Текст книги "Вызов (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Он говорил так убедительно, что я чуть не согласился, очнулся в последний момент.

– Найдем злоумышляющих, с них и снимем.

– А с них бы сняли второй раз, – разочарованно тявкнул Валерон. – Компенсации много не бывает.

– Петь, а Гришу восстановить можно будет? – трагически спросил Прохоров. – Он мне как брат был. Глупенький, но брат.

– Да ты и сам, Гриша, умом не блещешь, – тявкнул Валерон.

– Я бы попросил, лохматый…

– Чего бы ты попросил? Мозгов? Только полностью безмозглый человек может притаскивать в дом всякое дерьмо, полученное от незнакомого человека, и требовать, чтобы Петя это выпил.

– Это да, – покаянно вздохнул Прохоров. – Но, Петь, если бы не Гриша, ты бы наверняка умер. А так…

Он опять вздохнул, намекая, что паук отдал свою жизнь за меня. Я не сказал, что не стал бы пить подозрительные зелья, потому что сам в этом был не слишком уверен, поднял паука и понес туда, где не так давно занимался его профилактикой, тем более что там всё так и лежало – не убрал я, торопился отнести 001 до прихода Прохорова. И как выяснилось, успел как раз тика в тику.

В лаборатории я снял прохудившиеся пластины корпуса. Зелье уже испарилось даже внутри, не оставив ни разводов, ни пленки – вообще никаких следов. Но я всё равно промыл спиртом перед тем, как заниматься с телом паука дальше.

– Видел, Гриш, для чего нормальные люди используют алкоголь, – наставительно сказал Валерон. – А ты всё внутрь норовишь засунуть.

– Ни капли больше, – убежденно сказал Прохоров. – Ну, пока этого варнака не найдем – точно.

Осмотр показал, что из строя напрочь вышел двигатель, а еще придется опять делать разводку, причем старую желательно удалить – она местами отсутствовала, а местами была повреждена до такой степени, что могла треснуть и разомкнуться в любой момент. Одно было хорошо: блок, который отвечал за личность и память, был не поврежден, а значит, Прохоров получит на выходе того же самого паука, что и раньше. Разве что поумнее. Но последнее неточно.

Глава 11

К концу восстановления пострадавшего паука в комнату набилась толпа: кроме Прохорова и Валерона, подошли еще Наташа и Митя. Хикари, хотя и не проявлялась, тоже никуда не уходила. Чтобы контролировать дом, ей не было необходимости находиться в конкретной точке: свои владения она чувствовала из любого места и могла управлять защитой по своему желанию. А присутствовала она там, где хотела, где ей было интересно.

В результате включение обновленного паука произошло при плотном наблюдении переживающих зрителей. Конечно, особенно переживал Прохоров – как-никак, 001 был ему очень близок.

001 очень осторожно поднял по очереди все лапы, повертел ими, потом повертелся сам, оценивая, не изменилась ли управляемость, и спросил:

– Почему меня убили?

Прохоров смущенно откашлялся, перед тем как взять вину на себя и покаяться. Допускать это я не собирался. Если Прохоров будет каяться еще и перед металлическими пауками, ничего хорошего с его жизнью не выйдет.

– Никто тебя не убивал. Ты толкнул Гришу, и он пролил на тебя реагент, – пояснил я. – Нужно быть осторожнее. Техника безопасности не зря писалась. Если бы повредились мозги, восстановить тебя бы уже не получилось.

Потому что в этом случае вышла бы совсем другая личность, и не факт, что она подошла бы Прохорову по характеру.

– Я не толкал. Я его немного потянул.

– Ему хватило. Он же в состоянии опьянения был, координация страдала.

– То есть Гриша не хотел меня убивать?

– Да ты что! – возмутился Прохоров. – Как я мог хотеть тебя убить?

– Если бы он хотел, он бы тебя просто выключил, – заявил Валерон. – К чему на тебя тратить дорогостоящие зелья?

– А зелье было дорогостоящее?

– Конечно, им же Петю собирались убивать. На него уже давно чего попало не тратят. Только элитные зелья и элитных убийц.

Валерон вздохнул, наверняка подумав, какая жалость, что элитные убийцы не приходят к нам со всеми своими сбережениями, которые не всегда потом удастся найти. А экипировка иногда страдает в процессе задержания. Вот и выходит, что мы получаем с элитных убийц куда меньше, чем могли бы.

– То есть на меня потратили редкое дорогое зелье?

– Именно так. Можешь гордиться, железяка, – великодушно разрешил Валерон.

– Какая разница, чем тебя убивают, – проскрипел паук. – Мне было больно.

– Ты боли не чувствуешь.

– Мне было морально больно, – гнул свою линию 001.

Он явно намекал, что ему нужна компенсация в виде очередного дополнения. Но, к его великому сожалению, все сделали вид что ничего не поняли.

– Но вообще, Петь, само существование зелья, проедающего металл механизмусов, – плохой признак, – внезапно сказал Прохоров. – Вдруг в следующий раз обольют уже тебя?

– Если бы могли, так и сделали бы, – заметил я. – Значит, уверены, что артефакты отработают.

001 подергал за штанину теперь уже меня. Осторожно подергал, явно собираясь сразу отпрыгнуть, если вдруг что-то полетит и с меня.

– А можно мне такой артефакт? Чтобы меня больше нельзя было так убить. Я же герой? Я принял на себя удар. Если бы не я, Гриша бы заставил тебя выпить, и ты бы умер. Значит, я спаситель.

Сообразил, что, если намеков не понимают, стоит сказать прямо, чего ты хочешь.

– Не заставил бы, но для Гриши получился наглядный урок, – заметил я. – Но вообще, наверное, на всех пауков надо ставить. Пока только у Мити есть.

– Мите всегда достается лучшее.

Чуда не случилось. Мозги у 001 на место не встали, он ничуть не изменился в своем отношении к жизни и всё так же считал себя обиженным на весь мир.

– Не было бы Мити – не было бы тебя. На нем оттачиваются все возможности и улучшения для пауков, – пояснил я, хотя и не обязан был это делать. Но 001, как ни крути, был не просто пострадавшим, а пострадавшим из-за того, что предназначалось мне, так что да, я действительно считал себя перед ним виноватым, пусть и было странно это чувствовать по отношению к металлической поделке. – Вначале приходилось много исправлять. Первая разводка была не проволокой, это я уже дублирующую делал как надо.

– Было такое, – невозмутимо подтвердил Митя. – Все остальные делались уже в исправленном варианте.

– Но без защитных артефактов, – проскрежетал 001. – Был бы у меня защитный артефакт…

– А еще лучше велосипед, – прервал я его ворчание. – Валерон, а не сходить ли тебе завтра с Гришей на занятия?

– Всё-таки решил взять свое? Правильно, – обрадовался Валерон.

– Нет, посмотреть нужно, нет ли в группе кого со Скверной, – пояснил я. – Мне самому идти – заметят. А ты тихонько, не привлекая внимания.

– Думаешь, удастся так найти замешанного в покушении?

– Нужно же от чего-то отталкиваться. Может, Гришу специально напоили, чтобы он был повосприимчивее к убеждениям? Ментальные техники на него сработать не должны были. Ну и вообще глянешь, как там обстановка у нашего Гриши в группе – может, там не всё так радужно, как ему кажется.

Потому что мое убеждение, как я обнаружил, не просто пробивает иммунитет к воздействию на разум, но и вступает в некий симбиоз с влиянием на разум, в результате чего оба навыка усиливаются.

– Я тоже могу с ним пойти и глянуть, – сказал 001. – Я умный и наблюдательный.

– Тебя не пустят, – заметила Наташа. – Ты выглядишь опасно и слишком заметный. И, прости, ты слишком много болтаешь, а это может оказаться опасным и для Гриши, и для нас.

– Паук должен быть маленьким и молчаливым, – важно сказал Валерон.

И у меня в голове словно щелкнуло: как можно использовать их в разведке, разве что уточнить у Мити пару моментов.

– Я болтаю только по делу, – возмутился 001. – Буду молча охранять. И наблюдать.

– Нет, Гриш, – сказал уже Прохоров, – не возьму. Наташа права, ты выглядишь опасно. Валерон в невидимости предпочтительней. Может, и углядит кого.

– И ты, Петь, тоже смотри, кто удивится завтра твоему появлению, – тявкнул Валерон напоследок.

Прохоров с 001 ушли, а я спросил:

– Мить, а как вы между собой общаетесь? Вы же не всегда вербально это делаете?

– Не всегда, – согласился паук. – У нас образовалось что-то типа сети, но по ней мы общаемся не словами. Что-то нужно передать в поместье?

– А ты можешь? – удивился я.

– Не пробовал. Но мы экспериментировали с расстоянием.

– Нет, мне не это нужно, – ответил я. – Я думаю, а не сделать ли мне совсем маленького паука для разведки. У меня есть ювелирный набор для мелких манипуляций, его будет достаточно. Но встает вопрос с голосовым блоком. Если его ставить, то очень маленький паук не получится.

По всему остальному я был уверен – разводку можно сделать совсем тонюсенькой проволокой, блок управления тоже можно было минимизировать. Вставал вопрос с двигателем, но идеи, как минимизировать и его, у меня были, главное – найти крошечный накопитель. Надолго последнего не хватит – его придется заряжать очень часто. Разве что разобраться, по какому принципу идет всасывание магии в том двигателе, который я ставлю на автомобили?

– Можно будет для отчета его подключать к моему голосовому модулю, – предложил Митя.

– Для этого нужно будет делать переходник? А ведь вполне реально, – задумался я.

Но заняться этим я решил уже на следующий день, потому что было уже поздно, а завтра вставать рано. Да и голова после всех сегодняшних мероприятий уже не работала. Рукам тоже требовался отдых – мелкие детали требуют особой точности. С корпусом опять же вставал вопрос: столь крошечный вариант выковать я просто не смогу. Попробовать штамповку и не из металла с механизмусов? Нужно подумать.

Спать я ушел в размышлениях, утром встал – продолжил обдумывать варианты, как и по пути в университет. Прекратил я это делать только на занятиях. Во-первых, надо было посмотреть, не удивится ли кто моему появлению, а во-вторых, тема лекции была реально интересная. Кое-что я уже знал по занятиям с Коломейко, но даже это кое-что открывалось с интересной стороны, и я уже понимал, как можно было оптимизировать действия. Практических занятий у нас первый месяц не планировалось – предполагалось, что мы наберем нужную теоретическую базу, чтобы впустую не тратить дорогие материалы.

Пообщаться с группой не получилось, потому что рядом со мной на всех занятиях сидел Загребельный, отпугивая остальных высокомерным видом. Но насколько я смог понять, моему появлению никто не удивился, что неудивительно – не через мою группу планировали покушение. Посмотрим, что скажет Валерон. Уж ему в наблюдательности не откажешь, он не решит, что все одногруппники Прохорова – прекрасные люди, а будет рассматривать их через призму собственной жадности, позволяющей выпятить самые неожиданные особенности.

Казалось бы, наличие рядом постоянно сидящего Загребельного – прекрасная возможность узнать, чей медальон я нашел в тюрьме Черного Солнца. Но нужный разговор у меня не складывался. Не спросишь же прямо, не пропадал ли кто из родственников с приметным медальоном? А подвести разговор к интересующей меня теме не вышло: на все вопросы о семье Загребельный сразу замыкался и переставал говорить вообще о чем-нибудь.

Брал бы пример с Надежкина. Того при упоминании собственной семьи было уже не заткнуть. В конце занятий вне собственного желания я уже полностью знал все расклады в его семействе: и кто на ком женат, и сколько детей, и какие перспективы у какого наследника. К слову, Надежкин рассчитывал только на себя и планировал уйти в свободное плавание, осознавая, что в семейном бизнесе ему ничего не светит: у его старшего брата было уже двое сыновей, стоящих в очереди наследования семейного дела куда выше моего одногруппника. О том, что наследовать будет только один, а остальные получат лишь деньги, я тоже узнал, можно сказать, против собственного желания. Надежкин был какой-то чрезмерно общительный и открытый. Возможно, это уже сказывалась принятая Скверна, а возможно, он всего лишь пытался играть роль компанейского парня. В любом случае это раздражало не только Загребельного – мало кому интересны чужие внутренние дела, если они не касаются лично.

Ну и общая помятость физиономий намекала, что вчера группа хорошо отметила начало занятий и теперь всем не терпелось добраться до целителя и купировать головную боль. Почти всем – Надежкин выглядел так, как будто и не пил вчера. Может, уже посетил целителя с утра пораньше.

Он продолжал оставаться для меня в группе самым подозрительным лицом, но пока только по причине сродства к Скверне.

После занятий мы опять собрались у моей машины. В этот раз я подошел сразу после Прохорова, и мы с ним ждали Наташу.

– Лохматый пошел на дело, – сообщил мне Прохоров.

– Нашел кого-то подозрительного?

– Сказал, что со Скверной трое. Спросил, кто из них кто. Выбрал дворянина для проверки, – отчитался Прохоров.

Процент скверников среди алхимиков был повыше, что, собственно, понятно: существовали рецепты интересных зелий, для которых нужна была именно Скверна. А значит, владение ей давало дополнительные возможности.

– А так, никто не удивился, когда ты появился?

– Нет, обрадовались все, кто уже был. И кто приходил, тоже здоровались. Валерон тоже ничего не заметил.

Честно говоря, от этой проверки я много не ожидал – даже если кто из группы замешан, всё равно с какой-то вероятностью этого не покажет. Конечно, нужная реакция облегчила бы нам жизнь, но ненамного, так что я даже не расстроился. Посмотрим, что расскажет Валерон, кроме того, что можно взять с данного типа в качестве компенсации.

Наташа наконец подошла, и мы поехали домой. Университет, кстати, располагался не так далеко, можно было бы и прогуляться, но мне казалось безопаснее не шляться просто так без охраны по улицам – в моем изделии имелась дополнительная защита.

Валерон вернулся аккурат, когда мы усаживались за обеденный стол и коротко тявкнул:

– Пустышка.

После чего с аппетитом принялся уписывать выложенное в его мисочку, по поводу которой он уже намекал, что она недостаточно хороша для него. Мол, он тоже хочет есть на фарфоре, а не из складного походного варианта. Ставить ему тарелку из сервиза я не считал возможным – рано или поздно пойдут слухи, а вот купить что-то лично для него вполне проходило под маркой чудачества, так что я обещал присмотреть что-то лично для него, когда буду проходить мимо магазина с посудой. Валерон буркнул: «Главное, чтобы ты вспомнил про это, когда будешь проходить мимо, и не прошел» и ненадолго успокоился.

После обеда я пошел заниматься миниатюрным пауком, раздумывая, не сделать ли ему лапы из проволоки тоже. Она была достаточно прочной для этого и не гнулась при простом нажатии. Чтобы придать нужную форму, требовалось значительное усилие. О корпусе я пока не думал – посмотрю сначала, сколько места займет начинка, и уже на основании этого определюсь с размером.

Делал я всё под увеличивающим заклинанием, чтобы уж точно нигде не накосячить, и к ужину у меня уже были собраны основные блоки и появилось представление о размерах корпуса. Из всех улучшений я оставил только обонятельный модуль и возможность впрыснуть яд, для которого тоже требовалась капсула. Добавление остальных улучшений было бессмысленным, потому что у паука столько энергии не будет, чтобы всё это использовать.

Вставал вопрос с корпусом и с крошечным накопителем, для которого лучше всего подойдет бриллиант. Я как раз вытащил спутанный ком куликовских украшений, думая, откуда отковырять, когда ко мне зашла Наташа с сообщением, что время ужина, у нас в гостях Щепкина и ждут только меня.

Украшения я убрал и пошел вместе с супругой.

– Вы так и не помирились с родителями Наташи? – уточнила Щепкина, прежде чем порадовать нас очередной сплетней.

– Мы не ссорились, – ответил я. – Просто у нас очень разные взгляды на жизнь.

– И с Вороновыми тоже? – хихикнула она. – Ходят слухи, что Антон сдал в ломбард драгоценности с гербом Куликовых.

– Не может того быть, – «удивился» я. – Нет, то, что он сдает ценности в ломбард, я знаю, но вот то, что у него есть ценности с гербом Куликовых, слышу впервые. Булавку для галстука подарили?

– Если бы. Там оказалось что-то из женских украшений. Причем сотрудник ломбарда по расспросам человека Куликовых понял, что похищено было куда больше, чем нашли у него.

– Остальное решил не продавать?

– По слухам, у него тоже ничего не нашли, – порадовала меня своей осведомленностью Щепкина.

– Возможно, уже кому-то подарил? – предположила Наташа.

– С княгиней Вороновой тоже уже поскандалили.

– Он мог подарить не только княгине, – заметил я. – Насколько мне известно, у Антона есть две лю… – Наташа пнула меня под столом, я сообразил, что о таких вещах в приличных компаниях, к коим относилась и Щепкина, не говорят, откашлялся и сказал: – Две дамы сердца. Возможно, у них?

– Точно, – радостно тявкнул Валерон. – Отковыряй мне что-нибудь, подброшу, чтобы совсем всех запутать.

Я же задумался над другим. Похоже, Куликов совершенно не пытается скрыть Антошины художества и в то же время не препятствует его свадьбе с Марией. Как бы этот брак не закончился для кузена быстро и сразу после беременности супруги, причем не от него. Переживал ли я по этому поводу? Ничуть. Ни Антошу, ни княгиню мне жалко не было. Они сделали всё, чтобы уронить репутацию Вороновых и растратить деньги семьи. Еще и на меня покушались. Возможно, разумеется, что делал Антоша это под внушением, но внушить такое человеку без склонности к подобным делишкам очень и очень сложно. Да и не испытывал Антоша ни малейшего стыда в разговоре со мной. Что он, что княгиня – оба были уверены, что остальной мир существует лишь для того, чтобы удовлетворять их хотелки, а если кто-то мешает – этого кого-то нужно устранить любым доступным способом. Уложить в гроб – самое надежное.

Глава 12

После ужина я удачно выковырял из кучи куликовских драгоценностей неповрежденный браслет и отправил Валерона с ответственным поручением к той из любовниц, которая наверняка напялит новую дорогую цацку. И это не великосветская дама, которая не настолько тупа, что наденет драгоценность с чужим гербом. А вот певичка наверняка захочет похвастаться перед товарками. Правда, условие для выполнения поручения было: если Антоша не появляется, браслет Валерон не оставляет.

После его исчезновения я выковырял-таки подходящий алмазик из недополученного Антошей приданого и принялся встраивать в него плетение, позволяющее удерживать энергию – просто так ни один кристалл накопителем не становится, его нужно предварительно подготовить. Но когда уже подготовишь – обратного пути не будет: структура алмаза изменится, он станет чуть тусклее и как драгоценный камень потеряет в цене. Впрочем, этот всё равно мелкий и малоценный.

После этого принялся встраивать получившийся накопитель в крошечный двигатель. Емкости для яда я пока не делал, решил поставить их уже заполненными, когда паук пройдет адаптацию и Митя скажет, что он уже готов к дальнейшим улучшениям. У меня были идеи и по поводу емкостей для яда, и по поводу того, как можно сделать передвижение паука полностью беззвучным. Правда, о выпускаемых когтях придется забыть, но я и без того подумывал от них отказаться – все эти прибамбасы значительно утяжеляют тушку, которая должна быть быстрой и невесомой. Или всё же сделать крошечные коготки?

Подумаю потом, когда смогу убедиться, что размер на мозги не повлияет. Если паук будет тупым, то и яд в него ставить будет нельзя, да и вообще для шпионских целей он окажется бесполезен.

Корпус я решил делать, сворачивая самую тонкую проволоку в нужную фигуру, а затем сплавляя ее заклинанием. В результате получалась тонюсенькая пластина нужной конфигурации. За этим делом и застал меня Лёня.

– Петь, я завтра утром вылетаю до ближайшего Лабиринта. Больше тянуть не хочу. Как раз завтра мы не учимся, и я успею обернуться за сутки.

– Торопишься, – неодобрительно ответил я.

– Не могу я больше ждать. Если родители Анастасии готовы пересмотреть мое сватовство при условии, что я стану магом, я хочу это сделать как можно скорее.

– Понимаешь, Лёнь, тем самым ты привлечешь к себе ненужное внимание, и нам сложнее будет провернуть следующий этап.

– Какой следующий этап? – удивился он. – Разве это не ради того, чтобы мы с Анастасией поженились?

– Для этого Юрию Владимировичу становиться магом было необязательно, – намекнул я. – Но если он тебе не говорил, то и я не вправе раскрывать его планы.

– Не раскрывай. И без того понятно, что что-то магическое хочет подгрести. Отец оборотистый, – с гордостью сказал Лёня. – У него талант в крови. Но мы с Настей уже договорились лететь вместе. Она уверена, что если будет рядом, то принесет мне удачу.

– Неплохое прикрытие, – признал я. – Ты главное помни, что тебе нужно в левую дверь. Хотя тебя и без того в нее отправят, когда увидят, что ты не маг. Но всё равно держи в голове. Это очень важно.

Какое-то невнятное беспокойство грызло меня изнутри, не позволяя согласиться с идеей Лёни. Казалось бы, что может случиться с человеком в моих артефактах в компании представительницы княжеского семейства? Да ее статус обязан будет сохранить их жизни. К тому же врагов у Лёни личных нет, только отцовские, а им его убивать смысла нет. Но беспокойство не уходило. Видимых причин для него не нашлось, поэтому отговаривать Лёню я не стал (это было бы совершенно бессмысленным занятием), но после окончания нашей беседы не вернулся к сборке паучка, а пошел искать Наташу.

– Лёня собрался завтра в Лабиринт, – с порога сказал я ей, – и мне что-то тревожно. Может, потому, что с ним увязалась Щепкина.

Она прикрыла глаза и на несколько минут застыла. Не знаю, использовала ли она методики из учебников, но предсказания давались ей всё проще. Сейчас она даже не побледнела, хотя речь шла о человеке, ей неблизком. Наконец она резко выдохнула и открыла глаза.

– Для тебя опасности нет совершенно точно. Что касается Лёни, у него будут неприятности, тебе придется вмешаться. Связаны ли они с поездкой – не скажу. Но в ближайшие несколько дней. Возможно, уже после возвращения.

– Мне с ним ехать не стоит?

Наташа опять прикрыла глаза. В этот раз совсем ненадолго.

– Это минимизирует проблему для него, – признала она. – Но создаст проблему для тебя. С высокой вероятностью сегодня и завтра тебя опять придут убивать. Здесь вероятность удачного покушения ничтожно мала.

О покушениях она наверняка знала и до моей просьбы посмотреть вероятности для Лёни. Почему она меня не предупредила, понятно – из-за низкой вероятности удачного для противников исхода, но сказать-то всё равно нужно было.

– Я Хикари предупредила – не выдержала Наташа моего укоряющего взгляда.

– А нужно было меня. А что, если поездку перенести? На неделю или две?

– Неприятности у Лёни только вырастут.

– То есть лучше пусть едет один?

– Или не едет вовсе. Но в ближайшее время беспроблемных периодов для него не будет.

Беспокойство мое было не активным. Так, зудело что-то на краю сознания, совсем как начинающая напоминать о себе печать. Выходит, обратить внимание нужно, но вмешиваться пока необязательно.

– То есть лучше пусть всё идет как идет… – задумчиво сказал я. – Возможно, мы с Юрием Владимировичем ошиблись и стоило показать Лёнину магию раньше.

Мои размышления прервал Валерон, вывалившись прямо передо мной из воздуха.

– Всё, – гордо сказал он, – подбросил, пока она его провожала. Пришлось подождать. И знаешь, что я тебе скажу, вы очень странно размножаетесь. Он же размножался, да?

– Откуда нам знать? – смущенно сказала Наташа. – Мы же не видели, что они делали.

– Так я вам сейчас расскажу, – обрадованно предложил Валерон. – Может, и для себя чего-нибудь интересное почерпнете. Хотя, на мой взгляд, Антоша очень уж однообразен в постели.

– Думаю, мы обойдемся без этой информации, – решил я. – Пусть это останется твоим с Антошей секретом. Но если ты начнешь подглядывать за нами, чтобы сравнить, я буду считать это расторжением договора.

– Чего сразу расторжением? – огорченно тявкнул Валерон. – Может, предупреждение на первый раз? Я ж и совет могу дать, ценный.

Похоже, заявление было сделано вовремя, похоронив планы моего помощника в зародыше. Нет уж, мы обойдемся и без наблюдателей, и без советчиков.

– Предупреждение я тебе делаю сейчас. За ним следует только расторжение.

Наташа энергично кивнула, соглашаясь со мной.

– Эх, – вздохнул Валерон. – Ну и ладно. Всё равно там ничего интересного нет. Немного смешно, когда Антоша громко пыхтел, а она притворялась, что приятно…

– Валерон, я просил оставить подробности при себе. Ты не проверил, она нашла «подарок» или нет?

– Я прямо на подушку положил. С чего бы ей не найти? Она не тупая, если хорошо умеет притворяться. Сразу свяжет появление Антоши и появление подарка. Нужно будет ее еще как-нибудь навестить, а то наша жизнь нынче стала скучноватой.

– Наташа обещает, что этой ночью или следующей меня придут убивать.

– Ну наконец-то, – обрадовался Валерон. – А то у нас опять прекратился приход, одни расходы. И, между прочим, не на мою фарфоровую тарелку. Пойду Хикари порадую – наконец ей энергия достанется. Хоть бы побольше пришло в этот раз. Парочку законсервируем…

Последнее слово уже прозвучало неразборчиво, потому что хозяйственный Валерон отправился подготавливать подругу к ожидаемому счастью, надеясь загладить вину за неуступчивость по конфетам. Я решил, что если нападение случится этой ночью, то отправлю Валерона присматривать за Лёней. Но если перенесут на следующую – придется брату ехать без незаметной поддержки, потому что мне она нужнее.

Но этой ночью никто к нам не полез, хотя Хикари и отрапортовала утром о нездоровой активности на границах владений. Команда из трех человек обследовала охранные заклинания, но внутрь лезть не рискнула.

– Маловато будет, – разочарованно заметил Валерон, присутствующий при отчете.

– Вдруг придут больше? – предположила Хикари. – А это только разведчики.

Валерон сразу возомнил себя гениальным командующим и принялся планировать:

– Тогда нужно будет сразу тех, кто пожирнее в плане магии – в каменных стражей, а из остальных вытягивай энергию сразу. Тех, кто в камнях посидит, используешь потом, когда от первых энергия усвоится.

Я задумался о том, что желательно было бы допросить нападавших, потом решил, что мне хватит тех, кто будет сидеть в Каменных стражах, потому что скверники уважают личную силу, а значит, с высокой вероятностью командир будет среди тех, у кого максимальный источник.

Лёня уехал сразу после завтрака, и Валерона я с ним не отправил, решив, что если опасность несмертельная, то всё остальное поправимо и помощник мне нужнее здесь. Валерон, решив, что к приему новой партии злоумышляющих мы готовы, отправился проверять, что там с «подаренным» браслетом, а я засел доделывать миниатюрного паучка. Вот уж где пригодился ювелирный набор и лупа. Из куликовских драгоценностей были выковыряны еще два алмаза, которые пошли на изготовление глаз, точнее, зрительного блока.

Потом я проверил работу лап – получившихся массивнее, чем я надеялся, но иначе они нормально не сгибались бы. Поскольку это теперь ни на что особо не влияло, я добавил втягивающиеся когти и окончательно собрал паука, поместив все части в корпус, который я успел вчера доделать. Перед включением я позвал Митю.

– На столе включать? – спросил я.

– Бортики бы еще сделать, – предложил он. – Если разгонится, со стола вылетит, искать будет сложно.

А наступить и раздавить легко – этот экземпляр выглядел очень хрупким, хотя я его тоже делал из металла механизмусов. Но тонюсенькая проволока, пошедшая на корпус, относительно легко гнулась, поэтому я не испытывал иллюзий относительно того, что случится с пауком, когда на него наступят. Более того, я был уверен, что восстановить его не выйдет – все детали были настолько мелкими, что выйдут из строя необратимо.

Поэтому, прежде чем включать паука, я создал на столе загон из книг, а Митя осторожно прижал собрата манипулятором, уверив меня, что попытается с ним пообщаться.

После включения паук задергал лапами, явно пытаясь куда-то бежать. Но продолжалось это недолго. Я ничего не слышал, но, похоже, общение пауков шло вовсю. Через какое-то время Митя манипулятор убрал, и мелкий паучок сделал первые неуверенные шаги. Он сгибал и разгибал все лапы по очереди, чтобы убедиться в их работоспособности. Потом выдвинул когти: и по одному, и все вместе.

И сразу, как он закончил проверку, я внезапно получил новый навык – Мастер микромеханики первого уровня.

– 007 спрашивает, какие руны на него ты можешь нанести, – сообщил Митя.

– Почему 007?

– Порядковый номер.

– Это же другая серия пауков, – возразил я, – у них своя нумерация должна быть.

– Номер 001 – несчастливый, – уверенно сказал Митя. – Лучше подряд. 007 к своему имени уже привык. Менять его можно только на нормальное имя. Так что там с рунами?

Я перечислил доступные мне руны, и пауки принялись совещаться. То есть это я так думал, что совещаться, потому что внешних проявлений как не было, так и не появилось.

– 007 предлагает поставить на него прочность, тишину и удачу.

– Есть еще интересные варианты с Мощным ударом и Предвидением.

– Предвидение на нас не работает, – ответил Митя. – А удар достаточно мощным всё равно не станет. Руны-то можно только три поставить.

– Я даже три не уверен, что смогу впихнуть, корпус очень маленький.

– Постарайся, – сказал Митя. – Всё это нужные руны. Если три не влезут, можно тишину убрать. 007 двигается тихо, постукивания почти не слышно.

Для нанесения рун я решил паука не отключать, лишь предупредил, чтобы он не дергался, и раскрыл корпус. Кисточку я выбрал самую тоненькую, буквально в один волос, и занялся каллиграфией, выводя крошечные символы со всей возможной для меня точностью. Результатом для меня оказалось еще одно увеличение профессионального навыка. Мастер рун получил второй уровень, а новый паук – три крошечные руны на внутренней стороне корпуса. Этак если дальше дело пойдет, то получу навык мастер-микроскопист…

После этого Митя решил, что мелкий паук уже вполне может дальше самостоятельно осваиваться. Тот согласился и довольно ловко перелез через бортик из книг, спустился по ножке стола на пол и молнией шмыгнул за штору.

– Митя, дальше справитесь без меня?

– Справимся. Но устройство для впрыскивания яда запланируй к установке. 007 должен чем-то защищаться. Он слишком маленький.

– Зато незаметный.

Как только паучок шмыгнул за штору, я потерял его из виду и подозревал, что найти смогу, только если он выйдет сам. Но Митя его явно чувствовал – новый паук уже встроился в общую паучиную сеть, так что не потеряется и не пропадет. Заряда в накопителе хватит примерно на полторы-две недели – как использовать будет энергию. Это, с одной стороны, не так уж и мало, а с другой – есть же двигатель, который я использую для автомобиля. И там принцип всасывания магии из воздуха. Вдруг удастся понять, как он действует, и перенести на вариант поменьше? Пока моих знаний на это не хватает, но только пока.