Текст книги "Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне (СИ)"

Автор книги: Ирина Дарсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Скороговоркой произнеся клятву, Надиярр, мысли которого все еще были совсем о другом, вернулся к любимой теме про женитьбу. В конце концов он так достал двоюродного брата, что тот, потеряв над собой всякий контроль, пообещал, не затягивая более с этим делом, жениться, вот не сойти ему с этого острова!

Конечно, если и Надиярр сделает то же самое. Который, как что-то Зуррге подсказывает, переобщался с его матушкой.

Раздосадованный тем, что не смог устоять перед тетей Вилаблой, и тем, брат так легко прочитал его мотивы, Надиярр прорычал, что, если женится Зуррга, тогда он и сам тоже немедленно женится.

Сделали они это, конечно, зря, потому что каменные глаза тотема жадно блеснули, принимая клятву.

Краем глаза заметив неладное, Зуррга схватился за голову:

– Что мы наде…

Но с момента прибытия на остров как раз прошло ровно два часа, и он не успел договорить фразу. Под сень вечного леса вступили два могучих охотника.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ. Глава десятая, в которой печенеги сажают сад

«Вот будет лето —

Поедем на дачу!

В руки лопату —

Фигачим,фигачим!

Дача, дача, дача!

Картошку надо посадить!..

Не забудь полить помидоры!..»

Сергей Шнуров.

1

Задумывались вы когда-нибудь над тем, сколько семечек прячет в себе яблоко? Елена узнала это, когда превращала дары полей, врученные ей, казалось, целую вечность назад веселым водителем Толиком, в семена, пригодные для посадки.

К удивлению кадастрового инженера, в двух яблоках оказалось одиннадцать семян, а во всего одной груше – целых десять. Косточек персиков и слив насчитывалось по числу плодов – три и восемь. Больше всего семян дал виноград – сто сорок семь штук.

Ох, и повозилась она со всеми этими плодами! Пока каждую позицию пристроишь в отдельною ячейку специального ящика, зальешь раствором, как объясняла Рата…

Хорошо еще, что овощей оказалось меньше: початок кукурузы, пара огурцов, четыре помидорины. К овощам же, подумав, новоявленная огородница присоединила оставшуюся с автобуса головку подсолнечника, изрядно пощипанную, но все еще не пустую.

На выходе на следующий день получились разного размера кубики, где слой питательных веществ и стимуляторов обволакивал каждое семечко. Елена все их тщательно подписала, чтобы потом не перепутать где что, и убрала до поры в темные ящики по разным шкафам – для сада отдельно, для огорода отдельно.

Все, теперь ей будет чем занять на первое время других туристов, взявших путевки класса «охотник». Интересно, когда они появятся из своего леса? А то экологический отдых Елене уже немного наскучил.

Она уже успела не по разу обойти всю территорию хутора вдоль и поперек, с интересом изучила хижину «охотников», сад и огород, сарай с инструментами.

Освоила непривычно оборудованную кухню, где стала готовить для себя несложные блюда из имеющихся в наличии продуктов.

Побегала по спортивной площадке, вспомнив секцию легкой атлетики в школе, в которую ходила, правда, довольно нерегулярно. Не обнаружила здесь некоторых известных спортивных снарядов и немного развлеклась, пытаясь приспособить имеющиеся под известные ей упражнения.

Ходить на прогулки в лес Рата ей не велела, объяснив, что там могут быть дикие звери и вообще легко заблудиться. Елена и сама туда не стремилась, не находя никакой радости в блуждании среди диких зарослей. Вот если бы здесь была ценительница отдыха на природе Верунчик, она бы, конечно, сразу же потащила подружку на прогулку в лес.

Вообще, здорово было бы выехать в такое место вместе с подругами, но это, увы, недостижимая мечта. Бывшие одноклассницы теперь взрослые работающие женщины, и отпуск у них у всех в разное время. У Верунчика муж и маленькие дети, которых нужно тоже принимать в расчет. «Ничего, когда-нибудь на пенсии», – подумала Елена и засмеялась. Когда ещё она, эта пенсия!

Свежий воздух, просторы и одиночество давали прекрасный отдых мозгу, без привычной нагрузки отдохнули и перестали болеть глаза, но уже очень скоро у отпускницы возник информационный голод. Охотники все никак не приходили, видимо, заплутали в своих пампасах, и Елена поймала себя на том, что ей совершенно нечего делать. Девушка за-ради экзотики даже посмотрела бы телевизор, чего не делала уже много лет. Но в доме, как и было обещано турфирмой, он отсутствовал. Не было здесь и ничего похожего на книжные шкафы.

К счастью, Елена вспомнила, что в ящиках под кушеткой, на которой она спала в первую ночь, должны храниться книги Галининого дяди. Вдруг там найдется что-то кроме старых журналов по вертолетостроению?

Разыскав в лабиринтах дома комнату со старенькой кушеткой, Елена в очередной раз поразилась, как инородно та смотрится среди другой здешней мебели, которая была, что называется, с претензией. Непривычные изломы, материалы и фурнитура выдавали дизайнерскую, наверное, работу. Ну что ж, хозяйка, надо полагать, может себе позволить.

Ящики под старой кушеткой никаких роликов не имели. Елена вспомнила, как долго вытягивала левый, чтобы положить туда свои вещи перед первой ночевкой в доме. Тогда ей показалось, что на дне его что-то лежало, может, тоже книги? Правый же ящик, где, по словам хозяйки хутора Галины, хранилась вожделенная литература, судя по всему, вообще годами не открывался.

Чтобы вытянуть ящики наружу, девушке пришлось изрядно попыхтеть. Наконец ей это удалось. Вместе с левым ящиком на пол посыпалась какая-то труха, а правый порадовал еще и дохлой засохшей осой. Аккуратная Лена подобрала весь мусор влажной салфеткой, тщательно свернула ее, чтобы позже выбросить, и с интересом стала разглядывать добычу.

Большинство макулатуры, как и говорила хозяйка, оказалось посвящено вертолетному делу, но как раз в левом ящике нашлось и несколько стареньких растрепанных книг отечественных классиков советских еще годов издания, украшенных крупным логотипом «ШБ». Елена некоторое время гадала, что бы это значило, и пришла к выводу, что «Школьная библиотека». В советские годы любили использовать всяческие аббревиатуры, и вот еще одно тому подтверждение.

Решив, что в самом крайнем случае перечитает триллер «Мертвые души», Елена принялась рыться в ящиках дальше и наконец откопала книжицу, не имевшую отношения ни к вертолетному делу, ни к школьной программе по литературе. Это был сборник «Человек с Луны», содержащий дневники, статьи и письма Николая Николаевича Миклухо-Маклая.

Сочинений Миклухо-Маклая Елена Маклакова никогда не читала, но о существовании этого путешественника, этнографа и антрополога, изучавшего в позапрошлом веке аборигенов Австралии, Океании и Новой Гвинеи в естественной среде, конечно, знала. В подростковом возрасте ее потряс факт, что помешанный на науке ученый завещал сохранить свою голову и передать ее в Музей антропологии Академии наук, что и было сделано.

Так как сборник был издан еще в советские годы, в аннотации было много слов о гуманизме, торжестве дружбы, человечности и взаимопонимания. Елена хмыкнула. В последние годы она несколько раз случайно натыкалась в интернете на статьи о прославленном этнографе, и их авторов интересовал только один вопрос: спал ли Миклухо-Маклай с папуасками и живут ли в какой-нибудь Новой Гвинее его потомки. Что ж, какие времена, такие и песни.

В качестве предисловия к сборнику неожиданно обнаружилось письмо Льва Толстого Миклухо-Маклаю от 25 сентября 1886 года. Елена принялась было его читать, потом опомнилась и решила, что надо бы сначала убрать ящики с макулатурой на место. Отложив в сторону «Человека с луны» и «Мертвые души», она аккуратно сложила остальные книги и журналы на место.

Задвигались ящики еще труднее, чем выдвигались, но девушка в конце концов справилась с этой задачей. Читать ей уже расхотелось, и, оставив книги на подоконнике, она решила пойти выбросить салфетку с осой в мусорный ящик и попутно прогуляться по двору и продышаться после книжной пыли.

2

Елена выбросила мусор, неторопливо дошла до ограды и неожиданно заметила за ней сидящих на корточках и наблюдающих за ее приближением двух пожилых мужчин. Пришельцы оказались босыми, имели обросший вид, одеты были весьма странно, и поражали огромным количеством носимого на самом виду холодного оружия.

«Охотники прибыли», – поняла отпускница.

Увидев, что замечены, мужчины поднялись с корточек, и Елена смогла убедиться, что не ошиблась: на них действительно не было штанов. Бедра охотников прикрывали каким-то хитрым способом наверченные отрезы ткани, выглядевшие то ли как юбки, то ли как памперсы.

Как же это называется-то? Одежда-то из несшитой ткани? Сари? Нет, это женская. Саронг! Странно это как-то. Не из наших краев такая мода. Многое можно в России себе отморозить в таких нарядах даже на самом южном юге.

Сверху на бодрых пенсионерах были надеты плотные кожаные жилеты с многочисленными петельками под холодное оружие. И петельки эти не пустовали. В них плотно лежали ножи, короткие копья, топоры (о боже!) и еще что-то, похожее на наконечник для копья, но не оно. В памяти всплыло древнерусское слово сулица, она же дротик, но на русичей охотники были совсем не похожи.

Головных уборов на мужчинах не было, зато в пряди всклокоченных волос были вплетены какие-то шнурки, на концах которых болтались небольшие, размером с бутылочную пробку, деревяшки.

«Для красоты, что ли?» – задумалась Елена. Кем эти туристы, интересно, себя вообразили? И как их еще полиция в таком виде не остановила? Хотя какая в лесу полиция? И оружие, наверное, бутафорское, хотя и очень похоже на настоящее.

Так и стоя за оградой, мужчины почтительно поклонились девушке. Очень почтительно поклонились.

Пауза затягивалась.

Елена продолжала разглядывать новоприбывших. Кто, интересно, эти люди по национальности? Чуть ниже ее ростом, но довольно коренастые, черноволосые и черноглазые. Нижнюю часть лица не очень-то и разглядишь из-за коротких растрепанных бород, явно отросших за время похода. Носы крупные, хорошей лепки. Разрез глаз какой-то непривычный, явно не европейский, но и на азиатский похож не очень.

А вообще форма глаз красивая, как у южнокорейских звезд после пластики.

Но вряд ли такие серьезные дяденьки баловались хирургическим улучшением внешности.

Кстати, они вполне могут быть иностранцами – в турфирме же говорили, что экологический туризм популярен во всем мире.

Не придя ни к какому выводу, Елена решила считать туристов условными печенегами, чтобы уж точно никого не обидеть.

Дальше держать туристов за оградой становилось совсем уже неудобно, и Елена предложила им пройти на территорию хутора и располагаться в хижине. Рата строго-настрого запретила ей пускать охотников в «Дом жриц», как она называла Галинино жилье, и от этого Елене было немного неловко.

Охотники должны были проживать в кособокой хижине, умываться в ручье и сами добывать себе пропитание. Например, ловить рыбу в озере, которое, по словам Раты, находится где-то здесь поблизости. И ведь заплатили за такой отдых, наверное, немалые деньги!

Мужчины продолжали стоять на месте и с непониманием смотрели на «жрицу». Точно, иностранцы! И она хороша – мало того, что не набросила на себя хоть поверх платья ритуальные одежды (халат смешной какой-то), как велела Рата, так еще и не взяла с собой переводчик. Ничего, язык жестов никто не отменял.

Елена с доброжелательной улыбкой открыла перед туристами калитку и указала рукой в сторону хижины. Охотники просияли, еще раз поклонились (не японцы ли они?) и дисциплинированно потопали в направлении своего соломенного отеля категории минус пять звезд.

Боже, кто бы мог подумать, что первобытные охотники окажутся такими взрослыми! Неудобно как-то ими командовать. Ну ладно, сами напросились. Будут сажать у нее огород! Все пенсионеры любят копаться на даче, не так ли?

Главное, сохранять серьезное лицо. Она жрица? Жрица. Да что там, практически королевишна, вон как ей охотники кланяются. Или нет, даже практически Миклухо-Маклай со своими папуасами.

А не взять ли ей по такому случаю псевдоним? Как там ее окрестила Рата? Лестари? Ну уж нет. Она Елена Маклакова… Ленуха, как ее звали подруги в детстве. Ленуха Маклай! Держитесь, папуасы! То есть, печенеги! Будет вам культурная программа.

Подбадривая себя таки образом, Лена отправилась в дом переодеваться в жрицу и готовить для туристов первое задание.

3

Костюм жрицы ничего сложного из себя не представлял бы, если бы не полагающийся к нему головной убор.

В основе своей это была просто маленькая, плотно прилегающая к голове шапочка, на которую сверху хитрым способом крепился каркас в форме перевернутого тазика, обильно расшитый ярким бисером и густо украшенный довольно длинными бисерными же висюльками, на концах которых крупные бусины чередовались с металлическими блинчиками размером с пятирублевую монету.

Когда Рата вручила ей эту шапочку и Елена впервые ее надела, ей показалось, что она смотрит на мир сквозь занавесь из бус, какие очень любят в индийских лавках. Впрочем, после того, как Рата поправила на ней головной убор, сдвинув его к затылку, мир прояснился. Хотя висюльки немилосердно раскачивались и звенели при малейшем движении.

Сам же наряд жрицы был по сути обыкновенным малинового цвета шелковым халатом с завязками на спине, предполагающими пышный бант. Ситуацию немного портили излишне широкие и длинные рукава, но Елена, как только это увидела, сразу же приняла коварное решение незаметно подколоть их булавками, некоторый запас которых всегда лежал у нее в косметичке.

Руки также тянулись проредить ненавистные висюльки, но на это она пойти не могла – костюм же еще придется сдавать.

Вообще, конечно, у турфирмы оказались какие-то странные представления об обрядах российских народов. Но если это пользуется спросом, тогда ладно.

Нарядившись в жреческий костюм и повертевшись перед зеркалом (висюльки немилосердно раскачивались из стороны в сторону), Елена неожиданно на самую капельку почувствовала себя настоящей жрицей.

Сразу же вспомнилось, как однажды на работе ей пришлось целых полтора часа изображать из себя Снегурочку. С Дедом Морозом – товарищем по кабинету Игорем Алексеевичем – они ходили по соседним офисам и поздравляли с наступающим праздником сотрудников (в основном, конечно, начальство), одаривая шампанским и глянцевыми календарями на следующий год с логотипом своей компании.

Тогда Елена тоже поймала себя на ощущении, что она – не она, а каким-то образом немного самая настоящая Снегурочка. Выходит, правы те, кто говорит: мы это то, что на нас надето?

Переодевшись, Елена прихватила с собой универсальный переводчик, чтобы объясниться, наконец, с туристами. По словам Раты, там должны наличествовать все диалекты, на которых могут говорить охотники. Ну, будем надеяться, что это так. Ситуация, когда они не понимали друг друга, не должна повториться.

Дальше путь жрицы лежал в лабораторию за семенами.

Отправить старичков для начала в огород или все-таки в сад? Непростое решение. Следовало бы начать с более простых заданий, но беда была в том, что Елена не знала, что проще – копать грядки или сажать плодовые деревья. В результате девушка выбрала сад – из тех соображений, что там растения, по идее, крупнее, а значит, с ними меньше возни.

Елена решила вообще не трогать местные семена, хранившиеся в шкафу в лаборатории, а осчастливить хутор растениями из собственных запасов – зря, что ли, она их столько с собой таскала, а потом с ними возилась.

Кстати, странно, но фрукты в здешнем саду росли очень однообразные: сплошь цитрусовые, от самых больших до совсем крошечных. Красиво, конечно, но где всё остальное? Хотя, возможно, она просто заплутала среди многочисленных деревьев и не дошла до привычных яблок.

Ничего, сейчас мы их посадим! Рата же говорила, что под воздействием стимуляторов растения вытягиваются практически мгновенно? Вот и проверим. Так, в левом шкафу у нее лежали подготовленные к посадке… Ой, уже не кубики с семечком внутри! Полноценные саженцы!

Как же так, ведь прошло всего два дня? Рата не предупреждала, что они могут начать расти прямо в шкафу! Может, у нее фрукты оказались какие-то не такие и местные суперудобрения слишком сильно на них повлияли? Как бы там ни было, но в шкафу, распирая дверцы, буйствовала зелень. Срочно, срочно сажать!

Елена побоялась посмотреть, что же происходит в соседнем шкафу с семенами овощей, и побежала к сараю с инструментами за тележкой – приготовленная ею корзина явно не вместила бы такое количество саженцев. И, похоже, ей предстоит не один рейс.

4

Охотники, которые сейчас приводили себя порядок, умываясь прямо в протекающем неподалеку от хижины ручье, чем-то были похожи на уже известный читателям тандем Зуррга Муяссар – Надиярр Суджаррат. Только тридцать лет спустя.

Буано Кррисна и Даррмо Буди Гема были друзьями и совладельцами крупной корпорации «Саюрран сегарр барру» по производству и переработке сельскохозяйственных культур. Дорогу Предков оба они проходили уже в шестой раз и не ожидали от нее чего-то необычного. Но в этот раз все было не так.

Нет, опытные охотники ненапряжно и без особых приключений преодолели сложный путь по диким джунглям. Настоящие приключения начались перед самым завершением пути, когда они уже добрались до Дома жрицы и оставалось выполнить несколько ее несложных поручений.

Мужчины смыли с себя дорожную грязь, пообедали остатками добытой еще в джунглях дичины (завтра с утра надо сходить на рыбалку), расстались с частью холодного оружия, оставив при себе только ножи и топорики, и отправились к жрице за заданием.

Женщина встретила их рядом со своей обителью на этот раз в полном жреческом облачении, но выражение лица ее было каким-то неуверенным. Рядом с ней стояла огромная садовая тележка.

– Как зовут тебя, жрица? – спросил Буано и в очередной раз поклонился.

Универсальный переводчик сработал как надо. Оказалось, что охотники говорят на том же языке, что и сестра Галины Рата. Земляки они, что ли?

Елена собралась было назваться Ленухой Маклай, но вовремя поняла, что такой прозрачный намек будет звучать для охотников несколько обидно, и быстренько сказала:

– Лестари.

– Охотник Буано из племени Кррисна и охотник Даррмо из племени Буди Гема рады служить тебе, жрица Лестарри! – оба мужчины еще раз поклонились. Ее новое имя они произносили несколько рычаще. – Что прикажешь нам делать?

– Сегодня будем заниматься садом. Я приготовила кое-какие саженцы… Много. Их надо срочно посадить, а то они какие-то… большие слишком уже сделались.

Елена почувствовала, что начинает мямлить, что было свойственно ей, когда она вступала на зыбкую незнакомую почву, привычно рассердилась на себя за это, и продолжила уже увереннее:

– Вон в том сарае садовый инвентарь. Сейчас я нагружу тележку саженцами, отвезете ее в сад, а потом сходите за инструментами и будете сажать деревья. Вам все понятно?

Охотникам Буано и Даррмо было все понятно. Однако поручение жрицы вызвало у них смутное недовольство, природу которого они не понимали. Вот если бы у первобытных охотников случался отпуск, во время которого им предложили бы опять заняться охотой, тогда бы они поняли, что сейчас ощущают.

Жрица Лестари подкатила тележку к самому крыльцу и удалилась в дом, откуда появилась уже спустя пять минут, заметно пыхтя и пытаясь преодолеть дверной проем без потерь.

В руках у нее была огромная охапка саженцев, которую жрица тащила безо всякого почтения, как какие-нибудь дрова.

Она даже не удосужилась сложить деревца ровно, корни с корнями, макушки с макушками. Нежные вершки и корешки цепляли дверной проем, усеивая крыльцо не снесшими такого небрежного отношения листочками.

Елене было уже все равно. Жреческая шапка с висюльками опять сдвинулась ей на лоб, серьезно снизив видимость. По спине под красивым, но слишком плотным для такой погоды халатом струился пот. Она с огромным трудом дотащила до порога первую партию растений, а вторую, оказавшуюся еще больше, твердо была намерена вручить для перетаскивания охотникам.

При виде такого небрежного обращения с молодыми саженцами у Буано Кррисна что-то переклинило в мозгах. Первобытный охотник в его сознании немного отодвинулся в сторону, и в щелочку неожиданно выглянул доктор агрономических наук. Его партнер Даррмо Буди Гема, который в корпорации занимался вопросами переработки и реализации сельхозкультур, ничего такого не ощутил и спокойно взирал на происходящий на его глазах сельскохозяйственный вандализм.

Елена наконец преодолела дверной проем и вознамерилась сбросить осточертевшую зелень в тачку прямо с крыльца. В этот момент к ней орлом метнулся один из пожилых охотников, кажется, из племени Кррисна, и аккуратно принял из рук в руки всю охапку саженцев. Мужчина бережно положил их на землю и принялся, что-то причитая себе под нос, неторопливо разбирать деревца, нежно выпутывая листики сливы из веточек яблони.

Правда, может быть, это были груша и персик – при перетаскивании Елена все саженцы безбожно перепутала. «Ничего, опознаем их по плодам, – бодро подумала девушка. – Рата же обещала мгновенный урожай на этих их сельскохозяйственных стимуляторах».

Разобрав саженцы на несколько кучек, Буано вручил товарищу тачку и командировал его в сарай за тяпками-лейками. Сам же аккуратно взял в руки самые нежные деревца и неспешно понес их в сторону сада. При этом мужчина постоянно оглядывался, явно опасаясь, как бы непутевая жрица еще чего-нибудь не натворила с оставшимися саженцами.

Девушка возмущенно фыркнула, стянула с себя безумный головной убор и ушла в дом. Вторую партию саженцев она просто свалила на крыльце. Пусть охотники сами разбираются с садом, если такие умные.

Но согласитесь, она ведь отлично организовала их досуг?

Завтра-послезавтра надо подсунуть им еще рассаду для огорода. А сама она, пожалуй, пойдет наконец почитает, что там такого писал Лев Николаевич Толстой Николаю Николаевичу Миклухо-Маклаю.