Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 102 страниц)
– Как раз об этом я и говорю, – затараторил неймодианец. – Пыльца работает. Мы знаем, что она агрессивна к ДНК вонгов – она уничтожает как раз ту единую генетическую последовательность. Но. Мы не можем гарантировать, что дефолиатор уничтожит их всех.
– Почему? В этом ваша задача.
– Их ДНК изменяется или мутирует, возможно, что это результаты селекции или скрещивания, – пояснил Дурд. – Кроме неизвестных науке последовательностей генов так же есть совершенно знакомые, но адаптированные. Это показывает или на искусные биотехнологические изменения, или же на результаты естественного смешивания генов. Природа сама дает жизнь наиболее приспособленному для выживания набору генов…
– Иными словами, они или очень опасные хаттовы сыны, способные во мгновение ока адаптироваться к нашему биологическому оружию, или же они на протяжении многих лет спариваются с представителями разумной жизни нашей галактики, чтобы получить наш набор ДНК для улучшенной акклиматизации в нашей галактике? – посерел лицом Пеллеон.
– Я больше склоняюсь к тому, что если скрещивание видов и происходит, то все же для получения наиболее сильного потомства, сочетающего в себе наибольшее количество сильных и наиболее полезных генов от всех видов, участвовавших в скрещивании. Наиболее заметны человеческие гены…
– Вашу ж пробирку, Дурд! Хотите сказать, что…?
Пеллеон замолчал, не в силах подобрать слова.
– Естественная эволюция, отбор требует миллионы лет, – пояснил Дурд. – Наиболее полезные, доминантные гены тонким ручейком прививаются из поколения в поколение. Это колоссальный процесс, занимающий огромное количество времени. Так что, я думаю, что, если они не следят за нами миллионы лет, скорее всего они используют биотехнологии для того, чтобы прививать себе адаптированные версии наших генов, улучшая себя. Продлевают жизнь, улучшают реакцию за счет более разветвленной нервной системы с большой пропускной способностью нервных импульсов…
– Чем это нам угрожаем? – перебил Пеллеон. – Кроме того, что они таким темпом будут долгожителями как хатты, сильны как стенносы, хитры как тойдарианцы и удачливы как кореллианцы?
– Не говоря уже о том, что могут быть умны как биты, – подсказал Дурд. – Честно говоря – не представляю себе. Но могу сказать точно – их единая генетическая структура крепнет и улучшается за счет наших генов. Да, ее по прежнему можно выделить, она хорошо различима. Но еще немного времени, не знаю сколько, потому что не могу отследить динамику, и вскоре даже если я доведу дефолиатор до ума и пыльца боффорр будет атаковать только их единую генетическую структуру, нам это не поможет.
– Потому что они быстро адаптируются?
– Не только, – печально вздохнул Дурд. – В большей степени потому, что они могут вобрать в свою генетическую структуру столько наших генов, что для успешного их уничтожения нам придется полностью убивать все живое и имеющее те же гены, что и у вонгов, на мирах, где они высадились.
– За этим вы и здесь, – напомнил Пеллеон. – Создать оружие, которое будет сжигать вонгов и все, что с ними связано.
– Вы снова меня не поняли, адмирал, – облизнул жирные губы неймодианец. – Если они продолжат стремительно адаптироваться к генетике нашей галактики, то я не могу гарантировать, что выстрел из дефолиатора по армии юужань-вонгов убьет только их.
– А кого еще? – насторожился Пеллеон.
– Наша галактика имеет множество сходных генетических последовательностей как в животном, так и в растительном царстве. И вонги прививают себе эти последовательности. И нет никакой гарантии, что дефолиатор, примененный против них, не сожжет атакованный мир до самого скального основания… Включая и то, к чему вонги даже не притрагивались…
Глава 48
Выросший на Кол-Аторне, за десятки световых лет от родины мандалорской культуры, Хедж никогда раньше такой штуки не видел. Но слыша. Правда, даже теперь, стоя перед ней, всё равно не верил глазам.
Огромный череп, в котором любой, знакомый с мандалорской историей мог узнать часть скелета мифозавра, с большущими, загнутыми книзу клыками, скошенными глазницами и длинными зубами. Его размеры настолько поражали воображение, что едва ли теперь можно удивляться тому, какой страх и ужас вселяли боевые звери мандалорцев на их врагов в глубоком прошлом.
И все же Спара съедало чувство тревоги и ощущение столь грандиозного обмана, что рука сама по себе тянулась к бластеру на поясе. Он никогда не видел мифозавра – как и многие мандалорцы. Однако, мог поспорить: символ всех мандо, череп мифозавра, не мог принадлежать настолько большому животному.
Просто потому, что череп мифозавра являла значимым для Мандалора: Манд’алор – вождь и лидер всего народа, наносил этот знак на свои знамена, солдаты-мандалорцы изображали его на свей броне… Это культовая вещь. И, если бы мифозавры в самом деле обладали такими размерами, сопоставимыми с этим черепом, то знамена Манд’алора обладали куда как большими размерами. Никто из мандалорцев не стал бы настолько сильно приуменьшать размеры знаковой вещи своего народа.
Ни один лидер…
Мандалор Первый, лидер таунгов, давших начало народ мандалорцев, вместе со своими воинами истребил всех мифозавров. Ну или как минимум, довел их до вымирания в рамках свей кампании по завоеванию планеты Мандалор много тысячелетий назад. С тех пор в обществе мандалорцев, разумеется, бытовали байки о том, что нет-нет, но на огромных мертвых пустошах Мандалора обнаруживали живых мифозавров и вступали с ними в бой… Но, как и в любой байке, доказательств этому никто никогда не предъявлял.
Череп и не особо убедительно слепленный скелет были настолько велики, что могли бы вместить целый батальон. Келдабе нельзя было назвать самым прекрасным городом во вселенной, но Хедж всё равно поражался, как могло кому-то прийти в голову построить нечто настолько безобразное в общественном месте. Как бы выразились корусантские архитекторы – сооружение неприятное и не соответствует местной стилистике.
– Уродливо, как банта пууду, – прозвучал искаженный вокодером шлема голос подошедшего слева мандалорца в зеленой броне. – Бесполезная трата времени, денег и потенциала.
– Значит, это все же искусственное сооружение? – уточнил Спар.
– Именно, – подтвердил Фетт.
– И для чего это создали?
– Понятия не имею.
– Возможно, – Хедж обратил внимание на многочисленные приземистые постройки под сводами черепа, – это проделки маркетологов из «Мандал Моторс». Они используют череп в качестве своей эмблемы.
Хедж в воздухе начертил пальцем воображаемый символ компании.
Фетт продолжал молчать.
– Хотя, – добавил Спар, – едва ли кто-то в своем уме будет покупать больше продукции только потому, что компания построила такой череп и имеет его копию на логотипе.
Бывший наемник сохранял молчание.
– Впрочем, – продолжал Хедж, – аруэтики могут и купиться на такой трюк.
– Только если они совсем без мозгов, – отреагировал Фетт.
Похоже, что его заставило отреагировать только то, что Хедж использовал слово из родного языка мандо. Аруэтик: «предатель», «враг» или просто «не один из нас». Не мандо.
Слово, родившееся в те времена, когда мандалорцы делили галактику по простому принципу: мандалорцы – и кто-то еще. Аруэтики.
Такие же, какими считались предки Хеджа: колония мандалорцев на планете Кел-Аторн в секторе Канц была основана изгнанниками и предателями, бежавшими с Мандалора. Это наложило свой, достаточно серьезный и нескрываемый отпечаток на последующие поколения. Даже здесь, на Мандалоре, говоря с местными на одном языке, Хедж практически сразу улавливал как меняется настроение собеседника, стоило только им разобраться откуда у пришельца такой характерный акцент.
Прошли сотни лет, а даже самый последний пекарь на Мандалоре предпочтет плюнуть в лицо колаторнцу, нежели ответить на ритуальное рукопожатие, характерное для мандо. И это при том, что каждый в обществе мандо чтил Мандалора Млаторожденного как одного из величайших лидеров их общества. А ведь родился тот на Кол-Аторне, и был таким же изгоем, что и его предки. И предки всех колаторнцев.
– Когда-то империя разместила в черепе свой гарнизон, – неожиданно произнес Боба Фетт. – Они прибыли на Мандалор в конце Войн Клонов, привлекли на свою сторону много авторитетных мандо, посулив им прибыли от добычи мандалорского железа. Местные по разному восприняли появление тут Империи, однако, не возмущались открыто, потому что те платили мандалорцам за разную работу и в цело вели себя спокойно.
– На планете, где у каждого первого, включая старика и ребенка, за пазухой может быть спрятан огнемет, особо не проявишь неуважение к аборигенам, – высказался Спар. – Ты знаком с действующим Манд’алором? Феном Шисой.
– Неблизко, – ответил Фетт. Но что-то подсказывало Хеджу, что потомок легендарного Джанго Фетта лукавит. Или просто недоговаривает. – Шиса уже тогда, стоило Империи прибыть, выстраивал планы п ведению партизанской войны. Понимал, что они не самые приятные соседи и лучше быть готовым к потенциальным проблемам.
– Как вообще можно подготовиться к войне с самым крупным государством в галактике, у которого под ружьем стоят миллионы и миллионы штурмовиков? – удивился Хедж.
– Обычный день для мандалорцев, – ответил Фетт. – Повстанцы же победили Империю, уступая ей в численности войск в тысячи раз. А мандалорцы не стесняются сражаться даже тогда, когда шансы не на их стороне.
– Понятно, – голос Хеджа звучал эхом, подхваченным ветром. – Не понятно только, что произошло и почему Фенн Шиса так изменился.
– Все понятно, – возразил Фетт. – Это уже не Шиса, а его клон. Анализ это подтвердил много времени назад.
– Я не знал.
– И не должен был, – ответил Фетт. – Тебя это не касается, аруэтик.
– О, как, – фыркнул Хедж. – Интересные ты речи произносишь, Фетт. Это на тебя так местный воздух влияет? Или мандо успели тебе привить свою точку зрения относительно моего народа?
– Это не важно, – отрезал наемник. – Твое мнение – не существенно.
– В самом деле? – ожесточился Спар. – А мне кажется…
– Меня не интересует, что тебе кажется, аруэтик, – шлем Фетта повернулся в сторону Хеджа, темная линза визора словно стала источать угрозу. – Ты здесь только потому, что так сказал Траун.
– Мы оба здесь потому что так приказал, – Хедж сделал ударение на последнем слове, – Траун. Ты не единоличный командир миссии. Мы равноправны.
– Как ранкор и вомп-песчанка, – парировал Фетт.
– Скорее как горог и крайт-дракон, – уточнил Спар. – Разные весовые категории, они никогда не сходились в бою. Но, если это произойдет, кто знает кому из нас придется пораскинуть мозгами. В прямом смысле этого слова.
Фетт отвернулся – так же неспешно, демонстрируя показное равнодушие по отношению к сказанному.
Известный наемник продолжал созерцать виды Келдабе. Как если бы в этом небольшом поселении имелось что-то более значительное, чем огромные кости мифозавра стометровая башня «Мандал-Моторс».
Основанный до начала Мандалорских войн почти четыре тысячи лет назад, Келдабе взял на себя роль столичного города Мандалора. Именно здесь обитало большинство мандалорцев, проживающих на планете. Исключение – многочисленные гости и те из коренных жителей, кто предпочел проживать на собственных фермах или загородных поселениях.
В прошлом мандалорцы нередко становились зачинщиками глобальных галактических конфликтов, отчего жители галактики до сих пор с подозрением и страхом относятся к людям в характерной мандалорской броне. Собственно, так не могло продолжаться постоянно – мандалорцев раз за разом привлекали к порядку, убивали сотнями тысяч на полях сражений, но галактика продолжала их опасаться.
Около семисот пятидесяти тысяч лет назад произошло так называемое Мандалорское изгнание – краткое, но ошеломляюще безжалостное и разрушительное вторжение джедаев на Мандалор с разрешения и поощрения Галактической Республики. Многие планеты Мандалорского сектора и подконтрольные мандалорцам, вроде самого Мандалора, Ордо. Фенел и конкорд-Доун были подвергнуты превентивным орбитальным бомбардировкам, превративших их поверхности в безжизненные пустыни. Республика тысячу лет назад победила ситов, казалось, навсегда. И двести пятьдесят лет они наблюдали за тем, как мандалорцы крепли в своих военных технологиях и организации. Напасть первыми показалось джедаям наиболее подходящей идеей, чтобы не допустить новых Мандалорских войн.
Результат, с военной точки зрения, конечно, получился великолепным. Мандалорцы потеряли большую часть своих военных запасов и производств. В политическом поле Республика лишила Мандалор, так и не присоединившийся к Республике, права на самоуправление и назначила собственного губернатор, поверенного в делах сектора. Кроме того возникло движение пацифистов – мандалорцев, отвергших венный путь предков. Из года в год они становились полностью популярны, пока не пришли к власти на постоянной основе.
Вот только Мандалорское изгнание, более известное как Мандалорское Иссечение или Мандалорская Резня, так же привело к созданию радикальных военизированных группировок мандалорцев, вроде «Дозора Смерти», поддерживающих еще более радикальные взгляды на жизненный уклад мандалорцев, чем их предки. Ни один мандалорский клан не пережил раскола на сторонников мирной и военной политики. Что, в свою очередь вылилось в многочисленные кровавые конфликты, изгнание многих военных на луну Конкордию или присоединение к «Дозору смерти». Еще больше не согласных с пацифистски настроенным политическим курсом мандалорцев просто покинули родной мир и избрали путь наемников и охотников за головами.
Пацифисты, режим которых окончательно пришел в негодность во время войн Клонов, построили недалеко от Келдабе новую столицу – заключенный в купол город Сундари. Несмотря на деоккупацию от сил Империи, на возвращение многих мандалорцев на родину и укрепление суверенитета под руководством Фена Шисы, Келдае продолжал существовать исключительно на вторых ролях. Как придаток, город спутник Сундари, где Шиса разместил свое правительство.
Как говорят местные – это сделано потому, что пацифисты фактически выстроили там все необходимое и завязали управление мандалорским сектором на Сундари. Шиса, фактически ставший Манд’алором после череды жестоких и печальных событий в конце Войн Клонов, схватился за то, что осталось, чтобы предотвратить очередную веху скатывания мандалорцев в беззаконие и преступность.
Фактически, Разведка Доминиона сообщала о том, что Сундари и Келдабе стали столицами двух наметившихся фракций на Мандалоре. В Сундари поддерживали Шису и там же обитали его сторонники. В Келдабе же обосновались те, кого по каким-то причинам не устраивала политика Манд’алора.
И с каждым днем количество последних только крепло. Назревал конфликт, который буквально ощущался в воздухе.
Мандалор был готов вновь взорваться и, как показывает история, утянет в свою гражданскую войну всех, кто окажется поблизости. Хедж не зал какие интересы преследует Траун на Мандалоре и как намерен использовать готовую вот-вот начаться гражданскую войну в своих целях. Но колаторнец не сомневался в том, что отправка Фетта и его сюда в разгар зари гражданской войны – не просто праздное любопытство. Им поручено выяснить личность лидера мятежников и… действовать по ситуации.
Траун шел на определенный риск. Но приказ ясно давал понять – Мандалорский сектор находится у порога Доминиона. Сектор должен быть дружелюбен к мандалорцам… Или сгорит в огне.
При всей военной истории мандалорцев, заявления штаб-квартиры о том, что при необходимости Доминион испепелит все живое на всех планетах сектора, может казаться пустой бравадой… Но, на деле, если кто-то и может окончательно вычеркнуть мандалорцев из списка рас галактики, это Доминион.
Из того, что Хедж знал о последних событиях на Мандалоре, так это то, что действующий Манд’алор – не тот, кем он был еще тридцать лет назад. «Мандал-Моторс» так же не вызывает доверия – в первую очередь по той причине, что они продолжают стройку космических кораблей и военной техники… для мандалорских защитников, армии Фена Шисы. Хотя корпорация всегда была на стороне более воинственной части населения.
Впрочем, это можно объяснить. Во время оккупации планеты по приказу Империи в совет директоров компании вошли имперские советники. Эти советники позволили компании продолжить работу во времена правления Империи. За это время, например, команда инженеров разработала линкор типа «Келдаб», выпустив его совместно со своей дочерней корпорацией.
Так же разрабатывались танки, артиллерийские орудия, корветы, истребители – и все это оплачивала и получала армия Шисы. Если так посмотреть на жителей Келдабе, то единственное тяжелое вооружение, которое у них имеется – несколько вооруженных старых корветов, на которых прибыли многочисленные наемники-мандалорцы. Кто бы не стоял во главе восставших против действующей власти, им явно не хватало ни денег, ни солдат, ни вооружения.
Шиса мог взять Келдабе в блокаду в любое время. Даже тот факт, что город с трех сторон огибала река, что являлось естественным препятствием, не помеха. Выжечь плато, где располагается Келдабе, артиллерийскими орудиями, бомбардировками или танковыми обстрелами. Город застроен зданиями из различных строительных материалов – от дюрабетона до простого дерева. И, если так случится, то при блокаде Келдабе просто сгорит, превратившись тигель для всех, кто находится внутри.
За исключением большого количества Мандалорских Защитников, расквартированных в башне «Мандал-Моторс». Несколько тысяч бойцов, прекрасно подготовленных и вооруженных… Да и сама башня – фактически крепость. С теми силами и вооружением, что Хедж видел на улицах Келдабе, ее не взять.
А коллективное самоубийство, вроде, не входит в число досуговых развлечений мандалорцев. По крайней мере на кол-Аторне.
– Смотри куда прешь, – на Хеджа налетел какой-то увалень в закрытой броне. Лязг столкновения металла был слышен, кажется, даже в Сундари. А наставленные участниками недоразумения в лицо друг друга бластеры, похоже, привлекли общее внимание. Хедж, целя невесть откуда появившемуся мандалорцу прямо в визор шлема из тяжелого бластерного пистолета, краем взгляда подметил, как заинтересованно глядели на ситуацию прохожие. Даже маленькие дети улыбались, видя двух бронированных тукат, готовых пристрелить друг друга из-за…
– Ты мне на ногу наступил! – с угрозой выдал неизвестный.
– Ди’кут, это ты на меня навалился! – ответил Спар. – Я стоял.
– Это я стоял! – возмутился неизвестный. – А ты пер на меня, как бронетранспорте…
Договорить он не успел. Так как мешком осел на мостовую, после удара Фетта в основание шеи.
Наемник, не обращая внимания на одобрительные крики толпы, преспокойно обыскал бесчувственного оппонента, отобрав у него половину оружия. После чего указал Хеджу на одно из приметных зданий, которое они рассматривали.
– Пошли в кантину.
– Прямо сейчас? – уточнил Спар, разглядывая поверженного мандалорца. – Кажется, возникла проблема…
– Какая? – спросил Фетт. Проследив за направлением взгляда колаторнца, промолчал и молча последовал в указанном направлении.
Поразмыслив пару секунд – бросать бесчувственного противника прямо на мостовой казалось как-то безнравственно – он все же решился и последовал за Феттом. Как-никак, а тот больше знаком с мандалорскими обычаями.
Спар легко шел по узеньким улицам и переулкам, стиснутым неказистыми зданиями, смакуя непередаваемую атмосферу города. В одну минуту он был на улице, которая не менялась уже добрую тысячу лет, где кругом были покоробленные временем деревянные рамы и древняя штукатурка, а в следующую – оказывался в тени огромного индустриального цеха или у башни из полированного гранита.
Келдабе был анархичным городом-крепостью на гранитном основании в излучине реки Келита, окружавшей его почти полностью; естественный ров, на протяжении километра переходящий от живописно-спокойной глади в бурный поток. Хеджу понравилось это место. Это место собрало в себе всё, чем для него был Мандалор, и он был рад приобщиться к историческому наследию предков.
– Не крути башкой, словно турист, – посоветовал Фетт.
– В некотором роде я и есть турист, – напомнил Спар. – Жители Кол-Аторна редко бывают на родной планете предков. До недавнего времени здесь действовал запрет на наше прибытие. Если мандалорцы, кто-то вроде «Дозора Смерти» узнали о том, что на планету прилетел кол-аторнец, его бы казнили на месте.
– «Дозор Смерти» уничтожен, – пояснил Фетт. – А запрет, о котором ты говоришь, действует до сих пор. Его даже пацифисты не отменили.
– Шутишь? – помрачнел Хедж.
– Нет. Поэтому на тебя и наехал тот мандо – услышал твою болтовню и разобрался в твоем акценте. И он не один такой. В «Ою’баат» сейчас час скидок на крепкий алкоголь – вот он и нажрался, как гаморреанец.
– Погоди-ка, – Хедж схватил Фетта за руку, но уже через мгновение блокировал прямой удар в голову от наемника. Короткая потасовка закончилась тем, что в подбородок Спара уставилось лезвие клинка Фетта.
– Еще раз тронешь меня, и сталь окажется в твоей глазнице, – предупредил Фетт, отпуская Хеджа. – Усек?
– Вполне. Я лишь хотел спросить, не в «Ою’баат» ли мы идем? Ты указал, и я узнал ее по голофото…
«Ою’баат» – легендарная и, возможно, самая древняя из кантин на Мандалоре. Десятки военных кампаний мандалорцев начинались с речей, которые произносились здесь. И, честно говоря, в свете открывшихся обстоятельств, следовать туда сейчас…
Спар поделился своими соображениями со спутником.
– Мы не идем туда, – пояснил охотник за головами. – Нам нужно встретиться со связным.
– Как ты это понял? – удивился Хедж. – Если бы сообщение пришло по закодированному каналу…
– Его передал мне связной, – пояснил Фетт, показывая рукоять бластера, который отнял у неизвестного. Легкое движение пальцем, и щечка на рукоятке отошла в сторону, продемонстрировав потайное отделение.
– Так он…? – опешил Хадж.
– Ага, – подтвердил Фетт.
– Но ты же сказал, что он напал из-за моего происхождения!
– Решил, что это удобный повод, – произнес наемник.
– Уверен в этом? – засомневался Спар.
– Нет.
– Тогда, зачем ты…?
– Закрой пасть, – Фетт что есть силы толкнул Хеджа в плечо. Колаторнец не ожидал ничего подобного и буквально полетел в сторону… Оказавшись в узком переулке, проходящем между стоящими поблизости двухэтажными домами. Схватившись за оружие, он направил его на Фетта, готовый к конфронтации со внезапно взбесившимся наемником.
Однако, против его ожидания, Фетт двигался с пустыми руками. Не обращая внимания на колаторнца, охотник прошел мимо, углубляясь в подворотню. Хедж, сбитый с толку таким поведением, не убрал бластер в кобуру. Проследив, что редкие прохожие вовсе не интересуются происходящим. Личные конфликты между мандалорцами – это обычные будни и в этом нет ничего особенного. Конечно, если это не превращается в перестрелку или поножовщину – тогда бесплатное шоу привлекает внимание.
Последовав за Феттом, Хедж догнал его на небольшой площадке, куда сходились проулки нескольких домов. И, к своему удивлению, обнаружил там же…
– Это шутка? – уточнил он, увидев того самого мандо, который его недавно провоцировал на конфликт.
Боба разговаривал с тем вполголоса о чем-то, что явно не должен был услышать Хедж. Потому как стоило ему только приблизиться, оба замолчали, повернув шлемы в его сторону.
– Это уже никуда не годится, – со злостью произнес Спар, подходя к обоим. – Я и Фетт – равноправные участники миссии! Но он явно знает больше моего!
– Это ваши проблемы, мистер Спар, – отрезал ложный мандалорец. – Я – Браво-III, Разведка Доминиона. Курирую мероприятия в этом секторе.
– Да чхать мне на ваши мероприятия! – вскипел Хедж. – Почему меня используют как второстепенного актера из массовки? Я лидер колаторнских мандалорцев!
– Именно поэтому, – голос разведчика искажал вокодер, но Хедж мог поклясться, что тот спокоен как удав. – Ваш акцент, ваша броня, ваше поведение туриста – все это приковывает к вам внимание местных. В это время, пока они наблюдают за вами, мистер Фетт может действовать. Кроме того, наш контакт в местном сопротивлении изъявил желание общаться с ним. Приношу извинения, но Мандалор важен. И ставка должна сыграть.
– За счет того, что меня выставляют туристом и прислугой для Фетта?
– За счет того, что вы, – разведчик сделал шаг вперед и тукнул пальцем в нагрудник, – военнослужащий Доминиона. И подчиняетесь приказам. В этой миссии – я главный, и я работаю. Если я решил, что нам выгодно выставить мистера Фетта в более выгодном ключе в глазах местных, значит так и будет.
– Иными словами, Фетт, одиночка и просто наемник для вас важнее, чем лидер целого народа? – уточнил Хедж, закипая.
– Иными словами, я решаю кто и в какой последовательности будет исполнять главные роли, – ответил Браво-III. – Фетт нужен для установления личного контакта с местным лидером. Вы же сыграете свою роль как военный командир подкреплений, которые прибудут сюда для участия в конфликте. Фетт – политическая фигура. Вы – военная. Берите с него пример, – «мандалорец» мотнул головой в сторону наемника. – Воин по своей природе сейчас он просто показная кукла, предмет торгов и просто тотемный солдатик, которого я должен продемонстрировать для того, чтобы переговоры вообще состоялись. Вы же – военный командир. И, если все сложится как нужно, то там где Фетт просто присутствует на встречах и кивает головой, соглашаясь с мной, вы – командуете и разрабатываете операции против законной власти. Наряду с местным лидером. А то, если получится, и подавив его влияние. Скажите мне, как мандалорец, что важнее – быть потешным солдатиком, или прославиться как тот, кто освободит Мандалор и заработает для своего народа уважение в глазах потомков тех, кто изгнал ваших предков?
– Второе, – не раздумывая, произнес Хедж.
– И я так думаю, – согласился Браво-III. – На будущее. Не нужно спорить со мной. Мы здесь не в игрушки играем, а решаем государственные задачи. Если я сказал, что вы прыгаете на месте – вы спрашиваете как высоко. Если я сказал притвориться идиотом – вы спрашиваете как много слюны должно у вас бежать из уголка рта. Ясно выражаюсь?
– Предельно, – стиснул кулаки Хедж.
– Я ответа не услышал, – повернул голову в сторону Фетта разведчик.
– Я тебя услышал, – секунду спустя ответил наемник.
– Отлично, – подытожил разведчик. – А теперь выдвигаемся к спидеру. Оттуда – к месту встречи с представителями сопротивления. Весь инструктаж – по дороге. Выдвигаемся.
Троица зашагала по путанной кишке переулков в место, которое даже предположить было сложно. Казалось, будто они хотят подойти с обратной стороны легендарной кантины… Но, уже за следующим поворотом троица принялась удаляться от нее.
По прикидкам Хеджа, они двигались к окраине города злачными переулками. Пусть мандалорцы в большинстве своем не похожи на гангстеров с нижних уровней большинства экуменополисов, нельзя исключать, что кто-нибудь нападет на доминионцев, пока они пробираются по заваленным мусором и грязью переулкам.
– Надеюсь ваши «копротивленцы» домашние стоят того, чтобы связываться со всем этим, – процедил сквозь зубы Спар. – Потому что, у меня есть нестерпимое желание разорвать тебя на части, агент.
– Солидарен, – неожиданно отозвался Фетт. – Если ты грузишь нам вакуум, агент, это будет твоей последней миссией. Я не подписывался работать с чопорным ублюдком, который слишком много о себе возомнил. Такие разумные в моем окружении долго не живут.
– Я буду исключением, – пообещал «мандалорец». – Но ваш посыл уловил. Грубить не хотел, однако, ситуация здесь в самом деле напряженная. Настолько, что меня выдернули из имперского штаба сразу же после операции по дезинформации противника.
– Ты слишком болтлив для агента такого уровня, – произнес Фетт. – Это большая ошибка для бывшего имперского агента.
Подобное тонкое замечание могло выбить из колеи, но разведчик даже не споткнулся. Самообладание, разумеется, на уровне.
– У вас большой опыт работы на имперских заказчиков, – отреагировал агент, первым выходя на небольшую площадку, окруженную со всех сторон зданиями, имеющими весьма печальный и заброшенный вид. – Однако, не советую и дальше углубляться в этот вопрос.
– Последнего, кто мне угрожал, я прикончил весьма нетривиальным способом, – произнес Фетт. – И ты уже попал в список тех, кого следует укоротить на голову.
– Рад, что мы подружились, – агент приблизился к небольшому мандалорскому шаттлу, стоящему в центре площадки. На вид – рухлядь рухлядью, которая едва ли могла взлететь. Следы ржавчины на корпусе – явно доказательство крайне плохого отношения к технике.
– Мы полетим на этом? – уточнил Хедж.
– У вас какие-то проблемы? – уточнил агент, что-то осматривая в мусоре, разбросанном вокруг корабля.
– Есть опасения, что мне потребуется реактивный ранец, если эта штука развалится в воздухе, – пояснил Спар, нахмурившись. Агент явно заметил что-то, что его взволновало.
Агент и Фетт потянулись к оружию, Хедж взял в руки винтовку. Здесь явно что-то происходит.
Ответ пришел сам по себе. В прямом смысле этого слова.
Казавшиеся забитыми деревянными щитам окна и двери внезапно пришли в движение, выпуская на площадь множество бойцов в мандалорской броне. Хедж едва не пальнул зарядом плазмы в ближайшего, но удержался, вовремя сообразив, что броня не принадлежит Мандалорским Защитникам. Значит это не люди Фена Шисы.
Однако ситуация ему переставала нравиться.
Особенно по тому, что над головами пронеслись трое мандалорцев в серо-синей броне и спикировали вниз, благодаря реактивным ранцам. Приземлившись так, чтобы каждый из них держал на прицеле бластерного пистолета кого-то из доминионцев, они не внушали доверия.
Спар принялся прикидывать как лучше будет перестрелять побольше участников засады.
– Не знал, что место встречи перенесли, – обратился Браво-III к одному из прилетевших. Что-то в этом коренастом мандалорце казалось странным… Хрупкий он, какой-то, на вид.
– А ты и не должен был, – донесся голос вокодера «хрупкого». Как и все остальные, он носил шлем и понять кто это и какого возраста, было крайне затруднительного. – Мне пришла в голову идея встретиться с вами до того, как ты просветишь гостей планеты обо всем.
– В этом не было необходимости…
– Это уже мне решать, – «хрупкий» прошелся перед Хеджем и Бобой. И Спар мог поклясться – если б не шлем, то мандалорец бы сплюнул под ноги при одном его виде. – Занятно… Изгой с Кол-Аторна, и сын Джанго Фетта… Любопытная компания, получается.




























