Текст книги "Кицхен отправляется служить (СИ)"
Автор книги: Карина Демина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 34
Глава 34 В которой отдельные герои страдают от нехватки мудрых советов
Святая водка – первое средство против демонов, Дин знал об этом с детства.
Кое-что о демонах и людях
– Кицхен! – заслышав этот голос, я едва не споткнулась.
Нет, нет и нет…
– Кицхен, дорогая! Я знаю, что ты меня слышишь! – тэра Урсула высунулась из камня и воровато оглянулась, а потом прижала палец к губам. – Только не кричи!
– Я и не собиралась, – я тоже оглянулась и, вспомнив, что Карлуша решил уделить время наведению порядка, а именно обращению пыли, грязи и плесени на стенах выделенной нам башни в прах, выдохнула с облегчением.
– Чудесно! Ты всегда отличалась на удивление крепкой нервной системой, – тэра Урсула выбралась целиком, окончательно развеяв надежду, что мне почудилось. – И это, конечно, даёт некоторые преимущества, но всё же, дорогая, не стоит столь наглядно демонстрировать своё превосходство.
– Почему?
– Замуж не выйдешь.
– Я и не собиралась. Не в ближайшем будущем. Вы как тут оказались?
Её ж Карлайл изгнал.
Как нам казалось.
– С вами прибыла, – тэра Урсула приподнялась на цыпочки, осматривая меня. – И могу сказать, что не зря… и, дорогая, тебе всё-таки следует поработать над эмоциями. Просто немного потренироваться перед зеркалом. Я-то хорошо тебя знаю и понимаю, что ты рада меня видеть, но не умеешь выразить.
Я рада?
Разве что очень во глубине души. Но ладно, промолчу.
Главное, чтоб Карлуша не увидел.
– Однако другие люди могут неправильно истолковать твою сдержанность, счесть тебя холодной или даже злой.
Злой я была.
Когда она вернулась? А главное, как?
Это из-за вчерашней вспышки? Всплеска силы? Его и не было по сути, так, колебания. Или сегодняшняя дуэль всему виной?
– Поэтому всего-то несколько минут в день перед зеркалом, и ты сама удивишься тому, как изменится отношение…
– Тэра Урсула, – сказала я громким шёпотом и поманила призрака. – Вы Карлу не показывались?
– Что ты, – она несколько нервно махнула рукой. – Мальчик слишком эмоционален. И я теперь понимаю, я слишком сильно давила на него. Была авторитарна, нетерпима и назойлива. Но единственно, из желания помочь ему стать лучше.
Ну, хоть что-то, если она не врёт.
– Мне казалось, он вас изгнал.
– Увы, дорогая, скорее наоборот. Как мне кажется, он несколько ошибся в третьей четверти круга, в начертании руны Хаор. И получилась Хаас, – тэра Урсула печально поджала губы. – И вместо покоя я оказалась привязана к нему. И в то же время заперта на изнанке. Это… очень печально.
– Мне жаль.
Мне стало стыдно.
Несмотря ни на что, тэра Урсула была хорошей женщиной. Своеобразной донельзя, но, может, поэтому и не сбежала от нас, как шесть предыдущих гувернанток. Тех я вообще не помню.
– О нет, не стоит. Я видела, как вы растёте, как меняетесь. Возможно, не всегда была согласна с переменами… а ты куда-то собиралась?
– Туда, – я указала на лестницу. – Киллиан сказал, что верхний этаж идеально подходит для лаборатории. Вот и планировала заняться обустройством. Проводите?
– С радостью, – тэра Урсула замерцала от избытка эмоций. – Дорогая, поверь, я не собираюсь выдавать твою маленькую тайну! Напротив… это так романтично…
Она всплеснула руками и прижала к груди яркий томик.
– Вот давайте без этого, а? – попросила я.
– Зря. Кстати, вполне приличный молодой человек.
– Кто?
– Комендант.
– Вы и его видели?
– Познакомились.
– То естьон видел вас?
Не хватало. Мне и так показалось, что он нам не очень рад, а тут ещё и тэра Урсула. Как бы за ворота не выставил.
– Каюсь, не выдержала. Он, между прочим, в отличие от тебя, не считает зазорным использовать зеркало для тренировок.
Как-то слабо верится. Не представляла я коменданта, который перед зеркалом крутится.
– И что тренировал? Дружелюбную улыбку?
– Скорее речь. Как я поняла, он планирует провести общее собрание…
Толково.
Заодно спрошу, что нам тут вообще делать. Ну и про овёс. Нет, случались в моей жизни завтраки и куда хуже, но всё-таки хотелось бы нормальной еды. Потому что, как поняла, он же у нас и на обед будет, а что не доедим – и на ужин.
Так что в город я была бы не против съездить.
– И мне кажется, что ему не помешает поддержка.
– Поддержу, – пообещала я. Мысленно добавив, что всенепременно, если тут начнут нормально кормить.
– Ах, дорогая, я не о том, – тэра Урсула отмахнулась. – Я скорее хотела попросить тебя о маленькой услуге. Не говори Карлуше, что я здесь. Я понимаю, что он повзрослел, стал таким… представительным тэром. Но всё-таки, мне кажется, что моё появление его смутит.
Мягко говоря.
Братец до сих пор при одном упоминании о призраках вздрагивает.
– Думаете, что на сей раз он ничего не перепутает?
Тэра Урсула вздохнула. Подняла очи к потолку, поморщилась, поскольку тот явно не соответствовал её представлениям о том, каким должен быть идеальный потолок. И посмотрела на меня.
– Я не хочу уходить, дорогая. Моя жизнь не была ужасна, но вместе с тем, что я видела? Старый дом в деревне? Школу при монастыре с перспективой там и остаться, но уже не ученицей, но сперва наставницей, потом послушницей, а там и монахиней…
От её вздоха по камням поползла изморозь.
– Я не жалуюсь, отнюдь, но… мне так хотелось чего-то большего! Яркого! Настоящего! Я мечтала о том, как однажды, когда вы вырастете и мой долг будет исполнен, я отправлюсь в большое путешествие! На него и откладывала. Да что там, я жила этой мечтой.
Полупрозрачные пальцы коснулись стены, точно желая стереть рисунок.
– Ваш батюшка был щедр. Ваши матушки – добры. Когда я ехала, я тряслась от ужаса, но… это был мой единственный шанс. И, пожалуй, единственная удача в моей жизни. И я хотела отплатить добром, поделиться тем, что у меня было – знаниями.
– Вы и делились. Давайте, пойдёмте со мной, всё равно лабораторию где-то располагать придётся.
– Теперь я понимаю, что порой была слишком назойлива, смешна даже…
– Мы всё равно вас любили.
Просто… когда она была жива, то её энергия как-то более-менее равномерно распределялась между нами всеми. Да и матушки опять же оттягивали часть внимания. Они вот тэру Урсулу любили. И очень огорчились, когда её не стало.
– Знаю. И спасибо вам большое. Я… когда всё произошло, это было так… больно, обидно, – она шла рядом, правда, ноги не касались ступеней, но это если присматриваться.
А кому оно надо, присматриваться?
– А ещё осознание, что все мои мечты, все надежды рухнули…
– Отец нашёл ту сволочь, что вас обманула, – поделилась я. – И на каторгу отправил.
– Да. И спасибо… мне стоило бы сказать, что я не желала мести, но это было бы неправдой.
Вздох.
– Смерть сама по себе воздействует на разум, а уж такая глупая. Нелепая. Бестолковая.
Она всегда умела подбирать слова.
– И тут я осознала, что не ушла. Не окончательно. И Карл, и ты, что вы меня слышите! Видете!
К сожалению.
– И это дало мне новую надежду. Я… я поняла, что ничего не окончено. Да, я мертва, но это ведь не помешает мне увидеть мир! Я могу путешествовать с вами! С тобой, с Карлом, но для этого надо помочь вам вырасти.
И помогать она взялась с утроенной силой.
Ладно, я и от живой тэры Урсулы отмахивалась, а призрака и вовсе не воспринимала всерьёз. Другое дело братец. Он был куда более ответственным. И сперва честно пытался прислушиваться. И вообще, разве можно огорчить такую замечательную женщину?
Тэра Урсула виновато потупилась.
– Я хотела вырастить из Карлуши настоящего тэра. Умного, образованного, с идеальными манерами, с тонким чувством вкуса, эмпатичного…
И через пару месяцев наставлений братец взвыл.
Ещё через полгода сам взялся за учёбу, не ту, что светская, а которая с талмудами из папенькиной библиотеки. Ну и там уже ритуал отыскал.
И провёл, что характерно.
– Мне казалось, что я помогаю раскрыться его натуре, а на деле я её подавляла. Мне жаль. Мне так жаль…
– Эм… мне как бы тоже… я против вас ничего не имею. И доносить не стану, если и вы в свою очередь…
А то ведь она с комендантом уже беседовала.
– Поверь, дорогая, не имею ни малейшего намерения раскрывать вашу маленькую тайну! – тэра Урсула всплеснула руками. – Напротив, мне интересно наблюдать за развитием событий. Это как в романе!
– Не надо про романы, – попросила я.
А ведь Киньяр с её библиотеки начал. После тэры Урсулы остался целый сундук книг, и отнюдь не магических. Нет, имелись там и про манеры, про устройство званых вечеров и выкладывание лебедей из льняных салфеток, но большая часть была любовными историями.
Вот они-то братцу в руки и попали.
Как-то.
– Я просто… просто хочу… – тэра Урсула прижала руки к груди. – Понимаешь, это место… эти каменные стены, что взмывают к небесам. Эти горы! Я мечтала о таком! Я… я представляла себе дорогу со всеми её тяготами. И это вот…
Она развела руками, и призрачная ладонь провалилась в камень.
– И как? – поинтересовалась я, перескакивая через ступеньку. – Соответствует?
– Даже лучше! – с жаром заверила тэра Урсула. И спокойней добавила. – Кроме того в этом месте скрыта немалая сила, что и позволяет мне чувствовать себя, безусловно, не живой, но весьма и весьма близкой к тому.
Интересно.
Я вот ничего такого не ощущала.
Определённо.
– Здесь очень мощный источник, – тэра Урсула заметила моё недоумение.
Я прислушалась.
Ничего.
Или… да, пожалуй, уровень тёмной энергии несколько выше обычного, но не настолько, чтобы это могло повредить людям.
– Он скрыт глубоко в подземельях, – тэра Урсула подтвердила мою догадку. – И как мне кажется, извини, я не маг, а потому не могу судить со всей определённостью, но он как бы спит… исключительно по моим внутренним ощущениям.
Тёмный источник под крепостью?
– Его сила пропитала сами камни.
Я потрогала камни, но ощутила только пыль под пальцами.
– И позволила мне вернуться…
– Вчера или сегодня? – уточнила я.
– За гранью время течёт иначе, – тэра Урсула определённо задумалась. – Но… да, было темно. И Карл несколько переборщил с косметикой, явно сказывается отсутствие практики…
– Тэра Урсула!
– Извини. Выброс его силы ушёл в печать, но не был поглощён ею. Я услышала отклик иной силы. Та потянулась навстречу. И печать слегка… надломилась. А сегодня во дворе окончательно треснула. Сила Карла, применённая против того невоспитанного юноши, вызвала ответный всплеск. И вот я здесь…
Ясно.
Точнее не совсем ясно, что делать мне.
Хотя в данный момент заняться лабораторией. Верхние этажи башни и вправду не были жилыми. Не знаю, что здесь располагалось прежде, сейчас остались пустые помещения с неровными стенами. Штукатурка облезла, местами обвалилась, выставляя тёмное ноздреватое нутро. Трещины Киллиан зарастил, а Карл уничтожил мелкий мусор и обломки.
Окна…
Да, были.
И стёкла сохранились. Хотя, судя по толщине и характерному зеленоватому отливу, стёкла здесь стояли особые, и переплеты, укрепленные свинцовыми пластинами, держали крепко.
Ага.
А вон и вытяжка.
И стол вдоль стены сохранился. Надо же! Красный морейский дуб, судя по цвету и характерному узору. Странно, что его не вывезли. Дорогой, зараза. Хотя… столешница толстая, тяжеленная. Морейский дуб он прочнее камня. И плотнее. И тяжелее. И работать с ним не каждый возьмётся, инструмент особый нужен и умение. Целиком столешницу не всякий грузовой голем подымет.
Так что, если и хотели спереть, то не смогли.
Я провела ладонью по гладкой поверхности.
Повернулась к шкафам. Тоже из него? И точно здесь лаборатория была, алхимическая или некромантическая – не важно. Но коменданту надо будет спасибо сказать. На такой подарок я и не рассчитывала.
А вот дверцы со шкафов поснимали. И полки выковыряли. И на стенке одного видны глубокие царапины, видать, пытались то ли сдвинуть, то ли разрубить боковую панель, но не вышло. Дуб ведь не просто плотный, его для лабораторий ещё в особых растворах вымачивают, но уже потом, перед самой сборкой. И такой, что пожар, что наводнение выдержит.
И что куда важнее, сохранит внутри нейтральный энергетический фон.
– Кицхен, – робкий голос тэры Урсулы отвлёк от размышлений. – Так что ты думаешь?
– Думаю, место отличное. Туда вот ещё пару столов поставить. Здесь расположу экстрактор, его только собрать надобно. Главное, чтобы стекло не побилось, хотя и зачарованное, но мало ли. Там центрифугу, печь поближе к вытяжке. Видите, контур стеклянного кирпича? Наверняка, стационарная стояла, но не слишком большая, поэтому и вывернули.
Я поморщилась. Но хоть кирпич не покололи.
А вот с ваннами для вымачивания и выделки шкур надо внизу что-то думать.
– Я не о том, дорогая. Ты опять отвлекаешься.
– Есть такое. А о чём?
– Ты не против, если я останусь? Возможно, когда-нибудь Карл простит меня… или хотя бы мы сможем поговорить.
– Только не сейчас.
Если местный источник так реагирует на выбросы силы Карла, то надо эти выбросы попридержать. Мало ли, что будет, когда источник очнётся.
– Я понимаю, – покорно кивнула тэра Урсула. – Но… ты ведь не против?
– Вашего присутствия?
– Именно.
– Нет. Если вы не начнёте комментировать мои манеры и наряды.
Тяжкий вздох и искреннее:
– Я постараюсь.
– Хотя бы не при всех, а то…
– Да, да. Я помню о тайне. И в целом, Кицхен, я прошу прощения за то, что скажу, но… мне кажется, я уже не в силах повлиять на твой вкус или манеры. Ты не обиделась?
– Ничуть, – заверила я. – То есть вы хотите тут быть, наблюдать… присматривать?
Тэра Урсула кивнула.
– Скажите, а кроме меня вы кому-нибудь показывались? Меня и коменданта, – уточнила я, потому что в голову пришла одна весьма интересная мысль.
– Нет.
– А… как бы понять, увидит вас кто-либо?
– Скрыться от живых несложно, если, конечно, речь не идёт о маге смерти, – откликнулась тэра Урсула. – Скорее уж сложно показаться.
– То есть если вдруг… исключительно теоретически… возникнет необходимость… понаблюдать за кем-то… – я осторожно подбирала слова. Помнится, при жизни тэра Урсула весьма трепетно относилась к вопросам чести. – Не из праздного любопытства, но… я подозреваю, что нас сюда прислали не просто так. А значит, есть шанс, что появится ещё кто-то. И с не самыми добрыми намерениями. Поэтому и хотелось бы узнать побольше о людях, которые… нас окружают. Понимаете?
– Конечно, – выдохнула тэра Урсула и, кажется, с восторгом. – Это… это как в романе! Когда бедная, благородная сирота…
У меня заныли зубы.
– Устроилась на работу уборщицей, чтобы собрать компромат на…
– Примерно так, – прервала я. – Правда, без уборщицы. И без компромата. Мне бы просто понимать, что вокруг происходит. А вы насколько свободны в передвижениях?
– В пределах крепости – вполне, – тэра Урсула сделала вид, что сидит на столешнице. И выражение лица у неё было таким вдохновенным, прямо как перед уроком поэзии. И зубы опять заныли. – Или скорее это будет история о благородной шпионке, что, рискуя жизнью, выполняет задание короны… Да!
Я кивнула, смиряясь с неизбежным.
В пределах крепости? Дома тэра Урсула не могла отойти от Карла дальше чем на дюжину шагов. Что донельзя расстраивало Карла. А здесь, значит… нет, за последние лет пять Карл прилично вырос. И в силе прибавил. Но всё равно не настолько.
Источник?
Кстати…
– Тэра Урсула, – я вывела её из задумчивости. – А почему комендант? Он точно не маг смерти. Но вы ему показались.
– Ах, просто не выдержала. Мне подумалось, что юноша, безусловно, весьма способный, но в детстве недополучил образования. И мой совет пришёлся бы ему кстати.
Ага.
– Я даже подумала, что это будет тяжело. Что, возможно, у меня не хватит сил. Но он меня увидел сразу. И в полном, так сказать, объеме. А то ведь порой бывает, что только голос или силуэт, или и вовсе часть фигуры. И хорошо, если приличную. Но нет, с ним материализация прошла на удивление легко. Думаю, потому что он – истинный хозяин места.
– То есть?
Выглядел комендант, конечно, весьма серьёзно. Но судя по месту, хозяина у него не было давно.
– Он как-то связан с источником, – пояснила тэра Урсула. – И поверь, дорогая, эта связь завязана на крови…
Глава 35
Глава 35 Где ведутся откровенные беседы
Бровь капитана взлетела под потолок реактора, ехидно скрестившись в хмурый домик.
О том, почему не стоит жить рядом с реактором.
Даглас открыл глаза. Голова болела, а хуже всего, что он совершенно не помнил, от чего. Это было по крайней мере обидно.
– Лежите, лежите, – раздался хрипловатый, будто осипший голос. – Матушка сказала, что вам нужно лежать.
Даглас повернул голову. Так, во-первых, он жив. Во-вторых, странно, что это его удивляет. В-третьих, он находится в выделенных покоях. Вот, обои узнаваемые, в мелкий цветочек. Подоконник, на котором рядом с пустой вазой стояла женская туфелька.
Само окно.
Вид из него.
А он, значит, в кровати лежит. Точно. Даглас ощупал себя, убедившись, что лежит целиком. И снова удивился этой странной мысли.
Напротив кровати устроилась тэра Киара, закинув ногу за ногу. Даглас как-то равнодушно даже отметил, что подол задрался, обнажив совсем даже не хрупкую щиколотку, обтянутую чулком. На чулке имелись дыры, но больше всего впечатлила почему-то бронзовая лошадь, которую Киара прижимала к щиколотке.
– Что случилось? – Даглас аккуратно ощупал голову на предмет повреждений.
Вот не могло его просто так отключить.
Но ни опухлостей, ни вмятин, ни тем паче кровавых ран не нашлось. Голова была слегка деревянной. А может, не голова, но пальцы, её осматривавшие, но и только.
– Мы с вами пили чай, – тэра Киара пошевелила пальцами и перевернула лошадь другим боком. – Вы рассказывали о столице, я – о видах на урожай. Кстати, вы чем предпочитаете обрабатывать от яблоневой плодожорки?
– Медным купоросом, – слегка растерянно произнёс Даглас и решился сесть. – Но сад у нас небольшой. И по-хорошему, давно следовало бы омолодить. Но яблони ещё дед сажал, и жалко их выкорчёвывать.
– А если хорошего природника пригласить? Он разбудит спящие почки, а лишнее уберёт. Пара лет, и деревья будут как новые.
– Думал, – если головой шевелить аккуратно, то почти и не болит. – Но это довольно дорого.
А деньги всегда уходили на более важные вещи.
Мебель нужно было перетянуть.
Обновить ковры.
Или заплатить за сервиз, который матушка взяла в долг, потому что чашки старого были с трещинами, а пить из таких – плохая примета.
Чтоб.
Почему сейчас это вот всё кажется глупостью несусветной? Сервиз старый был неплох, как и мебель. А ковры – вовсе не предмет первой необходимости. Но тогда матушка щебетала, и казалось, что она права. Даглас потряс головой и пробормотал.
– Извините.
– Ничего. Вы просто захрипели и отключилась. У вас не падучая, часом?
– Нет. Здоров.
Был.
А сейчас? Почему не отпускает ощущение, что Даглас должен был умереть? Что он почти умер, но почему-то задержался? И что это просто отсрочка. И как-то она связана с Каэрами, но как именно?
А ещё с герцогом. Клятва? Под сердцем заныло, и Даглас физически ощутил дыру, которая там возникла. Будь он один в комнате, он бы и мундир расстегнул, чтобы убедиться, что эта дыра есть.
Или что её, наоборот, нет.
Но не в присутствии же тэры Каэр себя щупать!
В присутствии тэры Каэр он всё-таки сел. Закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ощущения были смешанными, но, кажется, новый обморок ему не грозил. Во всяком случае в ближайшее время.
– Мы так испугались, – Киара не делала попыток остановить, но наблюдала с интересом. – Я даже решила, что вы умираете. Но матушка сказала, что нет. Это просто обморок. Вы, наверное, в своей столице отвыкли от свежего воздуха. А тут надышались, вот оно с непривычки по мозгам-то и шибануло.
А вот сейчас Даглас ей не поверил.
– Но я рада, что вы не умерли.
А сейчас поверил.
И смутился.
Интересно, а его матушка, она бы обрадовалась? Нет, глупая мысль. Конечно. Она любит его, как и остальных. Просто она другая. И братья тоже.
Глупости какие в голову лезут. Да, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но ведь семья одна.
Семье надо помогать.
– А вы как тут оказались? – уточнил Даглас и перевёл взгляд на подоконник. Всё же не стоит глазеть на обнажённую ногу прекрасной девы. Ладно, частично обнажённую.
Или их специально наедине бросили?
Чтобы потом обвинить в покушении на честь? И женить? Внутри похолодело.
Нельзя жениться.
Пусть тэра Киара и прекрасна. И умна. И в целом не похожа ни на одну из женщин, с которыми Дагласу случалось встречаться, но он не готов жениться. Точнее, именно на ней ему жениться нельзя, потому что это опасно для неё в первую очередь.
– Ай, такая ерунда! Вы, когда падать начали, очень меня взволновали. Я вскочила и вот, ногу подвернула. Матушка велела сидеть, приложить холодное.
Ногу тэра и вытянула, точно в доказательство, что не врёт.
– А мне дед обычно монетку давал. Медную, – Даглас дотянулся до туфельки на подоконнике. Та, конечно, была красива, но как-то великовата с виду.
Как бы ему впору не пришлась.
Стыдно о таком думать.
– Тоже ногу подворачивали? – с интересом уточнила Киара.
– Дрался.
– И часто?
– Частенько. Наш род не очень богат. И репутация, скажем так, сложилась неоднозначная.
– Про репутацию можете не рассказывать, – фыркнула тэра Киара. – У Каэр её, считайте, вовсе нет.
– Вот меня и дразнили. Я в ответ. Потом дрались.
– И как?
– Иногда удача была на моей стороне. Иногда не на моей. Дед учил, когда мог. И дядя. Тоже когда мог. Он говорил, что у меня хорошие задатки. Что мне прямо на роду написано, военным быть.
Оказался прав.
Бронзового коня тэра поставила на столик, обменяв на фарфоровую чашку, которую и протянула Дагласу.
– Держите. Целительское зелье. Полегчает.
Причём сказано это было с немалой уверенностью. Но чашку Даглас принял. Руки не дрожали. Перед глазами не плыло. И мошкара не плясала. Нет, всё-таки странно.
Что с ним было?
– Вы поэтому решили военным стать? – вопрос тэры Киары отвлёк от ненужных мыслей. – Чтобы пойти по стопам дяди?
– Скорее не видел других вариантов, – от зелья пахло травами. А ведь в травах Даглас не разбирается. И точно не поймёт, если ему подсунут что-то иное.
Или уже подсунули?
Но что? А главное, зачем? Узнай они о его планах, то проще было бы отравить. Ведьме не составит труда подобрать правильное зелье.
– Матушке вы понравились, – сказала тэра Киара, будто догадываясь о его сомнениях. Сразу стало неловко за них. И за собственное поведение. – Но она полагает, что у вас не всё хорошо со здоровьем.
– Нас осматривает полковой целитель. Регулярно, – получилось, пожалуй, более грубо, чем следовало бы. И Даглас решительно отхлебнул зелья.
Отравить его могли и раньше.
Или не отравить, а, скажем… нет, в голову ничего толкового не приходило. Подушкой удавить? Скинуть с лестницы, представив всё несчастным случаем? Персиваль бы поверил. Его вообще скорее заинтересуют прелести тэры Новы, чем расследование смерти Дагласа. Не говоря уже о том, что смерть эта откроет возможности. Скажем, занять место Дагласа.
Зелье было горьким.
– Военным мне быть не особо хотелось. Скорее я надеялся восстановить поместье, – легкое тепло разлилось по телу, унимая боль.
– Но ведь стали?
– Долги. И, скажем так, обстоятельства…
– Непреодолимые?
И ведь спрашивает без насмешки.
– Извините, – тэра Киара смутилась. – Я иногда бываю слишком… настойчива. В нашей семье иначе нельзя. Так что, если лезу не в своё дело, то скажите.
Не в своё, наверное. Но почему бы и нет.
– Да ерунда, на самом деле. Никакой тайны нет. Первые долги остались от деда. Их получилось погасить. Основные. Но потом война. И земли пострадали. Лес строевой выгорел. Пахотные магией так перепахало, что фон стоит по сей день. Там даже трава растёт плохо. А мы под пашни новый кредит брали. В итоге отдавать нечем. Налоги опять же. Нам дали отсрочку, но всё равно недоимки не списывались. Чтобы погасить, отец взял новый заём. А чтобы его перекрыть, ещё один. Рассчитывал, что дяди вернутся с трофеями, но один погиб, а второй был ранен. И почти всё, что из казны ему выплатили, ушло на лечение.
Не только на него, но это ладно.
– Потом были неудачные годы. Сложности. То погода, то земля не родит. Восстанавливать надо, но природник – это дорого. Владения приходилось распродавать, чтобы как-то хоть вытянуть. А на том, что оставалось, особо не похозяйствуешь.
Но это почему-то никого не смущало.
И отец заново брал в долг.
На дом. И на выезд. На смену обстановки, потому что старая вгоняла матушку в уныние, и у неё начинались мигрени, грозившие перейти в затяжную меланхолию. На то, чтобы представить старшего в обществе, чтобы он нашёл подходящую невесту. И все как-то начинали верить, что обязательно найдёт.
Богатую.
С приданым, которое погасит все долги, и старые, и новые. А потом, когда братец нашёл обычную девушку, неплохую, нет, очень даже милую, понадобились деньги на свадьбу. Ведь нельзя же, чтобы было хуже, чем у всех…
– И как-то собирались они, словно снежный ком. А потом оказалось, что должны мы почти всем. И эти люди, устав ждать, объединились и готовы подать иск. Дело они выиграли бы, потому что расписки настоящие. И тогда и дом, и земли, и вообще всё, что есть ценного, просто ушло бы с молотка.
Печальная история. Но обыкновенная, а потому на диво скучное.
– А вы тут при чём?
– У меня был дар. И кое-какие способности. И награды дядюшек. И имена сослуживцев, к которым можно обратиться. Я и обратился. За советом. Мне и посоветовали идти на службу. В гвардии так-то неплохо платят. И при разумном подходе хватает не только на жизнь, но и на то, чтобы отдавать долги. А ещё, как понимаете, одно дело судиться с каким-то там бароном, и совсем другое – предъявлять претензии человеку, чей сын – гвардеец короля. Юридически статус ничтожный, но практически там, у нас, имеет значение и немалое.
– Разумно, – согласилась Киара.
– После зачисления на службу, мне удалось заключить новый договор. С другими условиями. Потом… потом пересмотреть через пару лет, – в подробности Даглас решил не вдаваться. – Теперь плачу понемногу.
А как с записок его деньги пошли, так и выплаты стали приличными. Если бы не прочие траты, давно бы основную задолженность погасил. Но это совсем уж не тот разговор, который может быть интересен юной тэре.
– Я невыгодная партия. Крайне, – Даглас замер, прислушиваясь к клятве. Нет, эти слова не были нарушением её. Они в целом к предмету клятвы не имели отношения, однако мало ли.
Но нет.
Тихо.
– Мне кажется, вы себя недооцениваете.
– Скорее это вы меня переоцениваете, – он поднялся, прислушиваясь к тому, не кружится ли голова. Вроде стало полегче. – Третий сын барона, без надежды на наследство. С сомнительными перспективами в столице…
– Сколько вам лет?
– Двадцать семь.
– Всего двадцать семь. И вы уже капитан, – произнесла тэра Киара и протянула руку. – Вы мне туфлю не подадите?
– Конечно.
Даглас протянул туфлю, которую зачем-то поставил на кровать.
– Спасибо, – надевать её тэра не стала, но зажала в руке. – Мне кажется, что не всякий человек сумеет просто попасть в гвардию.
– Да, отбор довольно строгий. Но дядин сослуживец по старой памяти составил протекцию…
– Которая не помогла бы, если бы у вас не было сил и способностей.
Верно. Хотя с этой точки зрения Даглас как-то и не смотрел. Почему-то дома все решили, что дело в протекции. И в везении. И братец так и сказал, что, мол, хорошо некоторым.
Им везет жить в столице.
– Силы… сил у меня хватает. Со способностями сложнее. Но тоже есть.
Та, дурная с точки зрения матушки кровь, всё же давала некоторое преимущество.
– Но дальше-то вы сами? – тэра Киара покрутила туфлю в руках, но надевать не стала. Зато ногу опустила и юбки расправила. – Мне кажется, что вы весьма ответственный человек и ваше начальство это оценило. Ещё вы неплохо образованы, разбираетесь в сельском хозяйстве…
– Это не совсем то, что нужно гвардейцу.
– На мой взгляд, человек, который разбирается в сельском хозяйстве, сумеет разобраться и в иных вопросах. При желании, само собой.
Стало неловко.
Настолько, что хоть сбегай, но сбегать из собственной комнаты как-то совсем некрасиво, тем паче бросив прекрасную деву. Персиваль точно не понял бы.
Или наоборот? Понял бы и посоветовал бежать побыстрее? Может, прямо через окно?
– Спасибо, – сдержанно ответил Даглас, очень надеясь, что не покраснел. Как-то не привык он к похвалам. Дед вот хвалил. Называл его сообразительным. И толковым ещё. И дядя тоже.
А потом как-то, когда их не стало, оказалось, что толковости и сообразительности недостаточно.
– Мне скорее другое интересно, – произнесла Киара, примостив туфлю на коленях. – И это не то, чтобы голое любопытство… у меня четверо братьев. Матушки. Отец вот… был.
– Соболезную.
Она кивнула.
– Мне кажется, вы бы нашли общий язык. Хотя… не знаю. У некромантов характер крайне специфический. Но при всех его недостатках, он заботился о нас. Так, как умел. И братья… как я поняла, у вас есть старший брат?
– Два. И две сестры. Сестры младше.
– Сёстры ладно. Но почему служить пошли вы? Точнее, почему служите только вы? Я ведь не ошиблась?
– Так получилось.
Странный разговор. Слишком уж личный, слишком откровенный. И такой стоило бы свернуть, но почему-то не хочется. Зелье? Не только целебные травы, но и другие? Которые развязывают язык? Даглас слышал о подобных. Но сейчас почему-то было всё равно.
Пустота внутри не исчезла. Как и ощущение, что он всё-таки умер.
– Калеб в отца пошёл. Он хороший человек. Но очень мягкий. Ему пришлось бы сложно.
– А вам? Не пришлось сложно?
– Я как-то привык… да и Калеб – наследник. Его нельзя отпускать. Мало ли, что в столице случится, – сейчас эти слова, как-то сказанные матушкой, резанули. Выходит, что если что-то в столице случится с самим Дагласом, то это не так и страшно. – У него и силы меньше. И физически он слабее. Он не прошёл бы отбор.
– Даже с протекцией?
– Ну… скажем так, зависит от того, кто составлял бы протекцию. В моём случае она лишь давала доступ к прохождению испытаний. Потом, правда, и на курсы пригласили, офицерские. Но и только. А Калеб… науки ему с детства не давались. Да и… не знаю. Просто…
– А другой ваш брат? Вдвоём вам было бы легче, разве нет?
Наверное.
– У него свои проблемы.
И Алвис порывался поехать с Дагласом, уверившись, что, если уж у младшенького вышло, то и его возьмут. Но матушка, явно представив, что будет, если Алви дорвётся до столичных игровых домов, скоренько слегла с сердечной болезнью, а Дагласа попросила не приезжать в ближайшие пару месяцев, пока Алвис не найдёт себе новое занятие.
Почему-то горько. Из-за зелий, не иначе.
– А отец? – уточнила тэра Киара.
– У отца со здоровьем проблемы. И должен кто-то за домом присматривать.
Почему-то получалось, что Даглас оправдывается. И оправдания, самое интересное, выходили донельзя жалкими какими-то. Натянутыми.
А и вправду.
