что это было? – шепотом поинтересовалась я у Себастьяна, когда Рене наконец-то растворился в вихре собственной магии.
– Кажется, он нас не заметил.
– Какое не заметил! Не будь хоть ты слепым! – в сердцах воскликнула я. – Он же смотрел на нас! Он, черт возьми, упомянул тебя! Так почему он ничего не сделал?
– Не знаю, – честно промолвил Себастьян. – Может быть, он решил дать нам возможность выжить. А может, считает, что если мы не попались ему на глаза, то можем спокойно жить дальше… В любом случае, кто-то должен разобраться с остатками некроэнергии. И этим кем-то может быть только бог смерти. Знаешь, как трудно найти нового?
Если честно, учитывая то, что творила Матильда, я сочла аргумент Себастьяна крайне слабым. Но спорить с ним на данный момент у меня не было ни малейшего желания. Не бежать же мне, в самом деле, за Рене с требованием немедленно пересмотреть его отношение ко всему происходящему! И не требовать же, чтобы он сейчас же меня убил!
Нет уж, в данном случае я была не на стороне закона.
Мы наконец-то встали, и я лишь раздраженно отряхнулась от прилипшей к одежде грязи. Если честно, единственное, чего я сейчас хотела – вернуться поскорее в дом и больше никого до следующего утра не видеть и не слышать.
– Борщик доедать будете-то? – поинтересовалась из дверного проема Марфа.
– Спасибо за гостеприимство, но мы, наверное, пойдем, – решительно заявила я. – Дел невпроворот…
– Да, – поддержал меня Себастьян. – Я к вам загляну на днях. Посмотрим, шалят ли мертвецы и что с ними можно сделать. Если что, воспользуйтесь магическим маячком.
Он оставил женщине какую-то монетку, и она благодарно сжала ее в своей руке.
– Пойдем, – велел Себастьян мне. – Нам уже пора…
Я только задумчиво кивнула.
Плестись обратно по залитым солнцем дорогам было, если честно, трудно. Мы, благо, не заблудились и не встретили больше никого по пути. Вокруг царила тишина, все такая же мертвая, как и прежде, у дуба встретилось несколько коровьих костей, а в остальном – ничего особенного. Как будто и не случилось ничего.
Я сначала опасалась, что нас может обнаружить Базилий, последует за единственными живыми людьми, которые пройдут мимо него, но нет. Собственно, Истинный так и валялся на земле и смотрел в небо; я подумала даже, что он умер, но издалека заметила, как поднималась и опускалась его грудь.
Подходить мы не стали. Базилий, кажется, оплакивал собственное бессмертие и не замечал ничего вокруг, а это было нам на руку.
…Совсем скоро впереди показалось поместье бога Смерти. Я думала, что мы ушли от него гораздо дальше, но сейчас, без препятствий в виде мертвых коров или взбесившихся пастухов, этот путь удалось преодолеть примерно за полчаса. Ну, может быть, немного дольше.
На территории кладбища, окружавшего дом, и даже на небольшом дворике было невыносимо тихо, однако, когда мы подошли к крыльцу, изнутри донесся достаточно сильный шум. Что-то загремело, и я невольно поежилась.
– Надеюсь, они просто случайно уронили кастрюлю, – пробормотала я. – Потому что еще одну беседу со скелетами я, честное слово, не вынесу. Как же я от всего этого устала!
– Ну, не волнуйся. Сейчас сможем отдохнуть, только зальем энергию в шар…
Грохот повторился.
– Что-то мне все это не нравится, – хмуро высказал нашу общую мысль Себастьян. – Что они там творят?
– Откуда я знаю? Разве я умею управлять некроэнергией? Мое дело – стрелы да любовь, – пожала плечами я, если честно, чувствуя себя очень неловко.
Мужчина ничего не ответил. Жестом велев мне оставаться за спиной, он двинулся ко входу. Я, разумеется, последовала за ним, даже не думая отступать или прятаться.
– А что тут происходит, собственно говоря? – поинтересовался Себастьян, настежь распахивая входную дверь.
Мы застыли в дверном проеме и пораженно смотрели на скелетов, которые после посещения деревни казались такими милыми и такими адекватными.
Томас, а вместе с ним и вся его компания, медленно повернулись к нам и дружно заклацали челюстями.
– Господи! – прошептала я, пятясь.
Скелет-предводитель был весь в чем-то красном, смутно напоминающем кровь. Да и вообще, судя по ощущениям, они собирались нас атаковать. Да что за напасть такая?! Только от одних отбились, а теперь следующие.
Я даже не успела выпалить «бежим», как Томас сорвался с места и бросился к нам с Себастьяном.
Глава восьмая
– Прибыли! – радостно воскликнул Томас. – Счастье-то какое!
Себастьян, собиравшийся было захлопнуть дверь прямо у скелета перед носом, удивленно застыл. Томас бросился обнимать его с таким шальным видом, что я уж было задумалась насчет хоть какой-нибудь адекватности скелета.
Впрочем, о чем это я… Он же скелет! Как скелет вообще может быть адекватным? Это однозначно мертвое существо!
– Мы уж думали, придется бежать за помощью! – пылко сообщил скелет. – Ух, едва удержали! Что ж вы нас в такой негожий час оставили-то, господин бог смерти…
Учитывая то, какой стресс мы с Себастьяном пережили сегодня, жалеть и утешать Томаса было точно некому. Но для начала хотелось разобраться, что вообще здесь происходит, потому что лично я ровным счетом ничего не понимала и могла только удивленно моргать, наблюдая за стремительными передвижениями Томаса.
Он же, вдохновившись, решительно схватил нас с Себастьяном за руки и буквально поволочил внутрь. Не то чтобы мы слишком сопротивлялись, но я все равно смотрела на скелет с опаской.
Что тут, собственно говоря, происходит-то? С ума сойти можно!
– Представляете, – начал Томас свой путанный рассказ, хотя ни я, ни Себастьян еще не успели проронить ни слова, а значит, не озвучили и все роившиеся в голове вопросы, – у нас сегодня на территорию проник лазутчик!
– Лазутчик?! – охнула я.
– Да! – утвердительно кивнул скелет. – Проник, значится, притворившись кустом. Засел в деревьях и думал, паразит, что мы его не обнаружим! Но мы наблюдательные!
– Очень наблюдательные! – подтвердил сердито один из зомби. – Я, между прочим, при жизни садоводом был! И мне прекрасно известно, что ромашки до размера кустов не разрастаются!
Это кто такой гениальный, что маскировался за кустом из ромашек? Я даже предположить не могла! Зато моментально отбросила в сторону мысль о Рене или об Истинных. Те пришли бы открыто, а если б вздумали замаскироваться, то сделали бы это гораздо разумнее, чем тот, кто потревожил покой наших дражайших скелетов. Я себе даже примерно не могла представить, впрочем, кто ж это так расстарался в надежде проникнуть к нам на территорию.
И кому это вообще было надо?!
– А после этого, – раздраженно продолжил Томас, – лазутчик проявил прыткость, крайне неожиданную для него. Спасаясь бегством от нас, он решил продвигаться внутрь дома и обследовать стратегические запасы.
– Заперся в подвале! – возопила скелет-женщина. – Разбил банки с моими консервациями! Отстреливался квашенными помидорами и солеными огурцами!
Я только сейчас поняла, что красное на Томасе было всего лишь остатками помидор. Надо же! А я успела придумать себе столько всего, что просто дурно становится! Уже решила, что скелеты там кем-то живым полакомиться решили.
– Между прочим, этот паразит перевел нам треть запасов, – хмуро сообщил скелет. – А мы копили их для вас, господин бог смерти! Хотели, чтобы вы зимой могли порадовать себя квашеной капусточкой или, скажем, хрустящими огурчиками. А теперь мы эти огурчики ему, супостату, запихаем…
– Не надо ничего никуда пихать! – примирительно воскликнул Себастьян. – Подождите. Расскажите лучше в подробностях, что произошло дальше и где этот лазутчик сейчас?
– Дальше? – Томас хмыкнул. – Он не успокоился. Решил отстреливаться картошкой!
– Выбил мне зуб! – доложил зомби.
– А моему другу Петеру – два ребра! – мрачно сообщил Томас. – Теперь Петер вынужден чиниться! Использовать несколько капель ценной мертвой энергии!
– Вот как, – Себастьян прищурился.
– После этого лазутчик добрался до вина, – продолжил Томас. – А оно у нас немного того, прокисло… Неудачная партия получилась. А он напился!
– Выжил, я надеюсь? – уточнила я.
– Да выжил, что ему станется, – фыркнула все та же недовольная женщина-скелет. – Ромашками своими подтерся, паразит! Напаскудил в подвале, мне теперь там несколько дней убирать придется! Но зато потерял бдительность…
– Так где же он сейчас?! – в один голос воскликнули мы с Себастьяном, вовремя осознав, что наши ожившие мертвецы могут рассказывать о вреде, нанесенном лазутчиком, еще очень и очень долго.
Вместо ответа скелеты просто расступились в стороны, а потом гордо доложили:
– Вот!
– Связан и обезврежен! – воскликнул Томас.
– Ммммууууы! – подтвердил лазутчик, спутанный пробковой веревкой, да еще и с кляпом во рту, скрученном из какой-то тряпки.
Мы с Себастьяном переглянулись.
– Этого только не хватало, – вздохнул он.
Я была с ним солидарна.
…Потому что лазутчиком оказался Димитрий.
Купидон, перемотанный по рукам и ногам веревкой, выглядел, мягко говоря, неважно. Но и скелеты после столкновения с ним заметно пострадали. На прежде идеальной, чистой одежде я узрела немало пятен от помидоров и соленых огурцов. Один из зомби был полит то ли компотом, то ли домашним вином. С его широкополой шляпы свисало несколько вишенок.
– Эди! – взвизгнул Димитрий. – Эди, живая!..
Он попытался вскочить на ноги, но один из зомби придержал Димитрия за плечо, не давая ему встать. Купидон задергался, пытаясь освободиться.
– Эди! – залепетал он. – У нас на работе творится форменный ужас! Просто форменный ужас! После того, как ты пропала, все пошло просто… Просто… Я пришел тебя искать, чтобы вернуть! Потому что без тебя все просто валится! Да!
Мы с Себастьяном переглянулись.
– Веришь ему? – мрачно уточнил бог смерти.
– Конечно же… Нет! – воскликнула я, не скрывая своих эмоций. – Это же Димитрий! Он же лжец, до мозга костей лжец!
Димитрий захныкал.
Поверить в то, что он пришел к нам, чтобы вернуть меня на работу, да в таких еще условиях? Просто немыслимо! Я даже не представляла, каким местом думал Димитрий, когда все это мне наплел… Мы ведь с Себастьяном скрываемся, с чего б это я вдруг вздумала вернуться.
– Эдита! – заскулил купидон. – Ну почему ты мне не веришь…
– Думаешь, его Рене мог за мной послать?
Себастьян скривился.
– Рене терпеть не мог Димитрия. Еще до того, как ты поменялась, он требовал, чтобы ты перестала с этим паразитом общаться… Не помнишь?
Последний вопрос был риторический. Разумеется, ничего такого помнить я не могла, в первую очередь по той причине, что тогда была не я, а другая Эдита.
Но ответ был очевиден. Рене, разумеется, не мог попросить Димитрия меня найти. Значит, либо отделу действительно нужна богиня любви и меня простили – что очень вряд ли, тем более, кто мог установить режим для Димитрия хуже, чем мой?! – либо кто-то другой из Истинных таким образом пытается меня разыскать.
– Не слушайте вы этого шпиона! – возмутился Томас, привлекая наше внимание. – Разве ж неясно, что он, паразит, брешет? Он пытался что-то пронюхать, собака паршивая!
– Я всего лишь хотел найти тебя, о моя богиня! – воскликнул Димитрий. – Я… Я давно хотел сознаться, что жизни без тебя не представляю, Эдита!
Себастьян кашлянул.
– Я надеюсь, ты понимаешь, что его признания в любви и дырки от бублика не стоят.
– Конечно, понимаю, – мрачно отозвалась я. – Но надо понять, пришел ли он сюда по собственной глупости. Может, его кто послал… Нас пытаются найти. И он каким-то образом смог нас вычислить! Понять бы, как! Ведь за ним могут прийти и другие!
– Когда-то между нами была установлена особая связь! – гордо провозгласил Димитрий. – Потому я всегда способен найти свою богиню!
Я недовольно покосилась на Себастьяна, задавая негласный вопрос, как вообще такое было возможно. Бог смерти хмуро пожал плечами, показывая, что он не до конца понимает, как такое вообще могло произойти.
– И что мы будем делать с ним? – спросила я. – Надо допросить, наверное… А я, если честно, просто с ног валюсь. Могу представить, каково тебе.
– Да нормально, – пожал плечами Себастьян.
Однако по его бледному лицу я могла определить, что чувствовал он себя очень не очень. Едва не пошатывался. Вот только чтобы этот мужчина признался в том, что сил у него не хватает, не знаю уж, что должно произойти.
В любом случае, я не собиралась рисковать его самочувствием и не хотела, чтобы мужчина ставил себя под удар.
– Я думаю, нам все равно сейчас немножечко не до Димитрия, – наконец-то осторожно промолвила я. – Возможно, ты считаешь и немного по-другому…
– Именно так я и считаю! – согласился со мной Себастьян. – Я сейчас точно не настроен определять, откуда этот паразит вообще появился.
– Тогда…
– Вы меня отпустите?! – подал голос Димитрий.
Мы с Себастьяном переглянулись. Нет уж, надо быть последним идиотом, чтобы позволить такому, как Димитрий, отправиться на свободу, особенно если учесть, что мы собирались скрыть факт нашего здесь присутствия.
– Нет, – решительно покачала головой я. – Я думаю, ты, Димитрий, побудешь немного нашим гостем.
Я покосилась на Себастьяна и уточнила:
– Пленным гостем. Томас, – обратилась к скелету, – у нас ведь найдется место, где можно удерживать одного не в меру наглого, но не слишком изобретательного купидона?
– Вы не имеете права! А как же независимость человека? Презумпция невиновности?! Я требую, чтобы меня немедленно развязали! И встретили как гостя!
Я скрестила руки на груди.
– А больше ты ничего не хочешь?
– Вина, – обнаглел вконец Димитрий. – Я видел здесь в погребе бочку, уверен, что оно там просто отличное…
– Не для тебя я компоты варила! – возмутилась повариха-скелет. – Не для тебя своими ногами топтала виноград! А Петеру ты вообще ребра выбил! Между прочим, это был мой супруг!
– Они еще и женятся… – закатил глаза Димитрий. – Эди! С кем ты связалась? Мы с тобой всегда были так дружны! Так отлично сотрудничали! А теперь ты окружила себя какими-то непонятными существами, да что там, даже не живыми, а дохлыми, скелетами! И позволяешь им надо мной измываться!
Я закатила глаза.
– И что мне грозит?! – возопил Димитрий. – Я, твой друг, сейчас окажусь заперт в подвале! Меня будут пытать! Морить голодом. Меня будут пугать – ведь каждого приличного купидона способны привести в состояние ужаса эти скелеты, привидения, зомби! Небеса, разве я заслужил на такую участь? Разве не был для тебя надежной опорой…
– Не был, – уверенно заявила я.
– Не был твоим лучшим другом? Не был тем, кому ты можешь доверить свой самый страшный секрет? – опасливо уточнил Димитрий.
– Нет, – возразила я.
– И ты готова теперь меня, своего самого верного купидона, бросить в заточение! Оказывается, ты мне даже не доверяла! – охнул он, решив, что сколь печальной бы не выглядела эта ситуация, он все равно умудрится выкрутиться.
Я только презрительно скривилась. Ни малейшего желания утешать Димитрия у меня не было. А уж тем более каким-либо образом ему помогать.
Он наверняка предатель! Пришел сюда, чтобы выведать у наивной меня информацию, а потом воспользоваться ею в свою пользу.
И мне еще предлагается ему помогать!
– Может быть, ты хочешь облегчить свою участь? – ни с того ни с сего поинтересовался Себастьян.
Обращался он, разумеется, к купидону. Тот заинтересованно подался вперед, всем своим видом показывая, что он готов сотрудничать. Я очень сомневалась, что от этого паразита можно получить реальную помощь, но надеялась, что из того бреда, который он по привычке будет нести, получится хоть как-нибудь вычленить что-то разумное.
Ведь не может все быть настолько печально, в конце-то концов!
– Хочу! Очень хочу! – заявил Димитрий. – Но говорить я буду только с Эдитой! Потому что именно она – моя начальница, она…
– Еще два его слова, и тебе придется отговаривать меня от процедуры повешенья одного излишне наглого купидона, – повернулся ко мне Себастьян.
Димитрий проявил чудеса понимания и только зубами клацнул, показывая, что он готов молчать и ни словом, ни полусловом не выражать своего недовольства.
Осталось только добавить «слушаюсь, мой господин», и вообще было бы замечательно! Вот только более искренним оттого не стало б…
– Скажи-ка, кто тебя сюда отправил?
Димитрий открыл рот, то ли собираясь нахамить, то ли придумать очередной бред, то ли – ну а вдруг? – рассказать правду, но не проронил еще ни единого слова. Просто не успел.
Дом внезапно затрясся. Складывалось такое впечатление, что снаружи кто-то выбивает дверь. Скелеты моментально приняли боевые позы, явно собираясь защищать Себастьяна, своего господина, до победного конца.
Димитрий задергался.
– Это тот, из-за кого я оказался здесь! – трагическим шепотом провозгласил он. – Это ужасно! Нам всем здесь грозит смерть! Я завидую мертвым!
Я почувствовала, что мне откровенно не хватало воздуха. Страх волной подкатил к груди. Неужели сейчас все для нас с Себастьяном закончится так бесславно? Ведь там наверняка какой-нибудь Истинный или кто-нибудь вроде того.
– Все равно будем сражаться, – твердо промолвил Себастьян. – Что б там ни было.
– Мы готовы защищать вас! – хором сообщили скелеты, хотя никто не просил их жертвовать собой ради нас с Себастьяном.
Но их рвение, кажется, было куда большим, чем мы могли рассчитывать. Верность, которой позавидовали бы даже живые!
Дверь задрожала и наконец-то распахнулась. За спиной что-то загрохотало: Димитрий, испугавшись до ужаса, потерял сознание. И, если честно, я была готова присоединиться к нему.
Потому что застывший в дверном проеме враг просто потрясал.
Глава девятая
Признаться, растерялись все, и я в том числе. Себастьян ошеломленно моргал, не зная, то ли ему швыряться своим заклинанием, то ли все-таки немного повременить с активными действиями, скелеты не знали, бросаться ли в бой. Я же, щурясь, находила в этом огромном существе все новые и новые признаки…
Своего вазона.
– Это же трахиандра! – воскликнула я, когда растение заклацало своими зубами и совершило попытку подойти поближе. – Себастьян, помнишь? Твой подарок! Родная, а что ты здесь забыла-то?
Трахиандра на мгновение замерла, явно прикидывая, стоит ли доверять мне, та ли это Эдита, да и вообще, что именно тут происходит, а потом со всех… ног, лап, корней? Бросилась меня обнимать.
Я не ожидала, что вазон так быстро даст в рост. Если честно, от того крохотного растения, что подарил мне Себастьян, остались только воспоминания да торчащая на одном из корней подобно кольцу рынка с пробитым дном. На ней я впервые за долгое время рассмотрела и подарочную надпись. «Дорогой Эдите», – гласила она.
Трахиандра, словно большой пес, попыталась меня лизнуть, измазала растительным соком и свернулась у ног, ласково урча. Одно щупальце-корень, впрочем, уже совершало активные попытки приподнять доску и просунуться внутрь. Второе поползло к Димитрию и уверенно оплело его ногу.
– Это не враг, – рассмеялась я. – Это друг! Можете не переживать!
– Это оживший мертвец? – опасливо уточнил Томас, явно боясь представить, как же трахиандра могла выглядеть при жизни.
– Нет, – покачал головой Себастьян. – Это не мертвец. Он живой.
– Ого, – присвистнул кто-то из зомби.
– Не он, – я присела на корточки, почесывая трахиандру, – а она. Ты же девочка?
Вазон согласно заурчал и потерся о мою руку одним из стеблей.
Что ж, признаться, я была рада видеть это хищное растение у себя дома.
– Ты посылала этого? – уточнила я у трахиандры, кивая на Димитрия, все еще валявшегося без признаков жизни. Он только подергивался изредка и, кажется, в самом деле был без сознания, а не притворялся.
Вазон задергался, отрицая любые отношения с купидоном. Трахиандра полежала немного, а потом вытянула один корень и попыталась что-то нацарапать на полу.
– Принесите земли или песка! – велела я, поняв задумку.
Томас повиновался. Не знаю, куда он сбегал, но уже через три минуты вернулся назад с ведром песка и высыпал его рядом с трахиандрой. Растение решительно провело стеблем по песку, выравнивая его, а потом осторожно принялось выводить буквы.
«Я следила за ним. Он действовал по чьему-то приказу и пытался выследить тебя, госпожа Эдита. Я пришла, чтобы защитить тебя. Но мне пришлось притворяться. Растению трудно перемещаться в общественных местах так, чтобы не привлекать лишнее внимание».
– Ты молодец, – искренне похвалила я трахиандру. – Видишь, Себастьян. Я ж говорила. Не мог этот паразит действовать из хороших побуждений!
– Да кто б сомневался, – пожал плечами мужчина. – Надо упаковать его куда-нибудь… Томас?
– Будет сделано! – гордо сообщил скелет и, не медля, схватил Димитрия за плечи и поволок. Остальные мертвецы, шумя, бросились следом за своим предводителем.
Я проводила его взглядом и повернулась к трахиандре.
– Тебе б, наверное, в землю лучше?
«Я могу расти в саду. Мне надо минимум 12 часов в сутки проводить в земле. Я выйду?»
– Я провожу, – вызвалась я. – Себастьян, ты как, нормально?
– Конечно, – кивнул мужчина. – Потрясений многовато, но как-нибудь я уж с этим справлюсь сам.
Я осторожно поднялась с пола и, так и оставив песок на полу с мыслью, что уберу потом самостоятельно, не буду уже звать скелетов, повела трахиандру на улицу.
Мы довольно быстро отыскали мягкую, рыхлую землю, в которую удалось зарыться вазону. Я даже сумела осторожно снять с корня остатки рынки.
– И большая ты будешь, когда вырастешь? – поинтересовалась я у трахиандры.
Она согласно задергала стеблями.
– Хорошо… Отдохнешь?
Опять согласный «кивок».
– Тогда я пойду. Может быть, полить тебя надо? Или удобрений? – теперь, кажется, трахиандра отказывалась.
Я вздохнула.
– Ну хорошо.
Сейчас у меня было только одно желание – лечь в кровать и уснуть. Но, вернувшись в дом и обнаружив, что Себастьяна там нет, я поняла: он в лаборатории. И ему, возможно, понадобится помощь.
Я поднялась по ступенькам в лабораторию бога смерти, впрочем, остановившись на несколько секунд у самого входа – не хотелось помешать Себастьяну. Однако, мысль о том, что он может не справиться с чем-то сам, заставила меня все-таки ускорить шаг. Ведь Себастьян уже очень много колдовал сегодня и наверняка очень сильно устал. Помощь точно не будет лишней!
Мужчина стоял у того самого шара, наполненного энергией смерти, и рассматривал его с таким профессиональным интересом, будто раздумывал, с какой бы это стороны подойти и что попытаться сделать. Несколько раз он осторожно постучал по поверхности костяшками пальцев и прислушался к звуку, остался недоволен эффектом, хмыкнул и отступил на полшага.
– Что-то не так?
– Системе причинили достаточно сильный вред, – промолвил Себастьян. – Понимаешь ли, разово растрачивая энергию на мертвецов, она должна восстанавливать ее в результате действий этих самых мертвецов. Остаточная энергия не рассеивается, а возвращается на места. Но эту энергию очень долго нагло воровали. Всех тех оживленцев в деревне создали лишь для того, чтобы через них, как через канал, вытягивать магию…
– Но ведь ты ее забрал?
– Эту порцию да, – утвердительно кивнул он. – И она будет путеводной нитью для того, чтобы удерживать баланс… Хотя я все-таки полагаю, что их надо уложить обратно в могилы, чтобы не разгуливали. Бесконтрольные живые мертвецы – совсем не то, что нужно поощрять.
– Поняла, – серьезно кивнула я. – Но получается, что Томас и компания не должны были истощать шар? И он опустевал только за счет внешних потерь? Потому что Базилий воровал магию?
– Да, скорее всего, – согласился со мной Себастьян. – Но отобрать силу у Базилия уже нельзя – потому что, во-первых, он давно переработал ее во что-то иное, а во-вторых, Риан и так лишил его магии… И правильно сделал, между прочим, потому что это обязательно надо было прекратить, – мужчина защелкал языком. – Меня смущает другое… Где взять теперь силу? Что и как мне надо переделать, чтобы восстановить баланс?
– А оставить так нельзя? Ведь этот шар, по сути, должен функционировать, даже если магии будет совсем немножко.
Себастьян отрицательно покачал головой.
– Он-то должен, – протянул мужчина, – но это не значит, что он будет так делать. Понимаешь ли, тут мы сталкиваемся с такой неприятной штукой, как страховочный механизм. Подобный сработал на твоих стрелах.
– Поясни.
– По логике, благодаря дому богини любви можно было изготавливать без потерь неограниченное количество стрел. Они создавались из магии этого мира, из самого средоточия его творения. Однако, стрелы изготавливались у Георга в кузнице из остаточных материалов и из того, что удавалось обнаружить. Вполне возможно, что эти самые полезные ископаемые – это такие же щели, сквозь которые энергия любви пробивается в наш мир из другого измерения, того, на основании которого мир был создан. Есть определенный объем, который можно выпустить без последствий, и я полагаю, что сущность баланса в том, чтобы вернуть на место то, что взяли у мира. Взять стрелу, а отдать любовь, понимаешь?
Я сосредоточенно кивнула.
– А не поломанное нечто, – скривился Себастьян. – Вот и итог, поскольку стрелы стали лететь не туда, страховочные механизмы начали сворачиваться. Просто источников было много, и тот, который в лаборатории любви, еще не пострадал.
– Выходит, что этот шар – один из источников энергии смерти? И он стремительно истощается?
– Скорее, это та самая щель, которая, как страховочный механизм, может захлопнуться. У энергии смерти несколько иной принцип действия, чем у любви. Люди всегда умирают, и она пополняется автоматически, но определенные ее накопленные ресурсы можно использовать в собственных целях. Для поддержки обслуживающего механизма – то есть, для функционирования, – нужна излишняя энергия смерти. Она позволяет гарантировать, что в случае какой-то поломки будет чем латать дыры.
– А у нас нечем.
– Ну, немного осталось… Но запас придется пополнять. И в отличие от энергии любви, тут… Ну не убивать же кого-то нарочно и с особой жестокостью. Да и не поможет. Моих знаний недостаточно, чтобы сказать, откуда она берется.
Себастьян вздохнул и наконец-то добыл из кармана тот самый кулон, который использовал для накопления энергии. Он прижал его к шару, и тот неожиданно для меня – да и для самого Себастьяна, наверное, тоже, – буквально втянул в себя кулон. Снаружи осталась цепочка, на которой тот держался, а вот сам предмет оказался по ту сторону стекла. С него медленно, тонкой струйкой вытекала энергия смерти.
