Текст книги "Кицхен отправляется служить (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 38

Глава 38 Где речь идёт о древних легендах и кладбищах

Её лик исказила гримаса невероятного счастья

О проявлении счастья на женских лицах

– И вот что я тебе скажу, дорогая. Не нужно обманываться кажущейся суровостью. Поверь, мужчины часто держат маску, тогда как в глубине души…

Вот понимаю, почему Карлуша попытался её развоплотить. Всего пятнадцать минут общения, а у меня почесуха началась.

– И если приложить немного усилий, он раскроется с неожиданной стороны…

Она осеклась и повернулась к лестнице.

А потом и я услышала звук шагов.

– Господин некромант! – голос донёсся снизу. – Там это! Того!

– Опять градоправитель приехал? – я выглянула из будущей своей лаборатории, отряхивая руки. Пусть Карл и потрудился, но без обычной тряпки точно не обойтись.

– Не, – мальчишка запыхался. – Этот уже, небось, не явится. Надо ждать, когда нового пришлют. А вы тут чего?

– Лабораторию буду устраивать, – сказала я, отступая. А то паренек шею от любопытства так тянул, что того и гляди хрустнет чего внутри. И глаза опять же, правым он пытался заглянуть в правый дверной проём, а левым – в левый. Вот заработает себе косоглазие, а потом свалит на злые некромантские чары.

– Некромантическую? – уточнил он деловито, подвигаясь на шажочек. – Вот прямо туточки? А чего не в подземельях? Мертвяков лучше в подземельях держать.

И сказано это было с абсолютной уверенностью в собственной правоте.

– Мертвяков – может, а вот лабораторию лучше повыше. И изолировать проще, и вытяжка нужна, чтобы воздух свежий, – пояснила я.

– А на кой мертвякам свежий воздух?

– Мертвякам он и вправду ни к чему, а вот мне нужен.

– А, – протянул мальчишка с некоторым разочарованием. – Раньше тут алхимик был. Ну, когда ещё был.

То есть с лабораторией я угадала. В целом разницы особой нет, ритуалы в лабораториях и вправду никто не проводит. Вот тут как раз нужны будут подземелья.

Если нужны.

Я представила, как подхожу к коменданту с просьбой выделить пару-тройку подвалов под хранение материала и изготовление химер. И затрясла головой. Нет, сперва распаковка.

Успокоительное.

И потом уже остальное.

И вообще, можно ведь не уточнять для чего мне подвалы.

А если не даст, то Кина попрошу. Скала вон здоровая, пусть сотворит пещеру-другую.

– И куда подевался алхимик?

Парень, окончательно осмелев, прошёлся по лаборатории, убедившись, что несанкционированных покойников тут нет, и вернулся к дверям.

– Так… один уехал, а другой спился. Старый самый, он давно уже служил, даже при моём папке, – по мнению парня это уточнение говорило само за себя. – Он толковым был. Зелья делал. Для целителей. И чтоб спину мазать. Ну и другие всякие-разные.

Я думаю.

Пусть крепость и выглядела несколько пустоватой, но народу в ней имелось. А где люди, там и происшествия. У кого-то нервный тик, у кого-то спина или там понос, или что-то ещё. Целители, конечно, хорошо, но и без зелий не обойтись.

Опять же обслуживание оптографа.

И боевых големов.

Расходники для артефактов, жидкости зарядные… так, а если алхимиков нет, то кто всё это добро варит? И на чём? Печи я не вижу.

– Но он со старым комендантом ругался крепко. И тот его выгнал. За это… сходование… выходование?

– Расходование? – предположила я.

– Во! Точно. Что он вроде как много чего делает, а надобно, чтобы мало.

Мальчишка вытер нос рукавом, и из стены немедленно высунулась тэра Урсула, готовая мягко, но твёрдо указать на неприемлемость этакого поведения. Но я погрозила пальцем – нечего неподготовленного человека призраками пугать – и тэра послушно исчезла.

– И это, что-то там с бумагами. Он не хотел подписывать. Вот… а потом другой был, он тоже зелья варил. Но не нам. Их в город торговать возили. А нашим самогону делал. Хорошую, говорят. Но и сам того, – мальчишка щёлкнул себя по горлу. – Потом в конец уже. Вот…

М-да.

Как-то и слов не подберешь. Интересно, а в столице оно так же было бы? Или всё-таки там воровства меньше, а порядку больше?

Главное, схема-то понятна.

Травы, камни и исходники – от военного министерства поступают, через снабжение. Работа местного алхимика. А выгода от продажи конечного продукта налево – пополам. В лучшем случае.

И остатки – на самогон.

– Мне бы кого найти, кто бы убраться помог, – сказала я мальчишке, окидывая взглядом лабораторию. Тряпкой в одиночку я неделю елозить буду. – Не за бесплатно.

Отписать матушкам, чтобы прислали кого из дому? А то ведь денег не напасёшься. Но как? Это ж не химера, на умертвия особый порядок доставки нужен.

Защиту дома опять же ослаблять не хочется.

– Найду, – деловито кивнул пацан. – Всё помоют.

– Может, – я огляделась. – Тут где-то старое оборудование есть? Списанное или другое?

А то ведь привезённым не обойтись. Ту же сушильную печь и сепаратор я тащить не стала. А зря.

– А то! Это надо там, внизу, глянуть, где големы стоят. Я покажу.

Какой полезный мальчик.

– Спасибо, – я кинула монетку. И паренек поймал на лету, прикусил и деловито осведомился:

– Проклятая?

– Обычная.

– Какой-то вы неправильный некромант.

– Почему вдруг?

Даже обидно стало.

– Так… это… ну, в подвалы не лезете, мертвяков не подымаете…

– Подыму, – мысль в целом-то правильная. Действительно, на кой мне из дому кого-то отзывать, когда можно на месте всё и сделать. Свечи я с собой прихватила, иглы и зелья тоже. Да и так запаслась. – А кладбище тут есть? Где-нибудь поблизости?

– Ага! – глаза паренька прямо засияли от восторга. – Туточки! Тамочки!

Он указал на окно.

– Ежели сзади, а потом напрямки и налево. Там сперва дорога, а после тропка такая… и ещё внизу.

– Внизу? – я посмотрела туда, куда мне указывали, но увидела лишь каменный пол.

– В подземельях, – пояснил мальчишка. – Старое очень. Прям очень. Это ещё когда первая война приключилась, когда только-только крепость поставили, и ещё не такую, а махонькую совсем. Её танерийцы осадили. И много людей померло. Кого магики побили, кого камнемёты. Огнебоев тогда ещё не было. Вот. А мертвяки ж воняют.

Не спорю.

Есть такой неприятный момент в работе некроманта.

– И куда их? Кругом же ж враги. Сперва думали прям со стен кидать, в пропасть или ров. Но комендант не велел. Мол, нехорошо это. Не по-божески. Надобно с почестями защитников, значится, похоронить.

Сомневаюсь, что именно почести им требовались, но не мне лезть в чужие истории со своей критикой.

– Тогда-то и вспомнили, что туточки подземелья такие, что прямо ух! Они эти… ну… типа сами собой!

– Природные? – предположила я.

– Ага! Магики, когда строили, то поскрепляли, чтоб оно всё не рухнуло.

Надеюсь, что скрепляли надёжнее, чем мост.

– Ну и стало быть, он тогда выбрал самое дальнее. И туда мертвяков сносили. Там и холод. И эта… сфера.

– Атмосфера?

– Ага, она самая. Там не гнили. Вот совсемочки!

Интересное место. Прямо тянет заглянуть.

– А как пещера заполнялась, то комендант, стало быть, её и запечатывал. Ну, чтоб никто-то не полез мертвяков беспокоить.

Разумно. В любых иных случаях.

Но…

– Ну а потом крепость выстояла, стало быть. И значится, как подмога пришла, то и комендант того… ну, проклятым сделался. И ни туточки ему быть нельзя, ни тамочки, – мальчишка указал пальцем на потолок. Явно имел в виду что-то иное, возможно, небеса? – Он тогда прям и сказал. Несите меня хоронить.

– И?

Занятное у него изложение, но интересно, не отнять.

– И понесли, – сказал парень, глянув снисходительно. – А куда деваться-то? У него же ж сердце встало. А что как живой, так всё равно мертвяк. Мертвякам надо с мертвяками. И стену, ну, той пещеры, куда всех побитых поклали, маг отомкнул. А там – мамочки мои!

Тут даже я подпрыгнула.

– Там все мертвяки, которые были, лежат, как лежали. Прям, будто только что принесли их. Понимаете?

На всякий случай я кивнула.

– И магик, который стену отпирал, сказал, что это пещера такая. Вот… ну коменданту особый гроб поставили. Из камню. Здоровый такой. Сфаг!

– Саркофаг?

Прям чую, как под ложечкой засосало. Странная пещера, саркофаг, источник, который даёт силу призракам. Как-то оно уж больно хорошо складывается.

– Во! Ну и остальным тоже гробы такие, каменные, здоровые, вместе всех туда и переклали. Ну, не совсем, чтоб прямо уже всех, там у кого родные были, тех забрали, но многие и остались. И лежат теперь там! В каменных гробах! – голос мальчишки сделался ниже, таинственней. – Ждут!

– Чего?

– Часу, когда начнётся бой. Когда снова попрут подлые танерийцы. И тогда вернётся Мёртвый комендант! И кликнет он нечеловеческим голосом…

Из стены донёсся протяжный то ли стон, то ли всхлип. Кажется, тэра Урсула активно боролась с собой и страстью к педагогике. Но паренек, к счастью, не услышал. Или внимания не обратил.

– И поднимется мёртвое войско! Встанут они, как один, и пойдут на танерийцев, чтоб сокрушить врага! Во!

М-да.

– Впечатляет, – сказала я, пытаясь понять, стоит ли мне в подземелья заглянуть или всё-таки не надо. – А второе? Кладбище?

– А… там-то просто. Там это… ну, потом уж хоронить стали, чтоб в город не возить, а то далече. На старой дороге местечко нашлось. Тудою раньше ездили, а опосля вот оползень случился. Раньше. И уже тогда другая была, сподручнее, вот тую и не стали прибирать. Кладбище ж осталося, – мальчишка махнул рукой. – Не подумайте, всамделишнее, его и освятили, и батюшка, когда был, тоже наведывался. У меня и батька там лежит. Помер в позатом году. Горячка.

– Сочувствую. Так ты тут живёшь?

Сирота, стало быть.

– Ага. Сперва при кухнях был. Там тётка Фролка, она добрая, хоть и крикливая. Старый-то комендант велел гнать, чтоб к родне, стало быть, шёл. А у меня родни нетушки. Куда идти? В городе приют-то есть, но все знают, что там голодно и бьют. Вот меня и прятали. На кухне, значится. А я сподмагивал, чем мог. Когда комендант приходил, я меж бочек прятался. Вот… а новый гнать не стал. На это… вольствие поставил.

– Довольствие?

– Ага, – парнишка закивал. – И ещё одёжу выправил. Я этот… помогатый теперь! Егоный!

Стон из стены был глухим и протяжным, и на сей раз парень его услышал. Застыл и крутанулся.

– Слыхали? – спросил он несколько нервно.

– Это ветер, – я погрозила стене пальцем.

– Не… это души запертые маются, – произнёс он со знанием дела. И снова нос рукавом вытер, но тут я успела поднять кулак, и стон оборвался. – О, слышите? Прям рвутся на свободу-то. Всевышний помоги им.

И перекрестился.

– А! – паренек подпрыгнул. – Я чего шёл-то! Там это… собрание! Охфицеров!

А я офицер?

– И комендант велел вас привесть.

Выходит, что офицер.

Да, точно, то ли обсуждали что-то такое, то ли Кин говорил.

– Тогда веди, – дозволила я, стараясь изо всех сил не замечать скорбную тэру Урсулу, которая, высунувшись из стены, буравила взглядом спину мальчугана.

Ну да, его воспитанием вряд ли занималась гувернантка.

Хотя…

Опыт подсказывал, что долго тэра Урсула не выдержит. И пусть она на коменданта нацелилась, но этак его точно кондрашка хватит. А тут вот и вариант неплохой.

Детей она любит.

Искренне.

И учить умеет. С нами в своё время она проявляла бесконечное терпение. И парню её помощь пригодится. Надо только как-то аккуратно их познакомить. А то ведь люди, они ж такие, всего боятся, и некромантов, и призраков…

Глава 39

Глава 39 В которой строятся планы и ставятся задачи

Он предпочел гордо разглядывать давно убежавшего муравья

Из жизни энтомологов

Тэр Трувор предусмотрительно занял место у окна. Во-первых, отсюда был отлично виден и стол, и господа офицеры, что собирались как-то очень уж неспешно, наглядно демонстрируя, что есть в крепости проблемы нематериального свойства.

С дисциплиной, например.

Во-вторых, из окна тянуло сквозняком, а он в свою очередь несколько разгонял вонь.

– Присаживайтесь, господа, – голос звучал ровно, но тянуло обернуться и проверить, не виднеется ли где-нибудь там, в тенях, скорбная фигура призрачной гувернантки.

Призраки безвредны?

Не способны воздействовать на материальную составляющую мира?

Как бы не так!

Или это не свойство призраков в целом, но лишь одного конкретного? Главное, чем дальше, тем сильнее хотелось оглянуться. Он даже почти ощутил присутствие тэры Урсулы и хуже того шёпот её примерещился:

– Тэр Трувор, если вы будете держать спину ровнее и расправите плечи, ваша фигура обретет…

Он затряс головой и непроизвольно втянул живот, которого, казалось, раньше не было. А нет, увидела. Не здесь, там, когда он переодевался. Или переоделся. Сделала замечание, мол, приличные люди дышат грудью, не позволяя животу неприлично округляться.

За что ему это, а?

Он вот жил себе спокойно, не зная, что дышит категорически неправильно.

– Между прочим, могли и предупредить, – МакГриди явился одним из последних и, пройдя вдоль стеночки, занял место в самом тёмном углу. Но даже там было видно, что лицо его, ещё недавно белое, сделалось красно. А вот клок волос на затылке он сбрил. Голова его оказалась шарообразной, на диво идеальной формы.

– Что этот, тот ваш, совсем ненормальный? – буркнул МакГриди, покосившись на дверь, словно опасаясь, что вышеупомянутый ненормальный вдруг да войдёт. И на всякий случай прикрыл лысину ладонью.

– В следующий раз будешь думать, прежде чем доставать людей, – откликнулся Оливер Хант и потянулся. – И так тошно, а тут ещё ты.

Главное, до чего верно сказано.

– А чего собрались? – Кеннет МакКохан потёр покрасневшие глаза и с трудом подавил зевок.

Первый.

Второй же не сумел и зевнул так широко и смачно, что и у Трувора челюсти заломило.

– Обсудить текущую ситуацию, – Трувор отвернулся, пытаясь справиться с желанием зевнуть в ответ.

– А чего обсуждать? – Кеннет пожал плечами. – Мы в заднице. Разве что размеры и глубину…

– И путь обратно, – отрезал Трувор, глянув с укоризной.

Но на МакКони взгляд впечатление не произвёл. Тот снова зевнул и, подперев кулаком щёку, произнёс.

– Обсуждать-то можно, но толку? Крепость разваливается. Зарядов к огнебоям нет. Сами они на последнем издыхании. Големы превратились в прах. Целителей нет. Офицеров…

МакКони обвёл собравшихся мрачным взглядом исподлобья.

– Считай, тоже нет. И личный состав такой, что лучше бы его не было. Одна надежда, что танерийцы войну объявят.

– Почему? – на безбровом лице Грегора удивление было особенно ярким.

– Тогда они захватят нас в плен. А пленных положено кормить. И не овсом.

Судя по взглядам, которыми обменялись остальные, мысль показалась донельзя заманчивой.

– Отставить! – рявкнул Трувор. – Это заговор против короны!

– Или короны против нас, – Кеннет сидел, покачиваясь. – Понятно, что от нашего тринадцатого почти ничего не осталось, но знамя мы сохранили. И честь. А они… Алишера перевели во второй. Грея – в четвёртый Её Королевского Величества. Полковника во дворец. Стрелков уцелевших и тех прибрали. Целителей. Интендантов. Вообще всех, кто был более-менее толковый, мелкою гребенкой. А что взамен? Отребье и молокососов?

– Не заговаривайся! – красное лицо Грегора сделалось багряным. – Я не…

– Или тех, у кого характер такой, что только в задницу их и отправлять. Я-то ладно. Я-то знаю, почему я тут. А ты, мальчик?

И повернулся к Грегору. А тот вдруг смутился. Взгляд у Кеннета был тяжёлым, исподлобья. И свежий, только начавший рубцеваться шрам, стягивал лицо, перекашивая его на одну сторону.

– Дай угадаю. Вызвал не того? А ты?

Он повернулся к Оливеру.

– Ты у нас тихий, милый мальчик. За друга заступился? Или оказался ненужным свидетелем чего-то на диво неправильного? И не понял, что нужно молчать?

Краска залила лицо Ханта.

– Вы много себе позволяете, – подал голос Мейни, скрестив руки на груди в знак протеста.

– Смертникам можно, – Кеннет сунул пальцы под воротничок. А пахло от него не рвом, но туалетной водой, что в нынешних условиях казалось вызовом. – А мы тут все, господа, смертники, потому что танерийцы магов в живых не оставляют. Так что остальных они, может, и накормят, а вот у нас вариантов немного.

– Но есть же? – робко поинтересовался Хант, дергая приятеля за руку.

– Конечно, есть. Петля, сабля или вот просто могут со стены сбросить с камнем на шее, – охотно пояснил Кеннет. – А вот коменданта, скорее всего, со всем почтением в столицу препроводят.

– Зачем? – краска уходила с лица Грегора.

– А у них принято особо важных персон на площади казнить. В присутствии королевы.

Трувор подумал, что с одной стороны, несомненно, ему лестно быть такой вот персоной. С другой, он предпочёл бы, чтобы уважение выказали каким-нибудь другим, менее травматичным способом.

– Прошу прощения, – некромант прервал занимательно беседу. Он вошёл быстрым шагом, а за ним уже и прочие Каэры подтянулись. И главное, в мальчишке ни росту, ни стати, а поди ж ты, держится так, что и сомнений не возникает, кто тут главный. – Мы немного заблудились, но, надеюсь, ничего важного не упустили?

– Отнюдь, – с прежней снисходительной меланхоличностью откликнулся Кеннет. – Обсуждаем глубину окрестной задницы и её красоты. И в целом жизненные перспективы. Вот лично вы что предпочтёте? Веревку, топор…

– Смотря для чего, – некромант огляделся. – Но чувствую, что вы о личном. Предпочту использовать их в отношении потенциального противника.

Прям как-то даже полегчало.

– Вот это я и предлагаю обсудить, – Трувор воспользовался паузой.

– Господин комендант, – Патрик высунулся из-за спины некроманта. – А мне тепериче куда?

М-да, с дисциплиной определённо стоит поработать.

– Иди, смени Финна у оптографа, – Трувор подавил вздох и посмотрел на часы. – Продовольствие доставят к вечеру… я думаю, что доставят.

Должен же быть у градоправителя инстинкт самосохранения. Хоть в зачаточном виде?

– Начнут, во всяком случае. И надо организовать приём. Присаживайтесь куда-нибудь, – это уже Каэрам. Трувор и рукой махнул. Благо, зал для совещаний был велик и рассчитан не на жалкую нынешнюю дюжину.

Он вдруг остро ощутил и пустоту, и усталость каменных стен, но в то же время их готовность держаться. И щиты танерийцев, вплавленные в камень, не так давно ещё казавшиеся глупостью, данью старинной традиции и одновременно пафосным украшением этого запылённого места, вдруг представились глазами, которыми древняя крепость смотрит на них, растерянных и жалких.

Смотрит и не верит, что они что-то да изменят.

И как ей верить, когда они сами себе же не верят?

Трувор мотнул головой, разгоняя морок.

– Ситуация и вправду сложная, но если вы, тэр Кеннет, правы, то выход у нас один.

– В пропасть со стены? – предположил кто-то.

– Укреплять эту самую стену. Как вариант, – Трувор заложил руки за спину. – Продовольствие начнут поставлять, но не стоит рассчитывать, что внушения хватит надолго.

Кто-то хихикнул.

Как дети малые, право слово…

– Поэтому необходимо, во-первых, разобраться с бумагами. Как так вышло, что план по поставкам выполнен, хотя склады пусты.

– Там есть овёс! – возразил Оливер и порозовел.

– Я больше не хочу есть овёс, – буркнул Мейни, сползая ниже, точно надеясь укрыться под столом.

– А чтобы не есть овёс, – Трувор позволил себе повысить голос. – Необходимо эти склады наполнить. И доказать, что крепость недополучила того, что ей положено. Кто желает заняться?

Тишина.

Никто.

– Да, бумаг много, но…

– Киньяр, – некромант воспользовался паузой. – Разберешься? Он у нас читать любит.

– Это привычка просто!

– А ещё дотошный. Заодно и приёмку на себя возьмёшь.

– Я не уверен…

– Ты матушку сколько раз сопровождал? И помогал ведь. Вот считай, что тут то же самое, только без матушки.

Тяжкий вздох. Кажется, работать без матушки парень готов не был.

– Возьмёшь себе в помощь кого-нибудь. Как придут подводы, перепишешь, покажешь, куда выгружать. Ну и прочее всё.

Отлично. Во всяком случае на словах выходило разумно.

– Сперва надо разобраться со складами, – сказал парень задумчиво и выпятил губу. – С условиями хранения. Потом уже приёмка. А бумагами позже займусь, потому что не успею. Хотя тоже… если не знать, что они должны, как понять, что требовать? И что принимать? Я вот подпишу акт приёмки, а окажется, что там не то.

– Если хотите, – раздался шёпот над ухом. – С бумагами я вам помогу. Я отлично разбираюсь в бухгалтерии. Я два года вела монастырские учётные книги.

Нет, предложение хорошее.

– А взамен? – слишком хорошее, чтобы поверить, что бесплатное.

– Вы сделаете себе стильную стрижку!

Чтоб…

С другой стороны… Трувор потрогал волосы.

– Между прочим, моё нынешнее положение позволяет определить разницу, скажем, в подписях или в узоре печатей. Особенно, когда речь идёт о магической составляющей.

– Поддельные выявить?

– Именно.

– Согласен, – выдохнул Трувор, потому как стрижку он переживёт. А вот если получится доказать, что бумаги подложные, и как он подозревал, не только те, что продовольствия касаются, это будет совсем иная постановка вопроса.

А волосы… волосы, чай, не уши. Отрастут.

– Идёт. С бумагами тебе помогут, – даже как-то спокойней стало. Надо будет назначить кого-то, поскольку при всех талантах тэра Урсула всё-таки призрак. А значит, нужен кто-то, кто будет бумаги перекладывать, писать и вообще отвечать за техническую часть процесса. Кто-то как минимум грамотный, что уже ограничиает список кандидатур. – Следующий пункт…

Он задумался.

– А вот если бы вы, воспользовавшись моим советом, составили план речи, – немедленно раздалось во втором ухе, – Этой ненужной паузы не было бы.

– Укрепления, – решительно продолжил тэр Трувор. – Думаю, все мы понимаем, что крепость находится в состоянии, далёком от идеала. Необходим ремонт…

– Только не говорите, что мы его будем своими силами делать! Тут без магов никуда…

– Маг у нас имеется. Киллиан дэр Каэр.

Тот смутился, но встал и поклонился присутствующим.

– Мальчишка, – вздохнул Кеннет, подпирая щёку. – Комендант, я понимаю, что вам неохота на дворцовую площадь, но…

– Этот мальчишка, как вы изволили выразиться, вчера сделал дорогу. Сегодня укрепил мост. Думаю, со стенами он тоже справится. Потихоньку.

– Я… – парень смутился ещё больше. – Я постараюсь. А что делать надо?

– Для начала – укрепить стены, – Трувор загнул палец. – Затем башни. Там тоже стены, перекрытия. Внутренние коридоры и галереи переходов.

А то с севера одна просела, вторую вовсе завалило, отрезая приличный такой участок крепости.

– Потом уже вспомогательные, если силы останутся. Справишься?

– Я…

– Справится, – ответил некромант.

– Года за два-три – точно, – Кеннет подпёр кулаком щёку. – Парень, у тебя ранг-то какой?

– Не знаю. Папа был против измерений. Но… почему два-три года? Тут основание неплохое, я смотрел. Есть некоторая поверхностная эрозия, где-то больше, где-то меньше… сложнее всего именно с самими башнями, кроме той, которая ваша, тэр Трувор. Их ставили позже, и явно делал другой маг, не тот, что возводил стены, поэтому камень спаян хуже, а раствор и вовсе выветрился. Придётся сращивать…

Звучало сложно.

– Так что быстро не обещаю, но… если со стен начать, то… – он задумался, шевеля губами и загибая палец за пальцем. – На сами стены уйдёт дней пять… или шесть. Ну, если сложный участок попадётся. Ров, правда…

– Что?

– Придётся углубить. Мне ведь понадобится материал. А его или привозить, или использовать уже имеющийся. Как я понял, с подвозом будет сложно, и разобрать одну башню…

– Не разбирать! – поспешно сказал Трувор, а то мало ли.

– Вот. Подземелья тут и без того глубокие, тем паче там скальное основание, которое лучше не трогать.

Тут и подземелья имеются?

– А вот ров вполне можно углубить и немножечко расширить. Если вы не против.

– И сколько понадобится людей? – Трувор не удержался и понюхал рукав. За спиной раздалось вежливое покашливание, которое он усилием воли проигнорировал. Просто подумал, что сперва надо продовольствия дождаться, а потом, накормив людей, и распределять на работы. Иначе точно мятеж случится.

– Зачем? – парень удивился.

– Камень таскать. Или он сам себя потащит?

– Ну да, а как иначе? – светлые ресницы хлопнули и выражение лица у Каэра было столь незамутнённо наивным, что в любом ином случае Трувор решил бы, что над ним издеваются. – Он же тяжёлый. Я обычно, когда строю, его в жидкую форму перевожу. Так намного легче. Он тогда сам течёт, куда надо.

Стало тихо.

Очень тихо.

Только кто-то в дальнем углу закашлялся.

– Значит, говоришь, – Кеннет первым нарушил эту звенящую тяжелую тишину, – ранга ты не знаешь?

Жидкий камень… это… это далеко за пределами Мастера. Это… так, быть того не может. Если… и остальные…

Мысли путались.

Четыре Архимага?

– Нет, – парень виновато улыбнулся. – Но вы не думайте, я справлюсь. Это ж не с нуля строить. Там сложнее. Там чертежи и прочая ерунда. А по старому контуру трещины залить – тут ничего такого. Медленно только. Но быстрее не выйдет, потому что у разных пород разная сила сцепления, а если там ракушечник попадётся, так он и вовсе усадку даёт. И контролировать надо.

– Вот и проконтролируешь, – Трувор прервал дискуссию. – Что ещё? Личный состав… я направлю запросы, но, боюсь, ждать пополнения не стоит.

– Одно уже пришло, – буркнул кто-то из старых. – С этим разобраться бы. Прислали… тринадцатый иберийский…

– Попрошу! – Кеннет приподнялся, а шрам его начал наливаться кровью. – Тринадцатый иберийский…

– Известен на всё Королевство, – отрезал Трувор. – И слава его останется в веках. Заслуженная. Но сейчас, думаю, и вы согласитесь, что с личным составом необходимо работать. Как и с вами. Меня беспокоит дисциплина, точнее полное её отсутствие.

– У вас отлично получается! – подбодрил его голос тэры Урсулы. – Но спинку держите прямее. И плечи! Умоляю, не надо сутулиться!

Он сдержал рык. Правда, голос теперь зазвучал жёстче.

– Отныне прошу вас помнить, что вы находитесь на службе. А потому всякий, кто будет обнаружен в состоянии… к службе негодном или же уличён в неисполнении должностных обязанностей отправится… на чистку рва!

Ну не виселицей угрожать, право слово.

– Вы, – Трувор повернулся к Кеннету. – Как самый опытный офицер, имеющий немалый боевой опыт, будете моим заместителем.

– Воздержусь.

– Это не вопрос, – и спину Трувор выпрямил. И в глаза посмотрел, отчего Кеннет вдруг смешался. – Необходимо разобраться с патрулированием, с выставлением дозоров. Вы…

Он повернулся к Грегору, и тот резко подался назад.

– Займетесь вопросами боевой подготовки. Раз уж вы столь воинственны, что дня без дуэли прожить не можете, вот и воспользуемся вашим пылом в мирных целях, так сказать.

– Это оксюморон, – заметила тэра Урсула.

– Вы… – сосед МакГриди застыл, уставившись на тэра Трувора с тихим ужасом. – Писать умеете?

– Д-да…

– Почерк читабельный?

– Д-да.

– Отлично. Вот и возьмёте бумажный вопрос.

– Я не…

– Будете помогать моему личному помощнику.

– Мне? Вы ведь сейчас обо мне? – голос тэры Урсулы дрожал. – Вы действительно… готовы доверить мне…

– Готов, – шёпотом и в сторону ответил Трувор. – Я сейчас и демона рогатого нанять готов, если поможет. А вы куда симпатичней.

– Это так мило! И это… это ведь карьера! Если подумать… я должна хорошо обдумать. Извините, я вас оставлю ненадолго.

Счастье-то какое.

– Новый образ. Мне категорически необходим новый образ, соответствующий моему новому положению, чтобы…

Голос донесся издалека. И Трувор вздохнул с облегчением. А потом ощутил такой вот внимательный взгляд. Некромант? Видит? Знает? Хотя и это уже не важно.

– Позже вас познакомлю.

Надеюсь, мальчишка в обморок не грохнется. Всё-таки призрак.

– Так, что у нас осталось… вопрос связи.

Судя по тому, что Клынь так и не явился, он снова был пьян.

– Медицина. И артефакторы. Целителя нет, что плохо. Настоятельно советую в ближайшее время не болеть. Артефакторов тоже нет. Големы, к сожалению, только под списание. Но тут ничего не попишешь. А вот целительские зелья я попытаюсь выбить.

– Извините, – маг смерти, явившийся на совещание в белоснежном камзоле, украшенном серебряным шитьём, поднял руку. Бледные пальцы выглядывали из пены кружев, но никто в зале и не подумал хихикать. – Я, конечно, не целитель. Но базовые вполне смогу изготовить. Там нет ничего сложного.

– Ты ж маг смерти! – нервно воскликнул Грегор. И покраснел ещё сильнее.

– Базовые зелья не требуют насыщения магией, поэтому и довольно просты в изготовлении, – парень пожал плечами и потрогал лицо. – Вот что посложнее, тут увы, не смогу. А те же мази… кстати…

На стол легла махонькая баночка с серебряной крышкой.

– Это вам, – маг подтолкнул баночку к Грегору. – Ваша кожа сейчас сверхчувствительна, и ей нужна особая забота, иначе появятся морщины. Да и чесаться будет. Я уже это проходил.

– С-спасибо, – выдавил Грегор, не решаясь, впрочем, банку взять.

– Да и солнце здесь жёсткое. А глубокие ожоги – это почти наверняка воспаление…

– Взял, – Трувор сам сунул её в руки. – И намазал. Глубокие ожоги тут лечить некому. Значит, лаборатория…

– Кицхен начал свою обустраивать. Временно я могу пользоваться…

– Временно, – мрачно произнёс некромант. – И чур духо́в не варить!

– Их не варят! И тогда я просто случайно разбил экстракт!

– Ну да, ты случайно разбил, а воняло два месяца! И кошачьей мочой!

– Концентрированные запахи воспринимаются иначе…

– Тихо, – Трувор снова позволил себе повысить голос. – Лаборатория… ищи место. С оборудованием сложнее. С сырьём – ещё сложнее.

К сожалению, ни одно зелье из воздуха не приготовишь.

– Разберемся в процессе… что ещё? Колодцы надо прочистить, и если вы, тэр Грегор всё ещё считаете, что это выше вашего достоинства, то отныне ходите за водой сами.

Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. И на пороге застыл Патрик. Он согнулся, пытаясь отдышаться, и одной рукой упёрся в косяк, а другой смахнул пот со лба. Потом поглядел на зажатую бумажку и громко произнёс.

– Там это! Пришло! Во! Срочно! Совсем!

Сердце ёкнуло. Неужели всё-таки война началась? Чтоб… на площадь и вправду не хотелось.

– И чего там, малец? – Кеннет привстал. Кажется, мысль о войне пришла в голову не только Трувору.

– Там… а!

Трувор забрал смятую бумажку и попытался разгладить. Писал мальчишка криво, и буквы путал, а местами и вовсе рисовал по своему разумению. Поэтому разобрать накарябанное было ещё той задачей.

– Там это! К нам едет!

– Кто?

– Визор! – важно ответил паренек, разгибаясь. – Вроде…

– Ревизор, – поправил его Трувор, когда каракули сложились в нечто более-менее осмысленное.

– Точно! – мальчишка подпрыгнул от радости. – Так и прислали!

Он распрямился, расправил плечи и, одёрнув куртейку, произнёс:

– К нам едет ревизор!

Конец первой книги