Текст книги "Буря (ЛП)"

Автор книги: Карен Линч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Нет, не объясняет.

Я продолжала смотреть на Ронана. Если не считать наручников, он выглядел нормально.

Джулиан откинулся на спинку стула.

– Я решил, что ты и твой оборотень погибли, когда вы упали в реку. Представь себе моё потрясение, когда я обнаружил тебя живой и невредимой после двух недель, проведённых в дикой местности Юкона в середине зимы. У тебя, должно быть, есть ангел-хранитель или добрая фея-крестная.

– Точнее фейский крёстный отец.

Боковым зрением я увидела, как Уиллоу смотрит на меня. Выкуси.

Джулиан отхлебнул из своего бокала и посмотрел на меня поверх него.

– Для человека в твоей ситуации ты удивительно остроумна.

Я пожала плечами.

– Я могла бы сказать то же самое о тебе.

Его глаза искрились весельем.

– Я слышал, что Мохири хладнокровны и собраны, когда сталкиваются с противником. Подобно затишью перед бурей.

– Ты даже не представляешь.

Магия бурлила глубоко внутри меня, проверяя мой контроль. Скоро.

Он усмехнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но я оборвала его.

– Могу я тебя кое о чём спросить?

– Давай.

Я внимательно следила за его лицом.

– Что ты за демон?

Мне нужно было знать, с чем я имею дело, прежде чем сделаю шаг.

Его глаза расширились, и он резко перестал смеяться. Судя по отсутствию реакции со стороны охранников, они уже знали, что он не человек.

Он быстро взял себя в руки.

– С чего ты взяла, что я демон?

«Подойди и я тебе покажу», – подумала я.

– Я Мохири, и я могу определить.

Джулиан взглянул на Уиллоу, которая кивнула. Технически, я не солгала.

Он долго смотрел на меня, казалось, обдумывая, что мне ответить. Я была удивлена, когда он, наконец, заговорил.

– У меня нет перевода на человеческий язык, кто я такой, – сказал он. – Я называю себя вант-демон.

– Я никогда не слышала о вант-демонах.

База данных по демонологии Мохири была обширной, поэтому было невозможно знать каждого демона. Но в наших исследованиях приоритет отдавался демонам, способным вселяться в человеческое тело.

– Я не удивлён. Возможно, я единственный в своём роде в этом мире.

Увидев моё смущенное выражение лица, он сказал:

– Двадцать лет назад архидемон ослабил барьер между этим миром и моим измерением, позволив нескольким демонам проникнуть через него сюда. Я был одним из них.

Я была наслышана об архидемоне Алароне. Не было Мохири, который не слышал бы о нём или о том, как тетя Джордан убила его. Она была знаменита этим.

– Откуда у тебя человеческий облик? – спросила я. – Ты вселяешься в человеческое тело, как демон вамхир?

Его губы скривились от отвращения.

– Не сравнивай меня с этими паразитами. Я не заражаю человеческое тело. Я копирую его вместе с воспоминаниями.

– И избавляешься от оригинала, – сказала я. – Как долго ты живёшь жизнью Джулиана Кросса?

– С колледжа. Я работал официантом, когда встретил его, и он был само совершенство… красивый, богатый и со связями.

Я снова взглянула на Ронана. Он был обманчиво спокоен, но в его глазах кипела ярость. «Дай мне ещё немного времени», – молча, умоляла я.

Я снова перевела взгляд на Джулиана.

– Мои люди знают, что «Каладриус» проводит эксперименты над демонами и оборотнями. Они придут за тобой.

– Они могут пойти за «Каладриусом», но они не найдут меня. Если бы они знали, где я, они бы уже пришли, – он самодовольно улыбнулся мне. – Думаешь, я не подготовил план действий на случай непредвиденных обстоятельств? Я могу уйти отсюда сегодня и начать новую жизнь. У меня есть исследования и более чем достаточно денег, чтобы начать всё заново. Существует прибыльный чёрный рынок медицинских процедур и лекарств. У меня будет новое лицо и новая лаборатория в новой стране. Всё, что мне нужно, это один последний кусочек.

– Желчь тролля.

– И ты дашь мне её, – он взял свой планшет и коснулся экрана. – Донован.

Охранник, направивший на Ронана пистолет, коснулся своего наушника и кивнул. Он подошёл на шаг ближе и направил пистолет Ронану в голову. У меня внутри всё сжалось, но выражение лица Ронана не изменилось.

– Твой друг пережил прошлую серебряную пулю, но ни один оборотень не выживет после пули в мозг, – сказал Джулиан. – Расскажи мне то, что я хочу знать.

Я опустила голову и притворилась, что обдумываю это. Вздохнув, я подняла на него взгляд.

– Желчь в пещере.

Он посмотрел на Уиллоу, и его глаза загорелись от волнения, когда он снова посмотрел на меня.

– Ты сама её видела?

– Я прикасалась к ней.

Услышав подтверждение Уиллоу, Джулиан прижал руки к груди, пытаясь сдержать ликование.

– Сколько там?

– Восемьдесят пять граммов, – ответила я.

Джулиан чуть не оторвался от пола.

– Где находится пещера?

Я обвела взглядом комнату и понизила голос:

– Я расскажу только тебе, а потом ты должен будешь отпустить Ронана.

– Да, – выпалил он, вставая и направляясь ко мне.

Мои мышцы напряглись, готовясь к прыжку. Вот подходящий момент.

С экрана донесся испуганный крик. Ронан взметнул скованными наручниками руками и выхватил пистолет у охранника. Он развернулся в другую сторону и выбил пульт из рук второго охранника.

Другие охранники набросились на него с дубинками, и кто-то произнёс:

– Достань контролер.

Я заметила вспышку пистолета в руке охранника, когда чей-то испуганный голос крикнул:

– Пристрели его.

– НЕТ.

Я вскочила на ноги и замерла, когда раздался выстрел. Тело Ронана дёрнулось, и он упал вперёд. Он налетел на камеру, и экран потемнел.

ГЛАВА 24

Мой крик обжег горло. Цепь наручников лопнула, и Джулиан уставился на неё, не веря своим глазам. Рёв наполнил мои уши, кровь превратилась в лаву, а перед глазами всё поплыло, пока в поле зрения остался только он.

– Ты, – прорычала я, сбрасывая с себя стражников, пытавшихся удержать меня

Магия наполнила меня, и по моей коже пробежал электрический разряд. Это не причинило вреда стражникам-людям, но для меня они не имели никакого значения. Вокруг моих глаз вспыхнул свет, и всё моё тело начало светиться.

– Святое дерьмо! – Уиллоу вскочила с дивана. – Ты гребаная фейри!

Глаза Джулиана округлились от ужаса, и он попятился, споткнувшись о свой стул.

Дубинка ударила меня в спину, но моя магия поглотила электричество. Когда я подошла к Джулиану, в меня ударили ещё, и я отмахнулась от них.

Кто-то схватил меня, и я упала под натиском дюжины охранников. Я дралась как безумный зверь, нанося удары руками и ногами, пока последнее тело не скатилось с меня. Я вскочила и повернулась к Джулиану.

Он исчез.

– Он убегает.

Я посмотрела на Уиллоу, которая таращилась на меня с благоговением. Она указала на другую дверь в офисе.

– Он направится к вертушкам.

Перепрыгнув через распростёртых охранников, я бросилась к двери. Она вела в анфиладу комнат, которые, должно быть, были апартаментами Джулиана. Я пробежала через анфиладу и выскочила через другую дверь в небольшой коридор. Охранник с дубинкой выбежал из-за угла и попытался преградить мне путь. Я схватила его за руку и швырнула о стену.

Моя ярость росла, пока я мчалась по зданию. К тому времени, как я выскочила из южного входа, я уже чувствовала во рту привкус жажды крови.

Над головой пролетел самолет, но звук был почти заглушен шумом лопастей вертолёта. Я побежала к вертолётам, когда один из них оторвался от земли. Джулиан сидел в кресле пилота.

Рокот вырвался из моего горла, и я выпустила бурю из себя. Крутящийся столб снега поднялся на пятьдесят метро в воздух вокруг меня, и я швырнула его в удаляющийся вертолёт. Последним, что я увидела, было испуганное лицо Джулиана, когда вихрь окружил воздушное судно, заманивая его в ловушку в воздухе.

«Лёд», – подумала я, и снег превратился в зазубренные кристаллы льда, которые почти скрыли вертолёт.

Воспоминание о том, как Ронан дёрнулся, когда в него попала пуля, закрутилось в моей голове жестокой петлёй. Я сжала руку в кулак. Раздавить.

Вихрь смыкался.

– Дэни, нет.

Я подумала, что мне почудился голос моей матери, пока чья-то нежная рука не накрыла мою. Вихрь застыл, а вертолёт, подвешенный внутри, превратился в лёд.

Я боролась с её магией.

– Он должен заплатить за то, что сделал.

– Он заплатит, но не так.

Она опустила мою руку, и вертолёт опустился на землю.

– Ты не понимаешь, – выдавила я. – Он…

Мой Мори зашевелился. Я обернулась и увидела Ронана, выбегающего из дверей на солнечный свет. Увидев нас, он резко остановился, на его лице отразилась смесь облегчения и шока.

Я подбежала к нему, и он подхватил меня на руки.

– Они сказали мне, что ты сдалась, – резко сказал он. – Я не знал, что они с тобой делали.

– Я видела, как они стреляли в тебя.

Я прижалась к нему, поклявшись никогда больше его не отпускать.

Ронана сжал вокруг меня руки.

– Она прошла мимо. Меня ударили дубинкой.

– Я думала… – мой голос сорвался.

– Не думай об этом, – пробормотал он. – Всё кончено.

Я отстранилась и потянулась к ошейнику на его шее. Как только я дотронулась до него, он сломался и упал на землю.

– Вот и они, – сказала мама, когда я услышала новый звук.

Мы с Ронаном повернули головы и увидели двухмоторный самолет, который приближался к взлетно-посадочной полосе. Он был похож на тот, что пролетал над нами накануне.

Мама направилась к нам. Я отпустила Ронана и подбежала к ней. Мы обнялись, смеясь и плача. Я не могла поверить, что она здесь.

– Должна сказать тебе, что твой отец немного взвинчен, – сказала она, когда мы отстранились друг от друга.

– Папа здесь?

– Вместе с Димитрием и ещё несколькими людьми, которым не терпится тебя увидеть.

Она сделала паузу и махнула рукой в сторону входа. Я повернулась и уставилась на ледяную стену, загораживающую двери. За ней двигались размытые фигуры.

Она улыбнулась.

– Мы разберёмся с ними через минуту.

– Как вы нас нашли? – спросил Ронан, когда самолёт приземлился и вырулил на взлётную полосу.

– Ваши друзья Феликс и Лена позвонили своим родителям, а они позвонили мне, – сказала она.

– У них получилось? – спросила я, испытывая лёгкое головокружение от облегчения.

– Они нашли пуму-оборотня, которая отвезла их в Доусон-Сити. Они не смогли сообщить нам точное местоположение лаборатории, но они сузили поиск до этого района. Последние два дня мы летали по округе в поисках этого места.

– Видимо, вчера днём мы видели ваш самолет к западу отсюда.

Я посмотрела на Ронана, ожидая подтверждения, и он кивнул.

– Это были мы. Мы искали по сетке, – сказала она. – Просто так получилось, что сегодня это была следующая сетка. Когда мы пролетали над этим местом, я увидела магию и спустилась, чтобы снять колдовские чары.

Самолет замедлил ход в конце взлётно-посадочной полосы. Он не успел полностью остановиться, как дверь открылась, и из неё выпрыгнул мой отец. Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, когда он подбежал к нам и заключил меня в объятия. Он ничего не сказал, лишь крепко обнял меня, но дрожь в его руках сказала мне то, чего не могли сказать слова.

Когда он, наконец, отпустил меня, я увидела Димитрия, дедушку, дядю Криса, тетю Джордан и дядю Хамида, стоящих позади него.

Димитрий обнял меня так же крепко, как обнимал отец.

– Я должен был остаться с тобой во вракке, – хрипло сказал он. – Если бы мы не расстались…

Я обняла его в ответ.

– Они бы забрали и тебя, и Джулиан использовал бы нас друг против друга.

– Где он? – спросил папа с едва сдерживаемой яростью, когда дедушка подошёл ко мне для своих объятий.

– Там.

Мама указала на вертолёт, который больше походил на ледяную скульптуру, по которой пробегали голубые электрические разряды.

– Он внутри этого, и он никуда не улетит.

Тетя Джордан присвистнула.

– Здорово, Сара.

Она просияла от гордости.

– Это работа Дэни.

Папа протянул Ронану руку.

– Рад снова тебя видеть, хотя хотел бы, чтобы это произошло при более благоприятных обстоятельствах.

– Вам двоим, должно быть, есть что рассказать, – сказал дядя Крис, в свою очередь обнимая меня.

– Ты даже не представляешь.

Я глубоко вздохнула. Адреналин и страх последних двух часов улетучились. И тут я вспомнила, зачем мы с Ронаном направлялись сюда сегодня.

– Мы должны найти Саммер, – выпалила я. – В последний раз я видела её две недели назад, и выглядела она неважно.

– Какая у них система безопасности? – спросил папа, когда мы поспешили к покрытому льдом входу.

– Вооруженная охрана из людей и электронные замки, – ответил Ронан. – Они используют колдовские заклинания для клеток и удерживающих устройств.

– Клетки? – спросили мама и папа одновременно.

Я не знала, у кого голос прозвучал страшнее.

Я схватила папу за руку.

– Там есть другой вход. Люди попытаются уйти этим путём.

– Мы позаботимся об этом, – сказал он.

Мы дошли до входа, и я всё ещё могла видеть людей на другой стороне.

– Предоставьте это мне, – сказала мама.

Ледяная стена растаяла и окатила охранников, у которых не было времени среагировать, прежде чем у них отобрали оружие. Благодаря моей матери всё это выглядело очень легко.

Оказавшись внутри, мы с Ронаном показали им расположение помещений. Когда мы рассказали им о клетках и заключённых, которых мы там видели, дедушка и дядя Крис сказали, что они займутся нижним уровнем. Папа и Дмитрий взяли на себя верхний уровень, а тетя Джордан и дядя Хамид – второй, где находились лаборатории. Мама, Ронан и я направились на третий уровень, потому что интуиция подсказывала мне, что там будет Саммер.

Охранники Джулиана не стали сопротивляться, увидев нас. Должно быть, среди них быстро распространился слух, что он больше не главный. В лаборатории царил хаос, а работающие там люди были сбиты с толку и напуганы. Хорошо. Пусть они для разнообразия побоятся. Будь моя воля, каждый из них оказался бы в тюремной камере.

Мы вошли на хирургический этаж, и Ронан отправился проверить наличие охраны, пока мама и я направились в зону наблюдения. Первым человеком, с которым я столкнулась, была Обри – учёный, с которой у меня случилась стычка на второй день здесь.

– Что ты здесь делаешь? – она схватила меня за запястье и крикнула: – Охрана.

Я развернула её и заломила ей руку за спину, пока она не застонала от боли. Заметив неподалеку клетку, я втолкнула её внутрь и захлопнула дверцу, которая автоматически закрылась.

– Привыкай к виду, – я наклонилась и заглянула ей в глаза. – Кстати, ты была права насчёт импов.

– Импы? – спросила мама, когда я выпрямилась.

– Я расскажу тебе об этом позже.

Я поспешила в комнаты наблюдения. В первой из них находился золотоволосый оборотень, который, должно быть, был Брайсом, волком из Монтаны. Он был привязан к кровати с подключенным к нему кардиомонитором. Вторая комната была пуста. В третьей была Саммер.

– Саммер.

Я подбежала к кровати. Её шерсть была тусклой, и она сильно похудела. На ней было так много проводов и трубок, что я боялась к ней прикоснуться.

– Она плохо выглядит, мам.

– Дай мне взглянуть на неё.

Мама обошла меня и положила руку на плечо Саммер. Она нахмурилась, и на её лице появилось беспокойство.

– Кто вы такие? – спросил худой мужчина лет тридцати с небольшим, с залысинами и осунувшимся лицом. – Что вы делаете с моим экземпляром?

Я прижала его за горло к стене раньше, чем он успел моргнуть.

– Она не экземпляр, ты, никчемный кусок мусора.

Лицо мужчины покраснело, когда он схватил меня за запястье обеими руками. Он пнул меня в голень, и я приподняла его, пока его ноги не повисли в воздухе.

– Что ты с ней сделал? – закричала я ему в лицо.

Какой-то аппарат начал быстро пищать. Я посмотрела на Саммер, когда раздался сигнал тревоги из другого аппарата. Я отпустила мужчину и бросилась к кровати. Кардиомонитор издал непрерывный пронзительный сигнал.

Мама положила свои сияющие руки на грудь Саммер и вдохнула в неё магию. Я коснулась головы Саммер и почувствовала, как её жизненная сила угасает.

Меня охватил страх.

– Она не может умереть.

Лицо мамы было исполнено решимости.

– Не в мою смену.

Я прижала руки к бокам Саммер и направила свою магию в её хрупкое тело. Могущественная магия мамы воздействовала на сердце и лёгкие Саммер, а я использовала свою, чтобы исцелить другие её органы, повреждённые в результате многомесячного воздействия серебра и всего того, что эти ублюдки с ней сделали.

Прошла вечность, прежде чем сердце и лёгкие Саммер снова начали работать самостоятельно. Мы с мамой продолжали лечить её ослабленное тело, восстанавливая повреждённые хирургией ткани организма, которые не зажили должным образом из-за воздействия серебра.

Мама отозвала свою магию и улыбнулась.

– С Саммер всё будет хорошо.

Я прерывисто вздохнула и погладила Саммер по голове.

– Мне следовало приложить больше усилий, чтобы добраться до неё, когда мы сбежали. Я оставила её здесь с этими людьми.

– Ты не виновата в этом, – строго сказал Ронан, подходя и обнимая меня за плечи. – Даже если бы ты добралась до неё, она была слишком слаба, чтобы бежать. Мы едва не погибли, пытаясь убежать от преследующих нас людей.

Моя мать перестала отцеплять аппараты и посмотрела на нас.

– Ты чуть не умерла?

– Они стреляли в Ронана серебряными пулями, когда он прикрывал меня от их дротиков с транквилизатором, – сказала я.

– Она спасла мне жизнь, – сказал ей Ронан.

Я улыбнулась ему.

– А ты спас мою жизнь.

– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, – сказала мама Ронану. – Я также очень благодарна, что ты был с Дэни.

Он притянул меня ближе.

– Я тоже.

Мы оторвались друг от друга, когда из коридора донесся громкий шум и мужской голос крикнул:

– Где она? Где моя дочь?

Дядя Питер и тетя Шеннон вбежали в комнату и застыли на месте, увидев Саммер. Они выглядели изможденными и старше своих сорока лет, а их глаза наполнились слезами, когда они подошли к ней.

– О, моя малышка, – тётя Шеннон погладила Саммер по лицу дрожащей рукой. – Мама здесь.

Дядя Питер повернулся к моей матери.

– Она?..

– С ней всё будет в порядке, – заверила его мама. – Её тело пострадало от воздействия серебра. Мы с Дэни залечили повреждения, но она всё ещё очень слаба.

Саммер тихо застонала. Я поспешно обошла кровать и встала рядом с её родителями, когда она открыла глаза.

– Саммер, это мама, – нежно сказала тетя Шеннон, но Саммер никак не отреагировала на её голос.

Она смотрела сквозь нас, как будто нас там не было.

Дядя Питер понизил голос:

– Что с ней не так?

Мама положила ладонь на его руку и тихо заговорила:

– Она пережила чрезвычайно травмирующий опыт, как физический, так и психологический. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Злые слёзы жгли мне глаза, когда я смотрела на свою лучшую подругу, пребывающую в оцепенении.

«Они заплатят за то, что сделали это с тобой».

– Когда мы сможем забрать её домой? – спросила тетя Шеннон, вытирая глаза.

– Сегодня, – сказала ей мама. – Когда мы вернёмся в Доусон-Сити, я полечу с вами в Мэн.

Тетя Шеннон обняла её.

– Спасибо.

Дядя Питер повернулся и обнял меня.

– И тебе спасибо, Дэни. Если бы не ты, мы бы никогда её не нашли.

Он отпустил меня и провёл рукой по своим рыжим волосам. Прошлым летом седины на его висках не было, и он выглядел таким сердитым, каким я его никогда не видела.

– Где Джулиан Кросс? Скажи мне, что он не сбежал.

Я вдруг обрадовалась, что мама помешала мне убить Джулиана. Это лишило бы его жертв возможности спросить с него за то, что он с ними сделал. Ему нужно было ответить за свои преступления, а смерть была бы простым выходом.

– Он у нас, благодаря Дэни, – сказал Ронан, улыбаясь мне.

Я подошла к нему и взяла за руку.

– Дядя Питер, тетя Шеннон, это Ронан.

Я с трепетом наблюдала, как они пожимали друг другу руки. Для стаи оборотней было нормально быть осторожными и недружелюбными с волками-одиночками, а мне так хотелось, чтобы Ронан им понравился. Я не знала, что бы я сделала, если бы они отвергли его.

Улыбка дяди Питера была добродушной и искренней.

– Рад познакомиться с тобой, Ронан.

– Дэни много рассказывает о тебе и твоей стае, – непринужденно сказал Ронан.

Моя тревога улетучилась, когда я несколько минут слушала, как они разговаривают втроём. Я должна была знать, что дядя Питер и тётя Шеннон будут настроены дружелюбно. Я надеялась, что и остальные члены стаи будут такими же.

– Я собираюсь проведать Брайса и узнать, не нуждается ли кто-нибудь ещё в немедленном лечении, а потом мы сможем доставить Саммер в самолёт, – сказала мама.

– В клетке был оборотень постарше, – сказала я ей.

К нам присоединился дедушка.

– Он всё ещё там. Мы открыли его клетку, но он не проснулся. Мы не хотели его трогать, пока вы его не осмотрите.

Мама поджала губы.

– Я займусь им следующим.

Дядя Питер протянул дедушке руку.

– Тристан, ещё раз спасибо тебе за то, что вчера прислал за нами самолёт. Ты даже не представляешь, как много это для нас значит.

– Не стоит благодарности, – сказал дедушка, пожимая ему руку. – Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси.

– Что вы собираетесь делать с этим местом и со всеми людьми? – спросила тетя Шеннон.

– Я связался с остальными членами Совета, и они собираются прислать команду для контроля за закрытием объекта, – сказал дедушка. – Нужно освободить много заключённых, и многих нужно будет отвезти домой. Все люди должны быть допрошены, прежде чем мы передадим их правительству.

– Я собираюсь лично допросить Джулиана Кросса, – сказал папа, появляясь в дверях. – Этому человеку за многое придётся ответить.

Я подняла руку.

– Насчёт этого. Джулиан Кросс – не человек. Он вант-демон.

Дедушка нахмурился.

– Такого демона не существует.

– Теперь существует.

Я повторила то, что Джулиан рассказал мне о своём происхождении и о том, как он стал Джулианом Кроссом.

Глаза дедушки загорелись интересом.

– Мы подозревали, что новые демоны проникли через барьер, но это первый, кого мы обнаружили. Наши учёные будут рады изучить его.

Я улыбнулась Ронану.

– Это то, что я называю Кармой.

Мама вернулась и подготовила Саммер к отправке в самолёт. Она погрузила Саммер в сон перед поездкой, а затем дядя Питер осторожно переложил её на каталку и пристегнул ремнями. У меня защемило в груди, когда я увидела её в таком состоянии.

– Почему в клетке сидит женщина? – спросил дедушка, когда мы катили Саммер мимо Обри, которая вела себя на удивление тихо.

– Она готовится к тюремному заключению, – сказала я без дальнейших объяснений.

У входа мы столкнулись с тетей Джордан.

– Хорошо, что мы с Хамидом здесь, – сказала она, провожая нас к одному из самолётов. – Совет попросил нас остаться здесь, пока они не пришлют команду для наблюдения за зачисткой. Ты знаешь, что это место кишит импами?

– Не причиняй им вреда, – сказала я ей. – Я в долгу перед ними. Они помогли мне сбежать из камеры.

Её брови поползли вверх.

– Что это за дела с тобой, твоей матерью и импами? В следующий раз ты приведешь их к себе домой.

Я рассмеялась впервые с тех пор, как мы с Ронаном были одни в лесу тем утром. Неужели это было всего несколько часов назад?

Усталость навалилась на меня, и я вспомнила, что не спала больше суток. Я не могла дождаться, когда приму душ и лягу в настоящую постель.

Ронан стоял у меня за спиной, обнимая меня, пока Саммер грузили в самолёт, на котором прилетели её родители. Мы тоже скоро уедем отсюда.

Жду, не дождусь. Я посмотрела на ледяную глыбу в форме вертолёта. Часть меня хотела увидеть лицо Джулиана, когда он узнает, какой будет его судьба. Но большая часть меня была счастлива никогда больше его не видеть.

Наконец, мы с Ронаном сели в самолёт вместе с мамой, дядей Питером и тётей Шеннон. Остальные полетели вторым самолётом.

Мы с Ронаном сидели в последнем ряду, и я глубоко вздохнула, когда самолёт взлетел. Я посмотрела вниз на бескрайние просторы Юкона. Тут было потрясающе красиво, даже если тут изо всех сил пытались нас убить. Но также Юкон вернул меня к Ронану, и поэтому он всегда будет занимать особое место в моём сердце.

«Как думаешь, мы когда-нибудь вернёмся?» – спросила я его.

Он потянулся к моей руке и переплел наши пальцы. «Если захочешь».

«Думаю, когда-нибудь я это сделаю», – я положила голову ему на плечо. «Есть много других мест, которые я тоже хочу увидеть».

«Куда ты хочешь отправиться в первую очередь?» – спросил он.

Я улыбнулась про себя. «Я слышала об уютном однокомнатном домике в горах Монтаны с каменным камином и большой кроватью».

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. «Просто скажи, когда».

* * *

– Ну, разве это не по-домашнему уютно? – спросил Эльдеорин, стоя у открытой двери гостевой хижины. – Я удивлён, что вы смогли втиснуть сюда кровать.

Я подняла взгляд от сумки, которую распаковывала.

– И тебе привет.

Он вошёл в маленькую хижину и огляделся.

– Прошло два месяца с твоего лианнана. Пора начинать новое обучение.

– Не сегодня. У меня есть планы.

– Нет ничего важнее этого, – сказал он, делая шаг ко мне.

Я подняла руку.

– Папа сказал мне, что мама планировала этот ужин две недели. Лучше не связывайся с ней сегодня.

Это заставило его задуматься. Эльдеорин мог быть древним и могущественным, но он не любил злить маму. Он никогда бы в этом не признался, но он питал к ней слабость.

– Тогда завтра, – уступил он.

– Что будет завтра? – спросил Ронан, входя в дверь.

Он подошёл и обнял меня за талию.

Я наклонилась к нему.

– Теперь, когда я пережила лианнан, Эльдеорин хочет посмотреть на что способна моя новая магия.

– Я знаю, на что она способна. Хочу посмотреть, что ты сможешь с ней сделать. Я вернусь завтра, – сказал Эльдеорин и исчез.

Ронан уставился ему вслед.

– Он всегда такой?

– В значительной степени, – я развернулась в его объятиях. – Я должна предупредить тебя. Эльдеорин любит появляться неожиданно. Он сводит этим моего отца с ума.

– Принято к сведению.

Ронан наклонил голову и поцеловал меня, украв моё дыхание. Он часто так делал. Тётя Джордан говорила мне, что мужчины, имеющие пару, едва могут оторваться от своих пар в течение первого года или двух. Никто не услышит моих жалоб.

Я улыбнулась ему.

– Ты готов к своей первой семейной встрече? Должна предупредить, что будет шумно и многолюдно.

В его глазах зажглись весёлые искорки.

– Ради тебя я готов это вытерпеть.

– Не говори потом, что я тебя не предупреждала, – я легонько поцеловала его в щёку и высвободилась из его объятий. – Нам лучше идти. Я сказала маме, что мы будем в пять.

Мы покинули нашу хижину и, взявшись за руки, прогулялись по залитой солнцем территории. Выходя из дома, мы всегда прикасались друг к другу или держались за руки. Месяцы боли и разлуки оставили на нас эмоциональные шрамы, и нам не хотелось расставаться. Ночью, в безопасности заключив друг друга в объятия, мы говорили об этом. С каждым днём шрамы заживали всё больше.

Я подумала о Саммер, которая тоже оправлялась от пережитого. Она вышла из кататонического состояния через неделю после того, как мы привезли её домой, и я пробыла там ещё неделю. Она была тихой и замкнутой, но время от времени я улавливала проблески прежней Саммер. Она возвращалась к нам – всё, что ей было нужно, это время.

Мой телефон завибрировал, и я улыбнулась, увидев имя на экране. Я нажала на текстовое сообщение и показала его Ронану. Это была фотография улыбающегося Феликса с волосами песочного цвета и блондинки Лены, демонстрирующей обручальное кольцо. Над ней были слова «ОНА СКАЗАЛА «ДА»!»

В прошлом месяце мы с Ронаном навестили пум-оборотней, и мы четверо мгновенно подружились. Пумы-оборотни и волки-оборотни обычно презирают друг друга, но во время нашего мучительного побега мы сблизились. Их прайд устроил вечеринку, чтобы выразить нам свою благодарность, и даже Фелисити улыбнулась нам.

«Свадьба осенью», – написал Феликс. – «Надеемся, вы сможете прийти».

«Ни за что не пропустим», – ответила я. Ещё кое-что, что я узнала из нашей новой дружбы, это то, что самцы оборотни-пумы не запечатлеваются, как самцы оборотни-волки. Они сами выбирают себе пару.

Димитрий догнал нас по дороге к озеру.

– Как раз вовремя вы двое вернулись. Как там было в Монтане?

– Чудесно.

Я подумала о прошедшем месяце, проведенном в нашем с Ронаном домике в горах. Четыре восхитительных недели мы бродили по горам днём и изучали друг друга ночью. При мысли об этом по моему телу разлилось тепло.

Из леса донесся возбужденный лай, и я напряглась, когда Хьюго и Вульф бросились к нам. Вульф протиснулся между мной и Ронаном, а Хьюго прижался ко мне с другой стороны, а затем они начали обслюнявливать меня.

Я их оттолкнула.

– Я тоже скучала по вам.

Вытирая лицо рукавом, я поняла, что это была самая долгая разлука в моей жизни. Это была также самая долгая разлука, которую мы с Димитрием провели с момента нашего рождения. Я осознала, что теперь мы взрослые, и наши жизни развели нас в разные стороны. У нас будут праздники и семейные посиделки, но жизнь уже никогда не будет прежней.

«Почему загрустила?» – Ронан спросил по нашей связи.

Я снова взяла его за руку. «Я не грущу. Я думаю, насколько всё будет иначе, если Димитрий не будет всё время рядом».

– Надеюсь, вы проголодались, – сказал Димитрий. – Мама немного переборщила с едой. Она распорядилась приготовить на кухне столько индейки и ветчины, что хватило бы накормить небольшую армию, а также около дюжины гарниров и десертов. Папе пришлось одолжить несколько столов в поместье, чтобы вместить всё это.

– Я умираю с голоду, – сказала я, смеясь.

То, что начиналось как ужин в честь того, что мы с Димитрием стали воинами, переросло в огромный семейный праздник в честь Дня благодарения, который мы пропустили в ноябре. Меня опечалило, когда Ронан признался, что никогда не был на ужине в честь Дня благодарения, и я хотела наполнить его жизнь всем тем, что он упустил.

– Ты знаешь, куда поедешь? – спросила я Димитрия.

– Нью-Йорк. Дядя Крис и тётя Бет пробудут там до конца года, – сказал он. – Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, но, полагаю, ты планируешь остаться здесь.

– Мы не говорили об этом много.

Этот вопрос напомнил мне, что нам с Ронаном нужно было поговорить об этом. Я хотела больше увидеть страну, но сомневалась, что буду счастлива, живя в командном центре в городе. Я знала, что он точно не будет счастлив. Ему нужно было охотиться, как минимум, раз в месяц, и он любил бегать. Я была бы счастлива жить здесь и путешествовать по работе, но я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным оставаться здесь ради меня.

– Я думал… – Дмитрий сделал паузу. – Неважно.

Голоса и смех достигли нас раньше, чем озеро показалось в поле зрения. Первым, кого мы увидели, был Джейс, мой двенадцатилетний кузен, который схватил меня, как маленький полузащитник.

– Ты здесь, – закричал он высоким голосом, который вот-вот должен был измениться.

Я взъерошила его каштановые волосы, которые были того же оттенка, что и у моей матери.

– Если ты подрастешь ещё немного, то собьешь меня с ног.

– Привет, Дэни, – крикнул его четырнадцатилетний брат Дэниел, который был так похож на мою мать, что мог бы сойти за её младшего брата.