Текст книги "Хугбранд. Сын Севера (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Подстроить смерть императора и дать приказ убить дружину могли и не наследники. Но учитывая, что к власти в Лефкии пришел именно Марк, виновного найти было просто.

– Ты ошибся, Брандо, – сказал Дитрих. – Ты нелепо пытаешься делать вид, что из Лиги, сражаясь, как дёт. Знающие люди сразу заметят. Скажи, что ты дёт, Брандо. А я поддержу тебя. Скажу, что нанял северного варвара – кто ж не поверит богатому и экстравагантному барону Дитриху Канбергскому?

Хугбранд давно понял, что позывы к роскоши напоказ – это всего лишь игра. Дитрих был умным мужиком, умнее многих. И он хорошо умел создавать нужный образ.

«Соглашаться – опасно. Не соглашаться – еще опаснее», – подумал Хугбранд.

– Я предлагаю хорошую плату. Две серебряных в день – деньги приличные.

– Зачем я вам?

– Как телохранитель, как офицер, как боец, в конце концов, – пожал плечами Дитрих. – Но знаешь, я ценю верность. Я верю в Рудольфа, которого вы называете Брюнетом. И раз я предлагаю особый контракт тебе – как насчет заключить его так, как заключают дёты?

Хугбранд удивленно уставился на барона. Мало кто знал о клятве Эйдуру, да и кто вообще в Лиге знал о богах дётов?

– Это серьезная клятва, – ответил Хугбранд.

– Что ты хочешь? – развел руки в стороны Дитрих. – Скажи свою цену.

Хугбранд долго не думал.

– Хочу дружину.

– Хорошо! Будет тебе дружина! – усмехнулся Дитрих. – Сегодня мы набрали людей – станешь их старшим.

– Дружина – это не толпа наемников.

– Разбирайся дальше сам. Я дам тебе людей, остальное – твои проблемы.

Хугбранд кивнул. В тот день, возле Жемчужины Дракона, он опозорился. Теперь все было иначе, ведь Хугбранд стал хладнокровнее, а главное – он узнал наемников. Познакомился с каждым, знал их имена, повадки и то, на что они способны в бою.

– Я хочу ответную клятву, – сказал Хугбранд, поднимая глаза. – Эйдуру.

– Да хоть всем богам мира, – рассмеялся Дитрих. – Предавать тебя не собираюсь.

Достав кинжал, Хугбранд провел по ладони. Дитрих протянул руку, и дёт оставил на ней такой же разрез. Резко схватив своей ладонью ладонь барона, Хугбранд расположил кинжал над сплетенными руками.

– Я клянусь в верности Дитриху Канбергскому. Я буду защищать его и вести людей его, не предам и не отвернусь, покуда он выполняет условия. Да услышит эту клятву Эйдур, – сказал Хугбранд на языке Лиги.

Последняя фраза далась тяжело. Ее Хугбранд произнес на выдохе, боясь прогневить своего бога.

– Что мне говорить? – спросил Дитрих.

– Свою клятву. Главное – добавить просьбу Эйдуру, – сказал Хугбранд и внимательно посмотрел в глаза барону. – Эйдур – бог клятв. Если ее нарушить, можно сильно поплатиться.

В ответ Дитрих усмехнулся и сказал:

– Клянусь быть хорошим господином для Брандо – или Хугбранда, как ему хочется. Я не предам и не отвернусь от него, покуда он делает свою работу за свои деньги. Да услышит эту клятву Эйдур.

Хугбранд разжал ладонь и вернул кинжал в ножны. На этом ритуал закончился – теперь дёт был связан с бароном кровью.

– Не пытайтесь никогда найти лазейки в своих словах, – сказал Хугбранд. – Вы поклялись перед Эйдуром. Дурить меня – все равно, что дурить его.

– Я запомню, – медленно кивнул барон. – Раз теперь ты мой человек, то для тебя есть первое задание. Собери людей, мы выдвигаемся сегодня.

– Это будет сложно.

– А мне хочется жить, – усмехнулся Дитрих.

«И как я это сделаю?», – думал Хугбранд, хорошо понимая, с кем имеет дело.

Половину наемников он застал в таверне. И «Стальным братьям» не понравились слова дёта.

– Да ты охренел, что ли? – рявкнул Форадо. – Завтра!

– Это приказ барона. Кому не нравится – оставайтесь, – сказал Хугбранд и увидел улыбки на лицах наемников. – Вас объявят мятежниками и сошлют на рудники.

– Не знал, что ты такой человек, Брандо. С гнильцой.

– Через час выходим, ждать никого не будем.

Остальных стоило искать в «Спелой Черешне».

– Выходим через два часа! – рявкнул Хугбранд, зайдя в бордель. – Ждать никого не будут, не придете – объявят мятежниками.

– Тьфу, харафова рвань, – по-новому выругался Ражани. – Собираемся, девчата. Да не вы! Я про своих девчат. И оружие не забудьте.

Мысленно прикинув, Хугбранд понял, что пятерых не хватает.

– Где остальные?

– Трое с девками кувыркаются, – бросил Ражани.

Хугбранд шагнул к двери, и работницы преградили ему путь.

– Нельзя! – выплыла из комнаты хозяйка борделя.

– Там трое моих людей, – сказал Хугбранд, протягивая серебряную монету. – Я должен их забрать.

– Ну раз дело обстоит так, – улыбнулась хозяйка. – Хильда! Проведи его к тем трем!

Хильда была низкой девчушкой с круговой косой на голове. Дёту это показалось забавным, ведь сверху голова работницы напоминала Хугбранду красивый хлеб с дётских свадеб.

– Один здесь, – сказала Хильда, показывая на дверь.

Девушка взвизгнула, когда Хугбранд ввалился внутрь. На кровати лениво лежал Хуго, предоставив «работу» шлюхе.

– Через час выходим, не опаздывай!

– Да как это, Брандо…

– Обстоятельства.

Быстро вытянув и остальных двух, Хугбранд вышел на улицу. Там уже собрались наемники – злые, как собаки, с перекошенными от ярости и обиды лицами. На Хугбранда они смотрели, как на злейшего врага. Ни один лефкиец не удостаивался таких взглядов.

– Мне и самому это не нравится, – буркнул Хугбранд. – Приказ есть приказ.

Не хватало еще двоих. Они нашли женщин за пределами борделя, поэтому пришлось поискать. Один пошел добровольно, второго тащили за ноги.

Через час «Стальные братья» вышли из Голубиного Собора. Злобная процессия брела по дороге, и встречные люди шарахались в стороны. Наемники всего в шаге от разбоя или убийства – и единственное, что скрашивало их настроение, была большая бочка.

Бочку водрузили на телегу и запрягли ослом. Каждый наемник по очереди подходил к бочке и зачерпывал пиво. Все это придумал Дитрих: видимо, барону не хотелось умереть от рук наемников раньше, чем от кинжалов ассасинов. С каждой пройденной милей бойцы становились веселее, а бочка – легче. Хорошо было всем: и Дитриху, и наемникам, и ослу.

Раздался свист. Брюнет подзывал к себе, и Хугбранд ускорил шаг.

– Мы идем прямиком на войну, Брандо, – сказал с улыбкой Дитрих.

– Разве это не опасно?

– Если это сделал Штальвард, он не посмеет лезть в стан Геро Боерожденного. Герцог такого не прощает.

Геро Боерожденный! Тот самый, кто встретил его, Хугбранда – и отправил в поместье Зиннхайм. Герцог смог увидеть силу молодого дружинника, но случилось, что случилось. Теперь это была не просто дорога на войну – для Хугбранда она превратилась в путь к своему покровителю. От герцога дёту ничего не было нужно, Хугбранд даже не был уверен, что станет с ним разговаривать, если возможность представится. Но почему-то дёту хотелось увидеть Геро Боерожденного. Герцог был особенным человеком, а такие люди притягивают к себе невидимыми якорями.

– Свернем дальше направо. Дорога через болота идет, – сказал Брюнет.

Дитрих кивнул, а Хугбранд вернулся к наемникам.

Идти через болота было хорошей идеей. Обойти со стороны в таком месте сложно, а напасть в лоб – узко.

– Вот надо же тебе было в самый неподходящий момент, – сказал Хуго со вздохом. – У меня еще час в запасе был.

– Тебе бы хватило пяти минут! – сказал Ражани, и наемники разом загоготали.

– Да пошли вы, мать вашу! – сплюнул на землю Хуго. – У меня, может, любовь!

– Твои чувства обманывают тебя, – сказал Армин-Апэн.

– Да что ты знаешь⁈

– Не верь своему сердцу, когда говоришь о шлюхе, – с грустью сказал Ражани, покачав головой. Наемники переглянулись: у старшего сержанта была история, и в ней было немало горя и разочарований.

В то же время мыслями Хугбранд был в схватке с убийцами.

«Я едва смог их заметить. И не смог достать одного. Просто исчез, будто не было его», – думал дёт, шагая рядом с Хуго.

Мысли понеслись по предыдущим сражениям. Тролль, бесконечные бои в горах, битва с стратигом Наксием – сейчас Хугбранд понимал, что ему всегда чего-то не хватало. Разумеется, опыта.

«Но что я буду делать, если столкнусь с сильным врагом?».

На развилке наемники свернули направо, и уже через полчаса с обеих сторон темнела вода.

Заболоченная земля, покрытая редкими кочками, поднималась на локоть в высоту и опускалась секунд через пять. Спустя полминуты это повторялось. Когда наемники увидели болото, у каждого возникла одна и та же мысль, которую первым озвучил Хуго:

– Оно дышит.

Земля ритмично поднималась и опускалась – и слева, и справа. Все было настолько странно, что наемники инстинктивно подались друг к другу.

– Я слышал об этом, – сказал Армин-Апэн, и кто-то облегченно вздохнул. – Живая земля.

– Она и правда живая? – нервно спросил Хуго.

– Никто не знает, – пожал плечами Армин-Апэн. – Она поднимается и опускается, в остальном – болото как болото.

– Тогда нечего дрейфить, волчья рвань! – рявкнул Ражани, и наемники отпрыгнули друг от друга.

Земля была не только «живой». От нее исходило тепло, казалось, что наступил уже второй месяц весны. Идти рядом с болотом оказалось приятно, и скоро наемники расслабились.

Местами росла трава, а прямо у дороги – редкие деревья. Хугбранд все еще думал над своей проблемой, когда взгляд зацепился за грибы.

Красные шляпки с белыми точечками – мухоморы ни с чем не перепутаешь. Они росли совсем рядом, в пяти шагах от дороги, прямо на границе между дышащим болотом и устойчивой землей.

– Ты куда? – спросил Армин-Апэн.

– Недалеко, – ответил Хугбранд.

Он знал, что нужно делать с мухоморами, ведь рос среди дётов. Сорвав все три гриба, Хугбранд вернулся, а Хуго спросил:

– Ты же знаешь, что их есть нельзя?

– Знаю.

Других вопросов Хуго задавать не стал. Наемники прошли еще миль пять, когда раздался мужской крик:

– Эге-гей! Помогите!

Кричали с болот. Отряд резко остановился, и Хуго первым озвучил общие мысли:

– Хараф?

Наемники посмотрели на Армин-Апэна и Хугбранда – главных экспертов по троллям.

– Не слышал, чтобы они жили на болотах, – сказал дёт.

– Тоже, – кивнул блондин.

Переглянувшись, наемники задумались. Тогда Ражани сказал:

– Пошли отсюда. Не наше дело. Что вообще живет на болотах?

– Много разного, – уклончиво сказал Армин-Апэн.

Никто не хотел туда идти. Да и как? Если бы не любопытство, наемники давно бы ушли.

– Следы, – сказал Армин-Апэн, и все подались к нему.

На болотистой земле и вправду виднелись следы от мужских сапог. Кто-то пошел в сторону крика, явно зная, как выбирать дорогу.

– Ну, точно не хараф, – заметил Хуго.

– Я пойду, – сказал Хугбранд.

– Да ты чего, надо оно тебе?

– Интересно, – пожал плечами дёт. – Кто еще?

– Я, – кивнул Армин-Апэн.

– Эх, и я, – махнул рукой Хуго.

Но неожиданно вызвался еще один человек. Он даже ничего не сказал, просто шагнул вперед.

Никто не знал его имени. Только прозвище – Болтун. Болтун не был немым, но разговаривал так редко, что о нем порою забывали. А еще Болтун пусть и был низковат, зато был крепко сложен, да и лицо его – грубое, почти квадратное – говорило о характере наемника.

Среди «Стальных братьев» Болтун славился, как следопыт. Часто он помогал найти дорогу или укрытие в горах, просто показав рукой.

– Хорошо, с тобой спокойнее, – сказал Хугбранд честно.

А еще Болтун был охоч до выпивки. И в первый час похода Хугбранд больше всего старался не пересекаться взглядами с Болтуном.

Все это время Дитрих молчал. Хугбранд бросил на него взгляд, и барон улыбнулся, громко сказав:

– Привал!

– Но вы не расслабляйтесь, – тихо сказал Хугбранд Ражани и пошел вслед за Болтуном.

Следопыт вел аккуратно. Если бы не мужские следы, Хугбранд ни за что не нашел бы дорогу. Шаг влево, шаг вправо – трясина. Поэтому дёт шел за Болтуном, наступая на его следы.

Вскоре показалась поляна. Здесь она выглядела совсем не к месту, ведь в центре возвышалось огромное черное дерево. Показался и тот, кто вопил о помощи.

На высоте шести футов над землей к дереву был привязан совершенно голый дед.

Глава 9
Сэр Баллисмо

Уже спустя год с дружиной Рысятко выяснил, как кто к кому относятся. Само собой, самым уважаемым был отец – ярл Хугвальд из рода Хугни. Следом шел Ульфар Крепкая Кость, второй человек в дружине. По-особенному относились к Храффари Мудрому – самому старому из дружинников. Храффари читал тайные знаки и разговаривал с богами, даже Хугвальд подходил к нему с уважением и просил о совете.

Но был еще один дёт, которого никогда не задевали. В его сторону нельзя было услышать даже самую безобидную шутку, ведь никто не хотел разозлить Ивара.

Ивар был берсерком.

Когда Рысятко отложил топор и щит после истощающей часовой тренировки, он спросил у отца:

– Кто такие берсерки?

Мальчик слышал про них из саг. Воины, стоящие сотню бойцов. Берсерки бросаются на врагов, не думая ни о ранах, ни о своей жизни. Разум берсерка затуманен, все его мысли переполнены яростью – и помогает этому специальный отвар, сваренный из мухоморов. Еще Рысятко слышал, что берсерки поклоняются зверям, и в своей ярости подобны зверю-хранителю – медведю или волку. Но это знал любой дёт, а мальчику хотелось услышать мысли отца.

Хугвальд задумался. Вождь дружины погрузился в свои мысли, а потом медленно произнес:

– Они – дети Аскира.

– Отец, все мы…

– Мы – потомки Аскира. А они его дети. Аскир был подобен богу, его сила хлестала яростью. Берсерки унаследовали его волю. Таково мое мнение, Рысятко, многие с этим не согласятся. Мы возносим хвалу нашим предкам, а для берсерка нет рода. Он поклоняется зверю-хранителю и самим богам – никому боле.

– Только берсерки могут впадать в ярость?

– Ты про исступление? Так любой может, стоит хлебнуть отвару, ха-ха-ха! – рассмеялся отец. – Но не каждый сможет обуздать эту силу. Помни об этом, Рысятко, и не пытайся прыгнуть выше головы. У тебя свой путь. Ты – из рода Хугни.

* * *

– Мужики! Мужики, помогите!

Стоило голому деду увидеть наемников, он сразу начал кричать им. Дед был полностью седым, его привязали веревкой к стволу так, что нельзя было пошевелить руками – оставалось только без толку болтать ногами. Вместе с тем болталось и немалых размеров хозяйство – настолько большое, что каждый наемник посмотрел на деда с нескрываемой завистью.

– Ты как туда попал? – крикнул Хуго.

– Шалашовки привязали! – ответил дед. – Трахался тут с ними, а они решили поиздеваться над стариком!

– На болоте?

– Ну, а где еще? – хмыкнул дед. – Конечно, здесь!

Теперь наемники не только завидовали – они хотели оставить деда и дальше висеть на дереве.

– Вы про болотных дев? – спросил Армин-Апэн.

– Да кто будет с ними трахаться, они же смердят немилосердно! С ведьмами я развлекался. Помогите, мужики! Роньпожен вас отблагодарит!

– А кто этот Роньпожен?

– Я, разумеется!

Наемники переглянулись. Не голого деда, привязанного к дереву, они собирались найти, да и тот сам влез в переплет.

– Давайте освободим, тяжело нам, что ли? – сказал Хугбранд. – Хуго.

– Сделаем, – пожал плечами наемник, поднимая алебарду.

Хуго ловко перерубил веревки, и дед упал на землю.

– Могли бы и помягче, – буркнул он.

– Радуйся, что вообще сюда пришли. Кто пойдет на крики посреди болота? – спросил Хуго.

– Вы же пошли, – усмехнулся старик. – По моим следам? Идите за мной.

Ничуть не смущаясь своего вида, Роньпожен направился в сторону остальных наемников. Дед забормотал себе что-то под нос, и болото, на котором раньше виднелись только едва заметные следы, окрасилось в синий, подсвечивая прочную дорожку.

– Вот так-то.

– Так ты маг, – сказал Хугбранд.

– Весьма старый и уважаемый, – ответил Роньпожен.

– Удобно, – заметил молчавший до этого Болтун. В его голосе можно было услышать раздражение, ведь именно он вел отряд, а тут Болтуна будто подменили.

Когда наемники вернулись во главе с голым дедом, глаза Дитриха и остальных бойцов полезли на лоб.

– Это что такое? – спросил нерешительно Форадо.

– Позвольте представиться – Роньпожен, – поклонился дед. – Ваши люди спасли меня, и сие знаменательное событие навсегда останется в моей памяти.

– Рад это слышать, – улыбнулся Дитрих. – Дай плащ.

Брюнет достал из сумки плащ и протянул его деду, и тот накинул одежду на себя.

– Он – маг, – шепнул Хугбранд барону.

– Так и есть, – сказал Роньпожен, непонятно как услышав слова. – Имею честь быть свободным магом.

– Ронь…

– Роньпожен. Можете называть меня другим именем – Баллисмо. Людям обычно проще запомнить его.

Выражение лица Дитриха слегка изменилось. Имя мага показалось ему знакомым.

– Баллисмо, как ты здесь оказался?

– Пришел на своих двоих, естественно! Хотел слегка поразвлечься с местными дамами, но шалашовки решили поиздеваться над стариком, забрав еще и его одежду.

– У меня есть разговор к тебе, Баллисмо.

Пришлось отойти от остальных наемников, которые с интересом смотрели на мага. Дитрих взял с собой двоих – Брюнета и Хугбранда. Маг – существо опасное, особенно если мага нашли голым на болоте.

– Я хочу нанять тебя, – сказал Дитрих прямо.

Брюнет и Хугбранд переглянулись. Решение было слишком внезапным, но что они могли сделать, если барон так решил?

Свободный маг – это маг, который не работает ни на кого. Если так произошло, что маг не прибился ни к одной организации, ничего хорошего от колдуна ждать не стоит.

Дитрих был готов рисковать.

– Услуги магов стоят соответствующе, – поднял палец Баллисмо. – В качестве кого?

– Маг для отряда наемников барона Дитриха Канбергского. То есть меня, – улыбнулся Дитрих. – Я хочу знать, что ты за маг и сколько берешь за свои услуги. Но не забывай – мои люди помогли тебе сегодня.

– Весомое уточнение, – погладив бороду, кивнул Баллисмо. – Я – исследователь. Владею мистическими заклинаниями третьего круга и стихийными того же круга.

– Ты не вармаг?

– Не упоминайте вармагов в моем присутствии, если хотите со мной сотрудничать, уважаемый лорд.

– Сколько?

Старик усмехнулся. Он начал шептать слова заклинания, взмахнул рукой, отчего Брюнет дернулся к барону, а потом выставил ладонь вперед.

Над ней появились золотые весы, висящие в воздухе. Все произошло так быстро, что Хугбранд мотнул головой, Брюнет встал еще ближе к Дитриху, а сам барон издал удивленное: «Хо-о».

Сначала Баллисмо посмотрел на Брюнета, потом – на Хугбранда. Когда он это делал, чаши весов двигались, будто на одну из них опускали груз.

– Втрое больше, чем ему, – сказал маг, показав на дёта.

– Хорошо, – тут же ответил Дитрих. – Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

– В моих знаниях вы убедитесь, когда настанет подходящий момент, – сказал Баллисмо и сделал реверанс. Плащ распахнулся, и маг предстал перед нанимателем во всей красе.

В «Стальных братьях» прибавилось состава. Сначала отряд наемников относился к магу настороженно: бои в горах оставили неизгладимые следы в памяти бойцов. Но Баллисмо был слишком странным, чтобы его бояться, и достаточно говорливым, чтобы к нему привыкнуть, поэтому уже на второй день наемники разговорились.

– Так вы сражались с магом, – кивнул дед. – Прим-копье, как основной прием? А я думал, маги Лефкии забыли, что такое эффективность!

– Ты за эффективность в бою? – спросил Хугбранд.

– Ну естественно! Только в разумных пределах, а то есть всякие…

– Вармаги?

– Не произноси это мерзкое название, которое любой уважаемый себя маг считает дрянью, налипшей на сапог! – вскрикнул Баллисмо.

Тема с вармагами задевала мага. Но Хугбранд даже не знал, что это.

– Кто они такие?

Баллисмо раздраженно посмотрел на Хугбранда и ничего не сказал. Заговорил Армин-Апэн:

– Военные маги Лиги. Они отбрасывают все лишнее, делая свои заклинания быстрыми и эффективными. Взамен они теряют…

– … Все, – закончил его слова Баллисмо. – Их магия – статична, ее нельзя менять. Какая пакость!

– И что в этом плохого, если это работает, как задумано? – спросил Хугбранд.

– Как с вами, воинами, сложно. Представь, что у тебя есть оружие, которое магически может менять форму. Оно может стать мечом, копьем, топором – чем пожелаешь. Но вместо этого ты носишь меч, копье и топор, ведь не хочешь учиться владеть тем сложным магическим оружием.

– Простота – тоже преимущество.

– И слабость! – крикнул Баллисмо. – Аж голова разболелась от вашего невежества. Эх, сейчас бы мадам с большой упругой задницей, чтобы схватиться за нее двумя руками…

Последняя фраза деда привлекла к себе почти все внимание наемников. Их спешно выдернули из города, поэтому каждый представил себе ее – большую и упругую задницу.

– Молодишься, дедуль. У нас в городе таких называли «зольники» – тлеет, но не жарит, – с усмешкой сказал Форадо.

– А ты не с Гриндорея часом?

– С него. Бывал, что ли?

– Да, лет тридцать назад, – улыбнулся маг. – Помню ту восхитительную красотку, как же ее… Беатрис.

– Прямо как мою мать, – произнес нерешительно Форадо.

– О, как же она стонала, как вертела своей задницей. Ее волнистые черные волосы до сих пор снятся мне, как и тот домишко на берегу реки.

Лицо Форадо побледнело, а его рука потянулась к мечу.

– Ты! – вскочил наемник. – Я убью тебя, сука!

На глазах мага проступили слезы.

– Сынок!

– Да пошел ты!

Форадо едва успели схватить. Он вырывался, и Хуго, который держал Форадо за руку, прокричал:

– Ты чего, мало там Беатрис живет?

– У нее длинные волнистые волосы!

– Нашел невидаль!

– А дом⁈

– Да половина Гриндорея у реки, сам говорил!

Форадо едва успокоили. Буркнув что-то вроде: «Сумасшедший дед», наемник отошел покурить.

– Зачем так? – спросил Хугбранд.

– А чего это он меня обижает? Я еще ого-го, вас, юнцов, переплюну. А про Беатрис не соврал – ох, как же она стонала, как же…

– Хватит.

Спустя время разговоры вернулись в прежнее русло. Вернулся и Форадо.

– А как ведьмы? – спросил Хуго.

– О, ведьмы хороши. Горячи, как пламя, жалят, как стрелы, – загадочно улыбнулся Баллисмо. – С кем попало не спят.

– На дрын свой намекаешь? – хмыкнул Форадо.

– И на магию.

Наемники задумались. Вот так пообщаться с магом не удавалось никому – разве что Хугбранду в лавке колдуна Могрифаля, да и то разговоры были сугубо деловыми, торговыми.

– Старик, слыхал, что маги могут понять, есть у человека талант в магии или нет. Правда? – спросил Хуго.

– Мана-спектр, – кивнул Балласмо. – Хочешь узнать, не маг ли ты?

– Хочу!

– Двадцать медных.

– Ты чего, что за обдираловка?

– А ты думал, услуги мага – это дешево? Роньпожен знает себе цену.

Подумав, Хуго махнул рукой.

– Ладно, хрен с тобой. Держи.

– Протяни руку открытой ладонью вверх. Вот так, – сказал маг и положил два пальца на запястье – туда, где обычно узнавали жив человек или мертв.

Наемники затаили дыхание. Всем хотелось узнать, есть ли у Хуго талант. А что, если есть? Вот был обычный наемник с алебардой, а станет целым магом. Все равно, что найти в лесу кувшин, набитый золотыми монетами.

– Серый, – наконец, сказал маг.

– Неплохо, – усмехнулся Хуго. – Почти белый, да?

– Серый – это худший цвет в мана-спектре. Магом тебе не быть, юнец.

– А, вот оно что, – погрустнел Хуго.

Хубранд толкнул локтем Армин-Апэна.

– Серый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый. Пять цветов, – объяснил блондин. – У магов обычно зеленый, у талантливых магов – синий.

– Ясно.

А тем временем проверка только набирала обороты.

– Теперь я!

Наемники выстроились в очередь. Деньги у них были, а вот развлечений – ноль, ведь бочка давно опустила. Каждому хотелось стать тем самым избранным, который получит талант к магии.

– Серый. Тоже серый. Серый.

– Да он нас дурит! – возмутился кто-то.

– А ты думал, хорошего цвета в мана-спектре – это как коровьих лепех на пастбище? Знаешь, сколько бы магов тогда было?

– Не, ну если так посмотреть…

Желающих становилось меньше. К магу подошел и Форадо.

– Зеленый, – неожиданно объявил маг, и все посмотрели на Форадо. – Я не сомневался в тебе, сынок…

– Сука, урою!

На Форадо набросились и с трудом отволокли в сторону. Тогда к магу подошел Хугбранд.

– Серый, – спустя секунду сказал Баллисмо.

– Не сомневался, – ответил Хугбранд и отошел в сторону. Еще во дворце Лефкии его проверили – результат придворному магу не понравился.

Дальше были сплошь «серые». Только один раз появилось что-то интересное, когда к магу подошел Болтун.

– Желтый, – сказал Баллисмо. – Таким магом, как я, тебе не стать, но пару заклинаний можешь выучить.

В ответ Болтун кивнул и ушел куда-то в сторону. Он узнал, что хотел.

К магу не подходили только Дитрих, Брюнет и Армин-Апэн.

– Не хочешь? – спросил Хугбранд.

– Нет, – мотнул головой Армин-Апэн. – Неинтересно.

Привал уже заканчивался, когда маг резко поднял голову.

– К нам пожаловали гости.

Первым отреагировал Хугбранд. Пока остальные наемники еще только начинали думать над фразой мага, дёт вскочил и бросился к барону.

Убийцы появились будто из ниоткуда. Одному наперерез бросился Брюнет, а второму – Хугбранд. «Успею!», – подумал дёт. Щита не было, но в последний момент Хугбранд закрыл барона рукой, и кинжал полоснул по пехотной цепи. Металлическая полоса сдержала удар, Хугбранд почувствовал боль в кости. Времени переживать об этом не было, дёт взглянул на третьего врага и увидел, что тот не может пошевелиться. Из земли появились синие руки с когтистыми пальцами, они вцепились убийце в ноге, не давая шагнуть и прикончить барона. Тогда враг выхватил из-под плаща стеклянный шар, наполненный золотом, и раздавил его ладонью.

Яркий свет ударил в глаза, лишая возможности видеть. «Сюда!», – подумал Хугбранд, вслепую рубя топором.

Лезвие топора столкнулось с кинжалом. Хугбранд ударил туда, куда мог нырнуть противник, чтобы убить барона – и не прогадал. Но этого было мало. С трудом открыв глаза, Хугбранд сквозь слезы увидел, как от удара прим-копьем – тем самым заклинанием, которое применял лефкийский маг в горах – отлетает куда-то вперед по дороге убийца. Увидел Хугбранд и то, как падает пронзенный кинжалом Брюнет.

И в этот момент барон принял лучшее возможное решение – он просто упал на землю.

Убийцы ударили одновременно – их кинжалы вонзились в шестиугольный магический щит. Когда оказалось, что барона нужно защищать только с одной стороны, Баллисмо быстро создал магическую преграду.

Ладонь Брюнета вцепилась в плащ одного убийцы. На второго Хугбранд замахнулся топором. Часть наемников смогла отойти от яркого света, бойцы похватали оружие и бросились в бой. Тогда оба убийцы исчезли, оставив только оборванный кусок плаща в руке Брюнета.

– Господин, вы в порядке?

– Лежи, – махнул рукой Брюнету Дитрих. – Ни единой царапины.

– Сукины дети, – сказал Брюнет и со вздохом облегчения завалился на спину.

Хугбранд подошел к нему, уже снимая зелье с пояса, но телохранитель Дитриха сказал:

– У меня есть, возьми в сумке.

Отказываться Хугбранд не стал. Брюнет пока не умирал, а свои зелья тратить не хотелось.

«Все из-за мага», – подумал Хугбранд, возвращаясь с сумкой Брюнета.

Убийцы не ожидали столкнуться с магом – он и стал козырной картой «Стальных братьев». Если бы не Баллисмо, Дитрих мог бы распрощаться с жизнью.

«Никогда не видел таких штук», – подумал Хугбранд, вытирая глаза. Необычный предмет, который нужно сломать, зато эффект просто поразительный. Возможность ослепить целый отряд бойцов – это не шутки.

– Брюнет, Брандо – хорошо поработали, – сказал Дитрих. – Маг – ты меня приятно удивил.

– Это честь для меня – помочь своему знатному нанимателю, – сделал реверанс Баллисмо.

Рукой махнул Ражани, пройдя по дороге вперед вместе с Форадо и Хуго.

– Тела ублюдка нет! Его забрали дружки!

Дитрих кивнул: этого и стоило ожидать. Он повернулся к Брюнету и спросил:

– Идти можешь?

– Могу, – кивнул Брюнет, уже успев вылить на себя пару зелий.

– Тогда уходим отсюда. И побыстрее.

Никто не возражал идти всю ночь – опыт у наемников был. Шли плотным строем, окружив барона со всех сторон. Под утро казавшееся бесконечным болото уступило место заснеженным лугам. Сразу стало холоднее. А уже спустя три часа показался город и сотни шатров, обнесенных деревянной стеной. Здесь можно было не бояться за свою жизнь, ведь «Стальные братья» добрались до полевого лагеря Геро Боерожденного.

– Стой, кто идет? – прокричал стражник со смотровой башни у ворот. То, что лагерь не просто окружили частоколом, а обнесли стеной, да еще и с башнями, внушало уважение.

– Барон Дитрих Канбергский и его отряд наемников, «Стальные братья», черт возьми!

Стражник переглянулся со своим товарищем. «Стальные братья» выглядели невзрачно, а сам Дитрих сидел на слишком простой для дворянина лошади – видимо, барон успел найти только такую.

– За обман и попытку выдать себя за дворянина полагается смертная казнь. Барон Дитрих Канбергский мертв, – раздался со стены звонкий мужской голос.

– Не дождетесь, барон фон Крауг! – усмехнулся Дитрих.

– Да быть того не может. Откройте ворота!

Стражники спешно выполнили поручение, и наружу вышел мужчина в полном латном доспехе с синей стеганой курткой поверх брони. Барон фон Крауг поднял забрало, чтобы разглядеть гостей. Его глаза напоминали два уголька, а густые русые усы – одежную щетку из свиной щетины.

– Дитрих! – сказал фон Крауг, когда увидел барона. – Живой, твою мать!

– Услышала бы это моя мать. Или твоя, – улыбнулся Дитрих.

Широкими шагами Крауг подошел к барону и сгреб его в объятия. «А они хорошо знакомы», – подумал Хугбранд.

– Я слышал, что ты погиб у Жемчужины Дракона, когда остался прикрывать отход.

– Похож я на того, кто согласился бы на арьергардные бои?

– Ни в коем случае!

– То-то и оно. Предали нас, Карл. Бросили на растерзание. Но я выжил, как видишь.

– Темное дело, – посерьезнел фон Крауг.

– Не то слово. А по пути сюда на меня нападали убийцы.

– Что⁈ Никакой чести! – рявкнул фон Крауг, отчего стражники на башне подскочили.

– Здесь всяко безопаснее. Отведи меня к командующему.

– Ты в надежных руках, мой друг, – улыбнулся фон Крауг. – Рудольф! И ты здесь!

– Приветствую вас, барон фон Крауг, – сказал с поклоном Брюнет.

В компании барона фон Крауга Дитрих чувствовал себя в безопасности. Он ушел вместе с Брюнетом, а когда вернулся через полчаса, то махнул рукой, подзывая к себе.

– Нам выделили место, идем! – крикнул он наемникам.

– Как все прошло? – вполголоса спросил Хугбранд.

– Мое появление произвело на аристократию неизгладимое впечатление. Не каждый день видишь живого мертвеца, – обнажил золотые зубы Дитрих.

Повезло, что «Стальных братьев» было чуть больше двадцати – поместились в лагере. Будь их под сотню, пришлось бы жить уже за стеной, и Дитрих предпочел бы разогнать наемников, чем решиться на это.

– Капитаном станет Брандо! – объявил барон.

Наемники заулыбались. Какой к черту капитан? Подчиненных даже на старшего сержанта не набиралось.

– Ражани будет старшим сержантом и заместителем Брандо. Сержантами – Форадо и Армин-Апэн. Офицеры – ко мне.

Когда все собрались, Дитрих сказал:

– Наша территория – до тех палаток. Брюнет разобьет мой шатер, вы сделаете все остальное. Только красиво, не позорьте меня. И пусть ваши люди купят ткань на палатки. Мы в уважаемом обществе, господа.