Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 99 (всего у книги 102 страниц)
Глава 104
Одиннадцать лет, второй месяц и тридцать вторые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок шестой, второй месяц и тридцать вторые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, девятый месяц и семнадцатые сутки с момента попадания).
Хетрир построил свою личную приемную из лучших пород дерева, отобранных по всей старой Империи. Стены были отделаны так называемым телесным деревом, походившим на человеческую плоть. Плоть разумных, населявших леса, откуда вывозили эти деревья. Когда Император провозгласил свою абсолютную власть, он щедро одарил привилегиями своих ближайших соратников. Хетрир в качестве награды за преданность, одной из наград, если быть уж совсем точным, получил лицензию на экспорт телесного дерева.
Именно с этой лицензии и начался взлет Хетрира. Разбогатев, он установил монополию на торговлю телесным деревом и стал единоличным хозяином этих лесов.
Тщательно отполированная поверхность телесного дерева была бледно-розовой, с переливчатыми прожилками, напоминавшими сосуды человеческого тела. Многие из тех редких счастливцев, которым посчастливилось наблюдать покои Хетрира, считали, что это дерево живое. И в самом деле – поговаривали, что оно умеет мыслить. Поговаривали, что оно кричало, когда его рубили и пилили. Может быть, оно даже истекало кровью.
Так же, как может истекать кровью и он сам.
Генерал Брашин Малкор стоял на коленях, опустив голову. Восседающий за обеденным столом прокуратор юстиции Галактической Империи, лорд Хетрир, в полном молчании орудовал ножом и вилкой. Несмотря ни на что, высокий, атлетически сложенный длинноволосый человек с приятными аристократическими чертами лица не отрывался от своего занятия.
И Брашин мог поспорить на то, что не о еде сейчас были все мысли прокуратора. Скорее о том, что только что сообщил сам генерал.
Брашин же размышлял о том, что с ним станет. И для понимания того, насколько ужасна может быть его участь, следовало по мелочам оценить саму личность прокуратора.
Несмотря на то, что Хетрир выглядел как человек, его раса носила название фирререо. Близкие к людям, эти выходцы с одноименной планеты из Внешнего кольца, на деле сильно отличались от представителей человечества. И ладно бы дело было только в более развитых клыках, или шерсти… Нет же, эти нелюди обладали мигательными перепонками, которые защищали их глаза от ярких вспышек света или мелкого сора. А сами органы зрения позволяли видеть в ультрафиолетовом диапазоне спектра.
Браштин знал наверняка, что Хетрир, как и любые представители его расы, обладал поистине чудовищными способностями к регенерации. Бытовало мнение, что если выстрелить в фирререо из бластера, то он очень быстро поправится, буквально на глазах. Если, конечно, не повредить жизненно важные органы.
Большинство мелких ран заживали за считаные минуты, а крупные – за несколько часов. Их способность к самоисцелению была настолько высока, что можно было наблюдать за заживлением раны невооруженным глазом. Фирререо также обладали обманчивой силой: даже слабый и истощенный фирререо мог проявить удивительную мощь.
Эту информацию Малкор собирал по крупицам долгие годы – все то время, что служил Хетриру. Потому как понимал – однажды сведения об уязвимостях прокуратора могут ему пригодиться.
Например, сегодня и сейчас. Чтобы спасти свою жизнь.
Вот только как выжить в противостоянии с тем, кого, по слухам, тренировали Дарт Вейдер и сам Император? Генерал сделал ставку на то, что ему поможет Изгнанница. Ведь все знают, что с годами джедаи только слабели. Почему-то Малкор считал, что древние ситы более могущественны, чем все те, что обитают сейчас. Что ж… Это оказалось разочаровывающим фактом.
Едва только Хетрир встретил их, буквально несколько минут назад, Изгнанница попыталась прикончить его. Но Хетрир отмахнулся от нее, словно от витающей в воздухе пыли. И страшная на вид Молния Силы Изгнанницы просто прекратилась по его желанию. А сама Изгнанница сейчас лежала без сознания у ног штурмовиков.
Хетрир мог приказать им остановить женщину, но не сделал этого. Вместо очевидного приказа он вступил в противостояние сам. Педантично, со знанием дела, не скрывая получаемого удовольствия от процесса, он избивал Изгнанницу руками и ногами до тех пор, пока она не лишилась чувств.
В тот самый момент, когда она без сил упала на пол, Брашин почувствовал как же шатко его будущее. И дело-то даже не в том, что он попытался убить Хетрира. А в том, что он не мог предложить ничего взамен своей оплошности.
– Давай, – Хетрир отложил приборы в сторону, промокнул губы салфеткой и откинулся в кресле, – подытожим, генерал.
Малкор хотел было что-то сказать, по Хетрир жестом заставил его заткнуться. В прямом смысле этого слова – дыхание перехватило так, что Брашин едва мог дышать.
– Император поручал мне много важных и секретных проектов, генерал, – начал Хетрир с таким невинным голосом, будто вокруг ничего не происходило. – Он уверен в моей лояльности, не сомневается в моей верности. И это вполне так, генерал. Я верный сын Империи. Ради доказательств верности Императору я не пожалел свою расу. За это, между прочим, – Хетрир развел руки в стороны, – Император подарил мне все это. И моя позиция при дворе стала нерушимой. Несмотря, как вы, разумеется, знаете, на имперскую политику гумацентризма. Я, к слову, далеко не человек. Что, опять же, – он едва заметно улыбнулся, – не мешает мне быть верным Императору и Новому Порядку.
Брашин слушал молча, понимая, что Хетрир, как и многие адепты Темной Стороны, служившие Императору, обладает склонностью к театральным представлениям и самовосхвалению.
– Вы знали, что у меня буквально нюх на разного рода предателей? – поинтересовался Хетрир. – Нет? Ах да, откуда вам знать. Должность Прокуратора секретна, мало кто знал меня лично. Но, не бедеа. Если у вас нашлось время разыскать того, кто должен был меня убить, – он с презрением посмотрел на Изгнанницу, – то, думаю, найдется время им выслушать меня. Итак, на чем я остановился?
Он, словно ища поддержки, посмотрел на штурмовиков. Те не шелохнулись, словно были статуями.
– Ах да, о нюхе на предателей, – словно услышал подсказку Хетрир. Он принялся аккуратно и замысловато складывать салфетку. – Примерно лет десять назад, Император отдыхал на своей родной планете, Набу. Я был в числе приглашенных. Да, даже Император нуждается в отдыхе от государственных делах. И, так как у меня всегда имелась обособленная шпионская сеть, до меня дошли слухи. Очень интересные слухи, надо сказать. В галактике не так много породистых человеческих монархий. Альдераан, к то времени уже благополучно разлетевшийся на куски, был очень дружен с королевским Домом Набу. Несмотря на то, что у последних королевы меняются чаще, чем шлюхи в борделе, этим отношения всегда были теплыми. Альдераанская диаспора на Набу была в то время одной из самых многочисленных. И вот, один фальшивомонетчик, мелкая сошка, стал утверждать, что якобы обладает доказательствами проповстанческой активности беженцев. К слову, такие слухи были не единичными, зачастую просто мелкие мошенники придумывали их, чтобы заработать немного кредиток. Империя устала платить за такие сказки, так что этот слух Император просто проигнорировал. Посчитал его пустым звуком. Как и любой на его месте, между прочим, – словно спохватился Хетрир, придавая своим рассуждениям о Палпатине обтекаемую форму похвалы. – Империя не вела переговоров с террористами и не платила хорошие кредиты за информацию о них. Я поручил своим посредникам купить информацию и заплатить фальшивомонетчику быстрой смертью.
Его улыбка была похожа на смертельный оскал.
– Голодиск подтвердил, что именно беженцы распространяли на Набу пропаганду повстанцев, утверждавшую, что Империя уничтожила их мир с помощью супероружия. На записях видно, как альдераанцы встречаются в конспиративном доме, – Хетрир потянулся за вином, наполнил бокал. Словно величайший ценитель, он некоторое время вдыхал аромат из бокала, затем, подобно сомелье, отпил немного. – Я нанял наемников, чтобы те встретились с владельцем дома собраний, устранили его и нашли планшет с информацией о лидере ячейки повстанцев. После того как планшет был найден, опять же я поручил главному камергеру Кае Ор’зи императора восстановить имена. В датападе были указаны все имена и местонахождение подстрекателей-пропагандистов, а также сообщение, отправленное их лидеру, чтобы предупредить его о том, что их нашли. Несмотря на это, у меня был план, как выманить его. Согласно планшету с данными, наставник лидера вышел в отставку из Имперского флота за три года до этого, а затем помог генералу Гарму Бел Иблису организовать уничтожение «Звезды Смерти». Я тогда был уверен, что сообщение от этого наставника выведет лидера из подполья, и поручил своим наемникам устранить наставника, чтобы донести до него эту мысль. Альдераанец сделал именно то, чего я и ожидал. Уже затем, я поручил своим наемникам доставить голодиск на местный терминал «ГолоНета» и запустил его в ротацию по всем местным новостным сетям. Знаете зачем мне это было нужно, генерал?
– Нет, – прохрипел Брашин.
– Я не делаю ничего без гарантии, генерал, – пояснил прокуратор. – Император может отмахнуться от очередных слухов, но он не будет рад тому, что один из его сановников отправляет головорезов бесчинствовать на его родине. И уж тем более не будет рад знать то, что это позволил себе нечеловек. На моих головорезах были скрытые камеры. И они записали все их бесчинства. Смонтировать нужный мне голоряд быдло довольно просто. Я сделал так, что альдераанский пропагандист стал выглядеть в глазах общественности серийным убийцей, существом, достигшим дна, пользующимся кровом и заботой своих попечителей, отплатившим им горем, а не любовью и благодарностью.
Хетрир сделал новый глоток.
– Я мог бы убить его и без этого, но тогда бы он стал мучеником. Нет, вместо очевидной расправы я уничтожил его репутацию, сделал из него кровавого мясника, убийцу, маньяка. Немного работы с общественным мнением, и этот разумных в народной молве стал типичным представителем повстанцев. Люди Набу увидели, на какое зло способен лидер повстанцев, и больше не верили его лжи. Император заявил, что его преступления будут расследованы прокуратором юстиции. Прокуратор в моем лице обвинил пропагандиста в многочисленных убийствах, порче имущества и заговоре с целью уничтожения Альдераана.
Глаза Хетрира налились желтым свечением.
– Неужели вы думаете, генерал, что тот, кто способен из обычного пропагандиста сделать лицо, ответственное за одну из самых страшных катастроф последнего столетия, не будет иметь собственных осведомителей среди ваших военнослужащих? Вы в самом деле настолько глупы, думая, будто ваши люди служат вам? А мои Прокторы и ученые – это все, чем я располагаю в вашем флоте?
Брашин промолчал. Потому как этот вопрос не требовал ответа.
– Когда Империя нашла космические гиперврата гри в Пространстве ситов, Император долгое время использовал свои собственные тайные ресурсы, чтобы заставить работать это прекрасное произведение нечеловеческого искусства, – продолжал Хетрир. – Когда его пророки и прочее отребье не справились, и Император должен был переключить все внимание на борьбу с мятежниками, он отдал работу над этим проектом мне. Миллиарды имперских кредитов, тысячи ученых, годы работы… Мы достигли успеха там, где даже сами гри не знали что делать с технологией их предков.
«Миллиарды кредиток, тысячи ученых, годы работы… И все, что они научились делать – это включать гиперврата в одном направлении, заменяя выгорающие конденсаторы собственными поделками», – мелькнула в голове генерала уточняющая мысль.
– Император поделился своим видением Темной Империи со мной, перед тем как отбыл на Эндор, – внезапно произнес Хетрир. – Он должен править тысячи лет, и вся галактика – служить ему. Гиперврата гри – это то, что способно перенести имперский флот в любую точку галактики. Доставить Штурмовой корпус прямо на мятежную планету. Отправлять припасы в дальние гарнизоны. Никто и ничто не смог бы больше спрятаться от гнева Императора. И все, благодаря тем гипервратам в Пространстве ситов. Известно ли вам, генерал, что те врата были одними из немногих, способных переместить предметы в любую точку галактики?
– Да…
– Сейчас мы уже точно не узнаем гри у ква или наоборот, но кто-то подсмотрел у кого-то самую идею и принцип перемещения материи не только лишь между двумя устройствами, – продолжал Хетрир. – Врата Вечности ква не подходили Императору по определению. Для их запуска требовалось большое количество могущественных чувствительных к Силе разумных. А Император начал сомневаться даже в верности Дарта Вейдера. Мой проект по подготовке Прокторов должен был помочь в этом, создать новую элиту для Темной Империи – Темных джедаев, которые бы служили Императору так преданно, как он бы того хотел, – Хетрир замолчал. – И вот, из-за вашей идиотской мысли противостоять Доминиону, мы потеряли эти гиперврата. Зачем, генерал, зачем было нужно нарушать технику безопасности? Ведь вы знали что гиперврата не должны быть активны дольше положенного промежутка времени – наше оборудование просто не выдерживало контроль энергии дольше нескольких минут.
– Я…
– Молчите, генерал, – посоветовал Хетрир. – Вы решили заманить своего старого знакомого в ловушку и взорвать гиперврата. Уйти и уничтожить дверь, нанеся неприятелю урон и уничтожить ценную технологию, которой они могли бы воспользоваться. Не так ли?
– Да…
Даже хрипеть Малкору становилось все труднее.
– Я могу вас простить генерал, – поведал Хетрир. – Я, но не Император. Гиперврата гри – это крайне редкий и ценный ресурс. Никто не знает сколько их осталось в галактике в принципе. Я потратил долгие годы на то, чтобы отыскать новые. И не скажу, что мне нравится альтернатива. И что же теперь? Теперь я потерял часть флота, незаменимых ученых. Данные с ваших истребителей показывают, что Шохаши мог уцелеть. Если только не попал в черную дыру. Надеюсь, что попал и погибнет жестокой смертью. Потому как иначе, генерал, вы потеряли флот, моих Прокторов, привели врага к гипервратам, потеряли их, да еще и приволокли к моему порогу аколитку, которая намеревалась меня убить. Хетрир посмотрел в сторону Изгнанницы. – Как же это глупо…
Брашин молчал, не зная что сказать.
До сих пор он считал, что работает на Хетрира. И что тот возглавляет просто еще один маленький кусок, Осколок Империи. А на деле… Выходит Хетрир все это время работал на Императора? И продолжает на него работать?
Становилось понятным фраза про прощение. Да, вероятно сам Хетрир не сильно верил в успех проекта гиперврат. И потому мог бы простить потерю. Но Император… Темная империя – это то, что сейчас представало в виде слухов. Причем слухов не самых приятных. Якобы Император не просто вернулся, но и решил, что отныне не элита, не военные, не политики и даже не аристократы будут управлять его Империей. Рождается новая элита – элита, чувствительная к Силе.
Если раньше ситов было немного, то теперь… Теперь не оставалось сомнений в том, что сам Император – сит. Как и Дарт Вейдер. И Хетрир – тоже сит. И многие другие, кого Брашин не знал.
– У меня много союзников, генерал, – произнес Хетрир. – И все они говорили, что не стоит вам оставлять власть над группировкой. Ведь я не для себя копался в древних руинах Пространства ситов. Я делал это для Империи и Императора. Искал то, что могло быть потеряно в глубинах веков. Так же, как и сам Император делал это раньше – и его искатели натолкнулись на гиперврата. Я искал многое, надеялся, что древние ситы знали о гипервратах больше. Надеялся, что смогу найти ценные ситские данные, которые будут нужны Императору в его новой, Темной Империи…
Проще говоря, Хетрир начал подозревать, что в новом государстве ему не будет места. И потребуется задобрить Императора снова, вновь продемонстрировать свою полезность. Найти что-то древнее и могущественное, или, например, заставить работать гиперврата, было бы отличным подарком.
– И ведь я почти нашел, – с грустью произнес Хетрир. – Что-то было на Зиосте. Прокторы нашли, но ваша маленькая война не позволила нам во всем разобраться. Да еще этот Доминион… Боюсь, мои союзники в деле служения Империи будут вами недовольны.
Хетрир поморщился, словно физически испытал брезгливость. И брашин знал почему.
Будучи командиром одного из самых крупных военных подразделений Хетрира, Малкор знал, что в период безвластия, тот заключил ряд союзов с влиятельными, и не очень, имперскими военными и аристократами. Например, адмирал Галак Файяр, примкнувший к Хетриру в прошлом году, взял на себя значительную часть материального и финансового обеспечения проекта гиперврат. Брашин не раз пересекался с ним, и точно знал – как военный специалист адмирал был величиной, гораздо меньшей чем абсолютное ничто. Но в вопросах материального и финансового снабжения ему равных не было. Интересно, если Хетрир работал все это время на Императора, то откуда Файяр доставал свои ресурсы? Из частного сектора, как говорил? Или все же с имперских складов? и рядом богатых имперских аристократов.
Малоизвестные имперские аристократы вроде лордов Брашаа, Кнорек и Кваккукку, а также леди Укче так же использовались Хетриром исключительно как источники ресурсов. В свое время они взяли под контроль немалые вооруженные силы и ресурсы Империи. И теперь Хетрир сосредоточил их в своих руках…
Но… Хетрир ли? Или же с помощью прокуратора сам Император собирал воедино тех или иных недовольных? Хетрир уже рассказал историю манипуляции простаками. Что ему мешало по императорской указки подмять под себя множество мелких имперских военачальников и аристократов, отнять у них имущество и поставить то на служение Империи?
Пользуясь анонимностью своего прежнего положения, Хетрир оставался невидимым для влиятельных имперских военачальников и Новой Республики, пока его остатки фракции набирали силу. Но, опять же… Зачем Хетриру, одному из влиятельнейших чиновников Империи, пользующемуся благосклонностью Императора, все эти игры с нелояльными чиновниками и военачальниками? Ведь он мог выпросить у Императора целую армаду.
Раз тот его так ценит… Или же, не ценит? Или же Хетрир лишь показывается свою верность, а на деле играет собственную пьесу⁈
– Ты разочаровал меня, Тигрис, – сказал прокуратор.
На лице Хетрира не было признаков гнева. Он никогда не показывал, что сердится. Тигрис даже подумал, что этот умалишенный и впрямь не сердится – он слишком велик, чтобы обращать внимание на такие пустяки! Но генерал тут же выбросил из головы подобные недостойные мысли. Только наивный дурак мог бы с такой щенячьей преданностью думать о гуманности того, кто истребил собственную расу.
– Но все-таки ты признал свою ошибку, – задумчиво произнес Хетрир, посмотрев на Изгнанницу. – Взбунтовался против меня, но, когда понял свою оплошность, привел главную бунтовщицу ко мне. Поэтому я дам тебе еще один шанс. Встань!
Брашин едва не задохнулся от абсурдности услышанного. Если еще минут пять назад он был уверен в хитрой адекватности и тщательно скрываемой ярости прокуратора, то сейчас исходил на ужас от мысли: что если Хетрир в самом деле психопат? Он же сам себе противоречит. Сперва указал на то, что Брашин привел сюда Изгнанницу, чтобы убить его. А теперь – чтобы якобы избавиться от нее. В чем тут логика? Хетрир совсем из ума выжил из-за потери гиперврат.
Хетрир опять задумчиво посмотрел на Малкора.
– Ты и сам видишь, да, что попытка оправдать тебя выглядит неубедительной, – вздохнул он. – И звучит как бред сумасшедшего.
Хетрир продолжал смотреть на Малкора с какой-то рассеянной улыбкой. Казалось, его больше занимает какая-то собственная мысль, нежели судьба человека, что долгое время прослужил Империи и ему лично.
Гнева, как всегда, не было видно на лице лорда.
– Твоя вина неоспорима, генерал, – отчеканил Хетрир.
Брашин пытался проследить направление мысли проктора, но никак не мог понять – психопат то, или же просто душевно больной. Хетрир будто озвучивал мысли, никак не связанные между собой. То обвинял в заговоре, то пытался оправдать. То выглядел как торжествующий манипулятор, то как заботливый папаша, стыдящийся того, что ему придется наказывать непутевое дитя.
Это все сбивало с толку и порождало какую-то хаотичную мешанину мыслей в голове боевого генерала.
Хетрир устало вздохнул.
– Но я предоставлю тебе шанс исправиться перед лицом Империи, – произнес он. – Хоть и не верю в саму цель искупления преступления. А ты преступник, генерал. Ты поставил свои интересы выше интересов Империи.
Хетрир встал. Его белые одежды зашелестели с треском, который генерал слышал прежде во время Молний Силы, так что имперец невольно поежился.
Внезапно комнату наполнило пронзительное гудение светового меча Хетрира, и серебряный свет пронзил пространство, разделяющее прокуратора и подбородок генерала. Не было жара или боли. Но Малкор забыл как дышать, кожей чуя энергетические колебания в нескольких миллиметрах от своего подбородка. Он поднял голову, опасаясь случайной травмы.
Уже сейчас он понимал, что Хетрир играет какой-то спектакль. И не хотел стать случайной жертвой комедианта-недоучки.
С громким треском клинок втянулся в рукоять. В рукоять, на которой не было кнопок управления клинком.
Оттянув край своих одежд, прокуратор повесил оружие на пояс, прикрыл туникой.
– Ты смел, генерал, – так же спокойно продолжал Хетрир. – И, полагаю, ты уже понял свою ошибку. Я знал, что ты подвел меня. И испытывал тебя. Ты прошел испытание. И выполнишь для меня ряд заданий, прежде чем я решу, докладывать ли о тебе Императору истину, или… отредактированную версию. Не смей больше подводить меня. Я не из тех, кто прощает дважды. И не из тех, кто не видит дальше своего носа. Император велик, а я буду стоять рядом, в тени его величия…
На какой-то момент Малкору показалось, что одежда прокуратора шевельнулась. В том самом месте, где висел световой меч. По нахмурившемуся лицу прокуратора, генерал понял, что тот что-то почувствовал.
А затем раздался шипящий звук активации оружия. Прикрытые, словно уставшие, глаза Хетрира округлились. А над его темечком вырос серебристый рог.
– Не, ну это ты уже зря, – раздался насмешливый голос позади Хетрира. Очень знакомого для Брашина.
Световое оружие рванулось вперед, уродуя тело Хетрира наискось, от пояса, до головы. Затем, описав в воздухе вокруг генерала стремительные молнии, оно вернулось в руку стоящей над телом Хетрира Изгнанницы, разрезав на куски штурмовиков. Абсолютно нетронутой и без следа побоев на лице!
В том месте, где она только что лежала без чувств ничего не было. Что еще больше повергло Брашина в шок. Как же это? Он собственными глазами видел, как ее избивали. И она ничего не смогла сделать… А сейчас Изгнанница стоит, насмехается, без единого синяка!
– Занятная игрушка, – произнесла та, разглядывая богато выполненную рукоять светового клинка. – Активируется Силой… Какой предусмотрительный болван, – со смешком она пнула тело. – Значит, блокировать Силу ты способен, а отличить Иллюзию Силы от настоящего разумного нет? Тебя твой Император по объявлению завербовал? Генерал, – она посмотрела на Брашина огнем своих янтарно-алых глаз. – Полагаю, мне теперь нужен очень подробный рассказ об этом ваше неумехе-Императоре. Я хочу понять, как это мои ситы настолько деградировали, что окружают себя такими бесполезными и некомпетентными слугами…




























