Текст книги "Прости меня, отец"
Автор книги: Катерина Сент-Клер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава XXXV
Иден
Проснувшись от назойливой вибрации телефона, я бросаю взгляд на Романа, мирно спящего рядом со мной. Похоже, все, что ему нужно для хорошего ночного отдыха, – это выжать из себя все силы, вымотав меня и заставив странно передвигаться на протяжении нескольких дней.
Поморщившись от боли, я осторожно вылезаю из кровати, натягиваю штаны и футболку Романа. Хватаю телефон и тихонько проскальзываю в гостиную, закрыв дверь как можно мягче.
Контакт на экране заставляет мое сердце учащенно биться:
– Мама?
Сейчас три часа ночи. С чего бы ей звонить в такой час?
Может, мне не стоит отвечать. Может…
– Алло? – шепчу я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Романа.
– Иден? – у мамы хриплый и осипший голос, она явно плакала.
– Да, мам. Откуда у тебя этот номер…
– Иден, малышка, слушай внимательно, – торопливо перебивает она.
Она не называла меня «малышкой» с тех пор, как я была ребенком.
– Мне нужно, чтобы ты и твой брат уехали из Айдлвуда. Возьми с собой Романа и Зои. Сделайте все что угодно, лишь бы покинуть этот город. Но, пожалуйста, не оставайтесь здесь…
– Мама, что происходит? Ты в порядке?
– Я все испортила, Иден, – всхлипывает она. – Я все испортила, оставшись в этом браке. Я виновата в том, что позволила ему обижать вас, дети. Невозможно исправить то, что произошло, но я могу попытаться сделать все правильно хотя бы сейчас…
– Мама, что он сделал? – нажимаю я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
– Иден, некогда объяснять. Вы с братом должны уехать из города сегодня вечером, – плачет она. – И держаться так далеко, как только сможете…
– С кем, черт возьми, ты разговариваешь?! – раздается голос отца, резко обрывающего маму.
– Я люблю тебя и твоего брата, Иден, – дрожит мамин голос в трубке. – Мне жаль, что я не сказала этого, когда это было важно.
Внезапно раздается громкий звук, как будто телефон уронили и засунули под что-то тяжелое. Мамины всхлипывания отдаляются, заглушенные тем, что накрыло трубку.
– С кем, черт возьми, ты разговаривала? – в голосе отца звучит нарастающий гнев.
Она затолкала телефон под диван.
– Ни с кем, Дэвид…
Звук пощечины заставляет меня вздрогнуть. Раздается мамин крик, пронзительный и отчаянный.
Слезы текут по моему лицу, горячие и ослепляющие, и я дрожу от страха.
– Ты сраная лживая сука, – шипит мой отец. – Где, черт возьми, он? Где телефон?
– Ты не будешь больше вредить нашим детям, Дэвид! – голос моей мамы крепнет, несмотря на страх. – Посмотри, что эта церковь сделала с тобой. Посмотри, что она сделала с нами. Ты хочешь рассказывать, что хорошо, а что плохо? Так вот, знаешь что? Я сейчас смотрю дьяволу в лицо, и оно омерзительно…
– Закрой свой поганый рот! – рычит он, вновь заставляя маму кричать.
В трубке раздается стук падения и следом хрипы: мама с трудом дышит.
– Помогите…
– Ты слышишь это, хренов подлый ублюдок? – голос отца холоден и жесток, он явно не знает, кто находится на другом конце. – Ты слышишь, как моя жена зовет на помощь, пока моя рука сжимает ее горло? Держу пари, ты хочешь вызвать полицию. Давай, блять, милости просим. Посмотрим, что они скажут, когда ты расскажешь им, что в доме Фолкнеров что-то происходит…
– Д-Дэвид…
– Я уже давно мечтаю о новой послушной жене.
Вслед за этим раздается громкий стук, от которого у меня сводит живот.
Неглубоко, судорожно дыша, я едва разбираю голос отца, холодный и безразличный:
– Давай, наслаждайся ее последними вздохами. Гори в аду, сука.
Звук удаляющихся отцовских шагов перекрывает все остальные, но сквозь хаос пробиваются мамины вздохи.
– Мама? – зову я, мой голос дрожит от отчаяния.
– Эйден, – бессвязно стонет она.
Эйден? Почему она упоминает Эйдена именно сейчас?
– Мама, что с Эйденом? Мне нужно, чтобы ты достала свой телефон…
– Эйден, – стонет она в агонии.
Она не слышит меня. Она не понимает, что я все еще на линии.
Я пишу Эйдену, но сообщения зеленеют: не доставлено.
Бросаю взгляд на Романа и пытаюсь решить моральную дилемму.
Я могу подождать, пока Роман проснется…
– И-иден, – умоляет мама. – П-помоги.
Внутри меня поднимается бешенство.
Если я разбужу Романа, он пойдет один. А если отец что-то с ним сделает?
Я нужна отцу живой для торгов.
Мне нужно знать, все ли в порядке с Эйденом.
Тихонько соскользнув с кровати, я пробираюсь на кухню, хватаю «Глок» Романа и засовываю его за пояс. Я заказываю «Убер» и ввожу свой адрес с нарастающим ужасом.
– Это ради Эйдена, – бормочу я себе под нос. Я оглядываюсь на спальню, разрываясь от сомнений. – Кто-то должен защитить и Романа.
Это все, что требуется знать, чтобы вытащить меня за дверь и бросить прямо в огонь.
* * *
Тридцать минут спустя, после нервной поездки на «Убере» и мучительного ожидания на лужайке, я смотрю на приоткрытую входную дверь своего дома.
Тихонько подтолкнув дверь, я понимаю, что звонить в полицию бесполезно. Они в один миг встанут на сторону моего отца.
Прихожая усеяна битым стеклом и сломанными фоторамками. По стене размазана кровь, что усиливает мой ужас. Моя рука по-прежнему сжимает рукоять пистолета, спрятанного под рубашкой, все чувства обострены до предела.
Из кабинета отца льется свет, образуя на полу красное пятно.
Мама.
Ускорив шаг, я достаю пистолет с единственным патроном, готовая выстрелить, если понадобится.
Заглядываю в кабинет и сердце замирает. Вот она – растрепанные волосы и безжизненное тело на полу, вокруг головы образовалась лужа крови.
– Мама, – шепчу я, приседая рядом с ней. Я осторожно переворачиваю ее на спину. – Мама, где Эйден…
Я захлебываюсь словами и прикрываю рот рукой, когда вижу этот ужас. Ее лоб рассечен, из раны сочится кровь, глаза остекленели и ничего не видят. Я отрываю нижнюю часть рубашки Романа, прижимаю ткань к ее голове и хватаюсь за телефон. Я молюсь, чтобы скорая помощь сделала свою работу, несмотря на репутацию этого дома.
– Мама? – шепчу я, отчаянно желая услышать ответ.
Ничего.
– Блять, – бормочу я, слезы текут по моему лицу. – Блять, – я набираю 911.
– 911, что у вас случилось?
– Это моя мама, – всхлипываю я. – Она…
– Отдай мне телефон, Иден, – шипит голос, от которого у меня стынет кровь.
Я поворачиваюсь и вижу, что в дверях стоит мой еле живой отец, в его руке дрожит пистолет.
– Мэм, вы еще здесь? – раздается в трубке голос оператора.
– Отдай его мне, или я пущу тебе пулю в ногу, – угрожает отец.
Я протягиваю к нему руку, пряча пистолет между ног. Он выхватывает у меня телефон, и выражение его лица становится фальшиво-веселым.
– Здравствуйте, извините за беспокойство, – говорит он в трубку ровным голосом. – Мой ребенок случайно набрал не тот номер. – Он посмеивается, в этом звуке слышится издевка. – Спасибо за понимание. Хорошего вечера, Донна.
Отец кладет трубку, бросает со всей силы телефон на на землю так, что тот разлетается вдребезги..
– Ты видела, что случилось с твоей матерью? – рявкает он, прижимая дуло пистолета к моему затылку. – Все потому, что вы с Романом не могли оторвать друг от друга свои грязные руки.
– Она мертва? – шепчу я, все еще прижимая ткань к ее голове.
– Она сейчас с Богом, – вздыхает он, – наслаждается вечной жизнью на небесах.
Его бессердечность леденит душу.
Я всхлипываю, пытаясь мыслить ясно, несмотря на всепоглощающую боль.
– Если ты сделаешь со мной что-то, Роман придет за тобой, – взываю я.
– Надеюсь, что так и будет, – огрызается отец, сильнее вдавливая пистолет в мой череп. – Может, тогда он научится не лезть не в свое дело.
– Ты не можешь меня убить, – шиплю я, заставляя свой голос звучать уверенно. – Я нужна тебе для торгов.
Он убирает пистолет в кобуру и мрачно кивает.
– По крайней мере, ты это понимаешь, – шепчет он, окидывая меня ледяным взглядом. – Вставай, Иден. Надо тебя подготовить.
Дрожащими руками я хватаю пистолет Романа и поднимаюсь на ноги.
Измазанная кровью матери, я направляю оружие ему в голову, пытаясь унять дрожь в руках.
Он поднимает руки, на его лице появляется кривая улыбка:
– Я вижу, ты подготовилась.
– Еще один шаг, и я всажу тебе пулю прямо между глаз, – предупреждаю я. – Итак, где Эйден?
Отец качает головой, в его голосе слышится насмешка:
– Эйдена здесь нет. И ты не единственная, кто пришел готовым, Иден.
Прежде чем я успеваю отреагировать, что-то твердое и холодное врезается в мой затылок, сваливая меня на пол. Боль пронзает мой череп, а зрение затуманивается. Я скребу пальцами по полу, пытаясь дотянуться до пистолета, но его отпихивают. Сильная рука хватает меня за волосы, поднимая голову с пола.
– Вырубай ее. Пора готовить ее к торгам.
Мое лицо впечатывается в деревянный пол, и вокруг сгущается тьма.
Если ты меня слышишь, Господи, пожалуйста, не дай мне умереть здесь.
Псалом 90:1–2: Живущий под кровом Всевышнего в тени Всемогущего покоится. Скажу о Господе: «Он – мое прибежище и крепость моя, Бог мой, на Которого уповаю».
Глава XXXVI
Роман
В поисках тепла Иден я с удивлением обнаруживаю, что на месте, где она должна быть, лишь пустота.
Я приподнимаюсь, и тусклый рассветный луч едва освещает комнату, не давая почти ничего рассмотреть.
– Иден? – зову я, но не получаю ответа. В ванной ее не видно.
Я встаю с кровати и обнаруживаю, что ящики, в которых я храню свою одежду, в беспорядке, их содержимое разбросано по полу.
– Иден? – снова пробую я, мой голос становится все тревожнее. Я хватаю телефон, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
Пропущенных вызовов нет.
Мой взгляд сканирует комнату, и тут меня осеняет: кое-что еще пропало.
Я подхожу к комоду и смотрю на его крышку.
Где, черт возьми, мой «Глок»?
Я распахиваю дверь спальни и, теребя пояс своих штанов, направляюсь на кухню. Мой взгляд встречается со взглядом Эйдена, который сидит за столом с ложкой во рту.
– Где твоя сестра? – спрашиваю я, отмечая синяки и царапины на своих боках.
– Разве она не с тобой? – спрашивает Эйден, который выглядит растрепанным и смущенным, как будто у него самого была неспокойная ночь.
Все ключи от наших машин лежат на своих обычных местах, нетронутые.
– Я позвоню ей, – бросаю я, доставая свой телефон.
Я набираю ее номер, но сразу же попадаю на голосовую почту. Я набираю номер еще три раза, и с каждым неотвеченным звонком мой страх усиливается.
Зои выходит из комнаты Эйдена, протирая заспанные глаза:
– Привет, ребята…
– Позвони Иден, – прерываю я ее. – Что-то не так.
Не говоря ни слова, Зои достает свой телефон. Мгновением позже она смотрит на меня с выражением, которое меня пугает.
– Голосовая почта, – бормочет Зои. – Что происходит?
Я открываю «Найти мой iPhone», и сердце замирает, когда я вижу последнее место, где телефон Иден был активен.
– Она была в вашем доме сегодня в два часа ночи, – шепчу я, встречаясь взглядом с глазами Эйдена. С тех пор ее телефон не включается, а мой «Глок» пропал.
Опустив миску с хлопьями, Эйден суровеет и все следы игривости стираются.
– Какого черта она туда пошла? – его голос дрожит от беспокойства.
– В душе не ебу, – рычу я, натягивая толстовку и закрепляя один из своих перочинных ножей за поясом. – Но я не собираюсь сидеть и ждать ответов.
Я открываю входную дверь, и у меня перехватывает дыхание при виде посетителя.
Эхо стоит на пороге, занеся одну руку, чтобы постучать, а в другой держа большой стакан кофе. Несмотря на прошедшие годы, его золотисто-каштановые волосы и насыщенные темные глаза остались неизменными, хотя по щеке, словно река, бежит глубокий шрам – его единственный изъян.
– Господи, если ты был так рад меня видеть, я мог бы намазаться бальзамом и поцеловать тебя…
– Убирайся с дороги, Эхо, – огрызаюсь я, проталкиваясь мимо своего старого друга в отчаянии.
Эхо крепче сжимает мою руку, в его глазах вспыхивает беспокойство:
– Это ты и твоя девушка вызвали меня сюда, Роман…
– Она пропала, – говорю я твердым как сталь тоном. – Последнее место, где она была, – это последнее место, где она должна быть. Отойди, или я сломаю тебе руку.
Голос Эйдена разрывает напряжение.
– Роман, это мой отец, – говорит он, его голос едва ли громче шепота.
Я оборачиваюсь и вижу, как имя Дэвида высвечивается на экране телефона Эйдена; чувствую, как сердце колотится в груди.
– Отдай его мне! – рявкаю я, выхватывая телефон из рук Эйдена. – Дэвид…
– Включи громкую связь, Роман. Я предполагаю, что мой сын там, если у тебя есть его телефон.
С неохотой я нажимаю кнопку громкой связи и позволяю Эхо войти, чтобы он не стоял мрачной тенью в дверном проеме.
– Я на громкой связи? – голос Дэвида потрескивает в трубке.
– Где она, черт возьми, Дэвид…
– Следи за своим тоном, Роман. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за твоей грубости.
Пронзительный вопль разрывает воздух, крики Иден приглушены, ее страдания режут меня как лезвие. Мое сердце сжимается с каждым всхлипом, невыносимая боль ощущается даже через телефон.
– Иден…
– Готов слушать? – голос Дэвида холоден, отстранен, и рыдания Иден отходят на второй план.
– Дэвид, если ты еще раз прикоснешься к ней…
– И что ты сделаешь? – в его невозмутимом голосе слышна насмешка.
Эхо профессионально записывает разговор, его взгляд суров и сосредоточен.
– Вот в чем дело, Роман, – мурлычет Дэвид. – Мы играем в эту игру по моим правилам. Ты содействуешь, и каждый получает то, что хочет.
– Что тебе от меня нужно?
Мой голос – натянутая струна, каждое слово пронизано отчаянием.
Моя единственная цель – сохранить жизнь Иден, чего бы это ни стоило.
– Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что очень простое. Появись на торгах. Принеси клятву церкви. Поклянись молчать о ее тайнах как рыба, а затем убирайся из Айдлвуда. Только когда ты покинешь город, Иден будет свободна от оков, в которые я ее заковал.
Я нажимаю на кнопку отключения звука на экране и перевожу взгляд на Эхо:
– Я ни за что, черт возьми, не соглашусь на это. Он просит меня поверить, что не причинит ей вреда.
– Нам нужны гарантии, – настаивает друг. – Доказательства того, что это не просто слова. Если ты сможешь достать мне видеозапись из той церкви, я смогу привести свою команду из ближайшего города. Доказательства – единственный способ покончить с этим, Роман. Я могу закрепить на тебе камеру и вывести видео напрямую себе. Мы на перепутье. Либо мы действуем сейчас и надеемся, что она будет в безопасности, либо мы не действуем и встречаемся с неизвестностью.
Когда я смотрю на Эхо, мне кажется, что заряженный пистолет направлен не на меня, а прямо на Иден.
– Роман? 5, 4, 3, 2, 1…
– Я все еще здесь, Дэвид, – рычу я. – Отлично. Я соглашусь на твои условия, но мне нужно знать, что с ней все в порядке.
Я слышу, как он насмехается, а затем слышу шорох.
– Говори, сука, – рычит Дэвид.
Не смей, сволочь, так с ней разговаривать.
Клянусь Богом, я убью его…
– Роман, – задыхается Иден.
Она что, кричала?
– Иден, ты в порядке?..
– Роман. Я не хочу быть здесь. Пожалуйста…
Раздается резкий звук пощечины, и она судорожно вздыхает. Сжав телефон так, что костяшки пальцев белеют, я пытаюсь сохранить самообладание.
– Видишь, что ты заставил меня сделать, Роман?
– Чтоб ты сгнил в аду, ублюдок! – рычу я, а ее приглушенные рыдания делают происходящее еще более невыносимым.
В трубке раздается смех Дэвида, а затем он прочищает горло.
– Есть еще кое-кто, кто хотел бы поговорить с тобой, Роман, – голос Дэвида приобретает насмешливый оттенок.
Кто-то еще прочищает горло, его голос глубокий и властный:
– Ну и беспорядок ты устроил, Роман.
Отец Кевин.
– Это говорит человек, который обманул меня относительно истинной природы моего священства в этой развращенной церкви…
– Сейчас не время для морализаторства, Роман. По крайней мере, я никогда не осквернял алтарниц и не ошибался, влюбляясь в них, – огрызается он. – У меня были грандиозные планы на тебя. Я думал, ты превзойдешь всех, кто был до тебя. Но теперь, глядя на твою драгоценную девочку, я понимаю, почему ты оступился. Она действительно восхитительна. До скорой встречи, Роман.
– Подожди…
Экран становится черным, когда звонок завершается. Дрожа от адреналина, я швыряю телефон Эйдена через всю комнату и вижу, как он разбивается от удара. Моя ярость вырывается наружу криком, и теперь я сосредоточен только на Иден.
– Роман, тебе нужно собраться, – голос Эхо действует успокаивающе, а его рука крепко лежит на моем плече.
– Собраться? – взрываюсь я, оказываясь лицом к лицу с ним. – Девушку, которую я люблю, пытают, а я просто стою здесь и ничего не делаю…
– У тебя есть возможность, – огрызается Эхо. – Я сопровожу тебя на эти торги. Они не смогут меня остановить. Мы вытащим ее и всех остальных детей тоже. Но до тех пор мы должны действовать осторожно. Так что делай свою чертову работу, держись уверенно, а когда придет время, помоги мне все это раскрыть, – умоляет он.
Крики и рыдания Иден эхом отдаются в моем сознании, и я чувствую себя абсолютно уничтоженным.
– Значит, я должен просто сидеть и ждать, надеясь на лучшее? – мой вопрос повисает в воздухе, встреченный молчанием всех присутствующих.
– Это все, что мы можем сделать сейчас, Роман, – звучит мягкий голос Эхо.
Покачав головой, я хватаю куртку и направляюсь к входной двери, не обращая внимания на шквал вопросов со стороны собравшихся.
– Роман…
– У меня все еще есть работа, – огрызаюсь я. – Или мы все притворяемся, что все в порядке?
В комнате воцаряется тишина, и мои слова повисают тяжелым грузом.
– Если с Иден что-нибудь случится, я сожгу эту церковь дотла вместе со всеми, кто в ней находится, – с этими словами я захлопываю за собой дверь, а рука сжимает нож в кармане.
Они хотят подождать? Отлично.
Никто не говорил, что я должен подчиниться.
* * *
Если судить по послеполуденному свету, вряд ли кто-то уже появился в церкви, особенно в пятницу. Когда я дотрагиваюсь до пальца, чтобы повертеть в руках кольцо, на меня накатывает тошнота от осознания, что его нет.
Оно на шее Иден.
Я засовываю руки в карманы, пытаясь успокоить мысли. Приближаясь к кабинету, я понимаю, что документы, которые там находятся, могут помочь Эхо разоблачить эту организацию как можно скорее. Внутри комната выглядит неестественно безупречной, как будто кто-то недавно навел здесь порядок.
Я ищу что-нибудь полезное, но все ящики пусты. На полке осталась лишь одинокая Библия.
Опустившись в офисное кресло, я пытаюсь включить компьютер, но обнаруживаю, что его провода оборваны.
Здесь уже все перерыли.
– Пытаешься найти ее? – голос Кевина сочится из дверного проема с ощутимой самоуверенностью.
Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он стоит с самодовольной ухмылкой:
– Я, правда, думал, что ты уже догадался, где она, учитывая, что ты служил и разбираешься в наземной навигации.
Наземная навигация? Это все о путях и картах… Картах? Реконструкция. Перепланировка.
– Куда ты дел чертежи? – спрашиваю я, все еще сжимая в руке нож.
Кевин поднимается, на его губах играет усмешка:
– Ты слишком поздно спохватился, Роман. Если бы я хотел, чтобы ты увидел чертежи, я бы оставил их там, где ты сможешь их найти.
– Она в этой церкви, – рычу я.
– Может быть. Мы должны были перевезти сюда все товары для воскресного действа. Закрытие церкви для частного мероприятия – дело непростое. Все должно быть идеально…
Я стремительно наступаю, хватая его за воротник.
– Где она, Кевин? – я прищуриваюсь, в моем голосе звучит гнев.
– Полагаю, сейчас они готовят ее к продаже. Хотя она та еще драчунья. Понадобится много косметики, чтобы скрыть ее синяки, когда мы закончим…
Я с силой бью Кевина, опрокидывая на землю. Я забираюсь на него сверху и достаю из кармана нож. Когда я прижимаю лезвие к его горлу, он ухмыляется с отвратительным наслаждением.
– Где моя девочка? Последний, блять, шанс.
Кашляя, Кевин вызывающе качает головой:
– Думаешь, я боюсь смерти, Роман? Всегда найдется другой, готовый занять мое место. Бог наблюдает за тобой и судит. Мое убийство ничего не решит…
– Нет, – шиплю я, – Но я думаю, что оно послужит сигналом.
Я провожу лезвием по горлу Кевина и чувствую его потрясение. Когда его кровь брызжет мне в лицо, я смещаю нож к его груди и наношу несколько ударов, пока он не перестает двигаться. Ощупав все вокруг, я нахожу связку церковных ключей и решаю запереть его внутри.
Когда все закончится, я с радостью отсижу какой угодно срок, если это будет означать, что я стану на шаг ближе к Иден.
Я ищу что-нибудь еще, что может пригодиться, нахожу его телефон и кладу в карман. Переступив через окровавленное тело, я снимаю ботинки и вытираю курткой лицо, прежде чем накинуть ее на Кевина.
Выходя из офиса, я закрываю за собой дверь. Телефон в моем кармане вибрирует. Просматриваю экран, и во мне вспыхивает надежда.
Дэвид Фолкнер:
«Все готово».
«Иден в порядке».
«Покупатели прибудут сегодня вечером».
«У нас все чисто? Кабинет пуст?»
Я отвечаю коротким «да» и кладу телефон обратно в карман.
Если Бог сейчас наблюдает за мной, будем надеяться, что у Него еще осталось немного милосердия.
К Колоссянам 3:13: Будьте снисходительны друг к другу и прощайте друг другу все ваши обиды. Прощайте так, как Господь вас простил.
