355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Бондарь » Неверный свет (СИ) » Текст книги (страница 15)
Неверный свет (СИ)
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 05:01

Текст книги "Неверный свет (СИ)"


Автор книги: Ирина Бондарь



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)

Ночной воздух придал рейвину сил. Он вернулся за стол и продолжил писать. Ах да, кузен Дэйд просил позаботиться о новой партии лунного серебра, еще одна статья расходов на следующую луну. Интересно, зря он не поделился с братом своими сомнениями или нет? Форс хоть и слыл странным, магией пользоваться умел, а то, что происходило с ним время от времени, на обычное волшебство никак не было похоже.

Не успел Форс подумать, как зеркало на стене напротив, обычно, не магическое, отразило лицо женщины. Шоколадного цвета кудри были рассыпаны по плечам, огромные карие глаза смотрели на рейвина, по-детски пухлые губки обиженно сживались. Именно из-за этого Форс побоялся рассказать Дэйду о том, что отражали ему зеркала в разных частях дворца: женщина была его матерью, точь в точь как на одном из портретов, и, зная особое отношение наследника к рейе Элье, никто бы ему не поверил.

Впервые призрак матери, как его называл Форс, появился несколько лун назад, напугав того до полусмерти. Не помогли ни попытки воздействовать магией, ни просьбы в храме Дракона. Лицо Эльи появлялось на несколько секунд, глаза укоризненно смотрели на сына, разбивая ему сердце, после чего видение исчезало. Убедившись, что он не сходит с ума, Форс немного успокоился. Теперь он почти ждал этих странных видений, его единственной возможности посмотреть на давно почившую мать.

Несколько раз Элья заговаривала с ним, произносила нежным голосом его имя, продолжая укоризненно смотреть. Она не слушала его речи, не отвечала на вопросы, только тихонько вздыхала. Иногда ее глаза становились совсем холодными, обвиняющими, и тогда рейвин целую ночь не мог уснуть, страдая от боли в душе.

Сегодня Элья была еще прекрасней, чем обычно. Кудри уложены вокруг головы, как на другом портрете в покоях покойного Блайна, губы приоткрыты, блестящие темные глаза прикованы к сыну. Форс подошел к зеркалу, погладил поверхность стекла и вздохнул.

– Как жаль, что ты всего лишь видение, – прошептал он.

– Ты убил меня, – внезапно произнесла рейя.

Наследник мгновенно обернулся, впился глазами в лицо матери, которая на тот раз была небывало холодна, прекрасные черты излучали обиду и злость.

–Что?

– Ты убил меня, сын, забрал мою жизнь, и теперь живешь вместо меня. Как же так, мальчик?

Рейвин потерял дар речи, кровь прилила к щекам. Неужели и она считает его виноватым? Отец твердил, что это не так, но у них никогда не было возможности спросить ее.

– Разве убийц теперь почитают? – продолжала говорить мертвая рейя. – Ты сидишь в кабинете своего отца, работаешь за его столом, и даже не представляешь, сколько боли ты мне принес!

– Но матушка! – наследник не ожидал от странного призрака подобных речей.

Подсознательно он жаждал, чтобы мать сказала ему, как она его любила, как хотела, чтобы он жил и радовался каждой минуте, как отдала свою жизнь за него. Услышанное потрясло его.

– Убийца, – зло сказало зеркало.

– Это не так! – пытался возразить Форс и знал, что сам себе не верит.

– Так, так, – ехидно подтвердила Элья. – Ты стоил мне жизни, сын. Будь готов к тому, что в нужный момент я потребую твою.

– Ты не можешь так говорить, – потрясенно прошептал Форс, пятясь к столу.

Почувствовав под руками твердую поверхность дерева, рейвин нащупал на столе пресс-папье и швырнул его в злобно оскалившееся зеркало. Никто никогда не говорил ему, что его мать была способна на подобные слова. Все услышанное о ней шло вразрез с тем, что происходило сейчас в этой комнате. Осколки зеркала кричали и требовали чего-то, Форс пулей вылетел из кабинета, хлопнув за собой дверью, и только после этого лицо в разбитом стекле замолчало. Прекрасные губы искривились в странной усмешке, тьма затопила карие глаза, превратив их в два озера бездонной черноты, полностью скрыв белок. Страшное видение секунду висело в воздухе, затем исчезло, оставив после себя странный дым, рассеявшийся при первых же порывах ветра.

Кайсе.

Ветер шевелил спутанные ветви деревьев, влажный туман стелился под ногами, щекотал изогнутые стволы. Олень с огромными бархатными глазами настороженно принюхивался к чему-то, дрожали мягкие уши, и первый же звук заставил животное гигантскими скачками унестись прочь. Раздался смех, и девушка выглянула из своего укрытия.

– Глупый, – улыбнулась она, но олень был уже далеко.

Кайсе отдала еще несколько капель драгоценной силы дереву, разбитому грозой несколько часов назад, и отправилась дальше проверять свои владения. Поврежденный гигант налился соком, выпустил несколько новых листьев и влился в общий хор леса.

Тяжелые времена наступили для темных земель. Духи лесов, покрывавших Сумрачный Эйд с запада на восток и с юга на север, чувствовали это особо остро. Кайсе нашла еще один сухой листок посреди лета и нахмурилась, сжимая находку в руке. Умирающие деревья, еще вчера стоявшие в цвету, перестали быть редкостью в последний год. Как ни старался Найт бороться с мертвыми пятнами, которые оставляла бездна на теле государства, остановить ее окончательно он пока не мог.

Кудри Кайсе цеплялись за низко нависавшие ветки, длинное платье путалось в высокой траве. Волшебными трепещущими пальцами она прикасалась к листьям и стеблям, вслушиваясь в неощутимое дыхание своего леса, напевала про себя мотив, напоминавший птичью трель. Острые зеленоватые коготки едва касались нежных молодых побегов, радовавших сердце лесного духа, и ее бледные губы улыбались.

Чужую магию и постороннее присутствие в своем древесном доме Кайсе почувствовала сразу, но продолжала заниматься своими делами, ожидая, когда он найдет ее. Чуткий, словно кот, мужчина прислушался к тихому шуршанию травы под ногами духа, к шелесту листвы в чародейных руках, и уверенно направился в нужную сторону. Кайсе cделала несколько шагов вперед и внезапно остановилась.

Так он и застал ее.

– Приветствую, – церемонно поклонился Найт и поцеловал самые кончики белоснежных пальцев Кайсе.

Девушка через силу улыбнулась, не в силах отвести взгляда от одинокого дерева, росшего в небольшой низине у ее ног.

– Что случилось? – встревоженно спросил рей, вглядываясь в темные малахитовые глаза. – Снова мертвые деревья?

– Гляди, – девушка взяла деймина за руку и спустилась с ним в низину. – Положи ладонь на ствол и закрой глаза. Что ты чувствуешь, владыка темной земли?

Найт подчинился странной просьбе и ощутил кожей влажную шершавую кору. Закрыл глаза. Под ладонями пульсировала странная сила…темная, чуждая. Злая. От неожиданности молодой правитель вздрогнул, почти отшатнувшись. Теперь он знал, что увидела Кайсе: эта непонятная сила пила жизненные соки дерева, медленно и верно убивая его. И природа ее была известна Найту, то же самое чувствовал он при встрече с тварями бездны.

– Проклятье! – вздохнул усталый рей. – Она уже здесь, так близко к оплоту Арвахо! Давно ты заметила ее присутствие?

– Только что, – печально ответила Кайсе, неслышно стоя за его спиной. – Были мертвые растения, но никогда не удавалось увидеть, что же их убило. Теперь мы оба знаем наверняка.

– Ты не сможешь его вылечить?

– Нет, эта чернота, она как губка поглощает все живое, сможет выпить до дна и меня.

Найт и его спутница поднялись наверх, неторопливо продвигаясь по обычному маршруту лесного духа. Девушка осматривала свои владения, делилась силами с растениями, залечивая мелкие царапины на вверенной ей территории. Рей не мешал, лишь молча следовал за Кайсе, думая о своем. Ему всегда было очень спокойно здесь в этом лесу, тихая магия духов умиротворяла, заставляла забыть о невзгодах и словно бы напитывала живительными соками его самого.

Так в молчании они вышли к светлой поляне, где стояло огромное кривое дерево, служившее Кайсе жилищем. Когда сюда начал наведываться рей, девушке пришлось попросить дерево разрастись, расширить его так, чтобы получился большой и достойный высокого гостя дом. Волшебница уселась среди вспученных корней и прислонилась к стволу, слабым импульсом магии приветствуя зеленого гиганта.

– Тревожные знамения являются мне в последние луны, – тихо произнесла девушка, поглаживая шершавую кору дерева. – Видимо, тебе тоже, с каждым днем тень за твоими плечами все растет, как и твоя тревога.

Рей расположился прямо на земле у ног Кайсе, подумал и положил голову ей на колени, закинув лицо к хмурому серому небу. Когтистые пальчики перебирали длинные каштановые волосы правителя, потихоньку снимая затаенную боль, усмиряя горький беспомощный гнев. Этот мужчина был сильным и слишком чутким, чересчур крепко связывали волшебные узы его и Сумрачный Эйд, и каждая неприятность в темных землях становилась очередной морщинкой в уголках его глаз.

– Дэйя велела передать тебе привет, в последний момент сунула какой-то очередной экспериментальный оберег, – усмехнулся Найт, впервые за многие дни расслабляясь по настоящему.

Звонкий смех лесного духа защекотал кожу.

– Я почувствовала что-то новое в доме, но не догадалась связать явление с твоей кудрявой сестрицей. Она все хулиганит? И в сны, наверное, лезет?

– Еще как, – скривился рей. – Но амулет вроде бы интересный, сама разберешься, что в нем еще есть, кроме силовой подпитки и активизации роста растений. Не поверю, что мелкая хулиганка не намудрила еще чего-нибудь.

Молодые люди засмеялись, вспоминая особо забавные моменты, связанные с деятельной родственницей рея. Найт поймал ладонь Кайсе и поднес к губам.

– Становится опасно оставаться в лесу, – прошептал он. – Сила бездны растет, а наша…мы пока не придумали, как защититься от смертельного дыхания разлома.

– Мы уже говорили об этом, – улыбнулась в ответ чародейка. – Ты – правитель. И тебе нужны наследники, особенно в такие неспокойные времена. Мы оба знаем, что слишком дорого обходятся желания сердца.

Найт выпутался из рук лесного духа и серьезно посмотрел на нее, накрыв широкими ладонями ее когтистые пальчики.

– Ты нужна мне. Пожалуйста, прошу тебя, пойдем со мной в оплот Арвахо. Безумно тяжело заботиться обо всем и каждый миг думать о том, что бездна может добраться и до тебя. Я люблю тебя, как еще мне достучаться до твоего здравого смысла?

– Духам он не положен, – снова засмеялась девушка, поправляя непослушный локон.

– Вот и я о том, – обреченно сморщил нос рей, став при этом ужасно похожим на мальчишку. – А ты снова уходишь от ответа.

– Милый, ты знаешь все доводы. Деймины и духи совместимы, но редко бывает больше одного ребенка. Кроме того, много значат моя сила, лес, и связь с этим местом, с моими корнями. Все это исчезнет, как только я перейду черту. Любовь к тебе дает мне силы, чего никогда не случалось до этого. Как же мы можем требовать друг от друга большего, если в результате проиграем?

Подобные разговоры происходили не первый раз, и оба собеседника прекрасно знали все аргументы. Найт предлагал Кайсе выйти за него замуж, стать госпожой крепости Арвахо так же, как она стала госпожой его сердца. Но, поскольку девушка была духом леса, брак со смертным лишал ее части того, в чем заключалось предназначение этих существ. Оба любили друг друга, но долг по отношению к Сумрачному Эйду понимали и выполняли по разному.

– Что будет со мной, если бездна доберется до твоего порога раньше, чем я сумею защитить тебя? – сердце рея разрывалось, хотелось скрутить строптивую девчонку и забрать ее с собой, заставить ее понять, как он боится потерять ее.

К сожалению, с таким же успехом можно было бы отдать ее собственноручно на растерзание слугам Шейда.

– Не только страшные знамения являются мне в эти смутные дни, – утешила любимого Кайсе. – Помощь появится с той стороны, откуда мы ее не ждали. Мир меняется, но бездна тут не причем.

Найт заподозрил, что девушка имела в виду пророчества, увиденные Сиан, но внезапный легкий поцелуй сбил его с толку. Бледные губы чародейки пьянили, как терпкое сухое вино, и рей решил на время утешиться и забыть о незаконченном разговоре.

И все же лес стал слишком опасен.

– Ты ведь знаешь, что в слияниях с Хранителями я становлюсь самим Сумрачным Эйдом, его плотью, его сильным и живым телом. Ты, любимая, душа его, телу нельзя без души. Я не отступлюсь, скажи спасибо, что в данный момент у меня слишком мало времени.

Мужчина взвалил вскрикнувшую девушку на плечо и понес в дом, не обращая внимания на неискренние попытки возмутиться. Волшебное зеркало, из которого совсем недавно и появился правитель темной страны, оказалось занавешено торопливо сброшенным мужским камзолом. Единственное место, где измученный кошмарами и происшествиями Найт мог найти утешение и покой, было здесь, в объятиях лесной колдуньи. И однажды эта упрямая девчонка все-таки скажет ‘да’!

5. Встреча

Айвин.

Летучий отряд под предводительством замаскированного под обычного воина Айвина следовал в неспокойный регион на границе Тресена и Диостана. Тсарь молчал, мрачно обдумывая предстоящий бой с повстанцами, подрывавшими авторитет законной власти. Он не сомневался в победе, ведь магия правителя светлого государства, простая и действенная, всегда была с ним. Впутывать Флавия в подобные дела не хотелось, старик не одобрил бы не только участие Айвина, но и сам поход, в очередной раз предложив тсарю подумать об облегчении жизни подданных.

О чем вообще может идти речь, если народ посмел забыть о том, что слово господина – закон. Во времена Витора Упрямого в Алайе действовали настолько жесткие указы, что шейсы и вздохнуть не могли без одобрения правителя. Позднее его потомки много чего изменили в законодательстве, неужели все зря, ведь народ явно не ценил того, что было дозволено сейчас. Беглые рабы и эти смешные, заранее обреченные на поражение борцы за свободу, пока что у них получалось здорово портить Айвину настроение.

Тсарский вьерн мерно взмахивал кожистыми крыльями, уверенно неся седока. Эти капризные и довольно злобные существа идеально подходили для молниеносного перемещения туда, где не было волшебных озер или большого количества зеркал. Вьерны не размножались в неволе, отлавливать их в горах, где они селились небольшими стайками, было чрезвычайно хлопотно и накладно, но укрощенные, прирученные крылатые ящеры жили несколько десятков лет и служили верой и правдой.

Вьерны выглядели страшновато, их высокие визгливые голоса звучали тревожно, словно сигналы тревоги. Голые кожистые крылья превышали в длину рост взрослого шейса, темное тело было покрыто жесткой гладкой шерстью, служившей животным своеобразной броней. Длинную гибкую шею венчала небольшая голова, вытянутые, словно клювы, челюсти демонстрировали ряды кривых, но крайне острых мелких зубов. Желтые глаза с вертикальным зрачком холодно изучали окружающее в поисках подходящей добычи.

И у Айвина, и у правителя темных земель было всего несколько сотен вьернов, во времена войн они были незаменимы для воздушных атак, а сейчас воины тсаря занимались патрулированием княжеств, отчитываясь господину о состоянии текущих дел. Именно от начальников Летучих отрядов поступила подробная информация о небольшом поселении, служившем борцам за свободу перевалочным пунктом, через которые передавались сообщения, в котором лечили раненных и покупали необходимое для жизни в лесах. Скоро безымянной деревушке должен был прийти конец.

Укрытые заклинанием всадники неслись над лесами и полями Алайи, во мгновение ока оставляя позади многие километры. Серебристые речушки мелькали в яростном свете солнца, слепя глаза, темная зелень деревьев успокаивала, и рыцари отряда безнадежно надеялись на то, что дорога остудит гнев вспыльчивого государя.

Селение жило своей жизнью. Медленно ползли по широкой улице повозки с дровами, с сеном, на небольшой рыночной площади собралась группа шейсов, занятых обсуждением цен на муку и овощи. Хотя на самом деле кое-кто там поговаривал не о планах столицы на очередное изменение налогов, а о том, сколько хлеба и картошки передать в секретные убежища повстанцев в лесах. Подозрительный гул над головой и дрожание воздуха уловили не сразу, хотя среди заговорщиков было несколько довольно толковых магов.

Словно из ниоткуда над селением появилось три десятка крылатых вьернов, со странным клекотом скинувших с себя заклинание невидимости.

– Рыцари! – завопил кто-то особо бдительный.

– Летучий отряд! – вторил ему другой голос.

От неожиданности многие бросились врассыпную, забыв об оружии, только те, кто был готов сражаться с властью, выдали себя с головой, обнажив мечи. Небесные всадники налетели на группу мужчин, с ходу разметав их. Огромные крылья вьернов не позволяли всему отряду спешиться одновременно, рыцари выпрыгивали из седел по очереди, сразу отскакивая в стороны, чтобы животные могли взлететь. На землю брызнула первая кровь, все селение уже было в курсе, что в гости пожаловали гости из столицы.

Айвин в глухом шлеме оставался неузнанным, сражаясь с яростью, давно требовавшей выхода. Его меч длиной в полтора локтя крушил врагов, сам же тсарь отмахивался от назойливых заклинаний одного из магов, не считая нужным пускать в ход собственное волшебство. Ему хотелось своими руками перерезать глотки преступникам, осмелившимся посягнуть на его законы и пойти против его указов.

Рядом с ним сражались рыцари, беспрекословно подчинявшиеся малейшему приказу. Темная волна трансформации прошла повсюду, отливающая чернотой кожа боевой ипостаси пришла на смену привычному загару, блестящая чешуя на груди и руках должна была защищать от чужих ударов. Отступники окончательно опомнились, и сейчас на улицах селения кипели схватки, против каждого рыцаря отряда вышло по два, а то и три местных воина, мирные селяне прятались по домам, в ужасе наблюдая, как их спокойная деревенька превратилась в кровавую арену. Много же тут оказалось повстанцев, не врали тсарские доносчики!

Вьерны кружили над селением, словно стая темных хищных птиц, запах крови возбуждал их, резкие протяжные крики заглушали звуки битвы.

– Смерть отступникам! – крикнул Айвин, расчищая себе дорогу. – Врагам короны смерть!

Его отряд шел за ним, оставляя багровые следы на земле. Падали под ударами закаленной стали враги, изредка доставалось и рыцарям, но это заставляло их только еще больше напирать на нестройные ряды мятежников. Потери можно будет подсчитать после.

Айвин взобрался на опрокинутую телегу и снес голову ближайшему шейсу, отражая атаку другого. Легкая плетеная кольчуга, скрытая серым плащом, была забрызгана чужой кровью, хлынувшей из перебитых шейных артерий. Тсарь зубасто ухмыльнулся и словно безумный бросился вперед. Верный Клайв прикрывал спину, перестав на время быть начальником отряда, превратившись в телохранителя. Нехотя шедшие в этот поход воины слепо отдались приказам повелителя, перестав думать и колебаться. Его цель стала их целью.

Все меньше становилось тех, кто осмеливался сопротивляться тсарским воинам. Повстанцы гибли, защищая то, во что верили, их кровь пропитала землю под ногами отряда. Крики сражавшихся и умиравших от карающих рыцарских мечей становились все тише. Какая-то смелая женщина крикнула в отчаянии, когда погиб очередной шейс:

– Что же вы наделали, убийцы! За что напали на нас, проклятые приспешники бездушного правителя?

В этот же момент Айвин скомандовал отряду остановиться. Кое-кто подтягивался к рыночной площади с прилежащих улиц, где тоже заканчивались бои, в центре, окруженные, с мечами наготове, остались не успевшие погибнуть повстанцы. Едва ли их было больше десятка, окровавленных, затравленных, почти все оказались ранены.

Айвин поднял забрало и утер с кольчуги стекавшую на штаны кровь.

– Вы! – обратился он к мятежникам. – Отвечайте, остались ли в этом селе другие заговорщики?

Окруженные летучим отрядом осмелились переглянуться, затем один из них, мужчина лет сорока с широкой светлой бородой, ответил.

– Мы не сдадим остальных, господин! Нас все равно ждет смерть, а ты и твой хозяин так и останетесь в неведении!

Тсарь холодно пожал плечами, затем вскинул руку и направил в непослушного подданного волну магии. Мужчина захрипел и схватился за горло. Невидимая удавка тащила его вверх, не давая вздохнуть. Дернувшихся было за ним товарищей быстро осадили назад клинки рыцарей. Бородатый посинел, его глаза вылезли из орбит, руки бессильно скребли по груди. Айвин в последний раз взмахнул ладонью, и труп со сломанной шеей упал под ноги мятежникам.

Тяжелый холодный взгляд правителя пронзил каждого из этих обреченных шейсов, уже распрощавшихся с жизнью, едва они увидели первую крылатую тень над селом. Знай они, что против них вышел сам тсарь, сражались бы, наверное, вдвое яростней.

– Мне нужна информация, – хрипло произнес он. – Долго испытывать мое терпение не рекомендую, погибнут все. Обещаю помиловать тех, кто заговорит добровольно.

Ответом ему стала полная ненависти тишина и взметнувшиеся в атаке мечи.

– Что ж, тогда в этом селе не останется ни одного живого шейса! – прошипел разозленный неповиновением Айвин. – А вы будете смотреть до последнего, как по вашей вине гибнут невинные!

Под действием магии ближайший к рыночной площади дом запылал. Волшебное лиловое пламя, казалось, плавило даже камни, не давая запертым внутри шейсам выбраться наружу. Лопнули от температуры стекла, и стали слышны мучительные крики гибнущих в огне жителей. Тсарь мстительно отметил, что вроде бы из этого дома кричали обвинения в адрес отряда, и цель была выбрана удачно. В пылавшем оконном проеме некоторое время были видны метания сжигаемых заживо, но вскоре крики стихли. Отвратительно воняло гарью, откуда-то слышался плач.

Мятежники порывались добраться до Айвина, но отряд сработал четко, всех повстанцев связали, ощетинившиеся мечами воины не давали местным напасть. Кто-то что-то кричал, под ярким сияющим солнцем разверзся настоящий хаос.

– Стойте! – закричали с улицы. – Прекратите!

К отряду приближалось пятеро мужчин и одна женщина, они демонстративно бросили на землю оружие и шли, держа ладони на виду.

– Прекратите убивать, мы сдаемся! – сказал шейс, который шел впереди, высокий с косой до лопаток. – Мы последние из борцов за свободу, кто остался здесь. Молчи, Ранни!

Последние слова были обращены к одному из пленных.

– Мы не имеем права покупать свою свободу ценой жизни остальных!

– Красиво сказано, – усмехнулся Айвин. – С тобой-то мы и побеседуем, любезнейший.

– Я готов умереть в ваших руках, – с достоинством поклонился длиннокосый шейс. – Только позвольте тем, кто живет здесь, уйти безнаказанно. Все, кто был замешан в связях с борцами за свободу, уже мертвы либо находятся в ваших руках. Остальные невинны.

– Не тебе это решать, – отрезал Айвин и дал знак остальным вести пленников за ним.

Для допроса пленных тсарь выбрал небольшую кузницу на окраине поселка. Всех преступников загнали внутрь, воины летучего отряда остались на улице охранять правителя от возможного нападения местных. С ним остались лишь Клайв и парочка бойцов покрупнее. Часть кузницы отгородили непроницаемыми заклинаниями, и Айвин принялся за работу. Пленников он допрашивал по одному, тщательно следя за тем, чтобы до остальных не долетало ни звука, не хватало еще подстегнуть лишний раз их боевой дух!

Магия, в отличие от банального железа, работала быстро и чисто. На землю не пролилось больше ни единой капли крови, но шейсы, отказывавшиеся говорить, испытывали невероятную боль. Физическую, душевную, все, что может вызвать узко направленный поток правильно подобранных чар. Айвин и сам не знал, какие ужасы происходили в голове у нерадивых подданных, но недрогнувшими руками держал причудливую вязь заклинаний, по чуть-чуть выдавливая из повстанцев информацию. Впрочем, как и было обещано, добровольно отдавшим свою свободу в руки тсаря сохранили жизнь.

– Этих – в кандалы и отправить во дворец, – тихо скомандовал он Клайву. – Они будут жить и каждый день видеть, как процветает все, против чего они пытались бороться. Уж я придумаю, как наилучшим образом использовать таких интересных рабов!

Тсарь был в ярости. Из полутора десятков пленников толком ничего не сказал ни один. Даже женщина, которая, по идее, должна была быть более чувствительной к боли и унижениям, искусала в кровь губы, орала во все горло, срывая голосовые связки, но не смогла назвать даже примерного месторасположения главных сил повстанцев. Название небольших деревень, имена тех, кто мог помочь бандитам в крупных городах – это все, чего удалось добиться силой.

Устало опустившись на перевернутую наковальню, тсарь вытер мокрый лоб. Все же магия отнимала огромное количество сил, а государь давненько не пользовался настолько подлыми и выматывающими заклятьями.

– Что прикажете делать с остальными? – прошелестел над ухом голос верного Клайва.

– Остальных отправить по одному в те города, которые они называли, и повесить на центральной площади в назидание остальным. Пока этого будет достаточно, в ближайшем будущем я займусь и уцелевшими…бойцами за свободу.

Слова правителя не предвещали ничего хорошего.

– В чьем подчинении находится это село? – спросил он у воинов.

После нескольких минут выяснения, короткого приказа местным убрать здесь все и навсегда заречься от помощи повстанцам, летучий отряд во главе с тсарем отправился в недолгий полет к ближайшему городу, в ведомстве которого состояла мятежная деревенька. Двухэтажные каменные дома, ухоженные центральные улицы и большая по величине рыночная площадь – вот и все, что отличало городок под названием Ледз от покаранного летучим отрядом поселения.

На закутанных в серые плащи рыцарей косились с подозрением, состоятельные горожане торопились убраться с дороги рыцарей, прижимая к себе детей, будто сама бездна заглянула в гости к этим шейсам. Появление летучего отряда не предвещало ничего хорошего, ведь обычно его отправляли карать виновных, усмирять редкие мятежи или наказывать зарвавшихся градоправителей. Поскольку путь воинов лежал именно к дому городского головы, вряд ли Ледзу предстояли впереди легкие дни.

Ропот прохожих становился все громче. Серое воинство недолюбливали, и это мягко сказано. В Летучий отряд отбирали подростков двенадцати-четырнадцати лет, несколько лун жестоко муштровали, превращая пушечное мясо в подобие воинов. Затем были испытания на пригодность, и часто мальчишки гибли от когтей и зубов собственных вьернов. В лучшем случае один из трех проходил испытание в конце обучения, когда достигал восемнадцатилетия, редко кто доживал до двадцати пяти. Учитывая, что в отряде Клайва все рыцари были старше тридцати, это говорило об их исключительной силе, выносливости и живучести, о невероятном умении сражаться и выживать в любых условиях. С воинами отряда не мог сравниться ни один другой мужчина, они всегда получали то, за чем приходили, и горожане прекрасно это помнили.

Шейсы вокруг волновались, к отряду со всех сторон примыкали какие-то странные личности, грязные, оборванные, стража оттеснила тсаря в центр, отрезая от всех возможных источников опасности.

– Зачем вас прислал тсарь? – донеслось откуда-то справа.

– Что натворил градоправитель, что понадобилось решать вопрос силами столицы?

– Князь совсем потерял совесть, мало ему наших денег, теперь нужны наши жизни?

– Кровопийцы!

– Что вам еще от нас нужно, убийцы невинных?

– Когда нам дадут спокойно вздохнуть, серые?

Крики звучали все громче, но толпа никогда не могла осмелиться напасть на Летучий отряд, зная, что в таком случае город будет снесен с лица Пайваны, а все жители умрут мучительной смертью за то, что осмелились преступить закон. Но за вопросы еще не карали, и народное возмущение совершенно неожиданно достигло слуха правителя.

Айвин пытался остановиться и расспросить недовольных о том, что же им не нравится в правлении князя, но толпа напирала, и сделать это было невозможно. Даже из отдельных выкриков стало понятно, что шейсов тяготят сборщики податей, налогов и оплат за все, что только возможно.

– Скоро ли появится налог на воздух, досточтимые Летучие воины? – крикнул кто-то.

Тсарь злился и шел вперед, мрачнея с каждым шагом. Недовольные выкрики сообщали и без того известные истины о том, что князья и их поверенные кроме всех выплат, полагавшихся для передачи в столицу, большую часть собирали, дабы обогатиться лично и озолотить своих приспешников. Активизация борцов за свободу и само их появление было обусловлено не только жесткостью тсарского правления, но и беспределом в регионах. Айвин дал себе зарок разобраться с этим, хотя простолюдины в любом случае не имели права идти против тсарской власти.

Ближе к дому градоправителя толпа понемногу утихла. Шедшие первыми рыцари открыли кованые ворота, затем заперли их перед носом зевак. В молчании воины прошли вглубь небольшого сада и поднялись по ступенькам, постучали в двери. Появившуюся в проеме рабыню оттеснили внутрь, и все до последнего члены отряда скрылись в доме.

Небольшое строение наполнилось испуганными криками и возгласами, рабы забились в темные углы, домочадцы градоправителя вскочили из-за стола, так и не начавшийся обед был прерван появлением мрачных серых фигур. Под градом недоумевающих вопросов всех обитателей дома молча сопроводили в довольно просторную библиотеку, так и не сообщив беднягам, чем они обязаны таким гостям. И только после того, как захлопнулись ставни на последнем окне, тсарь стянул с головы шлем, не мигая уставившись на нерадивого подданного.

Градоправитель, полноватый креппкий мужчина лет пятидесяти, наряженный в яркий камзол с широкой золотой цепью на шее вмиг побледнел. Раз в год в день коронации Айвина управляющие всех земель Алайи собирались в столице, чтобы поприветствовать своего главу и воздать ему должные почести с пожеланиями долгих лет правления. Все эти шейсы знали тсаря в лицо, и спутать этот тяжелый мрачный взор с чем-то другим было невозможно.

– Владыка! – пролепетал градоправитель и опустился на ковер у ног Айвина.

Тсарь с трудом припомнил его имя. Кажется, звали его Тодд, нет, точно! Ведь владыке полагалось знать имена всех, кто помогал ему править на обширных землях светлого государства.

– Ты подвел меня! – низкому голосу тсаря вторил хлесткий удар кожаной перчатки, оставивший на полной щеке хозяина дома яркую отметину.

– Пощадите, владыка! – взмолился Тодд. – В чем моя вина? Пять лет я верой и правдой служил вашей милости. За что вы наказываете меня?

– Молчать! – рявкнул Айвин, сверкнув глазами.

Наступила гробовая тишина, только младшая дочь хозяина дома испуганно всхлипывала, прижавшись к матери. Тсарь удовлетворенно отметил произведенный им эффект и обвинительным жестом вскинул руку.

– За что, говоришь? У в твоих землях вовсю орудуют повстанцы, а градоправитель изволит спокойно обедать в своем просторном доме, пока его господин вынужден собственноручно наводить порядок! Как ты допустил это?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю