Текст книги "Снега Ниссы (ЛП)"

Автор книги: Изабелла Халиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Классическая красавица во всем ее великолепии. Она действительно представляла собой великолепное зрелище.

Ты тупой, безмозглый кусок дерьма.

Быстро одевшись в одни только черные льняные брюки, Катал подошел к массивным арочным окнам и посмотрел на ночное небо, полное звезд. Ему все равно пришлось бы совершить обход тренировочных площадок, прежде чем он позволил бы себе присоединиться к своей паре в постели. Его солдаты уже должны были закончить свои обычные вечерние дела, а это означало…

Внезапный толчок в грудь отвлек Катала от его мыслей. Опершись вытянутыми руками об оконное стекло, он попытался унять бешено колотящееся сердце. Что происходит?

Словно по вызову, это ужасное предчувствие вернулось. Оно не покидало Катала всю ночь, как не покидало и позже, когда он безжалостно врезался в принцессу. Та же самая проклятая эмоция не давала ему спать всю ночь, вызывая беспокойство и снова делая его беспомощным.

Итак, когда Лейла проснулась на следующий день, блаженно довольная и переполненная эмоциями к этому удивительно смуглому мужчине, которого она любила всем сердцем, ее встретила пустая кровать с нетронутыми простынями там, где должен был лежать Катал.

Похоже, что в то время, как Лейла мирно спала в той самой постели, где она сейчас проливала слезы горя, генерал надел свои кожаные доспехи и мечи, и тихо глубокой ночью отправился на север на поиски ответов на давно назревавшие вопросы..

ГЛАВА

3

На улице лил дождь. Дуна промокла насквозь, белая льняная блузка прилипла к груди, подчеркивая скромные очертания ее стройных грудей. Оливково-зеленые габардиновые брюки плотно облегали ее толстые и полные бедра, не оставляя простора для воображения. Ее тяжелый черный плащ пришел в негодность; темные кожаные сапоги до колен покрылись коркой грязи. Даже маска, которую она обычно надевала во время тренировок, чтобы не вдыхать полные легкие грязи, была бесполезна в этих условиях.

Натянув на голову бесполезный капюшон, Дуна выругалась. Ей всегда предоставляли выполнять самые утомительные задания в самую ужасную погоду.

Взглянув направо, она увидела, что у ее спутницы дела обстояли не намного лучше, чем у нее.

Петра Да'Нила стояла, прислонившись к дереву, такая же промокшая насквозь, как и Дуна, и счищала грязь из-под ногтей семидюймовым отполированным охотничьим ножом. Ее рыжие волосы спутались на лбу, остальные свободно выбивались из-под капюшона, обрамляя веснушчатое лицо цвета слоновой кости. Одетую с головы до ног в угольно-черную кожу, с парой одинаковых кинжалов по бокам бедер, ее трудно было принять за наивную девицу, случайно попавшую под холодный осенний дождь.

Дуна проанализировала ее, сомневаясь в здравомыслии женщины. Помимо четырех кинжалов, у Петры также была пара обоюдоострых длинных мечей, привязанных к ее прямой спине. И там, чуть выглядывая из-под ее плаща и в ножнах на груди, лежал набор из четырех метательных ножей из нержавеющей стали.

Что, во имя богов, не так с этой женщиной?

– Как ты думаешь, у тебя достаточно оружия?

Петра оторвала взгляд от своих ногтей, устрашающий охотничий нож застыл в воздухе.

– Что? Я люблю быть готовой.

– К чему? К войне?

Петра пожала плечами, убирая клинок обратно в ножны.

– Никогда не знаешь, с чем мы можем столкнуться в этом лесу, – она усмехнулась. – Кроме того, не все из нас наделены природным талантом убивать.

Не обращая внимания на женщину ростом пять футов семь дюймов, Дуна взглянула на небо.

– Дождь прекращается. Нам нужно идти, пока на улице еще светло. Я не хочу, чтобы меня застукали в лесу после наступления темноты без крайней необходимости.

– Не думала, что ты боишься темноты, маленький воин.

Она не боялась. Она просто не любила тратить свое время. Кроме того, их капитан был непреклонен в том, что это была быстрая разведывательная миссия, а не недельная прогулка по лесу.

Они должны были проверить густые леса вдоль границы с Королевством Нисса на наличие каких-либо любопытствующих лиц или заблудившихся солдат. Не многие люди отваживались заходить в лес, а те, кто это делал, обычно были заблудившимися сельскими жителями или молодыми парами, ищущими уединенное место для быстрого свидания.

– Мойра будет ждать нас, чтобы мы доложили ей как можно скорее. Давай просто покончим с этим.

Ей нужна была горячая ванна и комплект теплой, сухой одежды. И отдых. Определенно отдых.

За последние пару дней Дуна спала не больше нескольких жалких часов. Не говоря уже о том, что она на самом деле не спала все это драгоценное время, а вместо этого в полудреме сидела, прислонившись спиной к дереву. Ее тело умоляло о столь необходимой отсрочке.

Две женщины шли бок о бок, безмолвно общаясь, не отрывая глаз от окружающей обстановки. Они скоро вернулись бы, с минуты на минуту. Осталось обыскать еще немного земли…

Шум донесся до них из-за деревьев впереди. Громкие крики, сопровождаемые четкими звуками лязгающего оружия, эхом разнеслись по лесу.

Дуна поднесла мозолистый палец к сухим губам, безмолвно давая понять Петре, что явно намерена подойти поближе к месту переполоха. Низко пригнувшись, они приблизились. Словно призраки в ночи, они крались между стволами деревьев, проворно лавируя в древней листве.

Семеро нападавших, одетых как бродяги, окружили двух мужчин и молодую женщину. На первый взгляд казалось, что эта троица была не более чем обычными людьми. Однако при ближайшем рассмотрении Дуне стало ясно, что три человека, в настоящее время связанные на залитой дождем земле, были кем угодно, только не обычными. Множество скрытых серебряных лезвий украшали их компактные тела. Два коротких, слегка изогнутых стальных кортика были разбросаны по земле, потерянные в стычке.

Двое захваченных мужчин лежали лицом вниз на земле, их руки были связаны за широкими спинами. У одного из них была серьезная рана на голове, винно-красная кровь медленно стекала по его перепачканному лицу, просачиваясь в холодную траву внизу. Другой, более крупный мужчина, боролся со своими оковами, отчаянно пытаясь освободиться от них, но, тем не менее, потерпел неудачу. Он тоже был покрыт грязью, но у него не было кровоточащей раны на голове, как у его несчастного товарища.

Дуна обыскала поляну в поисках пропавшей женщины.

Там. Двое отвратительного вида мужчин в лохмотьях, у которых не хватало половины зубов, тащили ее по земле, руки были связаны за спиной толстыми кусками веревки. Штаны порваны на коленях, плащ свободно свисал с плеч, она давала своим захватчикам впечатляющий отпор.

Дуна выругалась про себя, наблюдая с узлом в животе, как двое мужчин вели свирепую женщину к краю поляны. Одежда растрепалась и потускнела, длинные волосы цвета воронова крыла выбились из ее замысловатой косы, она пиналась и кричала на отвратительных ублюдков.

Встретившись взглядом с Петрой, Дуна вытащила стрелу из своего колчана. Она уверенно вложила ее в тетиву и натянула. Прицелившись к более крупному из двух мужчин, тащивших дикую женщину прочь, она сделала успокаивающий вдох.

Сейчас.

Словно ведомая самими богами, стрела пролетела через широкое отверстие, попав в цель прямо между лопаток, разорвав спинной мозг и мгновенно сделав его мертвым. Еще трое мужчин упали одновременно с тем, как Петра тщательно прицелилась, выпустив свои метательные ножи. Раздались крики, трое оставшихся нападавших отчаянно пытались найти укрытие.

Кровь бурлила в их венах, сердца колотились в груди, Дуна и Петра вырвались из тени. Обнажив мечи, они бросились на мужчин, выводя их из строя, едва обливаясь потом.

Остался только один. Тот мерзкий ублюдок, который лапал своими грязными руками несчастную женщину. Дуна указала мечом в его сторону.

– Ты мой.

Какое-то короткое мгновение мужчина стоял неподвижно. Затем он начал истерически смеяться, высокий кудахтающий звук исходил из его гротескного тела.

– Мне будет так весело с тобой, маленькая шлюха, – он сплюнул. – Я собираюсь изрезать твое хорошенькое личико, пока твоя подруга будет сосать мой член, а потом я собираюсь обоссать все твое избитое тело.

Широко улыбаясь, Петра отступила в сторону, давая Дуне больше пространства.

– Мне нравится, когда они проявляют такой творческий подход.

Дуна ухмыльнулась, наконец-то снимая капюшон, и ее длинная, заплетенная в косу грива шоколадно-каштановых волос высвободилась из заточения. Сбросив остатки плаща и промокшую маску, она аккуратно сложила их и передала своей сестре по оружию.

Вытянув шею, она повернулась к своему противнику:

– Давай поиграем.

Бросившись на нее с высоко поднятым мечом, он атаковал ее со всей силы. Этот человек был подобен тарану, предсказуемому и громоздкому. Преимущество в росте не пошло ему на пользу, оставив живот широко открытым для удара гораздо более низкорослой Дуны.

Быстрая, как змея, она отклонила голову в сторону как раз в тот момент, когда он опускал меч, и вонзила клинок ему в печень.

Хлынула кровь, окрашивая его одежду в темно-красный цвет, тяжелый медный запах пропитал воздух. Он рухнул на колени, крепко прижав руку к боку, где из его тела вытекала никчемная жидкость. Другой рукой он все еще сжимал свой бесполезный меч, как будто его затуманенный мозг все еще не получил информацию о том, что он истекал кровью и умирал. Наконец, спустя несколько коротких мгновений, он рухнул лицом вниз во влажную грязь.

– Ну и дерьмо.

Дуна развернулась, занеся меч для атаки.

Высокий, темноволосый, потрясающе привлекательный мужчина стоял на расстоянии вытянутой руки и широко улыбался, разглядывая ее.

– Кажется, я влюблен.

– Нас стало двое, красавчик, – подмигнула ей Петра, помогая окровавленному встать, пока он растирал покрасневшие запястья. – Кроме того, я думаю, что здесь уместно выразить вам благодарность.

– Конечно, как я мог забыть, – смуглый незнакомец повернулся к Дуне, слегка поклонившись в пояс, не сводя с нее глаз. – Мои спутники и я в вечном долгу перед вами, – он выпрямился. – Все, что мы могли бы для вас сделать, будет сделано.

Дуна стояла как вкопанная, пристально разглядывая мужчину перед собой. Он был высоким, с сильными широкими плечами и четко очерченной широкой грудью, которая сужалась к узким бедрам и тоскому мускулистому торсу; она могла только представить, как бы он выглядел без всех этих ненужных слоев, прикрывающих это мощное тело.

Его иссиня-черные волосы были собраны в свободный пучок на затылке; глаза редкого цвета голубых турмалинов. У него была острая, угловатая челюсть и высокие скулы, переходящие в царственный нос, а под ним – полные губы розового цвета.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – ухмыльнулся он, облизывая сочные губы.

Высокомерный ублюдок.

– Может, и нравится. Это проблема?

– Вовсе нет, милая, – он шагнул ближе к Дуне, возвышаясь над ней своим ростом шесть футов два дюйма. – Хотя я должен признать, – он наклонился, пронзая ее своими поразительными глазами, – что ты являешь собой великолепное зрелище.

Петра прочистила горло:

– У тебя есть имя, красавчик?

– Да, конечно. Мадир, – он повернулся к двум своим спутникам, указывая на них жестом, – Микелла и, – он указал на избитого мужчину, опирающегося на растрепанную женщину, – Йорк. Мы следим за этими людьми уже несколько дней, и вы избавили нас от множества ненужных хлопот.

– Почему ты следил за ними?

– Они ограбили нескольких очень важных людей, и поэтому у нас не было другого выбора, кроме как преследовать их, – сказал он.

– Интересно. Все эти проблемы только из-за нескольких золотых? – взяв свой последний метательный нож, Петра вложила его в держатель. – Скажи мне, Мадир, откуда вы трое взялись?

Он откашлялся, колеблясь:

– Моринья.

Столица Ниссы.

– Вы далеко от дома.

Так оно и было.

– Мы редко забираемся так далеко на юг, – он повернулся к Дуне: – Как я уже сказал, вы избавили нас от множества ненужных хлопот. Хотя я не могу сказать, что сожалею о том, что познакомился с вами.

– Хорошая попытка, красавчик, – наклонилась Дуна. – Жаль, что лесть на меня не действует.

Мадир снова ухмыльнулся, его голос понизился:

– Но ты считаешь меня симпатичным.

Устав от этого бессмысленного разговора, Петра швырнула в нее вещи Дуны:

– Ради всего святого, хватит. Если это все, нам пора, Дуна. До наступления темноты осталось всего несколько часов, и если мы поторопимся, то сможем вернуться в лагерь как раз к вечернему звонку. Я не в настроении снова ложиться спать голодной.

Мадир наклонил голову, прищурив глаза.

– Вы из вооруженных сил.

Водрузив маску на место, Дуна проигнорировала мужчину. Она тоже умирала с голоду, поскольку только этим утром съела их последнюю порцию еды. Интересно, что Повар приготовил на ужин?

Она фыркнула. В этот момент она съела бы практически все, даже грязные подошвы старых ботинок, лишь бы у нее что-нибудь было в желудке.

Погруженная в свои мысли, она не замечала, как близко к ней стоял Мадир, пока он не наклонился и не прошептал ей на ухо:

– Дуна, – промурлыкал он, – если бы только у нас было больше времени, я бы с радостью вернул свой долг, много раз, снова и снова.

Сжимая ее пальцы, его горячие турмалиновые глаза прожгли дыру в ее немигающих карих глазах.

Она вздохнула. Мужчина был настойчив, надо отдать ему должное, и хотя она была польщена, у нее также не было времени на это:

– Прощай, Мадир.

Высвободив свои пальцы из его хватки, Дуна накинула на себя свой тяжелый черный плащ, застегнув его вокруг шеи. Свой колчан и лук она повесила за спину, а меч вложила в кобуру на бедре.

Взглянув на нетерпеливую Петру, уже направляющуюся в сторону их казарм, Дуна отступила в тень леса, отсчитывая часы до того момента, когда она снова оказалась бы в своей теплой постели.



На следующий день Дуна проснулась с болью во всем теле. Ощущение было такое, словно ее во сне затоптал экипаж и оставил избитой в постели.

Они вернулись поздно вечером, всего за несколько минут до того, как Повар закрыл кухню. Съев немного черствого хлеба и холодной овсянки, она голышом рухнула в постель, не потрудившись смыть с себя всю эту грязь. Ее тело было покрыто синяками и устало, ничего такого, чего не смог бы исправить хороший ночной отдых.

Накинув простую поношенную ночную рубашку длиной до колен, она направилась в свою личную ванную комнату – одно из многих преимуществ столь долгого пребывания в армии. Она не была такой большой или вычурной, как у капитана, но это был ее маленький кусочек рая, которым Дуна дорожила всем сердцем.

Сбоку от самодельной стены стоял небольшой умывальник, над ним висело простое зеркало среднего размера. Справа от открытого полога палатки, где сейчас стояла Дуна, оценивая местность, стояла довольно большая ванна и маленькая скамейка, на которой были разложены всевозможные средства для мытья тела и шампуни. Подойдя к ним, она взяла флакон с ароматом лаванды и налила небольшое количество в наполненную водой ванну.

Как только она собралась с духом, чтобы залезть в ледяную воду, Петра бросилась в нее, широко раскинув руки, ругаясь на ходу:

– Дуна… – она остановилась, увидев, что та стоит голая у ванны. – Ради всего святого, надень что-нибудь, женщина.

– Как видишь, я пытаюсь принять ванну.

– Да, хорошо, делай это одетой. Или, еще лучше, вообще не мойся. Генерал здесь, – она взяла ночную рубашку Дуны. – Что, во имя всех любящих богов, это такое? У тебя что, нет ничего нормального из одежды?

Вырвав свою любимую ночную рубашку из рук Петры и бросив ее на скамейку, Дуна погрузилась в ледяную воду.

– Что ты делаешь?! – Петра взвизгнула, схватившись руками за только что вымытые рыжие волосы. – Нам нужно идти! Генерал здесь, черт возьми! Мойра сдерет с тебя шкуру живьем, если ты опоздаешь!

– Мне наплевать на Мойру и Генерала. Я собираюсь принять ванну, вымыть голову, – Дуна загибала пальцы, продолжая бессвязно болтать, – надеть чистую одежду, поесть, лечь в постель, потом снова поесть, потренироваться…

– Ты не можешь говорить серьезно.

– Ты не возражаешь? Я пытаюсь принять успокаивающую ванну, – кроме того, стуча зубами, она вытирала руки, – здесь, в лагере, сотни, если не тысячи солдат, никто не заметит моего отсутствия на тренировочной площадке. Особенно Мойра, которая будет занята тем, что будет подлизываться к генералу.

– Она все замечает, клянусь, эта женщина как ястреб, – Петра облокотилась на край ванны. – Можно мне хотя бы вымыть тебе голову? Ну, знаешь, чтобы ускорить весь процесс.

– Нет, – сказала она.

– Почему бы и нет? У тебя такие красивые волосы.

Дуна плеснула в нее водой.

– Убирайся.

– Прекрасно, но не говори потом, что я тебя не предупреждала. Ты понятия не имеешь, каков генерал, когда он сердит.

Петра встала, разглаживая брюки и стряхивая с плеч несуществующий кремень.

– Тогда хорошо, что я никогда не встречалась с ним раньше и что я намерена продолжать в том же духе.

После того, как невыносимая женщина наконец ушла, Дуна смыла грязь с их дороги, да так сильно, что ее кожа приобрела тревожный малиновый оттенок. Она тщательно расчесала волосы, наслаждаясь ощущением гладких, шелковистых прядей, струящихся по прямой спине.

Вытершись и завернув волосы в полотенце, она вышла из ванной, помолодевшая и готовая начать день.

Она быстро оделась в свой прочный облегающий костюм, гладкая черная кожа облегала ее восхитительные изгибы, подчеркивая впадины подтянутого тела. Свои все еще влажные шоколадно-каштановые волосы она собрала на макушке, заплела их в косу по всей спине и перевязала концы тонким бордовым бархатным ремешком.

Две узкие кожаные полоски перекрещивались на ее спине и между изгибами скромных грудей, удерживая пару ее любимых метательных ножей. На обоих ее толстых бедрах были прикреплены одинаковые угольно-черные кобуры с двумя семидюймовыми отполированными кинжалами, вложенными в роскошные ножны из темной кожи. Костяшки пальцев и предплечья покрывали черные кожаные перчатки.

Она закрыла лицо дышащей черной маской. Капюшон был натянут на голову, плащ свисал на спину, видны были только ее миндалевидные карие глаза. Натянув соответствующие черные сапоги до колен, она схватила вложенный в ножны длинный меч и вышла из палатки.

Дуна вдохнула свежий утренний воздух. Легкие были полны жизни, сердце – радости, и она направилась к тренировочной площадке.

Да начнутся игры.

ГЛАВА

4

Военная база на северной границе с Ниссой была одной из крупнейших, которыми Катал когда-либо имел честь командовать. Вмещавший более десяти тысяч смертоносных солдат и еще пять тысяч в тяжелой кавалерии, он олицетворял собой самое грозное армейское подразделение Тиросского королевства.

Один конкретный легион, состоящий из более чем трех тысяч воинов, был известен своими безжалостно умелыми бойцами и легендарными военными победами.

Именно на тренировочных площадках этого прославленного легиона в настоящее время находился Катал, наблюдая за многочисленными спаррингами бойцов. Большая часть мужчин выполняла тяжелые условные упражнения, в то время как значительно меньшая часть занималась усовершенствованием технических боевых навыков один на один. Не слишком далеко от первого находилась уединенная поляна, на которой многочисленные воины вели открытые спарринги, вооруженные впечатляющим разнообразием смертоносного арсенала.

– Капитан, – заговорил принц Эдан Вилкас, – не слишком ли рано для такой тяжелой тренировки?

Сам по себе воин, был средним сыном короля Фергала и вторым в очереди на тиросский трон. Стоя устрашающим ростом в шесть футов восемь дюймов, он возвышался над гораздо более низкорослым ветераном войны.

– Ваше Высочество, никогда не рано оттачивать свое мастерство. Никогда нельзя быть слишком подготовленным, вы согласны, генерал?

Капитан Мойра повернулась к Каталу, который наблюдал за группой из пяти упомянутых бойцов, которые сражались друг с другом длинными копьями со стальными наконечниками.

– Это ежедневная рутина или солдаты тренируются по очереди?

– Обычно они меняются каждые несколько дней, однако есть избранные, которые непреклонны в том, чтобы включать спарринги в тяжелых условиях в свои ежедневные базовые тренировки, – Мойра сделала паузу, гордо вздернув подбородок. – Они наши самые ценные воины.

Катал выгнул бровь:

– Тогда они не будут возражать, если мы присоединимся к ним.

Троица в сопровождении двух генерал-лейтенантов Катала, Акселя и Руна приблизилась к поляне, где полным ходом шло множество одновременных спаррингов. Они наблюдали, как в лучах раннего утреннего солнца лязгало оружие, как тела изгибались и летали в почти ритуальном танце.

– Перед каждым человеком стоит задача выбрать по крайней мере одно, но не более трех конкретных видов оружия, – начала Мойра, – которым они затем должны овладеть в течение одного года, и ни днем дольше. Они проходят исключительно изнурительную подготовку и требуют ежемесячных оценок, которые они, в свою очередь, должны сдать, чтобы иметь возможность остаться в этом конкретном легионе.

Аксель фыркнул:

– Это не кажется слишком сложным, капитан. Большинство наших командиров обладают таким уровнем мастерства.

Мойра повернулась к массивному воину с суровым лицом:

– Крайне маловероятно, лейтенант. Часы, которые каждый из этих солдат посвящает своей подготовке, намного превышают утомительные часы, которые упомянутые командиры когда-либо проводили на поле боя за всю свою карьеру, – она усмехнулась, – вместе взятые.

Лейтенант Рун Брайан усмехнулся, потирая руки в предвкушении:

– Я считаю, что это вызов, Аксель. Что скажете, капитан? – он повернулся к пожилой женщине. – Вы принимаете?

– Абсолютно, – широко улыбаясь, с глазами, сияющими от восторга, она повернулась к дуэльной паре: – Лир! Покажи нашему лейтенанту, что значит быть в моем легионе.

К ним подбежал коренастый воин с темно-русой бородой шести футов ростом, держа в одной руке боевой топор, другой перебрасывая длинную косу через плечо.

– Нет, – начал Аксель, хитро ухмыляясь, – Я хочу этого.

Он указал на гораздо меньшего мужчину, сражающегося с копьем.

Капитан Мойра замешкалась, внезапно испугавшись просьбы значительного мужчины:

– Если я могу предложить другого противника, лейтенант, того, кто мо…

– Сейчас же.

– Очень хорошо.

Прочистив горло, она подошла к фигуре в черном, кожаном плаще с капюшоном, которая стояла к ним спиной. После короткого обмена словами она вернулась, жестом указав нетерпеливому лейтенанту на ожидающего воина:

– Ваш вызов принят. Вы можете начинать.

Катал наблюдал, как его самый доверенный командир спускался на открытую площадку. Взяв в руки копье, равное копью своего противника, Аксель наклонил голову к прикрытой фигуре, подавая сигнал к началу их поединка.

Быстрее, чем мог видеть глаз, черная фигура надвинулась на него. Она невероятно быстро ткнула своим острым копьем вперед и назад, целясь ему в шею и лицо. Аксель пригнулся, стараясь не отставать от гибкой фигуры. Удар, пригибание, удар, они продолжали, пока фигура в маске не подтолкнула его почти к краю бойцовской ямы.

Катал затаил дыхание, загипнотизированный.

Все еще находясь в обороне, противник не давал ему шанса нанести свой собственный удар, Аксель попытался уйти с пути. Фигура в маске неотступно следовала за ним, надвигаясь с непоколебимой силой и ловкостью, нанося удары на каждом шагу.

Опустившись на землю на обе ноги, верхняя часть тела согнулась назад в почти невозможном горизонтальном положении, используя копье для равновесия, он поднял одну ногу и ударил ничего не подозревающего Акселя прямо под подбородок, отчего его голова отлетела назад.

Используя инерцию удара, фигура перевернулась обратно. Развернув свое копье тупым концом, она попала разъяренному мужчине прямо в живот. Он хрюкнул, нецензурно выругался, его лицо стало пунцовым. Фигура развернулась и последним движением выставила свое копье вперед, острый конец покрытого сталью наконечника слегка вдавился в шею лейтенанта, прямо над его пульсирующей сонной артерией.

Аксель замер, уронив оружие на землю, чувствуя, как легкие струйки крови стекали по его шее и ключице.

Фигура в маске убрала копье, склонила голову и, не оглядываясь, покинула боевую яму.

– Как я уже сказала, – прочистила горло Мойра, обращаясь к вернувшемуся лейтенанту, – возможно, другой противник был бы более подходящим.

– Возможно, – Катал развернулся, тихонько посмеиваясь, и приказал капитану: – Пусть этот солдат придет в мою палатку через час. Мне нужен хороший спарринг-партнер.

Наконец-то появился достойный противник.

Он усмехнулся про себя, огненное предвкушение сжигало его изнутри, когда четверо закаленных воинов вернулись в казармы генерала.

ГЛАВА

5

Час спустя Дуна стояла перед большой белой восьмиугольной палаткой, ожидая, когда ее принял бы сам генерал. После спарринга с этим массивным светловолосым воином она вернулась в свою палатку и смыла грязь с лица и рук.

Ей понравилась драка с громоздким самцом, возможно, это был самый яркий момент ее недели. Все, что теперь оставалось, – это понять, чего хотел от нее этот мужчина, и она наконец смогла бы вернуться к своим обязанностям.

– Генерал сейчас примет вас.

Взглянув на мужчину, стоящего перед ней, она прищурилась, узнав его:

– Ты тот, с тренировочной площадки. Тот, кого я сегодня победила.

Он откашлялся, держа открытыми полог палатки.

– Тебе повезло, не привыкай к этому.

– Что-угодно, что поможет тебе спать по ночам, – она подмигнула ему, входя в большой шатер.

Она ахнула, вращаясь вокруг себя, продвигаясь все глубже внутрь.

Множество фонарей всех форм и размеров свисали с потолка, освещая открытое пространство множеством белых и желтых танцующих огней. Замысловато украшенные большие персидские ковры накладывались друг на друга, покрывая пол от входа до другого конца, где, по-видимому, располагалась другая комната поменьше. Купальная комната, если ей нужно было догадаться.

Сбоку стояла большая самодельная кровать с парой белых прямоугольных подушек, прислоненных к стене позади нее. Густые меха коричневого и черного цветов раскинулись по покрытому матрасу, заставляя Дуну зарыться под них.

Перед кроватью аккуратным кругом лежали четыре большие подушки для сидения землистого цвета. В центре указанного круга стоял низкий деревянный столик, на котором было разложено множество фруктов и наполовину пустая бутылка виски.

Продолжая разглядывать пространство, Дуна совершенно забыла о том, где находилась. Светловолосый воин подтолкнул ее локтем, возвращая внимание к настоящему.

– Что?

Он выставил вперед подбородок, молча указывая ей повернуться лицом к передней части палатки.

Повернув голову, Дуна на мгновение забыла, как дышать. Перед ней, всего в нескольких футах, стоял самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

Высокий, около шести футов шести дюймов, он был одет в черное с головы до ног. Широкие плечи переходили в мощно сложенные руки, которые не были чрезмерно громоздкими, рукава его черной льняной рубашки слегка обтягивали крепкие мышцы. Воротник его рубашки был расстегнут ниже середины грудины, демонстрируя слегка загорелую кожу и рельефную грудь. Плоский живот соединялся с мужественными узкими бедрами. Толстые, сильные бедра и икры были заправлены в черные, как уголь, кожаные сапоги до колен.

Дуна моргнула, пытаясь прогнать туман. Волосы цвета самой темной ночи, они были короче по бокам и длиннее на макушке, несколько шелковистых прямых прядей неторопливо падали на лицо.

О Боже.

Его лицо представляло собой полотно с разрушительными чертами. Густые темные брови сужались к прямому носу. Высокие, точеные скулы и острая, угловатая челюсть переходили в широкий квадратный мужской подбородок. Полные губы в форме бантика цвета молочной ириски. Аккуратно подстриженная черная борода и усы покрывали нижнюю часть его лица до верхней части шеи. Старый узкий шрам пересекал его лицо по диагонали, придавая поразительно смертоносный оттенок его захватывающим дух качествам. Начинаясь на верхней части левой щеки, он тянулся вниз к левому уголку рта. А его глаза… Его глаза были самого поразительного цвета зеленого авантюрина, обрамленные густыми темными ресницами.

Этот человек был подобен олицетворенному греху.

Разинув рот, Дуна благодарила богов за маску. Возьми себя в руки.

Он стоял, засунув руки в карманы и слегка нахмурив брови, молча изучая ее. Его взгляд был непоколебим, он изучал ее с головы до ног своими пронзительными глазами.

– Ты женщина, – он плотно сжал губы.

Дуна посмотрела на себя сверху вниз:

– Похоже, что так, да.

Он нахмурился, еще раз оглядывая ее.

– Для вас это будет проблемой, генерал?

Его глаза встретились с ее, легкая усмешка медленно расползлась по его лицу:

– Вовсе нет…

– Дуна, – сказала она.

– Конечно, – повернувшись к светловолосому воину, он сказал: – Лейтенант Фендергар, не могли бы вы, пожалуйста, сообщить принцу, что мы готовы принять его к началу нашего урока.

Аксель ушел, оставив Дуну наедине с пугающим мужчиной.

Засунув руки в карманы, он медленно направился к ней. Мужчина двигался как пантера.

Бесшумный. Смертоносный.

Каждое движение просчитано и точно. Он обошел ее кругом, слегка наклонив голову, пока его глаза скользили по ее закутанному в плащ телу.

– Почему ты скрываешь свое лицо?

Дуна прочистила горло, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, когда он остановился прямо перед ней.

– Я ничего не скрываю, генерал. Плащ согревает меня во время долгих тренировок. Маска защищает мои легкие от грязи, – она пронзила его взглядом. – Иначе я бы задохнулась от всей этой грязи, которую поднимают ваши так называемые воины, сражаясь со мной.

Он потер свою сильную челюсть.

– У тебя острый язык.

Она ухмыльнулась.

– Вам хотелось бы узнать, не так ли?

Мертвая тишина. Генерал стоял, не двигаясь, черты его лица застыли на одном месте. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, не мигая.

На краткий миг Дуне показалось, что это последний из ее жалких дней в армии. Возможно, и в ее короткой, несчастной жизни тоже.

Глупая, глупая, ГЛУПАЯ девчонка. Почему ты просто не можешь держать рот на замке?

Как раз в тот момент, когда она собиралась открыть упомянутый рот, чтобы извиниться, генерал запрокинул голову и расхохотался.

Дуна стояла парализованная, второй раз за день разинув рот. Это был богатый, бархатистый смех, преображающий и без того красивые черты лица мужчины в ошеломляющие. Его глаза были сжаты, полные губы широко раскрыты, обнажая полный набор белых зубов.

Это был сердечный смех, искренний и нефильтрованный.

Внезапно изменив выражение лица, засунув руки обратно в карманы, генерал шагнул к ней, вторгаясь в ее личное пространство. Возвышаясь над своим гораздо меньшим ростом в пять футов пять дюймов, ей пришлось выгнуть шею назад, просто чтобы иметь возможность посмотреть на него.