Текст книги "Вызов (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Вряд ли. Он меня не видел, только чуял. И такие туши обычно очень тупые. Даже говорит с трудом. Максимум сообщит, что был чужой помощник.

– Какие у него могут быть способности? – продолжил я. – Кроме полета и ядовитой слюны? Ты так и не ответил.

Валерон задумался, явно вспоминая, что он там у себя проходил, потому ответил:

– Из опасного – почти наверняка есть способность уходить в невидимость вместе с хозяином при полете. Огнем он не должен плеваться – все силы уходят на полет. Пространственного хранилища нет – нас не ограбит. Да и вообще в дом не влезет. Но он большой и практически неубиваемый, потому что у него мгновенный переход из материальной в нематериальную форму.

Глава 5

Пришлось сразу же консультироваться с Наташей. Пугать ее рассказом Валерона я не стал, лишь поинтересовался насчет смертельных угроз для нас в ближайшее время.

– Я не чувствую опасности для нас в ближайшие несколько дней, – ответила она. – Только неприятности, но такие, бытового плана, несерьезные.

– Наверное, связанные с твоими родственниками. Свадьба совсем скоро. Они тебя не предупреждали?

– Я не принимаю вызовы, артефакт убрала, – ответила Наташа. – Но при желании могли бы связаться и другим способом. Начиная от письма и заканчивая телефонным звонком. Номер я им сообщала. И этот, и поместья.

Тема была ей явно неприятна, поэтому развивать я ее не стал, лишь уточнил:

– Можешь как-то проверить на серьезные неприятности в ближайшие пару недель?

– На неделю вперед я чувствую, на две – мне уже надо очень много энергии отдавать под навык, – ответила Наташа. – В книге твоего деда есть много полезного, но я не всё пока могу использовать. Извини, я ее толком и не переписываю. Стоит до нее добраться, так я вместо копирования начинаю читать и сразу же проверять. Мне стыдно, но скопировала я только первую страницу. А ведь ее уже желательно вернуть…

– Не будем возвращать, – решил я. – Посчитаю это своей частью наследства. Кому она там нужна? Антоше? От него она уйдет Куликовым, а твои родные наверняка решат ее передать тебе, еще и поторгуются, чтобы получить преференции как в деньгах, так и в информации. Поэтому мы убираем передаточное звено и экономим семейные средства на ненужные расходы.

– Ну наконец-то до тебя дошло, – радостно тявкнул Валерон, внимательно прислушивающийся к нашему разговору. – Я тебе сразу говорил, что это наше по закону. Княгиня и не заметит пропажи. Ей и дела нет до этой брошюрки.

– С высокой вероятностью не заметит, – подтвердила Наташа.

– Вот, – довольно тявкнул Валерон. – А если бы твой дед был жив, то он бы сам вам передал эту книжицу. Она вам нужней, чем кому-то другому в роду.

От посещения Базанина Валерон уже полностью оправился – решил, что его не вычислят и не придут с ответным визитом. Но я не был в этом уверен, потому что тупым тот помощник был лишь со слов Валерона, который считал тупыми всех, кроме себя. Мне нигде не попадалась информация об обратной пропорциональности размера и интеллекта у призрачных помощников. По ним вообще информации практически не было, а направленно интересоваться – показывать, что он у тебя есть.

Наташа ушла, обрадованная тем, что не придется делать ненужной работы, а я отправился к Николаю Степановичу как к единственному доступному консультанту.

– Петр Аркадьевич, нельзя же так! – укорил он. – Вы меня должны были к себе вызвать, если я вам понадобился. Я бы сам к вам в кабинет и пришел. Разговор, как я понимаю, не для посторонних ушей?

– Не для посторонних, – согласился я, потому что хоть здесь в доме все работающие находятся под клятвой, но вдруг ее как-то можно обойти. Так что лучше да, без лишних ушей.

В кабинете я подождал, пока Николай Степанович усядется, и лишь потом задал ему вопрос:

– Я хотел узнать, не было ли у Константина Александровича книги по призрачным помощникам.

– Была, как не было, и не одна. Только всё в библиотеке особняка в Камнеграде осталось.

– Понял, – воодушевленно тявкнул Валерон. – Нужно мне туда наведаться, пока не наведался кто-то другой.

– Книги за такое время могли и пострадать, – заметил я.

– Библиотека была отдельно защищена. Там поддерживалась правильная влажность и температура, – возразил Николай Степанович. – Замкнутый контур. Если его не трогать, могло сохраниться.

– Тогда я сбегаю немедленно, – решил Валерон. – Заодно гляну, не начали ли у нас размножаться скверники.

Он исчез так быстро, что я не успел ему ничего сказать. А ведь там могла быть и другая ценная литература. То же предсказание для Наташи. А значит, придется ему еще раз сбегать, если он, разумеется, не изучит каталог и не притащит всё нужное.

– А к чему такая срочность, Петр Аркадьевич?

– Валерон столкнулся с коллегой и очень испугался. Хотелось бы знать, чем нам грозит эта встреча, – пояснил я.

– А какого типа был помощник?

– Насколько я понял, что-то типа дракона. С огромными глазами, с кожистыми крыльями и с кислотной слюной. На спине костяной нарост – сиденье.

– Ездовой, значит, – заметил Николай Степанович.

– Это хорошо или плохо?

– Не самый ценный помощник, – ответил он. – Такие обычно всё, что умеют, – заниматься извозом. Не то что ваш. Он мелкий, но умный и оборотистый.

– Валерона здесь сейчас нет, – напомнил я. – Можете не хвалить столь явно.

– Я же правду говорю. Хотя, конечно, с призрачными помощниками нельзя быть уверенным – рядом он или нет.

– Валерон точно не рядом.

– И всё равно он умный и очень полезный. Такого огромного внутреннего хранилища у помощника Константина Александровича не было. И вообще, он не был столь яркой индивидуальностью.

– Не тащил всё, что плохо лежит? – вздохнул я.

– Не тащил, – засмеялся Николай Степанович. – Зато облегчал процесс предсказания. То есть для него это был идеальный помощник. Наталья Васильевна бы с таким не ходила разбитой после сеансов.

– Увы, на кристаллах не написано, какой направленности помощник.

– Но прорицатели обычно чувствуют свой, – ответил Николай Степанович. – Главное, чтобы был выбор. Помнится, Константин Александрович специально ездил закупать кристаллы.

– Куда ездил, Николай Степанович? Где падают кристаллы с помощниками чаще?

– Не обязательно чаще. Важно, что нужной направленности. Но вообще, их считай что и нет, Петр Аркадьевич, – сказал Николай Степанович.

– Возможно, их больше, чем мы думаем, просто никто не афиширует своих? – предположил я.

– Это так. Афишируют только ездовых, потому что они больше ни на что не способны. И вроде как есть предмет для гордости. Но если они могут с седоком уходить в невидимость, про них уже молчат. Но, Петр Аркадьевич, вы часто встречали кристаллы с призрачными помощниками? Вот то-то.

А ведь и правда, насколько прорицание считается редким навыком, но и оно, и Божественный взор мне попадались, и не единожды. А призрачный помощник – даже не в большом кристалле, а в мелком – и ни разу не встречался целым кристаллом. Как купил тогда кристаллический лом, так и…

Стоп, а ведь там были еще обломки печатей. Логично предположить, что кристаллы были из одного источника. Печати мне тоже не попадались, но Валерон говорил о них как о чем-то обыденном. И наверняка не является секретом, в каком княжестве и с кого добывают такие кристаллы с печатями.

– О чем задумались, Петр Аркадьевич?

– Да вот не нравится мне, что какой-то тип может рассекать над моей головой, а я его не увижу, даже если он мне на голову бомбу сбросит. Артефакты, скорее всего, выдержат, но могут пострадать случайные прохожие, если дело будет на улице, или мои домочадцы, если сбросят что-то сюда.

– Помнится, Константин Александрович говорил, что столица закрыта от таких полетов, – сообщил Николай Степанович. – Там какой-то хитрый защитный купол. Пропускает только дирижабли и летающих призрачных помощников императорской семьи.

– Валерона же пропускает, – напомнил я.

– Он не летающий. У сети могут быть крупные ячейки, а он совсем маленький. Его никто всерьез не воспринимает, не считает опасным, Петр Аркадьевич.

– Но у него при воплощении получились порезанные характеристики, – припомнил я. – Поэтому и мелкий? Но характеристики он восстанавливает, а рост и цвет – нет.

– И это прекрасно, – уверенно сказал Николай Степанович. – Милый домашний любимец, в котором никто не заподозрит демона и не натравит на него церковь. А церковь его развоплотит, и всё.

– А такие случаи бывали?

– Бывали, – кивнул он. – Когда помощник уж очень напоминает тварь из зоны. Он, конечно, призываемый, но иногда могут заметить не те, кто нужно. Некоторым только повод дай нагадить ближнему, донос настрочат – а расхлебывать другим придется.

– И по требованию церкви могут развоплотить любого помощника у любого человека?

– Разумеется, императорского семейства эти ограничения не касаются, Петр Аркадьевич. Слухи ходят, что там разные образины встречаются.

У императорского семейства точно должна быть возможность проверять кристаллы. Но если там такой высокий процент владения призрачными помощниками, то наверняка еще и вероятность в свою пользу каким-то навыком подкручивали.

Я не мог не признать, что с Валероном мне конкретно повезло. Не будь его, я бы и до зоны не доехал, убили бы меня еще в поезде. А если доехал бы – то убила бы собранная реликвия. Так что Валерон – фактически мой ангел-хранитель. Но я могу его лишиться, если кому-то он покажется тварью из зоны.

Хотелось бы обладать неприкосновенностью императорского семейства. Или хотя бы княжеского – уверен, на своей территории князья могут игнорировать все претензии хоть императора, хоть церкви. Но сами прецеденты пугающие. Этак и с Валероном решат, что его опасность именно в том, что на тварь не походит – мол, вводит людей в заблуждение.

– Конечно, если помощника зарегистрировать сразу при получении, тогда претензии могут сняться, – продолжил Николай Степанович. – Но на это мало кто идет, потому что могут признать опасным сразу, да и само наличие призрачных помощников скрывают. А еще церковь может заблокировать часть способностей.

Нет уж никакой регистрации. Почуять в Валероне призрачного помощника может только другой призрачный помощник, поэтому, если он не будет прокалываться при посторонних, о его сущности никто не узнает…

Как выяснилось, переживал я совсем не о том, потому что не прошло и часа после беседы с Николаем Степановичем, как ко мне явился представитель Симукова с требованием вернуть украденную у князя собаку, представляющую ценность для селекционной работы.

– Не хотелось бы доводить до суда, это отрицательно повлияет на вашу репутацию. Как вы понимаете, Вячеславу Львовичу не составит труда предоставить свидетелей, что ваш пес на самом деле не ваш, – снисходительно вещал этот господин. – Предложение Вячеслава Львовича сделано исключительно из уважения и нежелания ломать жизнь приличному молодому человеку из-за такой малости. Слухи же пойдут, что собаками вы не ограничиваетесь, начнут пересчитывать серебряные приборы после ваших визитов…

Он скорчил самую добрую физиономию, на которую оказался способен. Но в его случае она всё равно казалась физиономией хитрого человека, собирающегося обжулить ближнего.

– Как вы понимаете, мне не составит труда предоставить свидетелей попытки украсть собаку по его заказу, – ответил я, лихорадочно соображая, как вырваться из этого дурдома, в который Симуков меня старательно заталкивает. – Вячеслав Львович будет очень бледно выглядеть на судебном разбирательстве, тем более что у меня есть документ о покупке собаки. И тогда уже встанет вопрос: сколько собак к этому времени обманом или кражами заполучил ваш наниматель? И ложки будут проверять после его ухода, я же выйду несправедливо обвиненным.

К судебному разбирательству документ точно будет. Не зря же мне Черное Солнце оставило столько нужных бланков. Вот один и пойдет на благое дело легализации Валерона. А продавцом укажу почившего главу организации. Мог же он в свободное от убийств время заниматься разведением комнатных собачек? А от остальных скрывал это увлечение как порочащее его имидж.

– Мне кажется, вы пытаетесь ввести меня в заблуждение. У нас есть информация, что вы нашли бесхозную собаку, Петр Аркадьевич. То есть фактически присвоили чужую собственность.

Ох уж эта Глаша, торгующая информацией направо и налево. Нужно будет отчиму намекнуть, что делает она это не совсем подконтрольно. Потому что если бы он знал, что она слила инфу обо мне людям Симукова, то сообщил бы.

– Извините, но это несерьезно – опираться на слухи. Да, я сказал так Юрию Владимировичу Беляеву, потому что он не одобрил бы такую трату. Но Валерон является моей собственностью, как бы вы ни пытались доказать обратное.

– Могу я увидеть этот документ, Петр Аркадьевич?

– Вся документация на животных у меня в поместье, – ответил я. – Разумеется, я могу отправить курьера, но, честно говоря, не вижу смысла делать это, чтобы удовлетворить ваше любопытство. На суде вы его увидите точно, поскольку собственником Валерона являюсь я, а не ваш наниматель, о чем он прекрасно знает. Всё хорошего.

Я встал и вышел из гостиной. Вот ведь Симуков какой жук. Не мытьем, так катаньем пытается заполучить свое. И как в таких условиях говорить, что я его поддерживаю? Волей-неволей придется принимать сторону Антона. Разве что Симуков откажется от идеи перевода своих притязаний в публичную плоскость? Верилось в это слабо, поскольку Валерон стал для Симукова идеей фикс и волновал его куда сильнее мести за погибшую сестру. Тем более что Симуков был уверен, что сестра пришла к нему грабить, а с ее вдовца он содрал всё, до чего смог дотянуться. Сейчас он тянул свои жадные щупальца ко мне, и нормального выхода из этой ситуации я не видел. В самом деле, не давать же ему Валерона на время для оставления потомства? А без этого князь не успокоится. Разве что сказать, что мы успели стерилизовать собачку? Тогда сам Валерон оскорбится, а это куда хуже, чем сомнительная угроза от Симукова.

На ужин Лёня привел Щепкину, и я рассказал про этот казус с Симуковым, начиная с его предложения мне лично и попытки ограбления и заканчивая сегодняшним визитом представителя с требованием выдать ему собаку.

– Право, такую настойчивость – да в благих целях, – закончил я под общий смех. – Я не удивлюсь, если попытаются выкрасть документ из поместья, чтобы всё-таки обратиться в суд.

– Симуков судиться любит, – подтвердила мои опасения Щепкина. – Зря вы отказались дать ему Валерона на время. Князь бы успокоился, получив потомство. А если оно показалось бы неудачным, больше бы не обращался.

– Валерон не особо интересуется другими собаками, – дипломатично сказал я, но Наташа всё равно не удержала смешок.

– Оу, – понимающе кивнула Щепкина. – Вам нужно было это сразу сказать Симукову. Это тоже порок при развитии. А где он сам?

– Как спрятался при приходе нежеланного гостя, так и не выходит, – пояснил я.

– Найти его, если он не хочет, невозможно, – сообщил Лёня. – Мы как-то с Алексеем пытались, но пока он сам не вышел, так и не нашли.

– Он маленький, – заметила Щепкина. – Ему места много не надо, чтобы спрятаться. Такие крошки обычно пугливые и хорошо маскируются.

Я подумал, что Валерон может вернуться в любое время и вряд ли обрадуется тому, что о нем говорят. Но перевести разговор не успел – это сделала Щепкина.

– А правда, что вы в ссоре со своими родными?

– Да, я отказал от дома бабушке и кузену. У них слишком наглые претензии ко мне, – ответил я. – Мария Алексеевна требовала от меня взять все траты на содержание остатков княжества, а доходы передавать им. Никакие доводы она не воспринимает.

– У вас есть доходы? – удивилась Щепкина.

– На налог мы собираем, – признал я. – И немного сверху. Но трат больше.

– В любом случае требование необоснованное, – решила Щепкина. – Но я сейчас не про Вороновых, а про Куликовых. Они приехали в Святославск, но остановились не у вас.

– Мы даже о том, что они приехали, не знали, – ответил я. – Но они очень недовольны нашим браком, чего никогда не скрывали. Наверное, хотят таким демаршем это подчеркнуть.

А еще Василий Петрович наверняка не уверен, что сдержится при моем виде и не попытается убить. Возможно, именно это одна из причин, почему на свадьбу нас не зовут – не хотят, чтобы та запомнилась гостям смертоубийством.

Глава 6

Симуков от идеи прибрать Валерона не отказался, сделал очередной ход на следующий день: его человек попытался подкупить конюха, чтобы тот вынес «собачку на улицу, где о ней позаботятся». Конюх отреагировал возмущенно, прогнав предлагающего кнутом, а затем рассказал всё Николаю Степановичу. Ну а тот, разумеется, сразу же донес информацию до меня, оскорбившись, что за Валерона предложили столь мало.

На мой взгляд, сумма в десять рублей была понятна. Подкупать собирались конюха, а не кого-то посерьезнее. Ему предложи больше – заподозрит, что отдавать не собираются, а за меньшее никто на воровство не пойдет. С точки зрения Симукова, Валерон – всего лишь собака, которая может выскочить на улицу и удрать. И это как оправдание воровства ему вполне подходило.

Лучше бы он кого-нибудь ночью прислал: очередной собачий вор прекрасно бы подпитал Хикари – она как раз говорила, что ей нужна энергия для нового качественного роста, который усилит защиту дома. Но платить очередному домушнику пришлось бы намного больше десяти рублей.

Валерон появился только вечером следующего дня, возбужденный донельзя, и сразу меня обрадовал, что выявил новых скверников в Озерном Ключе и участвовал в их задержании. Вот ведь… Стоило уехать, как эта гидра сразу подняла уцелевшую голову и торопливо начала отращивать еще несколько. Нужно ее в сердце поражать. Но не факт, что сердце – это Базанин. Похоже, он всего лишь одна из голов основной гидры. Но значимая, иначе не прилетали бы к нему на призрачных помощниках. А приглашали бы к себе. Хотя… Может, тот, кто прилетал, не хотел афишировать свое общение с конкретным человеком? Слова Николая Степановича о том, что полет над Святославском на призрачных помощниках разрешен только членам императорской семьи, крепко запали мне в душу, потому что они прекрасно ложились на то, что Базанин, никого не опасаясь, устроился так близко к столице. Потому что ему со всех сторон не слишком удобно это делать – слишком далеко от зоны и базы в моем княжестве. А значит, сложнее контролировать: по переговорным артефактам всё не решишь, а увидеть вообще ничего не получится. И выходило, что располагался он здесь по причинам, о которых я ничего не знал.

– Тебя не было, поэтому допрашивали по старинке, – сообщил Валерон. – Зрелище отличное. Всё как я люблю: вопли, кровь и хрустящие кости. Вот она, истинная красота. Ты зря пренебрегаешь эстетической стороной допроса. В театры с Наташей не ходите, а это прекрасное заменительное зрелище. Рекомендую. У хорошего человека с правильными навыками допрос может идти долго.

– На зрелища у меня нет времени. Главное – результативность, – ответил я, не желая в который раз объяснять, что для меня нет эстетики в пытках и убийствах.

– Да, с твоим методом получить в ответ правду вероятнее, – неохотно признал Валерон. – Эти врать пытались до последнего, но, поскольку не сговорились, то вранье было у каждого свое. Но я не жалею – смотрел бы и смотрел, как из них выбивают правду. Жалко, что они закончились.

Похоже, для него это было вариантом психологической разрядки после встречи с коллегой. Валерон опять поверил в свою неубиваемость, нужность и исключительность.

– У меня тебя хотят забрать по суду, – сообщил я ему, чтобы хоть немного притушить довольство на морде. – Симуков не успокаивается, хочет тебя в разведение пустить. Теперь вот пришел с требованием вернуть украденную у него собаку.

На удивление, это сообщение заставило Валерона лишь преисполниться осознанием собственной важности.

– Симуков хочет того, что ему не принадлежит, – компенсация растет, – решил он. – У него там еще много чего можно взять. Но вообще, тенденция радует. За меня князья скоро драться будут. Хотел бы я посмотреть, как ты Симукову морду начистишь. Ну или продырявишь заклинанием – так вроде благороднее.

– Скорее он пришлет очередных наемных убийц по мою душу, а в случае дуэли выставит за себя какого-нибудь записного дуэлянта.

– Плохо разве? Хорошо, – убежденно сказал Валерон. – Даже если с каждого наемного убийцы брать всего по артефактной вешалке, можно неплохо сэкономить на хранении и чистке одежды. А на закуску перейдем к самому Симукову, когда он полностью разорится на найме убийц. Причем будет он идти по нарастающей. Сначала те, кто подешевле, потом те, кто подороже. У последних должны быть накопления, поскольку они не первый день в профессии.

Валерон вдохновенно размахивал правой лапой, наверняка представляя, как сама собой собирается компенсация с преступников – и всё благодаря ему, столь прекрасному, что целый князь не смог устоять перед его обаянием.

– Может, они работают за идею?

– Идея доходам не мешает. Ладно, пойду-ка я к Хикари. Она меня точно поймет и позавидует, что ей такого не суждено было увидеть. Потому что такое нужно было делать у нас здесь. Представляешь, сколько энергии там пропало просто так? А могла бы питать твоего духа-хранителя.

– Могла бы, – прозвенел голосок Хикари, всё это время внимательно выслушивающей Валерона без всякой внешней реакции, но не утерпевшей, когда разговор свернул в сторону пользы для нее.

– Вот про что я и говорю. Мы не докармливаем Хикари, – сразу сориентировался Валерон.

– Не докармливаем, – грустно подтвердила Хикари. – К нам никто не хочет больше лезть. Пока вас не было – ни один вор не пытался к нам забраться.

– Сговорились? – усмехнулся я. – Не буду я к вам таскать жертв. Разве что сами придут.

– Я во дворе сегодня побегаю, но не обещаю, что кто-то полезет. Нужно Хикари разрешить тянуть магию из тех гостей, в ком нехорошие намерения, – предложил Валерон. – Оставить им один процент на восстановление, а остальное – пусть Хикари поест. А то мы ей много чего обещали.

Валерон хотел меня пристыдить, не иначе, но я не проникся.

– Мы и сделали много чего. Вон, считай, нескольких дополнительных магов на постоянное житье пригнали. И с последних бандитов она вытянула достаточно, переела даже. Помнишь, как ей плохо было? И молоко с печеньем регулярно ставим. Может, к молоку можно добавить кашу или конфеты?

– Какие конфеты? – Валерон возмущенно сузил глаза до состояния «как у жителя страны Восходящего солнца». – Нужно сначала с чего попроще. Конфеты усваивать сложно. Очень сложно. Опыт нужен. Поэтому пусть пока тренируется на молоке.

– Я уже натренировалась.

– Я тебе следующего скверника в личное пользование принесу, поместим его в каменюку, будешь нормально питаться, – предложил Валерон, технично уходя от разговора про конфеты. При всем теплом отношении к Хикари делиться конфетами он с ней не собирался. – И вообще, я же еще не отчитался. Совсем меня заболтали. Так вот, Петь, добрался я до Камнеграда без проблем. Проверил базу, и все наблюдательные пункты, а также убежища рядом с Камнеградом. Нигде никого не видно. Наблюдательные пункты и убежища, как мы их вычистили, так и всё, больше туда никто не наведывался. На базе шевеления были, потому как запахи имеются свежие, но тварей они не привлекают. То есть скопления тварей, как рядом с поселениями, не наблюдается.

Валерон говорил серьезно, взвешенно, почти как профессор, только в теле маленькой комнатной собачки. Последнее немного снижало торжественность, но не влияло на смысл того, что он говорил. Были проведены и разведка, и анализ увиденного. Вон, даже обнюхиванием помощник не гнушался.

– Это либо навык такой, – продолжал Валерон, – либо сама Скверна высокого уровня позволяет считаться им в зоне своими. Долго я там не пробыл, убедился, что проход всё так же для меня заблокирован, и отправился дальше, в Камнеград. Тварей там нынче много, куда больше, чем было зимой. Мне кажется, с базы в центр города носят приманку. То есть, приманку туда точно носят, следы на площади я обнаружил.

– Тебе кажется или там пахло так же, как около базы?

– Пахло, – согласился Валерон. – Но совсем слабо. То есть давно были. Но были, и их не съели, они благополучно вернулись на базу.

– Что-то такое я и подозревал. Хотя база вряд ли была сделана под меня…

– Как это? – удивился Валерон. – Точно тебе говорю – под нас. Там прям хорошая такая подземная база. Выбьем всех – пригодится Маренину для тренировок. Там у них даже лаборатории прекрасно оборудованные есть. И холодильные лари с запасом продуктов. Даже ящик сгущенного молока я видел.

При упоминании последнего в голосе прозвучало искреннее огорчение, что видеть-то видел, а не взял.

– Я имел в виду, что поставили ее не для того, чтобы меня выслеживать.

– Тебя оттуда выслеживать и неудобно. Но мы отвлеклись. На особняке Вороновых до сих пор сохранились заклинания, которые не пускают чужих. Но я же не чужой, я твой помощник. Поэтому защита не сразу, но меня пропустила – она самообучаемая, сообразила, что я связан с близким кровным родственником. Около дома тоже пахло, по интенсивности примерно так же, как на площади.

– То есть проверяют?

– Проверяют, – подтверждающе тявкнул Валерон. – Не слетела ли защита. Дом набит ценностями. Мебель внутри даже не запылилась, а на библиотеке дополнительные заклинания не развеялись. На сейфах тоже, поэтому лезть в них и проверять я не рискнул. Пусть будет приятным сюрпризом, когда доберемся. Из книг я взял вот что.

Он выложил аж три книги: две по призрачным помощникам и одну про прорицание.

– Знаешь, что самое интересное? – сказал он. – Эти книги лежали на конторке, как будто их специально для меня приготовили. Мне даже ничего искать не пришлось.

– Думаешь, мой дед положил?

– Всё может быть. Они же прорицатели, видят не совсем будущее, а вероятности. Вот в какой-то с высокими процентами и углядел, что тебе понадобится учебник по прорицанию. Видишь, какой толстый? Не та жалкая брошюрка, что присвоила княгиня, но мы по справедливости отобрали. Вот. Можешь радовать Наташу, а мы пойдем.

– Не торопись. Я хотел с тобой поговорить о Базанине.

– Точно, я же тебе осколки не сдал. – Валерон картинно хлопнул лапой по лбу. – Умеешь ты, Петя, зубы заговаривать. Я с тобой скоро забуду, как меня вообще зовут. Хорошо, Хикари рядом напомнит.

– Во-первых, вот. – Он выплюнул на стол совсем россыпь совсем мелких осколков. – Это с вороновской реликвии. Собралось, пока лазил по особняку.

Реликвию я достал и использовал Слияние. Крошки встали по своим местам – и реликвия теперь выглядела полностью готовой к активации. И веяло от нее чем-то родным. Поколениями предков, которым она принадлежала? Это магическая штука, для нее кровь – не пустое слово, а важный компонент для действия.

– Убирай обратно, потом налюбуешься. А то увлечешься, порежешься, а она из тебя недостающую для активации кровь вытянет. Штука подозрительная, с ней осторожно надо, – скомандовал Валерон. – Теперь во-вторых. От базанинской кодлы.

Он выплюнул на стол несколько кусков реликвий и одну почти целую. Наверняка это была заварзинская, крошки от которой лежали у меня в хранилище. Их я тоже извлек, и после Слияния они встали на место, образовав четкую, готовую к активации реликвию – хоть сейчас отправляйся и делай отчима князем. Главное, не забыть жертву. Хотя бы курицу с собой прихватить или контейнер с кровью.

– Готовая, однако, – удовлетворенно тявкнул Валерон. – Только Базанина на нее не трать. Он нам пойдет. Чувствую, что так будет правильно. А Беляев пусть сам жертву подбирает. Есть же у него конкуренты? Вот как раз и активирует, и уменьшит количество. Нет, сделаем-то мы сами, да, Петь? Но жертву пусть предоставит.

Я прислушался к своей печати – она опять перестала чувствоваться, хватило вот такого незначительного дополнения к почти собранной реликвии. Или причина в том, что реликвия оказалась собранной полностью? Да не одна, а две.

– Нет, Беляеву вообще не стоит знать, как происходит активация, – возразил я. – И никому не стоит.

– Точно. Это должно остаться исключительно нашим козырем, – легко согласился Валерон.

Я доставал остальные реликвии – какие почти собранные, какие по частям, – и на каждой проверял принесенные Валероном осколки. Все их удалось поставить на места, но собранных полностью реликвий больше не вышло. Так и осталось две штуки: моя и заварзинская. Еще одной требовалась только мелкая крошка с места взрыва, но в остальных не хватало кусков.

– Думаю, это уже не наша проблема, – заметил Валерон. – Мы не подряжались восстанавливать все. Это опасно и неприбыльно. С твоего божка почти ничего в качестве оплаты получить не удалось.

– Он собирался меня убить и не платить вообще ничего.

– А ты как хотел? Это же бог. На него не надавишь – ничего не получишь. Так мы с Хикари пойдем? Она меня уже заждалась, – с явным осуждением моего произвола тявкнул Валерон.

– Я хотел тебя расспросить про того господина, что к Базанину прилетал, – ответил я. – У него какие навыки были?

– Скверна была и Огонь. Еще Воздух. Заклинаний немного, но все раздутые, как клопы, в районе сотых уровней плюс-минус десяток.

– То есть маг был в возрасте?

– С чего бы в возрасте?

– С такого уровня навыков.

– Нет. Ему где-то… – Валерон склонил голову набок и задумался. – Наверное, как Антоше, около тридцати. Но Базанин прямо перед ним стелился.

– Он его называл по имени?

– При мне нет. Вообще никто по имени друг к другу не обращался, пока я там был.

– Но лиц не скрывали?

– Не скрывали.

– Узнать ты его мог бы?

– Не знаю. Я близко не подходил. Хотя в физиономии было что-то такое знакомое. Как будто я видел либо его, либо близкого родственника раньше. Но это точно не Антоша.

– Конечно, не Антоша. Антоша хилый по навыкам, – напомнил я. – Да и ты сразу бы его узнал.

Портретов правящего семейства у меня не было, зато были газеты, в которых печатались фотографии со всех значимых мероприятий, где появлялся император или его родственники. Вот эти снимки я и попытался предъявить Валерону. Относительно молодых лиц на снимках не было, только два цесаревича, но они были значительно моложе тридцати лет – оба возраста гимназического. А вот что касается лиц постарше…

– Знаешь, я не очень уверен, – сказал Валерон, вглядываясь в очередную фотографию. – Но вот этот тип чем-то напоминает того, что прилетал. Только этот постарше будет и потолще.

Похожим типом оказался дядя императора, великий князь Федор Николаевич. И это, мягко говоря, было тревожным симптомом. Если скверники имеют поддержку на таком высоком уровне, то мои возможности оказываются куда меньше, чем я надеялся.