Текст книги "Кицхен отправляется служить (СИ)"
Автор книги: Карина Демина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
– Не скажу.
– Доннал сперва снял это поместье. Хозяева бросили после того, что случилось. Испугались, что всё может повториться. И первые месяцы, пока шло строительство, мы жили там.
А я и не задумывалась.
И вправду. Тут ведь ничего не осталось. Да и фон такой, что беременным женщинам он явно не полезен. Выходит, сосед помог.
– Потом уже Доннал приобрел и поместье, и земли. Службу он оставил после ранения. Бруины надеялись, что он найдёт место при дворе, но ему там было сложно. Да и не безопасно.
– Почему?
– Из-за ранения. Когда у человека постоянно болит голова и эта боль возникает от громких звуков, запахов или духоты, этот человек становится раздражителен. Пошёл слух, что он не совсем нормален. Следом появились те, кто захотел проверить. Дуэли начались…
А судя по тому, что жив наш сосед, то завершались они в его пользу.
– В конце концов, ему просто запретили участвовать. И быть там стало сложно. А здесь – тишина, покой и свежий воздух.
Полагаю, что не только воздух, но промолчу.
Одно дело так, обсудить, и совсем другое лезть ко взрослым людям со своими умствованиями.
– Благодаря Донналу у отца и получилось то, что получилось. При дворе были люди, которые сказали своё слово.
Матушка вздохнула:
– Но свиньи – это одно. А ведьма…
– Это остальное. Мам, ну я ж не замуж тебя выдаю! Так, спокойный провинциальный роман для души. Чтоб розы вот…
– В вёдрах?
– Хоть в бочках. Прогулки под луной. И вообще, кстати, а кто он по рангу?
– Гранд-мастер.
– Вот… помощь гранд-мастера химерологии в наших обстоятельствах точно не будет лишней.
Потому как неспокойно мне. Категорически неспокойно.
Глава 11
Глава 11 О старых обидах и хорошей памяти
От майора Гомо дрожал весь преступный мир, включая мафиозников.
О том, как правильно сочетать профессию и имя.
– То есть, – дэр Туар развернул веер из тонких костяных пластин. – Вы предлагаете…
– Не заострять внимание на некоторых нюансах, – произнесла матушка с мягкой улыбкой. – В конце концов, вы ведь не обязаны…
– Вмешиваться в чужие дела сердечные, – герцог бывал весьма понятлив, когда ему это хотелось. – Несомненно. Да и, помнится, нет у нас законов, запрещающих молодым людям примерять женское платье. Тем паче, что ваш сын, помнится, эльф, а у них хватает странностей, не говоря уже об обычаях. Национальный колорит там…
Ну да, кстати, если что, будем ссылаться на простые эльфийские странности с национальным колоритом вкупе.
– То есть вы не против? – уточнила я, потому что с их светской беседой нельзя быть до конца уверенным, как тебя поняли.
– Отнюдь, – улыбка дэра Туара была безмятежна, как болота в полдень. – Помнится, в свое время гвардейцы изрядно отточили на мне свое чувство юмора.
А память у соседа долгая.
На наше счастье.
– А поскольку мне запрещено было участвовать в дуэлях, то отдельные личности позволили себе даже больше, чем следовало бы. Безнаказанность, увы, порождает ощущение вседозволенности.
– Вы поэтому не вернулись в столицу?
– Отчасти. Впрочем, ничуть о том не жалею.
И я ему поверила.
– Однако в свою очередь, милая тэра Каэр, у меня будет к вам встречная просьба, – он поднялся и с поклоном подал матушке руку. – Не затруднит ли вам взглянуть на один куст. Увы, болеет. И мои садовники не в состоянии понять, чем ему помочь. А сорт редкий. И раз уж вы здесь, то с моей стороны было бы грешно не воспользоваться этакой оказией.
– С огромной радостью, – матушка поднялась, одарив герцога лукавым взглядом. – Вы пока, полагаю, обсудите некоторые нюансы…
– Прикладной химерологии, – сказала я.
– Именно, – герцог ухватился за идею. – Мне как раз нужна небольшая помощь в лаборатории. Разрабатываю одно средство на основе темной силы, а накопители разрядились
– Полагаю, Кицхен с удовольствием поможет.
Куда я денусь.
В лабораторию меня не провели, но накопители герцог принес, целых три и вполне приличные. Ну, сил мне не жалко.
– Когда отбываете? – поинтересовался герцог, откладывая веер
– Пока не знаю, – я покрутила камень. Гладкий, плотный и огранка правильная. Натуральный или искусственный? Если и второе, то поделка высшего качества. Сила ложилась ровно, следовательно, внутренняя структура была, может, и не идеальна, но всяко близка к таковой. – Приказ, собственно, мы ещё не получили. Но думаю, что не задержимся. В связи с этим я хочу попросить вас ещё кое о чём.
Он вытянулся. И помрачнел.
Развернул костяное крыло веера и тотчас захлопнул, резко, даже нервно. С чего вдруг? Хотя, может, слишком много просьб за один раз? Дэр Туар поднялся и совершил немыслимое – повернулся ко мне спиной.
– Если вы хотите поговорить о том внимании, которое я уделяю вашей матушке, то уверяю, что помыслы мои чисты.
– Не сомневаюсь.
И вправду не сомневаюсь, поскольку будь на его месте кто-то другой, эта история не затянулась бы на годы.
Да и вообще хотя бы началась. А то только поглядывают да вежливыми письмами обмениваются. Хоть ты матушке пиши, чтоб явилась и зафеячила тут великую любовь. Я бы и написала. Была такая мыслишка. Но, во-первых, это не совсем честно по отношению к ним. Во-вторых, краёв матушка не видит. И в результате может получиться так, что эпидемия любви захлестнёт всю округу.
Дэр Туар вздёрнул подбородок, крутанул тонкий ус и продолжил:
– Я прекрасно осознаю все сложности, связанные с некоторыми нюансами нашего положения, но уверен, что они вполне преодолимы. Если, конечно, мои чувства, которые, как понимаю, не остались вами не замеченными, не внушают благородной тэре отвращения.
Эк загнул. Вот с Карлушей они похожи не только страстью к тряпью, но этой вот манерой выплетать словеса.
Ну и страстью тоже.
Мелькала даже нехорошая мыслишка, но я её придавила. Папенька, может, и имел недостатки, но глупость в их число не входила. Так что всех нас проверил. А кровь, как говорится, не обманешь.
– Вы ей нравитесь, дэр Туар, – раз уж у нас пошла такая беседа, то почему бы и не сказать. Глядишь, и без феи обойдёмся. – Но матушка опасается, что её репутация может бросить тень на вашу.
У меня прям спина взмокла от натуги, а язык того и гляди узлом завяжется.
– Но вот честно, лично я ничего не имею против, если у вас что-то получится.
– Вы весьма прямолинейны, – заметил сосед.
– Извините. Просто как-то времени у нас немного. Если ваш розовый куст и вправду болен.
– Увы, к сожалению, болен. И я действительно не могу понять причины. Возможно, просто место неподходящее. В этой части сада ничего не растёт. Впрочем, я отвлёкся. Значит, вы не против?
– Ничуть. Она красивая свободная женщина. Вы – свободный мужчина.
Дэр Туар поднял бровь, и я поспешила добавить:
– Весьма привлекательный. Видный. С тонким чувством вкуса и отличным воспитанием. А на мой взгляд, нет ничего страшного, если два взрослых привлекательных человека найдут общие темы для бесед. К примеру, розы там.
– О да, о розах я могу говорить долго.
Дверь приотворилась и в щель просунулась узкий нос с пятачком. Нос крутанулся вправо, влево, и исчез, чтобы снова толкнуть дверь.
– Простите, они любопытны, – дэр Туар погрозил свину пальцем, а тот, сунувшейся было в щель, замер. И отступил. – Но это молодость. Мы только начали дрессировку.
– И как?
– Отлично. Свиньи, как я уже говорил, весьма умны.
– Особенно, если их создал гранд-мастер химерологии?
– Не без того, но вам ли не знать, что магия лишь расширяет возможности, однако даёт их природа.
– Вот об этом тоже с матушкой. Я вообще хотела попросить о другом. Ваши личные отношения – это ваши. Верю, что матушку вы не оскорбите и не обидите.
– Никогда.
– Я же хочу, чтобы вы приглядели за ними, – сказала я, глядя, как свин пытается протиснуться в щель, оставаясь при этом незамеченным. Он буквально втёк в неё, чтобы прижаться к шёлковым обоям. И надо сказать, что наряд его – аккуратный сюртучок тёмно-зеленого колёра и узкие штаны с бантиками – весьма с обоями гармонировал.
Я моргнула и заставила себя отвести взгляд. Наряжает человек своих свиней? На здоровье. Свин вроде не выглядел протестующим. А вид сразу обрёл солидный. Сразу видать – не просто так дикая животина, но настоящая герцогская свинья.
– Меня настораживает сама эта ситуация, – продолжила я. – Такое ощущение, что нас хотят убрать, оставить поместье беззащитным.
– Думаю, их ждёт сюрприз, – произнёс герцог.
Ну да, с папенькой они не то, чтобы дружили, но общие дела вели. И к некоторым проектам папенька дэра Туара привлекал. Ну, пока я не подросла, чтобы ассистировать.
Так что про беззащитность говорить не стоит. Но всё же… я поморщилась.
– Не хотелось бы доводить до сюрприза. Да и одно дело, если враг пойдёт открыто, но совсем другое, если он попытается проникнуть под личиной друга. Надеюсь, вы понимаете?
– Несомненно, – дэр Туар погрозил свину пальцем и тот снова замер. Правда, хватило ненадолго. Пятачок зашевелился, а свин, присев, попытался проскользнуть к столику, к тому, на котором возвышалась серебряная гора с пирожными. Кстати, свина понимаю. Повар у герцога великолепный. Я уже пяток слопала и, что характерно, не испытывала угрызений совести. А Карлуши, который бы прошипел в ухо, что благородной особе пристало проявлять скромность и сдержанность, тут нет.
Свин замер у столика, задрав морду и приоткрыв рот. Пятачок шевелился, ноздри раскрывались, втягивая ароматы. Герцог вздохнул и свистнул, а когда свин повернулся, опять погрозил пальцем, что заставило животинку поспешно отбежать в сторону, в дальний угол, занятый огромною кадкой. Свин в неё морду и сунул, делая вид, что изначально его именно она и интересовала.
Герцог не поверил, вздохнул и пояснил:
– Молодой. В нём пока так много энергии. Я прямо вижу в нём вас.
Чего?
Я, конечно, не красавица, но не настолько же всё плохо, чтобы со свиньёй сравнивать?
– То же детское любопытство! Тот же задор! Готовность изучать мир. Вы похожи на своего отца, он был таким же непоседливым в молодые годы. И мне жаль, что так всё вышло.
Мне тоже.
Он и вправду был не так и стар, особенно для мага.
– И да, я понимаю, что три одинокие дамы могут казаться заманчивой целью для негодяев. Ваши матушки, Кицхен, обладают незаурядными умом и характером, но всё же… да, я вас понял. Я буду рядом. И буду приглядывать, чтобы никто не посмел воспользоваться временной слабостью рода Каэр. Клянусь силой.
А вот это уже лишнее. Но слово было сказано.
И сила колыхнулась, отвечая.
– Спасибо.
Я поднялась.
– А намерения у меня самые серьёзные, – герцог похлопал веером по руке, и свин послушно подбежал, чтобы пристроить измазанную землёй морду на бархатном колене. – Я и так слишком много времени потратил впустую… кстати, надеюсь, вы заберете с собой Скотину?
– Не знаю. Думала, но…
– Забирайте.
– Надеетесь, что его там убьют.
– Как можно⁈ – возмутился дэр Туар, впрочем, сейчас искренности в голосе поубавилось. – Как могу я желать смерти животному⁈
– Хрю, – подтвердил свин, вытирая пятачок о расшитые панталоны герцога.
– Но, может, украдут. Говорят, на границе процветает воровство.
Я поглядела.
И не стала разочаровывать хорошего человека. Был у Скотины подобный опыт. И он бы, конечно, не отказался повторить, чего не скажешь о конокрадах.
– Кстати, – дэр Туар вытащил кружевной манжет, как-то угодивший в пасть свина. – Думаю, я и вам кое в чём помогу. Был у меня один проект. Даже не проект, а так, кое-какие намётки… всё руки не доходили, а тут такой случай… просто-таки отличный случай!
Он весьма оживился, а в моей душе шелохнулись нехорошие подозрения.
– Вот увидите! Вам понравится! – заверил он меня.
Чтоб…
– Не сомневаюсь…
Четырьмя днями позже
– Карлуша, – я поглядела на гору сундуков, кофров и шляпных коробок. – А ты уверен, что тебе это всё понадобится?
– Да, – не моргнув и глазом произнёс братец. – Я брал только самое необходимое!
– Хорошо, – дышим глубже и стараемся успокоиться. – Тогда объясни, пожалуйста, зачем тебе на службе… раз-два-три… восемь шляп?
Карлуша закатил глаза.
– Девять! Девять! – поправил он.
– Тем более. Зачем тебе девять шляп?
– Для утренних прогулок. Аккуратный цилиндр с узкой тульей из нежно-зеленого атласа…
– Без описаний! – ибо иначе мы отсюда и через неделю не уедем.
Если вообще уедем когда-нибудь.
– Две треуголки для ношения днём.
– Две?
– Основная и запасная. Кроме того оттенки ткани слегка отличаются, а я не уверен, какое там будет освещение и не получится ли так, что ярко-алый будет выглядеть чересчур вызывающим. Но в то же время карминовый при недостатке света может казаться мрачным… – братец споткнулся и продолжил, загибая пальцы. – Ещё атласный цилиндр под светлый сюртук для выходов, и тёмный, соответственно, поскольку вновь же не понятно, какого именно стиля придерживаются в крепости.
– Военно-форменного, полагаю, – проворчала я, чувствуя, что голова начинает болеть.
– Лёгкая соломенная шляпка для солнечных дней, но в горах может быть прохладно, поэтому я взял смелость захватить с собой меховую из той шкуры серебристого ухтаря, которую ты добыла в прошлом году. Килли украсил её вышивкой. Кристаллы горного хрусталя и речной жемчуг удивительно неплохо сочетаются, а шерсть оттеняет…
– Карл!
– Карлайл! – братец обиженно поджал губы. – Попрошу без фамильярностей. Я всё-таки офицер. Ещё лёгкая панама и так… добавь сюртуки на разные случаи жизни. Кюлоты, панталоны, чулки, перчатки, подвязки…
Чтоб, у меня такого количества одежды не набралось.
– Обувь разная. Несколько свежих журналов. Я ещё не на все рецензии составил, кроме того кое-какие мысли возникли об уместности использования пышных шейных бантов в сочетании с ализийским кружевом. Впрочем, не важно. Образцы тканей, куклы…
Я закрыла глаза.
Вдох.
Выдох.
Ну… в конце концов, ничего-то страшного. Не влезет в один экипаж? Возьмём другой. Точнее подводу. На подводу всё влезет.
– … небольшой запас уходовой косметики, пока я не пойму, можно ли там купить что-то. В конце концов, служба – это ещё не повод себя запускать. Щипцы для завивки. Шелковая ночная маска, чтобы кожа ночью не пересыхала и не обветривалась. Набор посуды.
– А он зачем? – это я так, скорее для понимания масштабов будущей катастрофы, которая постигнет крепость. – Думаю, там есть посуда.
– Фарфоровая?
– Сомневаюсь.
– Я не готов использовать другую. Пища должна питать не только тело, но и эстетические чувства.
– Дорогой, – матушка Анхен умела появляться вовремя. – Давай, посуду я вышлю позже? Как и столовое серебро, скатерти и подсвечники.
Карлайл посмотрел на неё с некоторым недоумением. А я прикусила язык. Подсвечники? Скатерти? Вот… вот даже спрашивать не стоит, зачем ему это.
– Как и покрывала с мебелью. Ты приедешь. Оценишь место службы, увидишь, что именно тебе нужно. И что разрешено.
– Действительно, – Карлайл чуть нахмурил лоб. – Это же армия. С них станется потребовать придерживаться единой стилистики…
– Именно.
– Спасибо, – шепнула я матушке, когда Карлайл перешёл на другую сторону кучи, явно пытаясь понять, что из неё брать сейчас. – А он серьёзно про мебель?
– Велел упаковать два кресла и любимый туалетный столик с инкрустацией. Относительно кровати и шкафа ещё не решил.
– Мам… его же на смех поднимут.
– Сперва – возможно. Потом… – матушка улыбнулась. – Ты же понимаешь, дорогая, что над такими, как вы, смеяться себе дороже.
Главное, чтоб Карлуша раньше ни во что не вляпался.
– Мама, – донёсся из коридора нервный голос Киньяра. – А где моя мандолина⁈ Я её вчера ещё упаковал, а она пропала!
– Кицхен⁈
– Я? – я посмотрела на матушку так честно, как только могла. Но не спасло. – Мам, может, не надо нам мандолину?
– Между прочим, – Киньяр держал в руках пухлую книгу. – Устав крепости допускает проведение творческих вечеров…
Чтоб вас всех…
– А в остальном ты уже собрался? – поинтересовалась я.
– Да. Я книжку взял, – он отлепил это от груди. – И ещё носки.
Чудесно. Книжка и носки – это именно то, что нужно. С другой стороны, окинув гору Карлуши взглядом, я поняла, что без одежды мы точно не останемся.
– Киц, не переживай, его вещи я ещё вчера распорядилась упаковать, – матушка Анхен с трудом сдержала улыбку. – Но мандолину верни. Дорогой, тебе понадобятся не только носки и книжка.
– И бумагу для записей я тоже взял. А вы знали, что особым королевским указом от тысяча пятьсот третьего года крепости Таут-ан-Дан присвоен особый статус подвладетельных земель?
– Нет.
– Который позже подтверждён…
– Киньяр, – матушка подхватила братца под руку. – Идём. Твои вещи уже упакованы, но нужно, чтобы ты понимал, что и где находится…
– Мам! – донеслось сверху. – А ты не видела мой бисер? Тот, новый, с золочением внутри! И ещё нитки! Я помню, что заказывал нитки.
– Их уже упаковали, Киллиан.
– Но я ведь ещё не отложил, что в дорогу возьму! Мне же надо чем-то заниматься, и я подумал, что, возможно, я буду вязать. Или вышью бисером. У Карла новые перчатки и мы выбрали узор, а…
Я отступила, понимая, что ещё немного и сорвусь.
– … верни мандолину, – донеслось следом.
Верну. Куда я денусь-то.
Глава 12
Глава 12 О погрузке, поездке и свиньях
Его параллелепипидровая улыбка звездой отразилась на лице.
О внешности и особых приметах отдельных личностей.
Матушка Нова во дворе руководила погрузкой. Всё-таки сразу видно опытного человека. Сразу два грузовых экипажа наняла. И теперь наблюдала, как два здоровых мужика тащат мой сундук. Сундук достался от папеньки, а потому был массивен, солиден с виду и для пущей красоты расписан рунами. Кстати, смысла они не имели, но в сочетании с пентаграммами смотрелись красиво.
И уважение внушали.
Никогда ещё не видела, чтобы одежду грузили с таким трепетом.
– Что там? – матушка повернулась ко мне. – Готовы?
– Как сказать… Карлуша собирается вывезти половину дома, Киллиан собрал мандолину, а Киньяр – книгу и носки.
– Ну, самое главное взяли. Ты…
– Присмотрю, – пообещала я.
В пятый раз кряду.
Или в десятый?
– И не давай Киньяру читать любовные романы на ночь. Он от них нервничает.
– Конечно.
Матушка кивнула и не сказала, что Киллиан точно растеряется в новой обстановке, а Карлуша будет переживать за внешний вид.
Это мы всё и так знали.
– Я не позволю их обидеть, – сказала я.
– Конечно, – она вздохнула и, потянувшись, рявкнула: – Куда ты это схватил! Видишь! Пометка стоит! Значит, груз хрупкий и поедет отдельно. Там зелья некромантические! Разобьёшь – мигом умертвием станешь!
Зелья из числа особо ценных я упаковала надёжно, да и не в багаже повезу, а в своей карете, потому что там и вправду много всякого, что некроманту в дороге может пригодиться. А лаборатория, пусть и не в полном комплекте, ещё на рассвете отправилась.
Но не вмешиваться же в воспитательный процесс.
– Деньги? – матушка Нова успокоилась.
– Взяла. Часть в своём сундуке, часть с собой.
– Если вдруг понадобятся, то там недалеко городок есть, а в нём моей матушки четвероюродный дядька лавку держит. Я ему отпишу, чтобы вам помог, если нужно будет.
– Всё будет хорошо.
– Просто… как-то неспокойно мне, – призналась матушка Нова. – Ещё и тётка отписала.
– Что-то важное?
– У неё сын ещё когда к танерийцам подался, лавку открыл…
Торгует.
Обычное дело.
– Так вот, написала, что детей сюда отправил. С женой. Вернуться хочет. Что цены на продукты поднялись, особенно на зерно. Лошадей приличных не купить, а ещё дополнительный налог ввели. Это…
Нехорошие признаки.
Очень нехорошие.
Я бы даже сказала, что весьма характерные.
– И закон вышел, что зерно сдавать только короне, якобы для предотвращения спекуляций. Так что там сейчас очень неспокойно.
– Мам, – я обняла её. – Ну мы ж маги и сильные, пусть с придурью.
– Не знаю даже, что меня больше пугает… но ты пиши.
– Буду.
– Каждый день!
– Обязательно. И вы тут… смотрите. Я попросила соседа…
– Да, да. знаю. Давно пора. А то Анхен действительно собралась вдовствовать до конца дней своих, – отмахнулась матушка Нова. – Куда это годится? Молодая, красивая…
– А ты? ты тоже молодая и красивая…
– Спасибо, я как-нибудь обойдусь, – матушка Нова нахмурилась. – Вот я же сказала, сперва грузим те сундуки, а потом… что тут не понятного⁈
Ладно.
Здесь я тоже лишняя.
– Скотину сама седлай, – матушка Нова махнула рукой, рассыпая искры, и мрачный мужик, явно собиравшийся ответить что-то этакое, про бабский ум, которому не постичь суровой правды правильной погрузки багажа, заткнулся. И сундучок подхваченный поставил на место. – До Лис Моор каретой доберетесь, билеты выкуплены, и не только багажные, так что если станут говорить про доплату, то не соглашайся…
– Мам, – я обняла её. – Разберемся как-нибудь. Не переживай.
– Я и не переживаю. Вы только крепость не развалите.
Голос почти и не дрогнул.
– … а то ведь реставрацию на нас повесят. А реставрация крепости – это дорого… – донеслось уже в спину. – И поторопи. Вам через час выезжать, иначе на ночной не успеете…
Выехать мы выехали.
Даже вовремя, что удивительно. Но… под сердцем кольнуло. Предчувствие? Или… я никогда раньше не уезжала из дому так надолго. И так далеко.
Всё как-то собиралась. И хотела. И планировала, как Карлуша выезд в столицу планировал. Только планы оставались планами.
А теперь вот воплотилось.
– Боже, меня переполняют эмоции, – произнёс Киллиан, прикладывая к глазам платочек. – Я… я сейчас балладу сложу.
– Держи себя в руках. Не надо складывать баллады прилюдно, – Карлуша нервно огляделся, но тотчас спохватился, что этакая эмоциональность с образом не вяжется…
– Я пытаюсь.
Киньяр вздохнул, погладил толстенный том солидного вида и произнёс.
– А вы знали, что согласно указу от года тысяча семьсот тридцать девятого каждое лицо офицерского звания имеет право на однократное ежемесячное посещение борделя? С компенсацией затрат за счёт казны в рамках установленных расценок на обычное обслуживание.
– Что? – даже я к братцу повернулась.
– Матушка сказала, что я должен учиться поддерживать непринуждённую беседу, – пояснил Киньяр со вздохом. – И для этого можно использовать разные забавные факты…
Твою ж мать.
Нет, не в том смысле. Совет неплохой, но…
– Тренироваться надо больше, да? – Киньяр хлопнул ресницами. Те были чёрными, густыми, что у Карлуши вызывало острые приступы зависти.
– Да, – согласилась я, прикидывая, не пора ли пересесть в седло. Скотина, конечно, не согласится, он явно был не в настроении катать кого бы то ни было, но дорога долгая.
Очень долгая.
Сперва до Лис Моор, потом два дня по железной колее. И дальше в горы.
Главное, никого не убить до прибытия и…
– Стойте! – вопль Карлуши ударил по нервам. – Остановите карету!
– Что случилось? – я открыла глаз.
– Я забыл!
– Документы? Они у меня, – я похлопала по кителю.
– Нет… гребни! Я забыл несессер! Мы должны вернуться…
– Нет.
– Но…
– Карл, мы не успеем, – я открыла и второй глаз. – Пока туда, пока обратно. А опаздывать нельзя. Мы и так затянули с выполнением этого треклятого приказа.
Не специально.
И затянули, подозреваю, не мы, если прибыл он только вчера, а в крепость мы должны явиться через три дня. Прям как нарочно, чтоб собраться не успели.
– Карл, у тебя ведь есть другие… гребни?
– Есть. Запасные. Но в несессере мои любимые, с инкрустацией. И ещё ромашковая вода, чтобы сбрызгивать лицо. Воздух слишком сухой, а это вредно для кожи. Щёточка для укладки бровей. Малые щипцы. Воск… – он перечислял предметы, загибая один палец за другим, и с каждым названием голос дрожал всё больше. – Пилочки для ногтей… я прибуду в крепость с запущенными руками! Что обо мне подумают⁈
– Карл, напишу матушке. Она вышлет. Отправит следующим поездом и…
– Господи, ты никогда меня не понимала! – всхлипнул братец и отвернулся к окну. – Там и веер был, и…
Карета притормозила.
Чтоб вас всех.
Я приоткрыла дверцу, надеясь, что на нас по меньшей мере напали, а не просто лошадь потеряла подкову или ещё какая ерунда приключилась.
Но нет, дело было не в подкове. Дорогу перегородил экипаж, в котором гордо восседал дэр Туар. Завидев меня, сосед махнул рукой. А ему что надо? Несессер привёз?
– Доброго дня, – вежливо сказала я, надеясь, что беседа не затянется. – Что-то случилось?
– Простите, что задерживаю, – дэр Туар поднялся и весьма ловко спрыгнул со ступеньки. – Понимаю, что вы спешите и мне следовало бы явиться раньше, но я несколько увлёкся и только-только завершил процесс. Даже и не завершил, говоря по правде, пусть дальнейшее вмешательство и не требуется.
Ничего не понимаю.
– Я долго думал над вашими словами и понял, что не имею права оставаться в стороне, – дэр Туар выпятил грудь. – И если могу вам помочь, то должен это сделать!
Вот теперь мне стало не по себе.
– И я сделал! Я закончил проект в сжатые сроки, но уверяю, это не повлияло на качество. Прошу!
И мне протянули свинью.
Как свинью. Поросёнка.
Мелкого.
Таких ещё в окрестных трактирах подают, в смысле жаренными и с яблоком во рту. Даже трактирный, если так-то, побольше будет. Этот был живым. Крупноголовым, лопоухим и синеглазым. А ещё на розовой шкурке его пробивался пушок.
– Какая прелесть! – Карлуша моментально забыл про несессер. – Это просто чудо!
– Рад, что вы оценили. Это Лютый.
– Хрю, – сказал свин и голову наклонил, этак, с изяществом, явно хорошие манеры демонстрируя.
– Он прирождённый диверсант, – продолжил сосед, перехватывая поросёнка за шкирку. – Умён, ловок и бесстрашен. Невосприимчив к магии вплоть до третьего уровня включительно.
Свин скромно потупился.
– Способен задерживать дыхание на пять-семь минут, что позволяет передвигаться под водой, оставаясь незамеченным внешними наблюдателями. Любой охранный ров он преодолеет с лёгкостью. К слову, благодаря особенностям волосяного покрова…
Это он про пушок?
– … магически инертен, следовательно, большая часть охранных заклятий его не заметит. Правда, рост пока лишь начался. Времени было немного. Но два-три дня, и я думаю, он примет окончательный вид.
Как-то я даже растерялась.
– Кстати, шерсть я делал на основе астурийского шелка. Она легка, обладает великолепными теплоизоляционными свойствами, следовательно, ему не страшны ни холод, ни жара. И той самой магической инертностью… а потому в ней при желании можно скрывать небольшие артефакты. К примеру, закрепив на ошейнике.
– Боже, вы ему больно делаете! – Карлуша выскочил из кареты. – Дайте же сюда! Он тебя обижает, маленький.
– Х-хрю? – поинтересовался свин с некоторым недоумением.
– О нет, что вы. Чувствительность к боли я снизил. Совсем не убрал, конечно, это повысило бы травматизм, но в остальном Лютый прекрасно выдержит и падение с довольно приличной высоты, и удар клинком. Ещё я уплотнил подкожный слой жира, и когда он достигнет заданных значений, то сможет аккумулировать отраву, что сделает Лютого невосприимчивым к подавляющему большинству ядов, – о своей работе дэр Туар говорил с вдохновением.
А я пыталась понять, что нам делать.
– Он практически неубиваем.
– Ужас какой, – Карлуша подхватил поросёнка и прижал к груди. – Не переживай, я не позволю тебя убить… Лютый – это как-то грубо. Какой ты лютый…
– Его зубы способны разгрызть решётку из гномьей стали. А желудок и огненные камни переварит.
– Лютик. Ты очаровательный Лютик…
– Спасибо, – выдавила я, глядя на то, как Карлуша тискает несчастного поросёнка, который, кажется, этакого не ожидал. Одно дело стены и клинки, и совсем другое – любовь человеческая. Она поопасней будет.
И пояснила нахмурившемуся было соседу.
– Кличку меняем в целях конспирации. Чтобы никто не догадался. Понимаете?
Морщинки на лбу дэра Дуэра разгладились.
– Конечно! – обрадовался он. – Никто не должен знать правду…
– Он миленький, – Киллиан осторожно потянулся к поросёнку. – А можно погладить? Он не укусит?
– Сейчас я завершу ритуал привязки. Полагаю, на вас, Карлайл? Или…
– На мне Скотина, – покачала я головой.
Кстати, тоже подошёл ближе, с интересом разглядывая новичка.
– Отлично. В таком случае прошу. Много времени это не займёт. Но на всякий случай я отправил гонца, поезд, в случае чего, задержат, но не стоит злоупотреблять положением. Итак, Карлайл, мне понадобится ваша кровь…
Братец побледнел. А Киньяр, подскочив к нему, взял за руку.
– Ты на меня смотри, не на него…
– Миленький… ему надо будет ошейничек сделать, – Киллиан подхватил поросёнка. – Я пока подержу.
– Костюм, – откликнулся сосед, доставая ларец с ритуальными принадлежностями, – сшить не успели, до последнего было не ясно, что с размерами. Я надеялся несколько большие, но синтез всегда идёт с допуском…
Он ткнул иглой в палец Карлуши, тот ойкнул и всё-таки покосился.
И, увидев красную капельку, осел в обморок.
Киньяр едва успел подхватить.
– Я ничего такого… – дэр Туар побледнел.
– Не обращайте внимания, – сказала я. – Он с детства не выносит вида крови.
– Но… – дэр Туар явно собирался спросить, как непереносимость вида крови с даром братца уживается, но сообразил, что такие вопросы задавать не стоит.
Сложно.
Очень сложно.
– Вы, главное, кормите его, – посоветовал сосед, не уточняя, о ком именно идёт речь. – Дня два аппетит будет повышенным, но не стоит волноваться, это нормально. Остаточные процессы в организме требуют энергии. Но в дальнейшем потребление снизится.
Ритуал привязки дэр Туар всё-таки провёл. Благо, пребывание братца в сознании для этого не требовалось.
– А чем кормить? – уточнила я.
– Не важно. Он всеядный. И если что, можете просто выпускать. Побегает и найдёт, загонит там зайца какого или нору разроет… роет он тоже неплохо. Всё. И вот… передайте Карлайлу с моими глубочайшими извинениями. Не знал о его… особенности.
Дэр Туар протянул мне изящный флакон.
– Нюхательные соли. Думаю, на службе могут пригодиться.
А я не стала отказываться. Уже в экипаже, когда он снова тронулся, отвернула крышку и сунула братцу под нос.
– Что… – в себя Карлуша пришёл сразу. – Опять, да?
– Да, – сказала я и соли дала. – На вот. Герцог подарил.
– А Лютик где? – Карлуша соли сунул в рукав и заёрзал. Лютик лежал на коленях Киллиана и мурлыкал. Чтоб вас всех… сосед в прямом смысле слова подложил нам свинью.
Неубиваемую всеядную мурлыкающую свинью.
Но что-то мне подсказывало, что это – наименьшая из наших проблем.
