Текст книги "Кицхен отправляется служить (СИ)"
Автор книги: Карина Демина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Глава 30
Глава 30 В которой обсуждают вопросы нормальности и поставок продовольствия
Этот мужчина с импортным лицом, где я уже его видела? А это был Каркунов – директор Болгарии.
Тайное правительство или Вселенский заговор.
С градоправителем Трувору приходилось беседовать. И он прекрасно запомнил это вот чувство беспомощности, когда понимаешь, что ты прав, но доказать не можешь. А ещё злости, которой бы дать выход, но нельзя, потому что градоправитель – лицо короля.
Бумаги.
Много бумаг.
И такой усталый, снисходительный тон.
– Город выполнил свои обязательства, – руки сцеплены на животе, позволяя полюбоваться и тканью камзола, и перстнями на пальцах. Драгоценные камни поблескивают, отражая свет. – Продовольствие было поставлено в полном объеме, о чем имеется соответствующая ведомость.
Пальчик оттопыривается, и по этому знаку секретарь вытаскивает из папки очередной желтый лист, с подписями, с круглыми бляхами печатей.
– И если оно куда-то подевалось из крепости, то, увы, я не представляю, куда…
А вот теперь пухлое это лицо вытянулось. И на нём застыло выражение растерянное, исказив черты. Трувор видел, как дрожат губы.
– Стоять, – произнёс он тихо. – Что ж вы, многоуважаемый тэр Нокс? Мы ведь только-только начали беседу. Прошу вас в крепость.
– Я… – градоправитель оглянулся. – Я сп… сп…
Он икнул и закрыл рот руками.
– Хотели сказать, что спешите? – поинтересовался Трувор.
Градоправитель поспешно закивал. Ага, то есть кивать проклятье не мешает.
– Но правда ли это?
– Нет! – вырвалось из-под ладоней.
– Видите, вы не спешите. Значит, у нас с вами есть время для беседы, да и темы найдутся. Значит, конь ваш?
– Нет! Это… это треклятый мальчишка! Сестрица моя! Вечно ему потакала! Как же, единственный сынок, надежда и опора! Помоги, Алдриф! – передразнил он. – Я и помогал! Всегда помогал! И теперь! Заявилась заполночь. Вся в слезах. Твердит, что убить пытались! Хотя кому надо, убивать этого идиота. Я ей так и сказал! Сам виноват. Давно пора было прекращать эти игры. Но нет! Она и слушать не хочет! И как мне? Что мне делать? Она ведь многое знает! Всегда была курицей, но своей, безопасной. Вот и доверял. Оформлял! Да чтоб вас…
Трувор покосился на Киллиана, который снова опустился на корточки и занимался тем, что выковыривал из каменной поверхности моста кусочки. При этом вид маг имел до крайности сосредоточенный, пусть и слегка придурковатый. С другой стороны, придурковатость придурковатостью, но проклятье же работало. И к вечеру о случившемся вся крепость узнает. Вон, вихрастая мальчишечья голова держалась чуть в стороне. А значит, расскажет, разнесёт и приукрасит. А где надо, додумает.
Точнее, сперва додумает, потом разнесёт и приукрасит.
– Заявила, что если я не прибью эту треклятую лошадь, она донесёт короне! Письмо напишет! С признанием! Идиотка! Кому от этого признания станет легче? То-то и оно, что никому! Дрянь! Я всю жизнь её на своей шее тянул! Помогал! А вместо этого! – градоправитель перевёл дыхание и дрожащей рукой смахнул пот со лба. Потом пощупал грудь и с удивлением произнёс. – Надо же, отпустило. Раньше кололо так, беспокоило, а теперь вот…
– Это потому что правду говорить легко и приятно, – отозвался маг, не отвлекаясь, впрочем, от странного своего занятия. Узор из камушков выкладывался интересный.
– Ну да, ну да, – спорить градоправитель не посмел, но вытащил из рукава платочек, отёр испарину с благородного лба и совсем иным тоном предложил: – Может, договоримся? Я по контрактам поставку сделаю в лучшем виде. И сверх того. Скажем так, частным образом? А вы это всё отмените, а? Проклятье?
Прозвучало крайне заискивающе.
– Боюсь, не получится, – ответил Киллиан дэр Каэр, пальцами вминая камушки в мост. Причём каждый раз полотно того вздрагивало. Снизу раздавались шелест и всплески, а под ногами что-то нет-нет да похрустывало, навевая мысли о том, что ничто не вечно. Даже камень. Особенно камень. Трувор лишь надеялся, что его «не вечно» продлится ещё некоторое время. – Я не умею отзывать проклятья. Если уже накатило, то накатило.
Надо будет запомнить. И знак какой придумать, чтоб подавал, когда почувствует этот самый накат. Чтоб из зоны поражения выбраться. Только определить сперва эту самую зону поражения. Если она вообще есть.
– Это… это ни в какие ворота не лезет! – возмущение градоправителя было весьма искренним. – Это… это как вообще понимать! Вы же… вы жизнь мою загубили! Будущее! Карьеру! Меня в столицу должны были пригласить! А теперь⁈ Кому я теперь там нужен⁈ Нет, это всё. Это конец!
– Почему? – паренек оторвал руку от моста и следом за пальцами потянулись каменные нити. – Наоборот, зато теперь у вас будет репутация честного человека. Разве это плохо?
Лицо градоправителя налилось краской.
Он и рот приоткрыл, округлил, явно собираясь донести свои правдивые и напрочь честные теперь мысли до слушателя, но вовремя сообразил, что где одно проклятье, там и другое. И благородный тэр, опершись рукой на каменный столбик – откуда тот взялся-то? – с печалью произнёс.
– Где вы, юноша, видели честных чиновников? Это… это парадокс какой-то! Меня в обществе не поймут. И всё, говорить будете с моим секретарём! Я удаляюсь. Я подаю в отставку по состоянию болезни. И разбирайтесь с вашим продовольствием сами.
Градоправитель повернулся спиной, которая выражала крайнюю степень возмущения.
Чтоб его.
Если он уйдёт и спрячется за секретарём, то всё придётся начинать сначала. А то и вправду, назначат кого-то нового, а пока назначат, когда назначат и кого? И пока тот прибудет, пока вникнет. Они тут, в крепости, всем составом взоржут от переизбытка овса в организме.
– Стоять! – рявкнул Трувор и, ткнув пальцем в ближайшего из четвёрки Каэр, приказал. – Останови его!
– Как?
– Как-нибудь! Не дай ему сесть в карету.
– Понял, – парень выставил руку, и Трувор ощутил, как накаляется, собираясь вокруг пальцев, воздух.
– Стоять! – некромант успел нырнуть под руку и толкнуть её вверх. Но заклятье уже сформировалось. Аккуратный ярко-голубого цвета шар сорвался с пальцев и взмыл над головой, выплюнув в стороны пару-тройку шипящих молний.
– Кин, что ты творишь⁈
– Он приказал!
Трувор смотрел, как шар медленно вращается, словно раздумывая, куда податься, и чувствовал, что волосы на затылке начинают подниматься дыбом. Воздух накалялся, становился суше.
Молнии трещали.
Шар дрожал.
Чтоб…
– Убрать сможешь? – в горле пересохло, потому что о таком Трувор, конечно, читал. В энциклопедии о высших воплощениях магии. И, конечно, вряд ли это настоящее «Око дракона», но по всплескам силы, расходившимся вокруг, им и поддельного хватит, чтоб смело и мост.
И стену.
И вообще… вопрос с продовольствием, а также реконструкцией крепости решать будет другой комендант.
– Кин? – требовательно поинтересовался некромант.
– Да… я… не уверен. Я его выпустил! А он вот! Я сейчас… попробую.
Парень вытянул руку, но шар устремился не к магу, а от него, точно этим движением Киньяр дэр Каэр толкнул его. В сторону кареты градоправителя.
– Ой… я не нарочно…
Мать вашу… тут энергии не то что на карету. Тут… если бургомистр погибнет, то… то лучше бы с ним. Глядишь, потом на несчастный случай и спишут, а не проведут как убийство гражданских.
Додумать не вышло.
– Я сейчас! – воскликнул маг. – Килли, подкинешь⁈ Если не выйдет так. Я… вы только не дышите в его сторону, а то он немного нестабилен…
Дышать перестали все, кажется, даже вороны, давно облюбовавшие крепостную стену, и сом, что по легендам водился где-то на дне рва. Шар затрещал и мелко, часто запульсировал.
А ведь если рванёт, то щиты не спасут.
Или…
Глупая будет смерть. И даже не героическая.
– Давай, на раз-два…
На счёт «три» Трувор заставил себя улыбнуться. И глаза закрывать не стал. Всё равно не спасёт.
Всё-таки братья у меня, мягко говоря, своеобразные.
К ним привыкнуть надо. А что у коменданта уже не глаз дёргается, а нервно и мелко подрагивает щека, это сугубо с непривычки.
И в целом-то, ничего-то особо страшного не происходит. Да, Кин перестарался, пытаясь произвести хорошее впечатление, но ведь пока ничего не рвануло и не сгорело, а это уже достижение. И вообще, если вспомнить, то бывали дни и похуже.
На другой стороне моста застыл градоправитель, не смея шелохнуться, потому что каждое его движение вызывало тихий скрежет сферы. Чуть дальше замерли секретарь с чиновником. А вот охрана предпочла убраться куда подальше. Оно, может, и разумно, но от охраны всё-таки иного ждёшь.
Киньяр размял руки и прищурился, примеряясь к шару.
– Он вообще что собирается делать? – очень тихо, почти не шевеля губами, спросил комендант. И глаз опять дёрнулся.
Да, надо заняться лабораторией, а то ж нервы у начальства совсем слабые.
– Дотянется и заберет излишек энергии.
– Ага… – сказано было задумчиво так и с лёгким оттенком безнадёги.
Не верит?
Зря. Этот трюк отработан.
Сперва, конечно, Кин попытался притянуть шар усилием воли, но ментальный контроль над конструктами никогда ему не давался. И сфера лишь слегка опустилась. Но и то хорошо, чем ближе, тем больше шансов достать.
– Я его стабилизировал! – радостно сообщил братец и добавил. – Ну почти уже! Сейчас вот! Килли!
Киллиан послушно подставил колено, и Киньяр, резко взяв с места, прыгнул, оттолкнулся от колена, как от трамплина, и взмыл в воздух, вытянув руку. И дотянулся бы, как случалось уже не раз, но кто-то, кажется, сам градоправитель, запоздало заорал, и от голоса этого шар, вздрогнув, дёрнулся чуть в сторону. Вот и получилось, что Киньяр его задел, но лишь кончиками пальцев, поправив траекторию движения. И энергию обратно вытянул, да не всю.
Того, что осталось, хватило, чтобы шар слегка ужался.
Пожелтел.
И утратив опору, получив направляющий толчок ладонью, аккуратной такой звёздочкой рухнул вниз.
В ров.
– Твою же ж… – выдохнул комендант и добавил что-то ещё, но тут уже я не расслышала, потому что пусть и остаточная, но огненная энергия, сталкиваясь с водой, порождает бум.
Хороший такой бум.
Сперва внизу зашипело. Грозно. Упреждающе. Изо рва поднялись смрадные облака, а потом вздрогнул мост, благо, Килли успел его укрепить, но там, в камне, что-то протяжно заскрежетало. Потом послышались характерные всплески, частые, будто с опор слетало всё лишнее. И полотнище моста попыталось выгнуться. Но испугаться мы не успели: в следующее мгновенье бум вырвался из-под воды с потоками этой самой воды. Зеленоватая, протухшая, явно смешанная с нечистотами, она поднялась столпом слева и справа, чтобы, так и не достигнув вершины стены, обрушиться вниз.
Щит поднять я успела.
Братья тоже учёные. А вот комендант то ли не сообразил, то ли не успел. Ну и тем, наглым, что на берегу, досталось. Когда бум хороший, то и дальность полёта водных масс получается приличной. А тут вообще волна вышла, можно сказать, образцово-показательной.
Правда, вонючей. Взрывом со дна подняло не только воду, но и всё, что копилось во рву столетиями. А судя по какой-то престранного вида кости, что плюхнулась мне под ноги, скопилось там много всякого и разного. Потоки с шелестом схлынули и вернулись обратно в логово рва. Стало тихо. Очень тихо. Главное, чую всем организмом, что тишина эта напряжённая какая-то. Недобрая даже.
Комендант молча отёр зелень с лица. Ладонью.
Ну, не столько отёр, сколько размазал, будем правдивы.
Сделал шаг. Даже не качнулся. Почти.
Второй.
Градоправитель, в кружеве которого застряли водоросли и что-то, кажется, даже живое, попятился. Честно, выглядел комендант так, что и я бы попятилась.
– Если, – голос коменданта был сух и свиреп. Но звучал уверенно. А ещё громко. – Если сегодня к вечеру здесь не будет продовольствия, которое вы обязаны поставить, я…
Он обернулся, и братья поёжились, непроизвольно шагнув друг к другу. Комендант ткнул пальцем в нашу четвёрку и продолжил:
– Пришлю в город их. Ясно?
А потом развернулся и гордой чеканной походкой направился к воротам. Поравнявшись со мной, он очень спокойно спросил:
– Скажите, а нормальные люди в вашей семье имеются?
– Да, – я удержалась от того, чтобы протянуть платок. Почему-то показалось, что в этот момент жест поймут не совсем правильно. – Я, например.
Как-то странно он посмотрел, конечно.
А между прочим, я серьёзно.
Глава 31
Глава 31 Где жизнь идёт своим чередом и появляется призрак
Это он совершил преступление, он и его понедельники.
О том, как важно правильно начать рабочую неделю
– Вот, – Персиваль прямо встряхнулся. – Я ж тебе говорил, что я ей нравлюсь! Сама предложила.
И вот как по мнению Дагласа именно это предложение и было подозрительно до крайности. Сперва просьба задержаться, которая явно удивила не только Дагласа. Потом это кокетливое помахивание ресницами и вздохи, что как хорошо нынче на озере, но покатать некому. Герцог, вдруг откланявшийся по неким собственным надобностям, хотя ещё недавно ясно давал понять, что не собирается оставлять их без присмотра.
Прямо одно к одному.
– Будь осторожен, – произнёс Даглас тихо.
И ещё это чувство, что за ними следят. Причём, чувство какое-то едва уловимое. Кому надо следить? Зачем?
– Поверь, я в этих делах всегда осторожен! У меня амулет надёжный, никаких посторонних… проблем.
– Да я не о том!
Персивалю захотелось отвесить затрещину.
– Просто подозрительно всё это. Вчера мы были не самыми желанными гостями, а сегодня…
– Всё изменилось. Говорю же, ночью я её впечатлил!
Нет, это бесполезно.
– Перси.
– Что? Ты и сам бы воспользовался. Вон, эльфиечка с тебя очей не сводит, прям за каждым шагом следит. Понравился ты ей.
– С чего бы?
– А откуда я знаю. Может, любит таких…
– Каких?
– Тихонь, – Перси оскалился во все зубы. – С тихонями, оно ж никогда не знаешь, что у них там, в голове…
И по лбу постучал.
– То ли пустота, то ли мысли всякие-разные. Может, вообще заговор против короны зреет. Кстати, ты бы и вправду присмотрелся. Девочка миленькая…
– Сам и смотри.
– Не, – Перси мотнул головой. – Я не по невинным девам.
– Чего так?
– Во-первых, скукота смертная. Они то краснеют, то бледнеют, то в обморок норовят рухнуть. Какой тут интерес-то? Я ж люблю, чтоб дама понимала, о чём речь, чтоб слова там, взгляды, намёки, то да сё… это для взрослых игры.
И главное, теперь он говорил серьёзно.
– Во-вторых, у девиц в голове облака розовые. Им любови подавай, в придачу с браком и счастливой совместной жизнью, где гуляния под ручку и песни соловьиные. Ну, и на кой оно мне?
В этом определённо что-то да было.
– А в-третьих… рядом с каждой невинной девицей кружится выводок заботливой родни, которая только и смотрит, как бы ты чего-то этакого сотворил, после чего или на плаху, или в храм.
– Так уж и на плаху?
– Ну не на плаху, но… как-то я потанцевал с одной дебютанткой. Миленькая девочка, но уж больно робкая. Стояла, пряталась за колонной, дрожала, что твоя мышь. Я и подумал, что помогу. Рассмешил, разговорил. Умненькая оказалась. Отвёл к тётушкам, потом приглядывал. Знаешь же, что на балах оно по-всякому повернуться может. Ну и повернулось. Она пошла в сад, я за ней. Был там один… не самый хороший человек. Ещё и принял. Я и побоялся, что утворит чего… нет, не смотри. Я не добрый. Просто случай вот удачный. У меня с ним давно свои дела имелись. А тут, глядишь, получилось бы на дуэль вызвать.
– И получилось?
– Не-а. Девица дошла до сада, там и сомлела. Я на руки подхватил. Молодой был, глупый и доверчивый. Тут как раз тётушки её налетели, что стая куриц. И давай квохтать, что я девицу украсть собирался и репутацию ей попортил. Мол, женись. Я в отказ, само собой… так они и к полковнику жаловаться ходили, и к государю. Оказались, какой-то роднёй его. И батюшку моего вызвали, и свидетелей. И разбирательство шло… в общем, повезло, что девица оказалась умненькой. Заявила, что ни в чём я не виноват, что ей просто дурно сделалось от духоты. А тётки, чтоб она загадочней выглядела, ещё и не кормили. Целитель тоже подтвердил, что истощённая она больно. А она добавила, что я её спас, и она мне благодарна, но замуж идти не хочет… в общем, хорошая девица оказалась. Государь её во фрейлины к дочке определил. Не, не подумай дурного. Он и приданое добавил, и потом уже она замуж вышла через год или два. За канцлера нашего.
Звучало почти сказкой.
Хотя да, Даглас помнил, что про супругу канцлера рассказывали, будто она и сирота, и с репутацией у неё не всё ладно, и вовсе такой важный человек мог отыскать кого и поприличней.
– Так что, извини, но я от невинных девиц стараюсь держаться подальше. А вот ты приглядись.
Странный совет.
И разговор этот почти душевный, даже дружеский, но внутри свербит что-то, мешает поверить в дружескость.
Клятва?
– Тощевата и без сисек, что, конечно, минус. Но лицо ничего такое. Если ко двору представить, будет иметь успех. С такой женой, если по уму, многого добиться можно.
– А в рыло? – сухо поинтересовался Даглас.
– О! – Персиваль обрадовался. – Заговорил нормально! Да ладно, многие ж не считают за проблему, наоборот, знаю тех, кто выискивает девиц, чтоб бедная, но смазливая. И дальше уже через них карьеру делают.
– Это мерзко. Мягко говоря. И пожалуйста, больше не надо подобных намёков.
– Понял. Не буду. Прости. Иногда сложно бывает понять, что за человек рядом с тобой, вот и приходится на нервы действовать. Когда люди на нервах, они себя хорошо показывают. Доступно, – Персиваль прищурился и перевёл взгляд на лестницу. – Интересно, долго они там собираться будут?
– А ты куда-то спешишь?
Почему-то мысль, что он останется наедине с двумя прелестными тэрами Дагласу не нравилась. Категорически. А вдруг его…
Что?
Отравить не должны. Он всё-таки человек короля, а не просто так.
Опоить? Приворотным? Или одурманить? Зачем? Секретные планы размещения гвардейской сотни в отдельно взятом городе выведать? Больше он ничего не знает.
– Конечно! Хотя… полдень – это даже отлично. В полдень самая жара стоит! И на озере, поверь, будет палить только так. А значит что? Отличный повод отплыть куда-нибудь в тенек, где берег, сень ив…
– Спалит она тебя.
– Авось, и не спалит… но и ты тут смотри. С девицами ухо надо держать востро. Оглянуться не успеешь, как уже стоишь у алтаря и слюни пускаешь от переизбытка счастья в организме.
Звучало…
Нет, согласно плану правильно звучало. Но почему-то неприятно.
Тэра Нова появилась в мужском костюме, отчего Персиваль застыл. И сглотнул. И руку поднял, то ли перекреститься желая, то ли морок сбросить.
– Мне подумалось, – произнесла тэра Нова, глядя в глаза, – что так будет удобнее. Не люблю юбки. Вечно в них путаешься…
– Эм… – Персиваль замешкался.
Взгляд его скользнул по высоким сапогам на аккуратном каблучке, выше, туда, где над краем отворотов начинались ноги, обтянутые тёмной кожей. И ещё выше, к двубортному сюртуку, который подчёркивал тонкость талии, при этом нисколько не скрывая иных достоинств фигуры.
– Что-то не так? – тэра Нова спросила с насмешкой.
– Я… дар речи потерял от такой красоты!
– Надеюсь, я не шокировала вас? Знаете, когда много времени проводишь в разъездах, поневоле пересматриваешь некоторые привычки. И мужская одежда, как по мне, много удобнее женской. Согласитесь?
Персиваль кивнул.
Мотнул головой и произнёс:
– Всегда любил отчаянных женщин!
– А вёсла? Надеюсь любите их не меньше, – тэра Нова чуть склонила голову. И над отделанной кружевом двууголкой качнулось перо. – Грести придётся вам!
– Конечно! Всегда готов! Погребу, куда скажете! Только покажите, куда… позвольте предложить вам руку. Кстати…
Дагласу оставалось проводить эту парочку взглядом. И вновь это странное донельзя ощущение постороннего взгляда.
Кто?
Он резко обернулся, но увидел лишь, как раскачиваются ветви колючего шиповника. Что за…
– А он как завопит. Стоять, падлюка! – мальчишеский голос разносился по двору, заставив Трувора поморщиться. – Нет, не уйдёшь ты! И хлобысь, намагичил шар. Синий. А тот по воздуху полетел, прям ему в харю жирную…
Вдох.
Выдох.
И не нюхать пальцы. И ладони. И вообще, желательно себя не нюхать, потому что и так понятно, что запах рва никуда не делся. Чувство такое, что он Трувора пропитал насквозь. А зеленоватая жижа, которая в теории являлась водой, хотя на самом деле и близко водой не была, так и не отмылась ни от кожи, ни от волос, хотя Трувор трижды натирался едким здешним мылом, которое прежде искренне полагал вонючим.
Ан нет.
Куда мылу до воды.
– И харя, смотрю, вытягивается. Прям слышу, как он молиться начинает! – продолжал рассказ мальчишка.
Старое зеркало отразило картину, в общем, довольно привычную. Разве что волосы после мытья дыбом поднимались. И побриться не мешало бы.
И вообще собраться, а то тоже хорош.
Комендант.
– И предам тебя, уродище криворожее, смерти…
Ударился в страдания.
Крепость не та.
Люди не те.
Всё не то. Как будто кто-то когда-то обещал, что будет легко.
– Так, – Трувор произнёс это, глядя на своё отражение. – Во-первых, пора провести собрание. Во-вторых, толковую инвентаризацию.
Чтоб… она не на один день затянется. Но, по-хорошему, с самого начала стоило озаботиться.
– Комиссию собрать. Пройтись. Сличить всё по описи до последней доски. Свести воедино. Добавить перечень недостатков. В доклад. В нескольких экземплярах, – Трувор кивнул отражению, чувствуя, как раздражение и бессилие сменяются здоровой злостью.
С какого он вообще расклеился? Давно пора было действовать.
И выходит, что ему нужно было купание в луже тухлой воды, чтобы очнуться?
– Отправлять не только по прямой линии, – Трувор произнёс это чуть тише. Судя по тому, как легко прошло его назначение, о происходившем в крепости знали. Может, не всё, но многое. Следовательно, его доклад в лучшем случае потеряют.
В худшем, его же и выставят виноватым.
Тогда…
Отцу отписать? У него, кто бы там что ни говорил про родовитость, хватает разного рода знакомых. Найдутся и те, кто вхож, если не к королю, то к канцлеру. И ещё один экземпляр – тайникам. Пусть они и занимаются заговорами и угрозами безопасности, но состояние, в котором находится крепость, угрозой и является.
– Именно, – Трувор подтвердил мысль вслух.
Вот так-то лучше.
– Дальше. Выяснить, кто из магов на что способен. И приставить к делу…
– Чудесно! – раздался нежный голос, заставивший Трувора резко обернуться. – Позвольте сказать, что решительные мужчины всегда внушают уважение.
Что за…
– Вы кто? – осторожно поинтересовался Трувор, пытаясь понять, откуда в его покоях взялась эта дама средних лет.
Узкое личико. Круглые очки. Волосы, зачёсанные гладко. Аккуратный пучок на затылке. И серое скромное платье, которое прилично носить гувернанткам и экономкам. Может, конечно, и ещё кому.
– Тэра Урсула, – в руках дама держала книгу в яркой обложке. – Прошу простить моё неуемное любопытство, но, понимаете, когда столько лет ты привязана к одному месту и вдруг чудесным образом оказываешься в другом, то…
Она шагнула и, оказавшись напротив зеркала, нахмурилась.
– Никогда этого не понимала! Кто придумал дурацкое правило?
В зеркале дама не отражалась.
И как-то вот в комнате похолодало. Ощутимо. И по спине побежали мурашки.
– Нет, нет, не стоит переживать! Я приличный призрак, – тэра Урсула взмахнула рукой. – Просто очень любопытный. Маленькая, знаете ли, женская слабость.
Трувор кивнул.
Так.
Маг смерти.
Или некромант.
Кто из этой парочки отличился?
– Одна радость в смерти, что можно позволить себе маленькую женскую слабость, но тоже… знаете, меня учили, что тэра в любой ситуации сохраняет достоинство.
А главное, тон у неё характерный. Точно так же разговаривала гувернантка сестры. И да, выглядела весьма похоже, разве что очки у неё были несколько круглее, а воротничок скрепляла сердоликовая камея.
– Вы не представились, – тэра Урсула отошла от зеркала. – Это несколько невежливо.
– Простите мои дурные манеры, – Трувор поклонился. – Тэр Трувор дэр Броуни, комендант крепости Таут-ан-Дан, в которой вы имеете честь находиться. Могу ли я узнать, как вы сюда попали?
И кого за этакий подарок обматерить.
– Безусловно, – тэра Урсула проплыла по комнате, остановившись у стола. – Вам не говорили, что своё рабочее место нужно держать в порядке? Что порядок на столе приводит к порядку в мыслях и устремлениях?
Точно, гувернантка.
– Как вы сюда попали? – повторил Трувор вопрос.
И заодно попытался вспомнить, что он слышал о призраках.
Потерянные души, связанные или словом, или проклятьем, или незавершенным делом. Бродят меж миров, но людям повредить не способны.
Кажется.
– С мальчиками приехала, конечно.
Кто бы сомневался.
Каэр.
Снова Каэр.
– Но вы им не говорите. Я стараюсь не попадаться на глаза. Карлуша такой впечатлительный… – она сложила руки на груди. – Не хотелось бы его волновать.
Ну да, мага смерти действительно лучше не волновать.
– А вы им кто?
– Я? Гувернантка. Ах, это было чудесное время! – Урсула крутанулась, и юбка её тоскливого наряда на мгновенье изменила цвет, полыхнув алым. – Меня пригласили помочь с воспитанием детей. Конечно, о Каэр ходили разные слухи, но аббатиса Ноэр заверила, что не стоит им верить. Да и каков выбор у той, кто не имеет ни связей, ни родни, ни приданого? Тут же и оклад положили втрое против обычного, и полное содержание. И переезд оплатили.
Урсула вздохнула.
– Я и сейчас помню своё волнение. И даже страх. Но меня приняли, как родную… как дорогую сестру…
Только, видать, в конце концов всё-таки замучили.
– А детишки? Прелестные малыши!
Это она про тех, что ли?
Трувор поскрёбся и всё-таки понюхал пальцы.
– Между прочим, это крайне неприлично, обнюхивать себя во время беседы с дамой. Позвольте дать вам небольшой совет. Даже если вам кажется, что от вас исходит не самый приятный аромат, стоит держаться с видом независимым и спокойным. И ни в коем случае не злоупотреблять ароматной водой. Это лишь усугубит проблему. Постарайтесь просто соблюдать гигиену, чаще принимайте ванну…
Хотя, может, и не зря её Каэры-то…
– Я учту, – сухо ответил Трувор. – Значит, вы их учили?
– Их в том числе.
А может, она сама на тот свет отправилась? От перенапряжения? Переусердствовала, так сказать, в процессе донесения знаний? Что-то сомнительно, что Каэры были идеальными воспитанниками?
– Ещё были их матушки. Очаровательные, добрейшие женщины, но, к сожалению, не получившие в своё время достойного образования. Анхен и читать умела с трудом, а Нова… что ж, купцы подходят к вопросам образования весьма прагматично, читать и писать она умела, считала и вовсе великолепно, но вот манеры и всё то, что делает тэру тэрой… мне было, с чем работать. И уверяю, я старалась от всей души.
– Короче. Тут вам что нужно?
– Тут? Просто интересно. Посмертие не отличается разнообразием развлечений. К сожалению…
– Почему вы вообще призрак?
– Ах, это грустная история, – Урсула подняла книгу и всхлипнула. – О нет, Каэр тут не при чём… напротив, если бы я рассказала о своей ошибке, меня бы не осудили, мне бы помогли.
Всё-таки не они.
– Главное, что, когда моё сердце разорвалось от горя и я умерла, я поняла, что не могу оставить своих малышей без присмотра. К тому же обязательства. Может, я и бедна, но всё равно тэра. И слово держу. Поэтому и помогала своим воспитанникам по мере возможности. Правда, там меня слышали далеко не все. Вернее только Карлуша и слышал.
То-то он такой странный.
– И Кицхен, конечно. Но некроманты воспитанию поддаются плохо. А вот с Карлайлом я старалась. Я подошла к процессу со всей ответственностью! Душу вложила! А он, когда вошёл в силу, взял и печать поставил, чтобы меня не слышать.
Трувор парня понимал.
– Но я не в обиде. Я готова была довольствоваться малым. Просто наблюдала. Молча. Тихо. Подобно ангелу всевышнего я каждое мгновенье жизни стояла за его плечом!
Бедный маг.
Не такой он, если подумать, и странный. Иные бы вовсе тронулись от подобного.
– И, конечно, весьма печально, что у меня не было возможности указать юноше на некоторые недочёты в его поведении и манерах, но всё же я поняла, что могу гордиться им и собой!
– Это хорошо. А я тут при чём?
– Вы? Ах да, конечно… я уже забыла, насколько мужчины бывают эгоистичны!
О нет, только не это.
– Будь вы действительно воспитаны, не позволили бы себе подобных намёков, но я готова простить. Всё-таки не каждому из нас повезло встретить настоящего учителя. Вы тут совершенно ни при чём. Просто мы сменили место, и Карлуша переволновался, наверное. Силу использовал. Вот печать слегка и треснула. Да и поставлена она была не совсем верно. Но это мелочи, право слово. И поверьте, я не стану беспокоить Карла без причины.
– А меня станете?
– Если вы против, то нет. Но мне казалось, вам нужны помощь и поддержка. Вы выглядели таким одиноким, печальным…
Не хватало ещё.
– Почему я вообще вас вижу? – уточнил Трувор, раздумывая, как давно эта особа здесь находится и что она вообще видела?
– Думаю, что дело в связи вас и этого места.
– Я комендант.
– Я не о должности. Это связь крови. Долга. Души. Разве вы не ощущаете? Не важно. Главное, что этого оказалось достаточно, чтобы у вас была власть видеть меня. Возможно, что и не только меня.
Стоило бы порадоваться.
Власти.
Но как-то не получалось.
– И я понимаю, что это неспроста. Что Всевышний привёл меня к вам, чтобы всячески помогать! И поэтому, если позволите, я бы хотела внести некоторые небольшие коррективы в ваш, безусловно, чудесный план. И думаю, стоит начать с внешности. Не подумайте дурного, вы, безусловно, выглядите неплохо, этакая брутальность, но всё же офицеру вашего уровня стоит уделять больше внимания внешности, в частности, одежде…
Трувор закрыл глаза.
Кажется, он начал понимать, почему Каэры настолько странные.
