Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54

Верия

Я заснула у Сэйндары, а проснулась в кровати тиарха. Он был рядом – сидел за столом и перебирал бумаги. Их лёгкий шелест и стал причиной моего пробуждения.

При виде знакомого силуэта меня охватило облегчение. Дарион жив! Господи, как же я на это надеялась!

А потом нахлынули вопросы.

– Прошу тебя, скажи, что Лионел жив! – воскликнула я, подскочив на кровати.

– Жив, – тиарх повернулся всем корпусом ко мне.

На его лице я заметила свежие шрамы. Лоб, висок, скулы… Из-под ворота рубашки проступал ещё один рубец. Уверена, одежда скрывала не менее серьёзные повреждения. Ох, как непросто далось ему это нападение!

Руки чесались коснуться этих свежих рубцов, подуть на них, как мама дула на мои раны в детстве, но память о его близости с Лиеной придавила меня к кровати. Я продолжила допытываться:

– А Рихард? Зейн?

– Рихард жив. Зейн… – он помрачнел и мотнул головой.

На мои глаза навернулись слёзы. У Зейна остались жена и восьмилетний сын – я была с ними знакома.

Резко отвернулась, не желая, чтобы Дарион видел мою слабость, и уставилась в угол комнаты. Там, вдоль стены, выстроились в ряд несколько плетёных корзин, доверху набитых едой и монетами.

Помолчав немного, словно давая мне время пережить эту жуткую новость, тиарх тихо спросил:

– Как ты? – в его голосе было столько теплоты, что она могла бы растопить замёрзшее озеро.

Я неопределённо пожала плечами и, пытаясь увести тему с собственной боли, кивнула на странные подношения:

– Что это? Приношение Аругару?

– Нет. Это благодарность горожан тебе.

– За что? – удивлённо моргнула.

– За спасение.

– Но… Это не я… Это же дух сказал мне про брешь, а Лионел подсказал разгадку к посланию духа. Потом Лионел, гарды и ты отбивались от игмархов в ожидании подмоги. Я тут ни при чём!

– Не будь тебя, все были бы мертвы. Ты связала все звенья в этой цепи, – он улыбнулся. – А дары возвращать нельзя. Иначе жители решат, что они тебе не угодили, и принесут больше даров. И дороже.

Он достал из корзины кусочек бересты и протянул мне. На нём было написано: «Рии с благодарностью».

Я разглядывала надпись, тронутая добротой простых жителей. На глаза снова навернулись слёзы. Видимо, заноза, сидящая в груди, сделала меня слишком чувствительной. Пора бы её выдернуть.

Дарион и Лиена.

– Почему я здесь, а не у Сэйндары? – спросила я.

– Ты там, где должна быть. Дома.

Дома?

Я горько усмехнулась. Дом – это место тепла, доверия и надёжного тыла. Дома не входишь к дорогому тебе мужчине и не застаёшь его с другой – в момент их непонятной, слишком интимной близости. А если застаёшь – это уже не «дома».

– А Лиена? – не удержалась я. – Она тоже здесь… дома?

Он помрачнел.

– В моём сердце живёт лишь одна дева. И это не она.

– Но я же вас видела! – не удержалась я. – Своими глазами.

– Что ты видела? Целителя, который помог раненой деве?

– О чём вы говорили с такой нежностью, тиарх? О её ране?

Дарион коротко выдохнул.

На щеках выступили желваки.

– Я не могу открыть тебе детали, – отрезал. – Это не моя тайна.

Мне захотелось взвыть от отчаяния. Я вцепилась в край одеяла с такой силой, что костяшки побелели. Лишь бы сдержать эмоции! Лишь бы не выставить себя глупой истеричкой!

Но в груди всё дрожало от боли. Что связывает этих двоих? Что толкнуло их друг к другу в кабинете? Что заставило Лиену смотреть на него такими глазами?

Общие воспоминания?

У меня с Эдмиром тоже есть общие воспоминания. Но я бы никогда, ни за что не стала прикасаться к нему ТАК – и ему не позволила бы.

От слов Дариона грудь тесно сжало. Стало сложно дышать. Меня распирало от эмоций, да только… Какой прок от нашего разговора?

В его мире можно иметь многих женщин, пока он не назвал одну – миарой витой. Он всё ещё свободный мужчина, по законам драгархов, ведь формально никого до сих пор не назвал любимой женой.

– Надеюсь, ты не против, если я схожу в купальню? – я слезла с кровати. – Я бы хотела помыться.

Он сглотнул.

– Тебе нужна помощь?

– Спасибо, тиарх. Я предпочитаю рассчитывать только на себя.

Только когда фраза прозвучала, я осознала, насколько она метафорична. Поднялась с кровати и пошла в купальню. Нажала на ручку… как вдруг он тихо окликнул:

– Почему ты отталкиваешь?

Столько глухого отчаяния прозвучало в его голосе, что я обернулась к нему и всплеснула руками.

– Я не знаю, как объяснить тебе, что, если я отдаю себя мужчине целиком, то и сама хочу того же. Мужчину – целиком. Мне не нужны остатки от других женщин…

– Остатки? – зарычал Дарион, вскакивая со стула. – Это меня ты назвала… так?!

Его взгляд обжёг мне сердце, и вдруг грудь заполнило опустошение сродни выжженной земле. Я будто слишком долго плавилась от чувств, и сработал датчик перегрева. Меня выключило. Выбило из эмоций. Напрочь.

– Прости, мой тиарх, – я склонила голову, сжав в руках подол. – Я выразилась недостойно. Бессонная ночь и усталость затуманили моё сознание. Дозволь перенести этот разговор на потом, когда переживания стихнут.

Он сжал кулаки и кивнул.

Я видела, как трудно ему дался этот кивок. И если бы он знал, как трудно дались мне последние слова, возможно, тиарх не отпустил бы меня в купель, не договорив.

Но он отпустил.

Я долго и тщательно мылась, будто пыталась стереть с себя переживания последнего дня. А когда вышла – Дариона в спальне не оказалось, зато на столе стоял поднос с едой. Аппетита не было, но разумом я понимала, что надо поесть. Судя по положению солнца, совсем скоро нам надо было вылетать в Фиандис. Разводиться.

Ещё одно испытание в момент, когда моральных сил не осталось.

Я поела и, не дожидаясь, пока за мной придут, решила спуститься туда, где уже собирались для вылета драгархи. Но не успела дойти до двери, как она распахнулась.

Когда я увидела, кто стоит на пороге, у меня оборвалось дыхание.

Это была Лиена.

Глава 55

– Переодевайся! – она сунула мне, растерянной, стопку одежды. – У нас мало времени.

– Для чего?

– Для тренировки.

Я в недоумении посмотрела на куртку, как две капли воды похожую на ту, в которую была одета мать сиарий. Зачем мне её одежда? И о какой тренировке она говорит, когда я собираюсь спускаться к драгархам? И вообще… какие тренировки после того, что я видела?

Если я промолчала в тот момент – это не значит, что всё забыла.

– Мне пора идти, – я положила одежду на кровать и направилась к выходу, но Лиена загородила путь.

– Я сказала. Раздевайся.

В её голосе прозвенела сталь, заставившая меня нахмуриться.

Даже так?

– Понимаю, – медленно потянула я, указывая на стопку её одежды. – Ты хочешь, чтобы, глядя на меня, Дарион думал о тебе. Хитрый ход. Такой же хитрый, как остаться в замке под видом наставницы, чтобы строить глазки тиарху. Вот только я не повторю свою ошибку, доверившись тебе снова.

– Глупая птаха! – зашипела она. – Ты забыла, чему я тебя учила? Враг всегда сильнее нас! Ты должна использовать своё единственное преимущество, – она выразительно постучала по голове.

– Как связаны хитрость и твой костюм?

– Это не костюм. Это оружие, которое даст тебе преимущество.

Она сорвала с себя пояс, заканчивающийся крупным блестящим наконечником, и раскрутила его над головой до свиста. Мне стало страшно, когда я осознала, что наконечник тут свинцовый. Если таким вот пояском попасть по чьей-то голове – вряд ли человек выживет.

Затем воительница сорвала с рукава металлическую пряжку, надела на палец – и получился кастет. Раздвижная пуговица скрывала лезвие. Она показала ещё несколько приспособлений, передала мне и проследила, чтобы я правильно ими воспользовалась.

Я сама не заметила, как вовлеклась в занятие, одевшись в боевой костюм. Надо отдать ей должное – этот урок оказался полезным. В конце я накинула плащ, и мы спустились во двор. Молча. Когда мы вышли к драгархам, я повернулась к Лиене.

– Спасибо за костюм и уроки. Я сберегу твои бесценные наставления в своей памяти, мать сиарий. Но знай: если когда-нибудь ты опять окажешься в темнице, я больше не стану носить тебе еду.

Она помрачнела, буравя меня взглядом.

Скривила рот.

Затем резко шагнула ко мне и, обхватив мой затылок ладонью, прижала мой лоб к своему. Я замерла от неожиданности, чувствуя жар её кожи и запах горьких трав. В этом жесте не было угрозы – только странная, пугающая близость, от которой по спине пробежали мурашки.

– Так и не поняла, глупая… – прошептала она. – Ты – моя стая, ясно? Я не предаю своих птах.

– Я видела вас с тиархом, – прошептала в ответ. – Похоже, под предательством мы понимаем разные вещи.

Она отпрянула и повернулась к Дариону, который взволнованно наблюдал за нами с другого конца площадки. Указала на меня и громко произнесла:

– Скажи ей, тиарх! Когда всё закончится – скажи!

Дарион кивнул, а я…

Моё ухо выцепило нечто важное. Она обратилась к драгарху не «Дар» и даже не «Дарион». Она сказала: «тиарх». Сухо и официально.

Не успела я посмаковать эту мысль, как тиарх, обернувшись драконом, взмахнул крыльями, аккуратно подхватил меня – и мы взмыли ввысь. Полёт был долгим и, хотя дракон летел не слишком высоко, – изнуряющим.

Поначалу я думала только о Лиене. Гадала, о чём расскажет мне Дарион, и всей душой надеялась, что воительница не лгала. Ведь в тот миг, когда наши лбы соприкоснулись и она назвала меня своей стаей, она была искренна. Я чувствовала это!

Но вскоре образ матери сиарий померк, вытесненный странным, пугающим и в то же время завораживающим явлением. В мою голову хлынул чужой поток… С удивлением и трепетом я поняла, что каким-то чудом получила доступ к сознанию Дариона, пока он был в ипостаси дракона.

Мыслей было много – сбивчивых, обрывочных, тяжёлых, словно удары его огромных крыльев о воздух.

Обо мне Дарион думал жадно. Нежно. Нетерпеливо. Надеялся увидеть свою метку на моём запястье. О предстоящей встрече думал с тревогой. Шпион, которого Дарион посылал, выявил связь Эдмира с некромантом из Вехалии. Эта опасная связь грозила нашему сегодняшнему визиту. Вот почему, помимо Вальда и Скьёлдара, уже патрулирующих территорию около храма, с нами летело ещё несколько драгархов.

Впрочем, самое главное было не то, о чём он думал.

А то, о чём он не думал.

Тиарх совсем не вспоминал о Лиене, и это было таким невероятным, освобождающим открытием для меня, что к концу полёта мне захотелось петь. Я воспряла духом.

Как же я надеялась, что всё пройдёт быстро и гладко…

Мы подлетели к храму, когда стемнело. На небе сияла луна, вместе с тысячами звёзд дарующая нам ровный свет. Мы опустились у порога знакомого здания, и я перешагнула порог. Храм Аругара встретил меня запахом благовоний и озона, от которого я успела отвыкнуть за время, проведённое у драгархов. Здесь горели свечи, но их едва хватало, чтобы осветить пространство у алтаря.

Где-то там, снаружи, в ночном небе патрулировали Вальд, Скьёлдар и другие драгархи, а Дарион замер у входа огромной чешуйчатой горой. Но здесь, внутри, я была одна против своего прошлого.

Эдмир вместе со жрецом стояли у алтаря. Его знакомый силуэт замер в напряжённом ожидании. Я посмотрела на мужа, внутренне приготовившись к боли или гневу, но… в груди ничего не дрогнуло.

Наверно, если бы по дороге домой я наткнулась на досадную помеху, я бы испытала те же чувства. Досаду и желание, переступив преграду, поскорее двигаться дальше.

– Верия, жена моя! – бросился ко мне предатель и попытался обнять, но я отпрянула в шоке.

В груди тревожно заныло.

Муж изменил мне, послал на смерть, а теперь считает, что может просто подойти и обнять?!

Он спятил?

– Ты стала ещё прекраснее, – Эдмир не сводил с меня глаз. – Слуги каждый день вспоминают тебя. В память о тебе готовят твои любимые блюда. Твои вещи до сих пор хранят твой запах. Я часто прикасаюсь к ним, представляя, что ты рядом. Все твои драгоценности целы, я никому не позволил к ним прикосаться...

Меня передёрнуло от его откровений.

Зачем он вообще об этом говорит? Он же не надеется, что я к нему вернусь?!

Это было бы слишком... безумно. Даже для него.

– Хватит, – я твёрдо оборвала его излияния. – У меня теперь своя жизнь. Мне ни к чему знать подробности твоей. Я пришла за разводом, – и повернувшись к жрецу, попросила: – Мы можем уже начать?

Эдмир настороженно прищурился, будто не веря своим ушам. Будто мои слова стали для него неожиданностью.

– Ты забыла, с кем разговариваешь? – он резко выдохнул. – Что-то я не слышу уважения в твоём голосе, жена.

Глава 56

Уважение?

Это шутка такая?!

Я в недоумении смотрела на мужа.

– Ты отправил меня на верную смерть! – всплеснула руками. – За это я должна тебя уважать? Или, может, за измену?

Его лицо превратилось в неподвижную маску, и только раздувающиеся крылья носа выдавали тот яростный шторм, что бушевал внутри.

– Волей Аругара ты всё ещё жива. И по закону ты – моя жена. Твой долг – почитать и слушаться своего мужа.

Я мотнула головой, не веря своим ушам. Бред. Абсурд. Он точно спятил. Взгляд метнулся к жрецу. В мерцающем свете свечей на его лице читалась растерянность. Старик явно не ожидал, что священный алтарь станет свидетелем такой сцены.

– Нехорошо это, дарн, – покачал он седовласой головой. – Может, у тебя и получится обмануть людей, но с Аругаром играть в эти игры не выйдет. Опомнись, пока не поздно. Исполни свой долг.

– Мой долг… – усмехнулся Эдмир.

Он лениво крутанул на мизинце массивный перстень с незнакомым тёмным камнем, который странно поглощал свет свечей.

– Аругар соединил меня с Верией узами брака. Сохранить эти узы – не это ли мой священный долг?

– Но ты же отдал деву драконам! – воскликнул жрец. – Она больше не твоя!

– Аругар вернул её мне – значит, у него была на то причина.

– Вернул для развода!

– Это ты так решил, драконий прихвостень! – выплюнул муж.

От выражения его лица – уверенного и торжествующего – захотелось взвыть. Этот эгоист, привыкший к вседозволенности, не собирался от меня отступать... Или решил просто нервы потрепать напоследок?

– А как же Грисса? – напомнила я ему. – Ты же хотел её взять в жёны!

Торопливо стянула браслет с предплечья и протянула ему:

– Вот, передай этот родовой браслет своей будущей жене. Она родит тебе наследников и принесёт богатое приданое роду Вейнартов.

– А знаешь, что… Я долго думал про нас, – глаза Эдмира загорелись предвкушением, – и решил, что у нас вполне может быть общее будущее.

Я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за голову и не застонать.

Думал он...

Пока пыталась справиться с эмоциями, барон как ни в чем ни бывало продолжил:

– Если не родишь мне в ближайшие пару лет, я выберу в каком-нибудь приюте для благородных сирот невинную девицу. Она тайно родит мне наследника. Мы оформим его как нашего. Ты его воспитаешь. Ребёнок будет моей плотью и кровью, а то, что по факту он бастард… – он усмехнулся, – я готов на этот компромисс ради любви к тебе.

На его лице зажглось самодовольное выражение. Он будто гордился своей «жертвой», упивался ею.

У меня перехватило дыхание от этого запредельного цинизма.

Эдмир не собирался разводиться. И что теперь? Давить на него? Угрожать карой со стороны драконов? Опыт подсказывал, что это не сработает. Тогда барон заупрямится ещё сильнее – как ишак. В моменты стороннего давления у него будто отключался инстинкт самосохранения. Он шёл на принцип: "Убьюсь, но будет по-моему!" Давлением и угрозами я не получу согласия на развод. А без его согласия развод невозможен.

Я чувствовала себя застрявшей в капкане.

Закрыв глаза, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. И тут в памяти всплыли слова Лиены: «Враг всегда будет сильнее нас. Пользуйся своим единственным преимуществом».

Хитрость.

Обхитрить его – мой единственный шанс.

Хорошо, Эдмир. Ты хочешь игру? Ты её получишь.

Несколько мгновений мне хватило, чтобы обдумать свой следующий шаг.

– Прошу тебя, оставь нас на несколько минут, – обратилась к жрецу.

Когда он растворился в тенях за колоннами, я снова посмотрела на мужа. Постаралась смягчить взгляд.

– Я вижу, как сильно ты хочешь, чтобы мы были вместе. Ты тщательно всё продумал. Но кое-что всё-таки не учёл.

– Что? – нахмурился он, затаив дыхание.

– Если бросишь Гриссу, она будет опозорена. Хорошей партии ей уже не найти. Дарн Гримвуд не простит такого унижения, – я заметила, как он поморщился. Удар пришёлся точно в цель. – Я не хочу жить в постоянном страхе. И рисковать будущими детьми – тем более.

Эдмир дого молчал и наконец пожал плечами:

– И что ты предлагаешь, моя мудрая, дальновидная жена?

– Формально ты мог бы стать мужем Гриссы, а я… останусь рядом невидимой тенью. Думаю, она не станет возражать – ведь имя и статус будут принадлежать ей.

Прикусив губу, я затаила дыхание.

Я сделала самое абсурдное в мире предложение – из жены превратиться в бесправную любовницу. Если бы Эдмир был в адекватном состоянии, он бы почуял подвох. Но гордыня ослепляла его. В мире, который вращался исключительно вокруг его персоны, подобное не казалось ему странным. Скорее наоборот.

Вейнарт нахмурился, а потом… расхохотался!

– Я знал, что у меня самая понимающая жена в мире! Знай, дорогая, даже когда мы с тобой разведёмся, ты будешь моей любимой.

Попался!

Ликующий возглас внутри меня заглушил укоры совести. Как же я ненавидела себя за это двуличие, за необходимость врать и изворачиваться! Но взгляд Эдмира не оставлял сомнений: честностью его не остановить. И сейчас, когда он наконец клюнул на наживку и согласился на мой план, я почти физически ощутила, как капкан наконец-то разжался.

Ещё немного, Эдмир.

Ещё чуть-чуть – и я вырву у тебя эту свободу.

Он снова попытался меня обнять, но я ускользнула.

– Мы должны быть осторожны, – прошептала я. – Жрец может рассказать обо всём отцу Гриссы.

– Жрец! – зычно крикнул он. – Мы готовы. Начинай обряд развода. Да поскорее!

Ритуал прошёл как в тумане. Негромкое бормотание молитв Аругару, треск свечей и запах дыма. Когда жрец объявил, что узы разорваны, я почувствовала, как с плеч упала невидимая плита.

Свободна.

На бумаге, перед Богом, перед законом.

Эдмир схватил свиток с печатью, небрежно сунул его за пазуху и, когда жрец отошёл, повернулся ко мне.

– Ну вот и всё, – пробормотал он. – Идём домой, любовь моя. Карета ждёт нас у подножия холма.

Я вздохнула полной грудью. Какое счастье, что больше не нужно было играть роль! Теперь можно говорить начистоту.

– Нет, Эдмир. Ты пойдёшь домой один.

– О чём ты? – он замер, а я лишь пожала плечами.

– Неужели ты думал, что я захочу быть с предателем, который отправил меня на смерть? – выпрямилась и задрала повыше подбородок. – Я больше не твоя. Ты передал меня дракону, и я останусь с ним. Прощай.

В ту же секунду моё правое запястье прошила острая, калёная боль, словно под кожу плеснули расплавленным золотом. Едва не вскрикнув, я засучила рукав. Прямо на глазах, рядом с ровной и холодной меткой Избранной, начали проступать новые контуры.

Кожа под ними припухла, наливаясь живым теплом. Тонкие, как паутинка, линии сплетались в сложный орнамент. Узор пульсировал в такт моему бешено колотящемуся сердцу, становясь всё четче и темнее.

Я смотрела на это превращение, не в силах дышать. Метка Избранной казалась мертвым рисунком по сравнению с этой новой силой, которая теперь буквально прошивала мои вены, связывая меня с кем-то... или чем-то.

За дверью храма раздался глухой рык Дариона, и новый узор отозвался пульсирующим жаром. В рёве дракона звучало волнение: «Как ты, Верия?» Зов тиарха коснулся моих мыслей так мягко и естественно, словно он всегда жил там, в самой глубине души. В груди разлилось умиротворяющее тепло – так чувствует себя человек, который в ледяной шторм внезапно увидел свет в окне родного дома.

Он звал меня. Нуждался во мне. И от этого простого осознания мир вокруг перестал казаться таким враждебным.

Осторожно погладив метку, внезапно вспомнила, что до сих пор не выяснила, как выглядит фамильный герб Дариона. Это же его знак, да? Ох.. Меня пронзило нетерпение. Шагнула к двери, чтобы поскорее показать узор тиарху, но Эдмир загородил дорогу.

Вместо ожидаемого страха или ярости на губах бывшего расцвела кривая, змеиная усмешка. Он… забавлялся.

– Останешься с драконом... Да кто же тебе позволит? – коротко рассмеялся он. – Неужели ты думала, что я тебе поверил, Верия? Твоим глазкам, твоим фальшивым речам?

Он наклонился чуть ближе.

– Все девы двуличны. И сегодня оказалось, что ты – не исключение.

Сердце пропустило удар, а потом забилось сильнее. Выходит, я блефовала не одна? О, Боже… Что он задумал?! Используя плащ как прикрытие, незаметно надела на палец кастет и аккуратно сняла с себя пояс со свинцовым наконечником.

– Я заключил сделку, дорогая. С одним очень могущественным магом из Вехалии. Твоих ящериц сейчас уничтожат, – зло процедил он. – Ты никуда не улетишь.

Он сделал шаг вперёд.

– Своим враньём ты лишила себя права быть моей женой. Теперь ты будешь моей вещью. И вернёшься в мою клетку, даже если придётся переломать тебе крылья.