Текст книги "Буря (ЛП)"

Автор книги: Карен Линч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Лифт остановился, и двери открылись в огромную лабораторию, разделённую стеклянными перегородками на лаборатории поменьше. Лаборатория была как улей, и куда бы я ни посмотрела, везде были люди в белых халатах. Никто из них не обращал на нас никакого внимания, пока охранники вели меня по лабиринту лабораторий.

Я не могла разглядеть, над чем работали люди, пока мы не прошли мимо лаборатории, где группа учёных стояла вокруг хирургического стола. Один из учёных пошевелился, и я с ужасом увидела Сати, привязанного к столу. Изо рта у него торчали трубки, и он, казалось, был без сознания, когда ему проводили какую-то хирургическую процедуру.

Я представила себе Саммер, привязанную к такому столу, и поняла, что значит, когда твоя кровь вскипает. Магия жгла меня изнутри, но я никак не могла высвободить её. Она не реагировала на людей-охранников, а я была недостаточно сильна, чтобы управлять небольшим количеством влаги в лаборатории с регулируемой влажностью. Я никогда не чувствовала себя более беспомощной.

Мы остановились у ещё одной двери. Один из охранников что-то сказал по рации, и после короткой паузы он открыл дверь и провёл меня в большой кабинет. Помещение резко отличалось от того, что я видела в этом холодном, стерильном месте до сих пор. Кабинет был оформлен в тёплых тонах и обставлен мебелью из полированного дуба. Перед письменным столом стояли два мягких кожаных кресла, а в отдельной зоне отдыха – коричневый кожаный диван и журнальный столик. Стены украшали пейзажи в рамках, а под столом лежал большой восточный ковёр. Вместо окна на массивном экране позади письменного стола был изображен тропический пляжный пейзаж.

Охранники приказали мне сесть в одно из кресел и заковали мои ноги в кандалы. Затем они ушли, закрыв за собой дверь.

Дверь в дальнем конце комнаты открылась, и вошёл не кто иной, как Джулиан Кросс. На нём были строгие брюки и серая рубашка, и он улыбался так, словно находился перед камерами на приёме для знаменитостей.

Он пересёк комнату и присел на край стола в двух метрах от меня.

– Даниэла, мне так приятно с вами познакомиться, – протянул он с мягким южным акцентом.

– Извините, если я не пожму вам руку.

Я подняла руки в наручниках. Внутри я дрожала от ярости. Если бы мои ноги не были скованы, я бы вскочила с кресла и набросилась на него.

Он принял извиняющееся выражение лица.

– Вы должны простить меня. Человек в моём положении не может быть излишне осторожным с безопасностью.

– Полагаю, что похищение людей и эксперименты над ними создают множество врагов, – парировала я.

Улыбка Джулиана слегка поблекла, но он быстро пришёл в себя.

– Мы не ставим эксперименты на людях. Работа, которую мы здесь делаем, помогает людям.

– Скажите это заключенным в ваших камерах.

– Это не люди. Они бесчеловечны.

Он выглядел таким скептичным, что я подумала, что он действительно в это верит – или, может быть, он говорил это себе, чтобы спокойно спать по ночам.

Я пристально посмотрела на него.

– Большинство из них разумные существа, способные испытывать те же эмоции, что и любой человек. Это делает их людьми. Когда оборотни в человеческом обличье, они, по сути, люди. Даже врачу было бы трудно различить их.

– Давайте предположим, что вы правы. Вам не кажется, что миллионы людей, которых спасут наши исследования, стоят того, чтобы пожертвовать несколькими?

– Сколько это – несколько? Сотни? Тысячи? – я старалась сдержать свой гнев. – И что даёт вам право так решать?

Джулиан вздохнул и перевёл взгляд на одну из своих картин.

– Хотел бы я, чтобы вы поняли, насколько важна наша работа. На протяжении веков учёные использовали животных в своих исследованиях на благо человечества. Это всего лишь естественная эволюция науки.

– А если это принесёт вам и вашим акционерам много денег, то это будет дополнительным бонусом, – сказала я.

– Я уверен, вы слышали поговорку «чтобы делать деньги, нужны деньги». Исследования и разработки стоят дорого, – он поднял руки и одарил меня улыбкой типа «что поделаешь». – А акционеры ожидают хорошую отдачу от своих инвестиций.

Я могла бы так много ему сказать, но это не изменит его решения и не убедит остановиться. Он мог нести любую чушь, какую только хотел, чтобы оправдать свои действия, но мы оба знали, что всё это было ради заработка денег. Таким людям, как он, никогда не бывает достаточно, и они сделают всё возможное, чтобы заработать ещё больше.

– Какое место я занимаю в вашем грандиозном плане? – спросила я сквозь стиснутые зубы. – Я человек?

Его глаза расширились.

– Конечно.

– Тогда почему я здесь?

В его глазах появился возбуждённый блеск и, обойдя стол, он сел в своё кресло.

– У меня здесь более сотни экземпляров различных видов, и мои сотрудники доставляют мне новые каждую неделю.

Сотня? Меня охватил шок, и я чуть не пропустила то, что он сказал дальше.

– Мои сотрудники – лучшие в своём деле, но есть одна вещь, которую они не смогли найти для меня, несмотря на неограниченные ресурсы, которые я вложил в это, – он криво усмехнулся. – Это, так сказать, мой Святой Грааль.

Я сразу поняла, о чём он говорит, но притворилась невежественной.

– Уверен, вы знаете о целебных свойствах желчи троллей. Представьте, что мы могли бы с ней сделать, – выражение его лица стало немного фанатичным. – Мы могли бы добиться фармацевтических успехов, на которые в противном случае потребовались бы десятилетия. Это произвело бы революцию в медицине.

– Какое отношение всё это имеет ко мне?

– Прямое, – он наклонился вперёд и положил руки на стол. – Последние пять лет я потратил на то, чтобы найти тролля, но, как вы знаете, их невозможно найти. Поэтому для меня стала шоком информация, что более двадцати лет назад некто в США продавал желчь троллей на чёрном рынке. Многие люди пытались продать поддельную желчь, но та была настоящей.

Я сжала руки на коленях.

– Двадцать лет назад я ещё даже не родилась.

– Нет, но была ещё одна девушка, – он сделал паузу для драматического эффекта. – Вы не представляете, что потребовалось, чтобы узнать её личность. Сначала мне пришлось найти посредника, которого она использовала для продажи желчи. Он утверждал, что его источник оставался анонимным, что было правдоподобно для человека, имеющего доступ к желчи троллей. Другие люди, которые были в бизнесе в то время, говорили, что девушка была ненастоящей. Её выдумали, чтобы скрыть настоящую личность продавца.

На лице Джулиана появилось восхищенное выражение.

– Она хорошо замела следы. К счастью, с тех пор технологии значительно продвинулись вперёд. Мы провели тщательный поиск в даркнете, пока не нашли упоминание о человеке по имени Юсри аль-Хавваш, который также приложил немало усилий, чтобы заполучить желчь троллей. Поиски привели его в маленький городок Нью-Гастингс в штате Мэн, к девушке по имени Сара Грей.

Я не смогла достаточно быстро скрыть своё осмысление, и он понимающе улыбнулся мне, продолжая говорить:

– Мы поехали в Нью-Гастингс и узнали, что Сара Грей сбежала из дома, когда ей было восемнадцать. Никто в городе не знал, куда она уехала, но все знали об её дяде, который сейчас живёт в Северной Каролине. Было нетрудно покопаться в его жизни и выяснить, что его племянница замужем, у неё близнецы, и она живёт в Айдахо.

Он улыбнулся, явно довольный собой.

– Мне продолжать?

– Зачем останавливаться сейчас?

Он поиграл с планшетом на столе, и на экране за его спиной появился вид Весторна с высоты птичьего полета. Я могла различить географические ориентиры, но поместье и основные территории были размыты. Как и дома у озера.

– Представьте себе моё удивление, когда я узнал, что Сара Грей живет в бастионе Мохири в Айдахо. Это серьёзно нарушило мои планы. Я думал, что имею дело с сорокалетней женщиной, а не с Мохири. Я уверен, вы знаете, что наблюдение за бастионом невозможно. Все спутниковые и аэрофотоснимки искажены, как этот, а съемка с беспилотника не работает. Вся территория защищена сложной системой безопасности. В конце концов, мы отправили команду, чтобы найти и забрать её. Наша команда так и не вернулась.

Эти люди охотились за моей матерью? Я не знала, пугаться мне или смеяться при мысли о том, что кто-то может попытаться «вернуть» её. В отличие от Хьюго и Вульфа, она оставила бы мужчин в живых, но они очнулись бы в федеральной тюрьме или посреди Сахары.

Джулиан убрал аэрофотоснимок с экрана.

– Мы продолжали следить за дядей, и именно так мы узнали, что близнецы Сары уехали погостить в Нью-Йорк. Потребовалось несколько недель, чтобы найти их дом, в котором они остановились. Всё, что нам нужно было делать, это наблюдать и ждать подходящего момента, чтобы сделать свой ход.

Сумев взять свои эмоции под контроль, я спросила:

– Вы приложили немало усилий, чтобы найти её, но с какой целью? И чего вы добьетесь, похитив меня?

– Твоя мать продавала желчь тролля, по меньшей мере, трижды, а это значит, что она знала, как её достать. Мой план состоял в том, чтобы взять её и убедить привести меня к её источнику. Это не сработало, поэтому я придумал новый план. Твоя мать даст мне желчь тролля в обмен на тебя.

Я подняла связанные и потерла пульсирующие виски.

– Тролли – одни из самых смертоносных существ на планете. Вы когда-нибудь задумывались, как подросток Мохири смогла достать их желчь? Может быть, есть причина, по которой она их не боялась.

– Ты хочешь сказать, что я должен её бояться? – спросил он с покровительственной улыбкой.

– Я говорю, что вы должны отпустить меня до того, как она и мой отец найдут вас.

На мгновение его приятная внешность исчезла, обнажив опасного расчетливого человека, скрывающегося за ней. Он встал, обошёл стол и снова присел на краешек стола.

– Никто нас не найдёт. Весторн – не единственное место, где можно спрятаться. Это подземное сооружение в отдалённом районе, и оно скрыто мощными магическими чарами. Вы можете пролететь на высоте пятнадцати метров над этим местом и даже не заподозрите, что оно там есть.

– Для человека, работающего на благо человечества, вам пришлось немало потрудиться, чтобы спрятаться.

Интересно, как долго он будет улыбаться, если я скажу ему, что моя мать могла видеть сквозь колдовскую магию.

– «Каладриус» – не единственная фармацевтическая компания, изучающая эту новую область науки. Наши конкуренты годами пытались завладеть нашими исследованиями.

На его планшете раздался звуковой сигнал, и он поднял его. Он нахмурился и коснулся экрана.

– Боюсь, на сегодня у нас больше нет времени. Мы поговорим снова завтра.

Он отступил, когда открылась дверь, и один из охранников подошёл, чтобы снять с меня кандалы. Когда мы выходили, я оглянулась и увидела, что Джулиан смотрит в свой планшет так, словно уже забыл о моём присутствии.

Четверо охранников сопроводили меня к камерам содержания. Как только они открыли дверь в секцию оборотней, нас встретили громким рычанием и стуком. Охранники заколебались, и двое из них, прежде чем войти, достали электрошоковые дубинки.

Что-то ударилось о стену камеры, которая до этого была пустой. Охранники перешли на другую сторону коридора, как только мы поравнялись с камерой, и остановились, чтобы посмотреть на обезумевшее существо внутри.

Я никогда не видела оборотня в таком состоянии. Его тёмная шерсть была спутанной и грязной, и из пасти шла пена. Он бросился на барьер. На нём был ошейник, как и на других, и на его передних лапах были свежие выбритые пятна. Я слышала о том, что оборотни становятся дикими, но это было за пределами этого. Какими бы пытками они его здесь ни подвергали, они свели его с ума.

– Тихо, – приказал один из охранников. – Не заставляй нас снова применять это к тебе.

– Применять что?

Я посмотрела на сердитое лицо охранника и увидела страх в его глазах.

Волк на несколько секунд притормозил, а затем бросился на барьер, огрызаясь и забрызгивая стекло пеной. Говоривший охранник достал устройство, похожее на небольшой пульт дистанционного управления, и направил его на волка.

Он нажал на кнопку, и я вскрикнула, когда волк дёрнулся, словно от удара током, и рухнул на пол. Ошейник на его шее засветился маленькими красными огоньками.

– Ты чудовище, – закричала я, вырывая руку из хватки охранника, и бросилась на того, у кого было устройство.

Он не ожидал нападения и упал, а я навалилась на него сверху.

Другие охранники подскочили, чтобы оттащить меня от него, но не раньше, чем моё колено впечаталось ему между ног. Он издал пронзительный звук и перекатился на бок, схватившись за пах.

Один из моих похитителей ударил меня дубинкой по голове, и я увидела звёзды. Он снова поднял оружие, но другой охранник схватил его за запястье.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь? – спросил мужчина. – Джулиан сказал не причинять ей вреда.

– Ты же видел, что она сделала с Мэттом, – возразил тот, что с дубинкой.

Первый мужчина взял меня за руку.

– Не важно. Ты же знаешь, как Джулиан относится к тому, чтобы его приказы выполнялись.

Я отложила эту информацию в сторону, пока они вели меня мимо камер. Когда мы подошли к камере Саммер, моё сердце упало, потому что её там не было. Не было и золотоволосого волка. Я вспомнила Сати в лаборатории, и мне стало дурно. Что они делали с ней и другим волком?

Охранники подвели меня к камере и затолкали внутрь. После того, как они сняли с меня наручники, и ушли, я не могла перестать думать о Саммер и других волках. Они довели до безумия волка своим обращением с ним, а затем наказали его за то, что он стал тем, кем они его сделали.

Если он был волком из Монтаны, то пробыл здесь больше четырёх месяцев. Ни один оборотень не смог бы так долго продержаться в неволе даже без экспериментов. Им нужно было часто бегать и охотиться, хотя бы раз в месяц, но «Каладриус» это не волновало. Им нужны были особи живые, а не в здравом уме.

– О, Саммер.

Я дала волю слезам и присела на кровать. Я была так сосредоточена на том, чтобы найти её, что не подумала о том, в каком психическом состоянии она будет, когда её спасут. Будет ли она всё ещё той девушкой, которую я знала, когда мы выберемся отсюда?

Я подумала о маме, папе и Димитрии. Они, должно быть, сходят с ума от беспокойства. Мама уже связалась с Айне и Эльдеорином, и они ищут меня. Соединенные Штаты были большой страной, и даже для февраля это была большая территория, которую нужно было охватить.

Мы не могли ждать спасения. Мне нужно было вывести Саммер из этого места. Как только я доставлю её в безопасное место, я свяжусь с родителями, и мы вернёмся за остальными. Мне очень не хотелось оставлять их, но Саммер была для меня важнее всего.

Я начала мысленно перечислять всё, что видела на пути отсюда до кабинета Джулиана. Каким маршрутом мы шли? Сколько ещё охранников я видела? Было ли что-нибудь, что я могла бы использовать в качестве оружия? Как бы мне заполучить один из брелоков, которые были у охранников?

Мне нужно было побольше узнать об этом месте. Я надеялась, Джулиан снова пришлёт за мной и даст мне возможность спланировать побег.

Я легла на бок и закрыла глаза.

– Потерпи ещё немного, Саммер. Я собираюсь вытащить тебя отсюда.

* * *

Джулиан был не один, когда охранники привели меня в его кабинет на следующее утро. На диване в его гостиной развалилась миниатюрная молодая женщина с короткими голубыми волосами под «пикси». На вид ей было чуть за двадцать, и она была одета в футболку большого размера и чёрные джинсы. Она не отрывала глаз от книги в своих руках, когда меня провели внутрь и усадили на стул, на котором я сидела вчера.

– Надеюсь, ты хорошо спала, – сказал Джулиан, усаживаясь за стол. Сегодня на нём были джинсы и голубая рубашка, а на настенный экран был выведен городской пейзаж Нью-Йорка.

– Не припомню, чтобы у меня была более удобная кровать, – сухо ответила я.

Он улыбнулся.

– Возможно, мы сможем найти для тебя жильё получше.

– Почему-то мне кажется, что к этому предложению прилагается большое «если»? – спросила я, заметив вокруг него атмосферу предвкушения.

Он чего-то хотел от меня.

Он откинулся на спину.

– После того, как ты вчера ушла, мне пришло в голову, что, возможно, твоя мать не единственная в вашей семье, кто знает, где найти желчь троллей. Она же, явно, поделилась этим со своей дочерью. Если бы ты помогла мне раздобыть немного желчи, не было бы необходимости вовлекать в это дело твою мать. Я бы получил то, что хочу, а ты бы вернулась к своей семье, не успев оглянуться.

– Вы собираетесь отпустить меня, зная, что я осведомлена, кто вы и что вы здесь делаете?

– Ну, нет, – он усмехнулся. – У меня есть кое-кто, кто заберёт твои воспоминания о проведённом здесь времени.

Я взглянула на девушку с голубыми волосами, и Джулиан пренебрежительно махнул рукой.

– Это вовсе не Уиллоу. У неё другой набор навыков.

Уиллоу ненадолго оторвалась от книги и вернулась к чтению. Её глаза были такими же голубыми, как и волосы, из-за чего я заподозрила, что у неё, должно быть, цветные контактные линзы.

Помимо фейри, я знала ещё двух существ, обладающих способностью изменять воспоминания. Это мог бы сделать и колдун, но лишь очень могущественный мог бы воздействовать на разум Мохири. Хейл-колдун в процессе мог бы свести Мохири с ума, а я сомневалась, что Джулиан хотел такого исхода.

– Колдун? – спросила я.

Джулиан кивнул.

– Это лучшее, что можно купить за деньги. У любого сотрудника, который покидает это учреждение, изменяются воспоминания.

– Они знают об этом?

Он заговорщицки улыбнулся мне.

– Нет, но они получают хорошую компенсацию за проведённое здесь время. И процесс вполне безопасен.

Меня поразило новое осознание. Он считал, что я обычная Мохири, и понятия не имел, что колдовская магия на меня не подействует. Возможно, я ещё недостаточно сильна, чтобы физически преодолеть здешние чары, но я смогла их обнаружить. Если бы колдуну каким-то образом удалось проникнуть в мой разум, он не сможет с ним справиться.

Вооруженная этой новой информацией, я подняла голову.

– А если я не смогу сказать вам, где найти троллей?

– Тогда я воспользуюсь своим планом и обменяю тебя на помощь твоей матери. Но я надеюсь, что в этом не будет необходимости, – он встал и подошёл к буфету, где налил себе бокал янтарного ликёра. – Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Он вернулся в своё кресло и отхлебнул из бокала.

– Скажи мне, Даниэла, ты когда-нибудь видела тролля?

Перед моим мысленным взором промелькнуло лицо Реми.

– На рисунках.

– Не лично? – спросил Джулиан.

– Нет.

Он провёл пальцем по краю своего бокала.

– А ты когда-нибудь видела желчь тролля?

– Нет.

Мои мысли снова вернулись к Реми, но на этот раз я подумала о пузырьках, спрятанных в глубине пещеры.

Джулиан бросил взгляд в сторону Уиллоу. Я проследила за его взглядом и увидела, как она покачала головой.

– Даниэла, – сказал он, возвращая моё внимание к себе. – Ты знаешь, кто такой Эмот?

Я сделала небольшой вдох.

– Да.

Его улыбка не дрогнула.

– Тогда ты поймёшь, почему моя подруга Уиллоу говорит, что ты не ответила правдиво ни на один из моих вопросов.

Я оставила без ответа его утверждение, потому что отрицать это было бесполезно. Нет лучшего детектора лжи, чем Эмот. Вместо того чтобы разозлиться, Джулиан выглядел довольным. А почему бы и нет? Он наконец-то нашёл кого-то, кто видел тролля. Не то, чтобы это ему поможет, потому что я никогда не предам Реми.

– Я понимаю, почему ты солгала об этом, – сказал Джулиан. – У тебя нет причин доверять человеку, который удерживает тебя против твоей воли.

«И человеку, который сажает людей в тюрьму и проводит над ними эксперименты», – подумала я.

Он сложил руки, словно в молитве.

– Что я могу сделать, чтобы это изменить?

Подняв руки в наручниках, я многозначительно посмотрела на него.

– Что угодно, только не это, – он на мгновение задумался и прикоснулся к экрану своего планшета. – Я собираюсь показать тебе кое-что из того, что мы здесь делаем. Как только ты увидишь важность наших исследований, ты лучше поймёшь, почему я отважился на такие крайние меры.

Ничто из того, что он мне здесь показал бы, не могло поколебать моего мнения о нём или изменить моё видение ситуации, но я этого не говорила. Я использую любую возможность, чтобы изучить обстановку и разобраться в планировке лаборатории.

Дверь открылась, и вошли двое охранников. Джулиан обошёл стол и начал протягивать мне руку в каком-то извращенном проявлении галантности. Я быстро встала, прежде чем он до меня дошёл, притворившись, что не заметила его жеста. Если бы он меня коснулся, я бы не смогла скрыть своего отвращения или презрения к нему.

Он остановился и опустил руку. Улыбаясь, он махнул рукой в сторону двери.

– Пойдём?

Я начала обходить кресло, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, и споткнулась, когда меня пронзил шок.

Джулиан Кросс был демоном.

ГЛАВА 19

Джулиан протянул руку, чтобы поддержать меня, но я отодвинулась. Мне потребовалось невероятное усилие, чтобы улыбнуться и вести себя так, словно ничего не случилось.

Он был демоном, но какого рода? Я бы поняла, если бы он был вампиром, к тому же у него не было глаз инкуба или Тана-демона. Какие ещё демоны имели человеческий облик? Я не смогла вспомнить ни одного.

– Ты в порядке? – спросил он, и его беспокойство прозвучало почти искренне.

– Да, – я потерла лоб, как будто он болел. – У меня немного кружится голова после вчерашнего удара.

Его брови поползли вниз.

– Ты упала?

– Один из охранников ударил меня дубинкой по пути в камеру, – сказала я, благодарная за отвлекающий фактор.

Лицо Джулиана окаменело. Он повернулся к охранникам у двери.

– Это правда?

Один из них заговорил. Это был тот самый охранник, который помешал другому снова ударить меня.

– Она напала на Мэтта, когда он ударил током безумного волка, и Донован машинально ударил её, – объяснил охранник. – Это больше не повторится.

– Смотри, чтобы этого не повторилось, – сказал Джулиан голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок.

– Да, сэр.

Охранник открыл нам дверь, и я вышла вперёд Джулиана, стараясь не прикасаться к нему. Большинство демонов не могли почувствовать мамину магию фейри, когда она была в спящем состоянии, если только она не вступала с ними в физический контакт. То же самое, должно быть, относилось и ко мне.

Джулиан велел троим охранникам остаться, потому что не хотел, чтобы мы толпились в лабораториях и мешали работе. Он пошёл рядом со мной, а единственный охранник пристроился за нами.

Я разрывалась между беспокойством, что Джулиан может задеть меня, и страхом перед тем, что я найду в лаборатории. Если я увижу Саммер, привязанную к столу, я сойду с ума.

Джулиан подвёл меня к лаборатории, где женщина в белом халате что-то изучала под микроскопом. В углу лаборатории стояли четыре маленькие клетки, в каждой из которых находилось крысовидное существо с жёлтыми глазами и большими изогнутыми резцами.

– Знаешь ли ты, что стволовые клетки базерата обладают в десять раз большей способностью к регенерации, чем стволовые клетки человека? – спросил Джулиан. – Мы находимся на пороге разработки метода восстановления клеток, разрушенных повреждением головного мозга. Представь себе человека, перенесшего инсульт или получившего черепно-мозговую травму, способного полностью восстановить работу мозга и тела.

Мы перешли в следующую лабораторию, где два человека сравнивали МРТ-снимки, полученные при двух сканированиях мозга. Я не заметила разницы, но то, что увидели учёные, привело их в восторг.

– Это снимки до и после обследования пациента с частыми мигренями, – объяснил Джулиан. – Испытуемый проходит лечение по протоколу, который мы разработали для предотвращения мигрени.

Я уставилась на него.

– Подопытный человек?

Он рассмеялся.

– У нас есть несколько сотрудников, страдающих от мигрени. Они добровольно согласились принять участие в предварительном испытании.

Следующие три лаборатории, которые мы посетили, работали над проектами, направленными на борьбу с хронической болью, ожирением и астмой. В каждой из них Джулиан не забывал упомянуть, как этот препарат поможет миллионам людей. Я не была лишена сочувствия к людям, страдающим от этих заболеваний, но методы Джулиана были жестокими и неэтичными.

Пока мы проводили экскурсию, я мысленно представляла себе планировку. Здесь было два лифта и две двери, ведущие на лестницу, и возле всех них стояли охранники. Чтобы открыть каждую дверь, требовался брелок, а это означало, что мне нужно было добраться до одного из них. Вокруг лаборатории были камеры видеонаблюдения, но их было не так много, как я ожидала в подобном месте. Джулиан, должно быть, решил, что они ему здесь не нужны. Маловероятно, что кто-то проникнет в их секретное подземное помещение.

Пожилая женщина в лабораторном халате окликнула Джулиана, и мы вошли в её помещение. Охранник остался снаружи, как и во всех лабораториях, которые мы посещали. Я не знала, то ли охранникам было запрещено входить в лаборатории, то ли он, как и я, не хотел видеть, что там происходит.

Джулиан и женщина подошли к рабочему столу, на котором она разложила какие-то бумаги, и начали обсуждение. Скрип привлёк меня к другому рабочему столу рядом с высоким холодильником со стеклянными дверцами. Я обнаружила клетку, накрытую большим полотенцем. Передняя часть клетки была открыта, что позволило мне увидеть, что она полна голых импов.

Поскольку я выросла с Элиотом, Оруэллом и Верном было легко забыть, что большинство импов были дикими, злобными маленькими демонами. Они злобно пищали и скалили на меня свои острые зубки. Некоторые из них делали неприличные жесты, которые вызвали у меня улыбку. Большинство людей считали импов паразитами и не относили их к разумным существам, несмотря на их человекоподобные манеры.

– Держись от них подальше, – рявкнула женщина. – Они являются частью важного проекта, над которым я работаю.

– Просто смотрю, – отозвалась я.

Она возобновила разговор с Джулианом, а я снова повернулась к импам. В клетке их было больше трёх дюжин, что давало им мало места для передвижения. К прутьям были прикреплены миска для воды и кормушка. В кормушке было что-то, что выглядело и пахло как собачьи консервы, и я не удивилась, увидев, что к такому угощению не притрагивались.

Я поджала губы, увидев, что они полностью раздеты. Обычно импы носили набедренные повязки, что служило дополнительным доказательством их рационального мышления. С этих импов сняли то немногое, что на них было, и обращались с ними хуже, чем с лабораторными крысами.

Я придвинулась немного ближе к клетке, вызвав у них шквал писка и болтовни.

– Тихо, – прошептала я себе под нос.

Импы замерли и уставились на меня, разинув рты, но не потому, что я заговорила с ними, а потому, что я говорила на их языке.

Я не понимала, что собираюсь делать, пока не начала составлять план. Я прошептала слово «свобода». Несколько импов оправились от шока и энергично закивали.

– Отойдите, – прошептала я.

Импы несколько секунд в замешательстве смотрели на меня, а затем столпились в дальнем углу своей клетки.

Я бросила взгляд на Джулиана и женщину, которые всё ещё копались в её бумагах. Убедившись, что они отвлечены, я призвала магию в чашу с водой. Импы оцепенели, и их глаза округлились от страха, когда они почувствовали магию фейри, но у меня не было времени их успокаивать.

После стольких тренировок с мамой и Эльдеорином мне оказалось легко набрать воду из миски и залить её в замочную скважину на дверце клетки. Я сосредоточилась на замке и мысленно представила себе внутренний механизм. Это был обычный цилиндровый замок, и я бы открыла его отмычкой за считанные секунды.

Голос Джулиана отвлёк меня от размышлений. Он с женщиной больше не склонялись над бумагами и, похоже, заканчивали свой разговор.

Я снова сосредоточилась на замке. Между мной и клеткой было шесть сантиметров, так что, если бы кто-нибудь посмотрел в ту сторону, он бы увидел, что я к ней не прикасаюсь. Сама клетка была скрыта от посторонних глаз холодильником.

Замок щелкнул, когда Джулиан сказал женщине, что назначит встречу на завтра. Почувствовав, что свобода близка, несколько импов направились к двери, но я не могла допустить, чтобы они выбрались из клетки, пока я была там. Я слила воду из замка, собрала её вокруг дверной защелки и заморозила.

Импы подбежали к двери и попытались открыть её, но она не поддавалась. Они уставились на меня, и я прошептала:

– Скоро, – подходя к Джулиану.

Когда мы выходили из лаборатории, моё сердце немного учащенно билось. Было приятно не чувствовать себя совершенно беспомощной. Я не знала, поможет ли импам освобождение из клетки, но, по крайней мере, у них появился шанс.

Через десять минут после того, как мы продолжили нашу экскурсию, в зале раздались крики. Джулиан поспешил на шум, а охранник подтолкнул меня за ним. Вскоре я увидела первого маленького безволосого демона, бегущего по верху стеклянной перегородки.

Я скрыла улыбку, глядя на воцарившийся вокруг хаос. Повсюду были импы, и люди бегали за ними. К несчастью для работников лаборатории, импы были быстры и умели прятаться. Через несколько часов они найдут способ проникнуть за стены, и всё будет кончено.

– Что здесь происходит? – закричал Джулиан, когда имп пробежал у него между ног. – Обри?

Пожилая женщина поспешила к нам. У неё было красное лицо, и она прижимала бумажное полотенце к кровоточащему порезу на правой руке. Когда она увидела меня, её губы скривились.

– Ты сделала это, – выпалила она. – Ты освободила их.

– Я? – я придала своему голосу смущение.

Джулиан поднял руку.

– Даниэла была со мной. Она не могла этого сделать.

Обри покачала головой.

– Должно быть, она открыла клетку, пока мы с тобой разговаривали. Ты же слышал, я говорила ей держаться от них подальше.

– Как? С помощью телекинеза? – я показала ей свои руки в наручниках.

– Не знаю как, но это сделала ты, – отрезала она.

Джулиан встал между ней и мной.

– Обри, если бы она открыла клетку, импы сбежали бы до того, как мы покинули твою лабораторию.

– Тогда как они выбрались? – настаивала она. – Я сама лично заперла клетку сегодня утром, и с тех пор она – единственная, кто подходил к ней.

Заговорил охранник, стоявший у меня за спиной:

– Рядом с вашей лабораторией есть камера наблюдения. Возможно, запись покажет, как они выбрались.

Обри бросила на меня самодовольный взгляд.

– Отличная идея.

Как я могла забыть проверить наличие камер? Если Джулиан узнает, на что я способна, я могу оказаться на столе в одной из этих лабораторий.

– Мы можем просмотреть запись в моём кабинете, – сказал Джулиан.

По пути обратно в его кабинет я лихорадочно думала, как объяснить то, что было на камере. Я ничего не придумала к тому времени, как Джулиан взял планшет со стола и открыл приложение безопасности. Я взглянула на диван, но Уиллоу уже там не было. Я надеялась, что Джулиан не вызовет её, решив проверить говорю ли я правду.