Текст книги "Снега Ниссы (ЛП)"

Автор книги: Изабелла Халиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Затем она открыла глаза и увидела пару сверкающих драгоценных камней авантюрина, поблескивающих в скромном очаге, всего в нескольких футах от Дуны.

Катал уставился на нее, как будто увидел впервые, неизвестная эмоция играла на его потрясающих чертах лица. Она выдержала его взгляд, не в силах разорвать его обжигающую хватку, не желая отводить взгляд. Она могла бы потеряться в его глазах навсегда. С радостью отдала бы то, что осталось от ее разбитой души, на всю вечность этому загадочному мужчине.

– Отдохните немного, завтра мы будем в Белом городе, – сказал Брор, уже укутанный прямо у костра.

Улегшись, прижавшись всем телом к Петре, Дуна закрыла глаза, сон настиг ее в считанные секунды. Той ночью она спала крепко и безмятежно, не зная, что некая темная тень стояла на страже ее спящего тела, бросая вызов судьбе покуситься на ее смертную жизнь.



Ко всеобщему удивлению, во время своего путешествия по огромным горам, окружающим столицу Ниссы, они не встретили ни одного дикого существа. Дуна начинала сомневаться в достоверности рассказов, которые окутали легендарный Белый город густой пеленой тайны и ужаса. Даже их путешествие по узкому проходу между ледяными склонами упомянутых гор было, откровенно говоря, пресным и без происшествий.

Разочарованная тем, что не встретила ни одной гигантской гарпии, Дуна что-то ворчала про себя, желая иметь хоть какие-то доказательства существования мифических зверей. Остальных, казалось, не слишком беспокоило отсутствие приключений, Петра и Брор зашли так далеко, что осмелились препираться на сужающейся тропинке, не потрудившись скрыть присутствие группы. Однако генерал быстро заткнул им рот, скорее всего, потому, что не предпочитал быть падалью.

Они вышли из затемненного горного перевала как раз перед тем, как Солнце поднялось на вершину дневного неба, лучи ослепили их из-за долгого пребывания в тени. Когда глаза Дуны наконец смогли привыкнуть к свету, она ахнула от открывшегося перед ней впечатляющего зрелища.

Великолепный дворец захватывающей красоты размером с мамонта возвышался на вершине массивного, похожего на валун скального образования, вершины его девяти сверкающих белых шпилей пробивались сквозь облака, словно касаясь самих небес. Гигантские белые хищные птицы кружили над монументальным сооружением там, где оно соприкасалось с облаками наверху.

У Дуны перехватило дыхание, внезапное осознание ударило ее по лицу. Это были мифические орлы-гарпии из легенд.

Город с кристально-белыми стенами окружал дворец у подножия похожей на валун скалы, словно отдавая дань уважения каменному богу, стоящему перед ним. В стенах башен дворца виднелись многочисленные отверстия, предположительно, служившие жилищем многочисленным хищникам, которые строем летали вокруг сверкающих белых колонн.

Сам дворец, казалось, был вырезан из уникального куска камня, разновидности прозрачного доломита цвета слоновой кости с поверхностью, которая мерцала и искрилась в ослепительно ярком солнечном свете. С того места, где они шли к самому величественному зданию, не было видно ни единой трещинки. Это была поистине глубокая ода могучему человеческому разуму и гениальному мастерству смертных инженеров.

Группа из четырех человек приблизилась к украшенным замысловатой резьбой каменным воротам Белого города, стремясь проникнуть за его великолепные стены. После объяснения своих намерений стражники пропустили их. Они были одеты в богато украшенные бело-золотые чешуйчатые кольчуги с соответствующими бело-золотыми нагрудниками, украшенными эмблемой печально известного Королевского Дома Райдонов, правившего Моринией и Ниссой с самого зарождения человечества, – орлом-гарпией из слоновой кости.

Стражников покрывали латные рукавицы и мантии до щиколоток тех же цветов, из-под которых проглядывали белые с золотом сапоги. На головах у них был простой сверкающий белый шлем, закрывавший все лицо, с двумя прорезями для глаз и узким отверстием над тем местом, где должен быть нос. Область лица покрывал дополнительный слой брони, повторяющий резкие черты лица орла-гарпии. По бокам у них висели узкие удлиненные мечи-катаны с украшенными золотыми рукоятями, руки стражников небрежно покоились на них, наблюдая за группой, направлявшейся к дому короля Лукана.

Дуна была очарована видами, которые окружали ее, когда они шли по улицам Мориньи. Торговцы продавали всевозможные продукты, какие только мог вообразить человеческий разум. Роскошные торты и выпечка украшали прилавки, из корзин вываливались пышные сорта хлеба и булочек. Чуть дальше по дороге были разложены фирменные сыры и специи, а со стропил свисало вяленое мясо. Ряды за рядами самых роскошных шелков и пышных шифонов были подвешены к вешалкам.

Это было больше, чем мог постичь разум Дуны, зрелище более великолепное, чем все, что, по ее мнению, было возможно человеку. Она попала в сказку, из которой никогда не хотела уходить. Если когда-нибудь и наступило время, когда у нее появился бы выбор остепениться, она представляла, что это было здесь, в этом великолепном, лучезарном городе.

Генерал представил их группу суровым стражникам, стоявшим за воротами дворца, одетым в такую же эффектную форму, как и их товарищи у городских стен. Подав лошадей, слуги провели их в Тронный зал, где – ко всеобщему удивлению – их приветствовал не сам король, а управляющий Белым городом и Главный советник короля Ниссы, лорд Кайо.

– Добро пожаловать в Моринью, я надеюсь, что вы хорошо путешествовали, – сказал он. – Король ожидает вас в Военной комнате. Пожалуйста, следуйте за мной.

Лорд Кайо провел их по широким залам Белого дворца, название которого отражено в сверкающих белых стенах из прозрачного доломита, которые подобно замысловатому лабиринту простирались по площади гран-плас. Подойдя к украшенным резьбой деревянным дверям цвета слоновой кости, он толкнул их и пригласил их войти.

Король Лукан сидел прямо в поле их зрения, когда они вошли в роскошную комнату, в окружении трех мужчин и молодой женщины. Все сидели за экстравагантным светло-серым круглым столом, его окружность достигала более десяти метров и поддерживалась толстыми массивными ножками, которые выдерживали вес тяжелой деревянной конструкции.

Правитель Кайо сел слева от короля, справа от которого сидел дородный мужчина в военной форме – генерал, предположила Дуна, – со стоическим морщинистым лицом, обрамленным черными волосами с проседью. Между королем и его генералом было свободное место, для кого именно, им еще предстояло выяснить.

По другую сторону от лорда Кайо сидела потрясающая женщина с тонкими чертами лица, которой, как могла догадаться Дуна, было чуть за двадцать. Длинные прямые волосы цвета воронова крыла обрамляли ее лицо, их блеск ослеплял Дуну в солнечном свете, льющемся через множество арочных окон вдоль стен. Кремовая кожа цвета летних персиков, высокие очерченные скулы, прямой царственный нос. Полные, сочные, красные губы, обнажающие ряд идеальных, переливающихся белых зубов. У нее были глаза цвета голубого турмалина, редкого оттенка, который почему-то показался Дуне знакомым, но она не могла вспомнить, откуда.

Король Белого города и Ниссы был пожилой версией молодой женщины, которая, без сомнения, была принцессой. Вместо иссиня-черных волос голова мужчины представляла собой смесь различных оттенков черного, серого и белого, что выдавало его зрелый возраст. Лицо у него было морщинистое, такой же прямой нос, губы чуть поменьше и такие же поразительные глаза. Он был хорошо сложен и строен – ода его десятилетнему военному образу жизни, доказывающая, что на самом деле он был прежде всего воином, прежде чем стать монархом. Уровень дисциплины и скрупулезной преданности ясно отражался на его стареющем теле, казавшемся более величественным, чем у некоторых гораздо более молодых мужчин, которых Дуна знала по легиону, воинов капитана Мойры.

Оставшиеся двое мужчин, по-видимому, были кем-то вроде советников короля, на них были одежды того же типа, что и на господине Кайо.

– Генерал Рагнар, рад встрече, – сказал король Лукан, ослепительная белозубая улыбка озарила его суровые черты. – Что привело вас в мой город?

– Действительно рад встрече, ваше величество, – ответил Катал, и такая же, но чуть меньшая улыбка озарила его красивое лицо. – Прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз стояли в этой самой комнате. Ты помнишь?

– Как я мог забыть, генерал. Ты ворвался сюда в тот ужасный день, угрожая заживо содрать с меня кожу, если я не сделаю, как ты говоришь, – король сделал паузу, на его лице появилась злая ухмылка. – Нет нужды говорить, что ты выжил, как бы мне ни было стыдно признавать это. По сей день ты единственный смертный, которому такое вопиющее проявление неуважения сошло с рук.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, ваше величество.

– Как же вы правы, – король сделал паузу, и в его голосе прозвучали более серьезные нотки, – давайте помолимся, чтобы мы никогда больше не увидели тех зловещих дней, генерал, ибо я не знаю, переживет ли сегодняшнее хрупкое человечество бесконечную тьму во второй раз.

– Давайте помолимся, – сказал Катал с серьезным лицом, удерживая взгляд короля, мужчины погрузились в какие-то далекие общие воспоминания, словно заново переживая прошлое.

Дуна стояла рядом с Петрой и Брором, которые, казалось, были одинаково озадачены зловещим разговором двух мужчин. О каких темных временах они говорили? Дуна порылась в памяти в поисках истории их континента, изо всех сил пытаясь вспомнить, когда в последний раз на этих землях происходила крупномасштабная война.

Если она правильно помнила, при Дарде была битва, которая соответствовала временной шкале. Это была небольшая, несущественная военная операция, длившаяся всего три дня, в ходе которой тиросская армия разгромила иностранное вторжение, пришедшее со стороны Южного моря. Это была битва рассказывающаяся у костров, потому что считалась большим военным успехом, поскольку к ее окончанию противник был разгромлен с едва ли дюжиной убитых со стороны тироссцев. Но это не могло быть правдой, даже местоположение не имело смысла, поскольку битва произошла на самом восточном побережье Королевства Тирос.

Ей пришлось бы спросить Брора об этом позже.

Затем двери Военной комнаты открылись. Вошли трое крепких мужчин и миниатюрная молодая женщина и, обойдя Дуну и ее компанию, заняли свои места за круглым столом. Двое мужчин сели рядом с принцессой, в то время как женщина присоединилась к генералу Ниссы. Последний оставшийся мужчина выдвинул пустой стул и сел справа от короля Лукана.

Глаза самого ослепительного индикалитового оттенка впились в нее, отчего у нее перехватило дыхание.

– Привет, Дуна, – промурлыкал Мадир с нарочито довольным выражением на красивом лице. – Вот мы и встретились снова.

ГЛАВА

13

С самого раннего детства Дуна привыкла ожидать от жизни худшего, не питать особых надежд. Всегда ожидать какого-нибудь зловещего поворота судьбы, который заставил бы ее вырыть яму в холодной земле и засыпать себя грязью раз и навсегда.

Было не так уж много вещей, которые могли бы ее удивить. Это было связано с тем, что она была солдатом, который регулярно отправлялся на рискованные миссии как в знакомые, так и в незнакомые земли. Дуна научилась читать людей, распознавать едва уловимые признаки на теле, предсказывая их следующий удар.

Это спасало ей жизнь бесчисленное количество раз, как во время открытых спаррингов с товарищами, так и во время реальных стычек с самыми разными противниками. От жалких воришек, разыгрывающих большого злого волка со своими охотничьими ножами, до высококвалифицированных убийц и групп бунтовщиков, жаждущих крови, Дуна повидала все.

По крайней мере, она так думала.

Когда знакомое лицо Мадира уставилось на нее с другого конца огромной Военной комнаты, она подумала, что у нее галлюцинации. Он был еще более ошеломляющим, чем когда она его помнила. Его широкие плечи стали еще шире в гранитно-серой льняной рубашке внахлест, теплая персиковая кожа ключиц и четко очерченные грудные мышцы слегка проглядывали сквозь нее.

Дуна наклонила голову, не отдавая себе отчета в том, что делало ее тело, когда она рассматривала этого сильного мужчину. Она пристально смотрела на него, когда Мадир встал и неторопливо направился к ней, его свободные брюки до пола скрывали крепкие, толстые бедра, которые она слишком хорошо помнила с того дня в лесу.

Остановившись в нескольких футах от нее, сцепив руки за спиной, она была поражена тем, насколько высоким на самом деле был этот мужчина. Казалось, он вырос в размерах с тех пор, как она видела его в последний раз. Стоя по диагонали от Катала, они были почти лицом к лицу, причем генерал был на несколько дюймов выше него. Черные, как вороново крыло, волосы Мадира были собраны в свободный пучок на затылке, его величественные голубовато-зеленые глаза были как лазер сфокусированы на ней. Его сильная челюсть теперь была покрыта легкой темной щетиной, подчеркивающей точеные черты лица. Дуна не могла не смотреть на него. Он был впечатляющим.

– Я рад, что тебе все еще нравится то, что ты видишь, – сказал Мадир.

– Я никогда не говорила, что мне не нравилось, – поддразнила в ответ Дуна.

Он ухмыльнулся.

– Нет, не говорила.

– Откуда вы двое знаете друг друга? – вмешался король Лукан из-за круглого стола.

– У нас была небольшая стычка, – сказала Дуна, и в тот же момент из уст Мадира эхом донеслось: – Она спасла мне жизнь.

– Как я уже сказал, – повторил он, все еще не сводя с нее своих поразительных глаз, – она спасла мне жизнь. И поэтому я в долгу перед ней, отец.

Конечно, он должен был быть принцем. И к тому же наследным принцем. Почему это никогда не приходило ей в голову? Достаточно было только взглянуть на этого человека, чтобы понять, что он был создан по особому генетическому принципу, который встречался только в королевских родословных северного королевства Нисса. Глупая, глупая, всегда такая глупая, Дуна.

– Принц Мадир, – прервал его Катал с серьезным лицом, – если позволите, я не знал об этом. Когда именно это произошло?

– Почему вы должны знать об этом, генерал? – принц, наконец, признал мрачного мужчину. – Какое вам дело знать подробности личной жизни этой женщины?

– Я считаю своим долгом знать, Ваше Высочество, – вскипел Катал, затем добавил: – Я знаю все о солдатах, которые служат в моей армии, особенно о тех, которые выделяются среди остальных.

– Нам придется согласиться с этим. Она – нечто особенное, не так ли, генерал? – Мадир бесстыдно разглядывал тело Дуны на глазах у всей комнаты. – Весьма изысканно, даже более изысканно, чем я помню.

Воцарилось молчание, Дуна стояла перед восхитительным наследником, который осматривал ее во второй раз, в то время как другой умопомрачительно красивый мужчина метал в мужчину кинжалы.

Если бы они могли поторопиться, Дуна почувствовала бы себя гораздо менее смущенной из-за того, что ее так внимательно разглядывал темноволосый принц.

– Генерал Рагнар, – нарушил напряженное молчание лорд Кайо, – нам еще предстоит выяснить причину вашего визита в Белый город. У короля очень мало времени. Он занятой человек, как вы знаете.

Катал ответил, не сводя глаз с принца:

– Принцесса Лейла была взята в заложники три недели назад во время выполнения гуманитарной миссии в одной из наших деревень. Мы получили сообщение, что в последний раз ее видели входящей в Моринью в сопровождении группы из пяти мужчин. Одна из ее фрейлин, скорее всего, тоже с ними.

– И ты веришь, что мы знаем, где она? – спросил Мадир.

– Нет, Ваше Высочество, мы просто пришли попросить вашей помощи в поисках принцессы, если она действительно здесь, в Белом городе.

– Какого рода помощь это повлечет за собой? – спросил серьезный человек, которого Дуна приняла за генерала ниссианских армий.

– Рабочая сила, поиск подозрительных мест и групп, которые, как известно, занимаются торговлей людьми. Любая информация, которую вы могли бы нам предоставить, которая в конечном итоге могла бы привести к ее возвращению.

Мадир, который вернулся и занял свое место рядом с королем, вмешался:

– Генерал, если я могу быть настолько прямолинеен, – он выгнул густую бровь, обращаясь к Каталу, – Принцесса, ваша невеста?

Сжав кулаки, генерал ответил:

– Да.

– И, тем не менее, ты позволил ее схватить, – он наклонился вперед, скрестив пальцы на столе перед собой. – Как это странно.

– В этом нет ничего странного. Ее похитили, пока я был на дежурстве. Я не тащу ее с собой всякий раз, когда отправляюсь в военную кампанию, Ваше Высочество. Ей нечего делать в таких угнетающих местах. Она принцесса, ее место во дворце, где она занимается менее напряженными обязанностями.

– То есть ты хочешь сказать, что она слабая и беспомощная женщина.

– Я ничего подобного не говорил, – кипел Катал, его челюсти были крепко сжаты.

– Но ты подразумевал это, – принц наклонил голову, откидываясь назад. – Интересно.

Он бросил вопросительный взгляд на Дуну, которая все еще стояла как вкопанная.

– Скажи мне, моя маленькая воительница, – обратился он к ней, Катал зашипел рядом с ней, – что ты думаешь по этому поводу?

– Простите меня, Ваше Высочество, я… – начала она.

– Мадир.

– Мадир, – сказала она, – не мое дело обсуждать принцессу. Мало того, что она из Королевской семьи, я не знаю ее и поэтому не могу судить о ее характере. Это была бы неточная оценка.

– Ваше Высочество, я полагаю… – Мадир поднял руку, заглушая слова Катала.

Все еще не отрывая взгляда, он обратился к Дуне:

– Но тебе, должно быть, кажется довольно странным, что генерал Рагнар не охранял свою невесту постоянно, тем более, когда находился вдали от столицы, – когда она не ответила, он продолжил: – Давай притворимся, хорошо? Давай притворимся, что ты, Дуна, моя невеста, – Дуна сглотнула, в то время как Катал дымился рядом с ней. – И что я должен стать твоим мужем. Ты действительно веришь, что я покину тебя, прежде чем обеспечу твою полную безопасность?

– Мне не нужна защита, Ваше Высочество. Я могу сама о себе позаботиться, – вздернув подбородок, она посмотрела на принца с другого конца комнаты, не обращая внимания на множество глаз, устремленных на нее. – Итак, отвечая на ваш вопрос, не имеет значения, оставили бы вы меня без защиты или нет. Я не какая-то жалкая, слабая маленькая девица, нуждающаяся в надежной опеке. Я бы никогда никому, включая вас, не позволила так обращаться со мной.

– Предполагая, что вы знали о моей защите, – Мадир ухмыльнулся, явно довольный собой, – это еще раз заставляет меня подвергнуть сомнению утверждения генерала о том, что его невеста была схвачена. Я нахожу довольно странным, что человек с его репутацией и скрупулезным вниманием к деталям не смог обеспечить безопасность женщины, которую, как он утверждает, любит.

Он повернулся к королю:

– Отец, могу я предложить разобраться в этом предполагаемом похищении иностранной принцессы, прежде чем оказывать нашу поддержку Королевству Тирос, – затем снова обратился к Каталу: – В наши дни никогда нельзя быть уверенным в мотивах другого.

Дуна взглянула на мужчин и женщин, сидевших за круглым столом, которые явно разделяли мысли принца. Она никогда не подвергала сомнению обоснованность заявлений Катала. Даже думать о том, что принцесса Лейла не была схвачена или, что еще хуже, что ее похитили люди, которым она доверяла, в качестве политического шага с целью получения ценной информации о северном королевстве, казалось абсолютно абсурдным, даже на грани безумия.

Это правда, что вход в Белый город был строго ограничен, но они вошли в него, даже не бросив вопросительного взгляда. Генералу пришлось бы самому сообщить королю Ниссы о своих мотивах и доказать их искренность и неоспоримость еще до того, как ему было предоставлено право на их допуск в Моринью. Король был единственным человеком, который мог дать ему разрешение на такую просьбу; даже наследный принц и принцесса Королевства не имели на это полномочий. Она отказывалась даже думать о возможности того, что все это было очень тщательно продуманным фарсом, направленным на то, чтобы проникнуть в Белый Город.

– Отец, я позволю тебе обсудить детали с генералом Рагнаром, – Мадир поднялся. – Я полагаю, наши гости устали после долгой поездки. Возможно, мне следует показать им их комнаты на время их пребывания.

– Да, да, уходи, оставь нас, – ответил король Лукан, явно взволнованный предыдущими намеками своего сына.

Дуна, Петра и Брор последовали за наследным принцем Ниссы из Военной комнаты в сопровождении трех его спутников, двоих из которых Дуна узнала в тот день в лесу. Микелла и Йорк казались исцеленными и полностью вернулись к своему здоровому состоянию. Третий мужчина был кем-то, кого она не узнала, хотя по тому, как мужчина метал кинжалы в Брора, казалось, что эти двое мужчин были хорошо знакомы друг с другом.

– Ловас, я все гадал, куда ты исчез, – сказал третий мужчина. – Я уже начал беспокоиться, что ты покинул нас, не попрощавшись. Было бы очень жаль, если бы ты это сделал.

– Доран Алджернон, – Брор ухмыльнулся этому презрительному мужчине, – всегда приятно с вами разговаривать. Скажите мне, как поживает ваша жена? Передайте ей мои наилучшие пожелания. О, и, пожалуйста, – он остановился и повернулся к мужчине, – сообщите ей, что я загляну к вам как-нибудь вечером. Я нуждаюсь в хорошей настройке.

Брор ухмыльнулся, явно наслаждаясь собой. Он ушел, совершенно не обращая внимания на то, что Доран, казалось, был на грани извержения, едва сдерживаясь, чтобы не убить угрожающего мужчину.

Петра и Дуна обменялись растерянными взглядами, не зная, что и думать об этой ссоре. Казалось, что синеволосый воин спал с женой Дорана.

Группа из восьми человек направилась в уединенную часть дворца во главе с Мадиром. Он показал Петре и Брору их комнаты, а третью комнату зарезервировал для Катала.

– Микелла, пожалуйста, проводи Петру на экскурсию по территории после того, как она устроится поудобнее, – он повернулся к двум другим своим спутникам. – Вы двое разберитесь с Брором и генералом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь беспокоил меня до конца дня.

Принц повернулся к Дуне, его взгляд был полон озорства.

– У меня есть маленькая девушка, о которой нужно позаботиться.

Дуна покраснела от этого намека.

Этот мужчина был бесстыдным флиртовщиком. А еще у него было лицо и тело жестокого воина. У нее были большие неприятности. По крайней мере, теперь ей больше не нужно было думать о Генерале. Мадир был идеальным решением ее постоянно растущей проблемы с мужчиной, о котором она отчаянно молилась с момента их встречи в гостинице.

– Показывайте дорогу, Ваше Высочество.

Они шли молча, каждый со своими мыслями. Оглядевшись вокруг, Дуна поняла, что теперь они находились в совершенно новом крыле величественного здания.

Остановившись перед парой двойных белых деревянных дверей с замысловатой резьбой, Мадир повернулся к ней, их разделял всего фут.

– Я уже сказал тебе, называй меня Мадир. Между нами нет необходимости в формальностях, Дуна. Кроме того, тебе следует привыкнуть произносить мое имя, – он очень медленно наклонился и прошептал: – Скоро ты будешь выкрикивать его.

Ее рот разинулся:

– Что…

– Ты очень красивая женщина, Дуна, – его пальцы слегка коснулись ее подбородка. – Я намерен сделать тебя своей.

– Я… я…

– Мне нужно, чтобы ты поняла, – вмешался он низким чувственным голосом, его длинные мозолистые пальцы держали ее лицо. – Я не терпеливый мужчина. Я безжалостен, – его большой палец погладил ее подбородок прямо под нижней губой. – Собственник. Требовательный. Я беру то, что хочу, без угрызений совести. Так что, моя маленькая воительница, – он прижался к ней, обхватив рукой ее горло. – Я бы стал тем, кем тебе нужно, пока ты, наконец, не поймешь, что твое место рядом со мной, – его большой палец слегка коснулся ее пульса, когда он замурлыкал, – и в моей постели.

Внезапный жар затопил тело Дуны, скопившись внизу живота, воспламеняя ее внутренности. Она не находила слов. Во рту у нее пересохло, воздух с трудом проходил через легкие. Она сглотнула, затем попробовала снова. Мадир проследил за движением, его рука все еще сжимала ее горло.

Этот ублюдок точно знал, что его слова сделали с ней.

Краем глаза Дуна уловила движение, но Мадир, казалось, этого не заметил, а если и заметил, то не выказал особого беспокойства по этому поводу. Он стоял неподвижно, его рука все еще сжимала ее шею, их напряженные тела разделял всего дюйм.

– Ваше Высочество, – раздался чей-то голос, – король вызывает вас. Он ждет вас в Тронном зале.

Слуга подождал, пока Мадир неохотно отошел от Дуны и признал, что тот действительно услышал его.

– Я скоро буду там.

– Я должен немедленно сопроводить вас туда, Ваше Высочество.

Мадир вздохнул, заложив руки за спину.

– Хорошо, – он повернулся к Дуне, – Мы продолжим это позже.

Отдохни немного. Он зашагал прочь, слуга тащился за ним, отчаянно пытаясь не отставать от встревоженного мужчины.

Она вошла в свое временное жилище, не потрудившись закрыть за собой дверь. Это было роскошное помещение, обставленное изысканной мебелью и оформленное в мягких пастельных тонах. Большая кровать с балдахином стояла придвинутой к стене, на которой до самого потолка была нарисована фреска с изображением нежной сиреневой розы. Открыв свой шкаф, она увидела, что он уже заполнен множеством роскошных платьев мягких пастельных тонов из шелка и шифона. Не совсем то, что Дуна выбрала бы для себя, но, тем не менее, великолепное.

Примыкающая к ней ванная комната, пожалуй, привлекла ее внимание даже больше, чем роскошные апартаменты. Она была больше, чем вся ее казарма в военном учебном лагере. Впечатляющая ванна стояла сбоку от помещения, в то время как широкая, царственная конструкция, похожая на кабину из стекла, стояла в центре комнаты. При ближайшем рассмотрении она заметила нечто, напоминающее серебряный поднос с множеством крошечных отверстий в нем, свисающий с потолка в центре стеклянной кабины. Дуна ахнула – это был душ! Она слышала истории о таких чудесных изобретениях. Иметь такое в собственной ванной. Это было ошеломляюще.

Выйдя из помещения, она была поражена внушительным присутствием Катала. Он стоял к ней спиной, пока осматривал комнату вокруг себя.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она его, не потрудившись поздороваться с мужчиной.

У него была раздражающая привычка приходить без предупреждения.

Затем он повернулся к ней, его зеленые глаза пригвоздили ее к месту.

– Откуда ты знаешь Мадира?

– Я думала, мы уже обсуждали это в Военной комнате.

– Мне насрать на то, что сказал этот высокомерный придурок. Я спрашиваю тебя. Откуда ты его знаешь, Дуна?

– Какое это имеет значение? – спросила она. – Я встретила его случайно, когда ходила на разведку с Петрой. Какие-то люди пытались ограбить его и двух его спутников, мы случайно оказались поблизости и услышали шум. Мы с Петрой сражались и убили нападавших, вот почему Мадир утверждает, что я спасла ему жизнь.

– Почему он ведет себя так, будто знает тебя лично? – спросил Катал, внимательно глядя на нее.

– Почему бы тебе не пойти и не спросить его самому? Кроме того, я не понимаю, какое это имеет отношение к вам, генерал. Ты для меня никто, кроме как моего командира, точно так же, как я для тебя никто, кроме еще одного солдата твоей армии.

Катал открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрыл его. Поколебавшись во второй раз, он сказал:

– В мои намерения не входит указывать тебе, что делать, Дуна. Я просто хочу, чтобы ты была с ним осторожна. Он опасный человек, которого я знаю слишком хорошо. Ему нельзя доверять.

– Очень похоже на тебя самого, согласен?

– Может, я и жестокий человек, но я не бесчестный. Я не скрываю свою истинную сущность от мира; я лишь показываю те стороны, которые я хочу, чтобы знали. Я… прошу прощения, если я когда-либо заставлял тебя сомневаться в моей искренности. В мои намерения никогда не входило заставлять тебя чувствовать себя ниже, чем ты того стоишь, – он подошел вплотную к Дуне и, протянув руку, коснулся ее щеки. – Если бы только ты могла увидеть себя моими глазами…

– Что бы я увидела? – прошептала она, затаив дыхание.

Его глаза были мягкими, слишком мягкими, когда он смотрел на нее, обе его руки держали ее лицо, пока он искал ее глаза.

– Ослепительный белый свет в бескрайней пустоте вечности, сияющий, как маяк надежды, сквозь бесконечную тьму. Спасение. Якорь здравомыслия, – он сделал паузу. – Ответ на все вопросы.

Дуна была загипнотизирована его словами. Его взгляд, его прикосновения.

Его близости было достаточно, чтобы заставить ее растаять от жара, который излучало его тело. Оно горело, как печь, прокладывая путь вокруг себя. Как бы она ни старалась игнорировать его, этот опустошающий мужчина всегда оказывал бы на нее влияние. Она бы с радостью отдала ему свое сердце, но – этого не могло быть, он не принадлежал ей.

– Спасибо, что предупредил меня. Я обещаю быть осторожной с Мадиром. И, генерал, – Дуна заколебалась. – Я тоже приношу извинения за то, что была груба. Я никогда не хотела намеренно настраивать тебя против себя. Просто я была такой… я так долго была одна, что не знаю, как быть милой, нежной и заботливой.

– Тебе не нужно извиняться за то, что ты такая, какая есть, Дуна. Тебе никогда не нужно притворяться со мной, – его большой палец ласкал ее щеку, в то время как другой рукой он гладил ее волосы. – Я уже говорил тебе раньше, я не допущу, чтобы тебе причинили вред, пока ты рядом со мной. Я всегда буду оберегать тебя.

И все же он никогда не говорил ей, кто будет оберегать ее сердце от него.

– Дуна, ты такая особенная для меня. Ты должна это знать.

Тишина.

– Однажды я заставлю тебя увидеть, – тихо сказал он.

– Этот день не наступит, генерал. Ты женишься на принцессе.

– Я здесь, – сказал он, заглядывая в ее карие глаза.

– И все же ты стоишь здесь, утверждая, что я особенная для тебя.

Убрав руки от ее лица, он сунул их в карманы.

– Да. Вот ублюдок.

– Я для тебя что, шутка? Тебе нравится заставлять меня чувствовать себя полной идиоткой? – спросила Дуна.

– Однажды ты поймешь, – сказал он.

– Однажды… Что это вообще значит?!

Если бы у нее был с собой нож, он бы уже вонзился ему в плечо. Или в одну из его почек. Или печень. Выбор был бесконечен.

– Пока нет. Ты не готова услышать то, что я должен сказать, – повернувшись, Катал собрался уходить. – А теперь отдохни немного. У нас впереди много работы.

– Но…

– Немного. Отдохни.

Невероятно.

Дверь за ним закрылась, оставив раздраженную Дуну наедине с ее собственными противоречивыми мыслями.