Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Глава 41
Верия
В панике перевела взгляд на Дариона. Он мрачно мазнул указательным пальцем порез, алеющий на груди, и уставился на кровь в недоумении. Задумчиво растёр её. Затем поймал мой взгляд и сухо кивнул:
– Завтра жду тебя на заре. Проспишь – останешься без тренировки.
– Я приду... Обязательно! Но как мне проснуться вовремя? – всполошилась я. – У тебя есть артефакт пробуждения?
– Моя задача – дать тебе возможность тренироваться. Твоя задача – вовремя быть на месте.
Мне стало не по себе от его прохладного тона и внезапной отстранённости. Он наверняка не ожидал проиграть слабой, неповоротливой деве, какой я, несомненно, была в его глазах. Уязвлённая гордость, покоцанное драконье самолюбие – что там ещё в анамнезе?
– Подожди, – шагнула к нему. – Ты ранен. Позволь, я обработаю тебе рану?
– Это не рана.
Тиарх подошёл ближе, обхватил мою руку с тесаком и поменял захват пальцев на рукояти – сделал более устойчивым. Потом легонько стиснул мои пальцы своими горячими и с досадой качнул головой.
– И что мне с тобой делать, м? По глазам вижу, ты не отступишь. Как тебя обучать, такую хрупкую? Сил в тебе, что у котёнка. Дунул – и сломаешься. Тебя оберегать надо, а не... – он взглядом обвёл стеллажи с оружием, – вот это всё.
– Ты обещал, что научишь, – испугалась я. – Ты же сдержишь своё слово?
Он помолчал и, нахмурившись, кивнул.
– Тогда запомни первый урок. Привыкай к боли. Своей и чужой. Если станешь охать и ахать по поводу каждой царапины, ничему не научишься.
Я прикусила губу.
Что тут сказать, если в душе я всё ещё «охаю и ахаю», глядя на его «не рану»? Истинные девы-воительницы не кудахчут над порезами. Они спокойно делают больно другим – и свою боль тоже переносят стоически. А вот я ещё не научилась к чужой боли относиться равнодушно.
– Лучше бы ты поела что-нибудь, – улыбнулся. – Еда поможет тебе быстрее восстановиться. Для тренировок понадобятся силы.
Он разжал мою руку и отступил на шаг, будто ставя точку в разговоре. След его горячего прикосновения всё ещё ощущался на коже. И только когда тиарх скрылся за дверным проёмом, до меня дошло, как сильно я устала. Словно проснулась. В животе болезненно заурчало – то ли от напряжения, то ли от внезапного голода.
Воины повели меня на кухню, где трудилась всего одна дева. Она месила тесто и всё же любезно подсказала, где можно взять съестное. В холодном, тёмном помещении за кухней осталась еда с пира. Немного – наверно, большая часть испортилась во время битвы.
Я выбрала приличный кусок ветчины, порезала его. Ещё взяла промасленную бумагу, сыра, пару лепёшек, добавила на поднос яблоко и графин с водой. Присмотрела железную кружку и поплелась с добычей на выход.
– Как пройти в подвал? – спросила у своих стражей.
– Зачем тебе подвал? Тиарх отдал тебе свою спальню.
– Я же не спать иду! – воскликнула я. – А есть.
– Зачем есть в подвале? – растерялся воин.
– Разве ты не знал? Там еда становится вкуснее.
После недолгих препирательств стражи всё-таки подсказали дорогу к подвалу. Раз тиарх позволил мне свободно ходить по замку, значит, и подвал не исключение. Так они решили.
Дед говорил, что истинное отношение человека проявляется к тебе, когда ты на дне. Так вот, Лиена сейчас была именно там. На самом донышке. Я подумала, никому хуже не станет, если её покормить.
Путь оказался долгим, и пару раз я едва не уронила поднос. Когда наконец спустилась вниз, тело окунулось в холод, и кожа покрылась мурашками. Несколько факелов, прикреплённых к стенам, давали так мало света, что я, словно сова, распахнула глаза шире в попытке сориентироваться. Очень не хотелось растянуться здесь вместе с подносом.
– Останьтесь у входа, пожалуйста, – повернулась к стражам. – Я хочу поговорить с Лиеной наедине.
– Нельзя, – отрезал один. – Она тебя заболтает. Ты потеряешь бдительность. Через клетку руку просунет, поймает и задушит. Тиарх нас потом убьёт.
– Теперь, когда ты меня предупредил, я буду крайне осторожна. Просто… это женский разговор. Не для ваших ушей.
– А-а… Хочешь её помучить. Чтобы она слюнями изошла, – страж с пониманием глянул на поднос и нахмурился, раздумывая.
Я уже открыла рот, чтобы пояснить, что никого мучить не собираюсь, как вдруг он кивнул:
– Ну… если только подразнить… И на расстоянии. Она через решётку не дотянется. Ладно. Аргуар с тобой. Только близко не подходи. А то придушит тебя твоим же оберегом. Поняла?
Кивнув, я направилась вглубь помещения. Напутствие стража ничуть не добавило храбрости.
Клети стояли справа. Слева вдоль стены громоздились доски, брёвна, какие-то тюки, бочки. Я инстинктивно двинулась к самой дальней клетке, где на дверце из металлических прутьев висел тяжёлый замок.
Приблизившись, увидела в темноте силуэт, лежащий на лавке лицом к стене.
– Значит, всё-таки вырвалась из его лап? – глухо спросила Лиена, даже не повернувшись. – Вот же бестолочь. Зря я связалась с Варграном. Сила есть, а умом Аргуар обделил.
Я уселась в метре от клетки, подняла кусочек ветчины, положила на лепёшку и принялась есть.
– Ты голодная? Я – очень!
– Пришла издеваться? Ну, давай.
В её сдавленном голосе прозвучало обещание мести.
Воительница в своём духе.
Весь мир – война, а люди в нем – бойцы, которые либо на твоей стороне бьются, либо – на чужой.
Во мне она наверняка видела противника.
– Я подумала, что ты тоже проголодалась. Поэтому захватила побольше еды. Будешь?
Завернула ветчину, яблоко и лепёшку в промасленную бумагу, просунула свёрток в щель у пола. Рядом поставила чашку с водой.
– Только дура на моём месте приняла бы еду из твоих рук, – равнодушно заявила она. – А я не дура.
– Зачем мне тебя травить? Чтобы твои воительницы разнесли тиархат, а тиархи меня возненавидели?
Она резко села и уставилась в мою сторону.
– И правда – незачем. Но девы не всегда поступают разумно. Иногда в нас срабатывает инстинкт защищать своё.
– Ты права. Все порой делают глупости. Лучше не рискуй.
Я быстро подцепила еду в промасленной бумаге с пола, развернула и принялась с аппетитом жевать. Лиена в каком-то оцепенении наблюдала, как исчезает «отравленная» еда в моём желудке.
– Понятно, – наконец вздохнула она. – Ты стукнулась головой, когда от Варграна сбежала. Поэтому пришла делиться едой.
– Я и правда ударилась, но не поэтому пришла. Мне показалось, что у нас с тобой проблема. Хотела обсудить. Может, договорились бы. Но теперь вижу, что идея была плохая. Ты дальше своего носа ничего не видишь, поэтому говорить с тобой бессмысленно.
Поднялась и взяла поднос, ругая себя за наивную попытку договориться. Уже направилась к выходу, балансируя с подносом, как вдруг услышала:
– Эй. Стукнутая. Постой.
Я прикусила губу, не оборачиваясь.
Ещё и обзывается.
Вот и делай потом добрые дела!
– Ладно. Не обижайся, – проворчала она уже миролюбиво. – Вернись. Что ты хотела сказать?
Постояв немного, я всё же повернула назад и уселась на приличном расстоянии – от греха подальше.
– Я слышала, – начала издалека, – ты искала себе выгодного мужа среди тиархов.
– Искала, – подтвердила она. – Дар был лучшим вариантом. Пока ты его не увела.
– Для точности – я его не уводила. Никому неизвестно, чью метку поставит на мне Аругар... Скажи, Дарион стал для тебя лучшим, когда тебе не удалось договориться с тиархами из другого тиархата?
– Дар всегда был лучшим. Просто я не сразу это поняла.
– Ты надеялась вернуть его, устранив меня с помощью Варграна?
– Была такая мысль, – кивнула она.
– Не понимаю. Считаешь, моего исчезновения хватило бы, чтобы его заполучить?
– Ему вроде как чувств с моей стороны не хватало. Я и показала... свои чувства.
Захотелось сделать рука-лицо.
Вот оказывается, как в чувствах признаются девы воительницы.
Раскурочивают замок и помогают похитить соперницу...
– Сильно. Но, на мой взгляд, поздновато.
– Разве я спрашивала твоё мнение? – дева фыркнула и невежливо закатила глаза. – Поздно – это когда он или я окажемся в послежизни.
В её устах это прозвучало угрозой. Стало вдруг неуютно и, на всякий случай, я сменила тему.
– Ты удивляешь меня, мать сиарий. Я думала, тебе важна выгода в браке. Но получается, и чувства важны.
– А как же? Конечно, важны. Сначала находишь самых выгодных кандидатов в мужья. Потом выбираешь из них того, кто сильнее тебя торкает. Всё просто. А разве у слабых пташек – таких, как ты, как-то иначе?
– Не скажу за всех. У меня чувства первичны, – помолчав, я добавила со вздохом: – Что ты собираешься делать дальше?
– Поесть, – буркнула она. – Я голодна вообще-то. Ты обещала меня накормить.
Пришлось рискнуть. Снова собрала ей свёрток еды, положила его на пол рядом с решёткой и резво отошла. Лиена откусила ветчину и замычала от наслаждения. Потом прищурилась:
– Интересно, почему твой муж отправил тебя на жертвенный камень? Какой в тебе изъян? Дарион о нём знает? Надеюсь, не знает. Я расскажу ему, как только выясню. Хочу увидеть его глаза.
Меня царапнула её реплика про изъян. Точь-в-точь как у Варграна. Значит, они обсуждали меня в таком уничижительном ключе?
Высокие отношения у этих двоих. Аж слов нет.
– Приятного аппетита, – поднялась я. – Раз уж мы так откровенно высказываемся... думаю, ты всё-таки не зря связалась с Варграном. Вы отлично подходите друг другу.
Глава 42
Дарион
Я быстро шагал по коридору, но мысли меня обгоняли. Ситуация с Верией стремительно выходила из-под контроля. Хотя кому я вру?
Когда она была под моим контролем?
Следовало предусмотреть вариант, в котором Верия окажется победительницей. Ведь эта тонкая, воздушная рия – та самая, что сбежала из цепких лап Варграна и, будучи смертельно раненой, прошла сквозь толщу гряды.
И даже не сам факт проигрыша обиден, а то, что теперь придётся проводить её через исконно мужское. Пот, боль, ушибы, падения... не дай Аргугар, кровь и переломы!
Интересно, как она представляет тренировки.
Помахать ножом? Неторопливо пробежаться по залу?
Я с досадой прищёлкнул языком.
Куда же ты влезла, глупышка?
Зашёл в столовую. Через оконные проёмы в здание проникал туман. Не такой густой, как на улице, но всё же противоположных стен не разглядеть. Здесь уже убрали. Осколки больше не хрустели под сапогами, и столы опустели. Новые стёкла в срочном порядке изготавливали мастера – одно уже успели установить. Медленно, но верно мы решали свои проблемы.
Осталось лишь разобраться с войском Лиены. Крылатых воительниц не удержать туманом. Уверен, они скоро будут здесь. Отдать им мать – и пусть летят восвояси…
– Мой тиарх, прости, что беспокою...
Обернулся. Сзади стоял гард, которого я приставил к рии. Грудь сдавила тревога, будто кто-то рёбра сжал изнутри. Он бы не оставил пост, не случись чего-то важного.
– Почему ты здесь?
– Там… – он смущённо потёр лоб, – пришлая дева чудит. Она к матери сиарий в подвал ходила.
– Зачем? – тревога стала ещё ощутимее.
– Мы думали, – продолжил страж, – рия хочет поесть перед носом у воительницы. Подразнить. А вместо этого – рия еду ей дала.
– Они разговаривали?
– Да.
– Долго?
– Не очень.
– Мать сиарий не проявляла агрессию?
– Если только словом. А вот рия… Она еду ей дала, – повторил он с нажимом. – Теперь неизвестно, чего ждать.
Воин беспокойно переминался с ноги на ногу и напряжённо поглядывал на меня, словно ожидая немедленных действий.
– Покормила – и хорошо, – пожал я плечами. – Это всё?
– Но как же…– всполошился. – Кто же станет врага кормить, из-за которого сам чуть не помер? А вот отомстить – да. Что если рия отравила воительницу? При всём уважении, но… Может, тебе, как целителю… проверить, пока не поздно? А то мало ли…
Перед глазами вспыхнуло виноватое лицо Верии, с испугом оглядывающей мою царапину на груди. Неужели гард ослеп, раз не видит очевидного?
– Она никого не травила, – отрезал я. – Какова твоя задача?
– Охранять рию.
– Так охраняй. Её, а не ОТ неё.
– Да, мой тиарх.
Помявшись, он кивнул и ушёл.
Стало досадно. Гард точно ослеп. Всякий, кто хоть раз смотрел в голубые глаза Верии – чистые и глубокие, как озёра, – не усомнился бы в ней ни на миг. Это не глаза убийцы.
Остаток дня я занимался делами. Координировал восстановление замка, изучал отчёты, проверял посты и караульных. Утром встал чуть свет и направился в тренировочный зал.
Единственная надежда, что Верия проспит тренировку, разбилась вдребезги, когда я увидел стражей у входа и уловил тонкий запах девы. Её самой в зале не заметил. Может, передумала в последний момент и предпочла сладкий сон тренировке? Но тогда почему стражи здесь?
– Что вы здесь делаете? – строго обратился я к старшему.
– Охраняем рию, мой тиарх. Как и было приказано.
Ответил почему-то тихо, чуть ли не шёпотом.
Ещё одна странность.
– Где она?
– Вон там, – страж указал на кучу тряпья за ближайшим стеллажом. – Спит. Боялась проспать, поэтому сюда пришла.
– Значит, всю ночь здесь провела… – выдохнул я, поражённый.
Верия и тут меня обыграла.
Вот тебе и нежная дева...
– Сюда недавно тиарх приходил со своими драгархами. Скьёлдар. Хотел тренироваться. Увидел, что дева спит, и ушёл, чтобы не будить.
– Что-нибудь говорил?
– Спрашивал, почему она здесь спит.
– И что ты сказал?
– Всё, что было приказано, мой тиарх. Рию необходимо усилить, чтобы она выжила среди драгархов. Скьёлдар разневался. Сказал, что и сам не прочь рию усилить. Тогда я напомнил, что рия недавно была ранена. И что для тренировок ей необходим не только опытный воин, но и целитель.
– И как он отреагировал?
– Скрипнул зубами и ушёл... Только вот с тренировками что делать? Воины привыкли, что зал доступен круглосуточно. По ночам занимались часто. Кому как удобно. А теперь… – он покачал головой.
– Думаю, через три дня этой проблемы не будет.
Как бы рия ни была упряма, она не выдержит моих тренировок. Может, одну. Или две. Три – только если Аругар самолично ей поможет. Но не больше.
Верия
Тренировка шла полным ходом. Дарион учил меня ножевым приёмам. Ощущение чужого присутствия. Чей-то взгляд скользил по моей шее, руке, груди, и от этого взгляда становилось жарко. Я чувствовала его своей кожей. Подчиняясь инстинкту, я покрепче сжала в пальцах тесак. Перекатилась на другой бок, одновременно выставив перед собой лезвие.
Распахнула глаза и ахнула, вылетая из сна. Передо мной на корточках сидел Дарион, а мой кулак воинственно упирался в его колено.
– Извини, – пробормотала, отдёрнув руку.
Я не сразу осознала, почему он с таким интересом меня разглядывает.
А потом вспомнила. Конечно же. Я же спала на полу в тренировочном зале! И ещё одета была иначе. Мирна с трудом нашла мне комплект, который раньше, наверняка, принадлежал подростку. Старенький, кое-где заштопанный, но самое главное – подходящий для тренировки и почти по размеру.
Впрочем, штаны всё равно пришлось подвязать поясом, а сапоги набить ветошью. Для волос Мирна дала мне две синие ленты, чтобы вплести в косы. Так я и спала – в штанах и с косичками. Наверно, тот ещё видок...
Бросила быстрый взгляд на окна. Заря окрасила небо в розоватый цвет. Фух… Не проспала.
Вскочила на затёкшие ноги. В аккуратную стопочку сложила одеяло, позаимствованное из спальни тиарха. И кивнула:
– Я готова к тренировке.
– Уверена? – прищурился тиарх.
– Да.
– Зачем ты ходила к Лиене?
Я моргнула растерянно. Быстро же ему докладывают обо всём, что происходит в замке!
Пожала плечами:
– Решила наладить с ней отношения.
– Наладила?
– Нет. Но ведь отношения не строятся за одну беседу. Это длительный процесс.
Дарион кивнул – коротко, но в этом движении мне почудилось одобрение.
– Хорошо. Тогда начинаем, – он указал на дальнюю часть помещения. – Десять забегов по полосе с препятствиями.
Повернувшись, в недоумении уставилась на самую захламлённую часть зала. Раньше казалось, туда временно накидали ненужные вещи, и только сейчас я осознала, что это своеобразный тренажёр.
Низкие тюки, через которые надо перепрыгивать. Натянутые верёвки, под которыми, очевидно, предстоит ползти. Бочки. Подвешенные брёвна, раскачивающиеся при касании. Вертикальная сетка, по ней, видимо, придётся карабкаться, цепляясь пальцами.
Я глубоко вдохнула и бросилась в гущу. Следующая часть тренировки прошла в каком-то угаре. Бег, прыжки, кувырки, ползанье. К ножам мы не подходили – и было понятно, почему. С каждым заданием мышцы горели всё сильнее. Лёгкие работали судорожно, хрипло качая воздух. Пальцы дрожали так, что один раз я едва не сорвалась с каната. Возьми я нож в руки – могла бы поранить себя.
Впрочем, я не жаловалась. Ведь с самого начала понимала, на что шла.
Когда прислонилась к стене, согнувшись напополам и пытаясь отдышаться после очередного задания, драгарх молча протянул мне флягу. Я благодарно кивнула. Руки тряслись так сильно, что, пока пила, часть воды пролилась.
Глядя на меня, Дарион всю тренировку хмурился, и поначалу меня это задевало. Я старательно выполняла все его распоряжения, и всё же он выглядел недовольным. Наталья Георгиевна была из такого же теста. Сухая, резкая и почти не хвалила. Зато девочки из её группы обычно побеждали на соревнованиях. Так что пусть тиарх хмурится, пусть ругает, пусть мучает беспощадно – лишь бы научил как следует самозащите.
Когда он приказал ещё круг по полосе препятствий сделать, я, не раздумывая, рванула туда. Вот только, похоже, переоценила свои силы. Когда попыталась переступить низкий тюк, тело не выдержало. Ноги подкосились, перед глазами на мгновение померкло – и я рухнула вниз.
Глава 43
Так и не поняла, как оказалась на руках Дариона. Секунду назад летела вниз – и вот он уже с силой прижимает меня к груди, обжигая пальцами мою кожу под тканью. Я уткнулась носом в его грудь, впитывая вкусный, терпкий запах тиснёной кожи, и замерла. Как-то вдруг заблудилась в его неожиданной близости.
Он шумно вдохнул. Перехватил меня одной рукой, а второй провёл пальцами по лицу, убирая с него выбившиеся волосы. Бережно. Столько эмоций вдруг мелькнуло на его лице, что я растерялась. Замерла и вглядывалась в его точёные черты, пока… не опомнилась.
Вряд ли, баюкая, тиарх сделает из меня боевую единицу.
И потом – что-то я слишком расслабилась в руках не-мужа.
– Спасибо, я уже в порядке, – принялась барахтаться, высвобождаясь из его объятий, но получилось не сразу.
Наконец он опустил и… чуть снова не сгрёб в объятия. Потому что коленки у меня неожиданно обмякли под собственным весом, и пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы устоять. А затем – ринуться в атаку на полосу препятствий.
Точнее, я попыталась ринуться, но тиарх внезапно оказался на моём пути, вынуждая остановиться. Как только он объявил, что на сегодня занятие закончено, мне разом захотелось рассмеяться от ликования и разрыдаться от облегчения. Едва сдержалась.
– Спасибо, что не давал мне спуску, – и чуть смутившись, добавила: – Эм. Почти. Но всё же не хочу пользоваться твоей добротой. Могу я тоже быть тебе полезной?
– Что ты предлагаешь, рия? – хрипло произнёс он.
– Я умею… красиво вышивать. Хочешь – вышью тебе инициалы на носовых платках?
На миг мне показалось, что Дарион просто не расслышал. В серых глазах что-то вспыхнуло и погасло, будто упряталось глубоко внутрь – туда, где мне нет места. На лице мелькнуло замешательство. Или мне показалось? В последнее время всё реже понимала тиарха.
Он мотнул головой и направился к выходу.
Что же.
Значит, до завтрашней зари я свободна.
Для начала в сопровождении своих гардов я побрела в спальню. Вытащила из кармана платья заранее заготовленный клин. Вбив деревяшку под дверь уборной, быстро сбросила одежду и забралась в купель. Пока тугие, тёплые струи смывали с меня усталость, я тихонько мурчала от наслаждения. Затем насухо вытерлась, надела чистое тёплое платье и направилась в кухню – выяснить, чем могу помочь.
Внизу уже вовсю кипела работа. Женщины строгали овощи, варили мясную похлёбку, яйца, хлеб запекался в печи. Пахло так ароматно, что я чуть слюнками не изошла.
Вот только куда приткнуться – не знала. Стояла на пороге, прижавшись к косяку и растерянно наблюдала за этим хорошо организованным хаосом.
Казалось, механизм под названием «кухня» уже обзавёлся всем необходимым. А, как известно, наугад вбивать лишнюю шестерёнку в отлаженный механизм – верный путь к поломке.
К счастью, вскоре меня заметила Мира. Подбежала, крепко обняла. Что-то шепнула пышногрудой, краснощёкой кухарке – и та сразу наложила мне еды в поднос, очень щедро, по-матерински. И, улыбнувшись, осенила по-особому сложенными пальцами – словно воздухом на меня побрызгала. Она так быстро вернулась к кастрюлям, что я даже не успела её поблагодарить.
– Ты уж прости, рия, – улыбнулась Мира. – Сейчас мне надо здесь помогать. Донесёшь сама до спальни?
Я охотно кивнула – конечно, донесу!
А потом приду – и помогу на кухне, если мне подскажут, что делать.
Уже по проторённому маршруту я направилась с подносом – не в спальню тиарха, а к матери сиарий, в подвал. На сей раз промасленной бумаги не заготовила, поэтому я протянула Лиене хлеб из рук в руки, бессовестно проигнорировав инструкцию безопасности.
И не потому что наивно считала, что приручила эту орлицу – нет. А потому что туману стоять ещё несколько дней. Когда прилетит её стая – непонятно. Не в её интересах лишать себя источника питания.
Пленница приняла хлеб, овощи и варёные яйца. Но вместо простого человеческого «спасибо» начала блистать остроумием. По большей части, она делилась своими планами на Дариона: какие земли они смогут очистить от игмрахов, какие бесхозные – освоить. А уж их дети… Их дети и вовсе станут самыми великими тиархами во всём Элирисе.
На её провокацию можно было бы намекнуть, что подобные планы создаются вдвоём, а не в одиночку. Можно было бы многое сказать, но я устала настолько, что для пикировок сил просто не осталось. Поэтому ела молча.
– Ты что-то совсем раскисла, – внезапно очнулась Лиена. – Неужели заболела?
Я не услышала сарказма или издёвки, поэтому ответила – в лоб, в её стиле:
– Спасибо, не жалуюсь.
– Тогда почему молчишь, как рыба?
– Просто ты не затронула ни одной темы, о которой мне хотелось бы говорить.
Несколько минут она переваривала мой ответ.
Наконец, не выдержала:
– Меня не волнуют твои интересы. Но мне скучно одной, а молчать вдвоём – ещё скучнее. Так что давай проясним. О чём ты хочешь говорить?
Недолго думая, попросила:
– Расскажи про своих воительниц. Есть ли те, кто приходят к вам взрослыми, моего возраста? И если приходят, то как вы их тренируете?
– Бедная пташка… – задумчиво потянула мать сиарий. – Зачем тебе знать? Тебя не отпустят ко мне тиархи. Стать частью моей стаи – это не твоя судьба. Даже не мечтай.
Я пожала плечами и продолжила есть. Сегодня меня на завтрак в числе прочего угостили вялеными овощами, похожими на спаржу. Вкусные, конечно, но пока разжуёшь – настанет время обеда. Так и жевали молча.
Неожиданно для себя ощутила, что слова – тоже мой ресурс. Не хотелось терять его, роняя в чёрную дыру под названием «Лиена». Когда поели, я молча забрала поднос и отправилась на кухню.
– Что с тобой? – донеслось мне в спину. – Вчера ты ходила нормально. Почему сейчас хромаешь?
– Неудачно упала. Спасибо, что беспокоишься, мать сиарий.
И побрела на кухню.
К вечеру я едва держалась на ногах. Зато научилась ориентироваться на кухне и даже несколько раз органично встроилась в кухонный механизм. Затем нацепила на себя тренировочный наряд и пошла ночевать в зал.
Вторая тренировка оказалась самой сложной. Если вчера большую часть занятия тело бурлило энергией и силой – видимо, благодаря остаткам целительской силы Дариона! – то сегодня я шла на сплошном упрямстве. Мышцы болели при каждом движении, а уж напрягать их – и вовсе было пыткой. И всё же, к чести моего тренера, он не давал мне спуску. Лишь чаще предлагал флягу.
Когда прозвучали заветные слова «На сегодня всё», не удержавшись, я рассмеялась от счастья. У меня получилось! Еще одна маленькая победа.
– Спасибо, мой тиарх! – выдохнула в два захода.
И снова – этот его непонятный взгляд и скорый уход.
В груди кольнуло тревогой.
Как бы Дарион не стал нелюдимом!
Но думать об этом не было сил. Я едва передвигала ноги – тело требовало не размышлений, а подпитки.
Вскоре я уже шла к Лиене с подносом, наполненным едой. Точнее, я шла налегке, а поднос передала Рихарду – главному гарду, что меня сегодня охранял. По моей просьбе он доставил еду в подвал и опустил у клетки.
У меня вдруг мелькнула крамольная мысль: если Лиене приспичит меня убить – то сегодня у неё есть для этого все шансы. Я слаба и неповоротлива, как новорождённый оленёнок.
Впрочем, начало нашего завтрака меня обнадёжило. Мы обменялись взаимными приветствиями, что стало, пожалуй, прогрессом. Сегодня Лиена даже не пыталась меня уколоть. Я не раз ловила её пытливый взгляд, пока мы ели в тишине и пили из одной чашки.
Когда еды не осталось, я протянула руку за чашкой, и вдруг… свободные пальцы Лиены перехватили моё запястье – жёстко, словно браслетом от наручников. Меня бросило в жар от резкого жеста. У входа заревели воины, и я внезапно поняла, что они не успеют до меня добежать.
