Текст книги "Служебный роман для богини любви 2 (СИ)"

Автор книги: Катерина Заблоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Annotation

Кто сказал, что быть богиней любви в чужом мире просто? Нисколечко!

Только немного наладила работу, изъяла у купидонов нелегальные стрелы и разобрала завал в архиве, как оказалась вне закона и вынуждена скрываться от Верховного бога.

Но я так просто не сдамся, не дождетесь! Буду бороться за свое до последнего! Вернусь, смогу привести Канцелярию Любви в порядок…

И разберусь в собственных делах сердечных.

Ведь, кажется, я влюбилась в бога смерти…

Служебный роман для богини любви 2 – Катерина Заблоцкая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Эпилог

Служебный роман для богини любви 2 – Катерина Заблоцкая

Глава первая

Все вокруг стихло. Не звенели стрелы, не было слышно воинственных криков Матильды. Себастьян выпустил меня из кольца своих рук, будто понимая то, что осознать я сама была не способна, и я рванулась вперед, к брату.

– Ты ему не поможешь! – только и успел выкрикнуть Себастьян, но я и так уже это понимала.

Рене пожертвовал собой. Его и Верховную пронизывали насквозь острые, смертоносные стрелы. Эти последние объятия, в которые он заключил Матильду, стали для неё приговором. Ведь стрелы, выбирая кратчайший путь, пронзили её насквозь, прошивая и Рене. На его рубашке расцветали кровавые розы, а сам он стоял, как будто ещё не до конца понимая, что произошло.

– Прости, – прошептал он на ухо живой ещё Матильде. – Я как черная метка.

– Оно того стоило, – она с трудом растянула губы в улыбке. – Такие, как ты, встречаются один на миллион… Мне жаль, Рене.

Она потянулась к нему, будто и не было стрел, сшивающих их между собой, и поцеловала, отдавая свои последние жизненные силы. Крепко обнимала его, игнорируя жуткую боль от ран. Рене, как будто прощаясь с жизнью, ответил на поцелуй.

Я рванулась к ним, но Себастьян крепко держал меня. Слишком крепко, чтобы я хоть попыталась помочь.

– Эдита, – услышала я его шепот. – Эдита, прошу тебя! Ты не сможешь его спасти! Даже царапина, полученная этой стрелой, смертельна!

– Но он ещё жив!

– Потому что его держит бессмертная! – Себастьян рывком притянул меня к себе. – Отвернись, прошу тебя. Эдита…

Я не могла.

…Из ран Матильды текла не кровь. Она не выдергивала стрелы, будто боялась потерять ту последнюю связь с Рене. Нам надо было бежать, пока она ещё не восстановилась, я понимала это, но не могла сойти с места. Наблюдала, как завороженная, за тем, как растворяются в воздухе стрелы.

А потом Матильду и Рене окутало золотое свечение. На них было больно смотреть, и я невольно зажмурилась. Перед глазами все плыло от неконтролируемых слез. Мой брат, человек, который был ко мне достаточно добр, чтобы простить даже этот обмен между мирами, умер ради нас с Себастьяном. Умер, бросившись наперерез стрелам, и принял смерть от руки той, которую действительно любил.

Любила ли она его?

– Святые небеса, – выдохнул Себастьян.

Рене и Матильду окутало золотое свечение. Стрел больше не было, и заколдованные лучники смотрели на свою Верховную, не решаясь повторить залп без приказа.

Подул ветер, и я увидела, как рассыпаются золотом волосы Матильды.

…Я видела такое на картинках. Истинные боги, такие, как Матильда, не погибали подобно людям. Для них не существовало посмертья. Они рассыпались золотым песком, отдавая свою силу следующему избранному, обязанному занять их место.

И теперь Матильда умирала.

Я была уверена в том, что даже заколдованные стрелы не могли причинить ей ни малейшего вреда. Но она осыпалась в руках Рене золотым песком, а он пошатнулся и рухнул на колени, истекая кровью. Но не упал, только склонил голову пред своей богиней… Пред любимой женщиной, пытавшейся отобрать и его, и наши жизни, а сейчас…

Последним упал кулон с песочными часами, который всегда носила Матильда. Вихрь золотого песка окутал Рене, и я с трудом могла рассмотреть его в этом вихре. Плечи Рене подрагивали, магия била его, будто нанесенных стрелами ран было мало…

Золотого песка с каждым ударом становилось все меньше и меньше. Вокруг Рене всё сияло, и он запрокинул голову назад, будто впитывая в себя колдовство Матильды. От неё не осталось уже и следа, а Рене…

На его рубашке всё ещё цвели вытканные кровью розы. Но он сам, казалось, не чувствовал боли от ран, а медленно поднялся на ноги.

Рене был всё так же божественно красив. Сверкали синевой его глаза, подрагивали, будто выбирая между гримасой и улыбкой, губы. Он расправил плечи и смотрел вперед.

На шее у мужчины сверкал кулон Верховной.

Или теперь уже Верховного.

Черты его лица ещё больше заострились, и теперь казалось, будто Рене какой-то… Ненастоящий. Что он не с нами. В его глазах появилось нечто потустороннее, то, что пыталось появиться во взгляде уже много дней подряд, но никак не могло прорваться сквозь привычное выражение.

Лучники опустили оружие и опустились на одно колено, отдавая присягу своему новому Верховному. Рене оглянулся на них, и его губы тронула такая знакомая, родная мне улыбка.

Люди, которые так улыбаются, точно не умирают.

– Она спасла его? – выдохнула я.

– Нет, – покачал головой Себастьян. – Она прокляла его своим бессмертием.

Он не договорил, но я и так всё поняла. Потому что у Рене теперь не было иного выбора, кроме как уничтожить нас.

– Бежим! – выдохнул Себастьян, как будто наконец-то приходя в себя. – Скорее, Эдита.

– Но…

– Он больше не твой брат. Он Верховный. И его долг – уничтожить тебя. Эдита, бежим, – Себастьян потянул меня за руку. – Скорее!

Рене растерянно оглянулся. Он вскинул руку, и вокруг его пальцев образовался золотистый ореол. Он потянулся к груди и застыл. Теперь кулон в виде песочных часов висел уже на его шее. Рене стал новым Верховным, новым Хранителем Времени, но еще толком не понимал, что с ним произошло. Длинные, тонкие пальцы скользнули по поверхности кулона, очерчивая его форму, и Рене вздрогнул.

– Этого не может быть, – прошептал он.

Его рука, словно принадлежащая не самому Рене, а какому-то другому человеку, спустилась вниз, к груди, там, где должны были остаться раны от стрел. Сами стрелы превратились в золотой песок, такой же, как и Матильда.

– Приказывайте, Верховный, – проронил один из Истинных. – Убить их?

– Бежим!

Последнее восклицание принадлежало уже Себастьяну. Он рванул меня за собой, увлекая к своей повозке.

– Эдита, прежде чем он пришел в себя!

Мне очень хотелось сейчас броситься к Рене, обнять его, все ему объяснить. Но я не знала, был ли это тот самый человек, бог красоты и искусств, что так удивлял меня собственной мудростью последние несколько недель…

Или вместо него оказался чужой жестокий бог. Верховный, способный лишить жизни ни в чем не повинных людей.

Ведь теперь он – само Время. Хранит его. И должен держать весь мир в балансе.

Я не услышала, что Рене сказал Истинным. Одна из стрел взмыла в воздух за мгновение до того, как мы с Себастьяном все-таки заскочили в повозку, и бог смерти выкрикнул какую-то магическую формулу.

Стены и крыша поднялись куда быстрее, чем обычно. Себастьян швырнул меня на пол и накрыл собой, защищая от стрелы.

Она впилась в стену, будто прогрызая в ней дыру. И в ту же секунду мертвые лошади оттолкнулись от земли, и повозка взмыла в небеса.

– Куда мы летим? – выдохнула я, всем телом прижимаясь к Себастьяну. – Себ! Что тут вообще происходит?

– Черт его знает, – прошипел мужчина. – Но кони не остановятся. Они мертвые. А стрелы властны только над живым.

Стрела внезапно остановилась, словно посчитала и повозку достаточно мертвой, и стала осыпаться золотым песком. Себастьян поднялся, устраиваясь на сидении, и потянул меня к себе.

– Куда мы летим? – спросила я.

– Куда коней несут ноги. Им лучше знать.

– А почему стрела рассыпалась?

– Я не знаю, – покачал головой Себастьян. – Хранители Времени уже сменялись, понимаешь? Матильда ведь не первая. Когда погиб ее предшественник, она подобрала кулон с песочными часами и, как самая сильная из Истинных, возглавила их, – он сжал мою ладонь, пытаясь таким образом немного успокоить. – Я ума не приложу, почему так произошло в этот раз…

– Потому что Рене выбрало само Время.

– Вероятно, ты права, – согласился он. – И Время посчитало Матильду недостойной. Хотя эти стрелы не должны причинять истинным никакого вреда.

Я смотрела на дыру в стене повозки и на золотистый песок, оставшийся на сидении напротив, и боялась к ним прикоснуться.

– Что с ней произошло? Почему она рассыпалась?

Я не была уверена, что задаю вопросы относительно стрелы, а не относительно Матильды.

– Возможно, мы отлетели достаточно далеко, чтобы магия потеряла свою силу.

– Или Рене отозвал ее.

– Это вряд ли, – тихо ответил Себастьян. – Ты же понимаешь, он должен следить за балансом. А значит, отправить тебя обратно.

Мне хотелось плакать. Я с ногами забралась за сидение и уткнулась носом в шею мужчине. Он крепко обнял меня за плечи, прижимая к себе, и нежно поцеловал в висок.

– Все будет хорошо, – пообещал он. – Ты только не бойся. Мы вместе со всем справимся.

– Да, но мы сейчас даже не знаем, куда летим! – воскликнула я. – Уж не говоря о том, чтобы там скрыться! И так долго… Мне кажется, весь город можно было перелететь за это время.

– Ты права, – согласился Себастьян. – Однако, есть у меня подозрения относительно того, куда несет лошадей…

– И куда же.

– В самое страшное, но в тот же момент самое безопасное место во всей стране. Туда не ткнулась бы даже Матильда, – усмехнулся мужчина. – В резиденцию бога смерти.

Не знаю, почему, но прозвучало это страшно.

– Я надеюсь, – прошептала я, – под богом смерти имеешься в виду ты, а не какой-нибудь совершенно непонятный мне мужчина, умерший тысячу лет назад, состоящий из излишне крепких костей и способный дышать пламенем?

– Да, – согласился Себастьян, – под богом смерти имеюсь в виду я. Так что можешь не волноваться. Думаю, там нам ничто не причинит вреда…

Я почему-то сомневалась в правдивости этого высказывания, но, разумеется, не решилась спорить. В доме богини любви я не чувствовала себя полноценной хозяйкой, наверное, потому, что сама не свыклась толком с этой ролью, но Себастьян-то прекрасно понимал, куда едет.

– Помнится, ты говорил, что не был там.

– Один раз и недолго, – кивнул Себастьян. – Дом был, в принципе, настроен достаточно дружелюбно. Не считая некоторых нюансов, исходящих из его, так сказать, мертвой природы. В общем-то, там можно достаточно неплохо жить… Я надеюсь.

– Но умирать точно будет забавно, – язвительно прокомментировала я.

Себастьян рассмеялся. Кажется, он уже окончательно успокоился, а теперь пытался сделать все возможное, чтобы успокоить и меня.

– Никто не даст тебе умереть, Эдита. Я сумею тебя защитить. Даже если мне придется для этого сражаться со всеми Истинными вместе взятыми. И с Рене тоже.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты с кем-то сражался, – возразила я. – И я не хочу, чтобы кто-нибудь – а тем более, ты, – пострадал! Единственное, чего я желаю, это чтобы все наконец-то наладилось… Я ведь не сделала ничего плохого. Наоборот. Но мне все равно не оставляют шансов выжить. Этот мир жесток, но, наверное, в какой-то мере справедлив.

– Убивать тебя несправедливо. Ни в одном из миров.

– Было б странно, если б сейчас я начала с тобой спорить, правда?

– Именно.

Мы на несколько минут затихли. Кони все еще мчались по воздуху, и я в очередной раз задалась вопросом, насколько же далеко была размещена резиденция бога смерти, если до нее предлагалось столько времени добираться. Но я велела себе расслабиться и полностью довериться Себастьяну. Разве он когда-либо меня подводил? Нет.

В полумраке кареты я устроилась поудобнее в его объятиях, опустила голову на плечо и закрыла глаза. Себастьян одной рукой придерживал меня за талию, другую опустил на бедро, и мне нравилось наслаждаться его предельной близостью.

Повозкой тряхнуло с такой силой, что я едва не свалилась с рук мужчины. Но Себастьян прижал меня к себе еще крепче и замер, не решаясь коснуться моих губ.

В этот раз я поцеловала его первой. Мужчина, не медля, ответил, скользя ладонями по моей спине. Его руки нырнули под мою блузку, и я охнула, наслаждаясь его жаром.

Мы немного сменили положение. Теперь Себастьян нависал надо мной, вжимал меня в сидение повозки. В полумраке трудно было разглядеть друг друга, но зато я чувствовала его жар, слышала биение его сердца и отчетливо понимала, что хочу принадлежать этому мужчине. И только ему.

– Я люблю тебя, – прошептал мне в губы Себастьян.

– Я тоже тебя люблю.

Признание сорвалось с моих уст так внезапно, что я сама затихла, боясь нарушить воцарившуюся тишину. Мы смотрели друг на друга, и даже темнота не могла этому помешать.

Мои слова прозвучали не только очень неожиданно, а еще и очень искренне. Я не ожидала, что действительно буду признаваться Себастьяну в любви, так открыто и так правдиво, хотя знакомы мы были не так уж долго. Но это была именно любовь. Уже не симпатия, не простой интерес, не влюбленность, а настоящая, чистая, неподдельная любовь.

– Значит, нас ничто не разлучит, – прошептал Себастьян. – Совсем недавно я даже не мечтал о взаимности. Ты была далекой звездой на чужих небесах, а я видел тут только твоего двойника, твою жалкую тень. А теперь ты здесь, со мной. И говоришь, что любишь меня.

– Ты – лучшее, что я встретила в этом мире, – признала я. – И ради этих чувств стоило, наверное, даже рисковать жизнью.

Себастьян склонился ко мне, собираясь поцеловать еще раз, но не успел. Повозка резко помчалась вниз. Нас отчаянно трясло, и я едва не закричала, вцепившись в Себастьяна. Кони мчали на огромной скорости – а потом вдруг резко остановились.

Двери повозки распахнулись настежь.

– Господин бог смерти, рады приветствовать вас в наших угодьях! – раздался скрипучий голос.

Я повернула голову на звук…

И истошно завопила.

Глава вторая

На нас смотрел скелет. Самый настоящий, давно облезший, белый, аки снег, скелет. В руке он держал симпатичный такой букетик бархатцев, в моей голове ассоциировавшихся исключительно с могилами, а сам приветливо клацал челюстью.

Так приветливо, словно мы – самое желанное блюдо в самом дорогом ресторане.

Я забилась в самый угол кареты. Скелет протянул свободную руку, бодренько потряс ладонь Себастьяна, потом повернулся ко мне и совершил попытку вручить бархатцы. Я не взяла, только взвизгнула и отодвинулась еще дальше.

– Господин бог смерти, – уточнил скелет, – вы изволили привести сюда жертву? Или новую работницу? Позвольте уточнить, к какому виду относится юная леди? Умертвие, зомби, оживленка или…

– Живая я!

– Живая? – опасливо уточнил скелет. – Господин…

– Меня зовут Себастьян, – представился бог смерти. – А это Эдита. Она живая. И она – моя любимая женщина.

Скелет почесал затылок. Кажется, расстроился.

– А пополнения штата не будет? Мы же посылали вам запросы… Вы вот не реагировали, не реагировали, мы уж и не ждали, запустили дом, а тут вот вы, с проверкой!

– Ты переписывался со скелетами? – уточнила я опасливо у Себастьяна.

– Какое там переписывался, барышня! – возмутился скелет. – Он нас самым наглым образом игнорировал! Мы посылали ему письма, и ни ответа, ни привета! Я двадцать три года пытался до него достучаться, а…

Себастьян откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Потом открыл, потер их, очевидно, чтобы убедиться, что это не глюк.

– Ты тоже его видишь? – уточнил он у меня.

– Нет, что ты! Я ж визжала только потому, что увидела странную тень от дерева снаружи, – хмыкнула я. – Конечно, вижу! Он разговаривает! Он цветы эти нам впихнул!

Скелет, пользуясь тем, что мы отвлеклись, действительно всунул букет бархатцев в дыру, оставшуюся от стрелы. Теперь они торчали внутри повозки, как свидетельство нашей потенциальной гибели. Я вздрогнула и повернулась к Себастьяну.

– Может быть, – уточнила я, – мы все-таки выберем какое-то другое убежище? Где не так много скелетов, говорящих мертвецов и всего прочего?

– Они безопасны, – не очень убедительно промолвил Себастьян.

– И тут вас никто не найдет! – пообещал скелет.

– Почему? Потому что нас убьют? – хмыкнула я.

Кажется, скелет обиделся.

– Мы не обижаем бога смерти и его спутников, – возразил он. – Мы послушные работники. Но здесь очень сильная энергетика смерти, так что на картах дом не видно. И, – кажется, скелет совершил попытку улыбнуться, но, разумеется, не смог этого сделать, – что самое главное, местные жители сюда тоже не полезут! Ведь они считают, что тут опасное заброшенное кладбище!

– А тут на самом деле?.. – уточнила я.

– Дом бога смерти посреди опасного заброшенного кладбища.

Если б я не сорвала голос, визжа при виде скелета, то сейчас бы издала полный досады стон. Но нет, я смогла выдать только тихий хрип, а теперь обреченно уставилась на скелет. Себастьян, кажется, уже и сам был не очень рад, что выбрал именно такое место для жизни.

– Ну, думаю, у нас все равно нет выбора, – обратился он ко мне. – Потому предлагаю попробовать здесь обжиться.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – опасливо уточнила я.

– Конечно!

Не сказать, что я была с ним согласна, но никакого другого выбора я не видела. Себастьян же выскочил из кареты, осмотрелся и повернулся ко мне:

– Ну, тут нет ничего такого кошмарного. Можешь выйти. И ничего не бойся! Я, разумеется, буду рядом с тобой.

Я вздохнула.

– Точно?

– Точно-точно!

Решившись, я приняла руку Себастьяна и выбралась из повозки. Конечно, внутри было безопаснее, но, возможно, обманчиво безопаснее.

Первым, что я увидела, был дом. Вполне такой приличный, ухоженный, примерно такого размера, как дом богини любви.

И все б ничего.

Если б после дома я не увидела штат прислуги.

– Ничего кошмарного, говоришь? – уточнила я у Себастьяна. – А вот это вот все не входит в список кошмарного?

– Ну, они тут работают, – пожал плечами Себастьян.

– Это что ж происходит в этом доме, что в нем работает почти все кладбище, и они еще слали запросы на пополнение штата?!

Мертвецов тут был целый отряд. Причем отряд, мягко говоря, немаленький. Скелеты, зомби, два или три призрака в цепях, сиротливо покачивающиеся в самом углу шеренги, а еще – нечто очень странное и, кажется, сборное, не похожее ни на человека, ни на животное. Благо, это странное было скелетом, и полюбоваться на него, скажем так, «в мясе» не было возможности.

У двери огромного дома – наверное, в несколько раз больше, чем дом богини любви, – топтался швейцар. Правда, вместо какого-нибудь красивого красного костюма он был облачен в бинты, да и выглядел, мягко говоря, не очень, сверкая пустыми глазницами, но зато поклонился с галантностью, которой бы позавидовал кто угодно.

Кажется, поражен был даже сам Себастьян. Он внимательным взглядом окинул всех присутствующих, а потом осторожно уточнил у них:

– И вы утверждаете, что каким-то образом пытались со мной связаться?

– Ну, разумеется! – кивнул тот самый болтливый скелет, решивший «порадовать» меня бархатцами, что до сих пор грустно торчали из дыры в повозке. – Мы писали письма. Обращались к вам. Но почему-то письма упорно игнорировались… Все двадцать три года!..

– Очевидно, – отметил Себастьян, – винить стоит не только меня. Потому что должность бога смерти я занимаю не более семи лет. И никакие письма не получал.

Шеренга скелетов, живых мертвецов и привидений задергалась.

– Вы в этом уверены? – уточнил скелет. – Вы точно не работали двадцать три года назад в Канцелярии?

– Двадцать три года назад я был еще мальчиком и только-только ходил в начальную школу, – Себастьян скрестил руки на груди. – Вы считаете, что это хорошо сочетается с трудами на должности бога Смерти?

– Но мы совершенно уверенны, что связывались именно с вами. У нас есть ясновидящая! – скелет ткнул костлявым пальцем в своего собрата. Очевидно, это была женщина – по крайней мере, на то указывала пышная шляпа и платье, которые она на меня натянула. – И она сообщила нам, что наш бог смерти Себастьян… Себастьян же?

Оставалось только кивнуть.

– Проживающий вот по этому адресу… – скелет протянул нам с Себастьяном потрепанную, старую бумажку. Мы склонились над ней, всматриваясь в незнакомый адрес.

Ну, по крайней мере, мне незнакомый.

– Мы и подарки слали, – продолжил скелет, не замечая, как помрачнел Себастьян. – Презенты! Между прочим, даже отловили редкого вида крысу, большую такую, чтобы сделать достойное чучело! Она так-то вредительница, но должна была украсить дом. Мы думали, там новая резиденция смерти, и просили вас хотя бы пригласить нас посмотреть.

Мы с Себастьяном переглянулись.

– Боюсь, – мрачно промолвил он, – это не резиденция бога смерти. Это дом богини любви. И впервые я там оказался несколько недель назад вместе с Эдитой, новой хозяйкой дома, – Себастьян кивнул на меня. – Так что ваша ясновидящая промахнулась.

Дама-скелет ощутимо смутилась. По крайней мере, опустила голову, кокетливо надвинув шляпку на выбеленный солнцем костлявый лоб, и принялась водить ножкой по земле, вырисовывая какие-то круги.

Наш собеседник повернулся к ней, сердито сопя.

– То есть, – прорычал он, – ты промахнулась на двадцать три года! Двадцать три года!.. И отправляла послания богине любви!.. Святые небеса, мы отправили богине любви чучело редкой крысы!.. И теперь даже не знаем, что с ним…

– Если что, оно сгорело, – протянул Себастьян. – Надеюсь, эта новость не очень сильно вас расстроит.

– Кто посмел?! – взревел скелет.

– Я.

– Вы?! – возопил он, глядя на свое прямое начальство. – Ну, господин бог смерти, вы, конечно, можете… Вам наверняка лучше знать. Я… Мы… – он замялся. – При всем глубочайшем уважении… Даже подумать не мог…

Себастьян коротким взмахом руки прервал словесные излияния скелета.

– Хорошо, – вздохнул он. – Мы выяснили, кто именно отправлял чучела, разобрались с тем, почему я не отвечал на письма – наверное, они тоже сгорели, мы же не стали перебирать все… Но теперь хотелось бы узнать, можем ли мы поселиться на некоторое время… Возможно, на достаточно длительный срок здесь.

– Ну конечно! – воскликнул скелет. – Конечно, вы можете! Это же ваш дом! Вы имеете полное право распоряжаться им так, как вам будет угодно! И нами! Даже если вы пожелаете лишить нас головы, мы готовы!..

Скелет даже попытался открутить собственную черепушку от шеи.

– Не надо! Не надо голову с плеч, – остановил его Себастьян. – Меня в вас и так все устраивает. Просто проводите нас с Эдитой в дом, покажите, что тут и как…

– И, возможно, вы останетесь?! – с надеждой выдохнул скелет.

– Да, – утвердительно кивнул Себастьян. – Возможно, останемся.

Можно подумать, у нас был другой выход.

Только-только услышав о том, что их начальник, возможно, не откажется немного пожить здесь, как пришли в просто-таки неописуемый восторг. Если честно, меня это поражало. Казалось бы, мертвые – не те, от кого ждешь радушия или верности по отношению к хозяину, но они смотрели на Себастьяна так, словно он, вершитель их судеб, подарил им незабвенную радость.

Мои купидоны на меня глядели с такими кислыми минами, словно я принесла им дополнительную головную боль и очередную дозу проблем на голову. Ни о каком радушии, счастье от встречи и прочем даже заикаться не стоило.

– Пойдемте скорее! – решительно заявил скелет. – Мы старались поддерживать дом в идеальном состоянии все эти годы!

Швейцар-мумия низко поклонился и открыл перед нами двери в дом. Мы взошли по крыльцу, выглядевшему достаточно мрачно и, если честно, пугающе – по крайней мере, скелетистый декор на нем не радовал, – и наконец-то оказались внутри, в большом холле.

И я, если честно, потеряла дар речи от одного взгляда на все это великолепие.

Внутри было чисто. Нет, не так – тут было все отдраено до блеска, приведено в попросту идеальное состояние. Я никогда в жизни не видела настолько чистый дом. Даже моя магия не могла такое сотворить, а она делала много чудесного, между прочим.

– Поразительно, – прошептала я.

– Вам не нравится? – испуганно уточнил скелет.

– Очень нравится! – заверил его Себастьян. – Но в это вложено столько труда…

– Мы старались, – довольно сообщил наш собеседник, гремя костями. – Поскольку интерьер дома был несколько… устаревшим, да и вообще, все требовало немедленного ремонта, мы закупили новые материалы!..

– Закупили? – уточнила я. – За какие ж деньги вы это сделали?

– Ну, – скелет смущенно водил ногой по мраморному полу. – У нас был небольшой подъемный фонд… К тому же, рядом росло много очень полезных растений. Мы занимались рукоделием, потом продавали это на рынке.

– Мы продавали! – сделала шаг вперед парочка зомби. Издалека их довольно трудно было отличить от живых людей, разве что взгляд немного выдавал неладное. – Надевали очки и шли на рынок. Сначала на местный, маленький, потом на оптовый…

– Я в шоке, – честно промолвила я. – Мои купидоны, между прочим, вполне живые, не могли вынести три книжки на свалку, стереть пыль со стола. А тут такая преданность!..

– Может быть, – уточнил Себастьян, – вы хотите какую-нибудь награду?

– Ну что вы! – заявил с готовностью скелет. – Для нас лучшая награда – это ваша похвала! И разрешение, – он скромно отвел взгляд, точнее, повернул черепушку, и теперь пустые глазницы смотрели в сторону, – пожить еще немножко. Мы очень не хотим умирать!.. А для этого надо немножечко пополнить энергией смерти чашу в лаборатории. Но это для бога смерти не должно составить проблем! Конечно, если вы пожелаете, мы можем самоустраниться…

Но Себастьян, кажется, был настроен решительно.

– Не надо самоустраняться, – твердо заявил он. – Я сейчас же посмотрю, что можно сделать…

– Вы наверняка устали с дороги, – запротестовал скелет. – И мы проверяли, запаса там еще на несколько месяцев. Так что, возможно, вы отдохнете, а потом будете заниматься нашими проблемами? Да? Спасибо огромное, господин бог смерти!

И они вновь все дружно поклонились.

– Разрешите проводить вас в ваши покои? – уточнил скелет.

Мы с Себастьяном только и смогли, что кивнуть.

– Замечательно! – расплылся он в довольной улыбке. – В таком случае, пойдемте, пойдемте. Не будем задерживаться… Дамы, принесите господину богу смерти и его спутнице чего-нибудь поесть, да повкуснее.

Судя по всему, не только я, но и сам Себастьян не ждал, что прием будет настолько радушным. Нам оставалось только последовать за скелетом, пока он водил нас по идеально вычищенным и замечательно отремонтированным коридорам, а потом зайти в спальню.

Да, в отличие от дома богини любви, тут тоже было чисто, просторно и совершенно не загружено мебелью. Конечно, немного пугала мрачность интерьера, но в целом мне даже нравился контраст черного и серого. Что поделать, трудно ожидать, что спальня бога смерти будет разукрашена во все цвета радуги. Да что там! Уже то убранство, которое нам предлагали, приятно шокировало и заставило меня зауважать этих скелетов.

Когда… Если мне удастся все-таки вернуться к своим профессиональным обязанностям, я буду подходить к работе купидонов с удвоенной строгостью. Потому что то, как они себя ведут, совершенно не вписывалось ни в какие рамки.

– Оставлю вас наедине, – проронил скелет и, прежде чем Себастьян успел его остановить, выскочил за дверь. Мы остались в одной комнате.

– Наверное, – промолвил Себастьян, – тебе нужна отдельная спальня…

Он отвел взгляд, явно не желая меня смущать. Я почувствовала, как стремительно краснеют мои щеки, и улыбнулась.

– Думаю, мы на этой кровати вполне поместимся и вдвоем. Раз уж нам хватило места в твоей повозке.

Себастьян повернулся ко мне и взял за руку, явно собираясь что-то сказать. Задержал дыхание на несколько секунд, а потом вдруг выдохнул:

– Выходи за меня замуж.

Глава третья

Я замерла. Предложение прозвучало не просто неожиданно – можно было сказать, что оно свалилось, как снег на голову. Я смотрела на Сбеастьяна широко распахнутыми от удивления глазами и понятия не имела, как правильно будет ответить.

Весь мой опыт общения с мужчинами заключался в том, что Митя, мой паскудный прошлый жених, пытался завоевать право прописаться в моей квартире. Желание это было настолько сильно, что он был готов жениться на мне, завести общих детей, а потом меня с этими же общими детьми выставить за дверь и наслаждаться квадратными метрами.

Не знаю, благодаря какому чуду мы не дошли ни до свадьбы, ни до детей, ни до процесса их создания, но мужчинам я как-то подсознательно не доверяла. Вот только Себастьян был иным. И он оставался рядом со мной, вопреки тому, что я не только не решала его проблемы, а еще и подкидывала дополнительные. Он был именно тем мужчиной, рядом с которым хотелось пройти плечом к плечу.

Я боялась другого. Не стану ли я для него обузой?

– Себастьян, – я протянула руку и погладила его по щеке. – Я… Очень хочу стать твоей женой. Но я теперь изгнанница. На меня будут охотиться. Ты уверен, что хочешь испортить всю свою жизнь?

– Я испорчу всю свою жизнь, – твердо промолвил Себастьян, – если вдруг оставлю тебя. А если ты станешь моей женой, то сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете. Что ж до изгнания… Какими б ни были законы, Матильда их нарушала. И я надеюсь, что Рене хватит смелости пойти на нарушение, чтобы спасти тебя. А в противном случае, мы все равно уже в одной связке. И я нисколечко об этом не жалею. Но, – Себастьян серьезно взглянул на меня, – я хочу, чтобы ты помнила: это ни к чему тебя не обязывает. Да, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Но хочу, чтобы согласилась только в том случае, если испытываешь ко мне чувства. Не из благодарности. Потому что когда все наладится, – я б тут скорее использовала слово «если», но перебивать Себастьяна было, мягко говоря, неэтично, – ты проклянешь меня, если вдруг выйдешь за меня не по собственной воле, а потому, что решила, будто это будет правильно.

Мы стояли вплотную друг к другу и смотрели в глаза. Себастьян был искренен, и мне хотелось доказать ему, что каждое мое слово тоже правдиво.

– Я тоже тебя люблю, – тихо промолвила я. – И я хочу быть твоей женой. Вне зависимости от того, будем мы в изгнании или на свободе. Но на свободе, конечно, лучше.