Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 102 страниц)
Глава 9
Одиннадцать лет, один месяц и тридцать пятые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок шестой, один месяц и тридцать пятые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, восьмой месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).
Гиперпространство за бортом корабля наполняло отсек бело-синим светом. Больше белым, чем синим. Но даже этого было недостаточно для того, чтобы разогнать полумрак, царящий на борту корабля в конкретно этом отсеке.
– … стало понятно, что резидентура на Комменоре раскрыта, – быстро и четко рассказывал агент. – После успешного отступления с территории космопорта, я получил максимально возможную информацию от имперского офицера. Зачистив следы и устранив свидетеля, выбрал тактику выжидания. Дополнительную информацию получил от охотников за головами, которые шли по моему следу. Замаскировавшись под одного из них, я обследовал жилище коллекционера артефактов и пришел к выводу, что нападение – лишь попытка замести следы вторжения и ограбления. После чего направился в охранную компанию, которая оборудовала дом. Там я дал разглядеть поддельную личность нескольким сотрудникам, после чего имитировал свою смерть при проникновении. Захватив в плен одного из специалистов, допросил и получил данные о том, где находится та, кто подкупила специалиста для деактивации системы безопасности. Узнав ее адрес, а так же знание о том, что она – одаренная, я использовал заминированную посылку через службу доставки. Переодевшись водителем, сыграл свою роль, привел киборга в бездействие, захватил ее подручного, забрал артефакт и покинул планету. Прежде чем избавиться от корабля, я допросил подручного. На удивление он многое знает о планах Люмии. Передав информацию и пленника Директору, доставил артефакт куда было сказано и передал его гвардейцам.
– Прекрасная работа, агент, – отозвался мужчина, сидящий за рабочей станцией и неотрывно смотрящий в иллюминатор.
– Спасибо за одобрение, сэр, но, считаю, что дело не доведено до конца, – признался Редерик. – Люмия жива. «Ледорубы» взломали правительственную сеть и обнаружили отчеты о происшествии. Киборг был захвачен в бессознательном состоянии, отправлен в медицинский центр. Но туда она не прибыла. В то же время кто-то с использование светового меча вырезал целую банду контрабандистов. Их корабль зафиксировали как прорвавший блокаду. Полагаю, Люмия покинул Комменор и скрылась на одной из своих тайных баз.
– Не такие уж они тайные теперь, – возразил мужчина в белоснежном костюме. – благодаря вам мы знаем, что Люмия контролирует сектор Тапани и всецело направляет амбиции тамошних аристократов. Кроме того она взяла под контроль Хейпанский консорциум, а так же ряд секторов на юго-востоке галактики. Вы выполнили задание и добыли дополнительные сведения о противнике, который представляет существенную опасность для Доминиона в текущий момент. Вам есть чем гордиться, агент.
– Как скажете, сэр, – смутился Редерик. – И все же, я должен был закончить начатое и добить ее.
– Полагаете? – гранд-адмирал отвернулся от иллюминатора и посмотрел прямо на человека.
– Думаю да, сэр. Тогда бы я поставил точку на этой бесконечно выживающей стерве.
Гранд-адмирал несколько секунд рассматривал стоящего перед ним агента молча. Словно опытный ученый, который изучает образец на смотровом стекле с помощью микроскопа.
И от этого сравнения Редерику становилось неуютно.
– Вашим заданием было достать артефакт, агент, – наконец, нарушил молчание гранд-адмирал. – Это исчерпывающее поручение, с которым вы блестяще справились. Возникшие попутно проблемы вы решили: выявили, что система резидентуры скомпрометирована, раздобыли ценные данные о противнике и, более того, привели в негодность целую имперскую военную базу. Причем, использовали весьма творческий подход к этому. Разумеется, вы можете говорить о том, что всего лишь отвлекали от себя погоню, но факт свершения налицо. Устранение Люмии – не входило в ваш задание. Кроме того, это весьма опасный и осторожный враг. Ее выживание в настоящий момент, с учетом имеющихся у нас сведений, играет на руку Доминиону.
– На руку, сэр? – удивился Редерик.
Он не был глупым малым, но… Как выживание опасного врага может пойти во благо, чем его убийство?
– Именно так, агент, – подтвердил Траун. – Оставив Люмию в живых, вы выполнили свою главную задачу. Это свершившийся факт. Более того… Что вы знаете о светочувствительности органов зрения, агент?
– Простите? – еще больше опешил Редерик. – Я… я не силен в таких вопросах.
– Тогда, быть может, вы обращали внимание, что на военных кораблях Доминиона при объявлении боевой тревоги, загорается синий свет взамен штатного освещения? – полюбопытствовал гранд-адмирал.
– Да, сэр, это стандартная процедура. Синий цвет обеспечивает визуальную светомаскировку на случай близкого нахождения МЛА противника рядом с мостиком. Синий свет сложно распознать на высокой скорости, а потому, не имея визуального подтверждения того, что на мостике находятся вахтенные, противник может не атаковать его, решив, будто все перешли в боевую рубку или на ЗКП.
– Да, это распространенное толкование применение синего аварийного света, – едва заметно кивнул Траун. – Так же это связано с тем, что панели основного освещения при объявлении боевой тревоги закрываются бронированными щитами. В случае поражения мостика остекление световых панелей не превратится в быстро летящую острую шрапнель. Изготовление бронестекол для панелей аварийного освещения довольно дорого, если экстраполировать их применение во всех панелях освещения на корабле. Приходится выбирать бюджетный вариант, соответствующий поставленным задачам. Однако, – Траун откинулся в кресле. – Вы задавались вопросом, почему применяется именно синий, а не, скажем, красный свет?
– Нет, сэр, не задавался.
– Красный свет в условиях недостаточной видимости, то есть при отключенном штатном освещении, является более щадящим для глаз разумных гуманоидов, – тоном лектора произнес Траун. – Он обладает самой большой длиной волны, а так же не раздражает органы зрения, благодаря чему не теряется концентрация органов зрения и внимания вахтенных. Более того, это позволяет проявиться световой адаптации органов зрения к условиям темноты. В случае, если корабль будет обесточен, то за время, которое органы зрения разумного находились в красном свете, он адаптируется к возможности видеть в темноте. При переходе от стандартного освещения в темноту, глазу гуманоида нужно пять минут для адаптации и возможности разглядеть что-то вокруг себя. Во многом по этой причине на кораблях, станциях и базах Старой Республики, а, затем, и Империи, использовалось именно красное боевое освещение. Полагаю, вы этого не знали, агент.
– Нет, сэр. За все мое время службы я никогда не видел, чтобы его включали в Империи. И нигде не встречал подобные упоминания.
– Все просто, агент. Подобное применялось задолго до Войн Клонов и данные нормы сохранились в технических требованиях. Однако командиры кораблей и объектов не спешили применять подобные возможности по двум причинам – не видели причины в светомаскировке, или же просто не знали зачем нужна подобная функция.
– Ясно, сэр. Но… Почему тогда у нас используется синий? По идее он должен иметь противоположные красному преимущества.
– Все так, агент, – подтвердил Траун. – Продолжительное использование синего света вредит глазу разумного. Синий свет вреден, и вот вам лишь некоторые из побочных эффектов. Из-за длины волны чрезмерное напряжение цилиарных мышц глаза, ответственных за аккомодацию и фокусировку. Так ж синий свет рассеивается внутри глаза сильнее, чем другие цвета, что заставляет глаза работать усерднее для получения чёткого изображения. Кроме того вызывает фотохимическую реакцию, в результате которой происходит усиленная выработка опасных свободных радикалов, которые разрушают фоторецепторы, отвечающие за качество зрения. Ну и самое важное – подавление выработки мелатонина.
– Мелатонина, сэр? Это что-то связанное с сном, как мне кажется?
– Верно. Мелатонин – гормон, регулирующий цикл сна. Использование гаджетов с экранами, выделяющими синий свет в вечернее время или прямо перед сном может ухудшать качество сна, – произнес Траун. – Однако, есть преимущество использование синего цвета. Как раздражающий органы зрения, он приводит в рабочее активное состояние максимум органов чувств и нервных окончаний. Тем самым из-за воздействия раздражителей обостряется внимание. Мы не просто так внесли в Устав ограничение по использованию синего света в период боевой тревоги – это время выверено в соответствии с медицинскими рекомендациями. Кроме того, после отбоя боевой тревоги вахта, подвергшаяся воздействию синего света, незамедлительно меняется и возвращается к боевой службе только после времени, необходимого для успокоения органов зрения, восстановления мелатонина и отдыха. Теперь вы понимаете. Почему важно, чтобы Люмия не умерла быстро?
Редерик только сейчас вспомнил о том, с чего начался разговор.
– Она – наш синий свет? – спросил он.
– Не наш, – поправил гранд-адмирал. – Имперский. Люмия контролирует сектор Тапани и прилегающие к нему территории. Кроме того она взяла под контроль хейпанцев, союзников Альянса. В ближайшее время король-консорт найдет способ как передать весточку своим друзьям и привлечь внимание к проблеме. Но важнее всего сейчас это именно аристократы сектора Тапани. Они обладают большими ресурсами, контролируют обширную территорию и, по указанию Императора – содействуют продвижению имперских армад в южных секторах. Содействуют до тех пор, пока это выгодно Люмии. Я изучил показания пленного. Пусть он не знает подробностей, но из действий Люмии в Тапани можно сделать вывод – она ищет подходы к имперским командирам, расквартированным или проходящим транзитом через подконтрольные Тапани территории. Она в самом деле хитра и опасна. Более того, вы обозначили ей тех, кто ответственны за ее очередной провал. Это мы. Следовательно, Люмии придется откорректировать свой план.
– План, сэр?
– Именно так, агент. Очевидно, что Люмия не намерена вникать в открытое противостояние с Императором. Она действует из тени. Ищет подходы к имперским командирам с одной целью – переманить их силы на свою сторону когда Император вновь падет. В его падении она не сомневается, иначе бы примкнула к нему. Кроме того, она считает Императора несовершенным – а это еще одно обоснование, почему она откажется вновь присягнуть ему на верность. Таким образом, – Траун набрал комбинацию клавиш на клавиатуре рабочей станции и между двумя разумными возникла голографическая карта, – к тому моменту, как Император окажется втянут с нами в финальное противостояние, ему потребуется стянуть все свои силы в Глубокое Ядро. Люмия отлично разбирается в политической обстановке. И, как только она услышит про отзыв флота в Ядро, то воспользуется этим, чтобы не упустить своего.
– Она захватит те флоты Империи, которые будут возвращаться в Ядро через Тапани!
– Верно, агент. И они банально не прилетят на помощь Императору. Убей вы Люмию, то эти корабли бы вмешались в развязку. Сейчас же вы не просто помогли нам открепить часть сил Императора, но и заронили семена гораздо более важной комбинации.
– Не понимаю какой, сэр.
– Император – существо, которое мнит себя контролирующим всех своих подчиненных. А, следовательно, он свято верит в то, что каждый его приказ будет выполнен без колебаний. Он будет рассчитывать на появление этих кораблей. А, когда они не прибудут, то и уготованную им роль они сыграть не смогут. Император не поймет что подкреплений с юга не будет до тех пор, пока не станет слишком поздно. Убейте вы Люмию, и с большой долей вероятности можно сказать, что эти бы корабли прибыли в Ядро, как им и предписывается.
– Разве аристократы Тапани не попробовали бы захватить их?
– Едва ли. Аристократы Тапани в восторге от ситов и их религиозного учения. В данный момент для них авторитетом является Люмия. Не будет ее – они не станут перечить Императору. Так что они просто ушли бы в сторону, предпочтя не гневить своего идола.
– Фанатики…
Редерик еще несколько минут смотрел на карту галактики и молчал. В тишине он переваривал услышанное, поражаясь тому, как все складывается.
– Я хотел бы гордиться тем, что смог сделать это, сэр, – произнес он. – Но все получилось случайно.
– В этот раз – да. – подтвердил Траун. – Но я рассказал вам об этом не потому, чтобы доказать очевидное. А для того, чтобы вы извлекли урок из этого. И в будущем, когда вы будете в схожей ситуации, вы добивались не только тактической, но и стратегической выгоды для Доминиона.
– Разве это не задача для агентов уровня Джехана Кросса? – удивился Редерик. – Агенты ранга «Браво» автономны в выполнении именно тактических заданий. Стратегическими занимаются агенты другого уровня.
– Но количество агентов высшего уровня не ограничено, – многозначительно произнес Траун.
– Знаю, сэр, – осторожно согласился Редерик.
– В таком случае, ожидаю от вас новых свершений, – подытожил разговор о главном гранд-адмирал. – Полагаю, Директор уже выдала вам новое задание?
– Да, сэр, – подтвердил Редерик.
– Великолепно, – Траун дал понять, что встреча завершена. – Вы свободны, агент. Когда мы прибудем к месту назначения, возвращайтесь к выполнению поставленной перед вами Директором задачи.
– Есть, сэр.
Покидая апартаменты гранд-адмирала, агент на мгновение задумался. А ведь Траун и слова не сказал о том, чтобы напомнить ему о сохранении этого разговора в тайне от кого-либо. Забыл? Едва ли. Или же эта встреча не является тайной? Тоже едва ли, учитывая, что его сюда доставили личные гвардейцы гранд-адмирала.
Если Редерик себя не обманывал, то самым разумным объяснением происходящего было очевидное: гранд-адмирал уважал интеллект агента и полагал, что тот проявит сообразительность и не станет распускать язык.
Вот только… Всю дорогу до каюты Редерика мучил вопрос: «Гранд-адмирал сделал ставку на его интеллект или же чувство самосохранения?»
Глава 10
Одиннадцать лет, один месяц и тридцать пятые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок шестой, один месяц и тридцать пятые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, восьмой месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).
Не все это замечают, а, если и замечают, то едва ли придают происходящему значение. Однако капитан Вейнар считал себя незаурядной личностью.
А потому усилившийся гул и вибрацию палубы под ногами он без внимания не оставил.
– Сэр, подходим к точке назначения, – сообщил ему вахтенный начальник.
– Предбоевая тревога объявлена? – спросил командир.
– Нет, сэр, – удивился вахтенный.
– По какой причине? – настал уже черед Джерарда изумиться.
– Вы не отдавали такой приказ, – вахтенный смотрел на него глазами старика, который слушал сказки от ребенка. – А обстановка не требует…
– Неприемлемо! – оборвал подчиненного Вейнар. – Когда я принял командование, то ввел протоколы.
– Да, сэр, – смутился вахтенный.
– И эти протоколы должны работать! Одни – по моему приказу, другие – сами по себе. В инструкции четко прописано какие офицеры отвечают за выполнение каких протоколов, – Вейнара было не легко разозлить. Сейчас он не был зол, но нечто близкое к этому… Да, испытывал. В первую очередь – из-за того, что повышение, дарованное самим Императором, приносит ему больше головной боли, чем могло бы показаться. – Каждый раз, как корабль готовится выйти из гиперпространства, экипаж должен находиться в состоянии предбоевой тревоги! И это обязанность вахтенного – объявить ее. Никто не знает что нас ожидает после выхода из гиперпространства, необходимо всегда быть готовыми к бою! Вам ясно, офицер?
– Да, сэр, – вахтенный начальник всем своим видом демонстрировал, что готов провалиться прямиком под палубу. – Но… Мы ведь прибываем на имперскую территорию… Что может нам угрожать там⁈
– Все, что угодно! – отрезал Вейнар, лишь чудом сохраняя терпение. Нельзя позволять эмоциям брать над собой контроль. Особенно, когда имеешь дело с такими кадрами – неопытными и фанатичными.
Едва ли кто-то, кто считает себя образцовым исполнителем служебных обязанностей, ощущает комфорт, когда командир распекает его за неисполнение тех самых обязанностей. Да, протоколы введены непосредственно командиром корабля, а не уставами командования. Но на борту корабля именно командир – истина в последней инстанции.
– Исполняйте, – приказал Вейнар. – До выхода из гиперпространства осталось девять минут. Предбоевая тревога должна быть объявлена за десять минут до конца прыжка и не минутой раньше или позже. Исполняйте приказ, вахтенный – объявите предбоевую тревогу! Немедленно!
– Есть, сэр!
Вахтенный испарился со своего места так же быстро, как влага с поверхности Татуина. Вейнар продолжал смотреть на успокаивающий и умиротворяющий свет гиперпространственного тоннеля. Краем уха он отмечал как звучат по громкой связи команды вахтеного, как завывает сирена…
– Приказ выполнен, сэр, – вахтенный вновь оказался рядом. – Объявлена предбоевая тревога.
– Хорошо, – хотя ничего хорошего в том, что ему приходится объяснять прописные истины подчиненным, экипажу такого корабля… Нет, в этом явно нет ничего хорошего. – Вахтенный, как долго вы служите на борту «Мщения»?
– Девять лет, сэр.
«И до сих пор вахтенный начальник?» – удивился командир, но вслух не стал ничего говорить. По оперативности и понятливости подчиненного все ясно.
– Значит, вы можете объяснить мне кое что, – командир повернулся лицом к подчиненному. – Вибрация палубы.
– Сэр? – вахтенный выпучил глаза.
– Палуба вибрирует, – повторил Джерард.
– Да, сэр, это стандартно, – пролепетал вахтенный. – Корабль находится в гиперпространстве, задействованы все системы… Небольшая вибрация – это стандартное проявление…
– Я знаю стандарты, лейтенант, – отрезал командир корабля. – Вибрация палубы выше, чем установлено нормативами. Еще немного, и здесь все начнет разваливаться от резонанса!
– Нет, сэр, это нормально для кораблей нашего типа…
– Это НЕ нормально, – пресек нелепые оправдания подчиненного Джерард. – Эти вибрации избыточны. И указывают на серьезные неполадки в различных системах корабля. И это при том, что звездолет находился на базе длительное время!
– Сэр, я…
Вахтенный окончательно впал в прострацию, не понимая за что ему подобный гнев командирский. И это тоже плохо – когда подчиненный не осознает насколько глупо отвечает на вопросы по существу.
– Сэр, – к офицерам подошел старший помощник, обращаясь к капитану. – Все посты доложили о состоянии предбоевой готовности.
– Слишком долго, – отреагировал Джерард, сверившись с хронометром. – Вахтенный, внесите замечание в бортовой журнал. Требуется проведение дополнительных боевых тревог.
– Да, сэр.
– Свободны.
– Есть, сэр.
Как только лейтенант удалился к боевым постам, перед главным иллюминатором корабля остались лишь двое, те, чья власть на этом корабле являлась наивысшей.
– Старпом, как долго вы командовали «Мщением»? – спросил Вейнар.
– С тех пор, как корабль вернулся в Ядро, сэр, – ответил тот. – Мы долгое время находились в ремонте. Часть экипажа перевели на другие звездолеты. С теми повреждениями, которые у нас имелись, предполагалось, что мы и вовсе будем списаны на металл.
– Не нужно оправданий из-за некомпетентности экипажа, старпом, – отрезал Вейнар. – Это в первую очередь – ваш просчет.
– Да, сэр.
– Глубокое Ядро обладает прекрасными верфями и судоремонтными мощностями, – произнес Вейнар. – Семь с половиной лет «Мщение» находился в тылу и ремонтировался. Тот факт, что экипаж практически распределили на другие корабли, не является оправданием того, что нынешний экипаж не умеет выполнять приказы.
– Сэр, я в курсе казуса с предбоевой тревогой. Ваши протоколы новы для нас. Логично, что вахтенный запутался.
– Он не запутался, старпом! Он либо не изучил введенных протоколов, либо посчитал себя выше их исполнения. Любой из этих вариантов – неприемлем. Как не приемлемо и то, что звездолет находится в плохом техническом состоянии.
– Простите, но не соглашусь, сэр. «Мщение» отменно отремонтирован.
– Вот как? То есть вы не ощущаете, как палуба ходуном ходит? Почти два месяца прошло с момента возвращения «Мщения» в строй. И вы принимали его у верфей. Комплекс испытаний не мог пройти мимо вас. Хотите сказать, что корабль не проходил контрольные испытания, в том числе и трехсуточный прыжок в гиперпространстве?
– Проходил, сэр, но не трехсуточный прыжок. Сутки – максимум. В Глубоко Ядре не так много мест, куда можно совершить столь продолжительный прыжок.
– Да вы издеваетесь надо мной, – сжал кулаки Вейнар, посмотрев на подчиненного. – На борту стоит гиперпривод второго класса как основной, и десятого – в качестве резервного. Что мешало использовать запасной гипердвигатель, чтобы увеличить время полета на короткое расстояние?
– Ничего, сэр, но…
– Именно, что ничего! Но вы не сделали это, не проявили тактической ловкости! В результате, мы отправляемся к месту дислокации, где получим новое задание и рискуем выявить аварийные ситуации на корабле! Представляете себе что будет, если вместо отправки на задание мы вынуждены будем сообщить на Бисс, что должны произвести ремонт⁉ Хотя недавно вышли из доков и проведены все испытания!
– Сэр, корабль в полном порядке. Да, вибрация выше нормы, но, в конце концов, невозможно исправить все повреждения, которые мы получили после Нокто. «Мщение» серьезно пострадал от атак повстанцев. Чудо уже то, что мы смогли уйти оттуда своим ходом…
– Чудо то, что ваши противники больше нуждались тогда в оглушительных победах, пусть и выдуманных, чем в достижении реального результата!
– Да, сэр, я понимаю это.
– Тогда займитесь своими прямыми обязанностями! – приказал Джерард. – Стоянка на верфи – три часа. Через пятнадцать минут после стыковки я хочу получить отчет о состоянии всех систем корабля. И пусть механики осмотрят двигатели и гиперпривод – я хочу знать причину столь сильной вибрации. Если ее можно устранить во время рекогносцировки – мы должны это сделать и перейти к выполнению задания.
– Да, сэр.
– Свободны, старпом!
До выхода из гиперпространства оставалось всего пять минут… И «Мщение» прибудет к Нар-Шаддаа…
Имперские верфи на орбите Нар-Шаддаа не являлись тайной для тех, кто умеет думать. Империя построила их для того, чтобы усилить имперское влияние в секторе Баксел на Внешних территориях. Комплекс специализировался на производстве TIE– истребителей и разместить в таком месте завод по их производству для того, чтобы восполнять неизбежные потери в ходе кампаний во Внешнем Кольце – невероятно мудрое решение.
Хатты изначально были недовольны появлением верфей, но в конце концов смирились с этим, потому что могли продавать сырье Империи. Альянс повстанцев неоднократно пытался саботировать поставки на верфи, но безуспешно. Казалось, что тут все идет своим чередом и все стороны довольны происходящим.
Однако все изменилось после Эндора. Едва только хатты узнали о гибели Императора, едва только забрезжил рассвет имперской гражданской войны, как ублюдочные слизняки с Нар-Шаддаа отправили на захват верфей своих наемников. Ценой огромных потерь они смогли захватить имперские верфи. И проделали этот фокус в немалом количестве мест, прихватив в свои короткие и крошечные, но все еще загребущие ручонки, имперскую собственность.
Никому из имперских военачальников и в голову не пришло отомстить за подобное вероломство. Но Император волевым решением покарал хаттов. Имперский порядок в этой части галактики вновь восторжествовал.
Это хорошо.
Плохо то, что Вейнар четко понимал – его новый корабль не до конца отремонтирован. И, положа руку на сердце, он мог поклясться, что не могли плохо сработать имперские работники верфей на Биссе, где звездолет и ремонтировался после провальной кампании своего предыдущего командира.
К сожалению, его и привлечь к ответственности за подобную халатность тоже не получится: адмирал Вуйо Сенна мертв уже более семи лет. Погиб в им же начатой Битве при Нокто, которую и проиграл.
Разумеется, обе стороны – Империя и Альянс – присваивали победу себе. И имели на то все основания, между прочим.
Кампания в секторе Айрам получила название «Баланс сил».
Через три с половиной года после Битвы при Явине, адмирал Сенна, командующий не только звездным суперразрушителем типа «Палач» под названием «Мщение», но и оперативным соединением под аналогичным названием, получил приказ – остановить укрепление повстанцев в секторе Айрам и заставить местных лидеров подчиниться имперской воле.
Однако, повстанцы не просто не погибли. До начала кампании они развернули в секторе одну из значимых для них верфей. С прибытием кораблей Сенна, мятежники стали наносить ювелирные и тщательно подготовленные удары. По их результатам Сенна потерял большую часть кораблей своего соединения. И, вместо того, чтобы учесть ошибки, он поступил как идиот.
Решив, что уничтожение ключевой цели в секторе – повстанческой верфи – приравняет его действия к победе в кампании, он с оставшимися силами бросился в систему Нокто, где размещалась верфь.
Из-за просчёта со стороны Сенна (или, возможно, из-за неточных данных о точном местоположении объекта) «Мщение» и сопровождающий его звездный разрушитель «Ярость» вышли в реальное пространство далеко за пределами досягаемости оружия, что дало повстанцам драгоценное время для эвакуации.
Дальше… То, что произошло далее, капитан мог бы назвать хронологией констатации тупости тех, кому по какому-то стечению обстоятельств разрешили командовать ЗСР.
Всего через несколько минут после завершения первого прыжка. Приведшего их в систему, звездный разрушитель «Ярость» исправил тактическую ошибку Сенна. Совершив микропрыжок и оказавшись на противоположной стороне от верфи повстанцев под названием «Каленц» командир «Ярости» вынудил эскадрильи истребителей повстанцев разделиться для защиты объекта.
После прыжка по неточным координатам, совершать микропрыжок за такой короткий срок – самоубийство. Повреждения гипердвигателя в таких случаях – это наименьшая из проблем.
Повстанцам удалось вызвать подкрепление. Звездный крейсер мон-каламари успел добраться до системы и занять положение между «Мщением» и повстанческой верфью. Что еще больше подтверждает тот факт, что Сенна – идиот. Пусть записей о том, что Сенна отдавал подобные приказы не осталось, но все указывало на то, что единственные достижения в том бою – это заслуга командира «Ярости». Его бомбардировщики сумели пробиться к станции и сильно повредить ее.
Одновременно с этим «Звёздный разрушитель» выпустил эскадрилью штурмовых транспортов ATR-6 класса «Гамма», вооружённых тяжёлыми ракетами. Сенн намеревался раз и навсегда уничтожить мон-каламарский военный корабль, который мешал проведению операций в его секторе.
Однако повстанцы не остались в долгу. Последовали самоубийственные атаки со стороны их кораблей. Из-за них «Мщение» потерял дефлекторы, прикрывающие мости. После чего вражеский корвет, нагруженный до отказа космические бомбы, что вышел из гиперпространства с намерением протаранить надстройку «Мщения». Со своей задачей противник справился – мостик корабля оказался уничтожен, а Сенна, как и множество членов экипажа, оказались мертвы.
Далее последовало просто избиение кораблей силами повстанцев. От такой записи в рапорте просто волосы встают дыбом – чтобы такой исполин как ЗСР типа «Палач» безнаказанно терпел удары от МЛА повстанцев…
Итоги боя удручающие. Империя фактически потеряла оперативную группу «Мщение» – большая часть кораблей уничтожена или повреждена. «Ярость» погибла, прикрывая отход ЗСР, от которого буквально куски обшивки падали.
По мнению Вейнара – потеря целого соединения не стоила критических повреждений повстанческой верфи. Подобный «размен» не равноценен. Да, повстанцы после этой кампании поспешили вывести свой флот и свои активы из Айрама.
Но ни Империя, ни Альянс в будущем не закрепились на этой территории. А потому победа, которую каждая из сторон приписывала себя – едва ли является таковой.
Конечно, если смотреть на происходящее со стратегической точки зрения, то Империя добилась того, что Альянс потерял важнейшую для них верфь и вынужден оказался убраться из сектора Айрам. Кроме того, пусть почти вся оперативная группа «Мщение» потеряна, но флагман и часть звездолетов уцелели. Хотя повстанцы в своей пропаганде уверены – ЗСР уничтожен, погиб в термоядерном взрыве. На деле же взрыв действительно был – сдетонировал сброшенный главный гипердвигатель. Корабль покинул поле боя на резервном. И оказался записан противником в список уничтоженных целей. И теперь может проявить себя против ничего не подозревающих мятежников. Так что тоже, считай, победа.
Вот только что у Альянса, что у Империи стояла совсем иная боевая задача – закрепиться в секторе и изгнать оттуда противника, установить свой порядок. На деле же обе стороны потеряли в секторе часть своих войск и вынуждены были убраться в другое место, зализывая раны. А власть в свои руки взяли местные правители. Которые продолжают политику независимости, но, судя по всему. Поддерживают мятежников тайно.
– Выходим в реальное пространство, – предупредил вахтенный. – Сверхсветовой прыжок завершится через десять…
Ох уж эти академические постулаты…
– Два, один…
Световой тоннель распался на сжимающиеся точки.
В центральном иллюминаторе возникло увеличивающееся изображение Нал-Хатты. И далеко в стороне – массивный спутник, Нар-Шаддаа.
– Сэр, прыжок завершен, – отчитался вахтенный. – Со всех постов докладывают об отсутствии неисправностей. Поступили приветственные сообщения от патрульных кораблей Империи.
Разумеется, после захвата верфи Империя не оставляет свои стратегически важные объекты без существенной охраны. А здесь, в сердце того, что именовалось ранее Пространством Хаттов сейчас находился целый флот.
– Вызовите штурмана и командира навигационной секции, – приказал командир корабля.
– Да, сэр…
– Прибыли по вашему приказанию, капитан! – сообщил спустя пару минут старший офицер, отвечающий за на навигацию на корабле.
– Кто рассчитывал курс последнего прыжка? – поинтересовался Джерард.
– Штурман Кинс, – сообщил командир навигационной секции, указывая на молодого подчиненного.
– Штурман, каким был приказ? – поинтересовался Вейнар.
– Провести корабль на орбиту Нар Шаддаа, сэр.
– Вы рассчитали курс до Нар Шаддаа?




























