Текст книги "Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне (СИ)"

Автор книги: Ирина Дарсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Обязанности жриц были не сложными, но почетными, и за эту работу по очереди охотно брались девушки из знатных семей. Увы и ах, но на женщин оздоровительные свойства островов по-прежнему не действовали. Впрочем, обделенными они себя не ощущали: в традиционном обществе Минангапау женщин берегли, и бегать дикарками по джунглям у них не было никакой потребности и желания.

Паломники приезжали проходить Дорогу Предков уже подготовленными – в помощь им были специальные тренировочные комплексы «Тропа охотника», имитирующие условия жизни на островах.

В имении Муяссарр стоял самый современный и навороченный тренажер. Зуррга с удовольствие проводил на нем время, и был подготовлен к очередному обновлению лучше многих.

Только вот никак не мог выделить на него окошко в своем насыщенном расписании.

5

Рихарьо Муяссар читал мысли сына как открытую книгу. Он и сам был записным трудоголиком, и только годам к шестидесяти научился слушать свой организм.

Правила, которые выработал для себя Рихарьо, были просты и где-то даже банальны.

Усталость – сигнал того, что ресурсы организма на исходе.

К восстановлению надо приступать сразу, как только начинаешь ощущать, что обычные дела даются через силу.

Осталось донести эти ценные соображения до сына, который был еще слишком молод, чтобы начинать ценить свое здоровье. Отец хорошо видел со стороны то, чего не понимал сам Зуррга – он давно уже слишком вымотан и это становится опасным. Современный мир с его лавинами информации и огромными скоростями представляет для психики огромную нагрузку. И она тем выше, чем более ответственным делом занят человек.

Зуррга уже трижды проходил Дорогой Предков и до сих пор считал ее больше развлечением. В тринадцать лет он прошел там посвящение в охотники, в девятнадцать отметил окончание средней ступени образования, в двадцать пять – высшей. После этого серьезно впрягся в управление корпорацией и больше не находил на Дорогу Предков времени. Вычленить из своего плотного рабочего графика почти целый месяц теперь казалось ему чем-то немыслимым.

В отличие от сына, Рихарье уже понимал, что дела не кончатся никогда, а вот здоровье закончиться внезапно может, и был настроен в отношении сына очень решительно.

Зуррга догадывался, что аргументы про загруженность на работе отец не примет, и зашел сразу с козырей.

– Нет, сейчас я никак не могу. Я все понимаю, отец, но мама настаивает, чтобы я безотлагательно занялся выбором невесты. Она говорит, что в мои годы не принято оставаться холостым, и в обществе уже начинают поглядывать на меня косо. И что такая репутация может даже плохо отразиться на делах корпорации.

Конечно, я мог бы заняться устройством своего брака и после Дороги Предков, но мама проделала большую работу и подготовила для меня список подходящих невест, который может стать неактуальным, если я потрачу время на что-то другое. Девушки – товар скоропортящийся: сегодня она невестится, а завтра уже замужем и ждет пополнения в семействе.

Вилабла действительно вручила сыну перечень потенциальных невест – между прочим, на целых восьми листах. Зуррга почтительно взял список, поблагодарил маму за заботу, но, как и в разговоре с отцом, посетовал, что сейчас никак не может.

Потому что, возможно, скоро отправится проходить Дорогу Предков – его сыновний долг прислушаться к словам отца, который на этом настаивает. Вилабла согласилась, что, конечно, здоровье важнее. Пусть Зуррга спокойно отправляется на острова, а список она в случае чего подкорректирует.

Теперь Зуррга смотрел на отца очень честными глазами и рассказывал о том, что считает своим долгом остепениться и вот буквально завтра приступит к выбору подходящей девушки из списка.

Рихарье неожиданно быстро согласился, что выбор пары – это тоже чрезвычайно важно, а Дорогу Предков можно пройти и после сговора с семьей невесты.

Разговор перешел на другие темы, и Зуррга ощутимо расслабился: кажется, ему удалось взаимно нейтрализовать требования родителей.

6

Следующим утром Зуррга окончательно утратил бдительность. Ночь под крышей родительского дома, где за окнами знакомой с детства спальни шелестел листвою сад, и знаменитый матушкин сливовый пирог к утреннему кофе привели его в благодушное настроение. Он замечательно отдохнул и был готов к новым свершениям. И почти не обращал внимания как на почему-то кислое выражение лица Надиярра, так и на родительские речи, бездумно угукая в ответ.

В голове Зуррги уже роились планы по разработке новой, отличной от производимых, модели летуна. У всей линейки есть некоторые проблемы с аэродинамикой, что, с одной стороны, никак не влияет на заявленные параметры, но с другой оставляет простор для усовершенствования. И с этим надо что-то делать, но разработчики уперлись в свой потолок, и предлагают только варианты уже существующего. Вот если бы…

– Сыночек, помни, что ты мне обещал. И приезжай к нам сразу после Дороги Предков.

– Да-да, конечно.

– Я надеюсь, ты серьезно отнесешься к своим планам, в которые меня посвятил. С нетерпением жду, когда ты назовешь мне семью невесты.

– А? Ну да, да.

Надиярр смотрел на кузена с недоумением и, кажется, даже с некоторой обидой, но Зуррга мысленно весь уже был в конструкторском корпусе и сделался полностью непригоден для общения.

Закончив с завтраком, парни стали прощаться.

Чета Муяссарр вышла проводить их на взлетную площадку. Вилабла взяла Надиярра под руку и стала что-то тихонечко ему втолковывать. Племянник слушал ее с мученическим выражением лица, но послушно кивал. Наконец Зуррга пожал руку отцу, принял материнский поцелуй и какую-то стильную кожаную папку и вслед за Надиярром забрался в кабину своего новенького летуна.

Аппараты Зуррга менял часто – Надиярр на правах директора отдела рекламы настаивал на том, что руководитель корпорации должен всегда появляться на самой последней модели летуна собственного производства.

Надияра Зуррга слушался, но и от своих старых летунов не избавлялся – в его ангаре в ряд стояли все предыдущие семь моделей времен его директорства. Это был его личный музей достижений, и Зуррга с удовольствием под настроение водил в него партнеров.

– Интересно, когда до него дойдет, что он пообещал нам и пройти Дорогу Предков, и выбрать невесту? – задумчиво сказал Рахарье, обнимая жену за плечи и провожая взглядом поднявшийся в небо летательный аппарат.

– Не слишком ли мы круто за него взялись?

– Мы все сделали правильно, не переживай. Если с женитьбой какое-то время еще можно повременить, то на Дорогу Предков Зурргу надо выпихивать любым способом. Ты заметила, как легко он поддался на наши уловки? Это мой-то продуманный сынуля! Он явно переутомлен, но так и будет откладывать до последнего, все время находя для себя дело. Сам таким был, знаю.

Вилабла подняла глаза на супруга и с невинной улыбкой спросила:

– А тебе самому не пора ли уже тоже..?

– Мне? – вскинулся Рихарье и погрозил супруге пальцем. – Хватит надо мной подшучивать, мне уже не тридцать лет, и я проходит Дорогу Предков три года назад.

В это время неспешно удалявшийся от поместья летун вдруг вильнул в сторону, а потом и вовсе прокрутил бочку, прибавил скорость и через пару минут превратился в точку на горизонте.

– О! Кажется, до сына дошло, – с удовлетворением произнес Рихарье. – Пошли в дом.

Он взял супругу за руку и повел ее за собой по нагретым солнцем плитам в сторону особняка. День еще только начинался, и у основателя одной из крупнейших корпораций страны было много дел.

– Ты чего? – обеспокоенно спросил кузена Надиярр, когда земля и небо вернулись на свои места. Обычно Зуррга был очень аккуратным пилотом.

– Родители! – сквозь зубы процедил Зуррга. – Я сам не заметил, как пообещал им и Дорогу Предков, и выбор невесты.

«Если б ты еще знал, что я матери твоей пообещал!» – скривился Надиярр.

Но вслух ничего не сказал.

– Ладно! – подумав, заявил Зуррга. – Раз я так легко подставился под родительские манипуляции, значит, мне и в самом деле пора пройти по Дороге Предков. Ты со мной?

– Куда же ты без меня.

– И невесту тоже придется выбирать. Хотя бы просмотреть список, который дала мне мама.

– А почему бы тебе и не жениться? – внезапно выдал Надиярр, буквально выталкивая из себя слова.

Зуррга покосился на него, но ничего не ответил.

Глава третья, в которой Елена Маклакова едет на отдых по просторам родной страны

«Наши нивы глазом не обшаришь,

Не упомнишь наших городов…»

Василий Лебедев-Кумач.

1

По дороге в Нефтекумск Елена несколько раз подумала, что сейчас сойдет (а может быть, уже и сошла) с ума. Двухчасовой перелет до Ставрополя уже выбил ее из колеи, и это были еще цветочки. Но в тот момент Елена этого пока не понимала.

В ее семье всегда считали, что экономить на отдыхе так же глупо, как и покупать дешевые вещи. Ведь выпадает он нечасто, запоминается надолго. Но в туристической компании «Ясные зори», продавшей ей турпутевку, сказали, что расставаться с благами цивилизации надо постепенно, поэтому такой самолет.

Началось с того, что вылет оказался в неудобное раннее время – авиакомпания экономила на аэропортовском сборе, и за такси до аэропорта пришлось заплатить сумму, сопоставимую со стоимостью замечательно дешевого авиабилета. Салон самолета оказался невероятно тесным, сиденья напоминали своих собратьев в маршрутках, а пассажиры – ну тоже своих собратьев в маршрутках.

Елена, привыкшая к совсем другим перелетам, чувствовала себя, мягко сказать, неуютно. Два крупнотелых соседа, плохо вписывающихся в скромного размера самолетные кресла, почти зажали ее по бокам, откровенно нарушая личное пространство. Спинка кресла не откидывалась, вытянуть ноги тоже не получалось. От идеи немного подремать до посадки пришлось отказаться.

Елена попыталась отвлечься, от недосыпа заторможено размышляя о том, правильно ли она собрала вещи. Менеджер Марина ясно сказала, что клиентка должна иметь с собой самый минимум. Лоукостер позволяет взять в салон небольшую сумку, вот из ее размеров и исходите.

Не надо ничего сдавать в багаж.

Отдых налегке – это тоже часть смысла экотуризма, а обрядовые костюмы при необходимости вам выдадут на месте. Из гаджетов берите только телефон, можете самой простенькой модели. Интернет в глубинке плохо ловит, да и не нужен он вам будет там совсем. А если вас решат разместить на хуторе, связи там не будет точно.

Вернувшись из турфирмы домой уже ощутимо поздно, Елена сразу же связалась с родителями и рассказала, что на работе реорганизация и переезд, ей дали отпуск на целый месяц и она немедленно едет отдыхать, потому что купила горящую путевку. Нет, не в Мадрид. Ну и что, что планировала. Да, девочки посоветовали. Конечно, позвоню.

Затем отпускница заглянула на сайт лоукостера, узнала точные размеры разрешенной к проносу в салон ручной клади, удивилась, поняла, что ее удобнейший, объехавший пол-Европы саквояж допустимые габариты превышает, и достала с антресолей лежащий там без дела небольшой рюкзак.

Рюкзачок был куплен два года назад для намечавшейся однодневной поездки с семьей Верунчика на рыбалку, но тогда что-то не срослось, как не срослось почему-то ни разу и позже. Утрамбовывая в рюкзак гигиенические принадлежности, белье, пижаму, запасные джинсы и футболки, Елена додумалась, что, возможно, все время подсознательно отказывала себе в чем-то непривычном, но теперь эту стену сломала и готова к новым впечатлениям.

Новые впечатления пока были так себе.

Аэропорт Ставрополя внезапно оказался имени А.В. Суворова, о чем свидетельствовал огромный портрет знаменитого полководца на стеклянном фасаде здания, а также еще и бюст, установленный на прилегающей территории.

Плоский и объемный фельдмаршалы были не очень-то похожи друг на друга. Роднил их только знаменитый хохолок надо лбом.

В эко-путевку бонусом неожиданно входила экскурсия по Ставрополю, и для Елены, убежденной, что достойные туристические маршруты проходят совсем в других краях, это стало совершенно особенным опытом.

– Когда вы осматриваете распиаренные туристические достопримечательности, это ведь на самом деле не ваш личный выбор, – убеждала ее накануне менеджер Марина. – Бывало ли, к примеру, так у вас, что книгу все хвалят, а вам она вот ничуть не интересна? Но пыхтите, листаете, пытаетесь читать, время свое тратите. Бывало, конечно, все мы такие.

Елена, мысленно соглашаясь, вспомнила свое разочарование от Пауло Коэльо, в котором она так никому и не призналась. И то, с каким предвкушением она открывала его книги, и то, как почти сразу же почувствовала себя обманутой.

– Возьмем для примера самую фотографируемую достопримечательность мира – Эйфелеву башню, – продолжала меж тем Светлана. – По большому счету, на что там смотреть? Издали на наши опоры ЛЭП похожа. Недаром Дюма-сын, Ги де Мопассан, Шарль Гуно и другие неравнодушные французские граждане сразу после постройки требовали ее снести. Письма коллективные писали! Но вы ведь были, смотрели? Французы, конечно, непревзойденные мастера самопиара, но вам оно зачем?

На Эйфелевой башне под нижним балконом выгравированы имена семидесяти двух французских учёных и инженеров. Вы всех их знаете? Они вам нужны? Согласитесь, что это чужая история.

А между тем в Ставрополе есть улица Лермонтова, и 300-летняя липа на ней, и дом, в котором бывал поэт, и скамейка в Вельяминовой роще, на которой он любил сиживать. Есть бульвар Ермолова, тот самый, что описывал Лев Толстой в своих кавказских произведениях. Да много чего есть!

Любой, абсолютно любой российский город чем-то интересен. Инфраструктура, конечно, чаще оставляет желать лучшего. Но кто нам мешает нанять машину и индивидуального гида? За смешные, скажу вам, деньги. А какие удивительные вещи можно встретить в провинциальных краеведческих музеях и картинных галереях! А уж областные театры – это особенная прелесть. А провинциальный балет!

Но с театрами у вас не получится, к сожалению, ведь во второй половине дня вы выезжаете в Нефтекумск, – действительно с сожалением в голосе добавила Марина.

Елене осталось только подчиниться ее напору – разве не за новыми впечатлениями она пришла в турфирму?

2

… Впечатления от Ставрополя действительно оказались непривычные. Когда Елена стояла на Марсовом поле в Париже и смотрела на Эйфелеву башню, ее не оставляло чувство, что она в некотором роде находится внутри растиражированной, захватанной многими руками зарубежной открытки. И в голове как будто были заложены команды: смотреть туда, восхищаться этим.

От Ставрополя тоже появилось чувство, сродное дежавю, но совсем иного свойства.

Если Париж воспринимался восхитительно лощеной и самоуверенной, но определенно посторонней дамой, то Ставрополь ощущался двоюродной сестрой, живущей далековато и никогда до сей поры не встречаемой, но очевидно одной с тобой крови. Хоть вы и не играли вместе в детстве, но часть фотографий в семейном альбоме была у вас одинаковой. И Ермоловский бульвар, и 300-летняя липа, видевшая Лермонтова, были для вас общими.

В аэропорту Елену встретил представитель турфирмы – слегка потрепанный жизнью принц на белой «Ладе-Калине». Бойкий чернявый водитель, почему-то назвавшийся Толиком, жизнерадостно заявил, что «до пятнадцати ноль-ноль я весь ваш». И сейчас они поедут завтракать в летнее кафе, где подберут экскурсовода Эллу Вадимовну.

Толик усадил Лену на заднее сиденье и немедленно вручил ей большой бумажный пакет с дарами природы, заявив, что они мытые и их можно сразу же есть, а вообще это комплимент от турфирмы.

Туристка с любопытством заглянула в пакет и увидела среди яблок, слив и персиков огурцы, мелкие красные и крупные желтые помидоры и почему-то пару сырых початков кукурузы, закутавшихся в длинные шершавые листья. Заметив неприкрытое удивление гостьи, Толик снисходительно объяснил, что кукуруза молочной спелости и варить ее совсем не обязательно.

Елена поймала себя на том, что ей немедленно захотелось эту сырую кукурузу попробовать, вот прямо здесь, на заднем сиденье слегка запыленной машины, отогнув листья немытыми руками.

Ничего такого девушка, конечно, не сделала. Вместо того чтобы вгрызться в заманчивый початок, она принялась анализировать свое желание: продиктовано ли оно уже начавшимися в жизни переменами или ей просто до ужаса хочется есть?

Кукурузу из пакета она при этом так и не достала, даже чтобы поближе рассмотреть.

– Сейчас хорошенько подзаправимся в кафе и поедем кататься по городу, – очень вовремя обозначил перспективы Толик. – Потом опять вернемся в кафе на обед, а потом я посажу вас на автобус до Нефтекумска. Там с автовокзала вас заберут на машине. Своих туристов мы передает из рук в руки, чтобы никто никуда не забрел.

– А чем в кафе у вас кормят? – поинтересовалась действительно уже голодная Лена.

– Сейчас увидите! – жизнерадостно произнес водитель. – У нас для туристов специальное меню – всего понемножку для знакомства с местной кухней.

Через некоторое время он лихо подрулил к крохотному кафе, спрятавшемуся в тени старых деревьев. Его летняя веранда, насчитывающая всего четыре столика, была укрыта от дождя и солнца ярко-малиновым тентом с легкомысленными кистями, отчего немного смахивала на цирк-шапито.

Гостей уже встречала энергичная официантка, тут же утянувшая Елену в дамскую комнату помыть руки и «припудрить носик». Когда освежившаяся и повеселевшая девушка вернулась на веранду, для нее уже был накрыт стол.

Елена с удивлением оглядела поле предстоящей битвы.

Такую сервировку она видела только в корейских фильмах, где у обедающих героев на столе стоит несметное количество маленьких чашечек с неведомыми соусами и блюдами.

– Вы не беспокойтесь, все эти блюда прекрасно сочетаются! Не в первый раз, так сказать, замужем! Вы обязательно все должны попробовать! А когда вернетесь к нам на обед, будут готовы шулюм и шашлык!

И Елена попробовала. И хычины, и осетинские пироги, и чанахи, и ткемали. И салат «Ставропольский» с огромным количеством зелени. И еще какие-то блюда, названия которых она не запомнила. И фрукты, и необыкновенно вкусный компот.

Поскольку все подавалось совсем небольшими порциями, никакой тяжести в желудке путешественница не ощутила. Напротив, ее охватил необыкновенный прилив бодрости. В уме девушка уже прокручивала картину, как, вернувшись из путешествия, она по такому же принципу угостит Верунчика и Лику.

Надо будет только приобрести несколько наборов небольших пиал, обязательно разноцветных. В этом кафе интересная сервировка – каждая тарелочка подходит по цвету к наполнению. Надо тоже попробовать!

Елена так увлеклась исследованием блюд, что не заметила, когда рядом с Толиком появилась сутулая дама неопределенного возраста в очках, белой шляпке от солнца и с кокетливо повязанным на шее платочком, видимо, тоже от солнца. Судя по доносящимся будоражащим ароматам, дама пила кофе, но, в отличие от Толика, в руках у нее была не полулитровая пузатая кружка, а крохотная кофейная чашечка.

Елена поняла, что это обещанная Элла Вадимовна, и значит, пора заканчивать завтрак. Но не раньше, чем она выпьет чашечку такого же восхитительного кофе!

3

В машине экскурсовод села на переднее сиденье и всю дорогу ехала спиной вперед, поскольку развернулась к туристке. Голос ее оказался хрипловатым, но хорошо поставленным, а фразы откровенно заученными.

В первую очередь путешественница с громадным удивлением узнала, что название города, казавшееся ей абсолютно русским – в слове Ставрополь ей всегда слышалось что-то вроде «старое поле» – оказалось греческого происхождения и составлено из двух частей: «ставрос» – «крест» и «полис» – «город». И да, болтливый былинный персонаж Ставр Годинович, посаженный Владимиром Красно Солнышко за хвастовство «в погреба глубокие» и вызволенный оттуда своей супругой Василисой Микулишной, вполне возможно, Ставрополю тезка.

Заметив интерес клиентки, Элла Вадимовна сбилась с проторенной колеи повествования о местных достопримечательностях и решила еще немного просветить ее в вопросе отечественной топонимики.

Мимо проносились зеленые парки и бульвары, а Елена с неожиданно проснувшимся интересом слушала о том, что в Российской империи в конце XVIII века появилось множество городов с названиями, заканчивающимися на «поль»: Ставрополь, Севастополь, Мелитополь, Мариуполь, Симферополь, Никополь, Тирасполь.

Все они были основаны Екатериной II как часть греческого проекта, пояснила экскурсовод.

Потом прочитала в глазах туристки полное непонимание вопроса и снисходительно пояснила, что греческий проект – это изгнание турок, освобождение Греции и создание Новой Византии с православным императором во главе.

«Номер у Екатерины Великой не прошел, – начала что-то припоминать Елена, высшее техническое образование которой не предполагало хорошего знания истории. – Константинополь в итоге так и остался Стамбулом».

– По названиям городов вполне можно изучать российскую историю и все амбиции ее правителей, – сочла нужным добавить Элла Вадимовна. – Например, при Петре Первом, который прорубал окно в Европу, появились Петер-бург, Екатерин-бург, Орен-бург и Шлиссель-бург. В Европе названий на бург десятки. Ну, вспоминайте! Страсбург, Зальцбург, Эдинбург, Гамбург, Бранденбург, Люксембург… Бург – на немецком крепость.

– Я бывала в Страсбурге, Гамбурге и Люксембурге, – неожиданно призналась туристка.

– Ну вот теперь и в Ставрополе побывали, – развеселилась экскурсовод и разговор окончательно вернулся к местным достопримечательностям.

Музеи, памятники (среди которых обнаружился еще один Суворову), исторические места, потом теплое прощание с Эллой Вадимовной и обещанные шашлык и шулюм в кафе под малиновым тентом плотно уместились в последующие шесть часов.

От обилия новых впечатлений, а может, от непривычного воздуха, наполненного ароматом цветов, которые были посажены здесь всюду, голова у Елены пошла кругом, и в себя она пришла уже на автовокзале, готовясь к посадке в автобус до Нефтекумска.

Провожавший ее Толик как-то непонятно мялся, и причину его стеснения Елена поняла, только увидев запущенного вида автобус с трещинами на лобовом стекле.

– Вы не подумайте, автобусы здесь разные, есть намного комфортабельнее, но по времени отправления подходил только этот, – в конце концов заявил водитель.

Елена не вполне понимала, чем ей может пригодиться такая информация, но представителю турфирмы было, видимо, за свой город на самом деле неловко, и он принялся многословно объяснять, как организованы пассажирские перевозки в крае и какую роль в них играют частники. Елене все это было не очень интересно, она устала от беготни по Ставрополю, и хотела побыстрее попасть в автобус, какой бы он ни был.

Началась посадка, и Елена наконец распрощалась с Толиком. На прощанье он впихнул ей в руки утренний пакет с дарами полей от турфирмы, было позабытый ею в машине.

«В автобусе, как станет скучно, погрызёте, – посоветовал Толик и вручил ей еще небольшую коробочку из плотной бумаги. – А это вам на память от турфирмы и от Ставрополя. Здесь несколько пакетиков с отборными семенами цветов, на даче посадите, будете любоваться и нас вспоминать».

Елена хотела сказать, что у нее нет дачи, но вовремя спохватилась, что дача есть у Верунчика, и коробочку с благодарностью приняла.

4

В автобусе Елена заново оценила, насколько удобней ездить без багажа – не считать же за него легкий рюкзачок и подарочный пакет от турфирмы! Нет, она и раньше не злоупотребляла лишними вещами, но настолько налегке путешествовала в первый раз.

Народ, пыхтя, тащил в салон чувалы и баулы, размещал их у себя под ногами, пропихивал под сиденья, пристраивал в проходе. Багажного отсека у автобуса то ли вовсе не было (при посадке девушка не обратила на это внимания), то ли водитель не желал с ним возиться.

Елена с некоторой настороженностью – навыками поездок в конкурентных условиях она не обладала – взирала на посадочную суету со своего места, удачно оказавшегося у окна. Стекло автобуса было мутноватым, а обивка, к которой пришлось касаться, – насквозь пропыленной, но Елену хотя бы не толкали продиравшиеся по узкому проходу пассажиры. Ее соседку, загорелую женщину средних лет, пару раз задели по голове наплечными сумками, но она переносила эти неприятности стоически, только глубже вжимаясь в сиденье и слегка наваливаясь на Елену, когда мимо проходил особенно крупный пассажир.

Наконец посадка закончилась, и водитель тронул автобус с места, резво выруливая с автовокзала. Мимо в очередной раз поплыли виды Ставрополя, и Елена по приобретенной за этот день привычке стала разглядывать их в окно, одновременно пытаясь поудобнее устроиться на своем месте. Сиденье почему-то оказалось покатым, и девушка все время с него сползала. Оставив эти попытки, Елена строго напомнила себе, что в пампасы иначе не добраться, и посмотрела время: впереди было четыре часа дороги.

Немного отъехав от вокзала, водитель включил веселую музыку. Она пришлась по душе какому-то мужичку в середине салона, и он немедленно призвал сделать погромче. Сидящая впереди него дама потребовала ни в коем случае этого не делать, а напротив, убавить звук.

Водитель на трепыхания пассажиров не обращал ровно никакого внимания.

К этой ситуации путешественница оказалась готова. Она достала из рюкзачка беруши, которые всегда брала с собой в поездки, и отгородилась от раздражающий звуков окружающего мира.

Довольно скоро автобус подрулил к небольшой автостанции, как оказалось, первой из вереницы себе подобных. Елена наблюдала в окно, как праздные таксисты и водители беспрестанно курят или щелкают семечки, роняя шелуху на асфальт на радость многочисленным голубям, отметившимся на всех окрестных лавочках и информационных досках.

Один из водителей держал в руках толстую головку подсолнуха величиной с небольшую сковородку и лениво выковыривал из нее семена. Елена сначала не поняла, что это такое, но потом заметила на асфальте несколько подобных размером поменьше, еще не растерявших своих характерных оранжево-желтых листьев, и вспомнила кучу картинок, фотографий и даже какой-то плакат с надписью: «Подсолнух – самый большой цветок в нашей стране».

«Живьем» корзинки подсолнуха она раньше никогда не видела.

К водителю подошел приятель, что-то сказал, и тот щедро отломил ему половину от своей «сковородки». Часть семечек, не удержавшись на сломе, посыпалась на землю, к ним немедленно подскочили голуби и… автобус тронулся, отвлекая Елену от картинок провинциальной жизни.

Повернув голову в проход автобуса, она с удивлением обнаружила там нескольких дополнительных пассажиров, кое-как пристроившихся на замызганных пластиковых табуретах, ранее стопкой стоявших рядом с местом водителя.

Ехать в переполненном автобусе стало совсем некомфортно. Чтобы отвлечься, Елена извлекла из рюкзачка смартфон и зашла на сервис путешествий в поисках информации об автобусах Ставрополь – Нефтекумск. Там писали, что на этом направлении работают четырнадцать перевозчиков.

«Оптимальное время движения 3 часа 20 минут…»

«А почему мы едем четыре?!»

«… но продолжительность поездки может измениться в связи с ситуацией на дороге».

«Ну, будем надеяться на лучшее».

«Время в дороге и число остановок у перевозчиков отличается, выбирайте для себя наиболее оптимальный маршрут».

«За меня уже выбрали».

«До того, как бронировать билет, рекомендуем посмотреть отзывы о поездках: уровень сервиса на рейсах может разительно отличаться».

«Турфирма уже посмотрела, то-то Толик так извинялся».

Автобус опять остановился, но Елена с удивлением не увидела за окном очередной автостанции. Вокруг простирались бескрайние поля, засаженные какими-то мощными, выше человеческого роста, растениями.

«Кукуруза!», – с восторгом поняла Елена.

Кажется, она начала проникаться идеей экологического туризма.

Как бы еще иначе ей удалось увидеть «царицу полей», собственно, на полях, а не в консервной банке? Зрелище для девушки, всю свою жизнь ступающей по асфальту, было впечатляющим.

Водитель открыл дверь и рьяно ринулся прямо в кукурузные заросли. К удивлению Елены, следом за ним выскочили несколько пассажиров, в том числе и ее загорелая соседка. Минут через десять они вернулись с пакетами экспроприированных у неведомых крестьян початков, причем у возглавившего все это безобразие водителя на спине оказался целый мешок.

Автобус тронулся, соседка молча протянула Елене початок кукурузы. Елена в растерянности приняла его, хотя в принципе была против расхищения чужого имущества, да и в пакете от турфирмы кукуруза уже лежала.

Ситуация повторилась и на поле подсолнечника. На этот раз Елена не сплоховала и выскочила из автобуса вслед за предприимчивыми попутчиками. Не для того, чтобы собирать чужой урожай, а просто посмотреть на растущие подсолнухи с близкого расстояния. Соседка, принявшая ее бездействие за нерешительность, умело открутила и всучила Елене самую большую головку подсолнуха.

«Чье это поле? – зазвучала в голове у Лены привязчивая песенка из старого-престарого мультфильма. – Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса».

«Ладно, пограбим немного маркиза, – решила девушка, лишенная в детстве удовольствия воровать яблоки в чужих садах. Вместо этого у нее были уроки скрипки и математические головоломки. – В пампасах так принято».

Заняв свое место в автобусе, она протерла руки влажной салфеткой и, помолясь, принялась лущить семечки вместе с соседкой, отправляя шелуху в предусмотрительно приготовленный той полиэтиленовый пакетик. На пальцы ее немедленно налипла какая-то смола, но путешественница уже не обращала на это внимания, наслаждаясь новым нежным вкусом, лишь отдаленно похожим на вкус магазинных семечек, которые ей, конечно, пробовать доводилось, но без особого фанатизма – зубы Елена берегла с особым тщанием.

«Так и до кукурузы дело дойдет», – подумала девушка, на мгновенное ощутив себя совершенно счастливой.