Текст книги "Весна перемен"

Автор книги: Катарина Херцог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 29. Шона

Лесопарк Галлоуэй представлял собой обширную зеленую зону, простирающуюся с востока на запад неподалеку от Ньютон-Стюарта, и днем выглядел как самая настоящая пиньята из пейзажей. Вековые березы, сосны, осины и рябины сменялись озерами, цвет воды которых варьировался от лазурно-голубого до изумрудно-зеленого, – и все это в окружении скалистых вершин Галлоуэйских холмов. Благодаря отсутствию светового загрязнения только здесь – во всей Великобритании – можно было увидеть метеорный поток Виргиниды. Шона завороженно смотрела на живописное небо над головой. На нем действительно сверкали бесчисленные звезды.

Герти и Финли, однако, не обращали на них никакого внимания. Бродить по ночному парку в темноте было слишком волнительно, и им постоянно казалось, что они слышат или даже видят что-то жуткое. Можно было подумать, все обитающие в королевстве призраки – и чудовища! – прячутся на этом клочке леса и только и ждут подходящего момента, чтобы напасть.

Пока Финли с фонариком не отходил от Шоны, Герти быстрым шагом шла впереди. Она всегда была смелее.

– Это камень святого Брюса? – спросила она, указывая на глыбу размером с человека.

Шона кивнула, радуясь, что они дошли до пункта назначения. Огромный валун был назван в честь легендарного шотландского короля Роберта Брюса. Семьсот лет назад он и его люди одержали здесь славную, но невероятно жестокую победу над английскими войсками.

Было решено разбить лагерь у этого валуна, как Шона с Альфи и Нейтом иногда делали во время летних каникул.

«Повсюду воспоминания», – уныло подумала Шона. Когда дети тут же принялись карабкаться по камню, она расстелила спальный коврик и села на него.

– С трудом верится, что в этом идиллическом месте когда-то творились такие зверства. – Вики села рядом и накрыла ноги спальным мешком. – Просто невероятно, сколько всего можно увидеть здесь на небе! Звезды, планеты, спутники, Млечный Путь… И все это без телескопа! – Она запрокинула голову.

– Нам очень повезло с погодой. В облачные ночи здесь, в парке, не разглядеть даже вытянутой руки перед лицом, но сегодня совершенно ясно.

Вики легла на спину, и Шона последовала ее примеру.

– Я никогда не видела такого неба в Мюнхене. Повсюду фонари, реклама… Небо над городом ужасно засвечено.

– Должно быть, жизнь в большом городе и здесь очень сильно отличаются.

– О да. Но сейчас я ни о чем не жалею. – Хотя Шона не видела лица, она услышала, как при этих словах Вики улыбнулась. – В Мюнхене я всегда чувствовала себя как белка в колесе. И очень одиноко. А здесь я будто оказалась дома. Наверняка для тебя это звучит странно. – Внезапно в ее голосе послышалось смущение. – Мы с твоим братом знакомы всего несколько месяцев.

– Нет, это совсем не странно! – Шона буквально недавно поняла, что не обязательно знать кого-то целую вечность, чтобы почувствовать связь. Даже не обязательно видеть его. Курт, правда, так и не написал ей сегодня.

Но сейчас Шону занимало совсем другое, а именно вопрос, где сейчас могут быть Нейт и Хлоя. Даже огромное море огней над головой не могло отвлечь ее от этой мысли.

– Что у вас с Нейтом?

Вики что, умеет читать мысли? Шона искоса взглянула на нее:

– А что у нас может быть?

– Грэм сказал, вы знакомы всю жизнь и были лучшими друзьями. – Вики повернулась на бок.

– Были. Но это уже в прошлом. – Шона поняла, насколько пренебрежительно это прозвучало.

Но Вики не сдавалась:

– Что случилось?

– Жизнь. – Шона следила за мигающим спутником. – Вот что случилось. Он уехал в Эдинбург, я осталась здесь. За это время мы просто отдалились друг от друга.

Вики подперла подбородок рукой и посмотрела на нее сверху вниз.

– Нейт тоже так считает?

К чему этот вопрос? Шона начинала раздражаться.

– Кажется, да. А что?

– А то, как он смотрит на тебя, когда думает, что ты не замечаешь.

Как он на нее смотрел? Сердце Шоны забилось чаще. Вот же глупая неисправимая штука в груди!

– У Нейта есть девушка, – сказала Шона. – Она встретила его сегодня после смены в кафе.

– Ого! – Вики выглядела потрясенной.

– Но даже если бы Нейт был один, – продолжала Шона, пытаясь удержать ее от игры в Купидона, – то, что нас связывало, осталось в прошлом. Слишком много всего произошло.

– Смерть твоего парня?

Значит, Грэм и об этом ей рассказал. В последнее время он вел себя хуже Нэнси.

– Да. Но это тоже было давно. – Десять лет… Десять лет! Шона резко села.

– Что случилось?

– Ничего. Просто спину защемило, – солгала она. Но больно ей было совсем не в спине! Несколько недель сегодняшний день висел над ней, словно дамоклов меч, и после смены она планировала пойти на кладбище. Но с появлением Хлои Шона совершенно об этом забыла. Да, она мечтала, чтобы настоящее наконец-то пришло на смену прошлому. Но не сегодня! Не в этот день! Шона едва сдерживалась, чтобы тут же не вскочить, схватить ключи от машины Вики и помчаться на кладбище.

– Смотрите! – закричала Герти, и Шона тоже увидела узкий ослепительный луч света, на мгновение пронесшийся по небу. – Падающая звезда! Падающая звезда! Скорее, Финли, нам нужно загадать желание!

– Вот блин! – воскликнула Вики. – Я совсем отвлеклась! Весь день придумывала идеальное желание. Нельзя больше отвлекаться. – Она перевернулась на спину. – У тебя есть желание для вселенной?

Шона кивнула. Перед поездкой она собиралась загадать встречу с Куртом. Потому что верила – надеялась! – что нашла в нем родственную душу. Теперь, глядя на две маленькие фигурки рядом с собой, она мечтала лишь о том, чтобы их дружба оказалась крепче, чем дружба между Альфи, Нейтом и нею. И чтобы они как можно скорее вернулись в Суинтон.

Глава 30. Нейт

По легенде, в молодости Джоан К. Роулинг часто ходила поработать в кафе «Элефант-хаус». Купить там воды или чашку чая было дешевле, чем целый день отапливать эдинбургскую квартиру. А когда писательнице требовалось немного вдохновения, она прогуливалась по находившемуся неподалеку кладбищу Грейфрайерс.

Нейт вполне мог предположить, что в этой легенде есть доля правды, ведь любой, кто удосужился бы прочитать надписи на многочисленных надгробиях, нашел бы здесь целую плеяду Поттеров, Макгонагалл, нескольких Лестрейнджей и даже Томаса Реддла. Нейту всегда было немного жаль беднягу, нашедшего здесь последнее пристанище. Он и представить себе не мог, что после смерти его именем назовут одного из самых известных и жестоких злодеев современной популярной литературы.

Нейт тоже несколько раз посещал кладбище Грейфрайерс, когда еще жил в Эдинбурге. Но не для вдохновения, а потому, что через него пролегал кратчайший путь от квартиры до Грассмаркета, оживленного района шотландской столицы, где, помимо множества маленьких, порой необычных магазинчиков, таких как «Рождественская лавка», открытых круглый год, было много пабов. Иногда он гулял там с Хлоей. Его бывшая питала слабость к кладбищу с его обширными зелеными лужайками, многочисленными тенистыми деревьями и древними гробницами с колоннами и орнаментами.

Однажды ей даже удалось уговорить Нейта на ночную экскурсию. Обычно с наступлением темноты кладбище закрывалось, но у Хлои был знакомый, у которого был знакомый, который кого-то знал, и таким образом Нейт с небольшой группой из примерно десяти человек однажды побрел за женщиной с лампадкой в руках, слушая жуткие истории о кладбище Грейфрайерс. Возможно, среди них были прагматично мыслящие граждане, которых ночное кладбище совсем не смущало. Однако после той ночи Нейт понял, что он к этой завидной категории людей не относится. Ему казалось, что он слышит вздох в каждом дуновении ветра, видит зловещее существо в каждом силуэте. И чтобы не прервать экскурсию, потребовалась вся его сила воли – и пара глотков из фляжки.

Даже сейчас Нейт стоял в нерешительности перед кладбищем – тем, что находилось в его родном городе.

Он планировал навестить могилу Альфи днем, сразу после смены в кафе. Но потом Шона застукала его с фляжкой. И вдобавок ко всему как снег на голову свалилась Хлоя. Черт побери! Нейт вспомнил, как вчера вечером, вдрызг пьяный, взял телефон, чтобы написать Шоне. Какого хрена вместо нее он написал Хлое и почему она восприняла это дурацкое сообщение как повод сесть в машину и приехать сюда? В конце концов, Суинтон – далеко не соседний с Эдинбургом город! Хлоя проехала сотню миль, и все потому, что он просто не мог взять себя в руки.

Нейт пнул камень. Ему пора завязать! Это не так уж и сложно. Иногда он не пил целую неделю. На Бали продержался даже несколько недель. Ни один алкоголик не способен на такое! И все же Нейт продолжал срываться. Всего один глоток, всегда говорил он себе. Всего один глоток, чтобы стало полегче, не так больно, чтобы кошмары исчезли и он снова мог спокойно спать. Но этим не ограничивалось.

После того как Шона фактически выгнала его, Нейт на мгновение подумал, а не переспать ли ему с Хлоей. Пожалуй, любой другой мужчина так бы и поступил. Хлоя была милой девушкой, потрясающе выглядела и, похоже, по какой-то причине не возражала против возобновления их отношений. Но Нейт так не сделал. Было бы предательством по отношению к Шоне привести Хлою в коттедж «Бэйвью», и было бы несправедливо по отношению к Хлое просто переспать с ней, чтобы почувствовать себя не таким одиноким и потерянным.

Естественно, несмотря на благие намерения, она болезненно отреагировала на то, что ее отвергли, и теперь они вряд ли останутся добрыми друзьями. Так он потерял и Хлою.

Подавленный, Нейт открыл железные ворота. По крайней мере, он не сомневался, что в такой час сможет побыть несколько минут наедине с Альфи.

Кладбище Суинтона состояло из двух частей: старой и новой. Старое кладбище примыкало к церкви, и, чтобы добраться до нового, Нейту пришлось пойти мимо обветшалых, заросших надгробий и фамильного участка Макдональдов. Почему он не взял фонарик? В сарае коттеджа «Бэйвью» как раз лежал один. Поскольку кладбище находилось за высокой каменной стеной, уличное освещение едва доходило до него, а единственным источником света были неугасаемые лампадки на могилах.

Нейт нервно огляделся. В кустах что-то зашуршало. Наверняка мышь. Или кошка, подстерегающая мышь. И уж точно не мертвец, воспользовавшийся самым темным часом ночи, чтобы выбраться из могилы и глотнуть свежего воздуха.

Могила Альфи находилась под большим дубом. «Он охраняет его сон», – сказал папа на похоронах и обнял Нейта. Сам он мало что помнил из событий того дня. Большая их часть растворилась в сером тумане. Например, все, что было до церемонии. А еще служба и процессия. Зато он хорошо помнил Шону. Она держала в руках букет незабудок, крепко сжимая пальцами тонкие стебли. Даже сейчас незабудки стояли в небольшой вазе на могиле, рядом с тускло мерцающей лампадкой. Должно быть, Шона приходила сюда во время обеденного перерыва.

Незабудки… Нейт посмотрел на букет. Нежные светло-голубые цветы всегда напоминали ему фарфор. Они символизировали любовь, верность и единение, а также прощание и память. Для Шоны они, безусловно, означали и то и другое.

Умерев, Альфи обрел бессмертие. Для нее. И для Нейта тоже. Занимал бы друг его мысли, если был жив? Нейт не мог себе этого представить. Как и не мог представить, что они с Альфи до сих пор оставались бы друзьями. То, что их связующей нитью всегда была Шона, стало понятно уже к концу школьной жизни.

Даже сейчас, напившись для храбрости, чтобы впервые за десять лет навестить Альфи на кладбище, Нейт не знал, что сказать. Он смотрел на лампадку, свет которой слабо мерцал перед его глазами.

Эй, приятель! Давненько я здесь не был. С тех пор много всего произошло. И классного, и, к сожалению, дерьмового. Если подумать, все началось с того, что я поехал к месту аварии, нашел в кустах твой рюкзак и взял его с собой, чтобы сохранить хоть что-нибудь на память о тебе. Я уже тогда подозревал: добром все это не кончится. И к сожалению, открытый однажды ящик Пандоры очень трудно закрыть.

Что за бред! Если на небесах есть рай и Альфи смотрит на него оттуда, то наверняка покатывается со смеху над его неловкими словами. «Хорош мямлить, чувак, давай-ка лучше по пивку», – наверняка сказал бы он. Может, Нейту все-таки стоило взять с собой фляжку?..

Если мгновение назад свет в лампадке еще храбро сражался за жизнь, то теперь пламя погасло навсегда. Нейту вспомнилась цитата из предсмертной записки Курта Кобейна: «Лучше сгореть, чем угаснуть». Альфи обожал эту фразу. Наверняка он доволен тем, как покинул этот мир.

Нейт посмотрел на звездное небо. Где сейчас Альфи? Уж точно не там. Для Альфи слишком скучно. Сказать, что он в аду, было бы слишком смело, но чистилище… Ему бы там понравилось. Он наверняка закатил бурную вечеринку с вокалистом Nirvana.

Нейт все еще задавался вопросом, как ему пришла в голову эта дурацкая идея назваться Куртом в своих письмах. Лучше бы использовал псевдоним Принц Гарри. Это было бы менее личным. Вообще, вся переписка казалась слишком личной. И слишком замечательной. Теперь они с Шоной писали друг другу каждый день – даже когда они дружили, он не чувствовал такой близости с ней. Никогда прежде, даже в ночь смерти Альфи, она не открывалась ему так, как в письмах, которые сочиняла его альтер-эго Курту. Нельзя допустить, чтобы Шона узнала, что он и есть Курт. Она никогда не простит ему этого обмана. А еще Шона наверняка недоумевала, почему он до сих пор не ответил. Возможно, даже начала беспокоиться. В конце концов, она не могла знать, что сегодня, в десятую годовщину смерти Альфи, он просто не нашел слов.

«Еще один секрет, который нельзя раскрыть», – смиренно подумал Нейт, и у него сжалось горло. Ложь была как ржавчина на его старой машине. Все началось с крошечного коричневого пятнышка, но это пятно разрасталось и – что хуже всего – постепенно разъедало металл. «Единственное средство борьбы с чумой – честность», – писал Камю. Будь это действительно так, Нейту пришлось бы погибнуть из-за своей лжи. Потому что сказать правду гораздо хуже.

– Кто здесь? – услышал Нейт сдавленный голос.

Он обернулся.

Глава 31. Шона

Это был Нейт!

– Ты что, смерти моей хочешь? – набросилась на него Шона. Она обрадовалась, что не застала никого врасплох за странным ритуалом на могиле Альфи, но присутствие Нейта в такой поздний час не слишком ее успокоило. – Почему ты стоишь здесь с капюшоном на голове и свечой в руке? Ночь на дворе! Строишь из себя куклуксклановца? Я чуть в штаны не наложила от страха!

Сначала Нейт выглядел озадаченным, но затем перешел в оборону:

– Я лишь хотел заменить лампадку. Она погасла.

– А днем ты не мог этим заняться?

– Мог.

– Но у тебя были дела поважнее, да? – Шона прикусила язык, едва эта фраза сорвалась с губ. Звучало так, будто она ревновала к Хлое.

– Нет! – Нейт пристально посмотрел на нее, не отводя глаз. Так долго, что Шона почувствовала легкую тошноту. – Я приходил сюда днем, – сказал он. – Но тут приехала Клаудия с Сильви и Айви, и я решил, что они не особо будут рады компании.

Была ли с ним Хлоя? И где она сейчас? Эти вопросы вертелись у Шоны на языке, но она не решалась их задать.

– А ты? Почему так поздно пришла? – спросил Нейт.

– Я… Я была в лесопарке Галлоуэй с Вики и детьми и только что освободилась. – Шона никогда не призналась бы, что забыла о десятой годовщине смерти Альфи.

– Но ты же была сегодня на кладбище.

О чем это он?

– Нет, не была.

– И как же он сюда попал? – Нейт указал на букет.

– С чего ты взял, что он от меня? – Шона вздернула подбородок.

– На похороны Альфи ты тоже принесла незабудки.

– Ты помнишь об этом?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Нейт кивнул.

– В тот день я бросил цветы на могилу Альфи вместо тебя. И еще кулон с клевером, который он тебе подарил.

Нейт сделал это для нее? Шона не знала, что сказать.

– Я ведь правильно поступил? – неуверенно спросил Нейт.

– Да, правильно. – Шона моргнула, ее глаза вдруг стали влажными. – Мне всегда было интересно, что случилось с цветами и кулоном. Папа не знал, он ведь тогда повез меня домой. И Грэм тоже не помнил. – Шона выдавила слабую улыбку. – Кажется, своим обмороком я и правда украла у Альфи все внимание.

– Твое появление действительно было весьма драматичным! – Уголки губ Нейта дрогнули.

Мгновение они пристально смотрели друг на друга, и Шона почувствовала, как у нее подогнулись колени. Она заставила себя отвести взгляд. Они стояли здесь, у могилы Альфи. В десятую годовщину его смерти!

– Ты думаешь о той ночи так же часто, как я? – прошептала она.

– Да, пожалуй. – Его голос звучал сдавленно.

– Интересно, когда именно это произошло, – сказала Шона, наблюдая, как грудь Нейта поднимается и опускается под курткой. Он точно знал, к чему она клонит. Что они делали в тот момент, когда Альфи испустил последний вздох? Целовались? Или уже лежали, тесно прижавшись друг к другу, и спали?

– Мне тоже. И почему это случилось именно той ночью. – Нейт поставил лампадку на могилу. – Это могла быть любая другая ночь.

Нет! В другие ночи Альфи не так отчаянно хотел что-то ей показать и даже сел на мотоцикл, хотя был слишком пьян! По щеке Шоны скатилась слеза, и она отвернулась, чтобы Нейт не увидел. Некоторое время они стояли молча, глядя на мерцающее пламя свечи, пока Нейт наконец не сказал:

– Что ж… Я, пожалуй, пойду. Уверен, ты хочешь побыть с Альфи наедине.

Шона кивнула, но честный ответ был совершенно иным: «Нет! Не хочу!» Хотя именно поэтому она и пришла сюда – побыть с Альфи наедине и поговорить с ним. Шона сжала губы. То, что она встретила Нейта здесь, в этом месте, в это время суток, в этот день, просто ошеломило ее. Как и то, что ей захотелось броситься за ним, когда он развернулся и ушел. «Не уходи! – кричало все внутри нее. – Не уходи к Хлое! Не оставляй меня снова! Я так по тебе скучаю!» Она заставила себя отвести взгляд от его спины и снова посмотреть на могилу.

По дороге на кладбище Шона размышляла над тем, что хотела сказать Альфи. «Мне так жаль. Я скучаю по тебе. Твоя смерть была такой бессмысленной». Но теперь все эти слова вдруг показались ужасно банальными. Неужели ей больше нечего сказать Альфи сегодня? Их время, проведенное вместе, стало все больше забываться. Как и черты его лица. Первые несколько лет Шона могла вспомнить каждую мельчайшую деталь даже без фотографии: мягкий изгиб верхней губы, которая была чуть шире нижней и поэтому всегда выглядела немного надутой. Маленькая круглая родинка рядом с мочкой левого уха. Медные звездочки на зеленой радужке. Шона помнила, что все это было на самом деле, но связанные с этим образы просто не приходили к ней, закрывала ли она глаза или смотрела на звездное небо. И все же долгое время она утешала себя детской мыслью, что Альфи находится на одной из этих звезд и смотрит на нее сверху. Шона постояла у могилы еще несколько секунд, но долгожданное чувство связи с Альфи никак не возникало. Наконец она прошептала: «Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось иначе!» Указательным пальцем Шона нарисовала в воздухе крест и ушла. Ей пришлось смириться: Альфи больше нет, и она осталась одна.

Но не совсем!

Удивленная, Шона остановилась на полпути к выходу. На скамейке перед холмом, на котором стоял мавзолей семьи Макдональдов, сидел Нейт и курил. Заметив ее, он бросил сигарету на землю и затушил.

– Не слишком ли это неуважительно? – спросила Шона, стараясь не обращать внимания на учащенное сердцебиение, которое снова возникло при виде Нейта.

– Что я сижу на кладбище и курю? Не думаю, что местные жители стали бы ругаться. Максимум – посоветовали бы завязывать с этой дрянью.

– Почему ты все еще здесь?

– Подумал, что тебе будет спокойнее возвращаться домой не одной. – Шона подняла брови, а Нейт добавил: – Ладно, признаюсь: мне будет гораздо спокойнее, если мы пойдем вместе. Из какой-то новой могилы доносятся странные стоны.

– Это всего лишь звук свежевскопанной земли. Потому что она постепенно оседает. – Шона не удержалась от еле слышного смешка и вдруг почувствовала, как напряжение немного спадает. Что бы ни случилось и как бы сильно Нейт ни изменился, в глубине души он по-прежнему оставался тем маленьким мальчиком, которым был раньше. – Все такой же трусишка, да?

Нейт поднял окурок, встал и бросил его в урну.

– Значит, ты не забыла, как мы катались на поезде-призраке?

– Такое не забудешь, – охотно подхватила Шона. Почему они раньше не смеялись вместе над этими забавными воспоминаниями? Их было так много! – Когда к нам подлетел этот изъеденный молью призрак, ты так громко закричал, что поезд остановился, и сотрудник выпустил нас через боковой выход. А мы едва начали.

– Дома с привидениями и кладбища по ночам – это не мое. – Нейт поморщился. – Но только не трезвонь об этом на каждом углу!

– Боишься, что я солью информацию в The Sun?

– Не думаю, что я так уж интересен таблоидам.

– Когда-то был! – сказала Шона и, заметив, что Нейт поднял бровь, продолжила: – А что? Ты удивлен, что я тебя гуглила? Раз ты годами не удостаивал нас своим присутствием, нужно было хоть как-то держать руку на пульсе.

– Ты могла позвонить или написать. Мои родители в любой момент дали бы тебе мой номер или адрес. – Он посмотрел на нее с вызовом, но Шона не отвела взгляда.

– Ты тоже мог позвонить или написать. Мой номер телефона и адрес не менялись все эти годы.

Теперь уже Нейт потупил взгляд.

– Знаю. Но тогда все было не так просто. И чем дольше я ждал, тем больше…

– Понимаю, – сказала Шона. Она чувствовала то же самое. Внезапно Шона задумалась, почему все это время так сильно обижалась на Нейта. Да, он ушел. Но она даже не пыталась его остановить.

– Отвезти тебя домой? – спросил Нейт, когда они подошли к воротам кладбища.

– Нет, я на машине. Увидимся завтра! Ой, у тебя же выходной. – «Как удобно: сейчас, когда Хлоя здесь!» – с горечью подумала Шона. – Значит, до понедельника! – Ей нужно идти спать, чтобы встать пораньше и пару часов поработать над тортом до открытия кафе. Шона уже собиралась уйти, но Нейт задержал ее:

– Подожди! Мне нужно тебе кое-что сказать.