Текст книги "Весна перемен"

Автор книги: Катарина Херцог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 38. Шона

Элия остановил фургон прямо перед кабинетом Колина Уэбстера. Приемная была пуста, Мод, его помощница, уже ушла, а сам доктор как раз жал руку на прощание Джо, владельцу рыбной лавки.

От Колина можно было ожидать чего угодно – большую часть времени он лихорадочно крутился, как заведенный волчок, – но, когда дело принимало серьезный оборот, сохранял хладнокровие.

– Что случилось? – сразу спросил он, увидев Элию и Шону в приемной с Бонни на руках.

– Мы не знаем. Но подозреваю, что она отравилась, – ответил Элия. – Пена изо рта, учащенное сердцебиение и несколько приступов рвоты.

– Знаешь, где это могло произойти? – Колин повернулся к Шоне.

– Нет. Я была с ней на маршах, но откуда там взяться отраве?

Колин не ответил.

– Положите ее на кушетку! – скомандовал он Элии и Шоне. Доктор послушал Бонни, затем открыл ей рот и заглянул внутрь.

– Сначала я дам ей препарат для улучшения кровообращения, а потом рвотное. Кто-то из вас должен сесть рядом с ней и поднести к морде судно. Препарат действует довольно быстро.

Так оно и было. Не прошло и пяти минут после введения рвотного, как собака, до сих пор не проявлявшая никакого участия, подняла голову и начала давиться. Вскоре после этого в судно хлынул поток рвоты, и так продолжалось почти двадцать минут. Тело Бонни снова и снова сотрясалось от приступов, даже когда из нее выходили только желчь и слюна, и все это время Шона крепко держала собаку на руках, чтобы успокоить и подбодрить. Это был ее долг. Элия тоже остался, хоть Шона и сказала ему, что в этом нет необходимости.

– Нет, есть! – настаивал он. – Я не могу оставить вас одних. – Он погладил Бонни по лапе, и собака робко лизнула его руку. Шона чуть не возликовала: казалось, ее питомица возвращалась к жизни. Затем Бонни снова вырвало – не в судно, а, поскольку Шона на какое-то время отвлеклась, прямо на ее штаны…

– Кажется, это все! – сказал доктор Уэбстер, забирая у Шоны судно. – Еще я введу ей регенеративную инъекцию. Она вообще-то для людей, как и рвотное, но хуже точно не будет. – Он исчез в процедурной с судном в руках.

– Спасибо! – поблагодарила Шона Элию. Она чувствовала себя выжатой как лимон. – Без тебя я бы не справилась.

– Конечно справилась бы, – смущенно ответил он. – Я почти ничего не сделал.

Шона подняла брови:

– Ты помог донести Бонни до машины, нагуглил ветеринара, сел за руль…

– Ладно, раз уж ты об этом упомянула… Может, я и правда немного помог. – Правый угол рта Элии дернулся, и Шона подумала, что на самом деле он очень даже милый парень. Если бы только одевался помоднее, да и стрижку стоило бы сменить! Вне кризисных ситуаций он вел себя ужасно неловко. Шона вспомнила тот день, когда Элия помогал ей в «Сладких штучках».

– Извини, что выгнала тебя из кафе, – сказала она. – Было несправедливо с моей стороны не дать тебе еще один шанс, но тогда я ужасно нервничала…

– Нет, нет! – Элия поднял длинные руки, словно защищаясь. Рукава свитера были настолько короткими, что показались костлявые запястья. – Это вполне объяснимо. Я… просто чувствую себя комфортнее в книжном мире, чем в реальном, а в новых ситуациях всегда теряюсь.

– Если ты регулярно не спасаешь собак и не успокаиваешь их истеричных хозяек, то это была новая ситуация, и ты с ней неплохо справился, – улыбнулась ему Шона. – Тебе стоит потихоньку развивать уверенность в себе.

В кабинет вернулся Колин.

– Итак, кажется, я нашел причину. В рвоте Бонни обнаружилось несколько мелких рыбьих костей. Подозреваю, эта маленькая обжора нашла где-то в мусорке не очень свежую банку сардин и съела ее содержимое. Такое возможно?

Шона задумалась. Рядом со скамейкой, на которой она сидела возле Столба мучеников, стоял мусорный бак. Может, банка лежала рядом? Или Шона настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Бонни наполовину залезла в бак, чтобы что-то из него стащить…

– Как думаешь, Бонни выкарабкалась? – спросила она.

– Не оставляй ее одну ближайшие несколько часов и присматривай за ней. Если ночью все будет хорошо, думаю, опасность миновала.

– Отвезти тебя домой? Или поедешь со мной в Хиллкрест-хаус? – спросила Шона Элию, когда они вышли из кабинета врача. Она чувствовала себя невероятно измотанной и, хотя к Бонни уже вернулась способность ходить, все еще не могла оправиться от шока.

– Я поеду с тобой к бабушке, – ответил Элия. – А как же конкурс кондитеров? Он ведь уже завтра!

Конкурс. Шона и думать о нем забыла. Ей уже пора ехать в Эдинбург! Но теперь на нем можно смело ставить крест. Как и на покупке коттеджа «Бэйвью».

– Я не поеду. Ты же слышал доктора: Бонни еще не совсем оправилась, и за ней нужно понаблюдать ночью.

– Но Айла сказала, что конкурс очень важен для тебя.

Так и есть. Элия и представить не мог насколько. Но Бонни была еще важнее.

– Я могу присмотреть за Бонни, – предложил он.

Шона покачала головой:

– Очень мило с твоей стороны, но это невозможно. Бонни для меня гораздо больше, чем просто питомец. Я завела ее, когда ей было всего несколько недель, и с тех пор мы всегда вместе… Если с ней что-то случится… – Шона почувствовала, как горло обожгло.

– На тебя слишком много всего навалилось, – растерянно сказал Элия. – Сделать тебе чай в Хиллкрест-хаус? Или приготовить теплую ванну?

До сих пор Шоне удавалось не плакать, но теперь его слова сочувствия прорвали плотину. Поток слез неудержимо хлынул по щекам.

– Не плачь! – Элия неловко похлопал ее по плечу, но это только все усугубило.

– Иногда кажется, что на мне проклятие, – всхлипнула Шона. – Проклятие, которое отнимает всех, кого я люблю. Маму, Альфи, Патрисию. А когда Бонни… Я подумала, что оно снова наносит удар.

– Держи! – Элия сунул руку в карман своих слишком широких вельветовых брюк и вытащил сложенный носовой платок, который выглядел так, будто его только что выгладили.

Шона с благодарностью приняла его и прижала к глазам, чтобы остановить слезы.

– Тебе лучше? – спросил Элия, когда она снова шмыгнула носом.

Шона кивнула.

– Пора ехать. И мне срочно нужно позвонить папе. Он уже дважды пытался до меня дозвониться, потому что я должна была привезти Бонни в шесть часов. – Часы показывали половину восьмого.

Элия помог ей усадить Бонни в фургон, и они поехали.

Первые несколько минут они сидели молча, а потом Элия вдруг сказал:

– Насчет проклятия. Не стоит в него верить. Знаю, тебе пришлось попрощаться со многими людьми, и не хочу этого преуменьшать… Но в каждой семье бывают свои потери. И трагические случаи. Только вспомни, что произошло с Элси. Год спустя покончил с собой дедушка Фрэнк. А несколько лет назад умерла от рака моя любимая тетя. Если ты думаешь, что на тебе лежит проклятие, то оно должно быть и на моей семье. Наверное, почти каждая семья проклята.

Элия был прав. Люди умирали, и, к сожалению, нередко раньше срока. И неправда, что молния ударяет в одно и то же место только раз. Она могла ударить дважды. Трижды. Четырежды. Пять раз.

– Я все еще боюсь, что опять случится что-то ужасное, – призналась Шона хриплым голосом.

– Я тоже. Но знаешь, что сказал Фома Аквинский? Он был итальянским философом. Фома Аквинский сказал: «Страх – следствие любви». Поэтому единственный способ не бояться – это не любить ничего и никого. А какой смысл жизни без любви?

Шона на мгновение задумалась.

– Вообще никакого, – ответила она, улыбнувшись.

Элия и правда особенный. Взять только его страсть к афоризмам. Но еще он умный, чуткий и отзывчивый, и Шона искренне надеялась, что вскоре в его жизни появится человек, который все это оценит.

Глава 39. Энн

Бедная Бонни! И бедная Шона! Расстроенная, Энн положила телефонную трубку обратно на базу.

Вообще-то, она позвонила Колину только затем, чтобы узнать его мнение о том, что в мае Айла выходит на новую работу в дистиллерии недалеко от Эдинбурга и до сих пор не нашла себе комнату. А ведь уже начало апреля! Она завидовала беззаботности молодых людей. И Колину.

– Наша дочь уже взрослая, – только и сказал ее бывший муж. – Ей нужно набираться опыта.

– Опыт подразумевает ночевку под мостом? – саркастически спросила Энн.

– Если понадобится, я оплачу ей гостевой дом на первое время. Или номер в отеле, – последовал лаконичный ответ.

Энн фыркнула. Типичный Колин! Считал, что любую проблему можно решить деньгами. Во всяком случае, у него их было предостаточно. И не потому, что он много получал на должности деревенского врача, а потому, что из-за работы просто не успевал тратить. Но Энн не позволит ему платить за комнату Айлы лишь потому, что та была слишком беспечна – или слишком ленива, – чтобы самой о себе позаботиться. В конце концов, если папуля всегда будет вмешиваться, Айла никогда не научится брать ответственность за свои действия. Или бездействие. Энн именно так ему и сказала.

Хоть Колин и был непоколебимым, но вовсе не глупым, он быстро смекнул, что этот разговор закончится скандалом, если не сменить тему. Так он и сделал, рассказав Энн, что вчера вечером под самый конец рабочего дня к нему привезли необычную пациентку – Бонни Белль. Собака съела что-то испорченное.

Перед тем как открыть бутик в десять часов, Энн решила заехать в Хиллкрест-хаус и проверить, как Бонни провела ночь. Она даже не хотела представлять, что пришлось пережить Шоне. Лабрадорша для нее все равно что ребенок. Она нашла Шону с Бонни в саду.

– Слава богу, с ней все в порядке! – воскликнула Энн, когда собака подбежала к ней, виляя хвостом.

– Да. – Шона выглядела сильно уставшей, но улыбнулась. – Она все еще неуверенно стоит на ногах, но утром немного поела. Тебе Колин рассказал?

Энн кивнула.

– Я очень ему благодарна. – Шона погладила Бонни по голове. – При отравлении каждая минута на счету. Скажи, чем можно порадовать Колина? Денег он не принимает.

Чем можно порадовать Колина? Энн задумалась. Кроме редких игр в петанк на общественной лужайке, он только и делал, что работал. Когда они были в браке, сильнее всего Колин радовался, если, приходя домой, видел на столе горячий ужин.

– Подари ему купон на доставку еды! – предложила Энн.

– Отличная идея! В «Карле и Кларке» есть что-то подобное?

– Да. Но, может, лучше спросить Джо или Лиама. – Энн поморщилась. – В «Карле и Кларке» подают только смузи, боулы и роллы, и я сомневаюсь, что Колин вообще знает, что это такое. – Нет, Шона не порадует ее бывшего мужа таким купоном! Много лет назад, когда на Рождество вместо сливового пудинга они заказали на десерт шоколадный мусс, он странно на нее посмотрел. Энн на мгновение задумалась, а затем сказала: – А знаешь, Колину не помешает попробовать что-то новенькое! Принести тебе купон? Мне все равно нужно что-нибудь купить на завтрак.

В начале прошлого года на месте нынешнего заведения «Карл и Кларк» располагался чопорный магазин скобяных товаров. Во время своих редких визитов Энн всегда чувствовала легкую тревогу – настолько там было тесно и многолюдно. Теперь все стало совсем иначе. Прохладное и просторное, с белой мебелью и выкрашенными в яблочно-зеленый цвет стенами, бистро радушно встречало посетителей. На стенах висели стильные фотографии еды, и, конечно же, была полка с книгами для посетителей. Рядом с ней стояла большая грифельная доска с надписью: «Всегда читайте книгу, с которой будете выглядеть презентабельно, даже если умрете в процессе». Энн ухмыльнулась. У Карла и Кларка, безусловно, было своеобразное чувство юмора. Но их приняли хорошо. Несмотря на ранний час, все столики были заняты.

Поначалу Энн сильно сомневалась, что заведение с его необычной по меркам Суинтона концепцией выживет. Но, видимо, не все жильцы были такими же консервативными, как Колин, который предпочитал фиш-энд-чипс, сосиски и хаггис. Например, за одним из столиков сидели Дороти, Эвелин и Хью. И еще Нейт. Перед ним стояла миска, искусно украшенная орехами и ягодами, как будто ее только что принесли из кухни.

Теперь они с Шоной встречались. Конечно, Энн узнала об этом не от самой Шоны, которая всегда умалчивала о подобных вещах. Ей рассказала Вики, и на прошлой неделе Энн сама их видела, когда они делали селфи у дорожного знака «Аллея влюбленных» – Энн всегда удивлялась, как эта улица получила такое название, – а она проезжала мимо. Признаться, самым романтичным зрелищем, которое когда-либо там происходило, были именно Шона и Нейт: крепко обнявшись, они стояли под знаком, улыбаясь в камеру телефона. Энн вспомнила, как задумалась, выглядели ли они с Колином когда-нибудь такими счастливыми. Она не могла себе этого представить.

Энн было чуть больше двадцати, когда она начала встречаться с Колином. Он казался ей той тихой гаванью, о которой она так отчаянно мечтала. Конечно, Колин ей нравился, очень нравился. Он нравился ей и сегодня, хотя каждый день Энн благодарила судьбу за то, что ей больше не нужно с ним жить. Но Колин никогда не заставлял ее сердце биться так часто, как Рэй. С другой стороны, он никогда не причинял ей такой боли…

– Можно присесть? – спросила она Нейта.

Он отложил телефон и поднял взгляд.

– Конечно. – Тени под глазами говорили о том, что он плохо спал. Наверное, тоже ужасно переживал за Бонни.

Энн села напротив него и взглянула на меню. Она выбрала яблочный крамбл и смузи с многообещающим названием «Вечная молодость».

– Я только что от Шоны, – сказала Энн, сделав заказ у Кларка.

– От Шоны? – Нейт нахмурился. – Она же в Эдинбурге.

– Сегодня ярмарка? – Энн, конечно, знала, что Шона собирается туда поехать, но в последнее время она так много работала, что потеряла счет времени. – О боже, значит, она пропустила ее из-за Бонни.

– Из-за Бонни… – Нейт, казалось, ничего не понимал. – А что с Бонни?

– Ты ничего не знаешь?

Нейт покачал головой. Он выглядел встревоженным. Неужели они с Шоной со вчерашнего дня не разговаривали?

– Бонни что-то съела. Но не волнуйся, – добавила Энн, – сегодня она снова резвилась в саду. Шона отвезла ее к Колину, и он дал Бонни рвотное.

Кларк принес ей ярко-зеленый смузи. «Скоро принесу боул», – сказал он, одарив ее своей очаровательной улыбкой. В сочетании с его мальчишеской внешностью, взъерошенными светлыми волосами и вечно озорным выражением лица эта улыбка всегда уносила Энн в мечты, где ей снова было лет двадцать и где Кларк проявил бы к ней интерес. Однако сегодня она ответила ему машинальной улыбкой.

– Досадно, что Бонни отравилась. Конкурс был так важен для Шоны!

– Айла сейчас в кафе? – спросил Нейт.

– Полагаю, да. Кто-то же должен заменять Шону в «Сладких штучках». А почему ты спрашиваешь?

Нейт резко встал.

– Потому что сейчас я пойду туда за тортом. И повезу его в Эдинбург. Шона должна победить в этом конкурсе.

Глава 40. Шона

Погода была чудесная, поэтому Айла вынесла несколько столиков на улицу. Сейчас она обслуживала старого Пита и его еще более старую бордер-колли Салли, которая, кстати, тоже получила капкейк.

Шона на мгновение задумалась, не стоит ли ей повернуть назад. Совершенно не хотелось ни с кем разговаривать! Но это, конечно же, невозможно: нужно хотя бы ненадолго увидеться с Айлой и сообщить ей, что сегодня она не выйдет на работу, даже если не уехала в Эдинбург. Айла наверняка уже знала о случившемся от Колина или Элии.

Однако Вики, которая только что вышла из «Лисьей норы», не знала ничего.

– Разве ты не должна быть в Эдинбурге? – удивленно спросила она.

– Ага, должна. – Шона услышала, как хрипло прозвучал ее голос. – Но, к сожалению, Бонни вчера решила поесть тухлых сардин, и Колину пришлось дать ей рвотное.

– О нет! – Глаза Вики расширились от ужаса. – Сейчас с ней все хорошо?

– Учитывая обстоятельства, да. Я оставила ее с Нанетт, потому что она очень устала. – Шона и сама невероятно устала. Всю ночь она почти не сомкнула глаз. К счастью, сегодня у нее нет никаких дел, поэтому она сможет хотя бы ненадолго прилечь.

Честно говоря, в ближайшем будущем никаких дел у нее тоже не предвиделось. Больше не было торта, который нужно спроектировать и украсить. И коттедж «Бэйвью» будет ремонтировать кто-то другой. Если только этот кто-то не купит его и не сотрет с лица земли стенобитным шаром. А Нейт… У Шоны на глаза навернулись слезы.

– Ах ты, бедняжка! – Вики посмотрела на нее так же жалостливо, как и Элия вчера. – Пойдем посидим немного на солнышке и выпьем кофе.

– Здесь?

– Почему бы и нет? Или есть негласное правило, что владельцу кафе нельзя сидеть в собственном заведении? В таком случае я готова пристроиться с тобой на обочине. – Вики лукаво улыбнулась. – Да ладно! Похоже, тебе действительно не помешает двойной эспрессо. И что-нибудь сладенькое. Заодно ты все мне расскажешь.

– Хорошо. – Шона тоже невольно улыбнулась. – Я пойду и что-нибудь нам принесу. – Она не хотела, чтобы ее обслуживала Айла. – Сделать тебе латте макиато? – Вики любила этот напиток с ложечкой карамельного сиропа.

Вики кивнула.

– И, пожалуйста, один восхитительный маффин «Черный лес». Стоит только откусить кусочек, и я словно переношусь в Мюнхен.

На витрине, помимо тарелки брауни, было всего несколько клубничных капкейков и два ванильных облака. Нужно срочно пополнить запасы! Неудивительно, что Айла не успела, учитывая, сколько сегодня народу. Почти все столики внутри тоже были заняты.

Шона вздохнула. Об отдыхе можно забыть: необходимо помочь Айле. Сама она стояла за стойкой у кофемашины: на стене были приколоты несколько листков с незаконченными заказами, а Айла уже выглядела измотанной.

– Дай мне пятнадцать минут, и я тебе помогу! – крикнула Шона, направляясь в пекарню проверить, не осталось ли в холодильнике шоколадно-вишневых маффинов. Но, войдя туда, резко остановилась. Куда делась коробка с тортом? Возможно, Айла ее убрала, поскольку та была довольно громоздкой. Шона зашла в свой кабинет, но и там ее не оказалось. Она поспешила обратно в кафе.

– Где торт?

Айла поставила на поднос две большие чашки латте и горячий шоколад.

– Торт для конкурса? – нахмурившись, спросила она.

– А какой еще? – набросилась на нее Шона. – Не чизкейк же.

– Тише, тише. – Айла подняла руки в примирительном жесте, и Шона тут же пожалела о своем резком тоне. – Представляю, как ты нервничаешь. Но причин для этого совершенно нет. Нейт написал мне пять минут назад. Он благополучно добрался до Эдинбурга. Как и торт.

Глаза Шоны расширились.

– Я… Ничего не понимаю. Нейт повез торт в Эдинбург?

Айла недоуменно посмотрела на Шону:

– Да, сегодня утром. Ты об этом не знала?

– Все нормально? – спросила Вики, когда Шона вернулась к ней с подносом.

Она кивнула.

– Боюсь, у нас закончились шоколадно-вишневые маффины. Но остались «Дико вишневые». Они тоже очень вкусные. – Шона покачала головой, словно в трансе.

Вики вопросительно посмотрела на нее:

– Ты уверена, что все в порядке? Ты какая-то бледная.

– Да, да. – Шона поставила перед Вики латте макиато и маффин. Себе она взяла только эспрессо. И стакан воды из-под крана, потому что во рту пересохло. – Я… только что узнала от Айлы, что Нейт отвез мой конкурсный торт в Эдинбург.

– Но это же здорово! Значит, ты все-таки участвуешь в конкурсе! – Вики возбужденно захлопала в ладоши. – Как это мило со стороны Нейта! И он тебе ничего об этом не сказал?

– Нет. Мы… мы сейчас не разговариваем. – Шона глубоко вздохнула. – Все кончено.

– Все кончено? Но вы выглядели такими счастливыми! – Вики с ужасом посмотрела на нее.

– Мы были счастливы, но Нейт… предал меня.

Вики прикусила нижнюю губу.

– О нет! Мне так жаль. Ты ее знаешь? – Она выглядела настолько искренне шокированной, что Шона чуть не рассмеялась.

– Это не то, что ты думаешь. У Нейта не было отношений на стороне. Во всяком случае, я не могу себе этого представить. – Нейт ведь не Альфи… Шона сглотнула, и вдруг ей захотелось обо всем поговорить.

Она рассказала Вики о письмах, которые получала со всей Великобритании. Рассказала, как появился блог, и о своем послании к Альфи. Рассказала о Курте – он же Нейт.

– Это так унизительно! – Шона закрыла лицо руками. – То, что я ему писала и что он теперь обо мне знает! Он шпионил за мной. И я чувствую себя такой уязвимой.

– Неужели так плохо, если теперь он об этом знает? Вы же все-таки вместе…

– Были вместе.

– В любом случае. Но в отношениях нормально говорить о том, что тебя волнует и что происходит у тебя внутри, так ведь? Конечно, Нейт поступил нехорошо. С другой стороны… Он же не сломал замок на твоем дневнике. А просто заглянул в ноутбук, который был открыт в твоем кабинете…

– Но почему он просто не спросил меня о блоге?

Вики откусила кусочек капкейка.

– Честно говоря, я понимаю, почему он этого не сделал, – осторожно сказала она. – Иногда ты бываешь довольно пугающей. Нейт наверняка боялся, что ты взбесишься, когда узнаешь, что он раскрыл твой секрет. – На слове «секрет» она изобразила кавычки пальцами. – Я бы на его месте точно ничего не спросила.

– И ты бы ответила мне на его месте?

Вики на мгновение задумалась.

– Думаю, да, – призналась она. – Поставь себя на его место: ты ему очень нравишься, может быть, даже с детства. Но ты такая, какая есть.

– Чудовище?

Вики рассмеялась:

– Я скорее думала об устрице. Закрытая. С твердой раковиной. А потом Нейт читает твое письмо и понимает: «Ого! Шона не такая уж крутая, какой всегда кажется. У нее есть другая сторона». Конечно, он рад этому и хочет узнать об этой другой стороне побольше.

Шона допила эспрессо. Нейт действительно так выразился.

– Думаешь, я переборщила, когда послала Нейта к черту?

– Определенно! – На щеке Вики появилась ямочка.

– И что, по-твоему, мне теперь делать? – спросила Шона.

– Это очевидно. Садись в фургон и поезжай в Эдинбург! Будешь там через три часа. – Вики отправила в рот остатки капкейка. – А если ты скажешь, что не можешь оставить Бонни, я присмотрю за ней и не спущу с нее глаз ни на секунду!