Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Глава 21
Я замерла, ощутив напряжение в его голосе. Наш разговор всё больше походил на прогулку по минному полю! Шагну не туда – и случится взрыв. Но и отмолчаться не выйдет. Драгарх с нетерпением ожидал от меня ответа.
– Ты пообещал, – начала издалека, – что возьмёшь на себя все последствия этой ночи.
– Так и есть, – он нахмурился. – Ты в этом сомневаешься?
Я замялась, тщательно подбирая слова.
– Просто… Видишь ли... Ты пообещал больше, чем в твоих силах выполнить.
– Считаешь, я солгал? – с предгрозовым спокойствием потянул драгарх, заставив меня поспешно мотнуть головой.
– Нет, не солгал. Ты просто не знал обо всех последствиях.
– Что я упустил?
В горле пересохло от волнения – ведь наша беседа становилась всё сложнее. Я сглотнула.
– Ты не знал, что мои представления о чести отличаются от твоих. А они отличаются.
– Объясни.
– Если я, будучи замужем, соглашусь провести ночь с другим мужчиной, то перестану уважать себя. Вот последствие, которое ты не учёл. Тебе будет не по силам вернуть мне утром потерянное самоуважение.
По наступившей напряжённой тишине я ощутила, что Дариона задели мои слова. Они не вписывались в его картину мира. Очевидно, он привык, что ночь с тиархом поднимает самооценку женщины и укрепляет её статус в тиархоне – и уж никак не лишает самоуважения.
– Значит, всё дело в твоём замужестве, – наконец процедил он сквозь зубы. – Скажи мне. Ты... любишь его?
Последние два слова он практически выплюнул. Будто мысль о моей любви к мужу была ему крайне неприятна.
Я помолчала, вслушиваясь в себя. Память об Эдмире едкой горечью отозвалась в груди. Спроси меня кто-нибудь неделю назад, люблю ли мужа, – я и тогда задумалась бы, прежде чем ответить. Мне давно уже стало понятно, что только моих усилий недостаточно для спасения семьи. Чувства к Эдмиру болезненно тлели, изживая себя. И всё же я надеялась... на чудо, наверно?
А уж после предательства какая там любовь?
Кто же любит своих палачей?
– Нет, – решительно качнула головой. – Не люблю.
Дарион тихо выдохнул, и вместе с этим выдохом будто спала часть напряжения с его тела. Пальцы, зарытые в моих волосах, чуть дрогнули, слегка потянув пряди. От этого простого движения всё тело откликнулось – тихой, сладкой волной, и здравые мысли стремительно понесло на задворки сознания. Он привлёк меня к себе, коснулся лбом моей макушки и замер, будто впитывая мой запах. Мысленно застонав, я усомнилась, хватит ли у меня сил отказать такому мужчине...
– Если не любишь его, почему меня отталкиваешь? – произнес он глухо. – Какой смысл хранить верность предателю?
Для ответа мне пришлось всю волю собрать в кулак. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.
– Я поклялась ему перед Богом быть верной женой. А тебе… прости, тиарх. Тебе я ни в чём не клялась. И не поклянусь, пока не узнаю получше.
Замолчав, я замерла в руках Дариона. Граница между дерзостью и откровенностью в моих словах показалась непростительно тонкой. А вдруг он мой ответ посчитает за дерзость и разозлится?
Но драгарх молчал. Секунда, вторая, третья… – и он резко отодвинулся от меня. Закинул руки за голову. Если бы тишина могла издавать звуки, уверена, она бы сейчас звенела от напряжения. Мужчина будто сдерживал в себе бурю. Жаль, лицо Дариона скрывала тень от балдахина, не давая прочитать выражение его глаз. Мой ответ, наверное, встал ему как кость поперёк горла. Но раз он всё ещё здесь, не кричит, не негодует – значит, тиарх способен меня понять. Надеюсь… Боже, как же я на это надеюсь!
– Значит, – наконец произнёс, – тебе нужно время.
– Да, – выдохнула с неописуемым облегчением.
– Тогда я дам тебе время.
– Спасибо, Дарион.
Меня накрыло каким-то адреналиновым счастьем, словно я важную победу одержала. Сна ни в одном глазу. Почему-то захотелось петь и танцевать. В груди бурлила энергия, которую срочно требовалось направить в полезное русло.
– Знаешь, – призналась негромко, всё ещё не до конца веря в собственную удачу, – у меня накопилось к тебе много вопросов
– Спрашивай.
Сердце радостно ёкнуло. Показалось на миг, что на моей улице просыпали мешок с подарками. Раз разрешил спрашивать – надо срочно этим пользоваться, пока не передумал!
– Что такое магический откат? От наших магов в Фиандисе я никогда не слышала о подобном.
– Это присуще драгархам. Если мы отдаем слишком много магии, нам требуется время, чтобы восстановиться.
Мне вдруг стало тревожно:
– Это же не опасно для твоего здоровья?
– Нет.
Дарион отвечал спокойно, и я почувствовала, что его голос слегка расслабился. Кажется, наш разговор шёл в верном направлении.
– Что тебе помогает прийти в себя во время отката?
– Еда. Сон. Хорошая схватка, по странной иронии. И близость с женщиной... Как оказалось.
Я замолчала, смутившись. То есть, получается, Дарион просил у меня лекарство от отката? Тряхнув головой, постаралась об этом не думать, а то ведь недолго и обидеться…
– А что за магия забирает у драгархов столько сил?
– А что за причина заставляет мою маленькую рию так тщательно изучать слабость драгархов? – в его голосе неожиданно прозвучала насмешка.
К щекам резко прилила кровь, и я пожалела, что поддалась любопытству. Неспроста всё-таки голос тиарха становился с каждой минутой всё тверже, а реакция – быстрее. То ли действие отката закончилось само по себе, то ли драгарху и правда помогла близость со мной, пусть даже на уровне вербального общения, – но он явно пришёл в себя.
– Раз уж мне предстоит здесь жить, хотелось бы понимать твой мир. Вот я и спрашиваю обо всём, что кажется мне необычным. С твоего позволения, конечно.
– Мой мир непрост. Ты не познаешь его за разговорами.
– А как я его познаю? – расстроенно вздохнула. – Живя взаперти в этой комнате и ни с кем не общаясь?
Пожаловалась – и тут же об этом пожалела.
– Ты просила Миру – я дал тебе Миру. Разумеется, раз она отказалась с тобой общаться – я пришлю тебе другую служанку.
– Нет, нет, не надо другую, – поспешно мотнула головой. – Она не отказывалась. Мира очень разговорчивая и милая! Спасибо, что позволяешь ей приходить...– и быстро перевела тему. – Я хотела ещё кое о чем поговорить. О важном для меня. Последний вопрос на сегодня, можно?
– Последний, – согласился Дарион с едва заметной ноткой усталости.
Глава 22
Значит, последний вопрос на сегодня... Я вдруг осознала, что важных вопросов у меня очень много, и пожалела, что выпросила лишь один ответ. Ладно. Спрошу самое наболевшее. Задумчиво погладила левое запястье, на котором теперь красовался серебристый узор, немного выпуклый, словно слегка опухший. К счастью, метка перестала зудеть – будто прижилась на моём теле.
– Что означает эта отметина? Ты говорил, что она появится на деве, избранной Аругаром. Избранной для чего?
Тиарх помолчал, наверно, раздумывая, стоит ли мне об этом знать. В итоге – всё же ответил.
– Согласно преданию, потомок избранной девы избавит драгархов от их главной проблемы.
– От какой?
– Это следующий вопрос.
– Ты смеёшься! – воскликнула я с досадой.
– Ничуть.
– Но я ведь просила про своё ближайшее будущее намекнуть, а не про ваше – отдалённое! – и тут же под его взглядом осеклась, вспомнив, что про будущее как раз ничего не спрашивала.
И снова взмолилась:
– Пожалуйста, ну хоть капелюшечку объясни, что меня ждёт! Ты наверняка что-то знаешь. Помимо того, что однажды я рожу ребёнка…
Голос непроизвольно дрогнул на последней фразе. Тема эта была болезненная. Я ведь очень переживала, что целый год не могла забеременеть от Эдмира – уже такого себе надумала! А тут получается, по предсказанию древнего Бога, мне суждено стать мамой. Предсказание – это не медицинская гарантия, конечно, но хоть какая-то моральная поддержка. Лучше, чем ничего.
Дарион повернулся, переместившись, из-за чего на его лицо упал лунный свет. Я отчётливо увидела, как внимательно он меня рассматривал. Не знаю, что он прочитал в моих глазах, раз всё-таки сжалился и произнёс:
– Продолжение метки Аругара появится на тебе, когда мы завершим твой брак. После этого ты станешь женщиной одного из тиархов. А теперь спи, любопытная рия. Время уже позднее.
Я растерянно кивнула, а у самой чуть шестерёнки в мозгу не задымились. Кто эти загадочные «мы», которые собираются завершить мой брак? И как, интересно, они это сделают? Мне было доподлинно известно, что развод может устроить только жрец. Причём в присутствии мужа и жены, и только – в храме Фиандиса.
И потом, откуда такая уверенность в появлении второй части метки? А самое главное – моё мнение тут вообще кого-нибудь интересует? Я ведь живая. У меня есть свои предпочтения в личной жизни!
Стоило мне закрыть глаза – и память тут же нарисовала огромные фигуры тиархов из храма. Что, если Аругар выделит мне в пару жуткого бородача? Варгран – кажется, так его звали? От этой мысли к горлу подкатила паника. Да я инфаркт получу, если такой гигант ко мне ночью приблизится!
Беловолосый – холодный, как лёд, с ним я замёрзну. Черноволосый – слишком горяч, об него обожгусь. А Дарион…
Я задумчиво посмотрела на красавца, лежащего рядом в кровати. Поковырялась в голове в поиске причин, почему нам не быть вместе... и не смогла их найти. Тут же одернула себя, прогоняя фривольные мысли. Нельзя так думать, будучи замужем. Неправильно это. Неуместно.
Когда я опять взглянула на тиарха – мне показалось, он спал. Грудь равномерно вздымалась. На лицо падал лунный свет, освещая чувственные губы, ровный нос, густые брови и острую линию скул. Даже в расслабленном состоянии мышцы отличались впечатляющим рельефом. С такого мужчины нужно статуи лепить! И только в полный рост.
– Провоцируешь меня, дерзкая рия? – неожиданно произнёс Дарион, по-прежнему не открывая глаз.
– Провоци… Что? – я испуганно отпрянула от тиарха.
– Твои взгляды прожигают мне кожу. Скоро дырки насмотришь. Какой же из меня тиарх будет – с дырками на теле?
В его голосе прозвучала насмешка, а вот мне стало не до смеха. Как он понял, что я на него смотрела? Неужели почувствовал?! К лицу прилила кровь, щёки горели, но ответила ему в тон:
– Вот уж не знала, что мой взгляд для тебя опаснее, чем полчище игмархов, – и тут же отвернулась от него в сторону окна.
Долго всматривалась в лунные дорожки света, пока веки не налились тяжестью...
Проснулась от тихих голосов. Открыв глаза, обнаружила, что за окном уже зачиналось утро. Небо окрасилось розовым, и от этого мягкого отсвета комната выглядела ещё уютнее. Я расслабленно любовалась обстановкой, пока до моего сознания не долетели отдельные обрывки фраз.
– Ты уже взял из казны флорины и фарты? – спросил Дарион.
Его собеседник что-то тихо прогудел в ответ, и тогда Дарион потребовал:
– Повтори его имя.
Будто сквозь туман я услышала имя Эдмира, и сон как рукой сняло. Резко повернулась на кровати, желая увидеть визитёра, но оказалось, ночью кто-то – наверно, Дарион – опустил балдахин. Теперь плотная ткань, как ширма, скрывала всё, что происходило у двери.
В спешке и суете я чуть не спрыгнула на пол, но вовремя вспомнила, что ступни ещё не зажили. Поэтому подползла к противоположному краю кровати, подняла тяжёлый сапфировый бархат и… вздрогнула.
Мой взгляд упёрся в мускулистый торс мужчины, стоявшего прямо передо мной в одних свободных штанах. Протяни я руку – и могла бы коснуться бронзового пресса. Под правыми рёбрами тянулись тонкие шрамы – едва заметные линии, напоминающие о битвах, которые он пережил. И эти шрамы казались единственным изъяном на совершенном теле.
Я судорожно втянула в себя воздух.
Познакомься, Верия.
Перед тобой соблазн во плоти.
Задрала голову и встретилась взглядом с Дарионом. Серые глаза внимательно изучали моё лицо, а на губах играла лёгкая улыбка. Наверное, я выглядела забавно: растрёпанная, сонная, с ошарашенным взглядом, выползающая из-под кулис балдахина. А у меня при виде тиарха перехватило дыхание. Я отвела взгляд и прикусила губу.
Интересно, он хоть понимает, какое впечатление производит на женщин?
Понимает. Конечно. Не может не понимать.
И нагло этим пользуется.
– Я думал, – заговорил он, – вчерашний день измотал тебя до предела, но ты у нас ранняя пташка. Ты голодна? Я велел принести нам завтрак.
У меня появилось ощущение, что тиарх меня забалтывает. Серьёзно? Он меня за трёхлетнего ребёнка держит? Я мотнула головой и сразу перешла к делу:
– Одних флоринов и фартов будет мало. В первую очередь, твоему человеку понадобятся в Фиандисе документы.
– О чём ты? – тиарх нахмурился.
– Я говорю о мужчине, которого ты снарядил монетами. Несколько месяцев назад в Фиандисе ввели контроль документов. По улицам ходит стража и проверяет прохожих. Бумаги должны быть с печатями. При малейшем подозрении – людей хватают и отправляют в тайную полицию разбираться.
– Зачем Фиандису уличный контроль?
– Старейшины решили понизить преступность.
– И что? Сильно понизили?
Я фыркнула, не скрывая досаду. Неужели тиарх меня не услышал?
– Дарион, твой человек окажется в опасности в Фиандисе, если у него нет нормальных документов. Наши стражи умеют распознавать подделку.
– С чего ты решила, что мой человек отправится в Фиандис?
– Это же очевидно. Золотые флорины используют в Элирисе повсюду. А серебряные фарты в обиходе только в Фиандисе. Другие города чеканят своё серебро. Останови его. Ты посылаешь человека в западню.
Вопреки моим словам тиарх продолжал стоять неподвижно. Словно статуя замер. Челюсти сжал, нахмурился. В серых глазах, за минуту до этого – смешливых, блеснул холодок.
– Вижу, ты догадлива, Верия. Умеешь связывать одно с другим. Ну так и я это умею. Почему ты не хочешь, чтобы мой человек отправился в Фиандис? Так сильно за мужа боишься? – он с упреком прищёлкнул языком. – А говорила – не любишь.
******
Дорогие, как думаете, зачем Верия решила вмешаться? Чтобы мужа уберечь или по другой причине?
И заодно – небольшой анонс. В следующей проде расскажу вам, как прошел разговор о разводе мужа Верии и жреца (эмоционально!), и покажу вам визуал жреца. Спасибо, что читаете и делитесь своими мыслями! ❤️
Глава 23. Визуал жреца
Муж
Я просил храмовых служителей позвать жреца, но они лишь отмахнулись. У меня не было власти в святилище, поэтому пришлось стиснуть зубы и молча озираться по сторонам. Мимо проходили прислужники в скромных одеяниях. Верующие стояли в очереди к алтарю с корзинами, полными приношений. Но тот, кого я искал, словно в воду канул.
Дела на шахте требовали срочного внимания, так что я ушёл с тем, чтобы вернуться позже. Вечером я снова крутился по храму в поиске жреца – и снова напрасно. Старый хитрец будто намеренно меня изводил, избегая встречи со мной. Прятался. Злил.
И всё же отступить я не мог. Поговаривали, что даже в самых захудалых храмах жрецы знали о драконах больше, чем все миряне Элириса вместе взятые. Сколько бы от меня ни бегал – рано или поздно я найду этого зазнайку и вытащу из него всё, что ему известно о Верии!
Лишь с третьей попытки встреча удалась – вскоре после того, как Грисса подтвердила, сердито сверкнув глазами, что Верия до сих пор жива. Я увидел сгорбленную фигуру жреца, сидящего на каменных ступенях у входа в храм. Он задумчиво смотрел в сторону моего дома, будто поджидая. Однако, стоило ему заметить меня, на морщинистом лице мелькнуло обречённое выражение – видно, был не слишком рад нашей встрече.
Старик поднялся со ступеней, сцепил пальцы перед собой и склонил седую голову:
– Светлого дня, дарн Вейнарт. Пусть Аругар дарует тебе долгие дни жизни и процветание…
– Светлого! – перебил я. – Что с моей женой? Как ей удалось выжить? Где содержится? Я хочу знать все детали.
Жрец изобразил удивление.
– Так ты уже в курсе, дарн? Откуда тебе известно? Эта информация доступна лишь служителям Аругара.
– Я спросил первым, почтенный, – я даже не скрывал раздражения, – и до сих пор жду ответ.
Он склонил голову, побелённую сединами.
– Как раз об этом я хотел с тобой поговорить. Твоя жена в самом деле жива. Она находится в безопасности и желает развода. Я уполномочен провести ритуал развода, так что осталось обсудить детали...
Пока он говорил о датах, я, опешив, смотрел на его спокойную физиономию. Если бы он сказал, что в храме сидит монстр из пекла и желает со мной побеседовать, я бы отреагировал так же. Подумал бы, он сейчас рассмеётся и скажет, что неудачно пошутил. Но жрец сохранял серьёзность, и мне пришлось привыкать к странному набору слов.
Верия выжила. И хочет развод.
– Значит… – пробормотал я, кое-как осмыслив его слова. – Дарна Вейнарт желает развестись?
– Именно, – вздохнул жрец. – Насколько мне известно, ты намерен взять в жёны дарну Гримвуд, так что развод поспособствует твоим планам. Раз твоё желание так удачно совпадает с желанием дарны Вейнарт...
Силы вдруг вытекли из меня. Я будто оглох. Осел на ступени, обхватил голову руками и до боли сжал виски. Хотелось отрезветь. Выгнать из себя ощущение нереальности происходящего.
Выжила. Моя жена выжила, и это главое, твердил я себе.
Всё остальное ерунда.
Разберёмся.
Последние дни я часто думал о Верии. Так часто, что с трудом фокусировался на делах. Вспоминал жестокие слова, которые я произнес напоследок. Старался не думать об этом – и не мог. Корил себя. А теперь столько надежды всколыхнулось, что тесно стало в груди. Хотелось в голос кричать – моя жена жива!
Наверняка, причиной её везения стали набитые брюха драконов. Верия всегда была сообразительной, поэтому не упустила свой шанс – сбежала при первой возможности. Очевидно, она смогла как-то добраться до ближайшего храма Аругара. Там ей оказали помощь и сообщили о ней жрецу Фиандиса.
Драконы забрали с камня деву, формально дань уплачена. Если же волей Аругара дань осталась в живых и выбралась из драконьих лап – это уже проблемы драконов, не людей. Уверен, так рассудили жрецы. Это означало, что отныне моя жена отныне свободна.
Я выдохнул шумно, с надрывом, выпуская из себя чувство вины, что грызло до сих пор поедом. Выдохнул болезненную тревогу, что ночами мешала спать. Рассмеялся с облегчением. Теперь всё будет хорошо.
Верия желает развестись, чтобы выполнить мою волю. Отпустить. Конечно же. Это очень похоже на неё: думать в первую очередь о счастье других. Однако на сей раз я позабочусь о её счастье. Раз Аругар чудом вернул её живой, нельзя упустить этот шанс.
Когда Грисса станет моей женой, я поселю новоиспеченную супругу в новом доме. Пусть она обставит его по своему вкусу. Пусть сама наймёт прислугу. Пусть рожает детей, занимается кухней, огородом, вышивкой – чем там ещё женщины обожают заниматься? Дети и домашние хлопоты помогут ей остепениться. Она перестанет ко мне липнуть на каждом шагу и не будет утомлять своим присутствием. Возможно, вес наберёт, станет тяжёлой, как мать. Ей точно будет не до меня.
А Верия… окажется тем самым островком тишины и покоя, куда я буду с радостью возвращаться. Конечно, не слишком откровенно и не слишком часто, чтобы Гриссе было спокойнее. Она всё-таки сыграет важную роль – даст мне наследников с хорошим родословием и вольёт богатое приданое в родовую сокровищницу.
Верия… Девочка моя – ласковая, заботливая, нежная – будет для души, тела и сердца. Да, именно так. Я обеспечу её деньгами, крышей над головой. Она ни в чём не будет нуждаться. Отплачу ей сторицей за преданность и любовь.
Слава Аругару! Она жива…
– В каком храме она содержится? – спросил я жреца.
– Как я уже сказал, ты увидишь её в полнолуние в нашем храме, – повторил он, упрямо сверкнув глазами и вызвав сильное желание впечатать его в стену.
С трудом сдержался. Напомнил себе, что разговариваю со служителем Аругара, хоть и глупцом. Моя жена чудом выжила, а я неделями должен ждать встречи с ней? Неужели так сложно войти в моё положение?
– Я отправлюсь за ней лично и привезу в Фиандис на правах мужа, – заявил уверенно, отстёгивая с пояса толстый кошель. – Скажи, куда ехать, – и ты получишь щедрое пожертвование на ремонт храма. Аругар будет доволен тобой.
– Ступай домой, дарн, – устало произнёс старик. – Оставь свои монеты себе. В полнолуние приходи в храм – будет тебе развод. Потом ты дарну Вейнарт не увидишь. Так угодно Аругару, и ты должен смириться с его волей.
Я растерялся. Немыслимо. Чтобы жрец отказался от пожертвования – такого не бывало на моей памяти. Кричать на него нельзя, грозить расправой тоже, теперь ещё и не подкупить… Это что же – никак его не прогнуть, получается? Горло сжалось от негодования и – нового для меня, мерзкого ощущения беспомощности...
– Я обыскалась тебя, Эди, – раздался вкрадчивый голос за спиной, и моё предплечье вдруг оказалось в цепких ладошках Гриссы. – А ты, оказывается, ищешь наставления мудрейших.
– Скорее, ищу тишины и покоя, – с раздражением снял с себя её пальцы. – Но, видимо, я хочу слишком много.
Даже поворачиваться в её сторону не стал. И это – аристократка из самой знатной семьи Фиандиса? Её манеры в подмётки Верии не годятся! Любая нищенка знает, что, не будучи в браке, нельзя обниматься прилюдно. Это дурной вкус. Общество такое не оценит...
Я резко выдохнул и сжал кулаки. В голове не укладывалось, что Верия за полтора года в Элирисе лучше освоила этикет, чем Грисса за всю жизнь. Видно, моя жена обладала врождённым вкусом и тактом. И снова меня кольнуло сомнение в правильности своих решений. Поддержка мудрой жены очень пригодилось бы мне – особенно сейчас, на пороге важных перемен.
Знакомые не раз говорили, как мне повезло с женой. Если же новая – начнёт творить глупости и позорить меня перед другими семействами, это не сделает сильнее мой род.
Будто подтверждая мои выводы, Грисса снова вцепилась в мой локоть, и тут же на нас неодобрительно покосились богато одетые дарны.
– Я просто соскучилась, Эди, – потянула она капризно. – Мне было одиноко без тебя. Ужин остывал. К тому же, хотелось узнать новости об одной... живучей особе.
Одной... живучей особе?!
Тьма её побери! Что тут ещё думать?! Я повернулся к жрецу:
– Я приду в ночь полнолуния. Как ты сказал.
Тот устало качнул головой. Видно, прочитал по моим глазам всё, что вслух я говорить не стал. В храм я приду. Но свою жену никуда не отпущу. В конце концов, она принадлежит мне по праву. И если я вдруг передумаю с ней разводиться... или вздумаю перенести развод, кто посмеет этому воспротивиться?
