Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 94 (всего у книги 102 страниц)
– Да, это правильная мысль, – согласился Траун. – Более того, нам неизвестно, возможно что Звездные Храмы и гиперврата могут быть сопряжены в единую систему. У нас слишком мало данных, а пленные ученые не знают слишком много. Но в одном они уверенный точно. Существуют такие типы гиперврат гри, которые способны работать без второго устройства.
– Если это не шутка, значит все куда как хуже и опаснее, чем нам казалось, – помрачнел Эрик. – Они могут напасть в любой момент.
– Если бы обладали такими возможностями и ресурсами, то, непременно, уже бы сделали это, – высказался Верховный. – Что не исключает самого факта, что подобное может произойти. Силы Планетарной Обороны и наши дальние разведчики оповещены и проводят поиск по всем доступным нам частям космоса в поисках возможной цели. Однако, рассчитывать на скорый результат, нам, разумеется, не приходится.
– На их месте я бы ударил нам в тыл тогда, когда наши силы будут за пределами Доминиона и без возможности оперативно ответить на внезапную угрозу, – подумав, выдал то, что казалось ему наиболее очевидным тактическим ходом, Эрик. – Учитывая объявление войны империей и положение на фронте, мы можем оказаться в весьма затруднительной ситуации.
– Верно, мы – можем, – игра лексических ударений голосом в исполнении Трауна напомнили Эрику, что сам он находится в весьма неоднозначной ситуации. С одной стороны, он добился победы. С другой… Какова цена?
Потеря «Алого рассвета», одного из сильнейших кораблей Доминионского Регулярного Флота, это серьезный удар. Особенно в свете начавшейся войны с Империей. Не говоря уже о том, что неприятель сумел сбежать и теперь может контратаковать. Хатт, если бы все выгорело…
– Насколько я осведомлен, вы приняли решение минимизировать количество йсаламири на вашем мостике, – как ни в чем ни бывало, продолжил Траун. – И создали «слепую зону», против имеющихся распоряжений. Позвольте полюбопытствовать – какова цель подобного нарушения правил.
Да, нарушение правил. От кого-кого, а от Эрика подобного не ожидаешь.
– Изгнанник, – пояснил он. – Как только мы поняли, что Тиберос сотрудничает с могущественным одаренным, после совещания с леди Вентресс я решил, что мы можем играть против них.
– Каким образом?
– Прогресс, – пояснил Эрик. – Сколько лет этот Изгнанник провел в стазис-капсуле? Пять, шесть, семь тысяч лет?
– Почти семь, – ответил Траун. – И это женщина.
– Асажж этого не почувствовала, – признал Шохаши. – Но на деле это мало что меняет. По словам леди Вентресс за последние семь тысяч лет приемы силы в значительной мере изменились, стали более смертоносными. Она планировала спровоцировать неприятеля на сражение и реализовать свой боевой потенциал аколита, опираясь на знания последних семи тысяч лет, чтобы выйти победителем из схватки. Но для этого ей была нужна Сила. А когда дошло до пилотирования «Алого рассвета», Сила тем более была ей нужна.
– Резонно, – Траун задумался на пару секунд. – За исключением того факта, что Изгнанники того времени обладали приемами, которые были забыты за тысячи лет или целенаправленно вычеркнуты из общеизвестных баз данных в различных сектах. Приемы, которым обучена леди Вентресс, значительно уступают тем, которыми владеет Теневая Стража. От членства в которой она, как вы помните, отказалась.
– Ее выбор, – пожал плечами Эрик. – Я далек от этого.
– Как и я, – согласился Траун. – Что ж, будем надеяться на то, что отсутствие такого рандеву пойдет нам на пользу. Каковы ваши дальнейшие планы?
– Целиком зависят от вашего решения, – вздохнул Эрик. – Временная победа не стоила таких потерь.
– Но, если бы вы одержали окончательную победу, Доминион получил бы преимущество, – возразил Траун.
– Да, но вместо готового образца тактического интерфейса, у нас лишь неясные остатки проекта флотского интерфейса и потенциальный удар нам в тыл.
– Последнее и вовсе может быть не реализовано, – возразил Траун. – Полагаю, что у противника не хватает огневой мощи на то, чтобы добиться серьезных успехов. Флот контр-адмирала Мора в Корпоративном Секторе. Первый дивизион отбыл в сектор Картакк. Второй Дивизион находился за пределами Доминиона. Третий – частично недоукомплектован, не обучен и против частей флота, не меньше секторального, не устоял бы. СПО рассредоточен. Флот Дорьи так же разбит по секторам, а дредноуты не настолько боеспособны, как нам бы того хотелось.
Эрик согласно закивал. «Доверители», несмотря на то, что еще со времен сражения за Камино, находятся во составе Доминиона, до сих пор не введены в эксплуатацию в полном объеме. Речь идет даже не о модернизации с целью улучшения их летных и тактико-технических характеристик. Банальная автоматизация – и та требует длительной работы и полного выведения дредноута из состава действующих сил. Потому, гиганты до сих пор летают с огромными экипажами. Все, что могли сделать доминионские инженеры, они делали буквально на ходу.
Насколько был осведомлен Шохаши, «Доверители» сейчас патрулировали западные, южные и восточные границы Доминиона. И на каждой своей временной стоянке, каждый корабль получает на борт новую бригаду ремонтников, огромный запас строительного оборудования и материалов. А та бригада, что работала до этого, борясь за скорейшее введение каждого гиганта в бой, покидала его, чтобы отдохнуть, запастись всем необходимым, и вернуться к работе в следующую смену. Но несмотря даже на подобный вахтовый метод ремонта кораблей, многие из них до сих пор блистали многочисленными пробоинами и не имели даже половины из положенного им артиллерийского запаса. Не говоря уже о членах экипажей – там большая их часть это дроиды. Как во времена Войн клонов у КНС.
– Оставим, пока что, наших недругов, – предложил Траун. – Вам надлежит в кратчайшие сроки вернуться к исполнению своих обязанностей.
– Да, сэр, – выпалил Эрик, понимая, что зря переживал о своей судьбе. – Но… потребуется новый флагман.
– Не потребуется, – возразил Траун. – «Алый рассвет» будет восстановлен. На это будут затрачены средства и ресурсы из резервных фондов. На это время вы можете осуществлять командование с борта любого другого звездного разрушителя «Красной звезды».
Как и прописано в Уставе.
– Благодарю, сэр.
Эрик в самом деле был благодарен.
– Разрешите вопрос, сэр?
– Разрешаю, – согласился Траун. – Капитан Тиберос.
– Простите? – немного сбитый с толку, Эрик смутился. При чем тут этот отброс?
– Вас явно заинтересовала причина, по которой я уверен в том, что союзник капитана Тибероса является женщиной, а не мужчиной. Ответ был озвучен.
Альдераанец нахмурился. Как это?
– Выходит… – Эрик напрягся, пораженный догадкой. – Этот… разумный, – потребовалось немало усилий на то, чтобы сдержать себя в руках, – ваш очередной проект? Шпион, направленный в стан врага?
– Вроде того, – раздался искаженный вокодером голос со стороны кухни. Повернув голову, Эрик увидел стоящего там рослого наемника в хорошо узнаваемой маске. – Привет, адмирал. Не ожидал увидеть меня живым?
– Он не предатель? – Эрик пристально посмотрел на Трауна.
– Нет, – спокойно ответил тот. – Капитан Тиберос выполняет мое задание по обнаружению и выявлению имперской фракции, действовавшей в Пространстве ситов. И, благодаря ему, мы вскоре узнаем где находятся силы генерала Брашина и Изгнанницы. А так же где прячется тот, кто нанял Брашина, Верховный Прокуратор Хетрир. Возвращаясь к вашему замечанию о том, что Доминион безраздельно утратил технологию голографического интерфейса. К счастью для нас, это не так. «Инквизитор» находится в зоне расширения времени аккреационного диска черной дыры. И как только мы от нее избавимся, то сможем достать корабль в реальное пространство. Но, кроме того, хочу вас заверить, что в галактике есть еще один образец этой технологии. Полностью работоспособный, и добраться до него можно гораздо быстрее. Полагаю, вам известно, что генерал Брашин создал технологию голографического интерфейса не только на борту корабля, но и в мобильной базе на гусеничном ходу.
– Бренн Тантор, – выпалил Эрик. – Ученик Брашина, дезертировавший в ряды повстанцев.
– Именно так, – подтвердил Траун. – И эта технология – у него. Более того, насколько нам известно, Новая Республика смогла восстановить эту технологию на базе военного звездолета. И успешно применила ее минимум дважды. Первый раз – в сражении за верфи Саяна. Второй – при отражении атаки имперских «Опустошителей миров».
Алые глаза гранд-адмирала вспыхнули огнем.
– Полагаю, мне не нужно объяснять, адмирал, что эта технология должна стать нашей. И это будет вашим новым заданием. А затем вы пойдете по следу Брашина и уничтожите его.
– С радостью выполню ее, сэр, – едва ли не прорычал от удовольствия Эрик. – Где мне найти врача, который подпишет закрытие больничного листа⁈
* * *
За спинами Тибероса и Трауна закрылись двери, ведущие в гостевые апартаменты, отведенные для восстановления Шохаши. Альдераанец, услышав что может продолжить охоту, знатно оживился.
– Как дитя малое, – хмыкнул Тиберос. – Услышал, что может вернуть себе игрушку, и сразу ожил.
– Ироничный подбор слов, капитан, – ответил Траун, даже не посмотрев в его сторону. – Учитывая, что еще две недели назад вы являлись предателем Доминиона. И лишь благодаря стечению обстоятельств избежали гибели от рук Изгнанницы, в спасательной капсуле или на борту «алого рассвета», когда вас подобрали.
– Полагаю, они были разочарованы, узнав, что выжил не ученый, а я, – усмехнулся Тиберос. – С другой стороны, не понятно, почему она вообще решила сохранить мне жизнь. Ведь она явно ошибалась насчет того, что я играю по вашим правилам. Или нет?
– На тот момент – нет, – ответил Траун. – Не обольщайтесь относительно того, что ваша репутация обелена моими стараниями, капитан. Вы были и остаетесь предателем. Но в настоящий момент публикация этих данных вызовет большую негативную реакцию, чем аннотация того, что вы, якобы, являлись частью моего плана по поиску нанимателя Брашина.
– Это вы, конечно, ловко придумали.
– Благодарю, капитан. Полагаю, когда вы узнаете о смертельном нейротоксине, введенном вам медиками, вы не станете настолько щедрым на комплименты.
– Токсин? – Тиберос аж остановился, но следующий за ним гвардеец в золотисто-черных доспехах, просто толкнул его в спину, заставив вновь шагать. – Меня отравили?
– Разумеется, – подтвердил Траун. – Вы предатель, капитан Тиберос. Вы решили не дожидаться, когда я отдам вам Скайуокера. Вы не оценивали свою месть с точки зрения разумности. Более того, по всем фактам я могу сказать, что вы использовали смерть своего друга от рук Люка Скайуокера, в качестве повода для того, чтобы стать более жестоким и бесконтрольным провокатором. Вы гладиатор, Тиберос, и этого не отнять, не исправить. Вы увидели способ как разделаться со Скайуокером, шанс сразиться с авторитетным противником. И предали. Не удивляйтесь тому, что перешли из разряда союзников в разряд ценного временного актива. Вы – бешенный аклай, капитан. И оставите Скайуокера в покое. Навсегда. И я не намерен более держать вас без цепи. Нейротоксин убьет вас, если раз в определенный период вы не будете получать противоядие.
– А я думал, что такие штучки использует только Имперская Разведка, – проворчал Тиберос, прикинув способы как избавиться от напасти.
– Подобные – да. Но их токсин можно обнаружить. Наш же – нет. Поэтому, можете сколько угодно тратить время на его поиск в своем организме, результат будет нулевым. Потратите время на очередную попытку обмануть меня – и не выполните задание. Провал равноценен вашей смерти.
– Допустим. И каким же будет теперь мое задание?
– Как и было сказано при контр-адмирале, благодаря вам мы обнаружим местоположение Брашина, Изгнанницы и Хетрира.
– Шутите что ли? Как я их отыщу. Они могут быть где угодно.
– Придется постараться, капитан, если хотите жить. Не советую тратить время напрасно – для вас уже подготовили корабль. Отправляйтесь незамедлительно. Первых результатов жду не позже чем через неделю.
– А, если результатов не будет?
– Ваши органы превратятся в слизь, – пожал плечами Траун. – Смею заверить, меня устроит любой из вариантов развития событий. А вас?
Тиберос предпочел промолчать. И так все понятно.
Глава 99
Одиннадцать лет, второй месяц и тридцатые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок шестой, второй месяц и тридцатые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, девятый месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).
– Гранд-адмирал примет вас, – сообщил командир гвардейцев, чем привел ее в состояние легкого шока. В то время, когда он делал шаг в сторону, открывая проход в тамбур, Мара с подозрением смотрела на закованного в черно-синие доспехи одного из телохранителей Трауна. И не могла понять одного.
– Ты новенький что ли? – бросила она, игнорируя его недвусмысленный распоряжающийся жест следовать внутрь сумрака.
Гвардеец продолжал незаметно следить за ней. Непрозрачный визор шлема скрывал его лицо, делая невозможным визуальное наблюдение. А находящиеся поблизости йсаламири… Погодите-ка! А где эти вонючие рептилии⁈
Мара украдкой осмотрелась. В самом деле, йсаламири уже настолько прочно вошли в обиход Доминиона, что их характерный запах и бесконечные клетки, расположенные по всем укромным местам на кораблях, уже просто стали частью интерьера. И поблизости от каюты гранд-адмирала они всяко должны быть, чтобы образовывать поле отторжения Силы. Но их не было видно. И запаха ящериц тоже.
Мара спешно потянулась к Силе… И не смогла ничего. Йсаламири нет, запаха их присутствия тоже, но… Сила все так же далека, как если бы ящерки были прямо у нее под носом.
Девушка, спохватившись, перешагнула порог. За ее спиной закрылась дверь, погрузив девушку в полумрак. Очень продуманная декорация, прячущая излучатели и сенсорные решетки сканеров, которые сейчас проверили ее с ног до головы.
– Я рад, что вы оставили все свое скрытое оружие в каюте, – раздался хорошо знакомый голос.
Девушка бросила короткий подозрительный взгляд на телохранителя-ногри, чья серая тень отделилась от стены и приблизилась к ней. Против воли, на ее губах заиграла улыбка.
– Рукх, – поприветствовала она бессменного телохранителя гранд-адмирала, протянула ему руку. – Рада, что ты не обижаешься.
– За что мне нужно на вас обижаться, леди Джейд? – спросил Рукх, едва заметно поклонившись ей. Да, может быть в военной иерархии она просто слуга, тайный оперативник, но для ногри, избравших путь слепой преданности и верности Трауну, она была еще и матерью наследника их господина. И какой-никакой почет, Рукх от имени своего народа, должен был ей оказывать. По его мнению. По ее мнению, он должен был стрелять в нее из шокера сразу, как только она появляется в поле его зрения. Просто ради собственной безопасности.
Вспоминая разрушенный дворец в тайном мире, куда ее доставили для родов, ее неукротимую жажду мести и власти, накатывающие желания разрушения и отмщения за все, что только можно, Маре даже стало стыдно. Совсем немного. На секунду. Испытывать угрызения совести перед Трауном она считала выше своего достоинства. А вот Рукх… Ногри явно пережил так много в те недели, что с ним следовало быть помягче.
– Я была тогда немного не в себе тогда, – призналась она, поймав на себе внимательный взгляд ногри. – Беременность… Скажем так – у меня немного унесло крышу. И мне стыдно, что ты стал невольным свидетелем и жертвой того, что там произошло. И что происходило потом, когда я вернулась к Трауну.
– Все это в прошлом и забыто, – нейтральным голосом ответил Рукх, взяв ее руку в свои и приблизив к своему лицу. Ощутив дуновение воздуха, Мара снова улыбнулась. Ногри очень ценили запах живых существ. И они без проблем могли запоминать сотни запахов разных разумных. Но делали это исключительно ради самых важных в их жизни. Только что Рукх дал понять, что как минимум лично для него, она стала таким разумным. – Наш господин ожидает вас.
– Да, это я знаю, – настроение упало ниже плинтуса. – И даже не удивлена, что отведенное мне место отдыха оказалось «совершенно случайно» от астероида, возле которого коротает время «Химера».
– Мне не ведомы планы нашего господина, – с предупреждением ответил Рукх.
– А, даже если и ведомы, то ты бы не сказал? – улыбнулась Мара. Ногри предпочел не отвечать, но несказанное было и так очевидно. – Что ж, посплетничали, пора и твоему господину показаться. Заждался, наверное.
Бросив в ее сторону предупреждающий взгляд – а напряженный профиль и сосредоточенное лицо ногри можно было заметить даже в полутьме – Рукх воспользовался секретной панелью, чтобы отпереть внутреннюю дверь. Интересно… а он не боится показывать этот механизм только потому, что тот работает исключительно благодаря физиологии Рукха? Едва ли потому, что доверяет Маре такой важный секрет: всегда считалось, что тамбур открывается только по команде изнутри, с пульта самого Трауна.
Что ж, об этом можно подумать и позднее.
Перешагнув порог, Мара усмехнулась, вновь попав в голографический музей искусств. Не заметив за игрой проекций самого гранд-адмирала, она с любопытством уставилась на то, что тот изучал. Интересно… Вот эта группа статуй очень похожа на кореллианские. А вот эта, вроде бы и похожа, но, как-то отличается. Третья группа вообще коренным образом отличалась от предыдущих двух групп. Более того, именно эту группу Мара узнала, пусть и пришлось напрячь память. Которая, по ее мнению, сбоев не давала.
– Тионские, – пробормотала она. Она видела несколько предметов тионского искусства, но под таким углом – впервые. Потому что сейчас, наблюдая все это перед своими глазами, она могла уловить определенные сходные черты. Некоторые элементы кореллианских предметов искусства передавались во вторую группу, до сих пор не идентифицированную. Но было в ней что-то, очень напоминающее старые корусантские скульптуры, виденные ею в Галактическом Музее и Императорском Дворце. Но их же можно было наблюдать и в тионской группе. Незначительно, но все же же.
– А! – негромкое восклицание хорошо знакомого голоса в абсолютной тишине апартаментов, едва не заставило Мару вздрогнуть. – Вот и ты.
Траун появился из прохода, который, как она помнила, вел на небольшую кухню. В руке Траун держал кружку и в воздухе появился аромат свежесваренного кафа. Полумрак каюты лишь подчеркивал то, как кожа рук и лица чисса разительно контрастировали с его белоснежным мундиром и не гаснущими испепеляющими глазами.
Заняв место за рабочей станцией, обнесенной двойным кольцом мониторов, Траун поставил кружку на подставку, после чего посмотрел на нее снова.
– Подразумевалось, что ты пройдешь.
Мара осталась стоять невдалеке от дверного проема. Рукха заметно не было, но нельзя было исключать и того факта, что телохранитель воспользовался секундами, пока дверь была открыта, и юркнул внутрь. Если не было прямого приказа Трауна, то едва ли ногри решил бы оставить их наедине по собственной воле.
– Для меня есть какое-то новое задание? – требовательно, но, сохраняя уважительный трон, спросила она.
Пылающие глаза прищурились.
– Прошу прощения?
– Вы меня слышали, гранд-адмирал, – отрезала Джейд, старательно подавляя свое раздражение. – При нашей последней встрече вы ясно дали понять, что я ваша подчиненная. Подчиненные выполняют приказы. Раз вы вызвали меня, значит есть новая миссия. Прошу сообщить мне ее, чтобы я могла приступить к выполнению.
Хозяин каюты обдумал ее слова.
– Вы работаете на меня, Мара Джейд. Следовательно, вам некуда торопиться. Подойдите.
Голос чисса всегда обладал какой-то нереальной притягательностью и магнетизмом. Не знай Мара на все сто процентов, что Траун так же далек от Силы, как Люк Скайуокер – от мозгов, то решила бы, что тот использует на ней какую-то из способностей. Но нет, она поймала себя на том, что сделала несколько шагов вперед. И никто ее к этому не принуждал. Сама. Просто послушалась. Бессознательно.
Ярость от понимания того, что она только что сделала тоже самое, что тренированный питомец, болью ударила по нервам. Мара закусила губу, понимая очевидное: Траун добился того, чего хотел.
– Если это шутка, то на редкость дурная, – огрызнулась она, стараясь скрыть то, что произошло за привычной словарной резкостью. Все, хватит. Она себя контролирует. Больше этот голос не заставит ее танцевать нужный ему ритм. – Надеюсь, что у вас не вошло в привычку думать, будто я зверек, которого можно по первому желанию позвать просто потому что стало скучно.
– И в мыслях не было, – вежливо отозвался Траун, как только Мара остановилась перед ним. Да вы издеваетесь что ли⁈ Она же только что для себя решила, что не сделает больше ни одного шага! А теперь она в доброй паре метров от гранд-адмирала! – Твой вызов сопряжен с другой, не зависящей от твоих эмоций и оценки моих действий, причине – одна из густых иссиня-черных бровей едва заметно приподнялась. – Или, возможно, следовало оставить тебя отдохнуть подольше? На базе маршала Бакары тебе довелось пережить немало опасностей и тревог. Нервное потрясение после такого совершенно нормально. Мне следует предоставить тебе отпуск. По личным причинам.
Девушка глубоко вздохнула; воздух прорвался в легкие, вызвав такую боль, что девушка с трудом удержала крик. Видит ли Траун, как ей плохо только оттого, что приходится сдерживаться. «По личным причинам», да? Мара не знала и знать не хотела были ли эти слова частью очередной игры чисса с нею. И не могла допустить того, чтобы он видел насколько сильно одна только мысль доставляет ей боль.
– Не нужен отпуск, – сжав губы и едва сумев пересилить себя, чтобы солгать, она постаралась смотреть вроде бы и в лицо Трауну, но сделать так, чтобы не фокусироваться на лице. – Уверена, есть миссии, которые мне следует выполнять. Нет никаких «личных причин».
– Значит нужен, – со вздохом произнес Траун, вызвав в ней нечто похожее на молчаливый крик боли. Траун видел ее состояние. Словно она была из транспаристали. Это стало ясно, как только Мара заметила, как он смотрит на нее. Он прекрасно понимает, что ей нужно уйти в работу с головой, чтобы отстраниться, забыть, притупить нервы.
Она держалась так долго, но даже легкого намека наедине хватило, чтобы она почти сорвалась в истерику. Он что, вообще ее ни во что не ставит⁈ Пусть Сила ей и недоступна, но световой-то меч при ней! Может думает, что его подготовка позволит ему уклониться? Или… Ну точно же. Рукх!
– Я не нуждаюсь в отпуске, сэр, – как можно более равнодушно ответила она. – И мне неприятно, что вы считаете, будто я не способна продолжить работу. Давайте закончим побыстрее, чтобы я могла убраться отсюда.
Углы его губ дрогнули, как будто Гранд адмирала насмешила уверенность Мары, что она сумеет улететь с «Химеры». Ну-у… Да, ляпнула глупость.
– Будь по-твоему, – с подозрительной легкостью согласился он. Мара, приготовившаяся едва ли не умолять о новом задании, оказалась не готова к подобному. Поэтому, когда Траун передал ей в руки чип с данными, она едва вспомнила как двигаются пальцы рук. Поэтому Траун, видя ее растерянность, просто сделал шаг вперед, встав так близко, что у нее во рту пересохло. А затем просто сунул чип в один из карманов на ее поясе. Легко и непринужденно, смотря ей в глаза, вскрыв подсумок с довольно хитрым замком. – По крайней мере ты контролируешь свои эмоции даже на грани истерики. Не могу сказать, что рад всему случившемуся, но Мореллианская кампания научила тебя держать себя в руках.
Перед глазами Мары предстала сцена из прошлого. Она всегда любила театр, качество, которое ей привил Император. И, возвращаясь с очередного задания, девушка заинтересовалась выступлением уличных актеров. Они показывали пьесу без слов, заменяя множество привычных слов и действий визуальными эффектами из подручных средств. Например, медленно переламывающийся, с хорошо различимым треском, пучок веток символизировал лопающееся терпение.
И, кажется, в запасе осталось не так много целых веток…
«Держись», – мысленно подумала она. – «Держись. Все ради сына. Он не чудовище. Он просто бесчувственная машина. Ты должна держаться. Ты должна… Почему его глаза так близко? Он что, смотрит мне в душу и наслаждается тем, что там натворил?»
– Насколько все на самом деле тяжело? – спросил он. Их носы едва не касались друг друга. Но…
Все так же в ступоре, Мара скосила глаза вниз, с легким ужасом наблюдая за тем, как рукав белоснежного мундира тянется к ней, чуть огибает ее талию… О, Сила, да он же держит ее за спину!
Но ладно бы только это… Случаи, когда командиры пристают к подчиненным, которые для них раньше были кем-то большим, не новы в галактике. Но, когда такие подчиненные уже почти закончили расстегивать китель этого самого командира и перешли на брюки…
Глаза вернулись в изначальное положение в тот самый момент, когда все мысли из головы просто выдуло. Его глаза не имеют зрачков и других привычных очертаний. По ним нельзя понять почти ничего. Но именно сейчас, по морщинкам в уголках глаз она поняла: Траун улыбался. Настолько тепло и нежно, насколько это вообще возможно статусным и нежным мужчиной.
Неизвестно какой звездный ветер это сделал, но здесь и сейчас все стало совершенно не важно. В конце концов, миллионы секретарш во всей галактике живут без мозгов, чем она лучше или хуже?
* * *
Сев на кровати, она потянулась за стаканом воды. Пальцы легонько сжали запотевший металл. За секунду до того, как ее губы коснулись края стакана и почувствовали привкус жидкости, она вздрогнула так сильно, что стакан оказался на полу, со звоном покатившись, выливая содержимое.
С криком, подобно дикой самке нексу, не забыв прихватить с собой простынь, в которую она замоталась до того, как вжалась в угол, Мара ошарашенно посмотрела на привставшего на локте Трауна.
– Какие-то проблемы? – поинтересовался он. Голос мужчины звучал так, будто он был сытым хаттом. Ну… Надо признать, что гораздо симпатичнее родственников Джаббы.
– Какого сита это только что было⁈ – выпучив глаза, Мара понимала что дрожит. Она не без оснований гордилась тем, что имела одну из самых лучших подготовок в Империи, а то и во всей галактике. И не теряла головы ни в какой ситуации. Но сейчас… Ее мозг словно отключился, когда Траун оказался рядом.
– Существует много терминов, – откинув простынь, гранд-адмирал сел спиной к ней. Мара вздрогнула, увидев свежие царапины на его спине. Присмотрелась – и более темные участки синевы на шее. Несколько царапин на ней же. Вот Траун отвел руки в стороны, она заметила царапины на его руках. Как если бы кто-то с недлинными, но крепкими ногтями схватил его, просунув свои пальцы меж его пальцев, и крепко сжал… – Уверена, что не знакома ни с одним из них?
Мара, предчувствуя неладное, посмотрела на свои ногти. Сглотнула ком в горле, поняв, что видит под ними следы крови и кожи. Синей кожи. Мозг заработал так стремительно, как не было очень давно. Нет никаких сомнений, что механизм образования этих следов, связан с ней. И она очень хорошо понимает в каком положении находилась, нанося эти царапины и оставляя засосы. Даже не так. Учитывая разную направленность царапин, в «положениях». О, мать хатта!
– Что ты со мной сделал? – только и смогла вымолвить она. – Я… я ничего не помню с того момента, как ты вложил мне в пояс новое задание. Что это было? Какое-то новое устройство для контроля за разумом?
– Нет, – Траун повернулся к ней, представ одетым в форменные брюки по пояс. Мара почувствовала, что краснеет, увидев и на груди, на торце гранд-адмирала еще царапины. Разумеется, что их форма и ширина совпадали с таковыми у ее ногтей. Да что тут вообще происходило? Она что, вообразила себя дикой кошкой и попыталась разодрать его? Так, а почему не перекусила горло. Ах да… потемнение кожи на шее. Так, соберись, соберись тряпка! Засосы – не попытка перекусить трахею. Скорее… Свидетельство того, что она даже не пыталась причинить серьезный вред. Похоже, что следы на теле Трауна, это свидетельство отнюдь ее не негативных, а очень даже наоборот, эмоций. – Тебе прекрасно известно, что я противник технологий контроля сознания и промывки мозгов.
– Д-да кто ж тебя знает, – Мара отвесила себе легкую, но чувствительную пощечину, приводя в чувство. Да что с ней? Она с роду не заикалась, даже в самых тяжелых ситуациях! – Я… Я не понимаю, что произошло. Я словно была сама не своя. Я… я прошу прощения.
– За что? – Траун слегка склонил голову набок, словно натуралист, разглядывающий диковинную зверюшку.
– За… – Мара не нашла в себе сил, чтобы назвать точный термин, так что просто ткнула в сторону царапин, покрутила пальцем, от стыда и гнева на саму себя, стараясь не смотреть на командующего. – За все это. Я… похоже, что мне в самом деле нужен врач.
«И мозгоправ», – ехидно добавил внутренний голос.
«И в аптеку загляни, тест купи», – злорадно добавила совесть.
«Расслабься, имплант», – пришел на защиту разума рассудок.
– Помочь? – Мара вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой протянутую раскрытую руку. Синюю руку. Поняв, что она снова ушла в себя, не заметив, как Траун, явно не торопясь, преодолел разделяющие их метров пять, она инстинктивно отпрянула назад. Но угол двух стен оказался несговорчивым. Так и запишем – на это место можно не надеяться в вопросах побега.
– Сама, – разозлившись, Мара поднялась. Негнущимися ногами, прямая как струна, она добралась до кровати, держа в поле зрения свой комбинезон. Расстегнутый явно в спешке. Вот только сперва было нужно найти…
И вновь в поле зрения показалась синяя рука. Вот только она еще держала пару предметов одежды. Нижней одежды.
– Спасибо, – заливаясь краской, Мара стремительно огляделась, ища место, куда могла бы удалиться для одевания. И поняла, что для этого придется обойти Трауна. А ему она даже в глаза боялась посмотреть, не то, что приближаться.
Ни слова не говоря, чисс взял простынь, которой еще недавно укрывался, растянул ее в руках, поднимая перед собой, скрывая Мару от своего взора с головой. «Спасибо твоей матери с отцом, за то, что вырос молодцом», – подумала она, откидывая в сторону свою простынь.
– Я не часто такое говорю, но мне жаль.
– Что именно? – от неожиданности услышанного, Мара запуталась в белье. И, разумеется, грохнулась.
– Все в порядке? – учтиво поинтересовался Траун из-за импровизированной занавески.
– Все отлично! – выпалила Мара. – Просто решила сделать пару упражнений на полу. Вы же не против?
– Сколько угодно, – охотно ответил мужчина. – Тем более, что я виноват перед тобой.




























