Текст книги "Ненужная жена. Отданная дракону (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 18
Вместо ответа Дарион вскинул открытую ладонь, жестом призывая меня к тишине – мол, не отвлекай, мешаешь – и сфокусировался на моей бедной, обожжённой ступне.
В общем-то, его ответ был уже не нужен. И без того стало понятно: да, он целитель, который любезно притащил меня на приём в собственную спальню.
Воздух наполнился тонким ароматом трав, исходящим от склянки. Драгарх уже зачерпнул оттуда мазь и принялся неторопливо втирать её в подошву правой ступни.
Поначалу я сидела напряжённая, как сжатая пружина. Я видела в Дарионе воина, правителя – но никак не лекаря. Поэтому боялась, что он – пусть даже из лучших побуждений – поцарапает мне воспалённую кожу грубыми, мозолистыми пальцами.
Однако время шло. Мазь приятно холодила кожу, движения его рук оказались лёгкими и умелыми, а подушечки пальцев ничуть не царапались – так что вскоре я расслабилась. Было удивительно, что руки, с такой лёгкостью несущие смерть, несли мне покой и облегчение.
Помазав правую ступню, Дарион принялся за левую. К тому моменту я едва не мурлыкала. Мне почудилось даже, что это не лечение, а самый нежный, самый изумительный массаж ступней, который мне когда-либо делали. Наверное, он не только втирал мазь, но ещё и вливал целебную магию.
К стыду своему захотелось, чтобы эта процедура продолжалась бесконечно. Поэтому, когда он переложил мои ноги со своих коленей на кровать и поднялся со склянками в пальцах, я разочарованно вздохнула. Всё-таки нечестно, что самые приятные в мире вещи заканчиваются так быстро!
В голове мелькнуло, что зря люди боятся драконов. Если не обижать и не злить, то с ними можно наладить прекрасные отношения и многому научиться. Вот, к примеру, когда я в Фиандисе обожглась на празднике костров, знахарка целую неделю мазала предплечье, прежде чем рана перестала болеть. Затянулась окончательно – только через месяц. А тут – раз, и готово!
– Спасибо, – пробормотала я. – Не знаю, насколько искусны другие целители, но ты определённо умеешь исцелять ожоги. У меня уже всё прошло.
Дарион деловито закупорил склянки, вернул их в шкаф и «обрадовал»:
– Боль ушла, но процесс заживления не закончен. Тебе сутки нельзя ходить, чтоб не повредить кожу. Если повредишь – процесс заживления затянется надолго.
Сутки? Ох, ёшкин кот… А где я буду находиться эти сутки? Не здесь же?
Я неловко заёрзала на кровати. Мало того, что это спальня чужая. Мужская. Мало того, что ситуация у меня сложная и неоднозначная. Так ведь есть ещё и примитивные физиологические потребности, которые уже давали о себе знать. Как теперь справляться? Будь рядом кто-то вроде Миры, можно было бы попросить о помощи, а тут, в кровати тиарха, я попаду в ловушку своей стеснительности. Чуть не застонала на этой мысли. Собственная уязвимость сводила меня с ума.
– Отнеси меня в мою кровать! – попросила… нет, потребовала чуть резче и громче, чем собиралась.
– Твою кровать? – он вдруг повернулся ко мне и нахмурился. – Подскажи, будь добра. Это где?
– Да где угодно, лишь бы не здесь! Я не стану спать в твоей постели, – выдохнула решительно. – Это неуместно. Надеюсь, в твоём замке найдётся лишняя кровать в комнате женской прислуги?
Он склонил голову набок, будто задумавшись, и медленно покачал головой:
– Не найдётся.
Что это было? В сощуренных глазах блеснул холодок. Я его задела? Почему он так… остро реагировал на моё желание ночевать в другом месте?
– Тогда, – с досадой прикусила губу, – я бы хотела спать на лавке – там, куда меня поместили сразу после прибытия.
– Спать будешь тут, – жёстко отрезал драгарх, сердито блеснув золотом в радужках. – Я пришлю тебе двух служанок.
– Только, пожалуйста, не тех двух… – мольба сорвалась с моих губ, прежде чем я успела прикусить язык.
Не хотелось наказывать плохим отзывом двух злючек, но терпеть их норов лишний раз – тем более не хотелось. Про кровать я даже не стала продолжать. По тону тиарха было ясно – этот спор я уже проиграла. С треском.
– А что с теми двумя не так? – Дарион, похоже, отлично понял, о ком я, и теперь буравил меня внимательным взглядом.
– Всё так. Просто Мира… предпоследняя рия – почти мне подруга. Ты не против, если она мне будет помогать?
– Я распоряжусь, – он кивнул и направился к выходу – напряжённый и мрачный… так мне показалось.
Наверное, сама того не желая, я задела его то ли резким тоном, то ли нежеланием ночевать в его кровати. И теперь, по всему выходило, что мне нужно было объясниться.
– Дарион!
Драгарх замер, снова повернулся ко мне и выжидающе застыл у порога.
– Я очень тебе благодарна за твою заботу. О таком гостеприимстве я даже мечтать не смела. Но я не хочу тебе мешать. Это же твоя кровать. И твоя спальня. А я тут… – расстроено развела руками, – не к месту совсем. К тому же, замужем. Мне показалось, тебе неприятно присутствие замужней рии в твоём тиархоне. И ещё... сейчас непонятно, что будет дальше со второй меткой. Если я останусь в твоей кровати, как это воспримут другие мужчины… те, из храма? Не то чтобы меня сильно волновало их мнение – они мне совсем чужие. Но ты очень добр ко мне. И я не хочу, чтобы у тебя были потом проблемы из-за меня.
Мне показалось, его лицо чуть смягчилось, пока я сбивчиво объяснялась. Дарион подошёл поближе и сел рядом. В серых глазах мелькнула смешинка, и уголки губ дрогнули. Он смотрел на меня, точно на ребёнка, который вздумал переживать за проблемы родителей. Протянул ко мне руку, – и его широкая, тёплая ладонь накрыла мою.
– Это мой замок, Верия. Мой тиархон. Я волен делать здесь всё, что пожелаю. Сейчас я желаю, чтобы у моей рии была лучшая спальня и лучшая кровать. И никто не посмеет мне слова поперёк молвить. А если посмеет – будет потом в проблемах по самую макушку. Понимаешь?
Я сглотнула и кивнула – таким спокойствием и силой от него повеяло, что все мои страхи вдруг превратились в мыльные пузыри. Стали оболочкой без содержимого. Дарион поднялся с кровати, подошёл к секретеру и, подцепив одну из книг, протянул её мне:
– Ты хотела почитать про мир драгархов. Ещё не передумала?
– Спасибо! – пролепетала я, окончательно растроганная.
Глава 19
Дарион
Пока я шагал к храму, перед глазами пылал нежный образ рии. Красивая. Влекущая. Соблазнительная настолько, что все мысли сворачивались огненными клубками вокруг хрупкой фигурки. Пальцы невольно дрогнули, желая вновь ощутить под собой шелковистую кожу.
Не мудрено, что у драгархов поголовно плавился разум. В Верии таилось нечто особенное.
Все девицы, которых отдавали нам люди, были пугливыми, слабыми и ничего не вызывали, кроме раздражения или жалости. Они приживались в тиархоне с трудом, подолгу тоскуя по миру людей – тех самых, что выпихнули их, как дефектных птенцов из гнезда. Неохотно учились нашим обычаям и тряслись от ужаса рядом с драгархом.
От них разительно отличалась Верия, первым делом попросившая себе книги о нашем мире. Она не стушевалась, увидев сцепившихся драгархов. Не стала топтать останки первородного, проявив к нему не меньше уважения, чем к умершему сородичу. А когда надерзила тиарху, быстро смягчила ситуацию. Несколько искренних слов, робкая улыбка, открытый взгляд – и мою грудь перестало жечь от гнева.
Её поступки оставляли после себя теплоту. Подкупали. И вместе с тем делали меня уязвимым. Внутри, между рёбрами, тлел злой пожар при мысли о том, сколько жадных мужских глаз было нацеленно на неё... Что, если Аругар предназначил её другому тиарху?
Всё тело напряглось, готовое к мгновенному обороту. Горло сжалось, выдавив хриплый рык, а пальцы удлинились в когти.
Не отдам. Никому. Моя-я!
Осталось дело за малым. Утвердить своей официально...
Я был шкурно заинтересован в её свободе от странного союза с мужем глупцом, профукавшим бесценную деву. Что же. Будем надеяться, предстоящий разговор со жрецом прояснит все недоразумения.
В храме меня поджидали остальные тиархи. Все трое встретили моё появление настороженным вниманием. И хотя они молчали, но молчали при этом так громко, что их мылис были понятны.
– Ты ничуть не спешил. Не так ли, тиарх? – нахмурился Варгран.
– Мой тиархон – мои темпы, – отрезал я,
Стоило мне вступить в круг начерченных на полу рун, вокруг нас вспыхнул костёр. На мгновение пожалел, что в кругу не оказалось Бьёрна. Ритуальный контакт со жрецом отбирал много сил – я знал это с последнего, единственного на моей памяти, контакта.
В тот оборот солнца, когда я стал тиархом Туманной Гряды, люди сглупили. Ослабили магическую вязь в пещере, чтобы добраться до залежей серебра, не ведая, что вместе с серебром получат игмархов. Когда очнулись – стало поздно.
Игмархи прошли сквозь магическую дыру и попёрли в окрестные города. Смерти исчислялись сотнями, если не тысячами. Люди взмолились о защите. Жрец главного храма призвал драгархов ритуальным огнём, и мы поспешили на помощь... Помнят ли люди о тех событиях – не таких уж и древних? Или время стёрло их воспоминания, раз решились на обман, – о том я не ведал.
Прошептал заклинание вызова, и круг огня вокруг нас вспыхнул сильнее, отрезая от внешнего мира. С каждым произнесённым мной словом магия сплеталась крепкими, ровными узорами, уходившими всё дальше в мир людей, и наконец, её концы замкнулись по другую – людскую – сторону храма, когда жрец примкнул к нашему кругу.
Его образ появился в центре в виде серебристого пламени, едва напоминающего очертаниями человека.
– Приветствую вас, достойнейшие драгархи! – прошептало пламя, взметнувшись ввысь. – Да благословит вас Великий Аругар и да будут ваши дни полными силы и благодати!
– Приветствуем и тебя, жрец! Да будет Великий Аругар милостив к тебе и всем представителям твоей расы! – ответил я, с досадой расходуя ресурсы на ритуальные приветствия.
Затем сразу приступил к делу:
– Где третья клеть?
– Третья клеть? – удивлённо замерло пламя.
– В этот раз вы дали две клети мертвия вместо трёх.
– Но как же? – растерянно шелестело пламя. – Шахта работает в обычном режиме. Мне никто ничего не докладывал... Не предупреждал. Не понимаю…
– Мертвий, который вы дали год назад, оказался с изъяном. С примесями. Об этом тебе тоже не доложили?
– Нет, о достойнейший драгарх! Я не знал… Я бы не посмел вас обмануть… О, великий Аругар, смилуйся… Я выясню, кто виноват, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы это исправить.
– Разве драгархи нарушали хоть когда-то свои обязательства? – продолжил наступать я. – И разве не ты должен следить за соблюдением нашего договора со стороны людей?
– Такова роль, предназначенная мне Аругаром, – покорно проплясали огненные языки.
– Ну так напомни людям, чем грозит нарушение договора. Или ты сам позабыл об этом, жрец?
– Я помню, – пугливо дрогнуло пламя. – И заставлю вспомнить людей. Это мой недосмотр. Я делаю всё, что в моих силах, но вот беда… Чем лучше вы соблюдаете свои обязательства, тем реже люди сталкиваются с монстрами Скверны. И тем хуже они понимают, насколько важна ваша защита.
– Намекаешь, что пора напомнить им, каково это – терять близких и гибнуть самим?
– О нет, достойнейшие! Я напомню об этом. Сам. Сейчас же и напомню… – пламя метнулось в сторону от центра круга, будто намереваясь закончить контакт.
Но я крепко держал связь, не позволяя жрецу улизнуть на полуслове.
– Если мы не получим к следующему полнолунию третью клеть из полноценного мертвия, у вас будут последствия. Самое меньшее – вы лишитесь нашей защиты.
– Понял, достойнейший.
Как и предполагал, о более серьёзных последствиях жрец расспрашивать не стал. Кому же охота узнавать в подробностях, что может сотворить с родным городом драконье пламя?
– И ещё одно, – я чуть помедлил, собираясь с силами, слишком быстро ускользающими из груди. – Последняя рия оказалась замужней.
– А это… проблема?
– Жрец, ты и вправду так глуп? – не выдержал я. – Драгархи не присваивают чужих жён. Ты должен немедленно развести её с мужем.
– Но… – пламя растерянно всколыхнулось и притихло, припав к полу. – Ни один жрец не может сделать это без согласия мужа и жены.
– Она согласна. Добейся согласия мужа и устрой им развод.
– Это не так работает, достойнейший драгарх. Они оба должны присутствовать в храме Фиандиса. И оба должны подтвердить своё согласие. Иначе не получится. Таковы людские законы. Их никак не обойти.
В пекло эти законы! – пульсировало в голове. Я молчал, чувствуя как утекают последние силы. Решение следовало принять немедленно. Такую роскошь, как очередной контакт с жрецом мы не сможем позволить себе в ближайшее время.
– В следующее полнолуние, – наконец прорычал я, – мы прилетим. К нашему приходу подготовь третью клеть из полноценного мертвия. И мужа. Мы принесем с собой рию в ваш храм. Для развода. Учти. Ставки высоки. Подведёшь нас – и это дорого обойдётся людям. Всё понятно?
– Да. Всё понятно, – с готовностью станцевало пламя, прежде чем погаснуть окончательно.
Я покачнулся, едва удерживаясь на ногах. Осмотрелся. Остальные драгархи выглядели не лучше.
Глава 20
Верия
Когда за Дарионом закрылась дверь, я резко втянула воздух в лёгкие, осознав, что на время забыла дышать. Просто камень с души. Чувство такое, точно буря пронеслась рядом, лишь чудом не задев… и всё же мазнула напоследок своим холодным дыханием.
Почему для меня было так важно сохранить мир между мной и Дарионом? Очевидно, конечно, – я завишу от него. Меня окружают его стены, его люди, готовые безропотно исполнить любой приказ своего тиарха.
Но не это главное. Он ведь и правда проявил доброту ко мне, и мне хотелось показать, что я это ценю и... как-то по-женски успокоить его. Хотя получилось, в итоге, что это Дарион успокоил меня. Пока он сидел рядом, накрывая мою ладонь своей, так хорошо было на сердце. Будто я нахожусь под его защитой – такой же непрошибаемой, как бетонно-стальной каркас.
Именно этого чувства надёжности мне не хватало с Эдмиром в последние месяцы брака.
Вот вроде был рядом со мной в Фиандисе влиятельный мужчина, а будто и не было его. Муж запросто мог оставить меня в эпицентре проблемы – начиная от приёма, где меня обступили незнакомые лица, и кончая пожаром, после которого он уехал на несколько недель «по срочным делам», бросив меня разбираться с последствиями.
Я старалась не раскисать, убеждала себя, что такому могущественному мужчине, как барон Вейнарт, и жена нужна соответствующая. Сильная львица, а не кудахчущая курица. Поэтому жила, решая бесконечные проблемы. И вот оно как обернулось, в итоге...
Мои размышления прервало появление Миры. Она зашла после робкого стука и теперь топталась на пороге. Наконец неловко поклонилась и пролепетала:
– Я назначена тебе служить. Что прикажешь, госпожа?
Мне стало не по себе.
С каких пор я в мире драгархов стала госпожой?
Когда меня оставили на жертвенном камне, я лишилась всего – статуса, имущества. Я здесь на птичьих правах, и это вот «госпожа» прозвучало как шутка. Причём не смешная.
– Мира, ты помнишь моё имя?
– Да, госпожа.
– Тогда называй меня по имени.
– Да, госпо… Ой, прости. Хорошо, Верия.
– Почему ты так смотришь на меня? – нахмурилась я.
С нашей последней встречи с девушкой произошла разительная перемена. Раньше она вела себя скромно, сдержанно, но очень тепло. А сейчас будто закрылась. Дрожит всем телом, напряжена, словно…
– Ты же не меня боишься? – спросила в лоб.
Помявшись немного, девушка всё-таки призналась:
– Наш тиарх только что приказал отправить Сирью и Глинду шить шкуры. Они перед этим хвастались, что отмывали новую рию-замарашку в ледяной воде, чтобы преподать ей… тебе урок чистоты. Тут и глупец связал бы одно с другим. Я не буду болтать гадости и вредничать, обещаю! – она вдруг умоляюще сложила руки. – У меня нет желания с утра до вечера колоть себе пальцы на шкурах. В замке работать спокойнее и проще. Я тебя не подведу, Верия!
Мне понадобилось немало времени, чтобы убедить её, что я тут не причём. Хотя всё-таки показалось странным, что стоило мне отказаться от помощи двух женщин – и тиарх тут же выслали из замка, понизив в должности. Не из-за моих же слов?
Когда Мира успокоилась, она помогла мне справить нужду. При этом я испытала все оттенки неловкости, но… как говорится, и в приличном обществе бывают неприличные обстоятельства. Потом девушка принесла аппетитно пахнущий ужин из кухни, и пока мы уминали вкусненькое, она рассказала, что в коридоре за дверью стоят два крепких гарда, обвешанных артефактами. Эти стражи способны лишь на половину драконьего оборота, но всё равно невероятно сильны. Они проболтались, что им велено никого не пускать в спальню, кроме неё.
Я вздохнула, не понимая, как воспринимать стражей у двери – как охрану или как тюремщиков? В конце концов, решила, что для девушки, не способной на побег из-за проблемных ступней, тюремщики не нужны. Наверное, это всё же охрана.
Закончив ужинать, Мира забрала поднос и ушла, пожелав доброй ночи. Я решила почитать драгоценную книгу, которую мне оставил Дарион. Вот только темнело слишком быстро, и строчки перед глазами начали расплываться. В конце концов, мои веки налились тяжестью – и я провалилась в чернильную тьму.
Проснулась от того, что стало жарко. Какое тяжёлое одеяло… И горячее. Попыталась скинуть его, но оно вдруг ожило и вжало меня в себя. Я окончательно очнулась и… вскрикнула от ужаса.
Меня обнимал мужчина. Я не видела его лица в тусклом свете луны, но ощущала бугристые мускулы под ладонями и немереную силу. И ещё жар, исходящий от раскалённого тела. Попыталась его оттолкнуть, но куда там… Легче, наверно, паровоз было сдвинуть с места.
– Не дёргайся. Стопы себе поранишь, – пробормотал голос, напоминающий Дариона, но при этом непривычно хриплый и невнятный.
Я застыла от изумления, когда поняла, кто это. Не ожидала. Думала, тиарх мне по-джентльменски кровать свою уступил, а он... Его появление никак не вязалось с образом благородного защитника, который я нарисовала в своей голове.
Но разве кто-то другой мог тут появиться? Мира же упомянула, что сюда никого, кроме неё, не пустят. Кроме неё… и хозяина спальни, разумеется.
От возмущения у меня открылось второе дыхание, и я начала ещё сильнее его от себя отпихивать, но это не помогало. Он как-то неуловимо повернулся – и окончательно меня обездвижил. Пробормотал нечто невнятное мне в макушку, что-то про «строптивую маленькую рию».
Я пискнула:
– Что ты делаешь в...
– В своей кровати? – подхватил насмешливый голос, снова запнувшись. – Не поверишь. Отдыхаю. Точнее, пытаюсь... Пытался.
Дарион не походил на себя. Говорил тяжело, будто с усилием, и глотал некоторые звуки. И манера речи изменилась – стала легкомысленнее, что ли?
– Ты пьян! – с ужасом выдохнула.
– Ошибаешься. Это магический откат.
Я фыркнула. Что за бред – откат какой-то. Но ведь от него и правда не пахло алкоголем. Может, я что-то неправильно поняла? Ладно, дыши, Верия. Он же не собирается причинять вред… Надеюсь. Он просто... очень устал? Я чуть сбавила тон и произнесла почти спокойно:
– Пусти. Ты меня пугаешь.
– Я не хотел пугать тебя, рия, – сдавленно пробормотал тиарх. – Даже трогать не собирался. Ты под запретом, я помню. Но что поделать, если рядом с тобой вся выдержка летит в пекло к игмрахам?
– Уходи, пожалуйста! – взмолилась. – Нам нельзя быть в одной кровати!
– Плевать.
Это он прошептал мне в висок, при этом губами дотронувшись с такой нежностью, что меня током прошибло насквозь, а по венам побежала горячая дрожь. Внутри будто сладкий нектар разилили, парализующий волю. В следующий миг я задохнулась от злости на себя за дурацкую, неправильную реакцию на его наглые прикосновения...
– Мне не плевать! – простонала я. – Так не пойдёт!
– Верия, – мужчина чуть отстранился от меня, заглянул в глаза, при этом не позволяя откатиться далеко. – Все последствия этой ночи я беру на себя. Все проблемы – мои. Так пойдёт?
– О чём ты? – у меня сердце замерло при мысли, что он говорит о возможной беременности. – Какие последствия?
– Все те, которых ты боишься. Например, что подумают мои люди, когда узнают, что мы вместе провели ночь… Об этом не переживай. Провести ночь с тиархом почётно – и только прибавит тебе веса. Или что скажут другие тиархи, когда почувствуют мой запах на твоей коже. С ними я разберусь. Ты наверняка волнуешься, насколько дорогое украшение получишь на утро. Говорят, об этом волнуются все рии Фиандиса. Уверяю, тебе понравятся мои дары. Но гораздо больше тебе понравится наша ночь...
– Украшение? Дары?! – повторила в каком-то шоке.
Чем больше тиарх говорил, тем дурнее мне становилось.
– Ещё и запах на моей коже останется?! О-о, – чуть не взвыв, я снова рванулась, и, кажется, зря, потому что освободиться не удалось, а он....
В темноте я увидела, как вспыхнули золотом его радужки. Он сжал мои запястья сильнее и глухо прорычал:
– Не испытывай моё терпение, рия. Я и так на пределе. Скажи мне прямо: что ты хочешь получить на утро?
****
Дорогие мои, как вам поворот? Что теперь думаете о Дарионе? Поделитесь мыслями?
