Текст книги "Вызов (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Второго мелкого паука я пока решил не делать – посмотрим, какие проблемы вылезут у этого, устраним их и будем делать уже правильный вариант. А пока я решил заняться переделыванием куликовских украшений под Наташу – можно сказать, она получит фамильные украшения в прямом смысле этого слова. Да еще и с кучей бонусов, которых на куликовских цацках не было.

Для начала я просто разобрал всё по кучкам: из драгоценных металлов, камней и застежек, которые решил оставить – не делать же их заново, если на них нет куликовского герба. Процесс уже шел к завершению, когда передо мной вывалился Валерон.

– Всё идет по плану, – радостно тявкнул он. – Козырев уже навестил Антошину даму. Как они скандалили, если бы ты слышал! Необычайно громкоголосая особа. Браслет она так и не отдала, заявила, что подарки не имеет привычки возвращать, откуда бы их ни брали. И что теперь это ее собственность, а если Козырев будет настаивать, то она пожалуется в полицию. При упоминании полиции Козырев сдулся. Похоже, гласности предавать скандал с Антошей не хотят.

– Сплетни всё равно уже ходят, – напомнил я.

– Одно дело – сплетни, а другое – официально признать, что будущий зять – лицо вороватое, – гордо сказал Валерон, как будто не он лично подбросил Антоше компромат.

С другой стороны, Антошу никто не заставлял тащить найденную цепочку в ломбард. Мог бы вернуть Куликовым сразу.

– Но знаешь, какой большой минус в нашем плане? – неожиданно спросил Валерон. – Я же Козырева проследил до отчета Куликову.

– И о чем они говорили? Неужели нас подозревают? – забеспокоился я.

– Если бы. Считают, что Антоша очень умный, если провернул такое на их глазах, и они не только не заметили, но даже находят драгоценности случайно. Куликов, представляешь, сказал: «Антон талантливый, не то что Петр». А потом вообще сказал, что он умный, а ты тупой.

Валерон скорчил обиженную физиономию, оскорбленный до глубины души моей недооценкой. Мне же стало смешно. Если уж Антон для Куликовых продолжает оставаться идеалом после всего случившегося, то они сами себе злобные буратины. Но, возможно, дело в том, что мораль Антоши, в отличие от моей, близка куликовской. Родственные души. Прекрасная семья выйдет.

Глава 13

Ночью пришли сразу две группы. Одна – за моей головой, а вторая – за Валероном. Похоже, Симуков разочаровался в варианте получить собаку через суд и вернулся к старому доброму варианту с кражей. Не получилось в поместье – получится в городском доме, тем более что воровать собирались сразу втроем, что повышало шанс на успешное выполнение задачи. На взгляд Симукова, разумеется.

Воров было решено не убивать, так что Хикари их просто немного придавила, чтобы полежали, пока я смогу с ними переговорить. А вот ту пятерку, что пришли за моей головой, жалеть никто не стал: трое попали в Каменных стражей, а двоих мой домашний дух просто высушил до такой степени, что от них остались мумии. Мумии в совершенно целой одежде и с рабочими артефактами, которые должны были защитить и не защитили. Опасное, оказывается, создание – дух-хранитель дома.

С ними я бы тоже переговорил, но теперь это никак – некромантией не владею. Трупы и их одежду я проверил на тайники, нашел несколько интересных приспособлений, остальное Валерон оттащил подальше и устроил огненное погребение, чтобы не пошли слухи о создании мумий. Чувствую, Хикари опять будет икать от избытка энергии – хапнула она ее без меры, вытащив не только магическую, но и жизненную.

После осмотра трупов я отправился к похитителям собак, выяснять, сколько они готовы заплатить за свое освобождение. Поначалу они артачились, предпочитая вызов полиции – мол, ничего не украли, просто прогуливались и случайно забрели ко мне во двор.

– Через забор?

– Ну дык, пьяные были, решили путь срезать, – нагло ухмыляясь щербатым ртом, заявил один из похитителей, явно старший в их банде.

И ведь придавила его Хикари так, что только говорить мог – а туда же, даже торговаться не захотел, сразу на полицию согласился. А те им действительно ничего не предъявят с такой крышей, как Симуков. Вот ведь взялся на мою голову любитель разведения экзотических собак. Чем бы его отвлечь, если даже смерть сестры не заставила его потерять интерес к моему псу?

– Могу вас оставить, срезайте дальше, – согласился я. – Завтра трупы выбросим, и всё.

– Э-э-э, какие трупы, – заволновался он. – За что нас убивать-то? Мы ж ничего не сделали. Просто шли.

– Я тоже ничего делать не буду, идите дальше, – заявил я.

– Не, господин хороший, так дела не делаются. Мы требуем, чтобы вы полицию вызвали, – приподнял голову еще один.

– Требовать вы ничего не можете. Вы можете выкупить свою жизнь или не выкупать, – ответил я. – Честно говоря, навязчивая идея князя Симукова меня уже раздражает некоторое время. И если он останется без исполнителей – есть шанс, что он оставит мою собаку в покое и больше никто не будет прогуливаться через мой двор, чтобы срезать дорогу.

– Мы и так можем пообещать, что никогда и ни за что, – подал голос опять первый. – Обходить по кругу будем ваш дом.

– Это само собой, – согласился я. – Но нынче злоумышляли? Злоумышляли. Должны ответить. И не надо мне сказки заливать про больных детей или родителей.

– Почему сразу сказки? – пробурчал второй, явно собиравшийся рассказать что-нибудь душещипательное.

– Потому, – ответил я. – Я могу вас оставить на утро для разговора, но не уверен, что он состоится.

Хикари, решив мне помочь, даванула на них так, что физиономии перекосило у всех троих. Энергию она из них тоже наверняка вытянула почти всю, иначе хоть кто-то попытался бы меня атаковать – навыки там были интересные и относительно высокоуровневые. Нет таких монстров, как последние скверники, среди этой троицы не было, то стабильные тридцатые-сороковые уровни нужных навыков были. Не только похищением собак промышляли эти субчики, но и наверняка чем похуже.

– Отпускай их, – предложил вернувшийся Валерон, – прослежу, компенсацию возьму сам. И побольше, чем ты наверняка с них запросил.

– Это та самая собака? Хоть увидим, из-за чего страдаем, – буркнул первый.

– Не из-за чего, а из-за кого, дубина стоеросовая, – оскорбился Валерон, но, разумеется, никто его не понял, кроме меня.

– Ни за что бы не подумал, что воровать собак так опасно, – выдохнул третий. – А всё ты. Легкотня, легкотня. Заработаем. Заработали, да? Чтоб я еще раз сговорился на какую тварь божию. Ни за что.

Он едва заметно дернул рукой. Наверняка хотел привычно перекреститься, но сил не хватало даже на это.

– Бывает, – сказал я с деланым сочувствием. – Пошли за шерстью, а вернулись стриженными. Издержки профессии. Так как, вас до утра оставлять?

– Меня точно нет. Заплачу. Денег при себе нет. Расписку оставлю. Могу и залог.

После того как сдался первый, остальные тоже решились. Я честно предупредил, что, если не принесут в течение недели, придется платить больше. Можно было, конечно, отправить за выкупом кого-то одного, а остальных оставить в качестве обеспечения, но я не был уверен, что хоть кто-то из них сможет дойти до денег и вернуться, а остальные – пережить давление Хикари еще пару часов. Они и без того еле выползли с моего участка и дальше с трудом заковыляли по улице. Силы у них остались только на ругань, равномерно распределяющуюся между их главным и нанимателем.

После того как я их выпроводил, мы с Валероном отправились к скверникам. Захвачены были, по любимому выражению моего помощника, самые жирные. Со Скверной, клятвой в верности Базанину и хорошо прокачанными навыками. У одного два заклинания – Гниение и Мертвящий луч – даже перевалили за сотню. С него я и решил начать. Валерон выплюнул складной стул, заботливо взятый из поместья, я уселся и только после этого приступил к обработке мужика, ненавидяще глядящего на меня.

В отличие от первого, на ком я испытал убедительность, этот своих чувств не скрывал. Тем интереснее было наблюдать за изменением его отношения: от ненависти через нейтральность к искреннему дружелюбию. Подозреваю, что на высоких уровнях навыка этот переход пройдет практически мгновенно, но сейчас я затратил на него примерно минут сорок. Нового ничего не узнал, лишь получил подтверждение, что к Базанину на призрачном помощнике-драконе прилетал сын великого князя. Узнать после этого подтверждения больше ничего не получилось – скверник умер сразу после этого. Под клятву попал вопрос. Наверное, с него можно было бы получить информации побольше, а о визитере спрашивать кого-то попроще – но поговорка о крепости задним умом не на пустом месте появилась.

Вставать я не торопился. Чувствовал я себя опять полностью выжатым – этак на ногах не удержусь. Опять перенапрягся. Зато оба навыка – Убедительность и Воздействие на разум – получили прибавку и стали седьмого и девятнадцатого уровня соответственно.

Постепенно слабость отпускала, и наконец я нашел в себе силы осмотреть тело, выплюнутое Каменным стражем. Татуировок не обнаружил, зато выявил пару тайников в одежде. В одном нашлись в кожаном чехольчике иглы, измазанные ядом. Этого я просить Валерона уволочь никуда не стал, скормил Каменному стражу – всё ему лишняя энергия, на которую не надо тратиться.

– Что ж они денег с собой не берут? – трагически вопросил Валерон.

– И документов тоже, – поддакнул я. – Несознательные люди, не понимают, что к нам нужно идти хорошо подготовленными, чтобы нас не разочаровывать.

– Именно. Иначе это неуважение, – насупился Валерон. – Совсем нищих каких-то присылают и с артефактами, которые лучше не использовать.

Последнее действительно было так. На этом мужике артефакты были сделаны под скверника, заправлялись Скверной и наверняка ею фонили. Для моей дружины они были непригодны, как и снятая с тела алхимия – наверняка дорогая и эффективная.

– Предлагаешь поговорить с Базаниным?

– А смысл в этих разговорах? Я вообще предлагаю складывать всех в большой сундук Макоши. Пора их консервировать для активации реликвий.

– Не думаю, что имеет смысл давать божку возможность сюда являться. Остальным бы тоже обрезать.

– А Печать договора? – напомнил Валерон. – Снимать нужно.

– Попытаюсь его продавить в следующий раз на снятие.

– Чем больше крови впитается, тем сильнее будет реликвия и тем меньше вероятности, что ее разрушат, – намекнул Валерон. – Я бы на твоем месте набрал хотя бы десяток скверников и протыкал их по очереди, чтобы мучились, выли и напитывали реликвию. В идеале это нужно делать и с действующими, иначе они слабеют.

– С чего ты взял?

– С того, что разрушили не все, хотя наверняка ко всем был доступ, – пояснил Валерон. – Выходит, какие-то сильнее, какие-то слабее. А настоящую силу дает только жертва на месте. Чем массовей жертвоприношение, тем сильнее будет реликвия. Главное – запихать в тело, а дальше она сама справится.

– Ты уверен?

– Не то чтобы полностью, но всё на это указывает. Не зря же божок хотел собрать реликвию в тебе. Получилась бы правильная, красивая жертва. А так без разницы – возникает реликвия в теле или ты вбиваешь ее в глотку врага. Подозреваю, что второе будет эффективнее, потому как только из врагов получается правильная гекатомба.

– У меня столько врагов не наберется. На гекатомбу-то.

Валерон только пренебрежительно фыркнул.

– Ты начни собирать – и сам не заметишь, как наберется. Сколько мы уже просто так уничтожили? А могли бы положить основу. Сундук-то теперь есть. Ну что, остальных запихиваем? Пользы от них в плане информации никакой.

– Утром подумаю. Пока пусть в Каменных стражах посидят, – решил я.

– Действительно, пусть Хикари дополнительно подкрепится, – согласился Валерон. – Сейчас в нее больше ничего не лезет, но к утру всё распределится.

Голова была тяжелой, мысли мутными – в таком состоянии решений лучше не принимать. Разве что я отдал приказ Каменным стражам поглотить вражин полностью с головами, чтобы ничего снаружи не торчало и не пугало прислугу, но приток воздуха обеспечить, чтобы не задохнулись. В таком состоянии они до утра переживут, а утром я уже решу, что делать с ними дальше.

Утром же мне резко стало не до того. Встал я поздновато и, чтобы не опоздать к началу занятий, всё делал в ускоренном темпе. Лёни за завтраком не было. Сразу поехал на занятия? Возможно, если дирижабль немного задержался. Обычно они ходили как часы, но иногда из-за поломки или важного пассажира, не появившегося вовремя, могли из графика выбиться.

И всё же мне стало тревожно – сразу вспомнилось предсказание Наташи о проблемах для Лёни. Сам он пока не звонил, но это ничего не значило. Я попросил перед выездом Николая Степановича отвечать на телефонные звонки и сразу сообщить мне, если будут какие-нибудь известия о Лёне. Разумеется, полученные не только по телефону, но и любым другим способом.

– Ждете неприятностей, Петр Аркадьевич? – проницательно спросил он.

– Жду, Николай Степанович, – признал я. – Сразу как он собрался уезжать, мне уже неспокойно было. А уж когда он не приехал…

– Возможно, Леонид Юрьевич сразу отправился на занятия, Петр Аркадьевич.

– Возможно, – согласился я, хотя ни я, ни Николай Степанович в это не верили. Он говорил для моего успокоения, я соглашался для его.

Первым делом мы завезли Алексея. Для него поездки на автомобиле служили предметом гордости, а для его одноклассников – зависти. Репутация Алексея в гимназии резко скакнула после такого способа доставки. Не успел я вырулить от места остановки, как парня сразу же окружили одноклассники, а может, и не только они.

– Петь, – подал голос Прохоров. – Гриша говорит, ночью к нам кто-то пытался залезть? Он в окно смотрел, чтобы вмешаться, если понадобится.

В героизм 001 верилось слабо, скорее он наслаждался бесплатным зрелищем. Надеюсь, ничего лишнего не углядел…

– Пытались две группы залезть, – согласился я. – Одну я за выкуп отпустил, вторая в Каменных стражах сидит.

– Вот ведь варнаки на святое покусились – на лохматого, – возмутился Прохоров.

– А то, что меня приходили убивать, это нормально?

– Тебя постоянно приходят убивать, ты за себя постоять можешь, а он маленький совсем. Сказал бы раньше – я бы Гришу поставил на его охрану.

– Боюсь, в противостоянии Валерон – собачьи воры переживать надо не за Валерона, – хмыкнул я. – Он и сам себя прекрасно охранит.

– А если отвлечется? Он когда сгущенное молоко жрет… Простите, Наталья Васильевна, разумеется, потребляет. Так вот, когда он это делает, он ничего вокруг себя не замечает. Подбрось ему баночку – и бери тепленьким.

– Он потребляет только в безопасных местах, – напомнил я. – В любом случае у него сейчас ни сгущенки, ни конфет.

Сегодня Валерон с нами не поехал – остался ожидать известий о Лёне. Да и вероятность, что в покушении на меня был замешан кто-то из прохоровской группы, была мизерной, несмотря на то, что скверники в ней были.

Доехав до университета, я сразу предупредил пассажиров:

– Возможно, мне придется уехать раньше. Поэтому, если выходите, а автомобиля нет – добираетесь домой сами. Разве что, Гриша, я бы попросил тебя проводить Наташу.

– Если тебе придется уехать раньше, – сказала она, – ты должен забрать меня с собой. Подменю за рулем.

– То есть ты уверена, что нам придется туда ехать?

– С высокой вероятностью, – подтвердила она. – Утренний дирижабль уже отчалил. На машине туда добираться быстрее, чем ждать вечернего. Лёня не приехал, значит, с ним что-то уже случилось. Вопрос: в Лабиринте или на обратном пути.

– Хорошо. Тогда, Гриш, просьба снимается.

Прохоров энергично кивнул и вышел из автомобиля, а я спросил супругу:

– А где именно случилось, ты сказать не можешь?

– В Лабиринте, – уверенно ответила она. – С высокой вероятностью там что-то произошло.

– То есть он не вышел?

– Необязательно.

И я задумался, не сорваться ли немедленно, потому что в груди прямо-таки свербело в ожидании неприятностей. И свербело не зря – только я вышел из автомобиля, даже не успел активировать Живую печать, как Валерон в невидимости тявкнул мне прямо в ухо:

– Звонила Щепкина. Лёня из Лабиринта не вышел. Как зашел вчера в обед, так и с концами.

– Чтобы ей было не позвонить вчера вечером! – в сердцах сказал я. – Понятно же, что теперь сам он не выйдет.

– Почему? – спросила Наташа. – Любой Лабиринт можно рано или поздно покинуть, если придерживаться определенных правил.

– Не в этом случае, – возразил Валерон. – Это Лабиринт не физический, там происходит тасовка частей после каждого перехода. Держись, не держись правой или левой стороны – толку не будет. Нужно идти правильно. Иначе будешь бродить до скончания века.

– Это правый Лабиринт, – напомнил я. – Левый – обманка. Полностью иллюзорный, из него выходят всегда. Неужели он попал в правый?

– Получается так, – тявкнул Валерон. – Из левого он бы уже вышел, если бы его там никто не поджидал.

Ехать было необходимо и срочно. Я уселся на водительское место, подождал, пока сядет Наташа, и поехал не на выезд из Святославска, а домой – нужна была карта и нужно было расспросить Николая Степановича, что именно рассказала Щепкина. Последнее было определяющим, поскольку за картой я мог отправить и Валерона.

– Встает вопрос: смогу ли я его там найти и вывести? – задумался я. – И вообще, можно ли ходить в Лабиринт вдвоем?

– Можно любой толпой, – сказала Наташа, – но дары можно получить, только когда идешь один. А что касается того, сможешь ли ты выйти – с высокой вероятностью – да.

– Ты в любом случае выйдешь, как только начнешь перемещаться по отметкам, – дополнил Валерон. – Но вот удастся ли тебе вообще найти Лёню – вопрос.

– Положись на интуицию, – сказала Наташа тем глубоким голосом, который у нее появлялся, когда она впадала в транс. – Она приведет к цели.

Глава 14

Возвращались домой мы зря. Николай Степанович нового ничего не сказал. Разве что название гостиницы, в которой остановилась Щепкина. Телефона там не было, поэтому связаться с девушкой не получилось бы никак. Выезжать пришлось без дополнительной информации, а гарантию, что ничего не решится до нашего приезда, могла дать только Наташа. И то гарантия эта была не абсолютной, а вероятностной. Но Наташа была уверена, что без моего вмешательства Лёне не выйти, поэтому вопрос, ехать или нет, даже не вставал.

Ехать нам было часов десять. На дирижабле было бы куда быстрее, но, увы, ближайший дирижабль был только вечером, и если даже удастся подобрать вариант с пересадками и добраться обходным маршрутом, мы вряд ли приедем раньше. Скорее даже позже.

Поэтому я выбросил из головы ненужные мысли и попытался выжать из автомобиля максимальную скорость, ограниченную только качеством дорожного покрытия, которое на большей части дорог отсутствовало как класс. Но хоть дождя не было и там, где была грунтовка, ничего не развезло.

Останавливались мы только несколько раз, размяться и перекусить, и всё же в нужный город приехали довольно поздно – Лабиринт был уже закрыт. Я постоял у двери, зачем-то перечитав табличку с расписанием несколько раз, а затем мы с Наташей отправились искать гостиницу, где остановилась Щепкина.

Находилась она недалеко, а сама Щепкина выскочила, едва мы осведомились у портье, не может ли она нас принять.

– Петр, вы приехали! – всхлипнула она, почти бросившись мне на шею, но остановившись в самый последний момент. – Леонид… он так и не вышел. Пошли вторые сутки, а он так и не вышел.

Глаза у нее были красные, а лицо помятое – поди, все эти сутки она рыдала не останавливаясь.

– Я уже прокляла навязчивое желание родителей выдать меня непременно за мага, – всхлипнула она. – Десять раз прокляла. Мне нет никакой разницы, будет у Леонида магия или нет. Лишь бы он сам выжил.

Она зарыдала, прикладывая к лицу насквозь промокший носовой платок,

– Анастасия, успокойтесь, – участливо сказал я. – Расскажите мне всё по порядку.

– Петр, да что рассказывать? Он вошел – и не вышел, – она опять всхлипнула. – Он там без еды и без воды. И уже столько времени прошло. Он голодный. Я даже воды не догадалась ему с собой дать.

Она опять всхлипнула.

– В Лабиринте время течет по-другому. Возможно, для него прошло всего лишь двадцать минут. Паниковать рано.

– Служащий сказал, что если сутки прошли, а человек не вышел, то всё, – она опять зарыдала, ухватившись за мой рукав.

– Анастасия, вы ужинали?

– Боже мой, Петр, о каком ужине может идти речь?

– Анастасия, уверяю вас, всё будет хорошо, – я наконец догадался активировать убедительность, и в глазах Щепкиной появилась робкая надежда. – Сейчас в помещение Лабиринта попасть можно? Служащий оставил адрес?

– Если бы. Он, гад такой, ничего не оставил. Даже надежды, – в сердцах бросила она. – Заявил, что я могу спокойно возвращаться домой, потому что всё…

Она опять попыталась заплакать, но я торопливо сказал, опять с навыком:

– Всё будет хорошо. Мы сейчас снимем номер в гостинице и пойдем на ужин, где вы мне всё подробно расскажете.

Номер мы сняли сразу же, отнесли вещи, присматривать за которыми оставили Валерона, пообещав ему принести чего-нибудь из ресторации, в которую мы направились.

Щепкина, оставшаяся без воздействия моего навыка, опять стала близка к истерике, пришлось с ней вновь поделиться своей уверенностью в благополучном исходе. Так что до ресторации, которая располагалась в соседнем здании, мы дошли спокойно, не стала рыдать девушка и там. Мы сделали заказ, и я попросил Щепкину:

– А теперь, пожалуйста, Анастасия, расскажите всё по порядку, начиная с момента, когда вы вошли в помещение Лабиринта. Важна каждая деталь.

Щепкина поняла меня буквально и начала описывать всё, что она увидела внутри Лабиринта. Каждая деталь интерьера была отмечена и описана с той тщательностью, которая мало кому доступна. Я узнал, что на стенах были качественные репродукции, на стульях была обивка из какого-то новомодного шелка, а стекло на окнах было зачаровано от проникновений и вандализма. Сейф же был выпущен известной компанией, которая часто поставляла такие предметы для государства. Описала Щепкина и одежду служащего до самой мелкой детали включая цвет и размер галстука. Я не прерывал, чтобы не сбивать – пусть лучше выговорится, но точно не упустит ни одной детали.

– А потом он говорит: «Вам нужно в правую дверь». Леонид ему: «Любезнейший, вы, видно, ошиблись. Мне нужно в левую. Мне так объяснили прошлый раз, когда я посещал Лабиринт». А он говорит: «По новым правилам надо чередовать». А Леонид: «Мне сказали, что надо непременно в левую». А он – мол, сказал тот, кто не хочет, чтобы вы получили магию. И он заболтал Леонида настолько, что тот пошел в правую дверь.

– Точно в правую?

– Петр, я еще не сошла с ума и отвечаю за свои слова полностью, – возмутилась Щепкина. – Вы ему поможете?

– Постараюсь, – уклончиво ответил я, соображая, что делать.

В свете того, что рассказала Щепкина, ждать утра и устраивать спасательную операцию смысла не было. Лучшим вариантом мне казалось пойти ночью, вскрыть замок и навестить Лабиринт нелегально. Тогда я смогу вывести Лёню и оставить его там, чтобы пришедший служитель обнаружил вышедшего человека утром. А мы войдем вместе со служащим и зафиксируем, что Лёня вышел уже с магией, которую получил без моего участия. Этот план мне нравился, но я не был уверен, что смогу его выполнить до утра. Как там Валерон говорил? Тасуются куски реальности? Я могу пробродить в Лабиринте долго. Еще нужно учитывать разную скорость времени в Лабиринте и снаружи. Непредсказуемую скорость – я отправлялся в Лабиринт дважды и оба раза время текло по-разному. Как оно поведет себя в этот раз, было неизвестной переменной. Нет никакой гарантии, что я выведу Лёню из Лабиринта раньше, чем придет служащий. Не хотелось бы вываливаться из Лабиринта при нем и отвечать на ненужные вопросы.

Хотя служащий, опять же, интересный. Отправить человека на верную смерть – наверняка у него есть иные причины, кроме личной неприязни. Захотелось его срочно найти и переговорить. Но это можно будет сделать и утром – никуда этот тип не денется.

Щепкину удалось успокоить тем, что утром мы непременно пойдем к открытию и я отправлюсь спасать брата. Да и то, пришлось задействовать свой навык убедительности на максимум. Я опять почувствовал слабость, поэтому решил не злоупотреблять, тем более что за Щепкину мне уровень, увы, не повысили. Но оставлять ее в таком состоянии в одиночестве на ночь было опасно – воздействие пройдет и она опять начнет истерить. Возможно, придет к нам, а меня не окажется в номере. Об этом следовало позаботиться заранее.

Я глянул на супругу Божественным взором. Точнее на ее целительские навыки, которых набралась уже пачка. Так. Целительский сон есть, но уровень всего четвертый. Маловат, конечно, надолго воздействия не хватит.

– Наташ, – шепнул я, – у тебя целительский сон как долго держится?

– Минут пятнадцать, – ответила она. – А что?

– Маловато будет. Придется тебе со Щепкиной посидеть, чтобы она мне не помешала.

– Сейчас пойдешь?

– Ну да. А утром сразу уедем после того, как я переговорю с этим служащим.

Она кивнула, есть мы уже заканчивали (даже в Щепкину удалось что-то впихнуть, хотя ела она без особого аппетита), я заказал пирогов навынос, для Валерона, преимущественно сладких, расплатился за всё сразу, и мы покинули ресторацию с большим пакетом.

Когда мы довели Щепкину до гостиницы, Наташа отправилась к ней в номер. Я же выдал Валерону принесенную еду и предупредил о своем уходе, после чего активировал Незаметность и пошел прокачивать своего мастера по вскрытию замков.

Валерон отправился со мной, не забыв убрать пироги во внутреннее пространство, чтобы их никто не съел, пока он мне помогает. Как он сказал, идет контролировать, чтобы, если я опять вляпаюсь в какого-нибудь скверника, мы бы взяли компенсацию в полном объеме. Заодно и проверит, нет ли засады на меня поблизости.

Засады не оказалось, и Валерон принялся нарезать круги, контролируя, чтобы никто не подошел незаметно, а я принялся ковыряться отмычками в замке. Замок был простеньким, но всё равно возился я минут двадцать, не меньше. А потом еще закрывал дверь изнутри, чтобы уж точно никто не заметил моего проникновения. Валерон еще с задумчивым видом прошелся по помещению, обнюхивая всё и вся. Особенно сейф, который оказался с серьезной магической защитой, да еще и с сигнализацией. Сразу отпал вопрос, почему на двери никакой дополнительной защиты не было: брать в самом помещении нечего, а при попытке вскрыть сейф с ценностями наверняка полиция прибудет раньше, чем грабитель успеет выйти.

– Пахнет Скверной, – неожиданно сказал Валерон. – А Лёня действительно в правую дверь ушел.

– Выходит, местный служащий – скверник?

– Вряд ли. Здесь основной запах другой, а этот разовый. Как будто человек пробыл долго, но один день.

– Разберемся, – сказал я, резко выдохнул, задержал дыхание и открыл правую дверь, за которую ушел Лёня.

– Удачи, – тявкнул Валерон. – Я тебя здесь подожду.

– Никакой компенсации не брать без согласования со мной, – предупредил я.

– Обижаешь. Здесь и брать-то нечего. Мы возьмем со служащего у него дома.

Дальше я оскорбленного в лучших чувствах Валерона слушать не стал, закрыл за собой дверь и отрешился от всех чувств, кроме интуиции. В каждом новом осколке я закрывал глаза и стоял так до тех пор, пока меня не начинало неудержимо тянуть в один из проходов. Сколько я их прошел – ответить не мог бы, время слилось для меня в одну серую бесконечность. Я шагал и шагал, пока в одном из осколков не наткнулся на спящего Лёню. Вид у того был не ахти: одежда помята, сам осунувшийся.

– Лёнь, – наклонился я к нему, – подъем. В кабинете служащего выспишься.

– О, уже галлюцинации подъехали, – пробормотал он.

– Тебя пнуть или ущипнуть?

– Лучше поесть дай.

– Про поесть я не догадался, но фляжка с водой есть, – ответил я, протягивая ее.

Лёня присосался к фляжке как клещ. Надеюсь, я там рычажок в правильную сторону повернул и брат не хлещет коньяк, доставшийся мне еще от первого убийцы. Хороший коньяк качественный. Такой за победу пить надо, а не для удаления жажды.

– Если даже ты и галлюцинация, то хорошая, – решил Лёня, ненадолго отрываясь от фляжки. – Лучше бы, конечно, увидеть Анастасию перед смертью.

– Перед какой смертью, придурок? – разозлился я. – Наташа сейчас Настю в целительском сне держит, потому что у твоей невесты непрерывная истерика. Встал – и вперед на выход.

– То есть ты не галлюцинация? – уточнил Лёня.

Я не выдержал и вместо ответа пнул его по ноге. Хорошо так пнул, от души. Лёня охнул и наконец подскочил.

– Давай руку, чтобы наверняка не потерялся, – проворчал я. – И объясни, как тебя угораздило войти в правую дверь. Я тебе четко сказал: нужна левая.

– Петь, я не знаю, – ответил он. – В какой-то момент у меня в голове всё перемешалось и начало казаться, что ты говорил именно про правую, а я перепутал. Я уже когда в дверь вошел, очнулся.

– Понятно. Артефакты твои где?

– У Анастасии. Служащий предлагал их в сейф отправить, но я Насте доверяю больше.

– А с чего ты их снял?

– Служащий сказал, требование такое при прохождении.

Об этом Щепкина почему-то забыла сказать в отличие от качества обивки на стульях. А ведь это очень важная деталь. Не воздействовали ли и на нее, заставив забыть что-то? Тогда полученная от нее информация может не соответствовать действительности.

– Прохождение Лабиринта от наличия артефактов не зависит, – ответил я. – С тебя их сняли, чтобы воздействовать. Тебя намеренно отправили на смерть. Встает вопрос: почему. Ну ничего, придет служащий, мы ему зададим пару неудобных вопросов.

– Ты так уверенно говоришь. Мы точно выйдем?

Я взял Лёню за руку и подвел к проходу. Попробуем пока так, без использования интуиции. Если я прав – выйдем быстрее, не прав – потеряем немного времени и опять пойдем туда, куда указывает навык. Нужный символ нашелся сразу, в тот проход мы и шагнули. Лёню я держал крепко, понимая, что если нас разнесет, то искать его я опять буду долго.

Подход оказался правильным – к алтарю мы вышли за три перехода. Задерживаться там не стали. Я напомнил Лёне о том, что часть навыков и само владение магией нужно вывести из-под Сокрытия сути, после чего положил руку на углубление алтаря. Он засветился, но бога сейчас вызвать не получилось бы, поэтому я перевел взгляд на стену, где вырисовывались контуры двери, пока она сама не проявилась.

– Выходишь первым, – скомандовал я Лёне.

– Так просто? – удивленно сказал он. – Ты вообще не прилагал усилий.

– Навык, – коротко ответил я, даже не думая объяснять, что навык помог мне найти его, а не выход.

За дверью оказалась темнота, а вот Валерона я не увидел. Возможно, и правильно – незачем Лёне задаваться вопросом, почему я везде таскаю с собой собаку.