Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 4
Сделав ещё пару попыток к бегству, я поняла всю их тщетность. Поэтому, пошатываясь, побрела к белому камню. Присела, поджала колени к груди и, как васнецовская Алёнушка, уронила на них голову, готовясь к неизбежному.
Надо сказать, ожидание давалось мне нелегко. Во-первых, было страшно. Во-вторых, близился полдень. Солнце нещадно палило, а клетки почти не отбрасывали тени. От жарких лучей никуда было не скрыться. Примерно через час сидения на солнцепёке все мои мысли свелись к воде. О, я что угодно отдала бы за глоток холодной чистой воды!
Будь поляна на ложбине или в низине, я бы даже попробовала вырыть ямку. Но это место лежало на возвышенности. Мне пришлось бы целую шахту прорыть до воды. Да и шевелиться хотелось всё меньше.
Поэтому я продолжала сидеть. В конце концов, меня так разморило, что я прикрыла глаза.
Внезапно дыхнуло приятным ветерком, и сразу стало чуточку легче. Тенёк набежал – и сделалось ещё прохладнее. Видно, ветер надул облака.
Я распахнула глаза и… Вскрикнула от неожиданности!
Солнце по-прежнему жарило в полную силу с лазурного небосвода. А ветер и тень исходили от четырёх драконов, нависших над поляной.
Наверно, я должна была ужаснуться. Вот только страха не было. То ли организм исчерпал адреналиновый резерв, то ли я уже отбоялась наперёд, но сейчас я сгорала от... любопытства. Вокруг меня происходило нечто удивительное.
Я никогда не видела драконов, и сейчас наблюдала за ними, не отрывая глаз. Они выглядели внушительно.
Каждое крыло – размером с огромный парус. В этих махинах ощущалось столько силы, что, уверена, они с лёгкостью вырвали бы вековые деревья с корнями или подкинули ввысь огромный валун… Да что там валун – и корабль могли бы поднять!
Временами они опускались ниже, и тогда каждое движение крыльев поднимало пыль, наполняя ноздри горьким запахом сухой земли и пряных трав.
В какой-то момент мне пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от пыльной бури, и тогда в голове раздался рёв: «Всего две клетки. Обманули.»
Эта мысль внутри меня вибрировала злостью… нет, даже яростью!
Я потёрла лоб и помассировала точку в центре переносицы. Галлюцинация – последствие стресса и перегрева – ощущалась с невероятной остротой. Даже ярче, чем мои собственные эмоции.
Стоило мне прийти в себя, как грудь снова пронзило желанием всю свою мощь и ярость обрушить на жалких людишек.
«Заслужили урок», – зло пульсировало в висках.
Поёжившись, обхватила себя руками. Все эти образы в голове смахивали на шизофрению.
"Заберём, что есть. Созовём совет», – после этих мыслей события закрутились так стремительно, словно начался настоящий Армагедон.
Два дракона опустились пониже и подхватили каждый – по клетке, заставив меня сжаться в комочек и прикрыть голову руками. Третий полетел налегке, а четвёртый… Он своими лапами намертво вцепился в меня и, сорвав с камня, как ромашку, взмыл ввысь.
Я задохнулась от резкого рывка. Показалось – хрустнули рёбра. Мы поднимались так быстро, что всего за несколько мгновений Жертвенный лес уменьшился до игрушечных размеров, а деревья стали похожи на спички. Упади я сейчас – и разобилась бы всмятку!
Вот теперь стало жутко до мурашек. Из горла рвался крик. Но с голосовыми связками что-то стряслось. Их хватало только на жалобно подвывание, которое заглушал шум ветра и рокот драконьей утробы.
Моё тело шаг за шагом выходило из строя. В мозгу продолжалась та же катавасия. Порывы ярости перемежались какой-то пронзительной тоской. Наверно, к стрессу и солнечному удару добавилось кислородное голодание, мелькнуло в голове в короткий период просветления.
Потоки воздуха били мне в лицо, глаза слезились от ветра. Я вспомнила, что так и не смыла косметику после приёма на годовщину. Тушь, должно быть, попала в глаза и растеклась по лицу вместе со слезами.
Но это оказалось не единственной проблемой. Если внизу стояла невыносимая жара, то наверху я быстро окоченела. Будто из пекла нырнула в ледяную прорубь, оставаясь в тонком, шёлковом платьице. Было непонятно, от чего я тряслась больше: от страха, холода или… боли.
Дракон держал меня крепко. Даже чересчур. Рёбра ныли от сильной хватки, плечо давно онемело. И всё же я боялась пошевелиться и даже не пыталась вытащить руку, потому что… А вдруг, если начну дёргаться, он меня уронит?
Так и летела, застыв в неудобной позе. Мёрзла, охая, постанывая, и мысленно кляня своего похитителя. Этот дракон – он, наверно, бревна привык таскать, а не живых людей. Хотя о чём это я?
Ему плевать на меня. Я в его глазах и есть бревно. Жертвенный агнец… Агнец и дракон – забавное сочетание… Мысли внезапно начали путаться, а распутать их никак не получалось. Совсем как узлы, недавно завязанные матросами. Или стражами… Кажется, я рассмеялась от бессилия, отчаяния, и даже не сразу поняла, что безумный смех вылетает из моего горла.
Когда впереди замаячила горная гряда, мир стал стремительно гаснуть.
Глава 5
Дарион
Ярость растекалась внутри, как кипящая лава. Хотелось вернуться. Изрыгнуть пламя на города. Сжечь. Проучить. Жалкие людишки. Им так много дают и так мало от них просят. Но даже этой мизерной ноши они пытаются избежать. Хитрят. Отталкивают руку, что протягивает им спасение.
Всю свою злость я вкладывал в полёт. Бил по воздуху с такой яростью, словно хотел разорвать в клочья небеса. Мощные удары крыльев сотрясали воздух, заставляя его завывать и закручиваться в вихри.
Летел быстро и высоко, пока ветер поднебесья пел свою песню, то охлаждая разгоревшуюся грудь, то обдавая острыми порывами. Потоки холодного воздуха принимали меня в свою колыбель, плавно баюкая и медленно остужая гнев – капля за каплей.
Когда пламя ярости утихло, и я достаточно отрезвел, чтоб здраво оценивать реальность, меня охватила тревога.
С рией было что-то не так. Всю дорогу она бормотала, смеялась, охала, напряжённо изогнувшись в моих лапах. А сейчас замолчала и обвисла тряпичной куклой. Я едва слышал стук её сердца.
Ей нельзя умереть. Слишком рано. Она должна живой попасть на ежегодный ритуал, что Великий Аругар даровал драгархам. Одна человечка в год – большего требовать с людей мы не вправе. Если умрёт по дороге – заменить её будет некем. Я обязан доставить её невредимой. Пройдёт ритуал – а дальше не моя обуза. Отдать первому встречному драгарху – и забыть.
Отдать и забыть… Мечтай.
Зашипев, раздражённо выпустил струю пламени в белое облако и заставил себя спуститься ниже.
Сам виноват. Забылся, поддавшись эмоциям. Взлетев к небесам, упустил из вида, что люди слабы – не способны пережить ни холод, ни жар, ни высоту.
Придётся сделать привал. Отогреть, отпоить, подпитать жизненной силой.
Оглядевшись, я описал круг над высокой, узкой каменной грядой. Краем глаза отследил, как остальные драгархи медленно растворяются в дали.
В груди кольнуло досадой. Если бы рия не была так плоха, я продолжил бы полёт до Гряды Тиархона, где ей помогли бы наши целители. Тогда мне бы не пришлось возиться самому. Я фыркнул облаком горячего пара – жаль, не жаль, а выбора нет. Спуск был неизбежен.
Внизу меня поджидала ещё одна неприятность. Я узнал это место. Тут была всего одна пещера, подготовленная для привала. Та самая каменная дыра, где Эшгарт встретил игмархов в прошлое полнолуние. Для меня они были не опасны, но если яд ползучих тварей доберётся до рии – она погибнет.
Агр-рх! Проклятье! До другой пещеры человечка не дотянет. Из двух зол всегда приходится выбирать меньшее. Облетев каменную гряду ещё раз, я спикировал вниз к тёмной пасти пещеры.
Верия
Сознание возвращалось медленно, будто выплывая из вязкого, липкого марева. Уютный треск костра и тепло, обнимавшее кожу, никак не вязались с болью. Ныла каждая мышца.
Казалось, недавно я попала в пустую, исправно работающую бетономешалку.
Конечно, не было никакой бетономешалки. Память уже нарисовала мой путь от жертвенного камня до полёта в драконьих лапах. Единственная радость – сознание вновь стало кристально ясным и больше не пугало вспышками необъяснимой агрессии.
Мне не хотелось возвращаться в реальность, но справа прозвучал шорох. Он заставил меня дернуться, напрячься и затаить дыхание. Я чувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжёлый. Неотрывный.
Распахнула глаза – и замерла от неожиданности. Даже дышать забыла на несколько мгновений. Я ожидала что угодно: зверя, дракона… но точно не то, что увидела в отблеске костерка в этой пещере.
Передо мной сидел человек. Мужчина. Огромный – дух захватывало от одного взгляда на рельефные мышцы, обтянутые чёрной тиснёной кожей. Я никогда не видела таких мужчин в Элирисе даже среди самых сильных воинов. Своей первозданной мощью он напоминал дикаря, но варвары не сумели бы создать такую сложную фактуру и хитроумные узоры на коже... или цепочку с кулоном на его шее.
Сейчас незнакомец, сидя на корточках, спокойно помешивал висящий над огнём котелок, от которого приятно пахло травами и можжевеловым дымом.
На висках виднелись свежие шрамы, на плечах – застарелые. Острые скулы, жёсткая линия рта, густые брови и умный лоб завершали его образ. Несмотря на полумрак и тёмные волосы, спадающие на лицо, я видела, насколько он красив. Не ухоженной, рафинированной красотой Эдмира, а совсем другой: дикой и необузданной.
Эдмир. Сердце болезненно сжалось при воспоминании о муже… Или бывшем муже – так будет правильнее? Мне казалось, что его предательство освободило меня от чувств, вычеркнуло его из моей памяти. Но едва я пришла в себя, его образ вновь ворвался в мои мысли...
Внезапно мужчина повернулся и посмотрел на меня. От острого взгляда, пригвоздившего меня к полу, перехватило дыхание. Мне показалось, его глаза сверкнули золотом в полумраке.
– Где болит? – спросил он на хорошем элирийском с едва заметным акцентом.
Низкий, с хрипотцой голос вернул меня в реальность.
– Везде, – сорвалось с губ, прежде чем я успела удивиться, откуда он знает про «болит».
И добавила с надеждой:
– Драконы... Они же улетели?
Глава 6
– Не любишь драконов? – он снова повернулся к котелку и принялся помешивать своё варево.
Мне показалось, что в его голосе мелькнула насмешка. Странный вопрос – кто же любит драконов? Впрочем, этот человек вызывал сплошные вопросы. Кто он, и как я оказалась здесь, рядом с ним – оставалось загадкой. Любопытство жгло меня изнутри, но инстинкт подсказывал, что этот мужчина не из болтливых.
Хотя… Если открыться первой – может, он последует моему примеру?
– Не то, чтобы я не любила драконов, – прикусив губу от боли, приподнялась и уселась у костра поудобнее. – Просто я не хочу быть съеденной. Чем дальше от их когтей и зубов – тем спокойнее. А ты... что о них думаешь?
– Драконы не едят людей. И не убивают ради развлечения.
Взглянул на меня коротко – и снова в его глазах сверкнуло раскалённое золото. Или мне показалось? Это мог быть причудливый танец бликов на его лице.
– То, что драконы не людоедствуют и не развлекаются убийствами, – это очень мило с их стороны, – фыркнула я. – Но зачем они каждый год забирают женщин? Отрывают от семей, лишают будущего. В чем смысл этой жестокости?
– Пей. Это придаст тебе сил, – мужчина, проигнорировав мой вопрос, протянул небольшой деревянный черпак, от которого поднимался пар. – Осторожно. Не обожгись… бедная рия, лишённая будущего.
В его словах прозвучала явная насмешка, но варево, божественно пахнущее, уже оказалось у губ, и все мои мысли рассыпались, как бусины с лопнувшей нити. Было не по себе – вот так принимать питьё от незнакомого человека, но… пить хотелось невыносимо.
Подув на черпак, я осторожно припала к нему губами. Напиток оказался довольно густым и напоминал по консистенции смузи или очень жидкую кашицу, а по вкусу походил на размолотые в порошок злаки, сваренные вместе с пряными травами.
В перерывах между глотками я продолжала задавать вопросы, но ответов так и не получила. Лишь взгляды – снисходительные и насмешливые. Будто я ребёнок, познающий мир через бесконечные "почему?"
Вскоре я всё же замолчала, вслушиваясь в собственные ощущения.
Стоило мне выпить пару черпаков, как голод отступил вместе с жаждой. В голове прояснилось, тело – будто потеряло в весе, а глаза стали видеть отчётливее. Но самое удивительное – мои бедные мышцы перестали жалобно ныть при каждом движении.
Я вдруг начала замечать то, что раньше не замечала. Например– что сижу на мягкой траве, напоминающих пух иван чая. И окружает меня не просто голый скальный камень.
Тут имелись ниши, прорубленные в стенах, а в них поблескивала всякая железная утварь. И булыжники были свалены в аккуратную кучу, будто некто хозяйственный решил освободить пространство для удобного передвижения. И даже ручеёк – источник воды – тёк тонкой струйкой по стене, исчезая в крупной трещине пола.
Это место напоминало охотничий домик, только построенный не в лесу, а в скале.
Может, мне попался охотник, отбивший или укравший меня у драконов? Если моя догадка окажется верной, возможно он не станет удерживать рядом лишний рот. Тогда я смогу уйти.
При мысли о свободе я ощутила скорее растерянность, чем радость. Возвращаться в Элирис ни капли не хотелось. Его жители могли снова отправить меня на жертвенный камень. А выживать в одиночку я не умела.
Пока я размышляла о своём туманном будущем, незнакомец доел остатки пищи из котелка, ловко ополоснул посудину в воде, и снова устроился рядом, у костра. Опёрся локтями о согнутые ноги и окинул внимательным, оценивающим взглядом. Он будто пытался рассмотреть во мне нечто, незаметное с первого взляда, и я не понимала, что.
Мне стало не по себе. Я ведь даже не поблагодарила его за еду.
– Спасибо, что заботишься обо мне, – поспешно сказала я. – Как называется твой волшебный напиток?
– Тэйдуш.
– Он очень вкусный. Научишь меня его готовить?
Мой собеседник не ответил сразу. Его лицо оставалось невозмутимым, пауза затянулась, и тишина уже начинала давить, поэтому я поспешила добавить:
– Конечно, если это не секрет!
Он едва заметно пожал плечами – мол, почему бы и нет, – и произнёс несколько длинных фраз. Но вот незадача… Я не поняла ни слова, хотя, казалось бы, изучила флору и фауну Элириса от и до. Увидев моё замешательство, мужчина лишь слегка качнул головой.
– Мне неизвестны названия трав на твоём языке.
– Ты охотник? – не выдержала я.
– Я люблю охоту.
– А можно спросить… ты, наверное, не отсюда? Раз названия трав на элирийском тебе незнакомы?
Незнакомец нахмурился, его взгляд соскользнул с меня в сторону стены. Потом медленно выдохнул и вновь повернулся ко мне. Похоже, мои расспросы его утомили.
– Какая любопытная рия, – произнёс он лениво. – Обычно рии больше молчат.
Обычно? В моей ситуации было столько же обычного, как в снеге посреди лета.
– Наверно, молчаливые рии знают гораздо больше меня. Поэтому им не приходится вытягивать ни у кого информацию по капле... Кстати, а кто такие рии?
Вопрос завис в воздухе.
Внезапно я кожей ощутила, как поменялась атмосфера. Повеяло холодом, словно огонь перестал греть. Я потёрла плечи руками, разгоняя зябкие мурашки. А через секунду задрожала ещё сильнее, когда поймала тень тревоги на лице незнакомца.
Он смотрел мимо меня – прямо в чёрное жерло пещеры. Будто вслушивался в то, что было недоступно моему уху. И медленно... очень медленно поднимался с пола.
Глава 7
Незнакомец сделал несколько бесшумных шагов вглубь пещеры и замер. Постоял, настороженно прислушиваясь. Затем вернулся ко мне и остриём меча указал на одно из отверстий в стене.
– Укройся там.
Я с тревогой смотрела на полтора метра металла, которыми мужчина с лёгкостью орудовал одной рукой. Должно быть, он взял меч в одном из стенных отверстий – схронов, чтобы отбиваться от кого-то. Но от кого? Нерациональный, животный страх подгонял меня забиться куда-нибудь – хотя бы в предложенную нишу. Но мне хотелось свои действия подчинять здравому смыслу, а не страху.
– Укрыться надолго? – тревожно стиснула в пальцах шёлк платья.
– Пока всё не закончится. Если выйдешь оттуда раньше, чем я позволю, – умрёшь. Это понятно?
Я мотнула головой, стараясь не паниковать.
– Нет, не понятно. Если здесь так опасно, почему бы нам не уйти?
– Нельзя. На выходе – ядовитая паутина. Видишь – вон, блестит на солнце?
Прищурившись, я уставилась в светлое пятно на фоне тёмных стен пещеры, но никакого блеска не заметила. Как можно вообще что-либо увидеть на таком расстоянии?
– В глубине пещеры – игмрахи, – поймав мой недоумевающий взгляд, он помолчал, видно, подбирая слова. – Это такие… змееподобные существа. Я не успею обезвредить паутину до их нападения. Поэтому сначала надо убить игмархов, а потом – займусь паутиной.
Он подошёл ближе, поймал мой взгляд и произнёс негромко:
– Моя задача – тебя уберечь. Будешь слушаться – выживешь. Так понятнее, рия?
– Я Верия, – машинально поправила и поспешно добавила: – Да, спасибо, что объяснил.
Развернулась и потихоньку залезла в отверстие, предварительно вытащив из него большой котёл. Втиснулась туда с трудом, поджала ноги к груди. Наверно, со стороны я напоминала большую креветку. Неудобно, конечно, но что только не сделаешь ради своего спасения.
Сидела и сама себе не верила. Казалось, я попала в сказку братьев Гримм. Змееподобные создания, ядовитая паутина… Похоже, Элирис, который я целый год изучала по книгам, скрывал в себе тёмные, мрачные тайны.
Из своего укрытия я наблюдала, как незнакомец пошире расставил ноги, обеими руками взялся за меч и застыл. Я боялась за него, и в то же время не могла не восхищаться его смелостью. Чем дольше затягивалось ожидание, тем сильнее внутри нарастало беспокойство. Я ахнула, когда на стенах появились тени – странные, будто бы шипящие. Неправильные, слишком длинные и… ползучие.
Внезапно сразу несколько теней отделилось от стены, превращаясь в безглазые головы, будто обмазанные слизью. Разинутые пасти нацелились на мужчину, вскинувшего меч...
Увидев жуткую сцену, я зажала рот, чтоб не закричать в голос. Зажмурилась. Забилась в дыру как можно глубже и закрыла уши.
Я шептала, кажется, не совсем впопад слова молитвы, выученной в детстве, пока тело тряслось от ужаса и сердце колотилось к грудной клетке, как обезумевший метроном.
Молилась не за себя, а за смелого воина, выступившего в одиночку против гадких тварей. Я понимала, что он был обречён. Справиться с таким полчищем мерзости – просто немыслимо. Но сердце рвалось к нему, болело за него и желало для него чуда – ведь только чудо могло сохранить ему жизнь.
Не знаю, сколько времени я просидела, шевеля губами, с плотно зажатыми ушами. Неожиданно что-то прикоснулось к моей ноге. Я дёрнулась, больно ударившись плечом об камень. «Это конец, – пронеслось в голове, как вдруг моё запястье обхватили горячие пальцы, отводя от ушей, и до меня донёсся знакомый голос:
– Не бойся, рия. Всё закончилось... Почти.
Я открыла глаза и увидела воина. Одной рукой он вцепился в меч, другую – протягивал мне, предлагая помощь. Теперь вместо одного – несколько костров разгоняли в пещер мрак, и я отчётливо видела каждую деталь.
Воин был порядком потрёпан. Лицо скрывали мокрые волосы. Он пошатывался, но главное – был на ногах... живой! На глаза навернулись слёзы. Не верилось, что чудо, о котором я молилась, всё-таки свершилось.
Стоило мне выползти из отверстия, как нога сразу намокла в луже. Я с содроганием отдёрнула ступню и огляделась. Отсечённые пасти. Хвосты... Тлеющие тела. Пол был скользким от крови. Жуткая вонь палёной плоти перемешивалась с запахом ржавчины, заставляя задержать дыхание и дышать через рот. Как один человек смог сотворить такое? Я же видела, с какой скоростью двигались ползучие гады.
Да, я надеялась на чудо, но… как оно произошло?! В недоумении смотрела на воина, наверно, ожидая хоть каких-то объяснений. Внезапно он привалился к стене широкой спиной. Меч выскользнул из пальцев и со звоном ударился об камень.
Он глухо произнёс:
– Я тебя упрекал в излишней болтливости, помнишь?
– Помню.
– Зря упрекал. Поговори со мной. Только... Без резких движений.
– Эй, – мой голос дрогнул от волнения, и я медленно шагнула к нему. – Что с тобой? Ты в порядке? Ты не ранен? Скажи, как тебе помочь?..
– Поговори со мной, рия, – с напором повторил он. – Просто поговори.
Дарион
В пещере было слишком мало места для оборота. Мне пришлось встретить игмархов в человеческом ипостаси. Я не знаю, в какой момент треснули браслеты из мертвия. Они всегда сдерживали безумие зверя, хотя в последний год – хуже. Намного хуже. Спасибо жадным людишкам, что поставили нам разбавленный примесями металл.
И всё же даже скверный мертвий худо-бедно заставлял зверя подчиняться. Когда металл лопнул, что-то внутри меня раскололась, и Тьма просочилась внутрь. Выдержка, дисциплина, долг перед стаей и другими народами – всё, чему учили с рождения, – превратилось в прах.
Я не просто потерял контроль. Я исчез. Меня больше не было – осталась только ярость зверя и его желание убивать. Мир сузился до красных вспышек, до рваных движений, до ударов когтей и криков. Я утонул в этом хаосе, как в чёрной бездонной круговерти.
Зубастые пасти, скользкие тела, хвосты с шипами – рубил всё, что двигалось, не разбирая, где враг, где камень. В бешенстве. В ослепляющем беспамятстве, где не было ни цели, ни смысла – только рвать, терзать, жечь.
Пламя било во все стороны, клоки дыма висели в воздухе, стены пещеры дрожали, и свод осыпался камнями.
И вдруг…
Сквозь рёв, скрежет когтей, треск камня прорезался её шёпот. Тихий, точно дуновение свежего ветра в душный день. К её голосу хотелось припасть, как к чистому роднику и пить его безотрывно до самого дна, до последней капли.
От его звучания утихала дрожь в груди, остывало пламя, выгорала ярость. Он тянул меня, как нить сквозь бурю, и я хватался за него, за этот свет среди чёрного хаоса.
Сначала вернулось зрение – вспышки превратились в формы. Потом память. Ветер её слов сметал с меня тьму, будто пепел с обгоревшего камня. Я возвращался. Медленно. Мучительно. Но возвращался. К ней.
