Текст книги "Дерзкая Диана"

Автор книги: Ирэн Милано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

А ей это было не нужно!

Диана мягко отстранилась, стараясь, как всегда, впрочем, не обидеть брата ни словом, ни жестом. Но все, же она была безумно рада, что он постоянно живет и учится в Краснодаре, а не здесь, в Сочи. Так безопасней. Отец был прав, когда настоял на таком варианте.

– Где ты пропадала, Ди?! – слышалось со всех сторон. – Что новенького отмочишь? Мы так скучали по тебе. Говорят, ты в Штатах все это время жила? Это правда?

В этом безудержном любопытстве была изрядная доля зависти и даже ненависти – глухой злобы против ее смелости, ее красоты, ее богатства. Многие считали Диану баловнем судьбы, наблюдая издалека за ее проделками, восхищались, но и злорадствовали одновременно, когда фортуна отворачивалась от нее или в жизни что-то не ладилось.

– Ого, вот так сюрприз! – услышала она средь шума знакомый приятный голос, дрожащий от радости.

Перед Дианой стоял Фил – брутальный темнокожий красавчик, Аполлон, да и только!

– Дай-ка я расцелую тебя! – смело предложил он, распахивая ей навстречу свои объятья.

Диана с удовольствием позволила. Она была рада видеть старого приятеля, и обожание в его глазах, и знакомые лукавые искорки импонировали ей, напоминая о прошлом – далеком и светлом.

– А я?! Я тоже хочу! – хохотал кто-то из парней, пытаясь оттолкнуть Фила, и занять его место.

В зале, казалось, нечем было дышать от всеобщего возбуждения. Подружки Эмиля и Фила, ранее даже не знакомые, теперь смачно обсуждали в сторонке наглую Диану. Прилетела звезда на их головы! Чертова стерва!

– Смотри, как эти перцы пялятся на нее, – одна кивнула на мужчин у барной стойке, которые с жадностью разглядывали Диану.

Импозантный очень загорелый и белозубый брюнет лет тридцати пяти загляделся на Диану в тот момент, когда наливал себе пиво в бокал. Драгоценная жидкость лилась мимо. Девицы расхохотались. Мужчина перехватил их взгляды и что-то спросил по-английски.

– Черт, не поняла, – с досадой поморщилась одна, – быстро лопочет!

Приятель брюнета – по виду тоже иностранец, – сказал с акцентом:

– Мой друг спрашивает, кто эта русская красавица?

Девицы переглянулись с нарастающей яростью. Обе готовы были кинуться на мужика, чтобы объяснить, кто тут настоящая красавица! Но подружка Фила с неожиданным спокойствием заявила вдруг:

– Говорят, шлюшка ви ай пи класса! Красивая, конечно, но у вас денег не хватит даже на минуту ее времени…

Девица незаметно подмигнула своей новой знакомой, которая в восхищении уставилась на нее, сообразив, куда та клонит.

Иностранец поцокал языком, что-то быстро сказал соседу. Тот хмыкнул насмешливо. И решительно двинулся к Диане. Девицы двинулись следом, предвкушая, что сейчас будет.

– Извините, мисс, – обратился к Диане тот, что понимал по-русски, – можно вас на минуточку, мой босс имеет к вам беседу…

Диана высокомерно оглядела обоих. Эмиль не хотел отпускать ее, готовый как в прежние времена броситься на ее почитателей. Взмахом руки Диана остановила его.

– Я сама отвечаю за свою жизнь. Запомни это, – прошипела она ледяным тоном так, чтобы слышал только он.

Ей было любопытно, и она согласилась переговорить с иностранцем. Они отошли в сторонку. Хихикающие стервы наблюдали за ними. Друзья и приятели Дианы тоже толпились неподалеку. Музыка заглушала отдельные слова, но было слышно, как брюнет что-то неразборчиво сказал по-английски, улыбаясь Диане. Его дружок хотел было перевести, но Диана оборвала его резким окриком. Как раз в этот момент ди-джей решил отдохнуть, и музыка стихла. Английский язык Дианы звучал совершенно и звучно:

– Тебе дали неверную информацию обо мне, и я оторву тебе яйца, если ты не скажешь, кто это сделал!

По залу прокатились смешки и возмущенные вопли. Кто-то просил дать перевод, кто-то бросился на выручку Диане, братья уже тянули руки к наглому иностранцу. Но Диана всегда справлялась сама со своими проблемами. Одной рукой она вылила содержимое бокала на приятеля брюнета, второй схватила за лохмы его самого, да так крепко, что у того брызнули слезы из глаз. Он только и повторял на английском:

– Фак, фак, фак!

– Ругаться в общественном месте – верх бескультурья! – Диана по-английски наставляла его на путь истинный. – Ну, я жду! Имена, явки, пароли! Кто тебе сказал про меня эту чушь? Ну же, отвечай!

Товарищ хотел прийти на помощь извивающемуся брюнету, но Амир с Йоником уже подоспели и крепко держали его. Иностранец колебался, будто решал, стоит ли рассказывать ей правду, но, видя, что сопротивление бесполезно, кивнул в сторону двух девиц, замерших от ужаса.

– Они? – удивилась Диана. – Да я их знать не знаю! Что за размалеванные куклы?

Кто-то жарко зашептал ей в ухо, чьи это подружки. Тогда Диана понимающе улыбнулась. Ее улыбка не предвещала ничего хорошего. Эмиль уже спешил увести свою кралю отсюда, зная, чем грозит ей дальнейшее промедление. Фил тоже пробирался к подружке, чтобы задать ей хорошенькую трепку. Оба не успели. Толпа как по команде расступилась. Диана оказалась рядом с двумя идиотками, напустившими на себя невинный и одновременно вызывающий вид.

– Привет, птички. Что-то вы не то пропели! За это можно и крылышек лишиться, знаете?

Все это она машинально произнесла по-английски. И этот факт сразил девиц наповал, так же как и большинство окружающих. Акцент у Дианы отсутствовал полностью, зато была непринужденность речи и поразительное хладнокровие. Девушки переглянулись с явным испугом. Диана засмеялась и повторила по-русски. При этом ее взгляд стал еще более невозмутимым, а губы презрительно сжались в узкую линию.

– Пошли! – подоспевший Фил потянул свою подружку прочь, зная, на что способна Диана в гневе.

Вторая девица, сообразив, что остается в одиночестве, резко развернулась и чуть не бегом кинулась к выходу.

– Ты куда?! Мы же не договорили! – окликнула Диана.

Она огляделась и быстро стащила со стены длинный жгут, на котором болтались звездочки и ангелочки – украшения.

Клуб наполнился ровным гулом, как пчелиный рой. Диана ловко сделала петлю и бросила лассо. В Америке она дружила не только с голливудскими звездами, но и с ковбоями. И это не прошло даром! Мгновение, и петля обвила шею беглянки, скользнула ниже, ниже и – в зале взвился общий вздох! – затянулась на ногах. Девица смачно плюхнулась физиономией между ног какого-то мужика, сидевшего за барной стойкой. Мужик довольно хрюкнул. Публика взорвалась хохотом.

Диана задумчиво произнесла:

– Ну и кто тут из нас шлюха?!

– Черт! – пробрался, наконец, к ней Эмиль. – Что ты вытворяешь?! Не успела появиться, и…

– Ди-Ди! Ди-Ди! – скандировал зал, перебивая его. – Дерзкая вернулась! Да здравствует Диана!

Эмиль схватился за голову. Вернулась его погибель. Он ничего не мог с собой поделать, он даже не подошел, чтобы помочь своей девушке встать, просто напрочь забыв о ней.

Фил судорожно размышлял, как бы избавиться от подружки, и проводить Диану домой.

С другого конца зала за Дианой наблюдал, пожирая ее глазами, лоханувшийся иностранец. А она веселилась от души, наслаждаясь поднятым переполохом. И все бы хорошо, вот только отношение Эмиля смущало ее. Да еще напрягала предстоящая встреча с отцом. Адам был счастлив видеть дочь. Сознание вины не отпускало его с тех пор, как он оставил ее в США, взяв слово с Черного Апельсина не упоминать о его присутствии. Он даже зачастил в церковь, где отчаянно молился и дал что-то вроде клятвы или обета, что перестанет играть в казино. Однако это было слишком тяжело для него, и мало-помалу Адам снова стал желанным гостем самых крутых казино.

Диана вернулась, с ней все в порядке. Но что-то в ее взгляде заставляло его задуматься. Будто бы она знала или подозревала о чем-то таком… нелицеприятном… Адам прогонял эти мысли, но то и дело натыкался на взгляд дочери – холодный, полный разочарования взгляд. Он не понимал, в чем дело, а спросить не смел. Боялся разрушить иллюзию спокойствия, душевного тепла, семейного счастья.

Нет и не было никакого семейного счастья!

Эмиль учится в Краснодаре в КГУ. Йоник уже давно отучился и балду в Сочи пинает, устраивает различные тусовки на пару с Амиром. И все они чужие ему, далекие, непонятные. А его девочка, его принцесса? Она тоже скоро уедет опять, и Адам понимал, что это нормальный ход вещей. Ей нужно учиться, строить свою жизнь. Девочка выбрала Москву, самый престижный университет – МГИМО, и он сделает все, чтобы поддержать ее!

Вот только это тоска в ее глазах, эта холодность – откуда и почему?

Сделаю ей подарок, решил Адам, промучившись без сна до утра. Собственно, он и так завалил ее подарками в день приезда, но ведь подарков много не бывает! Ему даже в голову не пришло, что он стремится купить хорошее отношение дочери. На ее счет в швейцарском банке он положил сумму, на которую можно было запросто прикупить остров в Тихом океане. Эти деньги Диана получит, когда ей исполнится 25 лет, и станет не просто состоятельной, а очень богатой женщиной. Тем временем остальное состояние, ее отца медленно, но верно утекало сквозь пальцы – Адам заметил, что все чаще стал проигрывать. Вот только остановиться уже был не в силах!

У нее оставалось не так уж много времени на развлечения, поэтому Диана была настроена решительней, чем обычно. Просто так валяться на пляже было скучно, – и она побила всю компанию заняться серфингом. В Америке этот вид спорта неплохо давался ей. Здесь стоило больших усилий уговорить Лизу, которая порывалась остаться на берегу в кругу зрителей и болельщиков. Бобо – который с недавнего времени отлично вписался в их тусовку, – взялся объяснить Лизавете на практике, что серфинг – это неопасно.

Спустя некоторое время они неслись под парусом и самозабвенно целовались. Диана краем глаза увидела подругу и бывшего одноклассника. На мгновение ветер сделался жарким, ярым, безжалостным, словно раскрыл пасть огнедышащий дракон. Диана засмущалась так, что покраснела. Хотя, казалось бы, – с чего? Подумаешь, целуются двое. Конечно, Лиза – подруга, ее судьба Диане небезразлична, но вовсе нет причин впадать в панику и стыдливо отводить глаза.

И все же Диана едва удержала парус. Голова кружилась, сердце бешено колотилось в груди, как бывает в предчувствии чего-то неожиданного, но радостного, в предвкушении восторга и впечатляющих открытий.

Внезапно, будто сотканный из солнечного марева, перед ней встал образ того парня из аэропорта. Мускулистый, поджарый, цвета кофе с молоком – он появился перед ней совсем, обнаженный. Лишь на миг, на секунду! Но этого хватило, чтобы Диана едва не свалилась в воду.

В конце концов, она выбралась на берег, страшно сердитая на себя. Этот мулат просто покоя ей не дает в последнее время! Надо влюбиться, вот что! Надо завести себе кого-нибудь, так дальше продолжаться не может! Она сбежала, отказалась от встречи с Майклом Джексоном, вновь обрекла себя на одиночество, а сил-то уже не осталось!

Быть любимой, быть предметом обожания – это совсем не то, что любить… любить самой…

Чтобы сбросить оцепенелость и выкинуть из головы фантазии, Диана пару раз ополоснулась в задорных, не слишком больших волнах, и затеяла новое развлечение – ныряние с аквалангом. Среди ребят нашелся спец, желающие забились в машину, и компания двинулась в путь. По дороге было добыто снаряжение, и уже минут через сорок тусовка переместилась к дикому пляжу, туда, где среди скал бродят непуганые чайки по огромным валунам, где в лазури у берега плещутся мальки, и тишину нарушает только прибой и шум сосен на высоком берегу. Диана ныряла с аквалангом не впервые, но каждый раз у нее дыхание захватывало от волшебного зрелища морского дна. Это было ни с чем несравнимое удовольствие, замешанное на некой доле опасности и азарте. Красочное зрелище плюс абсолютная тишина делали дайвинг ни на что не похожим – казалось, что вся вселенная принадлежит только тебе, вся эта красота у твоих ног!

Вдоволь нанырявшись, ребята затеяли шашлыки, а после пиршества на свежем воздухе всех так разморило, что решили остаться ночевать под открытым небом. Развели костер, свалили в кучу все барахло, что было в багажниках, спальники, одежду. Было в этом что-то странное, парадоксальное, эпатажное – золотая молодежь города, которой под силу купить вскладчину целый завод или пятизвездочный отель, тусила на природе в естественных условиях.

Диана шуганула Фила, который не отлипал от нее весь день – впрочем, как и остальные дни! Он нравился ей, забавлял ее, и легкий флирт с этим веселым красавчиком доставлял Диане истинное наслаждение. Но – не больше.

Постепенно стихли голоса, и только ровный шум прибоя нарушал тишину. Диана не спала, глядела в звездные дали, сияющие и бесконечно далекие. Чернильная ночь вновь напомнила ей о парне с темными глазами, и острая нежность пронзила сердце стрелой. Где он сейчас? Кто он? Почему им суждено было встретиться лишь на миг и расстаться, не успев осознать – влечение это или нечто большее?…

Раньше она замечала, что мир – переменчив. Теперь твердо знала, что мир – это отражение наших собственных планов и надежд, прошлого и настоящего. Мир – это то, что видит каждый из нас. Теперь Диана понимала, что меняется она сама. Жизнь не казалась больше ярким калейдоскопом событий и лиц. Жизнь была дорогой, – то узкой тропкой, то широким шоссе, но чаще всего – бегущим к невиданным вершинам серпантином. С крутыми виражами, жесткими изломами, с постоянным риском падения и захватывающим дух видом по сторонам.

Диана сама выбрала этот путь, хоть и не знала, куда он ее приведет в итоге – но именно это дерзкое восхождение было ей по душе!

На следующее утро она придумала новое развлечение. Компания уехала от скалистых берегов к ровным галечным пляжам. Здесь они наняли моторку и, взяв в прокат водные лыжи, кинули жребий – кому первому наслаждаться катанием. Выпало Филу. Остальные подбадривали его с берега, а он, красуясь перед Дианой, выписывал круги – довольно успешно! Но слишком долго! Диане надоело ждать. Она договорилась с хозяином еще одной лодки, и вышла в море.

– Что она опять задумала? – беспокоилась Лизавета. – Надо было с ней поехать.

Две моторки устроили гонки, только вот на хвосте одной из них болтался Фил, уже не слишком уверенный в своих силах, а на второй… Разглядев, что происходит на второй, ребята на берегу завопили хором.

– Сумасшедшая!

Диана спустилась на воду без лыж! Чтобы удержаться в таком положении, нужно раскочегарить моторку до бешеной скорости. Диана взмахнула рукой, «зрители» ахнули, хозяин лодки широко перекрестился, потрогал увесистую пачку денег, что дала ему эта эсктрималка, и решился.

Фил был единственным, кто не сразу увидел, что происходит. Он все высматривал Диану в лодке, стараясь изображать пируэты покрасивей и порискованней. Как вдруг обнаружил, что Диана тоже несется вслед за моторкой в столбе водяной пыли. Со стороны эти двое смотрелись просто потрясающе. Акробатический этюд, да и только! Но оценить всю прелесть смогли бы только посторонние. Лиза едва не лишилась сознания от беспокойства за подругу, Бобо откачивал ее, Йоник в беспомощной злобе скакал по берегу наподобие толстого горного козленка. А ребята-танцоры из его группы, боясь попасться под горячую руку, убежали в тень деревьев и переживали оттуда.

Фил все пытался догнать Диану, схватить, скрутить, и еще лучше – связать! И доставить на берег – целую и невредимую. Но она носилась на такой скорости, что его план никак не удавался. Наконец, нервы у владельца лодки не выдержали, он порулил к берегу. Диана – совершенно счастливая, обессиленная, растянулась на песке. Она не слышала ни причитаний Лизаветы, ни ласковых упреков Филиппа, ни яростных криков брата. Хорошо, конечно, что Амира и Эмиля не было с ними! Иначе вряд ли Диане удалось сохранить спокойствие. Так или иначе, волнение улеглось, и выяснилось, что ребята сами не прочь попробовать погонять наперегонки на пятках.

Диана лениво наблюдала за ними. До обеда этой развлекухи хватило, но потом она отчаянно заскучала. Парни ради хохмы решили отправиться ловить рыбу на пирс, Бобо вовсю кадрил Лизавету, а Диане было совершенно нечем заняться!

– Можно я покатаюсь? – спросила она Фила, который безуспешно пытался развеселить ее, исполнив канкан в наряде из водорослей.

Тачка Филиппа была очень прикольной – военный джип без верха, да еще и амфибия. Диана не знала точно, что там такое происходит с колесами или подвеской, но машина держалась на плаву, будто лодка. И ей захотелось испытать это самой. Фил, конечно, пустил ее за руль, и уселся рядом, любуясь азартным блеском изумрудных глаз. Диана была неотразима в шортиках в обтяжку и белоснежной майке-разлетайке, которая при каждом движении, открывала загорелую полоску живота. Светлые волосы лежали свободно, подчеркивая нежный рисунок лица.

– И куда ты хочешь ехать? – уточнил он хриплым от желания голосом. – Надеюсь, не в город? Может, махнем вон туда, за гору?

Да уж, ему явно хотелось найти местечко поукромней. Диана замотала головой, рассмеявшись.

– Вперед и только вперед! – ответила она и решительно нажала на газ.

Впереди было море. Фил напрягся слегка.

– И что ты намерена там делать? Рыбу пугать?

– Не пугать, а ловить!

Конечно же, и как он не догадался сразу! Обычная рыбалка была не по ней – тихо, нудно и бездейственно.

Машина плавно вошла в воду, и уже через миг Диана почувствовала, что как бы парит… плывет… сказочные ощущения, в общем! Вроде на колесах, а на самом деле, по волнам! Отпад!

– Эй вы, – закричала она, подплывая к пирсу, – спорим, что мы больше наловим?!

Парни разинули рты и едва не выронили удочки.

– Чертовка, ну чертовка, – восхищенно повторял Йоник.

– Может, хватит? – взмолился Филипп, когда машина оказалась за буйками.

– Ты что?! Давай хоть метров на пятьсот отойдем!

На самом деле они отошли на семьсот, а то и на целый километр. Диана вдруг вылезла из-за руля, забралась в кузов и замахала руками.

– Эге-гей!

– Мы не перевернемся? – опасливо смотрел за борт Фил. Он и думать забыл, что хотел уединиться с Дианой. Ее безрассудство охладило его пыл, Филипп думал только о том, как выйти из этой передряги с наименьшими потерями. Кто знает, что еще взбредет в голову этой дерзкой девчонке!

– У тебя, кажется, была сеть, – сказала Диана, – доставай и вперед! Мы должны победить!

– Да, но как ты себе это представляешь? Тут и рыбы-то нет!

– Нет?! А это кто?!

Диана обняла его за шею и наполовину вытолкала в окно. В прозрачной бирюзовой воде Фил увидел быстрые стайки рыб.

– Обалдеть! – поразился он.

– Эй, на борту! – вдруг услышали они.

Диана подняла голову и рассмеялась, увидев катер морской охраны. Он подплыл бесшумно и стоял так близко, что можно было разглядеть выражение лица мужчины в форменном жилете. Удивление, это слабо сказано. Мужик мигал безостановочно, словно не мог поверить своим глазам.

– Здрасти, – приветливо помахала рукой Диана.

– У вас это… плавсредство зарегистрировано?

– Не-а, – беспечно ответила она, – но мы готовы заплатить штраф, если нужно!

Мужик попался принципиальный, и, придя в себя от изумления, денег брать отказался. Только настаивал, чтобы они уплыли отсюда. Мол, не место! Не положено!

Диана сделала вид, что подчинилась, направила тачку к берегу, но как только катер исчез, снова остановилась. Джип мерно покачивался на воде. С берега вдруг посигналили. Диана и Фил разом повернули головы и синхронно расхохотались. На берегу стояла машина ГИБДД. Инспектор, вылезши наружу, в полном недоумении чесал затылок своим полосатым жезлом. Так она и забавлялась. То участвовала в ночных гонках по городу, то сплавлялась на горной речке. То мчалась на мотоцикле, соперничая с ветром. То зажигала в клубе, сталкивая лбами своих почитателей, и равнодушно взирая на их потуги привлечь внимание. Ей никто не был нужен! Обожаемый Майкл Джексон остался далеко, но его песни, его голос заменяли самых лучших парней, стоили десяток тех, кто увивался за ней. Эмиль застрял было в Сочи, чтобы иметь возможность бить морду всякому, кто приблизится к ней. Но отец настоял на его отъезде в Краснодар, чему Диана была бесконечно рада. С поклонниками она сама разберется, а вот болезненную страсть брата ощущать на себе становилось все тяжелей.

Замаливая грехи, отец подарил ей самую крутую тачку в мире – «бугатти». Диана приняла это, как само собой разумеющееся. А неприятели за ее спиной совсем уж распустились, брызжа ядовитой слюной от зависти.

Лето катилось к закату, по времени, но не по существу, – сезон в Сочи длился почти полгода. Однако в сентябре Диане предстояло вернуться к учебе. Она продала квартиру в Краснодаре, которую еще в школьную пору приобрел для нее отец, добавила своих сбережений и собиралась обзавестись гнездышком в Москве. Столица ждала ее. Последние деньки Диана гуляла на свободе, в родном, любимом городе.

– Ты знаешь, что в Краснодаре выставка авто? – однажды как бы невзначай спросил Фил.

Ему все хотелось остаться с ней наедине, отгородиться от компании, но не получалось – братья, то один, то другой всюду преследовали Диану, подружка тоже не хотела расставаться с ней.

А тут – такой шанс! Если ей захочется, они вдвоем поедут на эту выставку!

Диане хотелось, еще как хотелось! Оказалось, что выставка уже открылась, и тем же вечером они выехали из Сочи. Фил нарочно подгадал, чтобы Йоник был занят, а у Лизы свидание с Бобо. Итак, сбылась его мечта – они с Дианой вместе! Он целиком завладел ее вниманием! Зная, как она любит Майкла Джексона, в машине включил диск с его записями, заслужив благодарную улыбку Дианы. Все шло по плану, он был настроен весьма решительно, и уверен в своей победе. Он добьется своего, – Диана станет его девушкой!

Он остановил машину в пригороде Краснодара, в небольшом немецком поселке. Здесь продавали автомобили и мотоциклы из Японии. Разнообразие и мощь представленных экземпляром поражали воображение. С широко распахнутыми глазами Диана ходила вдоль рядов, оглаживала гладкие бока авто и рогатые головы мотоциклов. В какой-то момент Фил взял ее за руку, а Диана была так увлечена, что даже не заметила этого!

Но вдруг откуда-то с боку к ней приблизился огромный человек, с ходу обнял и заорал в ухо:

– Да ты ли это?!

Диана вырвалась, намереваясь треснуть здоровяка по лбу. Но в следующий миг разглядела знакомую бороду и веселый прищур добрых глаз.

– Святой! – радостно воскликнула она. – Вот так встреча!

– Красотка Ди! Прелесть, где ты пропадала все это время?! Мы тебя всюду искали! Вот ребята обрадуются!

Фил стоял в стороне, как оплеванный. Скольких трудов стоило увезти ее одну из города! И – нате вам! Какой-то Святой! Всех-то она знает, и повсеместно знают ее! Даже среди байкеров друзья, черт бы их всех побрал!

– У нас в Тамани скоро байк-шоу, – услышал Фил бородача, – так ты приезжай обязательно, ладно?

– С удовольствием!

– А сегодня как насчет ужина? – он покосился на Фила. – Правда, не в ресторане, а на природе. Но зато в компании двадцати двух мотоциклов, кстати, парочка совсем новеньких, отсюда.

– Да запросто, – улыбнулась Диана, – с тобой, хоть на край света!

Святой довольно потирал руки. Фил уныло курил сигарету за сигаретой. А Диана наслаждалась жизнью, которая так и кипела вокруг нее. Казалось, все раз и навсегда вернулось на круги свои – друзья, тусовки, скорость, вечное движение.

Даже самой себе, даже в глубине души она не признавалась, что это не главное. Важно, конечно. Но еще не все! Жизнь могла бы повернуться к ней другой стороной, совсем незнакомой. И если бы Диана могла, она сама бы развернула ее так, но пока это единственное что было недоступно!

Она не была здесь три года, и конечно, за это время многое изменилось. Теперь Детский дом и Дом малютки находились в соседних зданиях, и переезд малышей, изменения в их жизни были не так глобальны и болезненны, как раньше.

Единственное, что осталось прежним – острая, как нож, тоска в глазах ребят. Они все были разные: кто-то веселый и шустрый, кто-то смирный, с загнанным выражением лица, кто-то задумчивый философ. Но тоска – одна на всех, – чернела в глубине взгляда.

Диана не могла оставаться с малышами долго, кое-как успокоив их, она решила познакомиться с ребятами постарше – из детского дома. Они оказались посдержанней – целоваться не лезли, на руках не висели, хотя тоже окружили ее со всех сторон и каждый пытался привлечь внимание к себе.

То же знакомое выражение безысходности и отчаяния было в их глазах. Как они все ни хорохорились, как ни пытались показаться перед незнакомой «тетей» во всей красе, уверенные, что она пришла удочерить или усыновить кого-то из них. Воспитатели и нянечка не в силах были сдержать этот единый порыв произвести благоприятное впечатление.

Диана отчаялась – тут было гораздо тяжелее, чем с малышами.

Вдруг она заметила тень на подоконнике за шторой. Было странно, что кто-то не участвовал во всеобщем «концерте».

– А там кто? – спросила она потихоньку у воспитательницы, кивая на окно.

Женщина шепотом ответила, что это Оскар – отказник-мулат, которого дети считают настоящим изгоем из-за цвета кожи.

Диана решительно направилась к окну и резко отдернула штору. На подоконнике, прижав подбородок к коленям, сидел мальчишка лет шести-семи. Он был очень смуглый и курчавый, как юный Пушкин.

– Привет, ты Оскар? – улыбнулась Диана.

Толпа за ее спиной замерла. Казалось, воздух сгустился от зависти и лютой злобы.

– Оскар, – он кивнул. – А ты? Для мамочки ты слишком молода и хороша!

– Я – Диана, – сказала она таким тоном, словно это все объясняло.

У парнишки было острое, решительное лицо, твердый взгляд – внимательный, даже настороженный, как у зверька, готового к обороне каждый миг. Но губы – веселые. Диана представила, как озарится эта мордаха от улыбки, свободной, широкой, искренней.

Она быстрым жарким шепотом спросила у воспитательницы, можно ли погулять с Оскаром в парке. Наедине.

Их отпустили.

В полном молчании Диана и мальчик вышли наружу. День был пасмурный, крапал мелкий колючий дождик. Диана взяла Оскара за руку, но он вырвался – твердо, с невозмутимым спокойствием.

– Пойдем в машину, – предложила несколько обескураженная Диана.

– В машину?

Он огляделся, у ворот стоял только один автомобиль – «бугатти» Дианы.

– Это что, твоя?! – изумился мальчик, и его независимость и взрослость, будто ветром сдуло. Перед Дианой скакал веселый, жизнерадостный олененок.

– Это же самая дорогая тачка в мире, да?! Самая крутая, да?! Я видел по телеку, у этого… американского актера… такого, с плечами! Во! Красота, просто отпад!

Куда девался сдержанность и невозмутимость! Диана расхохоталась, ей хотелось взлохматить кудри Оскара, но она не отважилась. Только чуть подтолкнула его к машине. Его привели в восторг двери, которые открывались наверх, а внутри – глубокие сиденья и четырехточечные ремни безопасности.

Попросив разрешения, Оскар стал внимательно изучать возможности автомобиля. Диана наблюдала за ним, изумленная, оглушенная собственными чувствами. Будто ей открылось что-то очень важное, и вместе с тем простое, легкое, вечное. Какая-то банальная истина. Почему она вообще позвала этого парнишку с собой?! Зачем он ей?! С малышами понятно. Им хватало ежеминутных впечатлений, и хотя расставаться было тяжело, короткие встречи, наполненные весельем, подарками, нежностью, взбадривали карапузов, радовали. Все воспитатели хором убеждали ее в этом. Но Оскара трудно назвать несмышленышем. Он уже не малыш, которого можно отвлечь игрушкой или мультиком.

– Ты в школу ходишь? – спросила Диана.

– Ага. Первый класс закончил. А вот это что за кнопочки?

Она объясняла, думая о своем.

Быть может, сразила его обособленность? Все дети скакали вокруг нее, а этот независимо смотрел в окошко!

Наверняка его обижают, даже бьют, но вид у Оскара не затравленный и не пугливый. Диана в первую же минуту знакомства ощутила что-то вроде уважения к нему – один, сирота, чужой даже среди ребят, непохожий на них.

– Так что, хочешь покататься?

– Спрашиваешь!

Диана сделала пару кругов вдоль парка, чем привела Оскара в окончательное восхищение.

– Диана, ты звезда?! – спросил он, восторженно глядя на нее черными, выразительными глазами.

– В каком смысле?!

– Ну, у тебя такая крутая тачка! Одетая, как кинозвезда! Ты наверняка богатая и знаменитая, так?

– Можно и так сказать, – она пожала плечами, и посмотрела на мальчика очень внимательно, – а разве это важно?

Оскар прикусил губу, глубоко задумавшись. Потом внятно и твердо произнес:

– Нет!

Диана решилась все-таки и ласково растрепала его кудряшки. Мальчишка не сопротивлялся, только игриво боднул ее ладонь, и рассмеялся задорно. Диана поняла, что пропала! Улыбка Оскара, как она и ожидала, была потрясающей – солнечной, доброй и одновременно дерзкой, будто мальчишка бросал вызов всему миру.

– Я приеду к тебе завтра, – пообещала Диана на прощанье, – будет хорошая погода, и мы обязательно погуляем, договорились?

Оскар отсалютовал ей и побежал в дом. Диана порадовалась, что он не стал смотреть вслед автомобилю. Она понимала его стремление к независимости, он был ей близок по духу, как никто из взрослых!

А еще… он был очень похож на того славного парня из аэропорта.

Неделя за неделей стояла замечательная погода. Диана возила Оскара по городу и вдоль побережья, учила плавать и читать, катала на каруселях и электрических машинах, а в тихих переулках давала порулить и на своей шикарной тачке. Оскар с каждым днем становился все более раскрепощенным, уже не боялся показать свою привязанность к Диане, позволял целовать себя в щечку, обнимать при встрече, хотя и считал это телячьими нежностями. Диана познакомила его с Амиром и Йоником, и частенько они проводили время все вместе – два смуглых мужчины, мальчик-шоколадка и озорная белокурая красотка. Вскоре Диана даже стала ревновать Оскара к братьям, видно было, что ему очень сильно не достает мужского внимания, и он готов был целыми сутками кататься на мощных плечах Амира, слушать пространные речи Йоника, вникать в объяснения насчет автомобилей, скорости, музыки, и рассуждать на чисто житейские темы.

Диана не сразу осознала, что это – счастье. Счастье – смотреть на Оскара, когда его, хохочущего и ликующего, Амир закидывает на плечи и несет в море. Счастье – слушать, как смело спорит маленький мулатик с большим. Счастье – тихонечко поправлять свитер Йоника, накинутый на Оскара, когда тот задремал в машине по дороге из парка.

И ревность ушла, будто не было. Диане было хорошо от того лишь, что хорошо Оскару. У нее будто появился еще один брат – младший, самый любимый. Она чувствовала, что становится уязвимой, зависимой от его улыбки, понимающего взгляда темных глаз, от его капризов и ночных кошмаров. Когда Оскар впервые остался ночевать у нее, Диана была вынуждена среди ночи перенести его из гостевой в свою спальню. Мальчик был весь в поту, дрожал и всхлипывал без остановки. Худое, коричневое тельце вздрагивало в ее руках, Диане совсем не было тяжело, но слезы катились по ее щекам – безмолвные и беспомощные слезы. Она не могла изменить прошлое Оскара. Но она могла помочь ему в будущем. И самое главное – у них было общее настоящее.