444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Илья Модус » Гранд-адмирал. Том девятый (СИ) » Текст книги (страница 77)
Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)
  • Текст добавлен: 25 октября 2026, 18:00

Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"


Автор книги: Илья Модус



сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 102 страниц)

– Нашими руками избавиться от Темной Империи, – на лице Шельфа возникло озарение. – Неплохо звучит, но… Сэр, подобное – просто гипотеза.

– Это факт, капитан-лейтенант, – поправил Пеллеон. – Доминион бы не стал возвращать имперских военнопленных, если бы не внедрил среди них своих агентов влияния. Прошли уже месяцы, все они так или иначе вернулись в систему государственного аппарата Имперского Пространства. И работа продолжается.

– поразительный масштаб, – только и смог выдавить из себя Шельф. – Значит… Мы действует не классическим способом? Мы не намерены побеждать Империю на полях сражений?

– Напротив, капитан-лейтенант, – возразил Пеллеон. – Мы обязаны побеждать Империю на полях сражений. Как раз для того, чтобы остальная наша работа создала у Оринды впечатление безысходности. И тогда наши агенты влияния смогут направить их по нужному пути сотрудничества. Согласитесь, если бы не Император, Оринда бы лишь громко ругалась в нашу сторону и строила грозные мины. Но не посмела бы воевать. Трауна устраивает вооруженный, но безопасный сосед в лице Имперского Пространства.

– Но не тогда, когда Оринда на побегушках Императора? – уточнил кархарадон.

– Нет, Император безумен и лишняя фигура в партии дежарика галактических масштабов, – произнес Пеллеон.

И сам поразился тому, как буднично, равнодушно и без малейшего трепета в душе высказал это. Как будто не было десятилетий преданной службы Империи и Императору. Как будто он ничего не испытывал к Империи вовсе… Как будто Доминион – это то, что ему гораздо роднее.

Вице-адмирал задумался. А ведь и вправду. Несмотря на возраст и головную боль огромного количества должностных обязанностей, ему гораздо легче дышится на просторах Доминиона. И воспоминания об Империи не отдают той душевной болью, что еще год назад была… Наоборот, в груди разливается все больше ярости и желания сжечь Оринду дотла…

Пеллеон испытывал это чувство всегда, когда мысль относила его в прошлое. Когда он был молод, не заботился о будущем, крутил романы… С определенной точки зрения можно было бы сказать, что то время было для него самым счастливым. Потому что оно подарило ему сына. Но Оринда отняла его мальчика у отца.

Он принял и пережил эту потерю. Поклялся сам себе, что смерть сына не станет личной местью. Вендетта будет осуществлена в рамках общей стратегии по нанесению стратегического поражения имперскому Пространству.

Да, Траун был прав, говоря о том, что Оринда и подконтрольные ей территории не должны быть включены в состав Доминиона. Те, кто десятилетиями наживался на труде Внешних Территорий, плел интриги, набивал карманы, а на обычных разумных смотрел как на представителей низшего сорта биологических видов, не заслуживают в своей массе второго шанса. Их лидеры, закоренелые консерваторы и властолюбцы – тем более.

Имперское пространство останется отдельным государством. Доминион не будет править этим местом. Он позволит соседу самому развалиться и сгнить под тяжестью собственных пороков.

Но перед этим… Перед этим Доминион вырвет сердце Империи, осквернит ее святыни, сравняет с землей расистские идеалы и их символы. Втопчет в грязь каждый камень фундамента Нового Порядка, Убиктората, разрушит экономику, логистику, производство. Всколыхнет восстания аборигенов на сотнях планет, заставив Империю страдать, осознать свою беспомощность и невозможность контролировать старыми методами то, что некогда было завоевано Империей силой колоссальных размеров боеспособной военной машиной.

Доминион уничтожит Темную Империю И в глазах миллиардов людей и иных разумных, последний оплот гумацентристской политики будет уничтожен. Император умрет окончательно и бесповоротно. Властолюбивые ублюдки, подвергающие казни детей ради мести их родителям, сгорят в турболазерном огне. Каждый фанатик Императора падет, захлебнувшись в собственной крови.

Империя начала войну, которую ей не выиграть. И когда дым сражений рассеется, вице-адмирал Пеллеон получит долгожданное удовлетворение от мести за смерть своего сына. Нет нужды мстить тому, кто отдал приказ казнить его сына?

Зачем действовать так мелочно? Ведь можно казнить сам режим. А затем, когда его и баронессы ребенок подрастет, вице-адмирал расскажет ему, что бывает с теми, кто обижает его детей.

Пусть Пеллеон и не Траун, он не смог уничтожить врага до того, как тот реализовал угрозу его ребенку. Но Пеллеон и не Траун – он не истребит угрозу семье тихо, превратив врага в поучительную ремарку на страницах учебника галактической истории в разделе «И другие интересные факты этого периода». Нет. Пеллеон человек. И большая часть галактик – тоже люди.

Люди восстанавливают справедливость иначе, по сравнению с чиссами.

Лишь в одном они схожи – оба превратят нападки на свою семью в поручительный урок для тех, кто попробует сделать нечто подобное еще раз.

Просто Пеллеон сделает это так, чтобы свидетелями была вся галактика. И внегалактические гости в том числе.

– Переходим к следующей части нашего плана, капитан-лейтенант, – собравшись, обратился к подчиненному вице-адмирал. – Чтобы ущерб от нашего вмешательства в экономику и логистику Имперского Пространства реализовался в нужное время, мы должны нанести еще один, незначительный, но гораздо более важный удар, чем может показаться на самом деле…

Глава 83

В океане световых оттенков, которыми играла Стигийская Кальдера в той кишке, где находилось устройство, можно было обнаружить некоторую красоту. Если бы Тибероса интересовала красота.

В игра бликов далеких ионизированных газов, превращающих любую электронику в бесполезный мусор, а экипажи кораблей, оказавшихся в беспощадной космической стихии, можно было отыскать даже рапсодию смерти. Но Тиберос был глух к музыке.

Но, несмотря на свое безучастное отношение к культуре, бывший гладиатор боевых ям на Нар-Шаддаа, все же смотрел туда, где на фоне игры света далекого космоса, сейчас рождается новая цветовая палитра.

Подобно урагану, что в мирах зарождается с крохотного атмосферного явления, превращается в разрушительную стихию, сметающую все на своем пути, в этом уголке космоса рождался космический торнадо.

В межпланетном пространстве нет понятия верха и низа, нет ориентации слева или справа. Нельзя говорить о том, что эта огромная, играющая всеми известными цветами массивная цилиндрическая воронка, формирующаяся внутри такого хрупкого на вид устройства, именно привычный разумным атмосферный водоворот…

– Впечатляет, – раздался голос Изгнанницы.

Леди-сит стояла справа от Тибероса, так же как и присутствующий генерал Брашин, наблюдала за активацией гиперврат гри.

Генерал выглядело спокойным, но капер чувствовал исходящее от него волнение. Переживал, что эта штука могла взорваться? Вероятно. Механизм древний и, сколько бы его не изучала Империя, всегда могло что-то пойти не так. И, кстати об этом.

– Полный вперед, крейсерская скорость, – скомандовал Малкор прежде, чем Тиберос мог задать интересующий его вопрос.

С расстояния в несколько миллионов километров, устройство казалось небольшим, сравнимым с размерами звездного разрушителя. Но это лишь оптический обман.

– Установка не взорвется, когда мы приблизимся? – спросил Тиберос.

– Нельзя ничего исключать, конечно же, – поморщился генерал. Капер ощутил все возрастающую вибрацию под ногами – энергетическая и двигательная системы «Инквизитора» набирали обороты. Корабль не строился из расчета, что будет постоянно функционировать на пределе своих инерционных демпферов. Это банально не нужный запас прочности. – Однако, когда мы запускали его в прошлые разы, то все прошло хорошо.

– В этот раз может что-то измениться, – произнесла Изгнанница таким тоном, словно говорила не о древнем телепортирующем устройстве. – Ваши ученые постоянно что-то чинят…

Словно в подтверждение ее слов вся установка на мгновение залилась ослепительным свечением. Огромный диск, похожий на декоративное колесо, исчез во вспышке переливающегося света, а тайфун, сформировавшийся в центре диска гри, словно начал разрастаться…

Сила дохнула предупреждением опасности.

– Такое раньше происходило? – спросил Тиберос, чувствуя, как подрагивают кончики его пальцев.

– Все в порядке, – усмехнулся Брашин. – Мы не просто так находимся на таком большом расстоянии. Наши ученые высчитали, что, если установка и сдетонирует при запуске, то на такой дистанции корабль будет в безопасности. А это… просто установка перешла в финальную стадию активации. Проход сквозь пространство установлен.

И в самом деле. Свечение снизило свою интенсивность, и разноцветный торнадо перестал существовать. Прежде он пронизывал диск сквозь пустоту в его центре. Сейчас же он словно втянулся в незримую центральную точку, сплющился, и расплескался по граням кольца.

– Словно лужа, – выдал Тиберос.

Несмотря на свою черствость и эмоциональную холодность, даже его проняли размахи действа древних инженеров. Огромное устройство, возможно его диаметр даже больше чем диаметр какой-нибудь крупной планеты, само себя обеспечивало топливом исключительно для того, чтобы открыть проход на другую сторону галактики. В один момент времени – звездный разрушитель окажется далеко от территории Доминиона.

– Да, мы о том же подумали, когда впервые использовали его, – согласился Брашин. – Ученые говорят, что древние гри придумали весьма продуктивный способ питания этого механизма. Оно черпает вещество Стигийской кальдеры, каким-то образом обрабатывает его внутри себя, и превращает в темную материю. Которая, собственно, и является топливом для гиперврат.

– Полное самообеспечение? – уточнила Изгнанница.

– Именно так, – подтвердил Брашин. – И, полагаю, это не один секрет, который мы могли бы узнать… Но, к сожалению, у нас нет больше возможности раскрывать секреты древних гри.

– Как будто за все то время, что вы владеете этим устройством, вы добились хоть чего-то, – раздраженно произнес Тиберос. Его настроение стал портиться. Капер ощущал какой-то давящий шепот Темной стороны. Что-то шло не так, как он планировал.


Гиперврата гри. Картинка из интернета.

Но что именно происходило, он так и не мог понять. Сказывалось его откровыено несовершенное обучение путям Силы. Или же, быть может, Сила тут вообще не причем? Может он сам переживает от того, что уже через несколько десятков минут разрушитель влетит в огромную «лужу» цветом смешения хладагента с жидким топливом и щедро приправленным различного рода химикатами? Ведь, по словам Брашина, произойдет…

– … Мы точно знаем как это устройство питает себя энергией, – голос генерала звучал обиженно. – Мы разобрались в работе большинства систем, отвечающих за телепортацию. И, смею заметить, моя научная команда – единственные в галактике специалисты, которые вообще понимают природу этого явления.

– Но построить самостоятельно подобное устройство вы не сможете, не так ли? – спросила Изгнанница.

– Нет, – в Силе генерал мазнул хорошо ощутимой досадой и раздражением. Как будто ему надавили на старую незаживающую рану, полученную по откровенной глупости. И сами воспоминания об этом происшествии даже по прошествии лет причиняют ему практически физическую боль. – Мы не понимаем процессов конвертации ионизированного газа в темную материю, а так же более девяноста процентов работающих механизмов, которые отвечают за работу телепортационной установки…

– То есть, ваша научная группа просто научилась включать это? И на этом ваши изыскания завершились? – уточнил Тиберос.

– Не только, но…

– Никаких «но», генерал, – неожиданно жестко произнесла Изгнанница. – Ваша научная группа за столько лет не научилась ничему, кроме как включать рубильник, и ремонтировать то, что очевидно вышло из строя. И, подозреваю, что выходят из строя совсем не те детали, которые значительно отличаются от типичного галактического оборудования.

Брашин открыл было рот, чтобы что-то сказать.

Но вахтенный опередил его.

– Отметка на сканерах! – раздался крик из ямы. – Дистанция – сто пятьдесят единиц прямо за кормой. Противник быстро приближается.

– Идентифицировать! – рявкнул генерал, переключаясь на командование кораблем.

– В этом нет смысла, – спокойно произнес Тиберос. – Это Доминион. Они нагнали вас.

– Нас, – вставила слово Изгнанница.

– Преследователь – быстроходный дредноут типа «Воин», – сообщал вахтенный подошедшему к нему Брашину, но так громко, что слышал весь мостик. – Распознан как «Алый рассвет».

– Флагман Шохаши, – пояснил для Изгнанницы Тиберос, направляясь в сторону тактического голопроектора. Воспользовавшись оборудованием, он вывел данные сенсоров в более привычную для глаз форму – моделями. – Мы в дерьме. Он нагонит нас быстрее, чем мы доберемся до устройства.

– Это большой корабль, – напомнила Изгнанница, подходя к тому, что отыскал ее на просторах вселенной. – Чтобы он был быстрее звездного разрушителя, им потребуется прорва энергии.

– И она у них имеется, – безальтернативно ответил Тиберос, вызывая из памяти корабля техническую схему имперского «Воина». – Два реактора солнечной ионизации, порядка двадцати маршевых двигателей. Этот корабль называется не просто так «быстроходным дредноутом». По факту он – охотник на вражеские эскадры. «Инквизитор» может развить скорость в шестьдесят мегасветов. Имей мы дело с «Доверителем» первой или второй серии, на основе которых и были построены «воины», мы бы оторвались. Но «Алый рассвет», как и все «Воины», более быстроходен. Не говоря уже о том, что Доминион проводил переоборудование своих звездолетов.

– Какого плана модернизации? – заинтересовалась Изгнанница.

– Новые двигатели, новое оружие и защита, новые силовые установки и прочее, я не вникал, – огрызнулся Тиберос, смотря на подходящего к нему Брашина. – Вы облажались, генерал. Ваши гизки на заклание – целый флот – не смогли задержать Шохаши. «Алый рассвет» сожрал их и бросился за нами.

– Мои корабли все еще обороняются, – возразил Брашин. – Я только что связался с их капитанами. Они верны Присяге и яростно сопротивляются. Эрик бросил свой флот и последовал за нами. Умный ход, между прочим.

– Шутите? – Тиберос подумывал о том, чтобы пробить чеканом тупую голову генерала. – Шохаши разорвет «Инквизитора», как ранкор банту. Догонит и разорвет…

– Догонит, без сомнений, – Малкор выглядел подозрительно спокойным. – Но он не сможет нас остановить. К тому моменту, как он будет на дистанции уверенного поражения моего корабля, мы уже будем подходить к горизонту событий. Переведем всю доступную энергию на щиты, и продержимся, пока они будут обстреливать нас.

– Он не будет нас обстреливать турболазерами! – рявкнул Тиберос. – Вы вообще слушали что я говорил⁈ «Скимитары»…

В следующий момент все присутствующие полетели на пол, сбитые с ног чудовищной силы ударом. Казалось, «Инквизитор» вздрогнул от носа до кормы, пораженный в самое сердце.

– Доклад о повреждениях! – заорал Малкор, поднимаясь с пола. Лицо генерала заливала кровь, которая в лучах аварийного освещения казалась еще более зловещим знаком.

Сперва Тиберос подумал, что какие-то проблемы со светофильтрами его маски – цветовая гамма обстановки изменилась. Но уже через секунду он понял что произошло. Пропала проекция на голопроекторе. Пропала иллюминация световых панелей и гирлянды разноцветных индикаторов на рабочих консолях. «Инквизитор» обесточен.

– Реактор солнечной ионизации выведен из строя, сэр! – сообщил вахтенный. – Силовая установка вышла из под контроля! Прорыв изолирующей системы! Предохранители не отвечают! Риск термоядерного взрыва!

– Сброс реактора, немедленно! – рявкнул Малкор. – Запустить реактивные двигатели! Реактор должен отлететь от нас на максимально отдаленное расстояние!

Взвыла аварийная сирена… Если бы на корабле имелось питание. А так… Благо что «Инквизитор» дорабатывался по планам Малкора, поэтому, ему не грозило пострадать от детонации рукотворной звезды. Ракетные двигатели на простейших химических питающих установках, сейчас оттаскивали огромную сферу так далеко, что… Космос вокруг на мгновение стал чуть менее темным.

Сдетонировал сброшенный реактор. И разрушителю ничего не повредило. Прекрасно.

– Каким образом они подбили наш реактор? – в голосе Брашина звучала злость. Затем он посмотрел на Тибероса:

– На «Алом рассвете» есть те ионные пушки, которыми вы расстреливали имперские корабли в начале кампании Трауна?

– Мне почем знать? – огрызнулся бывший гладиатор. – Я командовал каперами. А Шохаши не сообщает о планах модернизации своего флагмана.

– Сэр, аварийное питание подано, – доложил по комлинку главный механик. – Используем реакторы и генераторы от системы тактического интерфейса…

– Это не поможет сражаться, – возразила Изгнанница. – Или ваши резервные установки смогут запустить щиты и оружие?

– Не смогут, – Брашин уже оказался радом с одной из немногих оживленных панелей. – Но они нужны и не для этого. «Инквизитор» набрал крейсерскую скорость и продолжает двигаться по инерции. Что бы нас не вырубило, Эрик не затормозит нас таким образом. Разрушитель идет по прямой, курсом на гиперврата.

– Мы не можем защищаться, атаковать или маневрировать, – напомнил Тиберос. – А они нас нагоняют. Скоро тут будут истребители и десантные челноки!

– Уже летят, – Брашин указал на тактический монитор. – Одна эскадрилья TIE-«Мстителей» и неполная десантная группа «лямбд». Слишком мало, чтобы представлять угрозу. У нас на борту легион штурмовиков и полное авиакрыло. Ловушка.

– Хотят связать нас боем с помощью десанта? – уточнила Изгнанница, сорвав с пояса световой меч.

– Попытка задержать, не более того, – поморщился Брашин, когда кровь с рассеченного лба залила ему глаза. Резким движением он стер ее с лица. – Тем более, что неудачная. Не более чем отвлечение внимания, чтобы выиграть время.

– Выиграть для чего? – не понял Тиберос.

А в следующую секунду понял.

В рубке стало темно. Так, словно свет, исходящий из рукотворной червоточины, оказался блокирован.

В следующую секунду все, кто еще стоял на ногах, оказались сбиты с них повторно. На этот раз «инквизитор» словно натолкнулся на стену.

Тиберос успел сгруппироваться и не получил никаких повреждений. Так что одним из первых поднялся, чтобы увидеть очевидную причину потемнения в рубке звездного разрушителя.

Заполняя собой все пространство, видимое из иллюминаторов, перед «Инквизитором» видел «Алый рассвет». Висел, наведя на беззащитный корабль всю мощь своей артиллерии. Висел, окруженный вылетающими из ангара МЛА и стартовавшими абордажными и десантными шаттлами.

Висел, и прочно держал в своей незримой хватке многотонную тушу беззащитного звездного разрушителя.

Добыча уже не могла трепыхаться в когтях нагнавшего ее хищника.

– Все кончено, – с горечью признал Тиберос, поворачиваясь к поднимающимся с пола Брашину и Изгнаннице. – Мы обречены…

– Нет, – возразила Изгнанница, активируя световой меч. – Не мы…

Бывшему чемпиону гладиаторских боев в ямах Нар-Шаддаа не понравилась усмешка на лице древней сит-леди. Но достать свои легендарные чеканы он все же не успел.

* * *

– Доклад! – скомандовал Эрик, отрываясь от голографической проекции. Огромный «Алый рассвет», прыгнувший четко вперед и параллельно «Инквизитору», перегородил тому дорогу, словно регулировал движение в этом регионе космоса. Все это – микропрыжок, работа маневровых двигателей и многое другое – потребовали от самого контр-адмирала и экипажа корабля колоссальных расчетов и нагрузки на свое серое вещество.

– Микропрыжок завершен, – сообщил вахтенный. – Разрушений в гипердвигателей не обнаружено. Декомпрессия на палубах с шестой по одиннадцатую в проекции главной батарейной палубы. Силовые экраны герметизировали помещения, технические команды приступили к ремонту.

– Состояние реактора?

– Колебание мощности от семидесяти до ста семидесяти процентов, – сообщил главный инженер по громкой связи на мостике. – Наблюдаем расплавление оболочки ядра большого реактора. Рекомендую его остановку.

– Сколько тяговых лучей придется отключить тогда? – спросил Эрик у старшего офицера.

– Семьдесят процентов, сэр, – тут же ответил тот. Вероятно, уже просчитал.

– Компенсируем отключением вспомогательных систем? – уточнил Эрик у него же. Нельзя, ни в коем случае нельзя сейчас отключать модернизированные тяговые лучи.

В своем штатном исполнении они должны подтаскивать объекты к кораблю. Но гранд-адмирал Траун уже переделывал лучи на «Химере», когда бросался с их помощью астероидами в Корусант. Ничего сложного, небольшая работа с обмоткой и реле…

– Нет, сэр, – ответил офицер, в дополнение к словам отрицательно покачав головой. – Мы или терпим и рискуем, либо прекращаем торможение корабля и убираемся с его курса.

– Нет, – рявкнул Эрик, хромым шагом направляясь к другой части мостика. – Мы не для того рисковали всем, чтобы отпустить их!

А риск был… И еще какой.

Почему невозможны частые прыжки в гиперпространстве, словно это игра в прыжки через стоящего перед тобой дворового друга? Не преследование кого-либо другого, а именно серия гиперпрыжков с минимальным временем между предыдущим и последующим.

Не сколько по той причине, что гипердвигатель превратится в бесполезный хлам от частой перезарядки. А потому что на прыжок нужна колоссальная прорва энергии. И перед прыжком она должна накопиться реактором до определенного значения.

Выходная мощность реактора в штатном режиме имеет вполне конкретные и критические значения. Они рассчитаны исходя из штатного энергопотребления звездолета на основе имеющихся энергозатрат. Реактор солнечной ионизации – это вам не паровой двигатель, он не выдает больше или меньше тепла и дыма в зависимости от количества топлива в его топке. Реактор солнечной ионизации – это миниатюрная рукотворная звезда. И звезда всегда выдает одно значение энергии.

Атомная электростанция не станет выдавать меньше энергии, если даже вся планета разом выключит все энергопотребители. И звезда не станет светить менее ярче, не перестанет выдавать меньше тепла и радиации, если вам слишком жарко или светло. Попытаться выжать из звезды больше энергии… Это смертельно опасная авантюра.

И Эрик пошел на нее, понимая, что иного выхода просто нет.

Брашин, Тиберос, Изгнанник и весь проект тактического голографического интерфейса могут в одночасье исчезнуть в этой огромной дискообразной штуке. Которая не может быть ничем иным, как древней телепортационной установкой колоссальных размеров.

Учитывая ее масштабы, можно легко представить, как она поглощает и выводит в другой части галактики целую армаду. Разом. Во мгновение ока.

Если Империя имеет доступ к такой технологии силами Брашина, если у Империи есть «черный ход» в самое сердце Доминиона, значит Эрик обязан рисковать. Как минимум для того, чтобы либо захватить эту технологию для Доминиона.

Либо погибнуть, но не допустить ее попадания в руки Империи. Не важно, Палпатин, Оринда или кто-то из недобитых военачальников во Внешнем кольце получит доступ к этой технологии. Любой, кто сможет переправлять армаду на другой конец галактики за пару секунд – это смертельно опасная угроза. Для всех. Картина мира изменится. Вся военная наука может пойти под хвост банте. Любое сопротивление – ничего не стоит.

Поэтому Эрик и скомандовал совершить микропрыжок сразу же после того, как «Алый рассвет» оказался на позиции. Слишком далеко для того, чтобы задержать «инквизитора». Брашин не купился на обманку с преследованием. Он понял, что Эрик догонит их и свяжет боем.

Оставалось только одно.

Рапорт о том, как гранд-адмирал Траун уничтожил флагман Кронала. Электро-магнитное излучение – и огромный астероид-дредноут превращен в большой камень, начиненный металлолом.

У Эрика под рукой не было термоядерного реактора размером с планетоид.

Но у него имелись вспомогательные реакторы. Их рабочее вещество – радиоактивные энергоносители. И они, при должной доработке, отлично детонировали. Распространяя ЭМИ, разумеется.

Расход – один вспомогательный реактор, один «Скимитар», один МагнаСтраж. Итог – рукотворная звезда внутри «Инквизитора» перестала слушаться своих хозяев. Цепная реакция термоядерного синтеза мгновенно прекратилась, как только перестало поступать положенное для существования рукотворной звезды топливо. Звезда вышла из-под контроля, и реактор сбросили. К сожалению, или Малкор слишком умен, или же Империя сделала больше выводов, чем полагалось. Снабдить реактор химическими ракетными двигателями, чтобы утащить его подальше от корабля? Кто вообще стал бы тратить время и деньги на такую систему защиты корабля?

К сожалению, Эрик уже видел, что даже повторение подобного приема ни к чему не приведет. Его тактика строилась на том, чтобы корабль сбросил реактор и потратил всю оставшуюся энергию на то, чтобы напитать нижний дефлектор и защититься от детонации звезды. Это бы привело к изменению «высоты» эшелона. Обесточенный «Инквизитор» мог лететь только по прямой. Импульс движения, ускорение, приданное взрывом рукотворной звезды, должны были изменить прямолинейное равноускоренное движение по прямой в диагональное – одновременное движение вперед с набором «высоты». Учитывая дистанцию до устройства – это могло привести к тому, что обесточенный корабль промахнулся мимо цели. И угроза побега была бы нивелирована.

Сейчас Эрик жалел о том, что у него нет дополнительных кораблей, которые бы могли «оттащить» звездный разрушитель Малкора Брашина. Потому как колебания энергии главного реактора могли привести к тому, что «алый рассвет» просто испарится – даже рукотворная звезда не терпит того, чтобы обходили меры безопасности и впрыскивали в нее избытки топлива для рождения энергии для микропрыжка. Отключить реактор сейчас – значит получить в борт таранный удар от «Инквизитора». Любой из вариантов – это неизбежная потеря корабля и провал миссии. Даже если убрать быстроходный дредноут с пути «инквизитора», то Брашин ускользнет…

– Маневровые и аварийные двигатели левого борта привести в готовность! – распорядился Эрик, незримо радуясь тому, что в его голову пришла новая мысль. – Запуск по моей команде!

– Сэр, десантные и абордажные корабли выпускаются по траектории, – напомнил вахтенный. – Если мы начнем маневр сейчас…

– Противник выпустил авиацию и десантные корабли! – сообщил оператор сканеров. – Регистрирую все типы авиакрыла, а так же десантные корабли, гражданские корабли…

– Их задача? – нахмурился адмирал.

– Прорываются мимо нас к устройству.

Бросили корабль ради спасения особо ценных специалистов и данных.

– «Защитников» на перехват! Использовать ионные пушки! Все корабли мне нужны целыми, а пилоты – пленными, не мертвыми! – скомандовал Эрик. – Десантникам – усилить напор. Приготовиться к маневру!

– Сэр? – вахтенный выглядел озадаченным. И Эрик его понимал – нет никакого смысла пытаться удерживать корабль, если допустить что в МЛА сейчас сидят все те, кто должны быть захвачены.

– Оборудование все еще на борту «Инквизитора», – прорычал Эрик, ощущая, как победа ускользает у него меж пальцев. – Начинаем маневр левым бортом – меняем эшелон «выше», продолжая удерживать разрушитель и тормозить его.

Замысел простой, а потому изящный. Нельзя потерять «Алый рассвет». Тем более сейчас, когда главные лица всей группы Брашина очевидно покинули корабль и сбегают с помощью истребителей. Нельзя и отключить реактор – «Инквизитор» все еще подвержен инерции и подавить ее несколькими минутами удержания просто невозможно. Но можно увести «Алый рассвет» с пути таранного удара. Поднимать левый борт до тех пор, пока дредноут не сделает поперечное сальто над звездным разрушителем, оказавшись «вверх» дном. И, либо к тому моменту тяговые лучи погасят инерцию «Инквизитора», или же Эрик будет вынужден будет отключить реактор и отпустить корабль неприятеля в неизвестность.

В этом плане осталось неизвестным только одна переменная: рукотворная звезда в главном реакторе. Удастся ли компенсировать всплески энергии, или придется пожертвовать установкой, пока еще сложно сказать…

– Сэр, эскадрилья TIE-истребителей прорвалась сквозь горизонт событий! – вскрикнул оператор сканеров.

Эрик заскрипел зубами. Он мог побиться о заклад, что Брашин был одним из тех, кто прорвался. Но оставались и другие… Хатт побери! Придется бросать «инквизитора» и следовать за Брашином туда, куда он отправился.

– Установка разрушается! – раздалось еще одно предупреждение.

– Что за хатт⁈ – рявкнул Эрик, освобождая место рулевого. Он ювелирно управлял своим кораблем в маневре изменения эшелона. Нельзя было скидывать на кого-то такую ответственность. – Как это произошло⁈

– Множественные детонационные всплески, сэр! Похоже, что противник подорвал установку сразу же, как только… Наблюдаю изменение характера излучения гравитации… Горизонт событий устройства изменяется… Рост радиационного фона…

– Сэр, – окликнул его старший пилот корабля. – Наблюдаем рост притягивающей силы со стороны установки…

– Что за…? – Эрик посмотрел на место, где только что огромный диск распадался в всполохах взрывов по окружности. Где похожая на радугу маслянистого пятна на воде «лужа» вела в другую часть галактики… И где сейчас появилось…

Эрик почувствовал, как внутри него родился ледяной ком отчаяния. Нет, нет, нет, только не это…

– О, нет, – практически простонал вахтенный. – Это же…

– Вернуть истребители на борт корабля, десанту отступать! – приказал Эрик, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. Экипаж не должен подвергаться панике. – Завершить маневр. Отпустить «Инквизитор» в верхней точке – сразу, как только выйдем из-под удара. Начинаем разворот маневровыми к диаметрально противоположному от этого места направлению. Пока у нас есть еще шанс спастись…

Последнее он добавил так, что мог расслышать только сам. Но он понимал, что весь экипаж уже осознает смертельную опасность того явления, что сейчас породило разрушение гиперврат гри.

Там, за бортом «Алого рассвета», словно изнанка вселенной, создавая свой пока еще миниатюрный аккреционный диск, вытягивая материю и космический мус из окружающего пространства, рождалась черная дыра.


Голосом Лунтика: «Я родился!».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю