Текст книги "Хугбранд. Сын Севера (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Умирали и раненые. Возле одного Хугбранд остановился, достав кинжал. Еще живой наемник даже не поднял глаз. Его обобрали товарищи, и сейчас он просто дожидался своей смерти – Хугбранд решил немного поторопить ее.

Еда кончилась, совсем. Вечером пришел Хуго, с улыбкой доставший что-то черное.

– Что это?

– Луба надрал. И две шишки.

Выбирать не приходилось. Даже дни с Рупрехтом казались теперь сытными.

Когда казалось, что у отряда наемников не осталось никакой надежды, дорога неожиданно нырнула вниз. Так происходило и раньше, но за небольшим спуском не последовал новый подъем. Чем дольше наемники шли, тем светлее становились их лица.

На пару минут «Стальные братья» остановились у развилки. Никаких дорог, просто два пути, по которым можно пойти. Один вел куда-то вверх, и Дитрих без лишних раздумий выбрал тот путь, который вел вниз.

Скалы слева и справа становились ближе друг к другу, чтобы в конце концов соединиться. Будто две могучих лапы зверя, горы схватили отряд наемников за горло.

– Тупик, – сказал Армин-Апэн, и даже на его почти всего беспристрастном лице проступила паника.

Это был конец. Их заперли здесь, и враги могли нагнать наемников через пару часов. Успеть выйти до развилки было невозможно.

Голодный и уставший Хугбранд огляделся. В последние дни он даже не думал, просто существовал, но сейчас его голова оказалась на редкость светлой. Хугбранд посмотрел на скалы вокруг, вспомнил все повороты и валуны до этого, и план появился сам собой.

– Я к Ражани.

Старший сержант был не в настроении. Его уже в пору было переводить в сержанты: в его сотне осталось всего десять человек. Или, наоборот, в капитаны – Круст погиб, а других на роль капитана не нашлось.

– Старший сержант, надо поговорить.

– Говори здесь, лисья шкура, – лениво ответил Ражани, сам думая, как поступить.

– Нужно отойти.

Старший сержант хотел выдать целый шквал ругательств, но хватило всего одного взгляда в глаза Хугбранда. Когда у половины наемников не осталось даже желания жить, а у второй половины в глазах плескалась паника, дёт будто светился изнутри.

Хугбранд описал свой план, на что Ражани сказал:

– Ты идиот? Помрешь.

– А есть другой выбор?

– Хм… Пойду к старшему.

Дитрих согласился. Другого Хугбранд и не ожидал. Поднять наемников было непросто, но Дитрих смог это сделать. «Стальные братья» прошагали обратно с полмили и остановились, дожидаясь врагов.

Враги появились через два часа. Получилось даже немного отдохнуть, пока противники были прямо с марша. Их было немного, даже меньше, чем наемников, но число не играло никакой роли из-за подавляющей силы мага.

О тупике лефкийцы не знали. Вид наемников, готовых к бою, привел их в смятение, а потом и в радость. Убить врагов – закончить поход в горах, все просто.

Когда две «армии» столкнулись, наемников сразу начали теснить. Сил хватало только на стену щитов, но и она распалась спустя минуту. Это был последний бой – жестокий, свирепый, где каждый дрался тем, что у него осталось, будь это даже обычный нож.

Синее копье просвистело рядом, пронзив наемника. Маг делал то же, что и всегда – выщелкивал «Стальных братьев». Шагнув вперед, Хугбранд ударил слишком наглому врагу по шее топором и быстро отыскал глазами мага.

Взгляды столкнулись. Маг выбрал свою новую цель. По его рукам пробежали синие знаки, и перед колдуном появилось копье. Хугбранд закрылся щитом. Маг взмахнул ладонью, и заклинание пробило щит насквозь.

Хугбранд упал.

– Брандо! – раздался крик Хуго. Своей алебардой он с яростью набросился на врагов. Рядом был и Армин-Апэн, который без остановки колол копьем. Но два бойца не могли ничего изменить, строй врагов двинулся вперед, заставляя наемников отступать.

Их загоняли в ущелье. Наемникам пришлось зайти за большой обломок скалы – там и был тупик. Маг медленно двинулся следом. Он следил за территорией, шел так, чтобы ему не смогли устроить засаду за поворотом. Отсюда он не мог колдовать, а без его помощи лефкийцы могли и проиграть.

Но когда маг подошел к тому месту, где две «армии» столкнулись, Хугбранд встал за спиной колдуна и вогнал ему топор в голову.

Заклинание оборвалось на «полуслове», высвобождая волну энергии. На мгновение замерли все лефкийцы, глядя на то, как оседает тело их главного оружия.

– Маг мертв! – рявкнул на лефкийском Хугбранд.

– Маг мертв! – раздался крик уже на языке Лиги где-то впереди.

Первым оторопевшего врага прикончил сам Дитрих. Вся накопленная злоба выплеснулась наружу, и наемники бросились на лефкийцев, с остервенением пронзая и рубя. Враги не продержались долго. Смерть мага стала для них сильным ударом, лефкийцы бросились бежать, но теперь в роли охотников были уже наемники.

Возле мага всегда ходили воины. Один из них попытался ударить Хугбранда, но топор с хрустом вышел из черепа мага, чтобы вонзиться в руку врага. Воин закричал, шагнул назад, и его тут же смела волна убегающих.

Устало вздохнув, Хугбранд опустился на колено. Битва наконец-то кончилась, а у мага было чем поживиться.

* * *

– Как ты выжил? – спросил Дитрих прямо на виду у всех.

В ответ Хугбранд подобрал свой щит. В нем зияла дыра, через которую дёт просунул руку и пошевелил пальцами.

– Маги – заносчивые, – сказал Хугбранд уверенно. – И умные. Я закрывался щитом, прикрывая грудь. Он выстрелял прямо в центр щита.

Достав руку, Хугбранд взял щит за верхнюю кромку, потому что умбона с рукоятью не осталось, и приложил к телу.

– Я немного повернулся, – сказал дёт и показал, как он стоял. Спереди казалось, что нет ничего необычного, но за щитом грудная клетка была повернута в сторону.

Хугбранд решил не рассказывать, что он считал, сколько времени уходит на выстрел. Поэтому в самый последний момент успел извернуться еще сильнее, сместив щит в сторону.

– Хорошо, что живой! – сказал Хуго. – Куда ж я без офицера?

– И то верно.

План был простым. Притвориться мертвым недостаточно, надо было не дать врагам добить Хугбранда. Поэтому Хуго и Армин-Апэн набросились на врагов, отвлекая их, а потом в пылу схватки об «убитом» магом воине успели позабыть.

От усталости наемники обирали трупы лениво, будто их совсем не интересовала добыча. Но они методично обчищали труп за трупом, пока последний из живых капитанов не крикнул:

– Пленных допрашивать будем!

Собрались все наемники. Пленных набралось семь, им связали руки. И пленным было что рассказать.

– Вы ранили Оксея, нашего командира. А потом командование взял Диодикан.

– Маг? – уточнил Дитрих.

– Да, да, – закивал пленный. – Маг. Он не хотел отступать, мы шли за вами все это время. Если бы Оксея не ранили, мы бы никогда не поперлись в эти проклятые богами горы!

Дитрих задал еще несколько вопросов. Оказалось, для лефкийцев отступление Лиги стало неожиданностью, никто не мог поверить, что враги бросили часть своих войск. Пленный рассказал все, что знал, а знал он не так уж и много, как и его сослуживцы.

– В расход, – с улыбкой дал команду Дитрих, и пленных быстро прикончили.

Но наемники не разошлись. Они стояли над трупами и смотрели на тела голодными глазами.

От людоедства оголодавших наемников останавливало только одно – не хотелось есть своих. Но если это враги…

– Одурели совсем, волчья рвань? – рявкнул Ражани. – У них провиант с собой был!

Глава 7
Проклятый поход

– Мама, расскажи сагу!

– О чем, Рысятко? Хочешь про хюльдру, красивую женщину с коровьим хвостом, что заманивает мужчин в лес?

– Нет, хочу про тролля!

– Опять про тролля? – улыбнулась мама. – Хорошо, любишь же ты эту сагу. В дремучих лесах и высоких горах живут тролли. Эти хитрые и умные существа меняют голоса, подзывая к себе путников. Горе тем, кто попадется на их уловки, ведь от троллей нельзя уйти. Они быстры и сильны, их шкуру не берет металл, а если троллю и оставить рану, она сразу заживет. В ночи тролли непобедимы, и только солнечного света боятся они. Стоит хоть лучу упасть на шкуру тролля, как зверь мигом обратится в камень. Кхе-кхе!

Мать закашлялась, прикрывая рот рукой. С каждым днем она кашляла все больше и старалась делать это тихо, чтобы другие не услышали. Рысятко терпеливо ждал.

– Про Хугни! – сказал он, когда кашель прекратился.

– Про Хугни, – слабо улыбнулась мама. – Дружина ярла Трунна не могла ничего сделать косматому зверю. Тогда Трунн опустошил свой серебряный кубок, и позвал к себе Хугни, и сказал: «Я не хочу видеть эту тварь в своих землях! Разберись с троллем и проси, что хочешь!». Хугни одоспешился, и взял свой меч – Райнбосвер – и отправился на поиски тролля. Твой предок отыскал его в темном углу леса, куда не проникал свет солнца. Прокричал Хугни громко: «Я, Хугни, бросаю тебе вызов, тролль!», и бросился на тролля и принялся рубить его Райнбосвером. Три дня и три ночи шел бой. Стал уставать Хугни, силы покидали его, меч перестал пробивать косматую шкуру. Всю мощь вложил в последний удар Хугни, и оставил на груди тролля рану, и отшатнулся зверь от дёта. Упал Хугни – и не стал убивать его тролль. «Ты достойно дрался! Я, Мшистый Пень, признаю тебя! Чего ты хочешь?». Хугни сказал троллю: «Расскажи свой секрет! Как сделать так, чтобы раны заживали сами собой?». «Будь по-твоему», – отвечал тролль.

О том, что было дальше, Рысятко не знал. Он засыпал до того, как тролль успевал рассказать свой секрет.

* * *

Вид мертвых тел не отвлекал наемников от трапезы. У врагов нашелся провиант: зерно, вино и даже сушеное мясо, жесткое, как сапог, но для «Стальных братьев» оно казалось деликатесом.

Хугбранд нашел копье, которому отпилил часть древка. Получилось и короткое копье, и дорожный посох. Пришлось расстаться с круглым щитом, ему на замену пришел лефкийский щит – формы миндаля и выкрашенный в белый с синим узором по краям.

Но больше всего наемники, если не считать еду, радовались теплым вещам.

Лагерь разбили на перекрестке, куда вернулись из тупика, а утром выдвинулись в путь – разумеется, вперед. Никто не знал, как долго придется идти, но теперь можно было забыть о безумном темпе, об арьергардных боях и ночных кошмарах.

Теперь наемники больше смотрели по сторонам. По тропе не ходили очень давно, но когда-то было иначе. Местами можно было заметить, как тропа вгрызается в скалу, а на камнях оставались следы от инструментов.

– Армин, – сказал Хугбранд.

– Что?

– Напомни, почему по этим горам не ходят?

– Кроме того, что это горы?

– Да.

– Это дикие места. Здесь можно встретить опасных зверей и тварей. Медведи, волки. Огры. Элементальные духи. Харафы.

– Харафы?

– Да, такие древние существа. У них крепкая косматая шкура, они хитры, живут в лесах и горах.

– И боятся солнечного света?

– Да.

Армин-Апэн говорил о троллях. Саги об этих коварных существах рассказывала Хугбранду в детстве мать. Тролли хитры, они прячутся в тенях, подзывая людей человеческим голосом. Убить их почти невозможно – их шкура крепка, а раны заживают сами собой.

– Главное по ночам не шариться, – подвел итог Хуго и многозначительно посмотрел на Хугбранда. Алебардист намекал на Армин-Апэна.

В дороге умирали раненые – их осталось немного. Еда пока не закончилась, никто не замерзал насмерть, но путешествие по горам истощало и без того уставших людей.

Появилась и еще одна проблема. Чем дольше наемники шли, тем беспокойнее они становились. На снегу можно было увидеть следы животных, но самих зверей никто не замечал. Иногда казалось, что кто-то следит за людьми, даже Хугбранд мимолетно ловил взглядом фигуры на вершинах скал – и это заставляло дрожать от пробирающего ужаса. Временами приходилось идти через туман, густой, как молоко, а в одном ущелье весь отряд наемников сковал сильный страх. Испугался и Хугбранд, и даже Дитрих с Ражани. Не было никакого источника страха, ни врагов, ни странных отметин – самое обычное ущелье. Но только выйдя из него, люди выдохнули с облегчением, будто там, за спиной, осталось нечто жуткое.

– Когда мы уже выберемся с этих проклятых гор, – тихо проговорил наемник. Хугбранд бросил на него удивленный взгляд: «Стальные братья» уже устали проклинать Драконьи горы.

Наемники устроили дневной привал. Еды оставалось на два дня, не больше. Остановились ненадолго, место было открытым – за следующие три-четыре часа нужно было успеть спуститься.

Хуго сидел немного поодаль, глядя куда-то на горы. Только подойдя ближе, дёт заметил, что лицо алебардиста лишилось красок. Хуго был не просто испуганным – по его дрожащим рукам, и широким глазам становилось ясно, что он на грани паники.

– Брандо, – сказал Хуго, продолжая смотреть на горы. – Сядь сюда.

Хугбранд так и сделал. Тогда Хуго едва заметно показал пальцем направление, и дёт посмотрел туда.

От увиденного Хугбранд едва не вскочил, но с трудом сдержался. Волна страха прокатилась от макушки до ног, резко делая их тяжелыми, как свинец.

– Твою же…

На одной из дальних гор вырисовывалась гигантская каменная голова. Она была вполоборота, будто раньше смотрела куда-то вбок, а теперь поворачивалась к наемникам. И Хугбранд мысленно взмолился всем богам, чтобы это не оказалось правдой.

Голова не была древней статуей, высеченной скульпторами, кто вообще стал бы делать в горах такое? Пока виднелся всего один глаз – и в нем сиял синий свет. «Он точно видит на сотни миль», – пронеслась мысль в голове Хугбранда, добавляя к волне страха еще и волну бесконтрольного ужаса.

– Остальным лучше не говорить, – сказал дёт, с трудом подавив панику.

Хуго кивнул.

Пришлось приложить усилия, чтобы оторвать взгляд от каменной головы. Если бы остальные наемники увидели их двоих, смотрящих куда-то вдаль – сами бы посмотрели туда.

«Не думай, не думай, не думай», – мысленно повторял Хугбранд. Нужно было сделать все что угодно, лишь бы не смотреть на каменное лицо. Хугбранд резко уселся и принялся точить оружие – топор, кинжал, копье. Раз за разом дёт ловил себя на том, что пытался поднять взгляд – и в самый последний момент умудрялся не сделать этого.

Когда наемники выдвинулись в путь, Брандо и Хуго вызвались идти в авангарде. Остальные удивились: первых выбирали жребием, ведь идти нужно через нехоженый снег.

– Вроде нормально, – выдохнул Хуго часа через два.

Путь снова махнул вниз, скала скрыла дальние горы.

– Да, – кивнул Хугбранд, отгоняя мысль, что каменное лицо может видеть сквозь скалы.

– Вы какие-то странные, – сказал Армин-Апэн. – Что-то случилось?

– Все в порядке, – ответил Хугбранд. – Хотим уйти отсюда побыстрее.

– Понимаю, – согласился Армин-Апэн. Если бы первыми пошли не Хугбранд с Хуго, то с открытого ветренного места получилось бы уйти только на час позже.

Иногда кто-то из наемников падал. Воздух был другим, надышаться бывало сложно. Но путь наконец-то шел вниз без перепадов. Впервые заметили зверя – и замерли, чтобы он не напал.

Огромный медведь с иссиня-белой шкурой шел сквозь снег по нехоженым местам. Даже не пытаясь выбирать дорогу, зверь просто брел вперед. В какой-то момент медведь повернул голову к наемникам, а потом побрел дальше, показывая, что он даже не видит в отряде людишек угрозы.

– Морозный медведь, – прошептал один из наемников.

– Говорят, они умные, как люди, – добавил Армин-Апэн, у которого всегда находился факт или два на любую тему.

Наемникам везло. Путь мог быть широким или узким, но он всегда был. Поэтому «Стальные братья» удивленно застыли, когда дорога исчезла.

– Оползень, – деловито сказал Хуго. – Вишь, лежат как? Тут того, сошел – и перегородил все.

– Заткнись, – сказал Ражани.

Пришлось лезть через завал.

Первым наверх залез телохранитель Дитриха. Имени лучшего бойца отряда так и не узнали, зато придумали прозвище – Брюнет, из-за проседи в волосах.

Брюнет привязал веревку, по которой уже взбирались остальные. Все было хорошо, пока не начал дуть ветер – неожиданный и сильный, как это бывает в горах.

Последнего наемника «понесло». Сразу трое вцепились в веревку, и только чудом висящий на ней не переломал себе о камни все кости.

Но нужно было еще спуститься – часто это сложнее, чем подняться. Хугбранд был всего лишь пятым – и когда он спустился, то увидел задубевшие руки Брюнета и его красное от мороза лицо.

– Я следующий, – сказал дёт и взялся за веревку.

Только спустя час люди спустились, и Дитрих сразу махнул рукой в сторону выступающей скалы, которая выпирала над каменной площадкой, как навес. И там виднелись странные фигуры.

– Люди? – спросил кто-то, всматриваясь вперед.

– Как будто статуи, – ответил другой наемник, сощурив глаза.

Спустя пятьдесят шагов молчавший до этого Ражани мрачно сказал:

– Ни то ни другое.

Это были закованные в лед люди. Лица скрывали старые шлема, похожие на ведра, и все воины «бежали» в сторону наемников.

– Магия, – сказал кто-то со страхом.

Ледяных «статуй» было семь. Люди нерешительно подошли к ним, а потом начали разглядывать со всех сторон.

– Лет сто прошло, не меньше, – задумчиво сказал Дитрих. – У меня дома портрет с предком в таком шлеме. Знатный был рубака, тогда баронами и стали.

В тридцати футах от замороженных людей зияла пещера. Никто не хотел к ней подходить, и неожиданно вперед выдвинулся Дитрих. Пещера была темной, барон протянул руку, и один из его перстней зажегся, освещая спуск вниз.

– Ступени, – сказал Хуго.

Вниз и вправду вели ступени – пещера пугала не так сильно, как то, что там, в глубине, могут сидеть те, кто вырезали ступени и превратили людей в лёд.

– Давайте уйдем, – сказал наемник по имени Парко.

Остальные лишь молча развернулись и пошли от пещеры прочь. Даже устав, наемники решили уйти как можно дальше.

Ужасный день сменился днем хорошим. Еда кончилась, но об этом никто не думал, ведь путь стремительно вел вниз.

– Смотрите! – прокричал наемник в авангарде.

Высеченный в скале алтарь был небольшим, метра полтора в высоту. Никаких резных статуй, только голова собаки с зубами-мечами.

– Понтир! Бог странников!

В Гернской Лиге каждый верил во что хотел. Большинство поклонялось Единому, но и многобожников находилось немало. Понтир был одним из малых богов. Главная угроза для путешественника – волки. Поэтому Понтира изображали, как пса с зубами-мечами, которыми бог с легкостью разбирался со встреченными хищниками.

– Наконец-то хоть что-то знакомое, – пробормотал Хуго. Так думали и остальные. Не странные могилы и тени на вершинах гор, не замороженные люди и не ущелья, переполненные ужасом. Алтарь знакомого бога оказался таким желанным, что многие наемники начали молиться – так, как умели. Даже те, кто верили в Единого, сейчас были не прочь попросить помощи у Понтира, бога странников.

А уже спустя час некоторые из наемников поверили, что молитвы помогли, ведь когда «Стальные братья» вышли на открытую местность, то увидели его – лес. Только половина была зеленой, там, где росла хвоя. В остальных местах высились черные и коричневые стволы, пока лишенные листьев. Но и этого зрелища было достаточно, чтобы заставить всех заулыбаться.

До равнины было рукой подать! Еще немного, и можно будет уйти из ненавистных гор, чтобы не возвращаться в них никогда.

– Быстрее, девочки! – радостно прокричал Ражани, превратившийся в последнее время в молчуна.

За день спуститься не вышло. Зато нашлась еда. Под снегом отыскались ягоды, получилось поймать пару мелких зверьков и птиц. Все пошло в общий котел.

А уже в обед следующего дня, когда белое, будто болезненное солнце поднялось в верхнюю точку небосвода, отряд наемников оказался в лесу. От переполняющих их чувств бойцы падали на колени, не веря своему счастью. Они прошли через ад – и выжили в нем.

– Только где мы? – спросил Хуго у Армин-Апэна, сидевшего рядом.

– Мне почем знать?

– Ты же самый умный! Давай там, не знаю, по звездам сверься!

– Звезд нет.

– А чо, умеешь?

– Нет. Я похож на корабельного штурмана?

– Будто ты на наемника сильно похож.

Хуго заставил всех задуматься. После недолгого счастья в воздухе повис вопрос: куда дальше? Оказалось, что Дитрих знал ответ.

– Нам туда, – сказал барон, махнув рукой. Никто не стал ничего уточнять.

С гор их спустилось всего шестьдесят семь человек. Голодные и больные, все они через десять минут поднялись на ноги. Еды все равно не было, и жаждали люди только одного – добраться до цивилизации, чтобы наесться и упиться вусмерть. Поэтому шли быстро.

Темп упал, только когда начало вечереть. Вокруг была уйма дров, люди хотели согреться. Не остановились только потому, что не видели подходящей поляны.

– Помогите! – раздался крик девушки. – Кто-нибудь, помогите!

– Что? Девушка? – встрепенулся весь отряд наемников.

– Пойдем посмотрим, – сказал кто-то, и наемники разом двинулись в нужную сторону.

Горбатое семифутовое существо с косматой шкурой вышло из-за деревьев. Одной рукой оно упиралось в ель, прогибая ее почти до земли, а другой держало копье, с толстым, как ствол молодого дерева, древком.

– Тролль, – от неожиданности произнес Хугбранд, когда увидел существо из саг своими глазами.

Его лицо нельзя было назвать человеческим. Грубые, будто выточенные из камня черты, глубоко посаженные глаза, высокий лоб – не прямой, как у людей, а с наклоном назад, делая и без того нечеловеческую голову больше походящей на голову зверя.

Пока люди глазели, тролль решил действовать первым. Он широко шагнул вперед, прыгнул к одному наемнику и вонзил свое огромное копье, пробив грудь мужчины насквозь. Тролль поднял копье, и дергающийся на древке человек стал напоминать нанизанное на шампур мясо.

– А-а-а! – завопили от ужаса с десяток наемников.

На «лице» тролля в свете выходящей луны сияли клыки. Он наслаждался ситуацией и тут же прикончил наемника, который смог убежать дальше всех. Отпускать людей тролль не собирался.

– Отстань от меня, тварь! – провизжал наемник по прозвищу Огниво. Наотмашь он ударил мечом, и металл отскочил от шкуры тролля, как от камня.

Копье вошло наемнику в живот. Тролль сделал несколько больших шагов и нанизал на свое оружие еще двух бойцов сразу.

От отчаяния наемники бросились на врага. Копья не могли пробить шкуру, они просто гнулись и соскальзывали с тролля, мечи не резали и даже дубины не могли ничего сделать. Тролль был неуязвимым – и он явно упивался этим. Его копье убивало наемников одного за другим, огромная черная фигура носилась по лесу, обрывая крики ужаса неизбежной смертью.

Это были его охотничьи угодья. Никто не мог уйти отсюда живым. Тролль стоял к Хугбранду спиной, собираясь убить очередного наемника, когда бывший дружинник шагнул вперед и прокричал на дётском:

– Я, Хугбранд, сын Хугвальда и потомок Хугни, вызываю тебя на бой!

Всего лишь попытка придать себе храбрости и заодно отвлечь тролля, но это сработало. Тролль остановился и повернулся к Хугбранду.

«Хугни, я прошу тебя о холодном уме и твердой руке. Не оставь меня, плоть от плоти тебя, дабы я поверг врага своего и вознес хвалу роду нашему», – взывал к предку дёт. Сначала он сделал один шаг, потом еще один – и рванул в сторону тролля.

– Хор-р! – прокричал Хугбранд дётский призыв к бою.

Больше не было бойца Брандо. Хугбранд стал тем, кем и должен был быть – дётским дружинником. Казалось, что тролль стоит неподвижно, ожидая действий Хугбранда, но когда человек приблизился, существо из саг резко ударило копьем.

Хугбранд ждал атаку и нырнул в сторону, чтобы бросить щит в морду тролля. От ударов великана щит защитить не мог, Хугбранд ослабил ремни – и сразу избавился от щита, перекрыл обзор врагу и ударил копьем.

Но на пути к телу тролля появилась его ладонь. Острие копья уперлось в шерсть и съехало в сторону, едва не сломавшись. Хугбранд скользнул в сторону, по снегу, заходя троллю за спину. Великан резко развернулся с небывалой для его размеров прытью. Копье нырнуло в снег и вынырнуло из него прямо перед Хугбрандом, едва не угодив в лицо – в последнее мгновение дёт отклонил тело назад.

Враг не давал поблажек. Тролль хитрил, использовал трюки – и от этого боевые инстинкты Хугбранда становились только острее. Дёт перестал слышать что-либо вокруг, он будто спустился в колодец, где звуки отражались и звучали неправильно. В свободной руке уже лежала рукоять топора, Хугбранд сделал шаг назад – и ладонь тролля едва не раздробила ему голову. Дёт ударил топором, оружие отскочило от шкуры, а копье нацелилось в глаз троллю. Но великан резко ударил головой, будто молотом, лбом ломая копье.

Топор перекочевал в правую ладонь. Хугбранд рубил, его оружие не могло пробить шкуру врага. А тролль колол своим копьем и бил рукой, пытаясь прихлопнуть назойливую муху. От атак Хугбранд уходил едва-едва, в самый последний момент, снег вздымался от мощных взмахов тролля, окутывая сражение снегопадом.

«Вот оно», – подумал Хугбранд. Его топор коротким, отрывистым движением вошел в тело тролля, оставляя на нем рану. Вся наука отца и дружинников сосредоточилась в этом ударе – таком сильном и точном, что даже удалось пробить косматую шкуру. Но уже через секунду рана затянулась, а Хугбранд запоздало понял, что не успевает увернуться от ноги врага.

Удар запустил дёта, как снаряд баллисты. Тело Хугбранда пропахало в снеге борозду, а полет закончился столкновением головы и толстого, векового дерева. Дёт попытался встать и не смог: грудь сковала адская боль, а мир плыл и менялся – даже троллей перед Хугбрандом стояло два.

– Давно я не слышал языка своей родины, – на чистом дётском заговорил великан. – Ты храбро сражался для своего вида. Я повеселился. Мшистый Пень дарит тебе жизнь.

Тролль побрел вглубь леса, а Хугбранд шокировано протянул ему руку вслед. Дёта поразило не то, что он выжил, и не то, что тролль заговорил с ним на дётском. По-настоящему Хугбранда поразило имя врага – Мшистый Пень, ведь так звали легендарного тролля, с которым сразился сам Хугни, основатель рода Хугбранда.

– Брандо! Ты живой⁈ – подбежал не пойми откуда взявшийся Дитрих.

– Думал, первыми убежите куда подальше, – прохрипел Хугбранд.

– Какой смысл? Он бы всех догнал. Собирался помочь, – ответил барон, и в его голосе Хугбранд услышал искренность. Дитрих был уверен, что сможет помочь в бою с троллем.

Подошел Армин-Апэн. Он не убежал далеко.

– Хараф, – удивленно сказал блондин, глядя троллю вслед. Хугбранд понимал его. Дёт слышал немало саг про троллей, но чтобы эти существа все еще ходили по лесам и горам? В такое сложно было поверить.

Наемники возвращались. Пары человек недосчитались, убежали далеко. Больше десяти потеряли в бою с троллем. Оставаться в лесу никто не собирался, Хуго и Армин взяли дёта под руки – и «Стальные братья» скопом пошли в сторону, противоположную той, куда отправился тролль.

Под утро уставшие и голодные наемники вышли из леса. В ста метрах виднелся лагерь, обнесенный частоколом. Ворот не было, их даже не стали делать. Над частоколом развевался флаг Лефкии, а с того места, где стояли наемники, весь лагерь был как на ладони.

Лефкийцев было человек двадцать. И они как раз готовили завтрак. В полной тишине «Стальные братья» достали оружие и двинулись к вражескому лагерю.

У лефкийцев не было шансов. Переход через горы, голод, холод, сотни умерших товарищей, даже встреча с троллем – после всех невзгод «Стальные братья» перестали бояться сражений и смерти. Они еще могли стать нормальными людьми, но сейчас наемники лишились всего, что сковывало их с прошлой жизнью. Умереть было так просто, что «Стальные братья» перестали придавать этому всякий смысл.

А тот, кто не боится умереть и не прочь убить, превращается в грозного воина.

– Мы никого не потеряли, – задумчиво сказал Армин-Апэн, вытирая кровь с копья.

Пять легкораненых – вот и все потери. Наемники набросились на ужин своих убитых врагов, забрали весь провиант и все ценное, что могли унести. Хугбранд снова взял копье, чтобы опираться на него.

Через час наемники ушли, оставляя за собой лагерь, полный трупов. Дитрих сказал, что знает, где сейчас они – и уверенно повел «Стальных братьев» через лес. Горы становились все дальше, а уже через три дня наемники оказались на территории Лиги.

На «Стальных братьев» смотрели с любопытством – видок был еще тот. Еще день ушел на то, чтобы добраться до города – им оказался Голубиный Собор.

– А нормальное название есть, умник? – спросил Хуго.

– Я тебе не умник. Не знаю, он даже на картах Голубиный Собор, – пожал плечами Армин-Апэн.

– Там собор?

– А ты догадливый, – хмыкнул блондин. – Единственная достопримечательность.

У ворот наемников остановили.

– Кто такие? – спросил стражник, беря копье на изготовку.

– Барон Дитрих Канбергский, – гордо заявил командир, шагнув вперед. Из-под одежды он достал печать и едва не ткнул ею в лицо привратнику.

– Проходите, – немного нерешительно сказал стражник. Стоило проверить отряд лучше, но кто захочет ссориться со знатью?

Взгляды наемников уперлись в Дитриха. Они были в безопасности – в городе на территории Лиги. Про контракт можно было забыть, и хотели люди только одного – денег.

– Сейчас, – кивнул барон с улыбкой. – Дитрих Канбергский всегда выплачивает долги.

Барон отправился в гильдию Фибалет – главную ростовщическую гильдию Лиги, а вернулся Дитрих уже с мешком денег.

– По очереди, – сразу сказал Брюнет, телохранитель барона.

Дитрих платил щедро. Сначала он отдал долги за все дни, а потом добавил сверху вдвое больше. «За храбрость и пройденные испытания», – сказал Дитрих, и наемники лишь покачали головами. Они это заслужили.

– Больше никогда, – сказал Хуго, глядя то на деньги, то на мостовую.

– Никогда, – согласились с ним остальные.

Они выжили лишь чудом. Смерть ходила так рядом, что люди до сих пор не могли поверить в спасение. Пойти после такого в наемники за жалкие десять медных в день? Никто этого не хотел. Бывшие «Стальные братья» хотели только одного – залиться вином и забыться в объятиях шлюх, а потом вернуться по домам.

У двухэтажного торгового дома выловили грузчиков, к которым наемники подошли с самым главным вопросом:

– Где бордель?

– О, бордель у нас отличный, лучший в макрграфстве, – подняв палец, ответил грузчик. – Я не отсюда, но как в местном борделе побывал, так здесь и остался. Вот, грузчиком работаю…

– Да где он, черт тебя дери⁈ – вспылил Хуго. – Ты на нас посмотри, мы женщин знаешь сколько не видели? Не доводи до греха!

– До какого? – икнул грузчик.

– А это тебе лучше не знать, – хищно усмехнулся Хуго.

– По третьей улице направо, синий трехэтажный дом, не перепутаете! – протараторил грузчик, схватил мешок и нырнул в торговый дом.

Наемники сразу отправились в путь.

– Брандо, а ты? – удивленно спросил Хуго.

– Ребра, – ответил Хугбранд. – Схожу в храм.

– Правильно, но потом – к нам! – ответил Хуго, даже не подумав предложить помощь.

На месте остались стоять только Дитрих и Брюнет. Барон шагнул к Хугбранду и сказал: