Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Ненужная жена. Отданная дракону

Глава 1

– Бедняжка. Добрая была, приветливая...

– И то правда. Жаль девочку. Только вчера отпраздновала годовщину брака, – подхватила другая дарна*, – а сегодня её дракону отдадут. По приказу мужа.

– Не будет её муженьку счастья с полюбовницей.

– Ясное дело, не будет. А за девоньку я помолюсь в храме. Попрошу ей лёгкой смерти и светлой послежизни.

– Уж хотя бы это она заслужила...

Две женских фигуры стояли так близко, что я услышала их несмотря на скрип проезжающей телеги. Охровые платья на фоне серых каменных домов. Взгляды, полные сочувствия. Перешёптывания. Некоторые прохожие даже осеняли меня рунами благости – так они со мной прощались.

Сейчас я как никогда жалела, что попала в этот мир. Мне было двадцать три, когда я обнаружила в библиотеке старинный фолиант. Открыла – и вспышка света утащила меня сюда, в чужую реальность, где магия переплеталась с повседневностью.

С тех пор я жила среди людей, которые закапывали обереги у своих порогов, лечились у знахарей, плели артефакты, ковали мечи и кольчуги.

Это был необычный мир с пугающими обрядами. Раз в год жители Элириса приносили в дань драконам молодую женщину и редкий металл под названием мертвий, добываемый в глубокой шахте на окраине города.

Как только я услышала об этой традиции, то сразу обратилась к старейшине с предложением.

Нельзя ли немного изменить подношение? Вместо щуплых девушек поставлять драконам жирных и вкусных быков? Я была уверена: ящерам понравилась бы такая замена.

Увы. Меня и слушать не стали.

Поначалу я жила в доме городского старейшины Локмара. Рассказывала о своём мире, помогала его жене по хозяйству, работала в саду, а в свободное время искала дорогу домой – в книгах и беседах.

К несчастью, в Элирисе единогласно считалось, что иномирянки передвигаются между мирами лишь при помощи Божественного участия.

Однако Бог не торопился возвращать меня домой, как бы старательно я не листала заплесневелые фолианты. И однажды меня осенило: я здесь надолго. Возможно, и навсегда. Пришлось отложить навязчивую идею о возвращении и начать обустраиваться в этом мире.

Старейшина Локмар сразу же объяснил, что любой незамужней деве в Элирисе требуется мужское покровительство. Дескать, без защиты отца или старшего брата она обречена стать развлечением для мужчин. Поскольку у меня не было здесь родни, он любезно предложил мне свою защиту.

Я согласилась, хотя подозревала, что этот хитроглазый крепыш с повадками торговца постарается меня «пристроить» какому-нибудь дарну за определённую мзду.

Платиновые волосы и голубые глаза были большой редкостью в Элирисе. Многие мужчины на меня заглядывались – я видела это, когда ходила с дарной Локмар на рынок.

Если мои опасения подтвердятся – сбегу, решила я тогда.

Но бежать не пришлось.

Очень скоро в дом старейшины заявился статный, кареглазый красавец — Эдмир Вейнарт.

Самый завидный жених Элириса начал оказывать мне знаки внимания. Приносил редкие книги. Приглашал на чаепития с пирожными. Наконец за чередой совместных выходов в свет последовало предложение руки и сердца.

К тому времени я уже окончательно потеряла надежду вернуться на Землю. Но рядом с Эдмиром тоска отступала, и мысль о доме не жалила с такой остротой. Мне показалось, с ним я смогу быть счастливой. Наверное, поэтому и согласилась стать его женой.

Потом выяснилось, Эдмир где-то прочитал, что у иномирянок рождаются особо одарённые дети.

Он взял меня в жены ради одарённых детей.

А я... даже зачать не могла.

Наш брак вылился для меня в бесконечные попытки забеременеть. Угодить. Как-то порадовать мужа, который – чувствовалось – в последние месяцы ко мне охладел.

Мне нравилось радовать Эдмира сюрпризами. Даже вчерашнюю годовщину я готовила как приятную неожиданность для него. Вот только неожиданностью она обернулась для меня самой – и вовсе не приятной.

Когда гости разошлись, одна осталась.

Я с удивлением смотрела на Гриссу Гримвуд и мысленно перебирала список гостей. Разве ей было выслано приглашение?

Что делает здесь всеми признанная красавица, и почему стоит так близко к моему мужу?.. До неприличия близко. Я кожей ощутила исходящую от неё опасность.

– Скажи ей, Э-эди, – девушка по-детски надула щёчки и подняла бровки домиком. – Ну, сколько можно тянуть?

Э-эди... Тянуть...

Опешив, я смотрела на эту сцену, которая говорила сама за себя. Хотя наверно, краешком своей наивной души всё ещё надеялась, что муж осадит эту девицу за неуместный спектакль – с холодком, как он умеет – и предложит вызвать ей экипаж.

Однако муж не посчитал нужным щадить мои чувства. Подошёл к пышногрудой девице и по-хозяйски обнял прямо у меня на глазах:

– Грисса приняла моё предложение о замужестве. Мы скоро поженимся.

Я сдавленно всхлипнула. Из лёгких будто выкачали весь воздух. В одну секунду рухнул мой мир, который я возводила с любовью – кирпичик за кирпичиком. Только вот оказалось – строила его на песке.

– А я? – пролепетала, кусая губы и отчаянно пытаясь не разреветься. – Разве я была тебе плохой женой, Эдмир?

– Ведунья предсказала нам с Гриссой рождение сына. Зачем потомственному барону жена с пустой утробой и пустыми карманами? Я должен думать о процветании своего рода, Верия. Ты знала, что не за простого башмачника выходила. И знала, что это значит. Мне нужен наследник.

Он бил в болевые точки. Каждое его слово будто загоняло иглу глубоко под кожу. Конечно, я знала, за кого вышла: единственный сын самого богатого и древнего рода. И понимала, что это значит. Поэтому искала в книгах рекомендации по зачатию, тайком встречалась с травницами и знахарками.

Чёрт тебя подери, Эдмир! Я делала всё, чтобы забеременеть. А свалить всё на меня, припечатать бесплодной – это дно! Именно эти его слова стали для меня точкой невозврата.

– Хорошо. Я подпишу документы о разводе.

– Развод? – усмехнулся Эдмир, снимая руку с тонкой талии любовницы и медленно приближаясь ко мне. – Думаешь, я отпущу тебя вот так... просто?

– Что ты имеешь в виду? – мой голос невольно дрогнул.

– Мою избранницу, – он кивком указал на Гриссу, – хотят отправить завтра на жертвенный камень. Я бы не поступил так с тобой, но сама понимаешь, – он небрежно пожал плечами. – Никто не отдаст дракону любимую женщину.

Я как раз не понимала. Испуганно распахнув глаза, переводила взгляд с мужа на Гриссу и пыталась сообразить, что он имел в виду.

Причём тут его измена, наш не-развод, дань дракону и я?

Где тут связь?

(*Дарна – обращение к женщинам)

Глава 2

Связь оказалась вполне прямой. Обычно жрецы не отправляли драконам замужних дарн. Однако на любое правило было исключение.

В обществе Элириса царил лютейший патриархат. От имени своих жён мужья запросто подмахивали подписи на любых документах. Вот почему мой муж смог записать меня в качестве приношения дракону. Так сказать, добровольно-принудительно.

Заступиться за меня было некому. Ни отца, ни старшего брата. Старейшина исчерпал своё присутствие в моей жизни, когда выгодно выдал замуж.

Так что из дома меня вывели, как преступницу. Связанную и под стражей.

По традиции, первым делом, меня повели в храм, чтобы жрец провёл ритуал, закрепивший бы меня в качестве приношения. В белых, мраморных стенах ритуальной комнаты было зябко и как-то... стерильно.

Я попыталась донести до жреца, что не соглашалась на жертвенный камень. Муж записал меня против воли. Практически, обманом. Ведь в изначальном выборе жреца моё имя не значилось.

Но старик будто меня не слышал.

– Неисповедимы наши пути, – задумчиво протянул он и с упрёком покачал круглой головой. – Только глупцы противятся божественному замыслу.

Что за бред?

Разве мог божественный замысел заключаться в предательстве мужа?

В голове мелькнула догадка, что то ли Эдмир, то ли родители Глиссы отстегнули жрецу богатые отступные. Храм ведь держался на пожертвованиях. Видно, поэтому старик и вёл себя с таким равнодушием. Опустил взгляд и продолжил бормотать слова на непонятном языке, завершая ритуал.

Когда два стража повели меня к жертвенному камню, я окончательно осознала, что могу рассчитывать только на себя.

Мне было неизвестно, что происходило с бедняжками, которых забирали драконы. Их съедали? Сжигали забавы ради? Разрывали когтями? Скидывали в пропасть? Что ещё могли сотворить ящеры – я не представляла.

Служанки шептались, что охотники обнаружили в Зеркальном ущелье целое море человеческих останков. От этой мысли мороз продирал по коже. Меньше всего я хотела стать каплей такого моря!

Мой страж снова ускорил шаг. Грубо дёрнул за верёвку – и запястья заныли от крепко перетянутых пут. Кисти немели. Приходилось постоянно сжимать и разжимать пальцы, при этом поспевая за идущим впереди конвоиром.

Какая ирония. Коротким росчерком судьбы моя жизнь перевернулась с ног на голову. Меня – вчерашнюю баронессу – вели, точно овцу на убой...

Второй страж шагал в конце нашей короткой процессии, то и дело покрикивая:

– А ну, шевелись, дарна! Не зевай. Не на прогулку вышли!

Как ни странно, я была ему благодарна. Резкие окрики воинов заставляли меня собрать волю в кулак – в то время как жалость горожан делала слабее. Мне нельзя сейчас раскисать – я это остро чувствовала.

Подчиняясь приказам, шла торопливо. Хотя запиналась почти на каждом шагу, очень старалась удержаться на ногах.

За год я так и не приспособилась к неровной брусчатке. У рождённых здесь дев была совсем иная походка – лёгкая, парящая. А я, с детства привыкшая к асфальту, сильно проигрывала на их фоне.

Постепенно булыжная мостовая превратилась в утоптанную дорогу, и идти стало намного легче. Чем дальше мы отходили от центра города, тем сильнее редела толпа.

Когда мы вышли на самую окраину и увидели опушку жертвенного леса, я невольно задрожала. Умирать было страшно.

Прежняя мысль – встретить смерть с гордо поднятой головой, вдруг показалась немыслимой глупостью.

Адреналин подталкивал к действию. Закричать. Броситься на землю. Вцепиться в дерево. Протестовать. Боже, да хоть что-нибудь сделать толковое… Но что?! В этом мире никто не слышал о праве человека на жизнь. Откажусь идти – и меня потащат волоком.

Ведущий конвоир внезапно остановился, отвлекая от гнетущих мыслей. Привязал свободный конец верёвки к одиночному деревцу, растущему рядом с покосившимся домишком, и, не глядя на меня, буркнул:

– Вы это… Недолго только. Понятно?

Засунув в рот соломинку, он отошёл в сторону, метров на десять. Другой страж последовал его примеру.

– Кто «вы»? – растерялась я. – И что «недолго»?

Никто даже не подумал что-то мне объяснить. Я отчаянно вертела головой, не понимая, что происходит. Может, это мой шанс на побег? Я принялась незаметно дёргать запястьями, пытаясь освободиться от верёвок. К несчастью, стражи умели вязать узлы не хуже матросов. Я возилась с ними, пока не заметила Эдмира, выходящего из ближайшего переулка.

Миг – и кровь застыла в венах при виде предателя. Наверно, надо было обжечь его презрением, отвернуться. Сделать вид, что он – не муж мне, а пустое место.

Вместо этого я внимательно рассматривала высокого, темноволосого красавца, отмечая каждую деталь в его внешности. Наверно, пыталась понять, что меня привлекло в нём однажды.

Сейчас он по-прежнему казался мне красивым. Но пустым, как полая статуэтка. Холодный взгляд карих глаз никогда не теплел, будто Снежная королева однажды уронила туда свою льдинку. Хотя... когда-то влюблённой, наивной девочке его отстранённость казалась даже притягательной.

Холёное лицо, стрижка у самого дорогого парикмахера, плащ из тёмного бархата, заколотый золотой фибулой на груди – вся эта его любовь к показной роскоши должна была заставить меня насторожиться.

Сейчас, при виде приближающегося Эдмира наш вчерашний разговор пробежал в голове одной строкой.

Одного я не понимала.

Он выкинул меня из своей жизни. Зачем же тогда пришёл? Неужели совесть шевельнулась, и он решил просить прощения? На этой мысли меня будто ошпарило.

Прощать этого монстра? Вот уж нет. Я не мать Тереза!

– То, что ты сделал, – я сжала кулаки, – невозможно простить. – Это хуже смерти... Это… Как храм сжечь изнутри. Такое не прощают.

– Я здесь не за твоим прощением, моя милая, – муж равнодушно пожал плечами. – Как только погаснет нить твоей жизни, мы справим свадьбу. Глиссе втемяшилось надеть родовой браслет, – он поправил фибулу на плаще. – Знаю, обычно от первой жены браслет не забирают. Но тебе он всё равно ни к чему. Ведь к заходу солнца оба твоих запястья окажутся в брюхе дракона.

Визуалы

Мои дорогие, добро пожаловать в новую историю! !

Хочу вас сразу порадовать визуалами героев. С кем-то из них вы уже встретились, а с кем-то ещё нет. Но думаю, всех узнаете.)

Надеюсь, вам будет интересно и переживательно!

P.S. Очень благодарна вам, что делитесь своими эмоциями и мыслями! Это безумно вдохновляет!

Глава 3

Так вот почему Эдмир подошёл ко мне в самом безлюдном месте города! Отнять родовой браслет у первой жены даже в Элирисе – это нарушение традиции… а ещё подло и мелочно. Он слишком дорожил своей репутацией, чтобы позволить кому-то увидеть эту сцену.

Я смотрела на мужа в упор и не верила, что когда-то была в него влюблена. Жалела, что целый год выкинула из своей жизни, пытаясь сделать его счастливым. Под моим взглядом мерзавец вдруг… вспыхнул злостью!

– В скверну! – прорычал он. – Может, мне ещё поклониться тебе? Или встать на колени? Сколько прикажешь ждать твоего согласия? Вечность?…

Лицо его исказилось от гнева. Он шагнул ко мне и схватил за руку, желая снять гравированное серебро с левого запястья. Ахнув, я машинально отступила. Нога скользнула по камню – и я дёрнулась, пытаясь удержать равновесие.

Наверное, привлечённые суматохой воины успели заметить, как муж тянет руки к моему запястью, обмотанному верёвками. И, наверное, заподозрили его в попытке меня освободить. Потому что через три секунды стражи стояли рядом – хмурые и на взводе.

– Время вышло, барон. Нам пора.

При свидетелях Эдмир не стал позориться, отнимая браслет. Надменно вскинул подбородок. Резким движением оправил складки плаща и, глядя поверх моей головы, произнёс:

– Пожелай от меня дракону доброй трапезы.

– Тогда и ты передай Глиссе, – процедила я тихо, – что я ей не завидую. В этом году ты отдал дракону меня. Кого отдашь в следующем?

Мы бы продолжили обмен любезностями, но один из стражей отвязал меня от дерева и потащил к жертвенному камню. Столько адреналина кипело сейчас в моей крови, что хотелось рвать и метать. Я злилась на мужа, на Глиссу и даже на продажного жреца. Но больше всего злилась на себя, что доверилась подлецу, не разглядев за внешним лоском гнильцу. И как же обидно было это сознавать теперь, когда стало слишком поздно!

Если до столкновения с Эдмиром я была раздавлена его предательством и близостью подступающей смерти, то сейчас энергия бурлила, как в кипящем чайнике. Шла за стражем бодро и чуть ли не наступала на пятки ведущему. Замыкающего процессию конвоира это изрядно впечатлило.

– А ты, оказывается, вон какая. Впервые вижу на своём веку, чтобы дарна так шустро топала к жертвенному камню. Чаще всего девы либо еле плетутся, либо в обморок падают. Кому про тебя расскажу – не поверят.

– Тогда не рассказывай.

– О. Ещё и голос прорезался, – болтун обрадовался ещё сильнее. – Ну, хоть идти будет не скучно… – и тут же забеспокоился: – Чего замолчала? Хочешь – спроси меня что-нибудь напоследок. Ты всё равно, считай, не жилец. Я тебе что угодно рассказать могу. Без утайки… Верно, Фэнрок?

Передний страж обернулся и проворчал:

– Тебе лишь бы языком чесать…

Но всё-таки немного замедлился, будто подстраиваясь под предстоящий разговор. Некоторое время я шла молча. Раздумывала, можно ли выведать информацию, которая поможет мне выжить? Простые дарны почти ничего не знали о драконах. Но, может, военным – таким, как этот страж – известно больше других?

Я повернулась к замыкающему:

– Зачем драконам понадобились женщины и мертвий?

– Не знаю, – страж удивлённо мотнул головой.

Похоже, мой вопрос застал его врасплох. Ну да, о таких необычных вещах задумываешься лишь тогда, когда обстоятельства загоняют в угол... или на жертвенный камень.

– Тогда зачем вы отдаёте своих женщин драконам?

– А как же иначе? – опять удивился страж. – Иначе никак нельзя.

– Почему? – не отступала я. – Что случится, если вы перестанете?

– Элирису придёт конец.

– В каком смысле?

– В прямом, дарна. В самом прямом.

Голос прозвучал легко и буднично, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Но ведь он взрослый человек… неужели правда верит в эти сказки про конец света?

Обернулась – и встретила его серьёзный взгляд. Шутками здесь и не пахло. Я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Похоже, так и умру, не понимая ради чего.

– Сколько драконов обычно прилетает за данью? – поинтересовалась наугад.

– Четыре.

Четыре голодных дракона на одну меня – это много. Очень много. Они же не станут меня… делить заживо? Я резко передумала узнавать про драконов. Нет уж. Пока я жива, лучше думать о живых. После недолгого молчания в голове созрел новый вопрос:

– Говорят, если угасает нить жизни одного из супругов, второй может снова жениться… Что это за нить такая?

– Про нить я знаю, – обрадовался страж. – Когда появляется новая душа в Элирисе, в главном храме Аурвиля загорается нить жизни. Верховный жрец – он, стало быть, чувствует все эти нити. Которая – чья. Любой элириец может приехать в главный храм Аурвиля и сделать запрос. Если человек умер – то верховный жрец выправит документик о смерти. Вот, как твоему мужу. Без документа о твоей смерти ему нельзя будет жениться по-новому.

– Зачем вообще эти документы? – буркнула я. – Разве не понятно, чем закончится моя встреча с драконами?

– Оно, конечно, понятно. Но так всем спокойнее. Сама посуди. Двоеженство у нас вне закона. А тебя унесут невесть куда, и поди знай, когда ты перейдёшь в послежизнь. Может, драконы по несколько недель держат добычу живой.

Я поёжилась. Думать о себе как о добыче было не очень-то приятно.

– Главный храм далеко, – перевела тему. – Я слышала, до Аурвиля день пути.

– Далеко. Так что сглупил твой муженёк, – подхватил замыкающий. – Ему удобнее было бы раньше развестись, а не ждать дня приношения.

– Не мог он до смерти жены развестись, дурень! – перебил ведущий. – Если бы развёлся – в тот же миг потерял право распоряжаться её жизнью. Сомневаюсь, что, будь у дарны выбор, она бы шла сейчас на верную смерть!

Замыкающий воин умолк. До него, наверное, дошла суть происходящего. Как бы ни старалась держаться бодрячком, не я приношу эту жертву. А меня – ведут на заклание.

Не знаю, сколько мы шли по лесу в тишине, нарушаемой лишь щебетом птиц. Четверть часа? Полчаса? Час? В преддверии смерти время воспринималось по-другому.

Когда из-за деревьев нашему взору предстала поляна – круглая, как тарелка, – мы остановились. Центр поляны занимал белый, плоский камень. На нём, как на подносе, возвышались две огромные клети, под завязку заполненные кусками металла.

Около года назад я сопровождала Эдмира по делам на шахту и случайно увидела мертвий, который шахтёры вывозили из забоя в огромных тележках. Металл переливался радугой и напоминал мыльные пузыри – аж глаза слепило от бликов.

Теперь, стоя у поляны, я заметила, что и клетки, и их содержимое тоже переливаются на солнце, но уже гораздо тусклее, словно их сияние приглушила серость.

– Дальше пойдёшь одна, – сообщил ведущий страж, распутывая узлы на моих запястьях. – Встань на камень и жди.

Я быстро осмотрелась. Меня так и подмывало броситься в чащу. Останавливало только одно. Стражи, несмотря на крупные габариты, умели быстро передвигаться. Я видела, с какой скоростью они прибежали, стоило Эдмиру протянуть руки к верёвке. Такие – догонят враз!

К тому же, в арсенале моих конвоиров имелись парализующие трубочки. Страшная штука, с которой не хотелось знакомиться ближе. Хотя… с другой стороны, что мне терять?

Ведущий страж, наверное, что-то прочитал на моём лице, потому что добавил:

– Помни, дарна. Круг заговорён по краю поляны. Для тебя единственный способ уйти отсюда – по воздуху. Ну… Ступай, – подтолкнул меня к центру поляны. – И пусть твоя смерть будет лёгкой, а послежизнь светлой!

Я потёрла запястья, горевшие после снятых верёвок, и шагнула в сторону камня. Меня ни капли не утешала мысль о лёгкой смерти. Да и в послежизнь я не сильно спешила.

Сделав ещё несколько шагов, обернулась.

Стражи исчезли. Где-то вдалеке раздавался треск веток под их ногами.

Я не могла не попытаться!..

Недолго думая, рванула к другому концу поляны. Пересекла её за несколько секунд. Однако, стоило мне оставить открытое пространство и нырнуть в просеку, как… вынырнула я прямо в поляну.

Несколько секунд я ошарашенно таращилась на переливчатые клетки.

Что за чертовщина?

Отошла на несколько метров от просеки, скользнула в просвет между деревьями и… Снова оказалась на поляне – лицом к камню. От этой коварной магии у меня закружилась голова.