Текст книги "Вызов (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Это как раз не самая большая проблема. Ты точно так же можешь вытащить наружу трупы, как и живых.

– Трупы носить в себе мучительно, – не согласился Валерон. – Знаешь, как я настрадался с Софией?

– В этот раз их всего лишь нужно будет выбросить наружу. И вообще, мы просто решим, кому можно давать яд, а кому нельзя. Митя определит.

Митя не только определял, но и вызвался сам поучаствовать в операции, поскольку, являясь членом общей паучиной сети, мог обеспечить точность по отключению-включению защитного контура базы, принимать и передавать доклады. Идею создать еще десяток паучков он поддержал, но сказал, что им нужно минимум три дня, чтобы адаптироваться. Поэтому нужно отсчитать три дня от даты выезда, после чего новых не делать.

Я сразу вспомнил, что у меня в планах была переделка паука под транспортное средство, и спросил у Мити, что он думает по этому поводу, предупредив, что управлять этим гигантским пауком будут изнутри, а не он сам.

– А как он тогда у тебя будет ходить? – скептически спросил Митя. – Для контроля водителя будет мало. С полетом проще: задать высоту и направление будет легко. А вот координацию движений на земле осуществлять куда сложнее.

– Ему, скорее всего, и не придется ходить, – прикинул я. – Он мне нужен для полета, потому что в зоне полет с навыков глушится, а вот полет по принципам механики может пройти.

– А если нет? Изделие так и застрянет в зоне. Предлагаю дать возможность управлять внутри нам, обычным паукам, в том числе и мини. У них мозгов на это хватит, а если еще поставить внешний голосовой модуль, то они захотят всё.

– Подумать надо. Займусь я всё равно только после изготовления мелких паучков.

Хотя сама идея мне понравилась, но нужно просчитать, как она будет выглядеть на практике. Потому что это выходит что-то типа автопилота, а у меня не было уверенности в достаточном для этого интеллекте мелких паучков. Да, на что-то простое они способны, но кто знает, как они поведут себя в ситуации, когда им будут доступны уже все Митины улучшения – и плевание жидким металлом, и лазер, а возможно, что-то еще, потому что из большого летающего паука я теперь подумывал создать настоящую боевую единицу.

Глава 28

Утром Наташа, когда мы еще лежали в кровати, то есть сначала не просто лежали, а уже потом, когда оставалось еще немного времени до срабатывания будильника, действительно просто лежали в обнимку. Так вот, именно тогда Наташа неожиданно сказала:

– Я вчера совершенно забыла. Ко мне подходила девушка, направленная на обучение Заварзиными. С целительского факультета.

– Поблагодарить хотела? – догадался я. – Лишнее это.

– Поблагодарить тоже. Но главное, она хотела узнать, не согласились бы мы оплатить ее обучение взамен на отработку. Ей осталось два года, после чего она будет полноценным целителем. Раньше ее обучение оплачивали Заварзины, она сама оплатить не в состоянии и надеется, что ты можешь предложить ей условия для отработки лучше, чем империя, которая берет на себя оплату учебы, но и спрашивает хорошо.

Я задумался. В принципе, целители нам нужны, и не только целители. Это было бы хорошим вложением, тем более что…

– В университете наверняка не одна она от Заварзиных.

– С высокой вероятностью да, – почти сразу согласилась Наташа. – То есть ты предлагаешь собрать всех?

– Было бы неплохо, – признал я. – Но опять же встает вопрос с финансами. Где брать деньги на всё это? На самоокупаемость оно выйдет нескоро.

– Как где? – возбужденно тявкнул Валерон, вывалившись между мной и Наташей. – 007 говорил о сейфе у великого князя. О большом сейфе, в котором наверняка куча денег. А, возможно, и ценных предметов, которые могут конвертироваться в деньги даже большие, чем в сейфе.

– А что это ты здесь делаешь? – возмутился я. – Мы с тобой договорились, что ты в нашу спальню нос не суешь.

Валерон ничуть не смутился, даже посмотрел на меня с некоторым снисхождением, как на человека, в чьих умственных способностях сомневается.

– Хикари сказала, что у вас здесь совещание, а то, при чем мне нельзя присутствовать, уже закончилось.

Наташа покраснела и закрыла лицо руками. Я тоже почувствовал неудобство от мысли, что у наших занятий были свидетели.

– То есть вы за нами подглядываете⁈

– Да ты что? – почти искренне ответил Валерон. – Хикари просто чувствует, что и где происходит. Ей нет необходимости подглядывать. Она держит руку на пульсе дома постоянно и знает всё обо всех. Для этого подглядывать необязательно. А мне, если честно, хватило твоего кузена. Крайне скучное мероприятие. Заниматься сравнительным анализом у меня желания нет. И без того понятно, что вряд ли найдется мужчина, делающий это хуже Антона. Так что не уговаривайте – смотреть за вами не буду. Размножайтесь как получится.

– Спасибо за разрешение.

– Мне для тебя ничего не жалко, – кивнул Валерон, даже не заметивший моего сарказма. – Но мы отвлеклись от важного. Предлагаю добраться до сейфа великого князя.

– Во дворце отнюдь не один призрачный помощник, – напомнил я. – Думаешь, они не заметят тебя? И это если тебе вообще удастся туда пробраться.

– Я туда и не полезу. Нужно 007 оборудовать пространственным карманом, – предложил Валерон. – И запускать сразу всех. Нужно же им отрабатывать работу в группе? Сверлят в сейфе крошечную дырочку, и затем остальные паучки запихивают в пространственное хранилище 007 всё, что там найдется. Я их проинструктирую. Хотя чего там инструктировать? Пусть прут вообще всё.

– Они не поднимут ничего, слишком легкие, – возразил я. – Разве что сам сейф в пространственное хранилище отправить.

Валерон радостно мотнул головой.

– Тоже вариант. Главное – ничего не оставить. Вот вообще ничего.У дяди императора должно быть много наличных денег, которые он использует в преступных целях. Представь, сколько преступлений мы предотвратим, просто сперев сейф? 007 говорил, сейф там большой.

– Думать надо, как реализовать. 007 ничего запихать в хранилище не сможет.

– Да ему просто встать надо будет под сейфом и активировать хранилище, – заявил Валерон. – Максимум подпрыгнуть. Прыгает он хорошо, до сейфа должен долететь, а пространственное хранилище воспримет это помещением предмета в себя.

– Не уверен, что к столь мелкому пауку удастся привязать пространственный карман достаточно большого размера, а еще не уверен, что сейф его при таком подходе не раздавит.

– Пробовать нужно. Там и кроме сейфа ценностей хватает в личных апартаментах великого князя. Я 007 расспросил – там есть что взять. А значит, не возьмем мы – возьмут другие. Не бывает беспризорных ценностей. Нужно всех опередить.

– Вряд ли кто-то в здравом уме полезет в апартаменты великого князя за добычей.

– Мы полезем. Петь, он на нас злоумышлял, это будет даже не превентивный удар, а удар возмездия. Нужно только придумать, как это сделать правильно.

На мой взгляд, злоумышлять исчезновение ценностей ничуть не помешает. Единственное, что мешало злоумышлять скверникам, – это пропадание их лично. Вот тогда они сразу успокаивались, поскольку трудно злоумышлять, когда ты труп. Похищение же ценностей у столь значимой персоны без исчезновения оной их только насторожит, в результате чего мы можем лишиться серьезного козыря неожиданности. Хотя я уже сомневался, что он и дальше будет работать. В конце концов, бесследное исчезновение такого количества злоумышлявших на меня людей насторожит даже самого тупого скверника.

– Можно, но не сейчас. Потому что паучков могут заметить и догадаться об искусственности происхождения. Потом разработать защиту как в поместье Базанина, так и на базе. А их зачистка для нас приоритетнее.

– Кстати, у Базанина очень даже может быть запас денег, – оживился Валерон. – Я проверю? Я сейчас даже тайники нахожу, если медленно прочесываю всё здание.

На котором защиты от призрачных помощников нет, поскольку верхушка скверников хочет держать всё под контролем и наверняка отправляет время от времени кого-нибудь из своих помощников следить.

– Проверяй, – согласился я. – Но учти, что ты там можешь быть не один проверяющий. И второй призрачный помощник может оказаться намного сильнее.

– В случае опасности я сразу удеру. Они большие – тупые, – уверенно тявкнул он. – Даже не все говорить могут. Зато команды выполняют в точности. Нам бы летающий не помешал. Жаль, что нельзя определить, кто в кристалле.

– Жаль, – согласился я. – Но тупой или нет, он может дать понять о твоем присутствии. И этого тоже желательно избежать.

– Петя, я сама осторожность, – уверил Валерон. – Так что я на разведку, а ты не забудь мне купить ящик сгущенки.

– Я еще вчера дал задание Николаю Степановичу, – напомнил я. – При тебе же.

– Задание заданием, а ящик перед глазами лучше, – на прощание сказал он.

Валерон испарился, а Наташа сказала:

– Нужно что-то делать. Я не хочу, чтобы за нами подглядывали.

– Я поговорю с Хикари. Но не факт, что что-то получится, – ответил я и пояснил: – Если речь идет о том, что она просто контролирует всё, что происходит в доме, то она может не контролировать это. То есть не может не следить за отдельными его частями.

– Именно так, добрый господин, – внезапно прозвенел голосок Хикари, отчего вздрогнули и, я и Наташа. – Я чувствую всё сразу. Я не могу чего-то не знать. Но я именно знаю, а не слежу. Мне нет необходимости подглядывать.

«Я и так всё вижу и слышу», – закончил я за нее.

– И Валерону я тоже запрещаю подглядывать.

– Так он тебя и послушался.

– Это не зависит от него. Я могу ставить запрет на определенные комнаты даже для призрачных помощников.

Представляю, как пытался выкрутиться этот призрачный вуайерист. Наверняка шел на различные ухищрения, в том числе предлагая заключать пари на возможные исходы. Но Хикари – кремень, при всей своей внешней мягкости, если она что-то решила, то будет выполнять до конца, пока ее не убедят, что это неправильно. Причем убедить должен я, к доводам от Валерона она не прислушается.

– То есть ты чувствуешь их? И можешь сказать, если к нам полезет чужой?

– Чужих я не пускаю.

– Уже лезли? – понял я.

– Последний раз вчера, добрый господин.

– А сколько всего? И раз, и помощников.

– Три раза пытались нарушить охраняемое мной пространство. Один и тот же призрачный помощник. Похожий на большую змею.

– А смысл одному трижды ломиться? – удивился я.

– Каждый раз он усиливается, добрый господин. Но для меня он всего лишь мелкая неразумная букашка.

– А сказать, чей он помощник, ты не можешь?

– Мы с ним не разговаривали, добрый господин.

– А других способов узнать у тебя нет?

– Ошейник с бляхой он не носит, – позволила она себе шутку, – я бы прочитала. Митя меня научил. Можно было бы узнать по родству энергии, но его хозяин ни разу не приходил к нам в дом. И это всё, что я могу сказать.

– Спасибо, Хикари. А сможешь уничтожить, если он в следующий раз полезет к нам в дом?

– Не уверена, добрый господин. Для этого мне придется запустить его в место под моей охраной, а силы и умения его неизвестны.

– Тогда лучше не пробуй, – решил я.

Хикари посчитала это окончанием разговора, и раздался удаляющийся топоток. Я же задумался: кто это раз за разом отправляет в мой дом своего призрачного помощника? А еще – как их можно усиливать. Валерону бы тоже не помешало усиление. До размеров летающего дракона он уже точно не дорастет (и слава богу!), но мощность плевка или дополнительное атакующее заклинание для него неплохо было бы заполучить. Или защитное…

– Ну хоть Валерона не допускают, – вздохнула Наташа.

– Хикари тоже не подсматривает.

– Но она знает.

– Она много чего знает, но увы, не то, чей призрачный помощник к нам приходил.

– Только не вздумай предложить Валерону в следующий раз сопроводить этого помощника до хозяина, – внезапно сказала Наташа.

– Почему? – удивился я, потому что мысль такая у меня бродила.

– С высокой вероятностью это закончится плохо, развоплощением Валерона, – пояснила она. – У него чувство самосохранения временами отключается.

Времени валяться уже не было, поэтому, продолжая разговаривать, мы одевались и к завтраку вышли готовыми к отъезду. Отсутствие Лёни с избытком компенсировалось Щепкиной, которая хоть и грустила, но болтала за четверых; разговор поддерживал и Прохоров, и Алексей, с которым Щепкина действительно занималась по вечерам.

Его и Щепкину отвезли на второй машине, пригнанной из поместья, мы же с Прохоровым и Наташей поехали на одной, где я и поднял вопрос, столь меня заинтересовавший в утреннем разговоре с Наташей.

– Гриш, не в курсе, у вас там есть алхимики, обучение которых оплачивали Заварзины?

– Узнать?

– Узнать, – согласился я. – Если не поздно, мы бы взяли на себя обязательства по оставшейся оплате обучения в обмен на отработку. Или клятву – здесь уж как кто решит. Жестко этот вопрос поднимать пока не будем. Под клятву не к князю могут не захотеть.

– Узнавать надо аккуратно, – дополнила Наташа, – чтобы не оживились другие князья и не пригребли этих специалистов себе.

– Это вы потому при Анастасии говорить не стали? – сообразил Прохоров. – Да, она девица хваткая, выгоду видит сразу. До родителей бы донесла.

– Они пока не общаются.

– Вот именно что «пока». А как помирятся – сообщит. Ей, кстати, от Щепкиных письма присылали, пока вас не было.

– Но сами Щепкины не приходили? Ни мать, ни отец?

– Неа, – ответил Прохоров. – Только письма шлют.

И это было странно, потому что намеченного жениха для дочери они лишились, а значит, могли сделать вид, что ничего не случилось. А уж посылать письма вместо того, чтобы прийти с визитом в дом, находящийся очень близко, Щепкины могли только в одном случае – если желали показать, что теперь и я для них персона нон грата. Или обида на блудную дочь была столь сильна, что не хотели встречаться с ней лично. Это мне еще предстояло выяснить.

– Я тоже поговорю с этой целительницей, – решила Наташа. – Возможно, она знает и других. Делать буду осторожно, тебе не стоит, за тобой наблюдают.

– За тобой тоже.

– Не столь пристально. И я с ней уже разговаривала.

У нас уже начались практические занятия, для чего группа была разбита на более мелкие – по четыре-пять человек, чтобы наблюдающий артефактор успевал контролировать всех. При тех ценах, что брали за обучение, могли бы и к каждому студенту прикреплять по куратору. Но, видно, деньги уходили на что-то другое.

Я оказался в одной группе и с Загребельным, и с Надежкиным. Первый был понятно, почему заинтересован в том, чтобы находиться рядом: мы с ним были единственными представителями дворянского сословия в группе. А вот что касается второго, то меня это напрягло, поскольку Загребельный сообщил, что к нам в группу Надежкин попросил перевестись из другой. При условии, что Загребельного дружно недолюбливали всей группой, вызваться учиться рядом с ним можно было только по очень уважительной причине. Скверна у Надежкина всё также вызывала у меня подозрения – не ждал я от скверников ничего хорошего, пусть даже они притворялись хорошими и общительными парнями. Возможно, это всего лишь моя паранойя и Надежкин – именно такой, каким представляется. Но в моей ситуации предосторожностей может быть только мало, поэтому я решил всегда держаться настороженно по отношению к Надежкину, потому что объяснение Загребельного про то, что торгаш хочет пролезть к дворянам, меня не удовлетворило.

Тем не менее занятия прошли спокойно, на практических узнал несколько интересных приемов, позволяющих хорошо сэкономить время, а еще, кажется, понял, в чем у меня затык с переговорными артефактами. Нужно будет опробовать новый подход. Но только после окончания работ с паучками. Подход может не оправдаться, а стоить это мне будет одного паука.

Валерон уже оказался дома и в компании сгущенки, привезенной по заказу Николая Степановича. Точнее, банок из-под нее, которые были опустошены до капельки, и сейчас помощник грустно пересматривал жестянки, пытаясь найти еще что-то необлизанное.

– Ты не увлекся? Несварения не будет?

– Какое увлекся? Мне даже стресс не удалось снять, – грустно махнул лапой Валерон и выплюнул передо мной кучку банкнот и векселей. – Ик.

– А стресс по поводу того, что в этот раз мало добычи? – уточнил я.

– Если бы. Ик. Когда я появился, там уже был этот полуглавный скверник, сынок великого князя. И я решил их подслушать. Ик. А он что-то заподозрил и вызвал своего помощника. От неожиданности я его проглотил. Ик.

– Помощника?

– Если бы. Вызов не успел завершиться. Сына великого князя. И Базанина пришлось, а то он орать собрался. Они сейчас у меня внутри оба. А деньги я собрал все, что валялись сверху. Нужно срочно решать с остальными. Ик.

Он прикрыл лапой рот, но скверниковские миазмы рвались наружу. И девать эту криминальную парочку было некуда. Разве что в Каменных стражей – и сразу допрашивать. Но вряд ли они скажут что-то новое, зато потеряем очень ценных жертв. Если уж их не хватит для воплощения бога, тогда пусть он сам что-то придумывает.

А еще следовало зачистить поместье, пока не обнаружилась пропажа члена императорского семейства. Уж отец наверняка знает, куда и для чего отправился сын. Поэтому времени у нас до вечера.

– Валерон, придется тебе отвезти всех готовых для работы пауков, – решил я. – Пришло время опробовать их работу в команде.

К сожалению, я участвовать в этом деле не мог, потому что постоянно чувствовал за собой наблюдение, когда оказывался вне дома. Мои навыки скрытности не настолько сильны, чтобы уйти от по-настоящему умелых наблюдателей. Но Валерон способен пронести в себе всю компанию и вернуться ко мне при необходимости дозаправки их ядом.

На операцию вызвался идти и Митя. В самом поместье он не засветится, но координировать будет всех по паучьей сети. А потом, когда никого не останется, поможет Валерону освободить здание от более ненужных трупам ценностей.

Глава 29

На дело группа решила идти вечером, предварительно избавив Валерона от скверников, от которых у него была постоянная неприятная изжога. Конечно, это косвенно подтверждало сохранность будущей жертвы, но Валерон с каждой минутой становился всё злее и злее. Оставалось решить, куда перемещать княжича и Базанина (Валерон не хотел их смешивать с обычными рядовыми скверниками) и стоит ли допрашивать.

– Княжеского сынка – точно нет, – ответил Валерон, когда я озвучил свои размышления. – Ик. Мы не знаем, заблокирует ли каменный страж возможность вызова призрачного помощника. Ик. И если нет – будем очень бледно выглядеть, когда дракон здесь всё разнесет. Ик. А он разнесет, привлекая к нам ненужное внимание. Мы же хорошая тихая дворянская семья.

Он попытался принять вид записного аристократа, чему очень мешала непрекращающаяся икота.

– И доказать свою непричастность не получится, даже если удастся с ним справиться.

– Справиться вариант один – грохнуть княжича, потому что иначе нам эта тварь не по силам выйдет. А с уходом хозяина, уйдет и помощник. То есть княжича придется грохнуть однозначно. Но лучше его грохнуть превентивно, чем после уничтожения нашей собственности. Так что пусть лежит до Камнеграда.

– У Базанина тоже может быть призрачный помощник.

– Был бы – проявился бы еще в Озерном Ключе, – не согласился Валерон.

– Но я предлагаю обоих в сундук – и на жертвы без всякого допроса. Ик. С княжича должна самая жирная жертва выйти. Ик. Он наверняка тоже клятву верности другому божку дал. Ик. Если уж папаша сподобился, то сынок однозначно тоже должен. Ик. А если принадлежащих одному богу принести в жертву второму – это удар по репутации первому и уменьшение его очков. Или чем они там меряются? Ик.

– Мой бог не говорил.

– В любом случае он окажется в выигрыше и сможет показать фигу сопернику. Ик. Или чего они там показывают? Ик.

– Откуда мне знать?

– Главное, что он будет в плюсе и уроет противника. Ик. Сторона нам досталась не самая сильная. Ик. Но какая досталась, со второй стороны мы ничего хорошего не получим. Ик. Только с этой. Ик. Значит, нам нужно ее усиливать. Ик. Но не просто так. Ик. А за что-то полезное. Ик.

Под конец он разыкался так, что слова в предложения нормально не складывались. Но смысл был понятен: даже без учета того, что одна сторона планирует вынести большинство людей, держаться той стороны, которая пытается убить тебя, не надо. Надо держаться той, с которой можно что-то получить. Желательно материальное. Но с этим у божков проблемы. Разве что когда сможет воплотиться, наш что-то принесет. И то я сомневаюсь. Не производит он впечатление щедрого человека. То есть, разумеется, не человека, а бога. Но с щедростью там однозначно не сложилось: так и норовит обмануть и сэкономить.

– Короче говоря, ты предлагаешь из них сделать стратегический запас для активации реликвии и не допрашивать, чтобы не сдохли?

– Ик. Я сам сейчас сдохну, – пожаловался Валерон. – Они очень мерзкий привкус дают. Чем сильнее скверник, тем мерзее. Ик. Давай их в сундук Макоши перебросим? Только в новый нужно, чтобы со старыми не смешивать. Ик.

– А потом в тебя? – уточнил я, потому что иметь при себе такой сундук со столь компрометирующим содержимым не хотелось.

– А потом в меня. Ик. Хоть какая-то прослойка будет, – смирился Валерон, тоже сообразивший, что такие жертвы не должны быть в доступе для других.

Он уже использовал один большой сундук Макоши, когда собирал скверников с дирижаблей, но добавлять туда еще двух не рискнул, потому что потом будет проблематично вытащить нужных без рассматривания. Поэтому лучше выделить этой паре отдельный контейнер – в этом вопросе я с Валероном был солидарен полностью.

К сожалению, больших сундуков Макоши у меня лишних не было. Пришлось снимать с автомобиля, перекладывать оттуда содержимое в сундуки поменьше, а уже потом в освободившийся Валерон прицельно выплюнул проглоченную парочку, я сразу же прикрыл крышкой – даже не успел понять, в каком состоянии будущие жертвы, – и Валерон проглотил теперь уже контейнер, после чего удовлетворенно выдохнул. Легче ему стало сразу же, во всяком случае икота пропала, а с морды исчезло недовольное выражение, теперь на ней отражалось истинное счастье от предвкушения грядущего грабежа.

Преображение было настолько заметным, что я спросил:

– А вообще, не опасно для тебя в себе держать таких сильных скверников? Может, стоило разрешить Хикари вытянуть энергию?

– Призрачного помощника вызвать это не помешает. К тому же чем меньше в них энергии, тем меньше получит твой бог. А Хикари может вытянуть столько, что твой бог получит только моральное удовлетворение. А его наверняка не хватит для воплощения, иначе бы он вылез здесь уже после восстановления двух реликвий. Нет уж, лучше пусть эти скверники будут заполнены энергией под завязку. Потратиться-то они не успели.

Рядом раздался тяжелый вздох от Хикари, и Валерон сразу же начал ее успокаивать:

– Не переживай, к нам же постоянно кто-нибудь да лезет. Будет из кого вытягивать. Без энергии не останешься. А это слишком жирный кусок, у тебя от него несварение будет. Много энергии – тоже плохо, по себе знаю, каково это, когда она тебя распирает, а ты только и думаешь, как не позволить ей себя лопнуть. Рост должен быть постепенным.

Он принялся важно расхаживать по столу, наверняка чувствуя себя университетским профессором, с которым он имел общего разве что бороду. И то, профессорская борода не особо была похожа на шелковистую Валеронову поросль, которая росла не только на нижней челюсти.

Болтать, красуясь перед Хикари, он мог бесконечно, пришлось бесчеловечно прервать.

– Их же как-то нужно будет в жертву приносить… Ты уверен, что я вообще справлюсь? Я сейчас не о моральной стороне. Не получится ли так, что я привяжу к кому-нибудь из них реликвию, а не просто активирую?

– Тю, – присвистнул Валерон. – К трупам реликвии не привязываются. Вбиваешь реликвию в солнечное сплетение. Она войдет как нож в масло и вытянет энергию. Причем сделает это быстрее, чем если бы ты поливал кровью. И главное – качественнее. Останется только мумия, с которой можно будет собрать ценности. Разве что из артефактов вытянется энергия под ноль, но их потом можно будет зарядить.

– А артефакты не помешают протыкать?

– Реликвии? – выпучил на меня глаза Валерон. – Это божественный предмет, с чего бы ему помешали жалкие человеческие поделки? Только сразу предупреждаю, нанизывать жертвы надо быстро и подряд. Одного проткнул, тот высох – и сразу же нужно второго. По идее, так до десятка можно.

Он говорил о людях как о рыбешках, нанизываемых на кукан. Наверное, такое отношение к скверникам было правильным. И дело было даже не в том, что они оказались не на той стороне, а в том, что эту сторону я никогда бы не принял даже при отсутствии альтернатив. Стоило подумать об этом – и перед глазами стояли разоренные тварями зоны человеческие поселения.

– Она же начинает работать сразу, как на нее попадает кровь?

– Работать – да, но с жертвами она набирает силу. Когда перестанет тянуть, тогда лучший момент для привязки. Только тогда получается полная и правильная привязка. Такую реликвию просто так не разобьешь.

Мне аж интересно стало, почему Валерон не говорил мне этого раньше. Потому ли, что шла активация не моей реликвии, или потому, что он сейчас выдумывал на ходу, чтобы опять насладиться чужими муками? В том, что вытягивание энергии будет проходить безболезненно, я сильно сомневался. Не зря же считается, что чем больше боли, тем выше выход энергии? Реликвия же не может знать, что у меня запасен уже полный сундук Макоши для ее питания. Даже два теперь. Причем во втором всего пара скверников, но, подозреваю, по качеству они переплюнут всех из первого сундука.

– А как понять, что перестала тянуть?

– По трупам же, – посмотрел на меня Валерон как на идиота. – Когда перестанут выходить мумии – энергия из них больше реликвии не нужна. По-хорошему ее всё равно стоит подпитывать время от времени, потому что это усиливает и ее, и владельца. Думаю, у тебя с этим проблем не возникнет – если ты не перебьешь всех скверников, то они будут приходить сами. Ну и в сундуке Макоши можно запас хранить, если они окажутся слишком трусливыми, чтобы к тебе лезть.

Избавление от внутреннего тревожащего фактора привело Валерона в столь благодушное настроение, что он даже завернул на кухню перед походом в базанинское поместье, хотя обычно идти на дело предпочитал на пустой желудок, ошибочно предполагая, что так больше войдет, хотя у него наверняка за хранение вещей и усвоение энергии отвечали разные органы.

Мое участие в операции в этот раз свелось исключительно к восполнению запаса яда и нанесению меток на паучков. Последнее требовалось только для Валерона, чтобы он мог быстрее собрать в конце операции всех участников, потому что Митя чувствовал их и без этого. Но Митя появится только в случае, если внутри не будет живых – к вечеру в поместье, по словам Валерона, оставались только скверники, но случайностей никто не отменял. На случай если обнаружатся непричастные люди, инструкции были вполне определенными: не трогать. Хотя Валерон, да, если честно и я сам, сильно сомневались, что непричастные там есть. По описанию Валерона там даже прислуги не было, всё внутри делалось членами организации.

После их отбытия я уселся за изготовление очередного паучка, прерванное появлением Валерона с требованием дозаправить ядом тех паучков, которые свой уже использовали.

– К сожалению, одного мы потеряли, – грустно сообщил он. – Не успел отскочить, когда отравленный начал дергаться. И вот.

Он выплюнул на стол фактически крошечную лепешку. Из нее восстановить паучка было уже невозможно. Ему не хватило скорости и реакции – как-то так выходило, что все паучки были разными по характеристикам, хотя делал я их одинаково. И этот раздавленный служил мне укором – значит, что-то где-то недоделал. Мелких паучков уже было много, и они все для меня сливались в одну массу, и всё же каждый из них был личностью.

Валерон еще раз принес паучков для дозаправки, заодно отчитался:

– Почти всех вынесли. Посторонних нет. Сундук почти под завязку. Я вот думаю, имеет смысл пару скормить Хикари, а потом допросить. Сверху посильнее лежат. Они могут знать что-то ценное.

– Не всполошились?

– Мы аккуратно зачищаем. Комнатами, – снисходительно пояснил Валерон. – Отравление по команде, а кто с иммунитетом – я успеваю в сундук запихнуть. Чисто работаем. Хороший отряд получился. Неудачник отбраковался сразу. Митя, правда, переживает. Он их всех по номерам знал, а тут один полностью из сети пропал. Окончательно?

– Не восстановлю, – подтвердил я.

– Что поделать, судьба у него такая, – без всякой грусти сообщил Валерон, забрал заполненных ядом паучков и отправился на окончательную зачистку.

В следующий раз он вернулся уже нескоро и с Митей.

– Один погиб, у одного манипулятор поврежден, – сообщил Митя. – В остальном сработали на отлично.

– Повреждение починю, погибшего восстановить не удастся. Его в лепешку раздавили.

Валерон выплюнул передо мной на стол пострадавшего паучка, и я сразу же занялся его лапой. Менять ее пришлось полностью. Зато, когда я завершил, он приложил передние манипуляторы к корпусу и изобразил подобие поклона в благодарность, после чего шустро исчез со стола.

Валерон отчитываться не торопился, почему-то ждал окончания нашего разговора с Митей. Нетерпеливо ждал: ерзал, приоткрывал рот, чтобы вставить слово, и сразу же закрывал, чтобы не сказать лишнего. Извелся весь в ожидании.

– Они слишком хрупкие. Возможно, есть алхимия для укрепления?

– Есть, но там укрепление незначительное, и не уверен, что это зелье ляжет на столь специфический материал.

– Лучше хоть незначительное укрепление, чем никакое.

– Ты прав, обработаю.

– Железяка, ты ничего не хочешь рассказать? – наконец не выдержал Валерон.

– Я забрал с места нашей операции шкафы с книгами, – повинился Митя. – Валерон забрал сейфы, и я решил, что мне тоже можно.

– Вот видишь, – торжествующе сказал Валерон. – Ты меня постоянно обвиняешь в клептомании. А этот только дорвался – и сразу несколько шкафов спер.

– Э-э-э, – удивился я. – А как они в Митю влезли? У него не настолько большое хранилище.

– Как как… Не влезли. Влезли в меня, но по его просьбе. И кресло тоже по его – оно железяке показалось слишком удобным, чтобы его там оставлять.

– Забрали и забрали, – философски ответил я. – Оно там всё равно больше никому уже не нужно, я правильно понимаю?

– Ну, строго говоря, живые там остались, – протянул Валерон. – Но крысы и мыши книг не читают. И еще под вопросом их нахождение там в принципе.

– Еще я две картины взял и ковер, – повинился Митя. – Маленький.