Текст книги "Гранд-адмирал. Том девятый (СИ)"
Автор книги: Илья Модус
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 102 страниц)
– Ты сам-то веришь в то, что Вивант мог на такое пойти? – засомневался Штормайер.
– А почему нет? – пожал плечами Хан. – Он служил невесть под кем…
– Макати, – произнес Антониас. – Я помню, кто-то говорил, что он командовал флагманом гранд-адмирала Макати. И тот, якобы, высоко его ценил.
– И что дальше? – спросил Хан. – Макати не Траун. Каждый гранд-адмирал не похож на другого. Кто знает, может Вивант просто умело лжет…
– И Траун его не раскусил? – хмыкнул Штормайер. – Не грузи мне вакуум, Дерек. Траун читает людей как открытую книгу. Будто джедай какой-нибудь. Если бы Вивант врал, то, Траун бы раскусил его и… стой, – спохватился он. – Ты же и сам не веришь в то, что Трауна бы удалось водить за нос так долго. Тем более после инспекции. Ты просто хотел, чтобы я тебе сказал тоже самое, что ты и сам подумал!
– Верно, дружище, – хмыкнул Дерек. – И, раз не я один думаю, что Вивант не за умение брить вуки получил секретное повышение, и, – он указал рукой на тропический курорт, – не за лучший строительный батальон в Доминионе, то, полагаю, наши корабли или уже отремонтированы, или вот-вот будут готовы. «Химеру» после ожесточенного боя перебрали чуть ли не за пару дней, пока длилась инспекция. Мы здесь подольше. Так что, даже если Вивант где-то и напустил себе тибанны, бросив большие силы для ремонта «Химеры», то с нашими кораблями в стандартном режиме, он мог бы уже справиться. А, если нет, то, отозвавшись из отпуска, мы можем привлечь экипаж для работы…
– Стоп, что? – спросил, спохватившись, Штормайер. – Ты хочешь, чтобы мы сами себя отозвали из отпуска?
– А почему нет? – спросил друг. – Отдых уже не приносит удовольствия, все это, – он снова указал на великолепные пейзажи, – уже больше раздражает, чем помогает перестать просыпаться в поту по ночам после снов-кошмаров… Ну и, – он серьезно посмотрел на Штормайера, – Доминион в опасности. Я не спорю, во Втором и Третьем дивизионе служат хорошие парни, но у них опыта поменьше нашего. В конце концов, дружище, половина из нас – это бывшая «Эскадра Смерти» Вейдера, а ныне – Первый дивизион. Мы выгрызли победу из лап Республики, Империи и прочих недобитков. Мы помогали Трауну строить Доминион. И что, сейчас, когда наше государство, единственное место, где мы не просто извозчики высоких сановников и солдатики для игр чувствительных к Силе психопатов, в опасности, готово сразиться с Империей, которой командует безумный психопат…
– Твоя дама на тебя слишком плохо влияет, дружище, – поморщился Штормайер, разминая плечи. – Ты открываешь рот, но я слышу только «бла-бла-бла, мы мокрые тряпки, расплакались из-за тягот службы, попросились в отпуск, от которого нас воротит, давай вернемся на службу»…
– Почти верно, – подметил Хан. – Ты в деле?
– Конечно в деле, – хмыкнул Штормайер. – Мой рапорт уже сутки как лежит на рассмотрении у Виванта. И да, мне намекнули, что корабль будет готов к моменту, как адмирал подпишет рапорт.
– Хитер, неймодианец, – прищурился Дерек. – Что ж, раз ты и я в деле, нужно придумать, как вырвать из отпуска экипажи… Клоны-то, понятно, для них отпуск это вообще что-то противоестественное…
– Как и для нас, – поморщился вновь Штормайер. – Но, думаю, с экипажами проблем не будет.
– С чего ты так решил? – спросил Хан.
– С того, – понизив голос, Антониас огляделся, прикидывая, не подслушивает ли их кто-нибудь, – что я клянусь своими будущими трофеями: этот отпуск перед началом всей войны, слишком подозрителен, чтобы считать его чем-то логичным. Если Траун продумал кампанию и был готов к нападению Империи, то почему отпустил весь Первый дивизион в отпуск, отдал корабли в ремонт, хотя мог задержать нас по служебной необходимости? Мог же объяснить, приказать, да мы бы погибли, но отстояли Доминион.
– Не преувеличивай, – покривился Хан. – Я служил с Трауном и под его началом. Он умен, но он не предсказывает событий. Да, он умеет проверять личный состав на прочность и профпригодность, но это точно не тот случай, когда следует думать об очередном испытании. Он банально отправил нытиков на курорт, чтобы наши кислые мины не портили боевой дух. Ну, и будем честны, друг мой, наши корабли отнюдь не в лучшем состоянии. Если все это и есть великая комбинация гранд-адмирала, то, думаю, единственная выгода от всего этого, так это то, что нам придется вернуть часть отпускных выплат за ту часть отпуска, которой мы не воспользовались. Но, по сравнению с угрозой Доминиону, это в самом деле малая цена…
– Хватит уже о кредитках, – высказался Штормайер, отлипая от перил. – пошли поговорим с остальными командирами. Сперва узнаем кто из них готов отозваться, потом повторяем тот же вопрос перед экипажами. Думаю, даже если не все согласятся, то оформим переводы желающих из других экипажей.
– Дельная мысль! – подхватил Хан, присоединяясь к другу. – Мне старпом рассказал про парочку специалистов с «Крюгера», которые бы мне пригодились… Редер же со своими отдыхает на островах в паре километров от нас, да?
– Думаю, ты поздно спохватился, – злорадно разрушил планы своего товарища Штормайер. – Как я слышал, экипаж «Крюгера» был в числе первых, кто отбыл с курорта.
– Я так и знал, что с этим курортом что-то не так! – воскликнул Хан. – Если даже Редер здесь с тоски полез обратно на мостик, нам давно было пора так же сделать! Не знаешь, где тут можно купить нормальный виски? Нужно обновить капитанский бар на «Сером волке».
* * *
В небольшом уютном кабинете, местонахождение которого скрывалось даже от старших офицеров, царил образцовый порядок. Ровный строй шкафов, полки которых ломились от большого количества информационных кристаллов и чипов, тянулся вдоль правой от входа стены до той, что располагалась напротив входа. По левую сторону можно было заметить улучшенный голопроектор, способный одновременно воспроизводить до десяти голограмм повышенной четкости. И все они сейчас как раз проецировались. Каждая из них представляла из себя массивный короб верфи, укрытой силовым полем. Словно сарлакк, заглотивший добычу, каждая такая верфь удерживала внутри себя несколько космических кораблей характерной треугольной конструкции. Бесконечное множество звездолетов поменьше барражировали вокруг каждого космического объекта, ожидая своей очереди на отгрузку, или обеспечивая безопасный периметр стратегического объекта.
Но даже не это было главным в секретном кабинете.
Напротив входа стена представляла из себя огромное окно, открывающее виды на бескрайние морские дали серо-зеленого цвета. Но ни это, ни массивный металлический рабочий стол, полукругом окружающий откинувшегося на спинку кресла мужчину в контр-адмиральской униформе, не привлекло внимание стоящей на пороге молодой и привлекательной темноволосой женщины с короткой стрижкой. А масштабная проекция галактики, выведенная на потолок. И эта проекция цветами была разделена на сферы влияния, подвластные каждая своей сторону. Новая Республика, Имперское Пространство и его сателлиты, Галактический Альянс, Пространство Хаттов, Кореллианский сектор и множество нейтральных, или кажущихся такими секторов.
Именно на эту карту сейчас смотрел хозяин кабинета. Вошедшей же женщине она довольно быстро наскучила. Несмотря на то, что на этой карте, одной из немногих в галактике, сейчас отображался едва ли не каждый крупный конфликт. От пограничного сражения и перестрелки разведывательных кораблей с патрульными звездолетами до столкновения флотов.
– Не велика ли емкость для утренней порции виски, Вивант? – поинтересовалась вошедшая, указывая на бочкообразную емкость, стоящую прямо перед рабочей станцией хозяина кабинета.
– Это не для питья, – не отрываясь от зрелища, ответил военный комендант сектора Картакк. – Это урна для праха.
– Заранее готовишься к кремации? – с нагловатой улыбкой, женщина прошла внутрь кабинета и примостилась на уголке стола, подвинув телом стопку дек с докладами. – Мне казалось, что инспекция прошла хорошо.
– К нашей работе нет нареканий, – Вивант убрал руки из-за головы, привел кресло в рабочее положение и с легким волевым прищуром посмотрел на пришедшую даму. – Мне начинает казаться, что тебя не перевоспитать.
– Нельзя починить то, что не сломано, контр-адмирал, – с улыбкой, женщина подала ему еще одну деку. – Штаб получил рапорта еще от пятнадцати капитанов Первого Дивизиона. От тридцати до девяноста процентов личного состава их кораблей так же подали рапорта на прекращение отпуска, проведение перерасчета и допуск к действительной службе…
– Бюрократия меня не интересует, мофф, – поморщился Вивант. – Это ваша работа. Есть причины не подписывать какие-то рапорта?
– Ищешь причину для отказа, чтобы ребятки не увидели свои корабли полуразобранными? – хихикнула гостья. – Я могла бы зарубить несколько рапортов на основании рекомендаций психологов. Например, Штормайер.
– Командир «Ярости Бездны», – мгновенно определил Вивант. – Что с ним не так?
– Плохо контролируемая агрессия, – сверилась уже со своей декой женщина-мофф. – Персонал замечал за ним резкие и четко направленные замечания и высказывания, указывающие на внутреннее недовольство текущим положением и действиями старшего командного состава. Полагаю, это связано с его повышением и понижением в связи с некорректным выполнением ряда заданий. Он считает себя талантливым командиром, но его боевая эффективность ниже среднего. Он не стремится уничтожать врага, у него довольно распространенное психическое отклонение на почве получения трофеев. Ради них он готов жертвовать экипажем, но получить больше трофеев.
– Мародер? – поднял бровь Вивант.
– Нет, как ни странно, но в насилии над трупами он замечен не был.
– Слово «мародер» имеет другое значение. И я знаю, что ты его знаешь, Леония. Не нужно тратить мое время. Штормайер не может быть отстранен.
– Даже если он погубит свой экипаж в погоне за каким-нибудь трофеем? – удивилась Тавира, закинув на стол выступающие из-под строгой форменной-юбки стройные ноги в аккуратных туфлях. – Я считаю, что такой командир опасен. На него-то плевать, а вот экипаж и корабль…
– В последнее время корабли перестали быть проблемой, – покачал головой Вивант. – Мы хорошо справляемся и с ремонтом, и с постройкой. Экипаж, особенно такой опытный как у «Бездны», это да, актив, потеря которого Доминиону не нужна.
– И она случится, потому что капитан этого разрушителя – немного психопат, – подмигнула, цокнув языком Тавира, сверившись с записями. – Его нужно было списать из-за медицинских противопоказаний, а не пытаться вытаскивать из репутационной лужи отдельными поручениями в Мореллии. У него и без того голова пробита, так еще и геноцид…
– За этим они и посетили твое тропическое чудо, не так ли? – спросил Вивант. – чтобы сбросить нервное напряжение.
– Максимум, что они там сбросили, так это парочку килограмм лишнего веса из-за ночных тренировок в своих бунгало, – усмехнулась Леония. – Мальчики такие мальчики… Неужто каждый из них думал, будто настолько оригинален, раз по ночам делают комплекс…
– Не трать время попусту, – попросил Вивант. – Штормайера вернуть к действительной службе. Тем более, что его корабль практически готов. Довооружим утраченное, сдаточные и контрольные испытания – пусть принимает. Изыщи подходящих по специальности клонов из наших экипажей для доукомплектования недостающих экипажей. Пусть вливаются в состав Первого дивизиона.
– Какая замечательная рокировка получится, – с улыбкой возразила Тавира. – Мы снимаем часть экипажей с их кораблей, возмещаем это клонами. А через месяц из отпуска выйдут те, чьи места заняты и… Куда, позволь, спросить, ты их перенаправишь?
– Переведу их в экипажи флота обороны Картакка, – пояснил Вивант. – Если они не отозвались, значит в Первом дивизионе им делать нечего. Это не патриоты, это работники.
– То есть, метрополии такие служивые не нужны, а у нас, где секрет на секрете, ты намерен оставить тех, кого отпуск волнует больше, чем судьба отечества? – картинно захлопала глазками Тавира.
– В конце концов именно в этом была суть испытания отпуском, – вздохнул Вивант, посмотрев на урну для праха. – Отсеять в минуту опасности тех, кто готов поставить личное выше государственного, от патриотов. Мы свою задачу выполнили. Корабли готовы или будут готовы к моменту формирования экипажей. Сами экипажи морально заряжены на сражение с Империей. Задача выполнена.
– А я думаю, что нет, – покачал головой Тавира. – Ты берешь слишком большую выборку – тех, кто в принципе решил прервать отпуск. Я бы предпочла отметить перед Трауном тех, кто самостоятельно решил это сделать. А не после агитационной речи капитанов Хана и Штормайера. Инициативность – очень важное качество.
– Они отмечены в отдельном докладе, – Вивант взял в руки вазу, покрутил ее. – Инициативность крайне важна для роста карьеры. Ты знаешь что здесь?
– Прах моей молодости, отданной неизвестно зачем и для чего Империи? – улыбнулась Леония.
– Ага, твоей, как же, – вторил усмешке Вивант. – Нет. Мой командующий, гранд-адмирал Макати, наконец-то, нашел свой последний приют.
– В этой урне? – уточнила Тавира. – Да уж, ему стоило поступать к нам на службу. Социальный пакет хороший и жилище куда-как более комфортабельное.
– Вот именно поэтому ты та, кто ты есть, – заключил Вивант. – На тебя нельзя положиться в важных вопросах, ибо все для тебя фактически игра. И в предыдущий раз ты сама себя переиграла, мофф.
– Правильно, унижай беззащитную женщину своей автоританой властью, грубый мужлан, – картинно обиделась Тавира. – Мое самомнение ничуть не пострадало. Итак, Траун доставил прах твоего предыдущего командующего?
– Да, – подтверждающе кивнул Вивант. – Он сказал, что пообещал Макати похороны с воинскими почестями. Но в доминионе сложно похоронить имперского военачальника, который, к тому же, воевал против самого Доминиона там, где большинство и знать не должны что есть обитаемые миры. А Картакк… Картакк это закрытая территория. Никто не узнает, если мы проведем здесь погребальную церемонию.
– Излишняя перестраховка, на мой взгляд, – Тавира легко спрыгнула на пол, даже умудрившись не сломать тонкие каблуки. – Траун слишком много времени и внимания уделяет деталям.
– Может по этой причине у него и получается отменное командование, превосходящее любых других имперских военачальников? – озвучил риторический вопрос Вивант, не смотря вслед уходящей женщине. Впрочем, за исключением работы, он и вовсе не уделял внимания этому существу. Достаточно уже и того, что этому набору ДНК дали еще один шанс.
– Знаешь, а ведь ты мог бы запросить перевод, – уже стоя в дверях, произнесла Тавира. – У тебя порядком административного и военного опыта, знаешь ли. Ты мог бы пригодиться в метрополии больше, чем тот же Дорья.
– Каждый из нас расставлен на нужных постах, – возразил Вивант. – и каждый послужит Доминиону: Дорья на своем месте, а я на своем. К тому же, я все еще не разгадал главного.
– Что именно? – спросила заинтересованная Тавира.
– Весь проект «Отпуск» – это фильтрация среди командиров Первого Дивизиона, отсеивание тех, кто уже не способен работать при любых обстоятельствах, – Вивант поставил на стол урну с прахом, выдвинул ящик стола, достал бутылку с янтарным напитком и наполнил из нее появившийся следом стакан. Практически до краев. – Эта война закончится, и, если мы ее переживем, рано или поздно, но эти командиры уйдут на покой, будут списаны по ранению. Но, если Доминиону будет угрожать серьезная опасность, они вылезут из своих пенсионных пещер и вернутся, возглавят соединения, эскадры, может быть флоты. Те, кто служит сейчас под их началом, кто переживет эту войну, сами станут офицерами, будут командовать кораблями. И, несомненно, каждый из них будет в дальнейшем служить под командованием своего нынешнего командира, чтобы хорошо отработанный механизм связки командира и подчиненного заработал вновь, на уровне базовых рефлексов. Я сделал это для Первого дивизиона, следом будут и остальные… Они проходят свои испытания и двигаются дальше. Но я никак не могу понять, каким же Траун выдумал испытание для меня. Или, мне суждено закончить свою карьеру тайным контр-адмиралом, комендантом сокровищницы Трауна?
– Быть может, я и есть твое испытание, а, Вивант? – со смехом спросила мофф. – Если справишься с работой с такой как я, то и повышение будет в метрополию?
Подумав, контр-адмирал осушил стакан одним глотком, не поморщившись и не поперхнувшись. После чего убрал выпивку в стол, закончив поминальную службу коротким воинским приветствием праху командующего.
– Нет, Тавира, подозреваю, что если я и достоин повышения в метрополию, то меня ждут испытания, с которыми не справятся остальные контр-адмиралы… Иначе бы я не был отправлен на территорию, сплошь окруженную врагами. Возможно, и это вполне очевидно, что мой сектор примет на себя роль главного удара возмездия со стороны Империи. Нужно поторопиться и вышвырнуть Первый дивизион отсюда, пока не стало слишком жарко.
Глава 88
С учетом отсутствия нормального дневного цикла, пребывая в четырех стенах, без кибернетических имплантов и в банальной неопределенности, Мари потеряла счет времени. Ровно настолько, чтобы к моменту, когда раздался звук пневматических приводов, разгерметизировавших ее каюту (она же, по совместительству, и камера), девушка чувствовала себя изможденной, уставшей, а оттого злой.
И была готова излить поток своего внутреннего словесного яда наружу, морально уничтожив и унизив того, кто посмел нарушить ее одиночество. Однако, увидев застывшего на пороге террор-штурмовика, она передумала.
– Собирайтесь, – приказал он бесцветным голосом. Впрочем, какой еще должен быть голос у машины? Нет, она знала, что террор-штурмовики это в первую очередь киборги. Бывшие солдаты, получившие столь серьезные ранения, что ни пересадка мозга, ни пересадка органов и частей тела не помогли бы восстановить нормальную функциональность солдата.
Протезирование и аугментирование превращали их в смертоносных солдат, обладающих технологией продолжительной (как она успела убедиться) невидимостью. Странно, что Траун не привлекает их для того, для чего вообще Империя задумывала проект «Террор» – диверсии, саботаж, абордаж и многие другие прелести террора.
– Вам пора, – произнес солдат, когда она села на кровати.
– Куда? – поинтересовалась Мари. – Кажется, я уже провела в карантине достаточно времени, чтобы вы убедились в отсутствии у меня отслеживающих и подслушивающих устройств…
– Вас ждет работа, – прервал ее террор-штурмовик. – Если вы и дальше будете от нее отвлекаться, я применю силу.
– Ну да, ну да, – хмыкнула женщина, направляясь к выходу. – Так и будешь стоять у меня на пути?
– Да.
Солдат снял с пояса сканер и провел световым лучом по девушке с головы до ног.
– Все чисто, – сообщил он неизвестно кому. – можете забирать ее.
– Есть, – из пустоты за ним материализовались еще два террор-солдата. Первый отошел в сторону, и новенькие бесцеремонно схватили Мариус-Мар под локти, выволакивая ее в коридор. Стандартный, ничем не примечательный коридор в имперском стиле…
По обе стороны коридора располагались спальные отсеки. И Мари могла побиться о заклад, что они мало чем отличаются от того, который занимает она сама. В прошлый раз, когда она проходила здесь под конвоем, то двери были закрыты. Сейчас даже каждая дверь была распахнута, а изнутри доносился некий шум…
– Смотреть вперед, – скомандовал один из конвоиров в тот самый момент, когда она проходила мимо открытого отсека. При попытке даже слегка повернуть голову, она получила чувствительное сжатие металлических пальцев на своих плечах – оба солдата как будто синхронно сжали руки, доставляя ей боль. А тот, что шел справа, со стороны открытого отсека, так и вовсе бесцеремонно поправил ей голову так, чтобы она не смотрела вбок. Но все же она смогла уловить происходящее.
Самый обычный солдат в белой броне с красными отметками сейчас буквально переворачивал вверх дном зеркальную копию ее отсека. А его близнец ровно тоже самое делал в отсеке напротив. И, явно, что другие солдаты заняты тем же.
Даже обыск происходил по одной схеме. Матрас поднят и просканирован, все ящички в тумбочке и шкафу распахнуты, а их содержимое выложено на стол. Несколько комплектов стандартной униформы… Да и среди вещей, выставленных на обозрение, она не заметила ничего, что указывало бы на присутствие каких-либо личных вещей. Что довольно печально. Похоже, что этот объект, «Почтовый ящик», имеет настолько суровую систему безопасности, что наличие личных вещей у заключенных тут строго контролируется. И, как только жители этих отсеков отконвоированы на работу, тут же происходит обыск.
Мари даже не требовалось обернуться, чтобы понять – ее комната сейчас так же подвергается обыску. Мысленно сосчитав распахнутые двери, лона пришла к выводу, что в этой жилой секции проживает по меньшей мере двадцать ученых. Двадцать гениев, если они так или иначе соответствуют тем же критериям, какие применены к ней. Интересно, и кто же они?
Мари считала, что знакома или хотя бы слышала о всех значимых ученых, конструкторах или инженерах, которые трудятся на доминионские корпорации или научно-исследовательские центры. И в то же время, не так уж много из них пропали в последнее время. Главный кораблестроитель погиб при террористической атаке, несколько видных ученых… да, собственно говоря, и все. Остальные… Ну, может кто-то еще рангом пониже и исчез, но Мариус не обратила на это внимание.
Например, в том же «Мозговом центре» кадровая составляющая ей вообще была неизвестна. Многих специалистов она видела раз или два, после чего они работали уже в других секциях Центрах. По крайней мере так объявила Третья. А эта своеобразная дама врать не умела… Но, её кроме копания в мозгах и еды, мало что интересовало. Значит, если «смерть» и «перевод» это легенды для вывода разумных из общественного поля, то… Учитывая недальновидность самой Третьей, ей и самой могли впарить дезинформацию. Тайны-то она особо хранить не умела…
Потянулась вереница коридоров. Однотипные, без «легенды» направлений и указания уровней, они казались частью лабиринта. В котором, к слову, без помощи террор-штурмовиков, Мари бы точно заблудилась. Прекрасно знакомая с возможностями человеческого мозга, сейчас она не сомневалась в том, что штурмовики не обладают какой-то особой способностью к чувству направления. И память у них, едва ли улучшенная. А вот виртуальная карта на визоре внутри шлема, вполне может быть. Так что, если она намерена убраться отсюда, то ей потребуется одна из этих масок…
Примерно через полчаса пути, когда уже собственные ноги стали побаливать от переходов, лестниц, подъемов и спусков, Мариус Мар уже не была так категорично настроена против того, что ее фактически тащили на неизвестную работу. Потому что она едва касалась подошвами пола, но при этом уже испытывала усталость. Представить сложно как она себя чувствовала, если бы пришлось пройти самой весь путь.
Спустя еще несколько переходов по уровням и бесконечных коридорных лабиринтов, Мари внезапно оказалась перед контрольно-пропускным пунктом. Он как две капли воды походил на тот, что она увидела при входе на базу, с небольшой разницей – проход дальше был только один.
Ее еще раз подвергли сканированию, личному обыску. Безнравственно, оскорбительно, ну что ж, она приняла правила игры. Вспомнив бескомпромиссную расправу с неизвестным, попытавшимся сбежать, ученая предпочла держать при себе свое мнение относительно местных порядков.
Если на этой тайной базе собраны неугодные вольнодумцы-гении, то Доминион уже доказал, что произойдет при попытке сбежать. «Почтовый ящик» – последний шанс сохранить жизнь. Недвусмысленное предупреждение – делай что скажут, иначе… Картина разорванного на части тела предстала перед ее глазами.
Попытка покинуть эту тайную базу – это сигнал Доминиону о том, что все красные линии пройдены, возврата нет. Мятежный гений переходит из разряда капризного актива в просто биомассу…
Как только обыск был закончен, караульные на входе – большом, метров пять в высоту и в два раза больше в ширину – прохода, расступились. Тяжелая металлическая плита, способная выдержать несколько выстрелов из турболазера, медленно поплыла вверх, открывая вид на…
– Ни разу не завораживающее зрелище, – прокомментировала девушка вид на простую металлическую каморку тамбура.
– Пройдите вперед и задержите дыхание, – приказал ей террор-штурмовик. – Вы подвергнетесь обработке.
– Реактивами? – спохватилась Мари уже тогда, когда перешагнула порог. – Вы с ума сошли? Они же ядовитые! Мне нужен защитный костюм!
– Не нужен, – ответил террор-солдат… И бронированная переборка с лязгом отрезала коридор от тамбура, едва не отрезав Мари ноги. Если бы она стояла сантиметров на десять ближе к порогу…
Мысль оборвалась со свистом парообразного тумана. Из скрытых дисперсионных форсунок, под огромным давлением он мгновенно заполнил тамбур. Помня о «совете» девушка спохватилась, задерживая дыхание. Туман был влажным, липким, от него начало припекать кожу… А затем сверху брызнули ледяные струи воды.
За несколько секунд с нее смыло всю дезинфицирующую химию…
– Это уже форменное издевательство! – вскрикнула Мари, видя, как ее комбинезон хлопьями смывается в дренажные каналы. То есть химическое вещество, применяемое для дезинфекции, настолько реактивно, что синтетическую ткань сжигает буквально за секунды? Это что вообще за реактив такой⁈
За спиной раздался щелчок и по притоку свежего воздуха девушка поняла, что тамбур открылся с другой стороны. В то же мгновение прекратился и обеззараживающий душ, оставив ее мокрой с головы до ног, прикрывающейся одними ладонями.
– Здравствуйте, – раздался женский голос. Сквозь пары водяного тумана Мари не могла разглядеть говорившую, но стерев с лица и век воду… Память обожгло воспоминанием.
– Это что, шутка⁈ – пробормотала она, увидев стоящую перед ней девушку, держащую в руках комплект лабораторного оборудования. – Я же тебя знаю!
* * *
– Кажется, у наших хозяев есть большой запас стандартной униформы, раз они готовы уничтожать ее каждый раз, когда мы приходим на смену, – пробормотала Мари, заканчивая переодевание.
– И когда уходим – тоже, – с той же вежливой наклеенной улыбочкой и отсутствием интереса к жизни в глазах ответила ее новая старая знакомая. – В конце смены униформа так же будет уничтожена в тамбуре.
– Идиотизм, – прошипела Мари. – Мы так химические ожоги получим.
– Не получим, – заверила ее ученый. – Я лично разработала этот состав. Это неорганический дефолиатор. Предназначен для уничтожения всего, что не имеет органическую природу. Одежда, красители, пластик, металл…
– Проще говоря, они заботятся о том, чтобы мы не пронесли ничего внутрь и не вынесли? – уточнила Мари.
– Правила безопасности, – развела руками женщина, поправляя старомодные очки на лице. – Лаборатория и каждый ее угол прослушиваются, просматриваются, в стенах, на полу и в потолке столько сканеров, что, даже если мы и захотим что-то саботировать, террор-солдаты нас остановят.
– Значит эти ублюдки тоже в лаборатории?
– Да, но они никогда не покажутся, – пояснила женщина. – Их задача – следить за нами и пресекать опасные действия. И да, предвосхищая ваш вопрос, скажу – они прекрасно понимают когда кто-то из ученых пытается собрать оружие или опасный реактив.
«Скорее это понимает тот, кто ими командует», – машинально отметила про себя Мариус Мар. Было бы странным, если б солдатам закачивали в мозги подобную научную информацию. И, если это делается, то проще из них делать лаборантов, а не цепных ранкоров.
– Вообще-то у меня был другой вопрос. Я видела тебя раньше…
– Да, – подтвердила ученая. – «Мозговой Центр». Я – Везиль Ривс.
Мариус, выправив волосы, замерла, словно ожидая…
– А ты разве не нарушила одно из правил безопасности? – спросила она, вспомнив, что ученые здесь теряют личные имена.
– Да какая разница, – пожала плечами та. – Я все равно отсюда не выйду. И вы тоже. Никто из нас. «Почтовый ящик» – наше финальное пристанище. Смерть – единственное наказание, которое они могут применить к нам. Но это не выгодно, пока мы сами не начинаем бунтовать.
– И многие бунтуют? – спросила Мари.
– Кто знает? – поджала плечами Ривс. – Мы не контактируем с другими секциями. Если они вообще есть.
– Есть, – заверила Мари. – В спальном блоке несколько десятков кают. И они явно используются.
– Наверное, – равнодушно пожала плечами Ривс. – Вы закончили переодеваться? Пора приступить к работе.
В тесной гардеробной особо не развернешься, но Мари умудрилась обтереться полотенцем и переодеться в приготовленную для нее униформу.
– Хотелось бы знать…
– Наша секция работает в области кибернетики, программирования и искусственного интеллекта, – подсказала Ривз.
– Я не об этом, – призналась Мари. – За что ты оказалась здесь? Я помню, что ты та еще любительница дисциплины… Но, кажется, ты работала с биоинженерией. Разве нет?
– У меня несколько степеней в кибернетике, математике, физике, биохимии, биомеханике и так далее, – призналась Ривз. – «Мозговой Центр» был местом, где я могла работать по многим специальностям сразу. Но… Вышло так, что Разведка Доминиона умеет устранять свои ошибки.
– Ты шпион Империи? – заподозрила Мари.
– Я работала на имперский научный департамент, в том числе и в области вооружения и экспериментальных технологий, – пояснила Везиль. – Мой последний проект – технология невидимости для звездолетов. После того, как гибридиум доказал свою неполноценность, а стигий стал слишком дорог, империя решила, что можно достичь оптической и частотной невидимости при помощи технологий. Меня привлекли из-за научной работы по многомерному пространству и фазированию с помощью электромагнитных частот, которую я писала в начале своей карьеры…
– Думаю, я знакома с вашей работой, – перебила ее Мари. – Она исключительно теоретическая, поскольку выдать подобной мощности генерацию электромагнитных полей невероятно сложно. Не говоря уже о влиянии таких полей на корпуса кораблей, наземной техники и так далее. Естественный магнетизм металлов входит в конфронтацию с внешним полем… Последствия мягко говоря – не радуют.
Игра с магнетизмом – весьма опасная вещь. Естественный магнитный фон разумных и физических предметов не просто так остается неизменным с момента образования Вселенной. Это фундаментальные базисы, которые, наряду с другими, формируют естественные процессы во вселенной и организмах. Внешнее изменение магнитного поля непримиримо войдет в конфликт с естественным способом. В лучшем случае, объекты, которые окажутся внутри такого поля, распадутся в прах в связи с утратой магнитной силы, удерживающие частицы воедино. Или, наоборот, приведут к тому, что намагниченный объект превратится в сверхплотный шар, как это, например, происходит в ядрах нейтронных звезд.




























