Текст книги "Снега Ниссы (ЛП)"

Автор книги: Изабелла Халиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Катал не ответил, только сел верхом на Раиса, обдумывая их следующий шаг. Рун был прав, он мог использовать безупречные навыки Брора как шпиона, чтобы выйти на след Лейлы. Скорее всего, ее держали в каком-нибудь сарае какие-нибудь слабоумные воры, которые хотели быстро заработать на сделке. За исключением того, что не требовалось никакого выкупа, ничего такого, что похитители хотели обменять на принцессу. Вот что беспокоило Катала.

Они вышли с территории дворца и догнали остальную поисковую группу. Кейн Мэйлис, один из его наиболее многообещающих капитанов и сам по себе целитель, поприветствовал их. Его худощавый, но высокий рост в шесть футов идеально сочетался с его спокойным поведением, как будто его мастерство проявлялось в том, как он держался и как говорил.

– Рад снова видеть вас, генерал. Лейтенант. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Не могу сказать, что мне жаль, но сложившиеся обстоятельства не вызывают особого восхищения, – Кейн ехал рядом с ними, рассказывая им о том, что они упустили. – Принц Эдан и лейтенант Фендергар прислали ответ, что они следуют наводке в соседней деревне. Они присоединятся к нам, когда увидят, ведет ли это к чему-нибудь и если да, то к чему. Брор ждет нас у ворот в Скифию, стражники сочли его слишком подозрительным, чтобы пропустить, поэтому он согласился просто подождать нас у входа в город.

– Я не сомневался, что он доставит неприятности в первый же день после возвращения. Зачем охранникам вообще понадобилось проверять его, если он просто занимался своими делами? Я нахожу это крайне маловероятным даже для него, – Рун нахмурился.

– Ты видел этого человека? – Кейн бросил на Руна изумленный взгляд. – Он выглядит как ходячий кошмар с его почти черными глазами. Не говоря уже о двух мечах-катанах с рукоятями в виде драконов, которые он, кажется, всегда носит на ремне за спиной. Он ходячий красный флаг.

– Какое отношение ко всему этому имеют его глаза? Это смешно…

Они препирались, как дети. Катал застонал, позволяя им продолжать. По крайней мере, поездка была более спокойной, как только они избавились бы от этого, и тогда он смог бы немного успокоиться.

Добравшись до железных ворот, ведущих ко входу в Скифию, Генерал рявкнул стражникам приказ пропустить их. Стражники открыли ворота еще до того, как эти слова слетели с его губ.

Кейн и Рун продолжали препираться, действуя Каталу на нервы.

– Хватит уже! – рявкнул он. – Вы все время похожи на двух старых карг, вцепившихся друг другу в глотки.

– Генерал… – и одновременно последовало: – Он это начал…, – за которым последовали: – Я не начинал, это было… и: – Ты, маленький засранец…

– Ради всего святого, заткнитесь! – с Катала было достаточно. – У меня из-за вас болит голова, а мы даже не выехали из этого чертова города. Возможно, месяц работы уборщиками заставит вас держать рты на замке.

Последовало «Извините, генерал» и «Прошу прощения, генерал», снова разжигая весь этот чертов цикл детских споров. Катал сошел бы с ума, если бы ему приходилось выслушивать это каждый день.

– Я вижу, дамы снова взялись за дело, как всегда, – к пустой болтовне присоединился новый голос. – Не могу сказать, что я удивлен, хотя те женщины, которых они всегда заставляют сосать их члены, похоже, передались и им. Скажите мне, о могущественные, они съели и ваши яйца тоже? – Брор Ловас сверкнул дьявольской улыбкой, его глаза сверкнули при дневном свете: – Потому что, похоже, вы заменили их разговорами.

Катал расхохотался, радуясь, что его друг снова рядом. Он оценивающе оглядел его сейчас, когда тот сидел на своем темно-гнедом скакуне и разглядывал двух своих спутников.

Этот человек представлял собой, мягко говоря, угрожающее зрелище. Ростом он был с Кейна в шесть футов, у него было стройное, но подтянутое тело, с кожей цвета бледной слоновой кости и короткими темно-синими волосами, которые были выбриты по бокам и свободно спадали на лоб и назад, на макушку. Его глаза были самого темного оттенка коричневого, настолько темного, что казались почти черными, как будто зрачок сливался с коричневой радужной оболочкой его глаз, придавая ему пугающе призрачный вид. Оба его уха были украшены множеством серебряных обручей вдоль хряща. Длинный горизонтальный шрам пересекал его правую щеку, прямо под глазом.

Действительно, ходячий кошмар.

– Брор, – Катал похлопал мужчину по спине, – Скажи мне, что у тебя есть для нас зацепка.

– Вы сомневаетесь во мне, генерал? – зловещего вида шпион приложил руку к груди, изображая обиду. – Мои контакты сообщили мне, что группа из пяти крайне подозрительных мужчин направлялась в сторону Мориньи. Похоже, что в их компании была пара фигур в плащах, которых они прятали день и ночь, позволяя им делать перерывы только для того, чтобы справить нужду и поесть.

Брор ухмыльнулся Каталу, весьма довольный собой.

– Я полагаю, мы нашли нашу принцессу, генерал.

Адреналин зашкаливал, сердце учащенно билось, Катал мчался к границе с Ниссой, Раис летел по открытым землям Тироса.

Пришло время ему вернуть свою принцессу.

ГЛАВА

10

Отряд воинов капитана Мойры прибыл к назначенному месту встречи, когда Солнце уже опускалось за горизонт. Дуна, Петра, Лир и воин-целитель Кала слезли со своих коней и оставили их в примыкающей к гостинице конюшне, чтобы за ними ухаживали, пока они пошли бы внутрь и устроили себе комнаты на ночь.

Поскольку группа генерала все еще не прибыла на место, группа из четырех человек направилась в общий обеденный зал гостиницы, где гости уже заняли большинство столов.

– Я принесу нам еды и эля. А вы, дамы, найдите нам столик на ночь, – проинструктировал их Лир, прежде чем направиться к бару и передать заказы женщине, разливающей напитки клиентам.

Троица огляделась в поисках свободного столика, что начинало казаться невыполнимой задачей.

– Ну, тогда, похоже, свободных столиков нет, – надулась Петра, раздраженно поджимая губы. – Дуна, иди пригрози кому-нибудь. Это должно сработать.

Дуна шлепнула ее по голове:

– Умора. Почему бы тебе не блеснуть перед кем-нибудь своей грудью, пока я этим занимаюсь, и тогда мы могли бы покончить с этим вечером?

– Не нужно ревновать, – подмигнула ей Петра. – Ты можешь взять мою грудь, если позволишь мне поиграть с твоими мечами.

– Ты маленькая…

– Перестаньте валять дурака, – отругала Кала двух женщин, которые свирепо смотрели друг на друга. – Нам нужен столик, и нужен немедленно. Я не собираюсь сидеть на этих грязных ступеньках, пока ем свою еду.

Все трое повернулись к тем же ступенькам, где посетитель был занят тем, что выплевывал свой ужин.

– Отвратительно, – пропели они в унисон. Им нужен был столик.

Оглядев зал, Дуна заметила большой стол в углу, за которым сидела только пара мужчин средних лет, потягивая эль.

– Дамы, кажется, я нашла для нас местечко. Следуйте за мной.

Они последовали за ней к указанному столу, окружив его со всех сторон.

– Джентльмены, – Дуна сверкнула тлеющей улыбкой, – можем ли мы с моими друзьями присоединиться к вам на ночь? Все остальные места, похоже, заняты, и, поскольку вас всего двое, мы надеялись, что у вас найдется место еще для нескольких человек.

Пара мужчин оглядела их, глаза блуждали по их телам, задержавшись на груди. Во второй раз за вечер Дуна испытала чувство крайнего отвращения. Подвергая сомнению свое суждение и надеясь, что мужчины прогнали бы их, она была внутренне разочарована, когда тот, что покрупнее, с отсутствующими зубами ухмыльнулся им, прежде чем кивком головы указал на сиденье рядом с собой.

Входя друг за другом – Кале повезло, ей досталось место рядом с беззубым ублюдком, – женщины затаили дыхание. Если бы смерть от зловония была возможна, Дуна давно бы гнила на столе, из ее носа текла кровь, а язык высунулся от отчаяния. Ей было жаль воительницу-целительницу, которой, казалось, пришлось хуже всех, ее лицо уже приобрело болезненно-серый цвет, глаза вылезли из орбит из-за того, что она изо всех сил пыталась дышать носом.

– Откуда вы, красавицы? – спросил Дуну тот, что поменьше, с несвежим дыханием и лысеющей головой, вставая и подходя, чтобы сесть рядом с ней. – Может быть, мы могли бы познакомиться поближе, – он накрутил шелковистую прядь ее шоколадных волос на свой скрюченный палец, – повеселимся сегодня вечером. Что скажешь?

Он наклонился к Дуне, уровень ее отвращения зашкаливал:

– Я сделаю так, что это будет того стоить, девочка.

Дуна съежилась, отталкивая мужчину от своего лица, изо всех сил стараясь не сломать ему нос.

– Может быть, в другой раз, спасибо.

Отвернувшись от него, она не заметила ножа у себя на боку, пока мужчина, о котором шла речь, не прошипел ей на ухо:

– Попробуй еще раз, девочка. Я полагаю, ты собиралась расстегнуть молнию на моих штанах, вытащить мой…

– Закончи это предложение, продолжай, я вызываю тебя на это, – насмехался Лир, его собственный клинок был направлен в яремную вену грязного ублюдка. – Я полагаю, вы, джентльмены, собирались уходить. Будьте любезны, проходите.

Белокурый воин, покрытый густой краской, еще глубже вонзил кончик своего семидюймового клинка в шею мужчины, на нем выступили маленькие красные бусинки.

Мужчины быстро встали и вышли из-за стола, их взгляды были прикованы к массивному мужчине, который стоял и успокаивал их.

– Я оставил вас одних на одну минуту. Неприятности, с вами, девочками, всегда неприятности, – вздохнув, Лир покачал головой, глядя на трех женщин, которые сидели, ссутулившись, опустив головы в смущении.

Официантка принесла им порции тушеного мяса, кукурузный хлеб и пирог, а также эль и с громким стуком поставила все это на стол. Убедившись, что им больше ничего не понадобилось бы, она вручила им ключи от номера и вернулась к другим посетителям.

– У каждого из нас будут свои комнаты!? – Петра взвизгнула, возбужденно подпрыгивая на своем сиденье. – Как ты это сделал, Лир Киллик? Ты пообещал ей хорошенько поваляться в простынях позже? О, держу пари, ей хватило одного взгляда на тебя, и ее трусики уже промокли насквозь.

Она улыбнулась ему, ее глаза сияли от восторга:

– Могу я поучаствовать в действии? Ты же знаешь, я не против поделиться.

– Ради всего святого, Да'Нила, тебе уже нужно потрахаться, – он бросил в нее кусок кукурузного хлеба, который она поймала и проглотила одним укусом. – Кроме того, комнаты предназначены для совместного проживания. Генерал скоро прибудет со своими людьми, им тоже понадобится ночлег.

Черт.

Внутри у Дуны все сжалось, желудок делал неуклюжие сальто, пока она неподвижно сидела за столом. Она совсем забыла об этом человеке, или, вернее, свела свои ежедневные размышления о нем к минимуму.

Застонав, она доела остаток своего скромного ужина и помолилась богам, чтобы ей не пришлось видеть Катала, прежде чем покончить с этим вечером. Она отчаянно надеялась, что смогла бы избегать его до наступления утра, когда ей пришлось бы находиться в его величественном присутствии.

Увы, этого не произошло, потому что двери гостиницы распахнулись, и в комнату неторопливо вошел тот самый мужчина собственной персоной, высосав весь воздух из легких Дуны.

Почему он должен быть таким красивым, черт возьми?

Он был еще более захватывающим, чем она его помнила. Удивительно, что могли сделать с мужчиной несколько дней разлуки.

Возвышаясь над всеми, кроме принца Эдана, он был поистине притягательной фигурой. Его сильные, широкие плечи подчеркивали кожаную форму, как будто она была отлита, его скульптурная грудь прижималась спереди к тому месту, где были пристегнуты его метательные ножи. Его длинный плащ свободно болтался на спине, едва удерживаемый тонкой золотой цепочкой на толстой шее, в то время как из-за головы выглядывал обоюдоострый длинный меч. Волосы цвета самой темной ночи были растрепаны от многочасовой верховой езды, что только подчеркивало его потрясающее лицо.

Дуна снова застонала – она попала в такую переделку. Добром это не кончилось бы. Ей нужно держаться подальше от генерала. Нуждаясь в том, чтобы оставаться сильной и бдительной всякий раз, когда он был рядом, она не могла позволить себе ослабить бдительность рядом с ним. Он бы плел свою маленькую нить обольщения, пока не поймал бы ее в свою паутину, и как только он проглотил бы ее целиком, от нее ничего не осталось бы, даже трупа, который другие могли бы похоронить. Она стала бы тенью самой себя, оболочкой существа.

Дуна знала, что это правда, чувствовала это нутром. Катал был мужчиной, который забрал бы у нее все, потребовал бы, чтобы она отдала ему все свое тело и душу целиком. Ему даже не пришлось бы просить, она отдала бы это ему добровольно и умоляла его забрать у нее все остальное. Она превратилась бы в жалкую, хнычущую женщину, похожую на ту, которой она становилась всякий раз, когда он был рядом с ней. Всякий раз, когда он прикасался к ней.

Всякий раз, когда он смотрел на нее своими проникновенными зелеными глазами.

Нет, она не позволила бы себе стать слабой и жалкой. Это было не в ее характере, и она не опустилась бы так низко, чтобы ползать перед мужчиной.

– Посмотри, кого притащили дьяволы, – Петра толкнула Дуну локтем. – Клянусь, разгуливать в таком виде – грех. Как обычный человек может конкурировать с этим? Это просто невозможно.

– Это не так, и мы, обычные женщины, не должны даже пытаться мечтать о таком мужчине, – Кала усмехнулась и покачала головой, издалека разглядывая генерала. – Мы все знаем, каких женщин эти, – она кивнула головой в сторону Катала, – мужчины забирают домой. И никто из нас здесь, за этим столом, нет, во всем этом королевстве, не соответствует этому образу. Вот почему, мои леди, такой мужчина, как этот, – она снова указала на него вилкой, – обручен с принцессой. Она именно тот тип женщины, который создан для мужчины такого калибра.

Она продолжала набивать лицо мясным пирогом, чуть не подавившись от переизбытка еды.

– Теперь осторожнее, – поддразнила ее Петра. – Мы не хотим, чтобы ты умерла от закупорки дыхательных путей из-за нехватки кислорода, потому что твоя трахея была забита смехотворным количеством твердых частиц.

– Что? – спросила я. Кала бессвязно пробормотала с набитым едой ртом:

– Я не «дурочка», я просто «не в себе».

– И теперь она говорит тарабарщину, блестяще. Перестань набивать себе морду, Кала! – Когда женщина продолжала бросать на нее растерянные взгляды, Петра прикрикнула на нее: – Ты выглядишь как чертова свинья, которую собираются зажарить!

Этого хватило. И это сработало. Особенно когда Петра схватила ее за предплечье, сжав его так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Кто, – она указала на дородного мужчину, который только что вошел в гостиницу, – это? Знаем ли мы его? Он великолепен!

Дуна повернулась туда, куда указывала ее подруга длинным мозолистым пальцем, и усмехнулась про себя. Конечно, Петра заметила бы Акселя, они были похожи как две капли воды, просто удивительно, что в прошлом между ними ничего не произошло.

– Это лейтенант Фендергар, правая рука генерала и ближайший соратник, – ответил Лир прежде, чем Дуна успела что-либо сказать. – Они вместе служили в королевской гвардии во дворце, прежде чем продвинулись по служебной лестнице. Безжалостный, вот кто он.

– Я говорю не об этом жестоком убийце, – Петра поморщилась. – Я говорю о нем… – она указала на другого огромного гиганта, стоявшего рядом с генералом, – … прекрасном образце мужского пола.

– Что с тобой, у тебя амнезия? Это Рун Брайан, другой генерал-лейтенант армии Катала Рагнара. Не так давно мы ходили с ним на разведку.

Она в замешательстве пожала плечами. Он неодобрительно покачал головой.

– Не могу вам много рассказать о нем, он в основном держится особняком, – Лир встал из-за стола, отряхивая хлебные крошки со штанов. – Что ж, дамы, было приятно. Я пошел спать.

– Можно мне пойти с тобой? – Петра подмигнула светловолосому воину.

– Нет.

– Да ладно тебе! Почему бы и нет? Я могу вести себя тихо, никто не должен знать.

– В этом нет ничего постыдного, клянусь… – проворчал Лир себе под нос, перекидывая свою длинную светлую косу через плечо, оставляя надутую Петру тосковать по нему.

Девушки снова остались за столом одни. Дуна оглядела переполненный обеденный зал, в который входило все больше и больше посетителей, задаваясь вопросом, где все эти люди поместились бы.

Она почувствовала легкое покалывание на шее, как будто кто-то наблюдал за ней. Взглянув туда, где, как она подозревала, находился преступник, она увидела мужчину около шести футов ростом, худощавого, но с заметными мускулами под кожаными доспехами и копной медных кудрей, заканчивавшихся прямо под подбородком. Легкая щетина подходящего оттенка украшала его лицо над нижней челюстью и областью усов. Множество замысловатых черных рун обвивалось вокруг его шеи наподобие ошейника, соединяясь в угрожающую змею на шее, прямо под левым ухом. Он наблюдал за ней с другого конца комнаты с суровым выражением лица, как будто Дуна совершила по отношению к нему какую-то личную несправедливость.

По-видимому, приняв в уме какое-то решение, он направился к ней.

– Ах, но, конечно, он должен пойти с нами, – Кала поморщилась, увидев мужчину, идущего в их сторону, и скорчила гримасу отвращения на лице. – Привет, брат, что привело тебя сюда, в эту скромную обитель?

– Прекрати нести чушь, Кала, что ты здесь делаешь? – мужчина с медными кудрями выплюнул в нее, явно взволнованный тем, что видел ее в одном месте с собой. – Ты должна была остаться в военном учебном лагере, отрабатывая свои навыки целителя. Мы заключили сделку, если ты помнишь, что ты не пойдешь ни на какие разведывательные миссии, если только генерал специально не попросит тебя об этом. Таковы были мои условия, на которых я позволил тебе вступить в армию.

Скрестив свои худые руки на груди, он стоял, внимательно разглядывая троицу.

Его глаза, которые, как теперь увидела Дуна, были темно-зеленого цвета, чуть более темного оттенка, чем у Калы, скользнули к Дуне, снова задержавшись на ней.

– Кейн Мейлис, – он протянул ей свою солидную руку, представившись на ходу. – Не так давно мы ходили на разведку вместе с генералом, если ты помнишь.

– Дуна Дамарис, – она пожала руку воину, который, как она теперь поняла, напоминал мужскую версию Калы.

Единственным отличием, помимо явно подтянутого внешнего вида мужчины, была замысловатая черная змея, нанесенная чернилами на его кожу, которой у Калы не было.

– Потанцуй со мной, Дуна, – он взял ее за руку, которую они все еще держали в жесте, похожем на пожатие, слегка наклонив голову в сторону, где находился заполненный танцпол. – Я обещаю, что не укушу, – он ухмыльнулся, легкая улыбка угрожала появиться в уголках, его зубы были идеально белыми.

Какого черта, я бы тоже могла. Он достаточно симпатичный.

Кейн повел их в центр зала, где множество пар уже танцевали под громкую музыку. Положив левую руку ей на талию, он притянул ее к себе, в то время как другой свободной рукой поднял ее руку, мастерски ведя их вокруг вращающейся толпы.

Дуна была впечатлена. Этот мужчина умел танцевать.

– У тебя это неплохо получается, не могу сказать, что я не удивлена. Похоже, большинство мужчин не могут сдержать такт, чтобы спасти свою жизнь.

Кейн усмехнулся, кружа ее по кругу:

– Хорошо, что я не такой, как большинство мужчин, – подмигнув ей, он одарил ее еще одной очаровательной улыбкой. – Скажи мне, Дуна, я тебе нравлюсь?

Громко рассмеявшись, запрокинув голову, она поддразнила харизматичного воина:

– Ты другой, это точно, – он бросил на нее застенчивый взгляд. – Хорошо, да, ты довольно симпатичный.

Она смеялась еще немного, да так сильно, что у нее заболели щеки от напряжения, вызванного тем, что ее мышцы были так сильно растянуты.

– Но я не думаю, что твоя сестра одобрила бы наше знакомство.

– Моя сестра не имеет никакого значения, – Кейн наклонился к ее уху, понизив голос. – В конце концов, это со мной ты будешь танцевать сегодня вечером, а не с ней, – его хватка на ее талии усилилась, притягивая ее немного ближе к своему напряженному телу.

Дуна покраснела, потом нахмурилась, не понимая, что на нее вдруг нашло. Должно быть, из-за эля, который они пили. Она знала, что ей следовало остановиться после первой пинты. На нее было не похоже употреблять алкоголь, и в те разы, когда она это делала, она просто пригубляла его, чтобы не переборщить с этой проклятой жидкостью. Надвигающиеся головные боли, которые в противном случае последовали бы за этим, всегда были суровым напоминанием о том факте, что она не могла удержаться от выпивки.

Убрав выбившуюся прядь волос с ее лица, Кейн нежно заправил ее за ухо. И тогда она это почувствовала. Жгучая боль в задней части шеи. Как будто кто-то фокусировал луч высокочастотного света на ее черепе, пытаясь проникнуть в мозг.

Она поморщилась, но не от физической боли, потому что ее не было. А потому, что ей не нравилось, когда за ней наблюдали из тени, где она не могла видеть своего противника, не могла бросить ему ответный вызов.

Дуна продолжала танцевать с Кейном, смеяться и шутить с воином, втайне наслаждаясь собой. Прошло так много времени с тех пор, как она испытывала какую-либо радость. Сейчас она наслаждалась этим ощущением, независимо от его источника.

Кейн казался добросердечным, со спокойным и прилежным поведением. Его внешний вид отражался на этом, лицо состояло из мягких линий, а не из грубых углов. Его глаза были похожи на два заросших мхом пруда, поражающих своим цветом. Он был целителем, как и его сестра, змея на его шее была безмолвной одой его ремеслу.

Дуна ахнула, ощущение покалывания поползло вверх от позвоночника к затылку, заставляя кожу слегка вибрировать. Так же, как это началось, это внезапно прекратилось. Затем началось заново.

Крошечные волоски на ее руках встали дыбом, посылая дрожь по всему телу, возбуждая нервные окончания и заставляя ее тело дрожать. Последовал шок тепла. Он разлился по ее телу, воспламеняя огнем каждую изголодавшуюся клеточку, заставляя жидкое тепло собираться в нижней части тела, яростно распространяясь к конечностям. Ее пальцы на ногах подогнулись, пальцы на руках сжались в кулаки, при этом она непроизвольно сжала рубашку ничего не подозревающего Кейна.

Она убрала руки с его тела, внезапно осознав, что выглядела совершенно неподобающе. Она не могла больше оставаться здесь, хотя, какой бы грубой ни казалась ее реакция, ей пришлось уйти.

Кейн схватил ее за запястье, обеспокоенный резкой переменой в ее поведении:

– Ты в порядке? Мы можем присесть, если ты неважно себя чувствуешь.

Дуна покачала головой, медленно отступая от кудрявого мужчины, нуждаясь в глотке свежего кислорода.

– Я в порядке, мне просто нужно подышать свежим воздухом. Спасибо за танец, Кейн.

Не дожидаясь его ответа, она побежала к лестнице, ключ от номера уже был у нее в кармане, она нацелилась на дверную ручку.

Ворвавшись в скромную комнату, она схватила смену одежды и влетела в ванную, отчаянно нуждаясь в какой-то передышке от жары, пожиравшей ее тело.

Сняв кожаную одежду и быстро переодевшись в тонкие леггинсы и простой черный топ, она плеснула холодной водой на лицо и шею, наслаждаясь ощущением прохлады, которая, казалось, снижала температуру ее тела до приемлемой. Если бы она только могла сохранить это в течение надвигающихся дней путешествия.

Застонав от дурных предчувствий, которые захлестнули ее при мысли о том, что всего через несколько часов она оказалась бы рядом с генералом, она вышла из ванной и бросилась на кровать средних размеров.

– Тебе нравится?

Она резко выпрямилась, этот голос был подобен вспышке света в ее громыхающем сердце.

Катал сидел в простом сером кресле в углу комнаты, погруженный в тень, как демон на охоте. Одна нога была перекинута через колено в лодыжке, голова откинута на спинку сиденья, руки широко раскинуты на подлокотниках. Его кожаная одежда исчезла, сменившись простой черной рубашкой с широким открытым воротом и черными льняными брюками в тон.

Этот человек действительно был олицетворением греха, воплощением безжалостного бога. Внушительный, угрожающий, мрачный. Поражающий своей красотой. Он сидел совершенно неподвижно, ни один волос не шевелился у него на голове, как будто вообще не дышал.

Генерал оглядел ее с головы до ног. Очень медленно его разгоряченный взгляд вернулся к дрожащей руке Дуны, прожигая дыру в возведенных ею стенах, угрожая обрушить их в руины.

– Иди сюда, – его бархатистый ровный голос звучал убийственно низко, его взгляд обещал быстрое возмездие, если она не послушалась бы его.

Дрожа, она подошла к нему. Одна нога перед другой. Вдох, выдох. Повторение. Как мантру, она повторяла эти слова про себя, моля богов дать ей сил и стойкости, чтобы не превратиться в жалкое месиво эмоций и ощущений прямо перед этим потрясающим мужчиной.

Остановившись прямо перед его широко раздвинутыми ногами, она собралась с духом:

– Что вы делаете в моей комнате, генерал?

Наклонив голову, он взял ее за руку и притянул к себе между своих раздвинутых ног, его колени крепко удерживали ее на месте. Жар разлился между ее бедер.

– Возможно, ты ожидала кого-то другого? – он погладил ее сзади по ногам, прямо под коленями. – Некого медноволосого целителя?

Он продолжал поглаживать ее ноги, от задней поверхности коленей до верхней части бедер, останавливаясь всего в нескольких дюймах от изгиба ее задницы, затем снова спускаясь вниз.

– Ты помнишь, что я говорил тебе раньше о том, чтобы подпускать к себе другого мужчину? – когда она не ответила, он продолжил: – Позволь мне напомнить тебе. Я убью любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. Если…

– Накажешь, а не убьешь, – перебила его Дуна, тяжело дыша, от его мягких, но решительных поглаживаний у нее по ногам и рукам побежали мурашки.

Он ухмыльнулся довольной, высокомерной ухмылкой.

– Итак, ты помнишь. И все же ты посмела ослушаться меня. Ты знаешь, каково наказание за непослушание? – его ловкие пальцы остановились прямо под изгибом ее задницы, их подушечки угрожали коснуться этой чувствительной области ее пульсирующего тела. – Ответь мне.

Она сглотнула, ее горло так мучительно пересохло, что это было почти болезненно.

– Нет, – прохрипела она, затем откашлялась. – Я могу только представить, генерал.

Ее сердце бешено колотилось, неистовый ритм захватил ее вздымающуюся грудь.

Катал мягко поглаживал подушечками пальцев нижнюю часть ее задницы поверх тонких леггинсов, взад-вперед, наружу, затем обратно к центру, где пролегала ее складка, никогда не надавливая на округлые холмики плоти и не заходя между бедер или за середину складки. Его пристальный взгляд все это время впивался в нее, запоминая каждую ее реакцию на его обжигающие прикосновения.

– Твой разум не может даже начать понимать, как я хочу наказать это твое тело, маленькое чудовище, – промурлыкал он, изучая глазами ее пылающее тело. – То, что я бы сделал с тобой, если бы обстоятельства сложились иначе.

Он широко расставил пальцы на ее круглых ягодицах, восхитительно обхватив их своими массивными ладонями.

Она ахнула, ее соски превратились в круглые жемчужины возбуждения. Сжав руки в кулаки, она отчаянно пыталась не прикасаться к нему.

Словно почувствовав, как напряглись ее холмики, Катал наклонил голову и, наблюдая за ней из-под полуприкрытых глаз, подул на болезненные вершины. Шипя, он проделал это снова и снова, обратив свое внимание на другой сосок, торчащий из ее тонкой майки.

– Черт возьми, – выругался он.

Она захныкала. Он продолжил свои поиски нижней части ее тела.

– Если бы мы встретились в другое время, – он слегка помассировал ее плоть, время от времени нежно сжимая, – в другой жизни, – он усилил хватку, сжимая ее ягодицы, – ты бы уже была моей, чтобы боготворить тебя, а я уже был бы твоим, чтобы повиноваться.

Затем она застонала, ее сдержанность лопнула.

Он играл с ее задницей, как мужчина на задании, где его единственной целью было исторгнуть отвратительные звуки из ее податливого тела.

Его хватка была мучительной, он крепко сжимал ее, пока сжимал мягкость, мучительно широко раздвигая ее ягодицы, прежде чем снова свел их вместе. Его массивные руки были на ее спелой заднице, она стонала, как животное в течке, бесстыдно не обращая внимания на звуки, которые вырывались у нее изо рта.

– Такая грязная. Тебе это нравится, не так ли? – он усмехнулся, ублюдок, точно знал, что делал с ней. – Послушай себя, – цокнул он языком, – такая нуждающаяся.

Его средние пальцы переместились из-под ее ягодиц к промежности между бедер, не касаясь области, которая была влажной для этого дьявольского мужчины, делая медленные, мучительные круги подушечками как раз там, где ее задница соединялась с внутренней поверхностью бедер.

Задыхаясь, ее руки метнулись к его плечам, сжимая их в смертельной хватке. Она бесстыдно раздвинула ноги чуть шире, постанывая и хныча, когда он не опускался ниже. Ее трусики промокли насквозь, не было никакой возможности, чтобы этот злой, порочный мужчина не знал об этом.

– С этого момента ты собираешься быть хорошей девочкой, Дуна? – его пальцы медленно приближались к ее намокшей сердцевине, рисуя круги на ее штанах. – Ты собираешься позволить другому мужчине прикасаться к тебе? – еще ближе, но еще не там. – Мне придется убить Кейна из-за твоей наглости?

Он остановился прямо у входа в ее пульсирующую сердцевину, ее штаны были мокрыми от всего того, что бесстыдно вытекало из нее.

Она еще крепче сжала его плечи, провоцируя его отступить.

– Клянусь Богом, Катал, если ты не пошевелишь пальцем, я убью тебя, черт возьми.

Ошеломленный, его губы чуть приоткрылись.

– Произнеси это снова, – умолял он ее, – Мое имя, я хочу услышать его снова. Скажи его, – его глаза скрывали эмоцию, которую Дуна не могла расшифровать.

– Катал, – выдохнула она, и ее сердце бешено заколотилось.

Она хотела прокричать это во все горло, но, увы, это было невозможно. Как холодная волна, осознание ударило ее.

Что она делала? Ей не следовало этого делать. Тем не менее, он был помолвлен с принцессой. На той, чью жизнь они пытались спасти, сама причина их нынешней миссии.

Она отступила от Катала, давая себе возможность отдышаться.

Реальность, казалось, обрушилась на генерала одновременно, его поведение мгновенно сменилось унынием и сожалением. Из-за чего, Дуна не была уверена. Сожалел ли он о том, что прикоснулся к ней? За то, что вообще поднялся в ее комнату? Или ему хотелось, чтобы это была Принцесса, которую он ласкал всего несколько минут назад, а не она. Может быть, только может быть, он сожалел об их реальности, где они никогда не смогли бы быть вместе.