Текст книги "Вызов (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Ох, Петр, вы со своими родственниками помириться не можете, а уверены, что найдете подход к моим, – грустно ответила она. – Отец закрыл доступ к моему счету, у меня из денег осталось только то, что было на руках.

– Если хотите, можете поселиться у нас в доме, – предложил я. – К примеру, в комнате, в которой жил Лёня. Там даже остались его вещи.

– Правда? – с детским восторгом спросила она. – Вы разрешите мне там пожить?

– Если вы будете заниматься с Алексеем, – сразу решил я занять ее свободное время. – С ним занимался Леонид, а сейчас он уехал.

– Конечно, – с таким энтузиазмом согласилась Щепкина, что я пожалел бедного гимназиста. – Всё, что нужно, мы сделаем. Леонид говорил, что Алексей очень способный. У него было немного пропущено, оттого и проблемы, но они почти всё прошли.

В результате мы заехали в гостиницу за ее вещами, которых оказалось неожиданно много – Щепкина от родителей ушла не с пустыми руками, а с тремя полными чемоданами. Хорошими такими, увесистыми чемоданами. В багажник они влетали при открытом рте носильщика, который ранее не встречался с устройствами, аналогичными большому сундуку Макоши.

В доме я передал Щепкину Наташе, а сам отправился в кабинет ожидать возвращения Валерона. Задержался тот здорово, даже на ужин не появился, прибыл совсем поздно вечером, когда я уже начал волноваться и размышлять, не стоит ли найти повод для визита к Щепкиным, чтобы узнать, не случилось ли чего.

Валерон вывалился на стол и сразу тявкнул:

– Зови Митю, у мелкого паучка какая-то важная информация.

Но Митю позвал сам 007, встроившийся уже в общую паучиную сеть. Само создание ее для меня оказалось сюрпризом, а уж то, что она работает, невзирая на расстояние, было вообще удивительным. Митя появился в кабинете почти сразу, затратив время разве что только на открывание двери, и почти сразу принялся пересказывать отчет мелкого собрата.

– Княгиня ходила к тому, кого она прочит в женихи дочери, к Охрютину, и ругалась, что он не смог решить вопрос с Беляевым. Заявила, что если он такой нерешительный, то она напрасно согласилась. Мол, им такой зять не нужен. Тот же заявил, что устроить всё так, чтобы выглядело несчастным случаем, не так-то просто, а его уверили, что сделали в лучшем виде и о Беляеве можно уже не переживать. Щепкина очень разозлилась и начала кричать, что если поручаешь дело идиотам, то нужно контролировать самому. И что Беляев не только не погиб, но и вышел с магией. Охрютин принялся уверять, что это невозможно и Беляев наверняка фальсифицировал результаты.

– То есть заказчиком была милейшая Ольга Станиславовна? – удивился я. – А не Александр Владимирович?

– Он вообще ничего не решает, – тявкнул Валерон. – Он, кстати, в разговоре с ней сказал, что Лёня – не такой плохой вариант, если учесть, что у Анастасии нет магии. Княгиня тогда дико разозлилась и орала так, что князь втянул голову в плечи на манер черепахи и больше слова не сказал.

– То есть Александр Владимирович – за, и главное препятствие – его супруга?

– Вот именно. Давай я в нее плюну? Или в Охрютина? Злоумышлял-то он.

– За ним нужно проследить. Может, удастся выйти на местную организацию скверников. Базанин – всего лишь ее часть.

Потому что за великим князем особо не последишь – во дворец Валерону хода нет, зато есть ход у такой толпы, проследить за которой у нас возможностей нет. А великий князь из дворца выбирается только на публичные мероприятия. Выбирается ли его сын, неизвестно, поскольку его призрачный помощник наверняка способен уходить в невидимость вместе с ним. А значит выход на остальных нужно искать снаружи.

– Проследить могу и я, – заявил Валерон.

– Ты само собой. Заодно понюхаешь, не пахнет ли там тем типом, что пытался убить Лёню, – согласился я. – Но к нему наверняка будут приходить и другие скверники.

– 007 говорит, что готов отправляться на новое задание, – сообщил Митя.

– Завтра, – решил я. – Посмотрим, что там с накопителем, и отправим опять вашу сработавшуюся команду.

– В том-то и проблема, что не сработавшуюся, – неожиданно сказал Валерон. – Когда я в невидимости – 007 меня не чувствует, а я его тоже не вижу. Я ж почему так задержался? Ждал, пока княгиня спать ляжет, чтобы проявиться. Тогда 007 меня увидел и вышел. Нужно что-то придумать. Никакой согласованности.

Глава 19

Что придумать для коммуникации Валерона и 007, я понятия не имел, пока сам 007 не предложил использовать для этого клочок бумажки, который Валерон выплюнет, когда вернется, а 007 на него залезет для эвакуации. Других вариантов не было. Голосовой модуль 007 поставить не выйдет – у меня не получается его минимизировать, чтобы встроить в корпус, где места осталось только для двух крошечных капсул с ядом, мешочки для которых я сделал из алхимической резины, а сейчас разместил, заодно установив сам механизм. Выглядело устройство настолько крошечным, что поневоле закрадывались сомнения, сработает ли.

Возникла идея использовать маячок. Я его ни разу пока не делал, поскольку он у меня модифицированный, а значит, неизвестно с чем оказался сцеплен, да и не факт, что Валерон его сможет ощутить, но попробовать стоит. Хуже точно не будет. Разве что 007 начнет пищать или светиться, но тогда маячок развею, и всё.

Я совсем было собрался заняться изготовлением маяка для проверочной установки, но вернулся озабоченный Валерон.

– Петь, а куда все щенки делись? Только щепкинский остался.

– Они отправились к Симукову.

– Как это? – возмутился Валерон. – Я только начал их тренировать, а ты уже отдал? Как так? Это же был потенциальный источник постоянного дохода. Ты вообще о будущем не думаешь. Это безответственно.

– Думаю. Кухарка жаловалась, что на вас колбасы не напасешься. А мне с Симукова колбаса не нужна, мне от него архив нужен, его ты можешь добыть и сам. Но попозже, когда с местным отделением скверников разберемся.

– Но мог бы дать мне хотя бы попрощаться с детьми, – Валерон столь тяжело вздохнул, как будто я действительно отдал его щенков, а не посторонних. – Я успел к ним привязаться. Они были совсем небезнадежны. А главное, я не успел у них прочно зафиксировать навык. Теперь развеется за неиспользованием.

– Мне кажется, этот навык будет самоподдерживающимся, если их будут держать вместе и не в вольере.

– Я проверю, – решил Валерон. – Через пару недель навещу Симукова, заберу остаток архива, заодно и гляну, как их разместили и не издеваются ли. Но вообще для тыренья документов они не слишком подходят из-за низкой прыгучести. Я вот подумал. Ты мне кошку обещал. Может, взять троих котят и я их отдрессирую?

С учетом успехов, достигнутых на ниве щенков, три кота, выдрессированных Валероном, гарантируют стихийное бедствие в нашем доме, поскольку презентовать мы их никому не собираемся. А воровать документы у нас… Я точно против.

– Щенка Щепкиной я же не могу воспитывать в нужном нам ключе, а из котов мы сможем получить прекрасный диверсионный отряд, – продолжил развивать мысль Валерон.

007 возмущенно подпрыгнул на столе. Не понравилось ему, что кто-то покушается на его обязанности.

– Диверсантов нам хватает, – заметил я.

– Где же хватает? – удивился Валерон. – Мелкий паучок только подслушать что-то может или проследить. А изъять ценности уже нет.

– Для изъятия ценностей нам хватает тебя. Ты идеален, – налил я тонну елея, только чтобы он отказался от идеи создать отряд вороватых котов. – Зачем тебе конкуренты? Или Хикари? Ты только представь, сколько они будут употреблять молока, отбирая у нашего духа-хранителя.

– Довод, – вздохнул Валерон. – Ладно, пойду щепкинского воспитывать.

– Мне кажется, это лишнее, – намекнул я. – Нам не нужно переживать о чужих собаках. Пусть Щепкина займется этим сама.

– Сама она щенка избалует.

– Валерон, проблемы чужих щенков не должны нас волновать.

– Это практически наш щенок.

– Нет, это щенок Щепкиной.

Разговаривая с Валероном, я собирал маячок и как раз после этой фразы его закончил. Больше всего он напоминал маковое зернышко, а когда я приложил его к корпусу мелкого паучка и активировал, зернышко словно впиталось в корпус, не оставив ни малейшего следа. Пищать оно тоже не стало.

– Этот маяк будет невозможно убрать, – заинтересованно сказал Валерон. – Только вместе с железом, в которое он впитался. Это наверняка та самая модификация.

– Ты его чувствуешь?

– Разумеется. Я же твой помощник.

– Митя, а ты?

– Я тоже, – коротко ответил большой паук.

– Этот маяк должны чувствовать все, кто настроен на твою энергию.

– В идеале бы тогда на тебя еще поставить, – намекнул я Валерону. – Тогда 007 будет чувствовать тебя, а ты – его.

– На мне держаться не будет, – заявил он. – Слетит сразу, как я поменяю форму.

Проверить я всё же рискнул – не такая большая трата ингредиентов. Валерон оказался прав: маяк рассыпался, стоило ему потерять материальность. Обидно, но ожидаемо.

– И в чем его модифицированность? – задумался я.

– В том, что становится невидимым после активации? – предположил Валерон. – И снять его не выйдет при всем желании, в отличие от обычных. Кстати, я же могу такие маячки навесить на всех, кто придет к Охрютину. Выявим сеть.

– А сколько они действуют?

– Сутки должны, – неуверенно предположил Валерон. – Но конкретно определим только после проверки.

Наделал я десяток – ингредиентов уходила капля, тратилось только время. Активировать мог Валерон. 007 тоже мог это делать, но ему приходилось тратить энергию из накопителя, а еще он не мог переносить много маячков. Максимум два в манипуляторах второго ряда. Разве что сделать дополнительное хранилище? Не пространственное – объем для такого маленького существа слишком велик. А, к примеру, крошечный рюкзачок…

Но для начала нужно проверить расстояние, на котором ощущается маячок, и время действия. Расстояние оказалось проверить легко: Валерон отправился в дорогу. Вернулся быстро, сообщил, что чувствует маяк даже на окраинах Святославска, разве что на окраинах уже заметно слабее.

Маяк, поставленный на 007, к утру продолжал действовать столь же сильно. Но Валерона паучок не чувствовал – и в этом намечалась проблема. 007 предложил, чтобы Валерон, когда вернется его забирать, выплюнул бы на пол рядом с паучком клочок газеты, на который паучок бы переполз. Идея была признана перспективной, и ее решено было опробовать немедленно. Валерон даже завтрака не дождался, отправился выяснять, что там происходит у Охрютина.

Мы же позавтракали, после чего я опять принялся развозить постояльцев по их учебным заведениям, чувствуя себя не будущим князем, а таксистом.

Щепкина пребывала в меланхолии, и Прохоров всячески ей пытался доказать, что Лёне только на пользу пойдет нахождение в столь замечательном месте.

– А какие там люди! – воодушевленно заявил он, когда остальные аргументы по близости к зоне были исчерпаны. – У нас самая замечательная целительница. Мертвого к жизни вернет.

Я понадеялся, что он сейчас про Даньшину, а не про Шабаршину, потому что, начни он петь дифирамбы молодой целительнице – Щепкина заволновалась бы еще сильнее.

– Мертвого? – уцепилась она за слово. – Там так опасно?

– Для Леонида там точно не опасней, чем здесь, – быстро сказал я. – Его уже несколько раз пытались убить. Мне не хотелось бы огульно никого обвинять, но покушались на него не из личной неприязни. Там он будет под защитой и сможет развить свою магию.

– Ах, зачем она только вообще нужна! – грустно сказала Щепкина. – Живу я как-то без нее и ничего. Прекрасно себя чувствую.

– А с магией чувствовали бы себя еще лучше, – с грацией слона в посудной лавке заявил Прохоров. – Она как третья рука. Или даже две третьих руки.

– Спасибо. Без двух третьих рук я как-нибудь обойдусь, – мрачно сказала Щепкина.

Мы как раз доехали до политехнического университета, поэтому она попрощалась и пошла на занятия, всей своей фигурой выражая вселенскую скорбь.

– Не усидит на месте, – заметила Наташа. – Поедет к Леониду.

– Поедет так поедет, – ответил я. – Мы ей нянькой быть не нанимались.

– Щепкины обвинят нас.

– Пусть за собой лучше смотрят, – отрезал я. – Интриганы.

Но когда Прохоров ушел на занятия, а я провожал супругу к ее корпусу, уточнил, предсказание ли это.

– Вероятность есть, но она зыбкая, от многих факторов зависит, – пояснила Наташа. – И по Анастасии сложно, она мне чужая, нужно направленно использовать навык с большими тратами энергии.

– Не надо, – спохватился я. – Смысла не вижу.

Я попрощался с Наташей до обеда и отправился на занятия.

Первой у нас сегодня была очередная лекция, довольно нудно исполненная, хоть и полезная. Я уж не чаял, когда дело дойдет до практики и смогу получить грамотную консультацию по тому, что и как я делаю. Загребельный опять сидел рядом со мной, высокомерно поглядывая на остальных в группе. При этом навести его на разговор о пропавшем родственнике не выходило. Да и так ли мне было нужно узнать, чей у меня медальон?

Надежкин продолжал привлекать к себе внимание. Этакая ходячая реклама собственных артефактных производств. Он уже перезнакомился со всеми, не только с нашего курса, но и со старших. Особый упор делал на общение с бытовиками – у меня даже подозрение закралось, что он это делает не просто так, а ищет потенциальных работников для собственного производства. Из тех, что посильней да поталантливей.

Утро прошло спокойно, а вот к концу занятий подряд вспыхнуло аж три маячка. Не зря, выходит, торчали у Охрютина Валерон и 007. Что было плохо – маяки никак не идентифицировали того, на ком они находились. То есть маяки что на Мите, что на помеченном сквернике ничем не отличались. Из хорошего – сигнал продолжал идти ровный, не затухал. Но да посмотрим, сколько продержится еще.

Домой я отвозил только Прохорова и Наташу, но это пока у нас одновременно заканчиваются занятия. Уже через месяц у нас обещается много практики, сидеть буду допоздна. Даже на обед выбираться возможности не станет, придется носить с собой что-нибудь на перекус. И решать как-то вопрос с доставкой домочадцев.

К обеду Валерон в доме появился, оставив 007 в засаде.

– Четырех скверников пометил, – похвастался он. – Это, кстати, оказалось не так просто. Нужно же метить не одежду, а самого человека, а для этого маяком нужно попасть на кожу. Они это чувствуют при активации, начинают чесаться – не учили их хорошим манерам. Даже Охрютин это отметил. На что ему сказали, что нечего разводить в доме блох. Охрютин возмутился, что блох у него нет, и ему ответили, что им без разницы, кто кусается – блохи или клопы. Пока они ругались, мне всё же удалось пометить всех. Маяк, кстати, пока не расплывется, очень уязвим. Если его сразу после активации смахнуть, он рассыпается.

– Значит, нужно не на кожу, а на что-то постоянно носимое.

– Попробуй еще добраться до того же нательного креста, – возразил Валерон. – А остальное может долго пролежать отдельно от носителя. Не метить же нам всю одежду. Подумаешь, почешутся немного. Первый раз, что ли? Вон какие образованные в отношении кровососущих насекомых. А ведь еще есть комары и клещи. Я хотел предложить 007 пару человек цапнуть для достоверности, но пообщаться не удалось: он как повис на одежде Охрютина, так и не отпадал. А тявкать рядом с врагом – потенциально провальная идея.

– Нет, цапать никого не надо, – вставил я фразу в его монолог. – А если 007 случайно яд впрыснет?

– Невелика потеря. Там хороших людей среди меченных нет. Одни злоумышляющие. И на нас, и на Лёню.

– На Лёню понятно, а на нас с чего? Что мы Щепкину пригрели?

– Нет, на тебя постоянная ориентировка. Мол, будет возможность – прибейте, но так, чтобы не подставляться. Они в тебя уже отравленную иголку пытались метнуть.

– Точно? – удивился я. – Не заметил.

– Точно. Один сетовал, что сожглась при соприкосновении с защитой, а ты даже не почесался. Чувствительность тебе надо развивать, – наставительно сказал Валерон. – Отличные защитные артефакты – это хорошо, но отмечать, когда на тебя нападают, всё равно надо. Потому как того, кто нападает, нужно отправить туда, куда он хотел отправить тебя. Ну и компенсацию снять. О, кстати о компенсации.

Валерон выплюнул на стол четыре бумажника, две заколки для галстука, три печатки и двое карманных часов. Последние были массивные и то ли позолоченные, то ли золотые – я не настолько хорошо разбирался в этом деле, чтобы определить на глаз. Не царапать же покрытие? Поверх кучки трофеев Валерон выплюнул казначейские билеты россыпью.

– Деньги предназначались на устранение твоего брата. Я предлагаю Охрютина цапнуть, причем с ядом. Снимем с себя необходимость присматривать за Лёней. Этот тип – маньяк какой-то, он уже подрядил двоих отправиться в Озерный Ключ, чтобы «окончательно закрыть вопрос с этим придурком», – процитировал Валерон необычайно противным тоном, наверняка копируя интонации говорившего. – А когда его не будет, желающих убить Лёню не останется. Конечно, пока княгиня Щепкина не найдет нового жениха. Но вот что я тебе скажу: если пройдет слух, что женихи нашей Щепкиной мрут как мухи, желания на ней жениться ни у кого не возникнет. Разве что за очень большие деньги? Да и то. Ты за сколько согласился бы рискнуть жизнью?

– Ни за сколько, – отрезал я. – И с чего это Щепкина вдруг стала нашей?

– Ну как? – удивился Валерон. – Мы же с ней породнились через моего щенка. Эх, один щенок – это не три. Нужно было ей троих дарить. Но кто знал, кто знал… Так что, впрыскиваем Охрютину яд? При скверниках, разумеется.

– Я считаю нерациональным убивать Охрютина. Мы через него выясним структуру их организации.

– Мы в этом плане уже получили с него всё, что могли, – возразил Валерон. – Он не шишка, а заказчик. Причем заказчик, уже оставшийся без денег. Скверники отложили прием заказа до момента, когда получат задаток. Придут вечером. Предлагаю тогда и закрыть этот вопрос. Сам подумай: если женихи у нашей Щепкиной закончатся, ее мать может посмотреть в сторону Лёни.

– Она скорее решит, что для дочери лучше остаться старой девой.

Вариант Валерона мне активно не нравился, хотя в его пользу говорило два факта: Охрютин пытался убить моего брата и имел Скверну. Убирая его, решаем сразу две задачи: устраняем опасность для Лёни и уменьшаем количество адептов Скверны. Это я проговорил вслух, и Валерон сразу же подхватил:

– А заодно проверим эффективность укуса 007. Может, там слишком маленький запас, чтобы убить такую тушу.

– Яда достаточно капли.

– Ее еще впрыснуть нужно. Технология неотработанная, а тут такое прекрасное подопытное животное. Получится с ним – можно будет на базе под Камнеградом продолжить. Ее тоже чистить как-то надо. Такой гнойник под боком вызревает. Пора давить.

Я молча размышлял, не торопясь отвечать, и Валерон меня толкнул лапой и добавил:

– Пока ты думаешь, не вступает ли устранение преступника в противоречие с твоим пацифизмом, он готовит нападение на твоего брата. Вопрос: сколько покушений Лёня сможет пережить? Нет, разумеется, ему как будущему княжичу такая тренировка полезна. Может, и не стоит тогда этого Охрютина трогать? Пусть влезает в кредиты, чтобы решить вопрос с соперником. Разорим его и отправим в долговую тюрьму.

– А разве скверники не должны доделать взятый на себя заказ, который провалили?

– Это была полностью идея Охрютина. Ему предлагали другой вариант, а он настаивал на этом – мол, естественная гибель получится, что ему и нужно. Никого не заподозрят, всё пройдет как нужно Щепкиной-старшей. А ему предлагали вариант исчезновения. Пропал человек – и всё. Чисто, удобно, беспроблемно. Но нет, ему нужно было изобретательно, чтобы похвастаться мозгами перед потенциальной тещей. Хотя какие там мозги? Так, курам на смех.

Я вздохнул.

– Ладно. Давайте испробуем на Охрютине укус. Не зря же я смонтировал 007 капсулы. Заодно можно будет понять, что и как дорабатывать, если что-то пойдет не по плану. И эвакуируй паучка сразу же.

Валерон исчез, только радостно тявкнул на прощанье, оставив меня разбирать принесенные им трофеи самостоятельно, что для него было нехарактерно. Над этой кучей я невольно почувствовал себя главой карманников, которому подопечные принесли добычу.

Глава 20

Странное происшествие случилось в доме Охрютина. Он беседовал с гостями, когда вдруг подскочил, закричал, что его укусили, и задергался в припадке. Приглашенный целитель смог лишь констатировать смерть.

Гости погибшего утверждали, что тот никак не мог избавиться от мелкой живности в своей квартире. Блохи, клопы и тараканы – бич многих домохозяйств. Один из гостей заявил, что видел огромного клопа, наверняка и убившего несчастного. Специалисты сходятся во мнении, что причиной смерти был не укус, а остановка сердца. Погибший был очень впечатлительным человеком.

Статью в газете я читал вслух, и Валерон, выплюнувший еще пачку ассигнаций по возвращении с дела, наслаждался каждым словом.

– Ага, целитель так и сказал: привиделось чего-то, испугался и помер, – подтвердил он. – Охрютин удачно успел приготовить деньги для платы за убийство Лёни, теперь туда не поедут. Потому что нет денег – нет выполнения задания. Мы, можно сказать, спасли твоего брата. От него теперь точно отстанут на то время, что наша Щепкина не будет подбирать жениха.

– Я думал, скверники удерут, не станут вызывать Охрютину целителя.

– Они и думали не вызывать, уйти потихоньку. Но лакей в комнату заглянул на хозяйский вопль, заорал, вот они и решили не навлекать на себя подозрений. Хотя садиться на стулья не рискнули – версия об укусе тоже звучала. Они же утром на себе испытали болезненные укусы, вот и начали рассуждать, не умер ли Охрютин от чего подобного. Но деньги поискали, которые должен был подготовить Охрютин. Здесь им живность помехой не стала.

Валерон неодобрительно чихнул. Обворовать труп – что может быть хуже? Другое дело он, снявший компенсацию с тела поверженного врага.

– То есть полицию не вызывали?

– Как не вызывали? На труп же положено, – ответил Валерон. – Целитель яд не выявил, только остановку сердца.

– Какой-то странный целитель… Может, он решил, что эта троица уконтрапупила Охрютина, и опасался, что выскажи он предположение об отравлении – ляжет рядом?

– Может, и так. Но вряд ли. Лакей привел того, услугами которого пользовался Охрютин. Но Скверны у него не было, иначе бы я почуял.

– Скверна и целительство не сочетаются, – подал голос Митя.

– Что бы ты понимал, железяка, – возмутился Валерон. – В магии сочетается вообще всё со всем. Главное – знать как.

– Скверна – не совсем магия, и в случае с целительством вливается в целительские заклинания и вместо лечения убивает, – ответил Митя. – Я в книге читал. Поэтому целители никогда не берут Скверну. Или теряют навык целительства.

– В книге он читал. А за мной – практика, – продолжал разоряться Валерон, опасаясь за собственный авторитет.

Попробуй последний удержи, когда в чужих глаза ты выглядишь мелкой несерьезной собакой. Пришлось прийти на помощь обоим, высказав компромиссный вариант.

– Митя хочет сказать, что целитель может работать на скверников, не являясь носителем Скверны.

– А, это может, – успокоился Валерон. – Согласен, мне показалось, что они давно и хорошо знакомы.

– Тогда, выходит, другой целитель может яд обнаружить?

Валерон задумчиво почесал задней лапой за ухом, стимулируя воспоминания.

– Мне кажется, только очень опытный. Потому что в этом случае, целитель если бы что-то подозрительное заметил, той троице сказал бы, в отличие от полицейского, которого позвал лакей, чтобы зафиксировать смерть. А если бы не был замешан в делах скверников, сказал бы полицейскому. То есть он точно ничего подозрительного не узрел.

– Вариант, что он просто промолчал, тоже нельзя отбрасывать.

– Нельзя. Но при этом следы отравления должны быть столь мизерными, чтобы он всегда мог заявить, что ничего не заметил, понимаешь? Иначе вопросы возникли бы уже к нему. Внешних проявлений никаких не было. Пена не пошла, кожа не потемнела, из пор кровь не потекла – смерть была бы совершенно незрелищной, если бы не вопли подопытного. Вопил он громко, но недолго и немелодично.

Валерон тяжело вздохнул и укоризненно на меня посмотрел, как будто вариант отравления с красивыми внешними проявлениями был бы для нас куда приемлемее.

– Мы не на театр работаем, – заметил я. – Пусть считают смертью от сердечного приступа. Я считаю это хорошим результатом.

А с учетом того, что угроза, висевшая над Лёней, временно рассеялась, – вообще прекрасным.

– Начало положено, – сказал Валерон. – Давай решать, кто у нас следующий со слабым сердцем.

– 007 говорит, что ушел весь запасенный яд, – сообщил Митя. – Нужно дозаправить.

– Один укус – и всё? – опять взбудоражился Валерон. – А у меня планы были на базу. Туда практически невозможно попасть, только с кем-то, а по одному мы этих скверников вообще не сможем вынести. Это ж надо будет одного убить, выбраться с базы, заправить, потом непонятно сколько ожидать, пока опять дверь откроют. Это не дело.

База под Камнеградом и меня напрягала очень и очень сильно, так что озабоченность Валерона была мне близка и понятна, но я очень сомневался, что эта проблема решится столь простым способом.

– Нужно тебе будет сделать по количеству там проживающих отряд, чтобы вынести сразу всех, – продолжал вещать Валерон.

– А если у кого-то иммунитет к яду? – скептически спросил я. – Причем он там наверняка у кого-то имеется и скорее всего, не у одного. И еще. Были ли артефакты на Охрютине?

– Не обратил внимания, а что?

– А то, что, к примеру, мой артефакт 007 просто не пробьет. Ну-ка, попытайся прокусить, – я протянул паучку руку, а когда он застыл, не торопясь выполнять, добавил: – Это приказ.

007 подскочил, но его хелицеры застыли прямо над кожей. Защита не пропускала, а я же не ощущал, что он что-то пытается сделать. Пожалуй, отсутствие оповещения о неудачном нападении – это серьезный минус защиты. Сколько покушений я уже пропустил? Врагов стоит знать в лицо. И как сказал бы Валерон, собирать с каждого компенсацию в полном объеме. А то они злоумышляют, стараются, а я не замечаю – им же обидно.

– У них могут быть артефакты похуже, – не с таким напором предположил Валерон. – У тебя, можно сказать, уникальные варианты. Нужно провести эксперимент с парой-тройкой скверников в Святославске. Начнем с великого князя.

– Давай начнем с кого-нибудь попроще?

– С Базанина? – с готовностью предложил Валерон. – Хотя нет, он у нас в запасе под активацию реликвии. Но у него есть подручные рангом пониже. Точно, нужно проверять с повышением. Давай заправим 007 и проверим на том, что сейчас за домом наблюдает?

– Нужно проверять на тех, кто с нами не связан, – предложил Митя. – Иначе это плохо закончится. Вычислят и задавят толпой при полном одобрении императора.

– А с нами задавят и всех живущих в доме, – согласился я. – Одно дело, когда на нашей территории пропадают люди, о чем даже в полицию заявление не сделать, и совсем другое – когда наша «нехорошая аура» выходит за пределы участка.

– Ладно, – неохотно сказал Валерон, – пробегусь до поместья Базанина, выберем кого-нибудь рангом пониже. Это же с нами никак связать не получится? Наша «нехорошая аура» так далеко не распространяется?

– Это будет безопасная проверка, – признал Митя. – 007 может участвовать в испытании.

– Валерон, выбор подопытного на тебе, – решил я. – Найди с иммунитетом к ядам, чтобы сразу понять, чего ждать на базе.

– Заправляй же, – сказал Валерон, нетерпеливо переминаясь на лапах.

Заправка была делом ювелирной точности, поскольку отверстие для заливки яда было крохотным и закрывалось малюсеньким, едва заметным винтиком. А добавлять вообще следовало по капле в каждый мешочек. С одним, побольше, заполнение было бы поудобнее, но я и для этих с трудом нашел место, а для одного общего его точно не было.

Заправку я завершил, винтики вкрутил обратно, корпус захлопнул – и не успел я это сделать, как Валерон подхватил паучка и испарился.

– Опять он торопится, – неодобрительно сказал Митя.

– Задержать его могла бы только коробка конфет.

А больше ничего, потому что самым важным делом Валерон считал уничтожение врагов, а врагами для него были все, кто покушался на наше благосостояние и жизни.

– Нужно было ему сказать, чтобы дождался, когда выбранная жертва будет спать.

– Да так и получится. Пока он доберется до поместья Базанина, часть уже точно спать лягут. Или подождут, когда жизнь в поместье затихнет.

Валерон и 007 вернулись до того, как я отправился спать, что однозначно намекало: Валерон ждать не захотел.

– Не подействовало, – грустно сказал он. – И еще едва 007 не пришибли, потому что укус скверник ощутил и попытался прибить источник. Зато есть хорошая новость. Их артефакты 007 пробивает. Может, на великом князе попробовать? Сравним артефакты.

– У него тоже может быть иммунитет к ядам. Он навыки скрывает, – напомнил я. – Мы видим только те, что он позволяет, да и то уровни там наверняка повыше на самом деле.

И еще у него наверняка куда более сильные артефакты. Я бы на месте великого князя не полагался на общедоступные артефакты, а имел бы свои, куда более высококачественные, чем у скверников рангом ниже.

– Но проверить-то мы можем?

– Можем, – сдался я. – Но он должен спать, чтобы не прибить нашего паучка. А еще желательно хотя бы схему его комнат иметь.

– 007 как раз сделает. Давай, заправляй его снова.

Заправил я не только капсулы, но и накопитель под завязку, чтобы не переживать о том, что энергия у моего создания может закончиться в самый неожиданный момент. Проверил маяк – он тоже не собирался ни тускнеть, ни разваливаться. Короче говоря, 007 отправлялся полностью подготовленным к диверсии.

– Митя, а что там с чтением у 007? – спохватился я.

– Пока читает медленно, – ответил он. – Но что-то прочитать может.

– Если будет возможность глянуть документы, тоже пусть глянет, – почему-то обратился я к 007 через посредника.

Хотя меня-то он понимал, просто ответить не мог. Последнее было очень неудобным: приходилось всё время звать Митю, чтобы с ним пообщаться. Переходник делать необходимости не было: Митя в точности сообщал всё, что хотел до меня донести 007.

007 поднял правую лапу в жесте согласия, и мы стали обговаривать детали. Валерон проникнуть внутрь здания не мог, поэтому должен был ошиваться рядом на случай необходимости немедленной эвакуации сообщника, то есть ему предстояла бессонная ночь. Помощник с этим был согласен, заявил, что исследует защиту на предмет лазеек потщательней. Вдруг найдется дыра для маленькой собачки в материальном виде.

После чего они отбыли на еще одну диверсию. Я же дожидаться их возвращения не стал, отправился спать. И сделал совершенно правильно, потому что вернулись они уже утром перед завтраком, который Валерон в этот раз пропускать не стал.