Текст книги "Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне (СИ)"

Автор книги: Ирина Дарсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава двадцать восьмая, в которой Надиярр становится вдовцом

– У вас на стройке несчастные случаи были?

– Нет, пока ещё ни одного не было...

– Будут!

Диалог из х/ф «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».

1

Рассказ Зуррги про четвертое пространственное измерение очень впечатлил и Надиярра, и Елену. Хотя девушка, получившая не самое плохое техническое образование, поняла из рассказа мужа гораздо больше, чем директор отдела рекламы, она была вынуждена признать, что никогда сама бы не углубилась в такую теорию. Если бы еще она оказалась рабочей! Но убедиться в этом можно было только опытным путем.

Впрочем, и Зуррга оказался впечатлен ответным рассказом о браке с деревом. Выражением его лица какое-то время можно было иллюстрировать известный мем «А что, так можно было?»

– Думаю, времени на то, чтобы женить Надиярра, у нас осталось впритык – прервала его раздумья Елена. – Если мы, конечно, собираемся завтра попытаться пройти в мой мир и разыскать там настоящую Лестари.

Сама она при этом напряженно размышляла, не разумно ли будет при благоприятном исходе по-тихому исчезнуть на широких просторах родины от внезапного мужа. С этой трусливой идеей вступало в противоречие привычное стремление узнавать другие страны. Уж другее, чем Минангапау, быть не может! Ну и интерес к мужу, скажем прямо, был не на последнем месте!

Мужчины признали, что да, стоит поторопиться, однако уже через пару минут жених неожиданно раскапризничался и заявил:

– Нет, я этого делать не буду!

– Подумаешь, станут говорить – твоя жена бревно бревном, – не удержался Зуррга. – Не ты один такой.

– Вот этого я и опасаюсь. Не хочу насмешек. Тем более что именно такой – я один. Не буду.

– Ну ты чего? Нормальный же вариант. Мы никому не расскажем. Не забывай, что наша цель не выгодно тебя женить, а любым путем вывезти с острова.

Зуррга начал сердиться и уже пожалел, что подшутил над братом. Обычно тот таким обидчивым не был.

Надиярр же неожиданно успокоился. Зуррга всегда выполнял свои обещания, и если сказал, что никому не расскажет, так все и будет. Да и не факт, что Надиярр сам не потом не станет рассказывать о своей необычной свадьбе всем и каждому.

Только сначала надо свадьбу-то сыграть.

И для этого выбрать, наконец, невесту.

Что оказалось не таким простым делом.

Прелестное молодое деревце Надиярр счел несовершеннолетним, во всеуслышание заявив, что он не педофил. Растущее по соседству дерево, напротив, было слишком старым, «а я же не геронтофил». Невесты, росшие на аллейке у хижины охотников, последовательно объявлялись слишком толстыми, слишком сухопарыми, горбатыми, низкорослыми.

Елене в конце концов это надоело, и она подвела разборчивого жениха к пострадавшему от вспыльчивости Зуррги дереву – тому самому, которому Надиярр утром предрек, что оно скоро засохнет.

– А ты случаем не забыл, что для того, чтобы ты стал вдовцом, жена должна умереть? – заявила фальшивая жрица. – Вот для тебя идеальная кандидатка. Печальная чахоточная дева, пострадавшая от людской злобы.

Надиярр придирчиво осмотрел «невесту» и наконец дал свое согласие. Однако сразу же после этого у него возникло множество идей относительно торжества, которое непременно должно быть пышным. Ведь это его первая свадьба.

Речь мужчины становилась все более примитивной. В результате он вообще убежал в одиночестве на рыбалку, заявив, что на его свадьбе должен быть богатый стол.

Елена в растерянности смотрела ему вслед.

Зуррга, заметив ее смятение, пояснил, что у Надиярра произошел новый откат к сознанию первобытного охотника. Странно, что он вообще продержался так долго – от Дома жриц они отошли достаточно далеко, да и миссия Надиярра еще не закончена. Надо, пожалуй, составить ему на всякий случай компанию, вот только стоит переодеться назад в костюм охотника.

– Ну и я тогда приготовлю на свадебный стол что-нибудь вкусненькое, – сориентировалась в ситуации Елена. – Гулять так гулять!

Зуррга предложил ей руку, и молодожены не торопясь пошли к Дому жриц. От простого прикосновения друг к другу по жилам обоих прокатилось возбуждение – как ни крути, а их медовый месяц только начинался. Зуррга вдруг поймал себя на том, что хочет близости с супругой не на казенных простынях под крышей временного пристанища, а, как и в первый раз, на воздухе, среди цветов и деревьев, на брошенной на землю обрядовой шкуре добытого им ягуарра.

Ну так и кто ему помешает? Хотя, пожалуй, стоит прихватить из багажного отделения летуна болтавшийся там без дела плед. Ночами бывает прохладно, а мы ведь теперь снова цивилизованные люди?

Надев отстиранный костюм охотника, Зурра посмотрел на себя в зеркало. Примерно так же он выглядел месяц назад, когда только ступил на Дорогу Предков. Только загара было поменьше. Однако жизнь с тех пор кардинально изменилась!

Зуррга достал из походной сумки уже тщательно упакованную туда брачную шкуру, набросил ее на плечо и предвкушающее улыбнулся. Выходя из комнаты, он со значением посмотрел на жену. Елена поняла невербальный намек и неожиданно для себя залилась румянцем.

Зуррга самодовольно усмехнулся и поймал себя на мысли, что нетривиальная женитьба упрочила его и без того немаленькую уверенность в себе. Как будто бы до того он был неуверенным в себе юнцом, а не одним из самых завидных женихов Бенголуку с километровым списком кандидаток в невесты. Неужели так чувствуют себя все женатые мужчины? После того, как на этот шаг решатся?

2

С рыбалки двоюродные братья явились с завидным уловом. Зуррга даже немного пожалел про себя, что безмятежная жизнь среди дикой природы в приятной компании молодой жены и друга сегодня закончился. Надиярр же был настроен несколько нервически, поскольку далеко не был уверен в благоприятном исходе безумной затеи фальшивой жрицы.

Зуррга остался кашеварить, отправив друга за фруктами – ему полезно будет пробежаться в последний раз по джунглям и сбросить лишнюю дурную энергию.

Свадьбу решили играть недалеко от охотничьей хижины. Деревянный стол, стоявший во дворе, перетащили на аллейку поближе к невесте. Елена, с удивлением обнаружив в себе несвойственную ей обычно сентиментальность, сплела для нее венок и надела на тонкую, уже начинающую подсыхать, веточку. Почетным гостем на торжестве была все та же лягушка-бык, которую Надиярр притащил в тазике, заявив, что на его свадьбе должно быть как можно больше гостей.

Земноводное, кажется, уже смирилось с судьбой. По крайней мере, лягушка не пыталась покинуть гулянку. Возможно, на ее решение повлияла поставленная рядом глубокая миска, полная мух, моллюсков и вроде бы даже пауков – Елена старательно избегала смотреть в сторону этого угощения. Сама она для банкета на скорую руку испекла бисквиты, собрав их в подобие свадебного торта и украсив самодельным фруктовым джемом.

Набегавшиеся за время подготовки к торжеству гости и жених проявили завидный аппетит.

Зуррга взял на себя роль тамады. Он, как мог, шутил, рассказывал, повернувшись к невесте, восхваляющие жениха истории. Вечерело. На небе стали проявляться первые звезды. Воздух, казалось, наполовину состоял из густого аромата тропических цветов. Настроение у всех было странным.

Неожиданно проявила себя насытившаяся лягушка-бык. Она трубно расквакалась-размычалась, оправдывая свое название.

– Тоже поздравляет, – решил Зуррга.

Елена неожиданно вспомнила, что эту породу можно держать дома в террариумах, и лягушка привыкает к человеку, который за ней ухаживает. Неужели за этот день она успела привязаться к Надиярру?

Жених поднялся из-за стола и печально объявил:

– Этот танец посвящается моей невесте. Зуррга, поддержи.

На глазах Елены выступили слезы умиления.

«Да что же это такое со мной сегодня? – изумилась девушка. – Переутомилась, что ли? Не беременна ли, действительно, я? Или это начало местного ОРВИ?»

Надиярр вышел на аллею. Елена вопросительно посмотрела на Зурргу. Вопреки ее ожиданиям, он не стал присоединяться в танце к жениху, а довольно приятным голосом затянул какую-то ритмичную обрядовую песню. Универсальный переводчик был, конечно, не настолько хорош, чтобы создавать зарифмованный текст, но общий смысл передал.

В песне жених, стоя у ворот, ждал невесту, а ему то выносили сундуки с богатством, то выводили породистого коня.

«Это не мое, и это не мое», – пел Зуррга, а Надиярр танцевал.

Наконец жениху вывели любимую невесту.

– Это вот моё,

Да, это вот моё,

Ой, да это вот моё,

Великими предками данное! – заливался Зуррга, а Надиярр дотанцевал до своего дерева и как будто в трансе опустился перед ним на колени. В руках его было широкое кожаное полотнище, в котором Елена с ужасом узнала выделанную шкуру огромной змеи!

Девушка вспомнила, как хазары в первый раз пригласили ее в гости, и слова Надиярра: «И тут я как напррыгнул на ту змеюку с дерева!» Так он рассказывал правду?!

Надиярр поднялся, повесил змеиную шкуру на нижнюю ветку, и уткнулся лбом в ствол дерева.

Это было по-настоящему красиво. И это было, черт возьми, трогательно! Вот почему эти слезы, а не беременность и не ОРВИ! Ну, наверное.

Елена невольно вспомнила собственную «свадьбу» с Зурргой. Его танец для нее был запредельно чувственным, и, собственно, не оставил шансов устоять. Но он не был таким красивым!

«Почему мне так грустно?»

Елена вспомнила, как в 14 лет несколько месяцев была влюблен в солиста модной мальчиковой музыкальной группы. Это была типичная безнадежная любовь с воображаемым партнером. Вот что напомнил ей роман с деревом. Вот почему на душе печально.

Зуррга подошел к супруге и решительно взял ее за руку.

– А теперь гостям пора удалиться, чтобы оставить молодоженов наедине друг с другом, – торжественно проговорил он.

В голосе мужчины не было и тени насмешки. Все, что он испытывал в этот неловкий момент – неожиданно острое сочувствие к брату. Все-таки, это действительно была его первая свадьба.

Зуррга увлек за собой Елену, оставив молодожена на аллейке в обществе подрубленного деревца и оживившейся лягушки, которой, несмотря на обильный ужин, кажется, вздумалось немного поохотиться на ночных насекомых. Пусть они там занимаются чем им угодно, а у него сегодня вторая брачная ночь.

3

Проснулась Елена едва ли не с первыми лучами солнца. К своему некоторому удивлению, чувствовала она себя достаточно бодрой и выспавшейся. Любовное в прямом смысле этого слова гнездышко, которое свил в кустах продуманный Зуррга, на этот раз оказалось дополнено походной подушкой и громадным пледом, в который мужчина под утро замотал их обоих.

Спать у него под боком на свежем воздухе оказалось неожиданно уютно, и Елена сразу же спросила у проснувшегося от ее барахтанья мужа: «Мы же часто будем выезжать на природу?»

Зуррга посмотрел на нее с умилением: что ни говори, а это была откровенная похвала прошедшей ночи.

– Конечно, будем! Мне тоже все очень понравилось! – пообещал он и широко улыбнулся.

Жена, ничуть не смутившись, звонко чмокнула его в кончик носа и сообщила, что ей срочно надо привести себя в приличный вид, ведь впереди у них похоронный обряд. Да и появляться на глаза незадачливого молодожена такими растрепанными после понятно чего будет негуманно.

Зуррга помог жене выпутаться из пледа и поднялся сам. Елена неловко натянула на себя жреческое платье, к фасону которого так и не смогла привыкнуть. Выглядело оно весьма помятым, а вчера казалось, что ей удалось аккуратно развесить его на нижней ветке ближайшего дерева!

И ведь на похороны деревянной надиярровой жены придется снова идти в нем – обряд все-таки, а Елена как бы жрица. Может, ситуацию исправит шапочка с висюльками? Елена надевала ее и на свадьбу, но почти сразу сняла. Она лежит где-то там, на свадебном столе. А платье она постарается привести в порядок, вот только надо добраться до Дома жриц.

Зуррга обращался со своим саронгом гораздо ловчее, и обернул им бедра в мгновение ока. Ну а жилет – он жилет и есть. Так же быстро Зуррга разобрал походную постель, свернув ее в аккуратный тюк.

В Доме жриц супруги не задержались: платье Елены по дороге замечательным образом отвисло и вернуло форму, ну а на умывание особого времени не потребовалось. Зуррга прихватил и вставил в петельку жилета один своих топориков. «На случай, если супруга Надиярра будет сопротивляться», – отметила про себя Елена, но вслух ничего не сказала – шутка показалась ей несколько циничной.

Директора по рекламе они обнаружили крепко спящим прямо на земле рядом со своим деревом. Шкура змеи все так же висела на нижней ветке. К ноге мужчины приткнулась спящая лягушка-бык, которая, похоже, окончательно выбрала его своим боссом. Венок, который Елена вчера сплела для деревянной невесты, за ночь подсох и странным образом гармонировал со всей этой сюрреалистической картиной.

Зуррга тронул брата за плечо и неловко сказал:

– Надиярр, поднимайся и встречай новый день!

Охотник встрепенулся, открыл глаза и сообщил:

– Тотем принял мой брак, брат. Я видел звездочки. Я теперь женатый человек.

«Ну, это ненадолго», – кровожадно подумала про себя Елена.

Потревоженная лягушка негодующе квакнула.

Надиярр поднялся на ноги и огляделся по сторонам, явно не понимая, что делать дальше.

– Иди пока умойся, что ли, а мы здесь посмотрим, что да как, – обтекаемо сказал ему Зуррга, рефлекторно поглаживая рукоятку топорика.

– И лягушку свою забирай, – добавила Елена. – Кстати, какое ты дал ей имя?

– Имя? Зачем? – непонимающе посмотрел на нее не до конца проснувшийся мужчина.

– Ну ты же ее совсем приручил. Ни на шаг от тебя не отходит. Возьмешь я собой, будет жить у тебя в террариуме.

– В террариуме, – заторможено повторил за Еленой Надиярр, по-новому оглядывая земноводное.

Он еще не отдавал себе отчет, что первобытной сознание совсем отступило. Зато это заметила Елена, мысленно потирая руки. Идея-то ее сработала!

– Террариум можно поставить у меня в служебном кабинете, – начал развивать мысль смирившийся с появление питомца директор по рекламе. – Там много растений. Цецепу должно понравиться!

– Так ты назвал его Цецеп? – заинтересовался Зурга. – А если это девочка?

– Какая еще девочка? – Надиярр поднял лягушку с земли и сунул под нос начальнику. Лягушка недовольно зыркнула на него своими круглыми глазенками. – Видно же, мужик!

– Давайте вы с Цецепом потом разберетесь, у нас сегодня много еще дел, – намекнула лягушковладельцу Елена. – Лучше всего отнеси его пока к декоративному прудику у Дома жриц. Потом заберешь.

Надиярр послушно направился к Дому жриц с Цецепом на руках.

– Так, минут пятнадцать у нас точно есть, – заявила Елена, как только мужчина удалился на некоторое расстояние. – Нужно срочно делать Надиярра вдовцом, пока он не вернулся. Рубить жену на глазах у мужа как-то неловко.

– Не стану я ее рубить, – заявил Зуррга, внимательно осматривая дерево. Это будет не убийство, а несчастный случай! Достать тебе с деревца цветок?

Никаких цветов на несчастном дереве Елена не наблюдала. До того момента, пока Зуррга не обратил ее внимание на оплетшую ствол лиану, каких было великое множество в этих краях. Ее стебель поднимался до самой кроны, где, как оказалось, действительно виднелось несколько красивых голубеньких цветочков.

Зуррга начал ловко взбираться по стволу слишком тоненького для таких забав дерева, и оно ожидаемо обломилось ровно в том месте, где уже было подрублено им пару дней назад.

Елена ахнула, но ее супруг ловко спрыгнул вниз, не претерпев никакого урона.

– Извини, с цветами не получилось, – нахально заявил губитель зеленых насаждений и достал свой топорик, чтобы подрубить корни и выкорчевать оставшийся довольно высокий пенек.

– Лихо ты, – похвалила мужа Елена, когда деревце превратилось в две неравные лежащие на земле части.

– Погребальный костер устроим за оградой, – деловито сообщил он. – Давай я все для этого подготовлю, а ты пока убери остатки свадебного пиршества. Надо будет перед уходом помыть и отнести посуду в хижину охотников и убрать на место стол, который мы притащили сюда со двора. Стол мы с Надиярром, конечно, сами унесем, – на всякий случай добавил он.

Елена улыбнулась. Да она его даже приподнять бы не смогла, разве что, может, с места сдвинуть волоком. Это же не пластик, а грубо сколоченное дерево! А с посудой она справится быстро, скудная первобытная сервировка больших объемов не предполагала.

Когда Надиярр вернулся назад, в хижине охотников был полный порядок, и к погребению все уже тоже было готово. Братья быстро унесли стол на место и вместе с Еленой вышли за ограду. Для погребального костра Зуррга выбрал место подальше и от нее, и от деревьев, чтобы случайно не устроить пожар. Лежащий на солидной куче сушняка ствол молодого деревца выглядел странно, но к шуткам не располагал. На душе у всех почему-то было грустно.

– Коротким был мой брак с тобой, – произнес прощальную речь Надиярр. – Помог он мне выбраться из западни. Спасибо тебе за это!

И на правах вдовца поднес к дровам огонь.

Погребальный костер вспыхнул на удивление резко, как будто был залит бензином, и так же быстро прогорел.

– Завтра на этом месте поднимутся цветы и трава, – торжественно сказал Зуррга, которого вдруг потянуло на философию.

«Ага, согретые лучами звезды по имени Солнце», – подумала про себя Елена, которая не любила пафоса.

– Все мы не вечны под этим небом.

«И мы знаем, что так было всегда».

– Пойдем, брат, – закруглил свою речь Зуррга. – У тебя свой путь.

Перед уходом охотники еще раз внимательно осмотрели ровный слой пепла. Никаких тлеющих угольков обнаружено не было.

«Тотем постарался, – сделал вывод Зуррга. – Сам нас втянул в эту историю, сам и прибрал за нами». Вслух он говорить ничего не стал. На всякий случай.

На обратном пути Елена забрала корзину с тропическими фруктами. Вчера Надиярр, находясь в состоянии нервической активности, принес их из джунглей в неимоверных количествах, и, наводя порядок в хижине охотников, хозяйственная девушка собрала все, что осталось. На фрукты были свои планы. Если они сегодня перенесутся на хутор к Галине, на что она в глубине души отчаянно надеялась, неплохо было бы иметь с собой гостинцы.

Корзина была тяжелой, и ее сразу забрал Зуррга. Пронеся фрукты некоторое расстояние, он вручил корзину брату, а сам предложил руку жене. Елена тут же переплела с ним пальцы, и в глазах у нее снова замелькали звездочки.

Глядя на довольную парочку, Надиярр вспомнил своих многочисленных легкомысленных подружек и заявил:

– Ничего, вернемся в цивилизацию, тогда и я оторвусь.

– Не хотел тебя огорчать, мой друг, но тебе предстоит соблюдать как минимум полугодовой траур, – ошарашил его коварный Зуррга и самодовольно усмехнулся. Редко когда ему удавалось так щелкнуть по носу этого ловеласа!

Раздосадованный неожиданным открытием Надиярр ускорил шаг, и скоро уже стоял на крыльце Дома жриц. Он легонько толкнул свободной рукой входную дверь, но та не пожелала открываться. Тогда Надиярр поставил корзину с фруктами на крыльцо, и толкнул дверь уже двумя руками. Тщетно!

Елена и Зуррга шли следом, и девушка с ужасом наблюдала эту картину. Опять Дом жриц не пускает Надиярра внутрь. Все их усилия были напрасны!

В тот момент, когда отчаявшийся Надиярр ударил в дверь плечом, на крыльцо поднялся Зуррга и со словами «Кончай этот балаган!» тычком в спину придал брату ускорение. Дверь легко распахнулось, и коварный шутник влетел внутрь помещения.

Елене немедленно захотелось его прибить, но потом ей стало очень смешно, и деверь был прощен.

4

В Доме жриц родственники разбрелись каждый по своим делам. Зуррга пошел к своему летуну посмотреть по приборам, не изменилась ли метеорологическая обстановка. Надиярр отправился приводить себя в порядок после недель первобытного существования. Елена переоделась «в гражданское» и стала тщательно собирать принадлежащие хозяйке хутора книги и журналы.

Конечно, Галина их не особо ценила, но девушка привыкла уважительно относиться к чужой собственности. Собрав всю макулатуру, она старательно упихала ее в ящик под кушеткой и задумалась, что из собственных вещей брать с собой.

Документы, конечно, надо. Там и паспорт, и, кстати, обратный билет. Вообще-то имущества она брала с собой по минимуму, спасибо большое лоукостеру. Можно, в принципе, все свои вещи сейчас собрать. Но не будет ли это выглядеть декларацией о намерениях? Прежде всего для нее самой? Ее незапланированный муж ведь понятия не имеет, сколько чего она брала с собой и не поймет, что она забрала всё.

Кстати, что он там делает до сих пор? Может, тоже раздумывает, не улететь ли с острова по-английски, оставив навязанную тотемом жену? Сколько реально надо времени, чтобы посмотреть на навигационные приборы и прийти назад?

«Что со мной? – задумалась Елена, не прекращая собирать вещи в рюкзачок. – Рассуждаю, как неверная, но ревнивая жена. Кстати, надо не забыть корзину с фруктами. Сюда я приехала с фруктами, и назад возвращаюсь с фруктами. Некая закольцованность истории получается. Символично или совпало?»

Елена накрыла корзину салфеткой и пристроила ее в изголовье кушетки. В памяти невольно всплыли ее первые туристы, а на самом деле, как выяснилось позже, охотники. Хотя на самом деле, конечно, все равно туристы. Увлеченные садоводством печенеги, немного бестолковые половцы… А вот потом появились хазары, и началось веселье! И оказалось, что все они бенголугцы. Кто бы мог подумать!

И где все-таки ее муж? Не объелся ли он, случаем, там у себя в ангаре груш?

В ответ на ее мысли в коридоре раздались шаги, но появился в комнате Надиярр, который после того как отмылся, побрился, привел в порядок прическу, и с лица его исчезла диковатая мимика, оказался смазливым красавчиком.

– Наверное, стоит позавтракать? – сказал он с порога и с намеком посмотрел на временную хозяйку Дома жриц.

Предложение это показалось Елене заманчивым, но тут в помещение буквально вбежал Зуррга.

– Магнитная буря начинается! Все по местам!

– А… – возмущенно начал Надиярр.

– Нет! Пить-есть не будем, неизвестно, сколько нам на этой кушетке, не сходя с места, сидеть, – урезонил его шеф. – И садитесь глубже, ноги подтяните, чтобы они пола не касались. Удачи нам всем!