Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 102 страниц)
Глава 22
Не то, чтобы капитан Тшель был частым гостем в апартаментах гранд-адмирала, но и новичком тоже сея не считал. Проверка на входе в тамбур, охраняемый гвардейцами из личной охраны гранд-адмирала, могла показаться чистой формальностью. Однако Тшель ни а секунду не упускал из мыслей тот факт, что стоящие перед ним бойцы в черно-синей глухой броне могут за доли секунд расправиться с ним и всеми на борту его корабля. Ну, возможно, что ногри, да коммандос представят серьезную угрозу или значительную помеху.
Тшель не стал бы тешить себя мыслью, что научился понимать гранд-адмирала. Но в то же время неплохо узнал Верховного Главнокомандующего. И с гарантией мог бы сказать, что тот не стал бы полагаться в вопросе своей безопасности на всего пару гвардейцев.
Что более очевидно, Траун вообще бы не стал размещаться на корабле, в верности и примерном исполнении своего долга экипажа которого сомневался хоть на миг. Учитывая, что на данный момент все ветераны старого экипажа «Химеры», служившего под командованием тогда еще капитана Пеллеона, уже перешли на новые места службы, то Траун своими действиями прямо давал понять молодому офицеру о своем расположении и высокой оценке боевых и иных навыков экипажа.
Перешагнув порог тамбура, Тшель мысленно сжался в тугую пружину. Здесь. В полутьме, из ниоткуда должен был возникнуть ногри Рукх. Именно он третировал Пеллеона, о чем бывший командир предупредил Тшеля перед тем, как передать разрушитель под его командование.
Так же Пеллеон дал и несколько советов о том, как поставить наглого засранца на место…
Задней части шеи Тшеля коснулся едва различимый поток выдыхаемого теплого воздуха.
– В шокере нет нужды, капитан Тшель, – произнес ногри своим характерным голосом. – И свето-шумовую гранату тоже можете дезактивировать.
Молодой офицер, чувствуя, как по спине покатилась капелька пота, большим пальцем повторно нажал на кнопку, отменяя боевой взвод свето-шумового детонатора. Физического вреда он при взрыве не причинит, а вот ушам и глазам достанется. И очень сильно.
С едва различимым – из-за колотящегося в груди сердца и бьющих в ушах барабанах – шипением внутренняя дверь тамбура распахнулась, пропуская Тшеля в полумрак апартаментов гранд-адмирала.
Сколько бы раз Тшель не посещал это место, интерьер никогда глобально не изменялся. Все та же гостевая зона, справа от входа, где вдоль стены размещены металлические шкафы и тумбочки с магнитными замками. Два кожаных дивана посреди гостевой зоны, стоящие напротив друг друга. Между ними – небольшой журнальный столик.
Сама гостевая зона имела некоторое углубление в палубе по сравнению с основным уровнем палубы апартаментов. Пара ступенек небольшой высоты – перешагнешь и не заметишь перепада.
Слева от входа располагался массивный металлический стеллаж, заполненный многочисленными кристаллами и информационными чипами. Об их содержимом можно лишь догадываться, но Тшель знал, что Траун никогда бы не держал подле себя какую-нибудь безделицу. Впрочем, зная нрав гранд-адмирала, никто бы не удивился тому, что в одном ряду могут находиться как чипы, содержащие планы «Звезды Смерти», так и запись какого-нибудь балета. Или голограммы предметов искусства какой-нибудь расы или подвида.
Вот, даже сейчас в полутьме апартаментов под потолком неспешно кружились голограммы чего-то сильно похожего на вазы… Или урны? Или амфоры? Некоторые – угловатые, другие – округлые, третьи – неказистые, и явно созданные без учета геометрически верных измерений и граней.
Но было в них что-то общее. Что-то неуловимо знакомое, пронизывающее каждую вещь чем-то единообразным, чем-то узнаваемым, общим…
Негромкая музыка лилась из скрытых динамиков, волнуя своими пронзающими душу перепадами, будоражащая кровь нарастающим темпом…
– Смелость выражения форм, – прозвучал из полутьмы голос гранд-адмирала Трауна.
Вздрогнув, Тшель направил свой взгляд в сторону источника голоса. К белоснежным диванам, на одном из которых сидел Траун.
В белом кителе он практически сливался с поверхностью дивана – если смотреть под определенным углом, конечно. Тшель мысленно чертыхнулся, сообразив, что он на самом деле просто сильно задумался. Ну как можно было не заметить гранд-адмирала-то⁈
– Перед нами коллекция кореллианских прикладных скульптур, капитан, – в мраке над спинкой дивана возникли два алых глаза. – Как вы можете заметить, они отличаются исключительной разностью исполнения и выражения. Но в то же время, несмотря на отличия, каждый скульптор, – Траун махнул рукой в белой перчатке и к вазам добавились окрашенные в другие цвета изображения людей и нелюдей, застывших в различных позах, – вложил в произведения то, что в галактике называется «кореллианским стилем».
– Понимаю, сэр, – Тшель сообразил, что его голос звучит сдавленно и жалковато. Недостойно командира флагманского звездного разрушителя. Кашлянув в кулак, он повторил:
– Смелость выражения форм, сэр.
– Именно так, капитан, – Траун потянулся вперед, взял со столика кружку и сделал глоток. – Вы понимаете в чем это выражается?
«Вот же ж банта пууду», – раздалось в голове Тшеля. – «Я ж сюда не на занятия по архитектуре шел».
Повод, по которому он нарушил уединение гранд-адмирала был, по мнению Тшеля, гораздо более весомым, чем изучение культуры кореллианцев и…
Тшель мысленно обругал себя. Кореллианцы, что-б их в Мау засосало! Из-за них он к Трауну и пришел! И то, что гранд-адмирал в этот момент изучает культуру Кореллии, указывает на то, что он не праздное любопытство проявляет. Траун анализирует культуру. И так он поступает, когда готовится к войне.
– Я не большой знаток скульптур, сэр, – признался Тшель. – Я пытался научиться понимать их…
– И как ваши успехи? – спросил Траун.
– Хуже, чем я рассчитывал, – признался командир «Химеры», потупив взгляд. – Думал, что мне хватит изучить всю имеющуюся информацию об объектах культуры, чтобы научиться просчитывать врага так же, как и вы… Но я не преуспел.
– Вон оно что, – многозначительно произнес Траун. – Ваша ошибка, капитан, заключается в том, что вы, как и многие другие, ограничиваете свое восприятие. Пытаясь механически повторить то, что делаю я, вы делаете это без понимания всей сути. Компьютер не может выполнить программу, если отсутствуют важные алгоритмы.
Траун поднялся с дивана, неспешно подошел к Тшелю.
– Позволите? – после молчаливого кивка согласия Тшеля, он завладел декой из рук командира флагмана и так же не спеша, делая небольшие глотки из своей кружки с кафом, направился к едва различимой в полутьме рабочей станции. – Вы и другие видите, что я изучаю искусство противника. И вы, а не я, пришли к выводу, что мой метод основан исключительно на изучении предметов искусства. На самом же деле, искусство без контекста – это просто вещи. Контекст – исторические хроники, особенности климата, политического и социального курса планеты, на которой были изготовлены предметы искусства – позволяет нам понимать внутренние переживания и устремления тех, кто творил. Так, например, глядя на кореллианское искусство, что вы можете сказать сейчас, капитан?
– Здесь вазы и статуи, – вырвалось у Тшеля.
– Именно, – Траун опустился в кресло, изучая данные с экрана компактного компьютера. – Я пришел к выводу, что именно эти две формы наиболее точно отражают кореллианское искусство. А так же дизайн из кораблей. Но кореллианские звездолеты – это иная категория сравнения. Вазы – символ вместимости и выражения хранилища, статуи – символ внутреннего переживания. Зная это, капитан, найдите общее в статуях и вазах.
Тшель принялся за работу. Рассматривая каждую из голограммы, он нервно покусывал губы. И с каждым разом, когда он не мог сообразить какой ответ ускользает от него, он прикусывал губу все сильнее.
В тот самый момент, когда он ощутил солоноватый привкус во рту, до него, наконец-то, дошло.
– Гладкие, угловатые и непропорциональные, – произнес он. – Все вазы и скульптуры имеют всего три вида.
– Похвально. – гранд-адмирал отложил в сторону деку и посмотрел на Тшеля. – Они относятся к трем эпохам политической власти в Кореллианском секторе – монархия, демократия и имперский период. Можете сказать к какому периоду относится каждый вид предметов искусства?
– На Кореллии была монархия, сэр? – удивился Тшель.
– Да, и сравнительно недавно, по галактическим меркам, – менторским тоном произнес Траун. – На самом деле история кореллианцев циклична. Они связывают себя союзами – добровольно или насильно – поднимают восстания, добиваются независимости… И вновь, связывают себя союзами. Добровольно или насильно.
– О, как…
– более двадцати пяти тысяч лет назад Кореллия, как и большая часть известной галактики, являлись частью Бесконечной Империи раката, – поясни Траун. – Раката пережили кризис, который лишил их возможности контролировать галактику. И Кореллианцы, как и многие другие расы, получили в свое распоряжение технологии раката. В том числе и гипердвигатели. Они смогли изменить конструкцию и получить первый прототип гипердвигателя, который во многом без изменений, дошел до нашего времени. Кореллианцы сделали немало открытий в галактике. Их непокорный, свободолюбивый, авантюрный нрав стал широко известен. «Кореллианский дух» – стремление ввязаться в любую авантюру вне зависимости от шансов на положительный исход – стал почти легендой. Но, несмотря на суровые по нынешним меркам, времена, почти двадцать пять тысяч лет кореллианцы были счастливы при монархическом строе. Чуть более трехсот стандартных лет назад тогдашний монарх, Беретон Соло, если верить сохранившимся и довольно неточным источникам, отказался от абсолютной власти в пользу демократизации жизни кореллиан и их приобщения к делам Галактической Республики не просто как часть галактического государства, но как одни из первых его основателей.
– Соло, сэр? – уточнил Тшель. – Опять Соло?
– Такова история, капитан, – пожал плечами Траун. – Генерал Соло является потомком королевской семьи Кореллии. Впрочем, он никогда об этом не говорит и стремится избегать подобных обсуждений. Видите ли, несмотря на свою кажущуюся простоту и легкую умственную отсталость, генерал Соло является умным человеком. Однако, он избегает тщательного планирования и выстраивания стратегии, ограничиваясь тактикой. Это национальная кореллианская черта – они довольствуются сиюминутной выгодой и не просчитывают последствия, не учитывают негативных факторов принятых решений. Проще говоря – предпочитают действовать, а не думать. По этому же принципу на Кореллии перестала существовать абсолютная монархия. Это решение вылилось в немалые проблемы – изоляционистский курс кореллианцев был нарушен. Они оказались втянуты в глобальные политические и экономические игры с Торговой Федерацией и Межгалактическим банковским Кланом. Амбиции толкнули их на соперничество, в котором они не могли победить – и это раздражало кореллианские элиты. Демократическое правительство не сильно устраивало кореллианские корпорации – поэтому его на смену пришел Диктат. По сути – промежуточное звено между корпорациями Кореллианского Сектора и правительством Республики и ее отдельных частей. С возникновением Империи Кореллия заключила взаимовыгодный договор с Палпатином – они верны Империи, они поставляют военные и промышленные товары, сырье, выплачивают налоги, но… Империя не должна вмешиваться в дела Кореллии. Так это и происходило бы… Но тут же грянули антиимперские восстания – типичная черта кореллианцев, связанная с их внутренним сопротивлением навязанным и насильственным союзам. Имперский период охарактеризовался для Кореллии общим спадом производства, открытыми границами, пиратскими налетами, спадом экономики, а так же, культивацией идеи человеческого превосходства. Гладкие, угловатые и непропорциональные – это прямое отражение состояния кореллианского общества в период монархии, республиканских игр в демократию и подконтрольности Империи, – пояснил гранд-адмирал. – Взгляните на вазы, капитан. Оцените диаметр внутреннего пространства и толщину стен.
Следуя манипуляциям Трауна, искомые предметы искусства изменили свою ориентацию в пространстве.
– У гладких очень толстые стенки, массивные основания и небольшие полости в центре, – подметил Тшель. – У угловатых стало больше пустого пространства в центре и тоньше стены. А в непропорциональных – тонкие стены и очень много пустого пространства. Почти у всех у них так, но есть некоторые, которые отличаются от остальных.
– О, если углубиться в историю, то вы увидите, что те, что имеют отличия, но относятся к одному типу, созданы тогда, когда Кореллия стремилась расширить свое влияние вооруженным путем, – поясни Траун. – Практически всегда это приводило к поражению. Потому пустота внутри увеличивалась – это символ внутреннего опустошения. Кореллианцы – народ, обожающие триумфы. Личные и государственные. Но только, если это триумфы Кореллии. Чем меньше у них побед и личного участия в них – тем больше они несчастны. Чем больше они несчастны – тем сильнее разочаровываются в своих союзниках. Чем больше они разочарованы, тем большую вину возлагают на кого-то, кроме себя. Отсюда и восстания.
– После которых они объявляют о независимости и ищут новые союзы? – уточнил Тшель.
– Именно так. Догадываетесь почему?
– Потому что у них нет стратегии?
– Саббак, – улыбнулся Траун, отчего Тшелю стало не по себе. – Кореллианцы не хотят подчиняться. Тысячи лет они создавали легенды о себе и воспитывали на них свое потомство. Нечто вроде самостоятельного программирования, коллективного внушения. Они сами поверили в свою исключительность, кичась достижениями прошлого – достижениями монархической эпохи. К сожалению, не все кореллианцы способны сопоставить факты и понять – их успехи и достижения базируются исключительно на том, что у власти на протяжении долгих поколений стояла одна правящая семья, которая разрабатывала и продвигала единый стратегический курс. Последовательное и целенаправленное развитие. В то же время демократическое правительство, основанное на принципе сменяемости власти и заигрыванием с электоратом для возможности быть переизбранными, не может себе позволить принятие нужных, но непопулярных решений.
– Иначе просто не переизберут, – согласился Тшель.
– Демократии, которая в самом деле заботится о своих гражданах и укреплении государства, приходится постоянно лавировать на грани обвинений в деспотии и тирании, – произнес Траун. – Проблема в том, что ровно тем же арсеналом возможностей обладает и демократия, которая стремится к получению личной выгоды за счет использования бюрократических процедур в своих целях. Собственно, ни одна политическая система не застрахована от узурпации власти в личных целях. Некоторые политические исследователи указывают на то, что каждое государство должно проходить цикл диктатуры и демократии как необходимый факт своего существования в критические и спокойные периоды соответственно. Другие же указывают на то, что стабилизация положения в государствах при диктатуре сменяется пожинанием плодов и общим падением при демократии. Впрочем, существуют и обратные примеры. Взять, например, хотя бы Галактическую Республику. Несмотря на кажущийся неэффективным и излишне бюрократизированным государственный аппарат, Республика просуществовала тысячелетия. Империя же этим похвастаться не может. Однако, никто не смеет отрицать того факта, что поздние этапы существования Республики изобиловали множественными проблемами и кризисами. И большинство из них созданы ситами искусственно, ради уничтожения джедаев и расшатывания устоев Республики. При этом, несмотря на кажущуюся дряхлость Республики, ситам потребовалась тысяча лет, чтобы разрушит Республику изнутри. А ради захвата власти Палпатину потребовались десятилетия подготовки, раскол галактики и создание Конфедерации для того, чтобы получить возможность провести необходимые ему законы и избавиться от политических оппонентов вполне себе законным путем.
– Простите, сэр, но вы все же кое в чем неправы, – произнес Тшель. – Республика ведь развивалась не сколько сама по демократическим лекалам, сколько благодаря тому, что в критические периоды на посту канцлера оказывались разумные, которые переизбирались из раза в раз и смогли воплотить в жизнь свои изменения и добиться результатов.
– Все так, капитан, – подтвердил Траун. – Если мы обратимся к сохранившимся историческим хроникам тех тысячелетий, то сможем обнаружить немало противоречивой информации относительно сфальсифицированных выборов, подкупа избирателей, ошибок при голосовании и иных, более изысканных и менее законных способов победы. Так или иначе, но мы получаем подтверждение своих тезисов – как для правильной, так и для коррумпированной демократии не существует преград для достижения результатов.
– Как и для единовластия, – произнес Тшель.
– Верно, – кивнул гранд-адмирал.
– Сэр, разрешите вопрос? – поинтересовался капитан.
– Разумеется, капитан, – ответил Траун. – Нет, у меня нет готового решения долговременной политической системы Доминиона на случай моей смерти. Существующая система проходит испытания кризисами и соотнесением интересов между сферами влияния членов Триумвирата при надзоре медиатора с моей стороны. Как и любая система, эта имеет свои плюсы и минусы. Как только мы закончим эксперимент, будут сделаны выводы.
– Понимаю, сэр. Благодарю вас за откровенность.
– В любое время, капитан.
– Разрешите идти?
– Разумеется, – Траун поднялся из-за рабочей станции и подошел к командиру «Химеры». Протянув деку, он добавил:
– Благодарю за оперативный доклад. Нет необходимости запрашивать штаб-квартиру о состоянии дел в системе Танта Зилбра. Смею вас заверить – планета не пострадала, а вблизи нее не находился республиканский флот, скрывавшийся все это время у нас под носом.
– Да, сэр, – Тшель мысленно выругал себя. Он же для этого и пришел – доложить о действиях кореллианцев! – Но, Тракен Сал-Соло же…
– Господин Диктат Сал-Соло делает ровным счетом то, что должен делать кореллианский правитель, сплачивающий вокруг себя нацию, – спокойно произнес Траун. – В отличие от предыдущих Диктатов, действующих по указке корпораций или Имперского Центра, Сал-Соло в достаточной степени умен и коварен для того, чтобы действовать в интересах именно кореллианцев. Не забывая, конечно, и о своем благе. Уничтожение планетарной системы – поданный всей галактике знак того, что Кореллия – это весомый игрок на галактической арене.
– Сэр, но они взорвали нашу планету…
– Ни в коем случае, капитан, – Траун махнул рукой и голограммы произведений искусства сменились картой галактики. – Планета, известная Сал-Соло как Танта Зилба была уничтожена выстрелом суперлазера со станции «Балансир». В отличие от такового оружия на «Звезде Смерти» и супердредноутах типа «Владыка» или «Затмение», «Балансир» использует множественные системы ускорения частиц, благодаря чему галактика фактически не заметила колоссального размера луча яркого света, пронзившего вакуум. Единственное подтверждение уничтожения планеты – это прямая трансляция кореллианцев.
– Да, но они пробили «Периметр», сэр…
– Да, вся галактика считает, будто Кореллия смогла пробить периметр, – согласился Траун. – Ведь те немногие, кто владеют настоящими координатами Танта Зилба, знают, что эта система входит в состав Доминиона. Нанеся удар по территории Доминиона, Диктат, сопроводивший свой удар обвинениями во вмешательство во внутренние дела Кореллии, явно дал понять Доминиону и Новой Республике, что не состоит с ними в тайных или открытых сговорах. Более того, он продемонстрировал, что может уничтожать наши планеты за «Периметром», и гравитационные поля для его оружия – ничто. Император Палпатин на Биссе, тоже, вне всякого сомнения убедился в том, что гравитационные аномалии Глубокого Ядра не скроют его миры от ударов кореллианцев. А потому, надо полагать, что граждане Кореллии сейчас праздную и всецело гордятся тем, что их новый Диктат разом сумел охладить три крупнейшие военные силы в галактике. Тактическая победа такого масштаба привела Сал-Соло на вершину политического величия в Кореллианском Секторе. Если ни Новая Республика, ни Доминион не атакуют Кореллию в ближайшее время, избранный Сал-Соло курс на изоляцию сектора и его суверенитет, будет поддержан всеми кореллианцами. Вскоре мы сможем наблюдать активный экономический и военный рост Кореллии.
– Понятно, сэр, но они уничтожили нашу систему! В глубине наших территорий!
– В самом деле? – Траун улыбнулся. – А мне казалось, что они нанесли удар по планете в секторе Дастиг, фактически в диаметрально противоположном от истинного положения Танта Зилбра направлении.
– О, – только и смог выдать Тшель. – Но… Он ведь четко назвал…
– Разумеется назвал, – подтвердил Траун. – То, что ему предоставили, то он и прочитал. Сал-Соло, как и все кореллианцы, разумеется, тактически подкован, но стратегически бесполезен и немощен. Откуда ему знать, что разведка Доминиона давным-давно нашла планету, которая подходит под условия выращивания лечебных грибов с настоящей Танта Зилбра? Откуда ему знать, что Танта Зилбра, контрабандист, нашедший настоящую планету, никогда не подавал официальных заявок на включение мира в галактический навигационный справочник? Все настоящие сведения о Танта Зилбра – это данные исторических хроник в хранилищах, вроде библиотеки Оброа-скай, императорской личной библиотеке и имперских, да доминионских баз данных высшего уровня доступа. Ни Сал-Соло, ни Империя, ни даже Новая Республика ничего не знают о том, что планета, которую они считают Танта Зилбра – не более чем дубликат, необходимый для одной единственной цели.
– Какой, сэр? – выпалил Тшель.
– Обострение конфликта между Империей и Доминионом, – пояснил Траун. – Ведь имперцы точно знают о том, что Танта Зилбра находится на нашей территории. Они видели на голосъемке республиканские и кореллианские корабли. И, несомненно решили, что существуют секретные гиперпространственные пути, ведущие внутрь Доминиона, которыми воспользовались кореллианцы. И, возможно, республиканцы.
– Раз так, то Убикторат будет их искать! – воскликнул Тшель.
– И, разумеется, найдет, – заверил Траун. – Более того, капитан. Могу вас заверить, что имперские шпионы в Новой Республике уже получили эти данные и готовы передать их Императору. Чуть позже их коллеги, работающие на Кореллии, получать копии журналов миссии кореллианского флота и увидят там совершенно очевидное совпадение с тем же маршрутом, какой обнаружили в Новой Республике.
– Наша разведка подкинет им фальшивые данные?
– Разумеется.
– Но… Для чего, сэр? – спросил Тшель.
– Империя нападет на Доминион, капитан. И сделать она это может в любой части «Периметра». Как бы ни была хороша наша разведка, просчет возможен. Как и неудача нашей системы обороны. Нет необходимости рисковать, если мы можем подсказать имперцам тот коридор вторжения, который наиболее удобен для нас.
– Фактически, вы проложили им путь из крошек, который ведет… – Тшель задумался. – В ловушку, не так ли, сэр?
– Разумеется, – без улыбки согласился гранд-адмирал. – Когда терпение Императора иссякнет, он решит покончить с нами одним ударом. И направит свою армаду «Опустошителей миров» по разведанному секретному маршруту вглубь наших территорий. Не могу сказать, что я сожалею о будущих потерянных жизнях имперских военнослужащих, но домой они уже никогда не вернутся. По крайней мере, – Траун зашагал к рабочей станции, – если мы не говорим об их телах в мешках для трупов.
Сглотнув, Тшель вспомнил рассказ Альфы о том, с какой легкостью Траун прикончил экипаж целого звездного дредноута… Интересно, в этот раз гранд-адмирал тоже заманит супероружие к огромному термоядерному реактору?
Или будет что-то новенькое?




























