Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ)

Текст добавлен: 17 мая 2026, 17:30

Текст книги "Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 57

Как бы мне не хотелось отправиться вместе с Ауримантом, но вынуждена остаться в Варругене, чтобы заниматься приготовлениями к свадьбе. Да и генерал не станет со мной возиться, я всё же куда уязвимее драконов.

– Передай ему, что Малина ждёт, – говорю на прощание.

– Кто? – не понимает меня Вальт, для него это звучит абракадаброй. Но, если это Ваня, это должен понять. Мой мальчик должен догадаться, что это я, потому что лет до восьми не мог выговорить букву «р», которая была в моём имени.

– Он так меня называл.

Ауримант хмурится, не осознавая логики, а потом уходит, оставляя мне надежду и предвкушение от нашей с Ваней скорой встречи.

Провожаю генерала до двери, стою, пока шаги не растворяются в коридоре, и только потом позволяю себе выдохнуть.

Связь между нами дрожит, натянутая, как струна. Я чувствую его решимость: острую, почти болезненную. И тревогу. Он не признается в ней даже себе, но она есть, и не могу осознать, к чему именно относится.

День тянется мучительно долго. Я пытаюсь занять руки: сажаю новые растения в оранжерее, которая стала для меня отдушиной, перебираю книги, чтобы изучить то, что есть в библиотеке дома. Только всё равно не могу каждую минуту перестать думать о том, что совсем скоро моя жизнь изменится.

Наутро Ауримант возвращается, в тот самый момент, когда лекарь считает мой пульс. Он появляется в дверях, и кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Или вас очень любят, – выносит вердикт целитель, глядя в сторону вошедшего,– или боятся. Что бы вы предпочли, генерал? – старик убирает инструменты в саквояж. Но он не знает, что моё волнение не связано ни с тем, ни с другим.

Лицо Вальта жёсткое, собранное, слишком спокойное: такое бывает, когда у него плохие новости. И я начинаю мелко дрожать.

– Перестаньте волноваться, дорогая, – ласково похлопывает меня по ладони лекарь, поднимаясь с места. – Любой женщине это вредно, а вам тем более. Что ж, пожалуй, оставлю вас наедине, – озвучивает вслух свои действия и выходит. А я всё жду, что вот-вот на пороге появится Ванечка.

– Он сбежал, – говорит Ауримант, как только мы остаёмся вдвоём.

Слова падают глухо, без оправданий.

– Как это сбежал? – переспрашиваю, хотя смысл ясен.

– Как делают это каторжные, Ива, – он раздражён, это и видно, и ощутимо, но я пытаюсь разглаживать его эмоции. – Я столько потратил времени на какого-то мальчишку, чтобы мне заявили, что он сбежал.

Когда мы близко, я ощущаю истинного слишком явно. На расстоянии связь размывается, становится не такой эмоциональной, но вот сейчас он может не описывать свои чувства, я и без него из осознаю.

– Была возможность – он ею воспользовался, – проходит вглубь комнаты, останавливаясь у окна.

– И куда он мог пойти, Аури? – не сразу замечаю, что укорачиваю его имя, тем самым руша преграды. – Ослабленный, напуганный мальчишка… Или же ты просто не хочешь говорить мне правду?!

Он сжимает челюсть.

– Я честен с тобой, Ива. Не знаю, удастся ли разыскать, но я послал несколько драконов на поиски мальчишки. Надеюсь, они выследят его. Если, конечно, с ним не приключится несчастный случай. Признаться, уже самому интересно, из-за кого ты заставляешь меня летать туда-сюда.

– Я приму любую правду, – настаиваю.

– Я не лгу, Ива! И мне надоело доказывать обратное.

Он разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня одну. А я теперь наедине с разочарованием и тревогой.

Судьба будто смеётся надо мной. Даёт возможности и тут же их забирает. Мысленно обращаюсь в Ване, надеясь, что он меня услышит. Но ответом мне звучит ржание лошади и женский смех, доносящиеся с улицы.

Подготовка к свадьбе продолжается, будто ничего не случилось. Будто мир не треснул, погружая меня в пучину скорби.

Модистка появляется через несколько дней: суетливая, улыбчивая, с большим свёртком. На этот раз платье готово полностью, и мне следует примерить его ещё раз, ведь церемония состоится уже через пару дней.

Мирана помогает мне надеть его, затягивает корсет слишком туго, отчего я тут принимаюсь кряхтеть.

– Странно, – бормочет она, нахмурившись. – Будто что-то изменилось.

Она делает замеры лентой пальцами, и вдруг её глаза загораются.

– О, – выдыхает она почти благоговейно. – Я никому не скажу.

– О чём? – делаю вид, что не поняла.

– О вашем интересном положении, – шепчет негромко, пытаясь высмотреть ответ в моих глазах.

– Конечно, не расскажете, потому что это неправда, – говорю, осознавая, что только таких сплетен мне не хватало. Всё же понятия о невесте здесь не такие свободные, как в моём мире. А я уже успела и за решёткой побывать, и в кровати генерала.

– Я вас поняла, – кокетливо поджимает губы.

– Иначе Ауримант придёт в бешенство, – подключаю тяжёлую артиллерию.

Она кивает, сладко жмурясь, а потом сбегает слишком поспешно.

– Конечно-конечно, – говорит на прощание.

Но стоит ей уйти, как город начинает лихорадить новостью.

Глава 58

Новость о моей беременности быстро набирает обороты.

Вскоре все от продавщиц женского белья до торговок зеленью говорят обо мне, каждая добавляя новых подробностей.

Вечером Ауримант врывается в комнату, и я чувствую его ярость ещё до того, как он открывает рот.

– Зачем ты ей сказала?! – бросает он резко.

– Разве Миране нужно что-то говорить? – пожимаю плечами. – Она сама прекрасно знает, как раздуть из мухи слона. Мне ничего и делать не пришлось, только чуть поправиться в талии.

– Не люблю Варруген, он кишит сплетниками и бездельниками, которые только и норовят перемыть все кости кому-нибудь. Например, генералу Акриона, который притащил неизвестно откуда сироту без роду и племени, а теперь поспешно намерен на ней жениться, чтобы скрыть отношения до брака!

– Простите, генерал, что не голубых кровей, – фыркаю в его сторону.

– Если бы мне было до этого дело, я бы не женился. Просто никак не могу привыкнуть к тому, что этим негодяем нечем заняться, как обсуждать чужие жизни! Скорее бы уже закончить дела и уехать отсюда, – говорит то ли мне, то ли себе. – Как только всё будет сделано, мы сразу же отправимся в Утёсы. Там тебя никто не побеспокоит. Там тихо.

Пожалуй, слишком тихо.

Я не претендую на шумные компании, но всё же, если так сложилась жизнь и мне придётся стать женой и матерью в этом очень мужском мире, где у женщин не так много прав, хотелось бы завести хоть какие-то знакомства, чтобы не умереть со скуки. Сделать это в месте, где острова парят над землёй, а любой твой шаг может стать последним, потому что ты однажды просто свалишься, не заметив, что нет ограждения, очень сложно.

– Скажи, ты жалеешь, что всё так вышло? – задаю ему вопрос.

– Что именно?

– Что ты должен взять в жёны женщину, которую не любишь. Не ту, что выбрал ты, а случайную.

– Не говори глупости, Ива. Куда важнее истинность, которая дарована не каждому, а лишь избранным, – он говорит это резко, почти отрывисто, как всегда говорит о вещах, которые пугают его сильнее всего. Но на этот раз я не отвожу взгляда.

– Истинность, – повторяю тихо. – А если бы её не было? Если бы я не оказалась той самой?

Ауримант медленно выдыхает. Подходит ближе, останавливается так, что между нами остаётся всего шаг. Я чувствую жар его тела, знакомый, уже почти родной. Удивительно, как из врага за такое короткое время он превратился в мужчину, которому так хочется довериться.

– Мы не можем знать наверняка, что нас ожидает. Но девушка, гордо держащая голову, когда остальные смотрят только в пол. Лекарь, что не страшится разгорячённых воинов и спасает врагов. Незнакомка, что ради спасения чужих жизней отдаёт частицу своей – не может оставить равнодушным. Ива, – его рука находит мою, – я не знаю, какой была бы моя жизнь, но сейчас ни о чём не жалею. И будь у меня ещё одна возможность выбрать, я бы выбрал тебя. Не потому что должен. И не потому что так выгодно, – продолжает он, и голос его становится ниже. – А потому что ты единственная, рядом с кем я перестаю быть оружием. С тобой я живой.

Это признание звучит неловко, непривычно для человека, что умеет лишь отдавать приказы, а не раскрывать душу. Он словно вытаскивает слова из себя силой.

– Я не умею красиво говорить, – признаётся с кривой усмешкой. – И не стану обещать тебе тихую жизнь. Со мной будет опасно. Иногда – страшно. Но если ты спрашиваешь, жалею ли я? – он качает головой. – Нет. Ни на миг.

Я делаю шаг к нему. Касаюсь его груди ладонью, там, где под кожей чувствуется ровный, сильный удар сердца.

– Я тоже не искала этого, – шепчу. – Не мечтала о генерале, драконах и войнах. Мне казалось, я слишком мертва, чтобы жить. Но встреча с тобой изменила всё.

Он накрывает мою руку своей, сжимает осторожно, будто боится причинить боль.

– Я рядом, Ива, – говорит твёрдо. – И буду. Не из-за долга. Не из-за камня. Не из-за детей, а потому что я…, – но слова застревают где-то в горле, и он не может их договорить.

Прижимаюсь к его груди. Он достаточно сказал, остальное я чувствую через нашу связь. И так мы стоим долго: женщина из другого мира, что теперь безумно хочет жить, и суровый генерал, не до конца очерствевший сердцем.

Глава 59

Дни после этого разговора текут странно, будто кто-то ускорил время, но при этом каждую минуту я проживаю слишком остро. Волнение сменяется усталостью, усталость – тихой радостью, каждый раз, когда вспоминаю, что во мне новая жизнь, а затем снова накрывает тревога. Просыпаюсь и засыпаю с мыслью, что совсем скоро моя жизнь окончательно изменится, и пути назад уже не будет.

Варруген гудит, как улей. Улицы украшены знаменами с символами столицы драконов, на балконах – ленты и живые цветы, в лавках обсуждают только одно: свадьбу генерала Вальта. Где-то я слышу своё имя, где-то – его, и каждый раз вздрагиваю, будто меня окликают.

В день свадьбы меня будят ещё затемно.

В комнате уже суетятся служанки. Шторы раздвинуты ровно настолько, чтобы внутрь проникал мягкий рассветный свет. Воздух пахнет травами, горячей водой и чем-то сладким, пряным: благовониями, которые здесь зажигают только по большим праздникам.

– Сегодня вы станете эрданой Вальт, – шепчет Лирра с таким благоговением, будто боится спугнуть удачу.

Меня усаживают перед зеркалом. Волосы расчёсывают долго и бережно, заплетают в сложную причёску, вплетая тонкие золотые нити – знак союза с драконом. На виски ложатся лёгкие украшения, холодящие кожу.

Платье приносят последним, и теперь оно кажется ещё прекраснее. Ткань струится, не сковывая движений, корсет сидит идеально, потому что Мирана его немного расшила. На груди – тонкая вышивка в виде крыльев, уходящих вниз, к талии, а длинный шлейф расшит символами Варругена и рода Вальтов.

Когда меня облачают в него окончательно, я едва узнаю себя в зеркале.

Не сирота. Не попаданка – невеста генерала Акриона, которая через пару часов станет его законной супругой.

Сердце колотится так сильно, что я боюсь, его слышат все вокруг.

Меня выводят через боковой выход. По традиции жених и невеста прибывают к храму отдельно. Сегодня мы спали в разных комнатах, будто это могло как-то изменить положение.

Сажусь в закрытый экипаж, внутри которого тихо и тесно. Колёса начинают движение, и с каждым оборотом мне кажется, что я еду не вперёд, а навстречу чему-то необратимому.

Когда мы подъезжаем к главному храму Варругена, шум накрывает волной. Площадь заполнена людьми. Здесь и знать, и военные, и простые горожане. Это большое событие для столицы, и свадьба генерала должна быть с размахом.

Воины в парадных доспехах, дамы в лучших платьях, драконы в человеческом облике. Все собрались, чтобы увидеть этот союз. Я слышу гул голосов, чувствую на себе сотни взглядов даже сквозь плотные стенки экипажа и не желаю выбираться, словно сейчас же меня растерзают сотни взглядов.

Дверца открывается, и служанка выбирается первой. Рядом Рафа, которая утирает уголки глаз платком. Она не хотела показываться рядом с невестой, говорила, что лучше останется дома, но я настояла, потому что мне невероятно не хотелось быть одной. А с ней я бы разделила внимание толпы и питалась поддержкой человека, который стал мне очень близок за последнее время.

Выхожу, укладывая ладонь в протянутую мне руку какого-то военного, и мир будто замирает.

Храм возвышается передо мной светлым камнем и высокими колоннами, украшенными резьбой в виде крыльев и огня. Его ступени уже устланы тканью цвета заката – знаком союза неба и земли. Где-то впереди, у входа, стоит Ауримант, но я пока не вижу его, так велит традиция.

Иду вперёд через коридор солдат, которые стоят ровным строем, не пуская за живой забор зевак. Две служанки поддерживают шлейф, Рафа семенит где-то позади, а у меня такое чувство, что здесь собрался весь город.

Каждый шаг отдаётся в груди. Я в самом центре событий, среди людей, истории, ожиданий, и мне невероятно страшно. Страшно сделать шаг не туда, сказать не то слово, не выдержать этого взгляда мира, который сейчас смотрит только на меня.

Но вместе со страхом во мне живёт и другое чувство.

Я жива. Я здесь. И я выбрала путь идти до конца.

Когда поднимаюсь по ступеням храма, сердце бьётся так громко, что заглушает шум площади. И где-то глубоко внутри я чувствую его – Ауриманта. Его присутствие, его силу, его спокойную, тяжёлую уверенность.

И это удерживает меня на ногах.

Поднимаюсь по последним ступеням, и шум площади остаётся где-то позади, словно отсечённый невидимой стеной. Здесь, у входа в храм, воздух иной: густой, наполненный древней силой и ожиданием.

И тогда я вижу его.

Ауримант стоит у самого порога, спиной к распахнутым дверям, будто сам является их стражем. Высокий, неподвижный, собранный до предела. На нём парадный мундир генерала Акриона: тёмный, почти чёрный, с глубоким синим отливом, словно ночное небо перед бурей. Плечи украшены металлическими накладками с выгравированными чешуйками, символом драконьего рода. На груди – знаки отличия, холодный блеск орденов и печатей, но ни один из них не выглядит излишним: всё строго, выверено, без показной роскоши.

Пояс перехватывает талию, подчёркивая его силу, а перчатки сняты, как знак уважения и доверия. Волосы собраны, лицо сосредоточено, почти сурово, но стоит нашим взглядам встретиться, как что-то в нём меняется. Взгляд смягчается, становится живым, тёплым, и я уверена, что этот взгляд только для меня.

Он ждал, я ощущаю это через нашу связь, и мне становится немного спокойнее, потому что он не деспот и не тиран, которым был раньше, а мужчина, что сделает меня счастливой.

Когда я оказываюсь с ним на одном уровне, Ауримант делает шаг навстречу и молча подставляет руку. Жест простой, но в нём столько уверенности и защиты, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. Я вкладываю пальцы в его ладонь, и между нами вспыхивает спокойная прочная, как якорь, связь.

Мы входим в храм вместе.

Глава 60

Внутри Варругенский главный храм поражает даже после всего, что я успела увидеть в этом мире. Высокие своды уходят так далеко вверх, что кажется теряются в облаках. Камень светлый, с золотыми прожилками, словно сам храм пропитан солнечным огнём. По стенам – барельефы драконов, взмывающих в небо, сцены древних союзов, войны и мира, рождений и клятв.

Под ногами – мозаичный пол, изображающий переплетение крыльев и пламени, а между колоннами горят чаши с живым огнём, не дымящим и не обжигающим, но наполняющим пространство теплом.

Гости уже собрались. Знать Акриона, военачальники, советники, представители старых родов. Их взгляды следят за каждым нашим шагом. Я чувствую себя обнажённой под этим вниманием, но рука Ауриманта не отпускает мою, и я иду ровно, держа спину прямо, как он учил.

Впереди, на возвышении, стоит император.

Он старше, чем я ожидала, но осанка прямая, взгляд цепкий, тяжёлый. На нём светлый плащ с золотой каймой, а на груди – древний символ власти, камень в золотой оправе, от которого веет той же силой, что и от Оуэла в моей груди, только иной, более сдержанной, глубинной.

Мы останавливаемся перед ним.

Храмовник делает шаг вперёд, и его голос разносится под сводами храма:

– Перед лицом Империи и Праматери Драконов предстают генерал Акриона Ауримант Вальт и его избранница, Ивэльда Тарвейн, признанная истинной и будущей эрданой дома Вальтов.

Император смотрит на меня внимательно, оценивающе. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на груди, словно он видит больше, чем положено обычному человеку. На мгновение мне становится не по себе. Но затем он кивает.

– Варруген приветствует тебя, Ивэльда, – произносит он. – И признаёт возможность твоего союза с генералом Вальтом.

Я склоняю голову, чувствуя, как внутри всё дрожит от страха, от ответственности, от осознания, что назад дороги нет. Ауримант слегка сжимает мою руку, и в этот миг я понимаю: как бы ни было страшно, я здесь не одна.

Храмовник поднимает жезл, увенчанный кристаллом, и в зале становится тише, чем прежде. Даже огонь в чашах будто замирает, вытягиваясь ровными языками.

– Да начнётся союз, освящённый пламенем и крылом, – произносит служитель.

Нас проводят к каменному кругу в центре зала. Его поверхность гладкая, испещрённая рунами, которые начинают медленно светиться, едва мы ступаем внутрь. Свет мягкий, золотистый, он поднимается от пола и окутывает нас, будто кокон.

Гости затаили дыхание. Я ощущаю их присутствие почти физически: тяжёлые взгляды старых родов, любопытство придворных дам, сдержанное уважение военачальников. Кто-то видит во мне удачное приобретение, кто-то – угрозу привычному порядку, но сейчас все они лишь свидетели.

Храмовник подаёт знак, и мы с Ауримантом поворачиваемся друг к другу лицом. Вальт отпускает мою руку лишь на мгновение, чтобы храмовник мог провести между нашими ладонями тонкой серебряной нитью. Она холодит кожу, оставляя лёгкое покалывание, словно напоминание: отныне мы не просто двое.

– Кровь к крови, путь к пути, – звучит следующий обряд.

Мы касаемся чаши с огнём. Я замираю, ожидая боли, но пламя лишь мягко скользит по коже, оставляя почти ласковое тепло. Камень в моей груди откликается ровным, спокойным пульсом, впервые не пугая, а поддерживая.

Я поднимаю взгляд – и вдруг вижу его.

Сбоку, у одной из колонн почти в тени, рядом со Шрамом стоит мальчик. Худой, в хорошей одежде, которая явно выдана ему на время, с коротко остриженными волосами и знакомым до боли выражением глаз. На щеке – тонкий шрам, и моё сердце прыгает до горла, а потом принимается биться с бешеной скоростью.

Ваня.

Он смотрит на меня во все глаза, не моргая, словно боится, что я исчезну, стоит ему отвернуться. Конечно, я выгляжу совсем иначе, но ему должны были передать мои слова. Он должен понимать, что здесь, в другом мире, мы являемся прежними лишь внутри, а оболочка совсем иная. Только мы не перестаём быть собой.

Сердце испуганно трепещет, сбиваясь с ритма. Хочется рвануться к нему, назвать по имени, убедиться, что он жив, что это не видение, не жестокая игра воображения. Но я не могу.

Глава 61

Ритуал продолжается, и любое движение сейчас будет нарушением. Я лишь сильнее сжимаю пальцы Ауриманта, и он, не понимая причины, отвечает тем же: уверенно, будто говоря, что защитит меня ото всего на свете, и транслирует эти чувства через нашу связь.

– Истинность да будет явлена, – говорит храмовник, воздевая руки к небу.

Он касается наших запястий жезлом, и в тот же миг кожа вспыхивает мягким жёлтым светом. На моём – тонкий знак, похожий на переплетение крыла и пламени. На его – такой же, но более резкий, словно высеченный огнём. Свет усиливается, становится заметным каждому в зале. С того момента, когда я видела знак впервые, он изменился, словно сперва был маленьким семенем, а теперь проявился настолько, что не спутать ни с чем.

По храму прокатывается гул одобрения или разочарования, мне неведомо. Это уже не слухи и не домыслы – это доказательство нашей истинности, и каждый присутствующий здесь видел её собственными глазами.

Ауримант медленно поворачивает руку, демонстрируя знак, и я делаю то же. Детские голоса запевают где-то наверху на , и в этот момент страх отступает. Нас приняли. Нас признали.

– Союз свершён, – торжественно объявляет храмовник.

Напряжение, сковывавшее меня, понемногу отпускает, но я жду не дождусь, когда всё закончится и я смогу встретиться с сыном.

Мы поворачиваемся к гостям, и теперь их взгляды иные: в них меньше любопытства, больше уважения. Некоторые склоняют головы, другие улыбаются, третьи изучают меня с новым интересом: уже как эрдану дома Вальтов.

– Ты не сказал, что Глофу удалось найти мальчика, – шепчу теперь уже мужу, когда он помогает мне спуститься с возвышения.

– Я не видел сегодня Глофа, он ещё не вернётся, – звучит ответ, и мне становится не по себе. Неужели, я выдаю желаемое за действительно? Оглядываюсь, но у колонны их уже нет, и начинается череда поздравлений.

Я улыбаюсь, принимаю слова, поклоны, дары. Учу себя дышать ровно, отвечать спокойно, не выискивать взглядом знакомую фигуру, но всё равно ищу. Каждый раз, когда кажется, что вот-вот увижу Ваню снова, сердце делает скачок и тут же падает: его нет.

В какой-то момент к нам подходит мужчина средних лет с уверенной, тяжёлой поступью. Рядом с ним – девушка в тёмном платье и чёрных очках, опирающаяся на трость. Она держится прямо, но движется осторожно, словно ориентируясь не на зрение, а на что-то иное.

– Великий наместник, – негромко представляет Ауримант, – и леди Рауна, вдова антиквара Пурфа Хэствуда, у которого была лучшая лавка в городе на протяжении пятидесяти лет!

– Рассчитываю, что так будет и последующие пятьдесят, подаёт голос девушка. – Это великая честь быть на вашем празднике, – протягивает в мою сторону руку, но промахивается с направлением, и я понимаю, что она слепа, а потому ловлю её ладонь, позволяя себя обнять. – Да станет ваш союз крепок, – говорит мягко. – И пусть в нём будет больше света, чем тени.

Её слова странно отзываются внутри, будто сказаны не случайно.

– Желаем мира вашему дому и любви, конечно же, – наместник пожимает руку Ауриманту, а мне приветливо кивает, и камень неприятно ворочается внутри, будто потревоженный чем-то.

Благодарю, и как только они уходят, растворяясь среди гостей, генерал шепчет, что с Зэйдом Рауттеном следует быть предельно осторожным, потому что он не раз замечал, как люди, которые только что чего-то не желали, после разговора с наместником делали с радостью эти дела. Он и сам ощущает от Зэйда какую-то опасность, а потому старается держаться от него на почтительном расстоянии. Исключение было сегодня.

Но я не принимаю всё близко к сердцу, потому что все мои мысли заняты Ваней, и я снова ищу глазами мальчика у колонны.

Но его там больше нет.

Толпа кажется вдруг слишком плотной, слишком шумной. Радость смешивается с тревогой, и я понимаю: праздник только начинается, а ответы ещё впереди.

Назад к карточке книги "Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ)"