444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Илья Модус » Гранд-адмирал. Том девятый (СИ) » Текст книги (страница 39)
Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)
  • Текст добавлен: 25 октября 2026, 18:00

Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"


Автор книги: Илья Модус



сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 102 страниц)

Доррс размял шею, пропустил через тело Силу…

Логика подсказывала ему, что эти жалкие сектанты даже при поддержке имперских ренегатов – не более чем кровососущий паразит. Их можно прикончить довольно быстро и без лишних слов. И это необходимо сделать.

Потому как никто и никогда не даст гарантии того, что этот непонятный и откровенно слабый культ не превратится в угрозу для Доминиона уже завтра.

Доррс посмотрел на свой клинок. Янтарно-золотого цвета обновленное оружие… В далеком прошлом, подобные кристаллы в свое оружие вставляли джедаи-стражи. Наряду с джедаями-защитниками и джедаями-консулами, они представляли из себя одну из трех классических ветвей джедайского призвания.

Там где консулы изучали Силу, применяя свои световые мечи с зелеными кристаллами лишь в случае крайней необходимости, полагаясь на дипломатию, в которой были искусны, джедаи-защитники практически полностью посвящали себя изучению боевых приемов и фокусировали Силу для усиления себя в бою. Последние редко применяли Силу на поле боя в чем-то более изысканном, чем различного рода концентрации, усиления тела и реакции…

Джедаи-стражи представляли собой нечто среднее, гораздо более универсальное, чем эти два класса: защитник и консул. Словно точка равновесия между двумя другими специализациями рыцарей, стражи посвящали себя изучению как Силы, так и военного искусства боя на световых мечах. Но, в отличие от джедаев-защитников, их военные умения распространялись больше на оборону, чем нападение.

Со стороны казалось, что эти три класса мало чем отличаются, но понять истинную глубину различия и призвания каждого класса мог лишь тот, кто познал джедайское учение…

Доррс познал его, став на путь джедая-консула, исследуя галактику… Приобщившись к Ордену Дженсаарай, он продолжил быть больше исследователем, чем воином… Однако, все же судьба привела его к перерождению. Глубинное понимание истины – быть консулом, исследователем, дипломатом – не то, что нужно ради сохранения мира и безопасности Доминиона – толкнуло его на приобщение к боевым навыкам в рамках обучения в Теневой Страже.

Но и там он быстро пришел к простой логике, которую познали все без исключения Стражники: пусть они и защищают Доминион от опасности Темной Стороны, это не значит, что оборона – их единственное оружие. Иногда, быть на острие атаки, уничтожить угрозу до того, как она набрала силу – лучший из способов обороны.

Еще тридцать лет назад джедаи бы убили за такую философию… И даже дженсаарай, сосредоточенные на защите Доминиона в пределах его границ, тоже не шибко стремились к развязыванию конфликтов и «агрессивным переговорам». Теневая Стража впитывала в себя всех тех, кто стремился к активным действиям и был готов на жертвы ради мира и безопасности Доминиона…

– Сдохните все! – прогрохотал тяжелый мужской голос на нижнем уровне.

Иктотчи, дар предвидения которого уже предупредил его о надвигающейся Тьме, даже не направил свое оружие на источник клубящейся в Силе Темной Стороны.

Высокий, облаченный в подогнанные по фигуре доспехи, стремительный, скрывающий свое лицо за маской, человеческий мужчина с зеленым световым клинком в одной руке и синим – в другой, ворвался на поле боя подобно падающей на планету комете.

Стремительный, подобно урагану. Беспощадный, как сама стихия. Источающий ярость и ненависть так, что древние ситы, посещавшие Цитадель, могли бы ему лишь позавидовать, он одним прыжком – от входа до главной лестницы – оставил за своей спиной гвардейцев, засевших в укрытии. Оборудованные штурмовиками позиции на главной лестнице – это большая проблема, так как они не позволяли продвигаться гвардейцам в недра Цитадели.

Любой адекватный военачальник бы уже понял, что сражение проиграно и нет смысла терять солдат в бесполезной битве. Орбита захвачена или вот-вот будет. Войска Империи на поверхности Зиоста раздроблены, окружены и методично зачищаются, подразделение за подразделением. Ни возможности сбежать, ни отразить атаки у имперцев и культистов просто не было… Но все же они стояли до последнего, не сдаваясь до тех пор, пока их не вышибали с позиций.

Доррс не считал имперцев глупыми. Они прекрасно понимали, что их дело проиграно. Они не клоны и не бездушные машины, чтобы следовать приказу до конца. Они живые люди, которые понимают, что погибнут, если продолжат сопротивляться – об этом было заявлено сразу же после высадки на Зиост и начала сражения. Предложение капитулировать осталось не востребованным…

Иктотчи считал, что именно глава культистов здесь, на Зиосте, не позволяет своим войскам сдаться. И потому кампанию на планете следовало завершить как можно быстрее – пока культисты не применили то самое нечто, что они изучают сейчас в самой укрепленной части Цитадели.

Что это и в самом деле ли у них имеется секретное оружие, Доррс не знал. Но подозревал, что не ошибается в этом предположении.

Как и в том, что решение гранд-адмирала Трауна сделать частью Теневой Стражи падшего джедая А’Шарад Хетта, обучавшегося у голокрона древнего сита, одного и Двенадцати Изгнанников, является ошибкой. Хетт это демонстрировал наглядно.

Упивающийся своей силой и способностями, он фактически нарушил приказ – возглавить вторую волну клонов – и бросился в атаку единолично.

Стоя на балконе, командующий операцией наблюдал за тем, как Хетт бесконечно обрушивает на штурмовиков противника Молнии Силы, обрушивает их укрепленные позиции с помощью телекинеза, и с хохотом безумца расчленяет тех врагов, что встали у него на пути. Да, он эффективен – за минуту он прорвал оборону противника там, где клоны сражались уже час.

Но кто остановит это чудовище, решившее, что цель его существования – уничтожение Империи, Императора и любого, кто является их прислужниками? Даже при своей уникальной возможности предсказывать будущее, иктотчи не был уверен, что ему хватит личных и наличных сил, чтобы прикончить Хетта, если тот сойдет с ума. А его боевое безумие все больше давало сомнений в том, что человек продолжает оставаться в собственном рассудке. И, если так, то вскоре он станет более опасен, чем полезен…

Как Теневой Стражник Кем’нор не мог не сомневаться относительно целесообразности привлечения такого актива к Страже. Слишком силен, слишком искусен на военном поприще, слишком глубоко ушел на Темную Сторону… Сможет ли Теневая Стража остановить его, если Дарт Крайт, как он себя называл, станет из ненадежного союзника однозначным врагом?

Навскидку Доррс мог бы сказать, что Старкиллер, леди Тано, леди Мейлис и, скорее всего, Дарт Деймос смогут сообща остановить этого психопата… Вот только никого из них нет поблизости. А Доррс не обладал такими амбициями и самообманом, чтобы думать, будто сможет прикончить Хетта…

Предчувствие телекинетического удара позволило иктотчи возвести защиту вокруг себя и развеять нападение. Впрочем, увидев входящего на балкон Хетта, он без лишних слов навел на того оружие:

– Мне уже пора расценить это как нападение на командира? – спросил иктотчи, напитывая себя Силой.

– Тебе пора прекратить стоять тут и изображать из себя мишень, идиот, – рявкнул Хетт, протянув руку за край входного проема и бросив под ноги Доррса изуродованный и переломанный труп одного из аколитов. – Там еще парочка осталась. Эти твари скрывают себя с помощью Силы. Я уловил их лишь благодаря тому, что они неумело скрывали свои эмоции гнева и презрения.

– С чего ты взял, что это были их эмоции? – уточнил иктотчи, наблюдая за погружающимся в Силу Хеттом.

– Потому что если ты ненавидишь и презираешь себя, то тебе место у психиатра, а не во главе операции, – фыркнул Хетт, указывая на потолок. – Три уровня выше, там большое скопление аколитов. И что-то очень могущественное в Темной Стороне.

– Я ничего не уловил, – признался Кем’нор.

– Потому что они скрывают свою реликвию, а ты – слабак в Темной Стороне, – маска тускенского рейдера отвернулась от иктотчи. – Не отставай, командир. Сейчас проделаю прямой путь до врага…

– Нет, стой, это древние руины, полные исторических…

Договорить иктотчи не успел: сформированный Хеттом колоссальной силы телекинетический удар прошил потолочное перекрытие в коридоре, откуда пришел падший джедай. И то, что было уровнем выше. И еще одно. И еще… И так – до тех пор, пока в дыре не стало виднеться ночное звездное небо, перечеркнутое зарядами турболазеров: бой на орбите еще не окончился.

– За мной! – скомандовал Хетт, без усилия прыгнув на один уровень выше. Затем еще и еще…

Доррс прислушался к Силе. Паника и смерть среди адептов Темной Стороны затопила его сознание, но в то же время открыла нечто, настолько сильное пропитанное Темной Стороной…

В следующую секунду, подобно заправскому акробату, иктотчи уже перепрыгивал с одного перекрытия на другое, приближаясь к источнику силы этих культистов. О десятках растерзанных Хеттом тел аколитов, разбросанных вокруг дыр, он предпочитал даже не думать.

* * *

Капитан Тшель не в первый раз ловил себя на противоречии двух простых и совершенно логичных мыслей. Каждая из них имела под собой совершенно логичное и проверенное временем обоснование.

Мысль первая: «Из любой, даже кажущейся безвыходной, ситуации, гранд-адмирал Траун может найти выход».

Мысль вторая: «Даже самый гениальный ум не может выигрывать бесконечно. Однажды победная серия завершится…».

Логика и здравый смысл указывали, что оба этих умозаключения совершенно обоснованы и не взаимоисключающие. Потому что… Да сколько гениев погибли, заигравшись с тем, насколько они превосходят противника? Траун же… Траун…

– Башенные орудия нижней полусферы навести в точку три-два-ноль, – совершенно обыденным тоном произнес гранд-адмирал. – Старший артиллерист, используйте максимальную скорострельность. Цельтесь в надстройку и сенсорно-проекторное оборудование.

– Да, сэр, – офицер, в чем подчинении находилась вся артиллерия корабля подтвердил получение приказа с совершенно непоколебимым выражением лица. Хотя во взгляде, направленном на Тшеля, читалось совершенно очевидное сомнение. Куда целиться, если там одна пустота?

– Пусковые установки зарядить противо-истребительными ракетами с разделяемым модулем, – продолжал Траун, посмотрев на голографическую проекцию поля боя. – Точка прицеливания – два-два-семь. Объект поражения – идентичный, что и для турболазеров.

– Есть! – сообщили из «ямы».

– Капитан, наведите наши ударные канонерки на точку – один-девять-семь, – Траун отдавал приказы так, будто заказывал блюдо дня в ресторане. – Они как раз должны завершить ротацию. Прицел – надстройка. Орудия верхней полусферы перевести на максимальный заряд. Точка прицела – семь-восемь-восемь.

– Есть, сэр! – вторил старший артиллерист.

Тшель смотрел на пустоту в тех точках, которые указал гранд-адмирал. Нет, он понимал, почему Траун решил рассеять силы «Химеры». И даже причину, по которой четыре точки прицеливания, но… Вокруг огромное количество пустого пространства, обрамляющего практически сошедшиеся в клинче «Властелина» и «Химеру». Неприятель, если и совершит микропрыжок, то…

– Первая отметка противника! – раздалось оповещение на мостике. – Точка… три=два-ноль!

В голосе оператора сенсоров прозвучало изумление. Он, как и все присутствующие, прекрасно знал о полководческом таланте Трауна. Но то, что гранд-адмирал точно угадал точку выхода противника из гиперпрыжка внутри системы… Это больше похоже на магию, джедайское ремесло, чем на умозаключения стратега. Впрочем… Да нет, здесь даже Траун со своим изучением искусства не мог бы предсказать!

– Три-два-ноль, – едва слышно прошептал Тшель, наблюдая как имперский звездный разрушитель вползает ровно в то место, куда Траун только что приказал стрелять… Интенсивно, из тех турболазеров, которые размещены на днище ОЗРД и до сих пор были скрыты от любых средств наблюдения неприятеля.

Проблема заключалась в том, что система смены интенсивности заряда, некогда стоявшая на «Венаторах» и демонтированная на имперских кораблях, вернулась в Доминионском флоте. И теперь даже грозные турболазеры могли стрелять часто, но не слишком мощно… Великолепная защита от истребителей противника – собственно ради этого ее и использовали на кораблях Великой Армии Республики. Империя отказалась от нее… Как и от многого другого и очень полезного.

– Вторая отметка противника! – сообщили из «ямы» возбужденным и в то же время пораженным голосом. – Точка два-два-семь!

Тшель почувствовал как его глазам становится тесно в орбитах. Его паника родилась как раз из твердой уверенности о том, что нет никакого способа точно рассчитать и предугадать место выхода неприятеля из микропрыжка. И «Химера» будет поставлена в крайне затруднительное положение. При котором как ее усиленные щиты, улучшенные двигатели, оружие и дополнительные турболазеры, уже не смогут быть реализованы…

– Цель номер один потеряла внешние сенсоры, коммуникационное оборудование, проектор щита, – сообщил старший артиллерист. – Наша скорострельная атака лишила их защиты!

– Прекрасно, – спокойно ответил гранд-адмирал. – Переходите к обстрелу с обычной мощностью. Мы получили результат, который обеспечит нашу победу.

Да, Тшель мог с этим согласиться… Ослепленный и лишенный защиты из-за гиперпрыжка, пусть и внутрисистемного, вражеский разрушитель попал под шквальный скорострельный огонь «Химеры». Без дефлекторов не так уж и важно какой мощности будут поражающие хрупкое и важное оборудование заряды… Траун буквально залил надстройку неприятеля плазмой. Количество переросло в качество – многочисленные ослабленные турболазерные выстрелы просто накатили на надстройку первого разрушителя и «слизали» оттуда все сенсорные, коммуникационные и защитные проекторы, антенны… Фактически, вражеский разрушитель теперь ослеп и лишился энергетической защиты… Да он за мгновение потерял большую часть своей полезности в бою!

Вторая цель, в точке два-два-семь испытала примерно тоже самое. Но в кинетическом исполнении… Противо-истребительные ракеты с модульным разделением боеголовок разрабатывались для поражения МЛА. Но сейчас Траун выбросил скоростные ракеты, похожие на противо-корабельные, с фактически пистолетной дистанции – по меркам космического сражения. Мощная двигательная установка ракеты-носителя доставила своих подопечных до надстройки, где малые ракеты отделились… Сценарий лишения звездолета полнейшей пригодности в бою повторился ровно так же, как и с первым кораблем.

Третий звездный разрушитель, в точке один-девять-семь, появился на секунду позже того, как второй его собрат вспыхнул от мостика до дюз двигателя. Многочисленные кинетические боеприпасы буквально разорвали надстройку на куски… Но так было со вторым кораблем. Третий ИЗР встретили тоже ракеты. Но запущенные уже с ударных канонерок, где курс и точку поражения задавали пилоты-асы. Поэтому, надстройка практически не пострадала. Ведь для поражения с близких дистанций «альфам» не нужны многочисленные ракетные залпы. Достаточно всего пары ракет чтобы взорвать обе «сферы» и разнести в клочья мостик, поразив его еще несколькими ракетами.

А, пока лишенный связи, защиты, возможности навестись на цель и, в первую очередь, командования, звездный разрушитель отражал налет как мог, «ашки» окончательно избавились от своего груза: ракеты ушли на поражение огневых точек и взлетающей авиации неприятеля.

Четвертой цели повезло меньше всех.

«Скимитары» – слишком быстрые, чтобы расстояние в реальном пространстве для них что-то значило. Слишком маневренные, чтобы их можно было захватить на прицел без помощи сенсоров и прицельных комплексов.

И пилоты в этих машинах слишком опытные и беспощадные. Четвертый имперский звездный разрушитель успел разглядеть то, что произошло с тремя его сподручными звездолетами. Но одно дело – увидеть это на мостике, совсем другое – понять, что твоя авиагруппа только готовится ко взлету, твои орудия еще не наведены на цель даже вручную… А в корпус твоего корабля уже летят десятки противо-истребительных протонных торпед.

И нет у тебя больше мостика. Нет половины надстройки. Твой ангар полыхает, и авиагруппа обращена в металлолом. Все твои башенные орудия и плутонги – лишь очаги пламени, вырывающегося из недр заброневых отсеков…

– Все цели поражены и небоеспособны, сэр, – сообщил вахтенный помощник. – Цели один и два имеют возможность вести сражение только прямой наводкой, цели три и четыре – полностью небоеспособны. Все цели не защищены щитами, не имеют коммуникационного и сенсорного оборудования, но способны к маневрированию.

– Адмирал, сэр, – Тшель, кашлянув в кулак, приблизился к поднимающемуся из кресла Трауну. – Прошу простить меня за дерзость и мое недавнее поведение. Я не имел права сомневаться в исходе операции…

– Не имели права, капитан? – гранд-адмирал с удивлением выгнул бровь, одарив подчиненного обжигающим взглядом алых глаз. – Напротив, капитан. Сегодня вы показали себя как здравомыслящий офицер, прекрасно осознающий опасность, нависшую над вашим кораблем, экипажем и поставленной перед вами боевой задачей. Сомневаться в исходе миссии – это нормально, когда все вводные указаны против вас, капитан. Но, сомневаться, имея все возможности для победы – непростительная роскошь.

– Я понимаю, сэр, но… Никто не мог предугадать, что противник выведет свои корабли в тех четырех точках.

– Никто? – переспросил Траун, погладив зевнувшую йсаламири. – Хотите сказать, что я просто угадал?

– Никак нет, сэр, – запротестовал Тшель. – Просто… Этот ваш особый способ просчитать врага…

– И что с моим подходом к оценке противника? – заинтересовался Тшель.

– Я не знал, что вы просчитали личность и искусство вражеских командиров…

Командир «Химеры» замолчал, ощутив на себе недоумение во взгляде гранд-адмирала.

– Я понятия не имею, кто стоял на мостиках вражеских звездных разрушителей, – признался гранда-адмирал. – Я выбрал четыре самые оптимальные точки в пространстве вокруг «Химеры», откуда она была бы открыта для обстрела вражескими разрушителями и понесла бы наибольшие повреждения под перекрестным огнем, не имея возможности нанести ответный удар из орудий верхней полусферы. Собственно, – Траун указал на четыре алых треугольных отметки на голографической карте, – так они и поступили. Полагаю, – он перевел взгляд на командира «Химеры», – вам не составит большого труда закончить здесь?

– Д-да, сэр, не составит, – Тшель ощутил, как по виску катится обжигающая капля пота. – Следует ли нам уничтожить эти звездолеты?

– Ни в коем случае, – возразил Траун. – Просто задержите их на два часа, лишив возможности покинуть эту точку в пространстве.

– Всего два часа, сэр? – уточнил Тшель.

– Верно, – подтвердил гранд-адмирал. – Ровно столько необходимо нашим силам, чтобы прибыть сюда и забрать наши трофеи. Если потребуюсь, я буду в своей каюте, капитан.

– Да, сэр, – потухшим взглядом и с совершенно убитой интонацией ответил Тшель, посмотрев на четыре почти не боеспособных вражеских звездных разрушителя. Но с двигателями у всех них было все в полном порядке…

Как вообще их можно задержать силами одного экипажа и оставить мобильными для перегонки⁈

Но спрашивать у Трауна командир «Химеры» не собирался. В очередной раз, усомнившись в Траун, он уже достаточно опозорился на сегодня. Нужно выбросить из головы все лишнее и сосредоточиться на поставленной задаче!

Глава 44

Говорят, что время лечит. Годы стирают остроту реакции на произошедшее, притупляют старые обиды, реакции, конфликты, которые в прошлом казались острыми и неразрешимыми, с годами должны стать лишь пустой болтовней за кружкой пива…

Вот только, глядя в электробинокль, Скалолаз был вынужден признать очевидное: с Бакарой это не сработало.

Уже добрых полчаса, находясь на скрытой позиции, он наблюдал, как перемещаются часовые, патрули, как организована оборона объекта… Казалось, что все было настолько знакомым, настолько выстроенным по канонам Великой Армии Республики… Но все же, приглядываясь к мелочам, командир «Ионной группы» ловил себя на мысли, что сходств меньше, чем ему хотелось.

И от этого командный центр противника казался уже не чем-то знакомым, а чуждым, опасным и похожим на смертельную ловушку. Разумеется, иного и не ожидалось так-то, но…

Скалолазу до последнего не хотелось верить в то, что Бакара перешел эту черту: превратился из старого доброго клона в имперскую марионетку, впитавшую в себя имперские истины, ставшим приверженцем Нового Порядка… Но факт оставался фактом – если бы Бакара действовал против своей воли, то едва ли бы обустроил свой резиденцию так, что здесь все пропахло имперским шовинизмом, предвзятостью и мерзостью.

Ну и насаженные на пики вокруг крепости головы местных жителей – тоже доказательство того, что Бакара перешел черту человечности. Ни в одном уставе не разрешено без ведома старшего офицера размещать подобные «украшения». Значит… Даже если Бакара не сам отдал приказ прикончить местных, то выставить их мертвые тела в качестве предупреждения – это его распоряжение.

Отняв от глаз устройство наблюдения, Скалолаз откатился в сторону, скрывшись от возможного наблюдения за огромным валуном. Учитывая температуру воздуха на этой планете, больше похожей на переходный период от Татуина до Мустафара, громадное количество вулканов и натуральные магмовые реки и озера, обнаружения с помощью тепловизоров он так же не боялся.

Бакара построил базу здесь из вполне себе очевидных причин.

Большое количество магмовых скоплений позволяло разместить прямо на поверхности производственные мощности. Природа сама добывала необходимые минералы и элементы – дроидам из автоматических заводов всего-то было нужно выгребать эти богатства. Проще говоря, здесь обеспечили ту же схему добычи полезных ископаемых, что и на Мустафаре и многих других вулканических планетах. Учитывая колоссальные, в самом деле колоссальные размеры базы, Скалолаз мог поклясться, что размещение огромного лавового озера в северной части базы – не вынужденная особенность рельефа.

– Насмотрелся? – из темноты пещеры показался Следопыт. Заместитель передал своему командиру разогретый сухпаек, присел рядом.

– Спасибо, – ответил Скалолаз, с наслаждением вдохнув аромат сублимированных продуктов. В отличие от тех пайков, которыми клонов кормили в Великой Армии Республики – больше полезных минералов, меньше отходов – промышленники Доминиона умудрились создавать для Вооруженных Сил не просто питательное сырье, но и вкусное. И даже выглядящее аппетитно.

Никаких безвкусных батончиков, исключительно номерные сухпайки, в которых всегда находится еда. Именно еда, вкусная, питательная, приятная глазу. А не бурда серого цвета в виде пасты, супа, желе…

– Это в самом деле – обитель зла, – прожевав тефтелину, Следопыт указал ложкой в сторону цитадели Бакары. – Почти сто километров в диаметре, стены толщиной в десять метров, бесконечные противопехотные, противотанковые турели на стенах и в башнях, минные поля на несколько километров по периметру… Не говоря уже про тысячи зданий внутри. Казармы, ангары техники, заводы вокруг лавового озера… Слово даю – там производят металлы для техники, или сразу технику выплавляют.

– Если я еще хоть что-то понимаю в своем старом друге, то, уверен, что под землей скрыто самое интересное, – Скалолаз помешал ложкой в контейнере подлив, смешивая его с гарниром. – Я вижу проекторы щита, причем планетарные. Но не вижу генераторов.

– Значит они под землей, – произнес Следопыт. – Но придется потратиться на охлаждение, причем очень сильно. Реакторы сами по себе выдают избыточное тепло, а тут еще и планета даже ночью не остывает…

– Или же они используют геотермальную энергию, – возразил Скалолаз. – Старый и проверенный способ: тепло планеты все равно уходит в атмосферу, так почему бы не запитать от него реакторы, системы нагрева воды и так далее? Для создания этой цитадели не тратили средств, так что, наверняка используют металлы и системы обратной термодинамики.

– Охлаждающиеся при нагревании? – уточнил Следопыт. Получив согласие в виде кивка, продолжил:

– Да, это было бы логично… Скалолаз, ты уверен, что нам не нужно вызвать сюда «Лусанкию» и взорвать это место к хатту?

– У нас есть приказ, – возразил командир «Ионной группы». – Мы должны попытаться завербовать Бакару.

– Завербовать? – негромко вскрикнул Следопыт. – Ты в своем уме вообще, дружище? Это хаттова крепость! И внутри сидит целая армия! Армия, понимаешь? Если здания казарм идентичны по наполнению, то у нас хаттовы проблемы. За этими стенами миллионы солдат! Мы, конечно, крутые засранцы, но, как ты предлагаешь пробиться сквозь них?

– Не нужно пробиваться, – сообщил Скалолаз. – Попробуем сперва связаться с ним и выманить на встречу. 0928 работает над этим…

– Ты мой друг и командир, но, кажется, ты потерял себя, – возмутился Следопыт. – Посмотри на границы минного поля, дружище! Видишь эти колья, с прибитыми к ним скелетами, нанизанными черепами и прочими частями тел? Это все когда-то было частью местного населения. Того самого, которое сейчас почти вымерло и живет в этих пещерах, – о кивнул в сторону прохода, уходящего в глубины скалы. – Они выжили только потому, что охранный периметр базы не затронул эту скалу. Их вожди могут сколько угодно рассказывать сказки о том, что их скрывает от обнаружения тепло скал, что их не видят на сканерах…

– Я прекрасно понимаю, что любой нормальный патруль давно бы их обнаружил, – перебил Скалолаз. – И, если бы Бакара хотел, он бы зачистил планету полностью. Тем более, обладая миллионами клонов в своем распоряжении…

– Прекрасно понимаю это, – согласился Скалолаз. – Здесь что-то происходит. И пока я не могу понять что.

– что-то? – переспросил Следопыт. – Кажется, здесь все очевидно. Кронал заполучил в свое распоряжение остатки армии клонов – тех из нас, кого не прикончили или не пустили на опыты Вейдера. Он преспокойно зачистил Мореллию, обустроил себе тайные базы и оставил во главе своей превентивно карательной армии Бакару – самого беспощадного, беспринципного и верного до мозга костей клона, главу Нова-корпуса, «Галактических пехотинцев». Бакара или его патрон выбрали себе местечко поближе к источнику ресурсов, построили огромную тыловую базу, производят себе все необходимое, а местных жителей, которые даже в космос не вышли, но занимали нужную территорию для обустройства базы, просто перебили. Насадили тела на копья и расставили по периметру своей огромной базы, чтобы местные больше никогда не приближались сюда. Сам посчитаешь скольких они прикончили и притащили сюда, чтобы сделать из них пугала?

– Большая часть тел уже давно сгнила и остались только скелеты, – произнес Скалолаз. – Их смерти произошли очень давно, многие годы назад.

– Это не отменяет самого факта, – мотнул головой Следопыт. – Бакара отдал приказ на подобное зверство. Он фактически истребил местное население – и только чудо, что они смогли спастись в этих пещерах.

– Думаешь это чудо? – уточнил Скалолаз. – Или то, что на планете, где даже не пахнет полями, размещен самый большой военный контингент, какой я только видел в одном расположении со времен Войн Клонов? И у них, похоже, нет никаких проблем с едой, водой и прочим – что не обеспечивается собственным производством. Я наблюдал за этой базой много времени – там количество одних только патрулей на уровне пары легионов. А их нужно кормить, поить…

– К чему ты клонишь? – уточнил Следопыт. – Мы знаем по вводным, что Кронал замораживал клонов. И пробудили их, быть может, вообще только после того, как мы начали зачистку Мореллии. Если ты думаешь, что им банально не хватит провианта, то у них склады могут быть забиты пайками для клонов и… Серьезно, ты реально считаешь, будто обсуждение логистики сейчас самое важное?

– Не считаю, что в этой миссии есть хоть что-то НЕ важное, – возразил Скалолаз, продолжая гонять по контейнеру его содержимое. – И чем больше мы вникаем в детали задания, тем…

– Тем больше ты себя убеждаешь в том, что нужно отсрочить выполнение ликвидации, потому что понимаешь – никаких переговоров с Бакарой быть не может, – вспылил Следопыт.

Вскочив на ноги, но не высовываясь из-за валунов, он указал в сторону базы Бакары:

– Потому что вон те украшения вокруг их расположения как бы намекают, что, даже если каким-то чудом Траун легализует его вербовку, следующим же приказом, узнав обо всем этом, – он снова махнул в сторону базы противника, – он просто расстреляет Бакару? В него же реально будут стрелять из всех стволов и калибров, пока не пристрелят. Или повесят на веревке за шею, пока он не умрет. А его тело и тела его парней будут складывать в труповозки, пока те не наполнятся. Затем труповозки будут ехать в крематорий, пока не доедут. И трупы будут сжигать, пока не сгорят. А потом прах отправят на переработку, сделают из него какой-нибудь дюрабетонный обелиск, поставят его где-нибудь на Сьютрике-IV, на какой-нибудь Площади Гуманизма, и прибьют мемориальную табличку с надписью: «Эта скульптура создана из праха тех клонов, которые перебили победоносное шествие гранд-адмирала Трауна своим неповиновением. В ответ, чтобы не прослыть неблагодарным и невежливым, гран-адмирал Траун повелел перебить этих клонов». Короче говоря, – клон выругался, – их всех будут убивать, пока они не умрут. Ты в своем уме? Бакара и раньше-то не отличался адекватностью, а теперь и вовсе с катушек слетел. И не надо, – Скалолаз сделал предостерегающий жест рукой, увидев, что его командир хочет что-то сказать, – мне тут рассказывать, будто все сделанное забудется.

– Многих бывших имперцев и республиканцев Траун принял на службу, – напомнил Скалолаз, глядя на своего заместителя снизу вверх.

– Да, не спорю. Вот только они не были повинны в массовых казнях и расстрелах мирного населения, – возмутился Следопыт. – Ты не отпускаешь мысль о том, что можешь перевербовать Бакару. Но, даже если это каким-то чудом произойдет, даже если мы туда, – он снова махнул в сторону базы противника, – проникнем, даже если встретимся с ним, даже если сделаем предложение и обрисуем ему все перспективы – нет никакой гарантии того, что он нас услышит. А не прострелит наши черепушки из бластера и не вывесит сушиться на солнышке.

– То есть ты предлагаешь перейти сразу к ликвидации, не выполняя первую часть приказа? – снова задал вопрос напрямик Скалолаз.

– Да, сит меня разорви! – почти закричал Следопыт. – Одумайся. Это место – квинтэссенция всего того банта пууду, которое творил Кронал здесь! На мгновение просто подумай – как ты в глаза будешь смотреть всем тем выжившим местным, которые, – он махнул рукой в сторону прохода в пещеры, увидел подходящего третьего бойца их отряда, – в одночасье увидят, при твоем сценарии, что все те. Кто убивали их сородичей, стали военнослужащими Доминиона. И, думаю, ты понимаешь, что Бакара…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю