Текст книги "Золото Монтесумы"

Автор книги: Икста Мюррей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Стены крипты были сплошь покрыты мозаикой. На одной из них рядом с багровым грифоном красовался черный орел, дальше сияла бирюзой извивающаяся змея. Внизу на черном фоне контрастно выделялся полумесяц.

Марко наклонился, и в отблеске фонарей высветилось его мокрое от слез лицо с застывшим на нем выражением алчности.

– Помните, что сказала доктор Риккарди? – Эрик побарабанил пальцами по изображению. – Этот раб, Глупец, похоронен под знаком Луны.

Символ поплыл у меня перед глазами, при этом я старалась максимально сосредоточить на нем все свое внимание.

– Это символ мусульманства.

– Может быть, – более спокойно пробормотал Марко. – Ну, приступим к делу. Ребята, внесите-ка ясность в этот сюжет, – указал он на мозаику.

Блазеж вынул из рюкзака длинные веревки, вороты и два маленьких топорика, с помощью которых вместе с Доменико начал разбивать и крушить стену.

Вскоре за раскрошенным камнем появилась ниша, в глубине которой стоял простой черный гроб.

– Вы не ошиблись, – выдохнул Марко.

Блазеж и Доменико приспособили вороты и веревки и начали вытаскивать гроб наружу. Они кряхтели и пыхтели от натуги, сдирая о веревки кожу на ладонях. Наконец гроб с грохотом рухнул на пол.

Он был огромным, изготовленным из очень толстых плит черного мрамора. От падения они треснули и покрылись поднявшейся с пола пылью.

– Откройте его!

Даже таким силачам, как Блазеж и Доменико, это удалось не сразу. Они наваливались на гроб всем телом, пытаясь сдвинуть тяжелую каменную крышку, наконец она слегка сместилась. Тогда они вцепились в нее и стали тащить на себя.

– Поторопитесь! – дрожащим голосом приказал по-итальянски Марко.

– Уж очень она тяжелая! – прохрипел Доменико.

– Успокойся, Марко, все будет в полном порядке. – Блазеж подул на ладони. – Ну, Доменико, давай!

Доменико наклонился и снова стал тянуть.

– Хорошо, хорошо. Черт, тяжелая, как…

Блазеж, не двигаясь с места, осуществлял общее руководство:

– Вспомни, чему я тебя учил, – упирайся ногами.

– Я пытаюсь…

– Сильнее…

– Помоги мне.

– Я обдумываю, как легче справиться…

– Ты всегда так говоришь.

– Так уж сложилось, приходится присматривать за тобой, Доменико. И к тому же у меня пальцы поранены. Этот сторож вздумал сопротивляться. – Блазеж поднял окровавленную руку с еще не зажившим порезом.

Марко оттолкнул его руку.

– Ну-ка, навалимся все вместе! Нужно выяснить, что там внутри!

И, стыдно признаться, я ему повиновалась! Я еще чувствовала слабость и тошноту от жестокого зрелища, свидетельницей которого невольно стала. Однако это не помешало мне, следуя непреодолимому любопытству, подойти к гробу и навалиться на тяжеленную мраморную крышку с такой силой, что у меня жилы вздулись на руках.

– Готово! – Блазеж отскочил в сторону, и крышка грохнулась на пол, подняв облако белой пыли.

Эрик наклонился и прошептал мне на ухо:

– Осторожнее! Если то, что я слышал, правда…

– А что может случиться?

– Пока не знаю.

– Отлично! – воскликнул Марко. – Смотрите… Смотрите…

Пыль медленно осела. Мы несмело придвинулись и заглянули в гроб.

Сразу стало ясно, что этого мертвеца уморили голодом.

Череп его скрывал большой, тускло поблескивающий шлем из золота с красноватым оттенком. Покрытая густой и пыльной паутиной, эта жуткая маска в форме яйца закрывала все лицо, оставляя щели только для глаз и носа. Широкая золотая лента целиком закрывала рот. Это была та самая маска Тантала, про которую за обедом рассказывала доктор Риккарди. Шлем закрывал все лицо, оставляя только щелки для глаз и носа, чтобы раб мог видеть и обонять запах блюд, расставляемых перед ним в венецианской темнице, где он скончался от голода.

– О Пресвятая Дева! – Перекрестившись, Доменико отшатнулся назад.

– Эта золотая маска должна стоить кучу денег, – сказал Блазеж. – Как ее снять?

Марко сказал:

– Просто снимем ее с головы, но это потом. Здесь есть еще кое-что, что нам нужно. – Он взглянул на меня: – А что, собственно, искать?

Эрик осматривал скелет в поисках подсказки. Тогда я обратилась к Марко:

– Вы делаете все это, потому что вам нужны деньги для новой войны? Марко, эти бедные сторожа были стариками! Марко, что с вами происходит, черт побери? А еще говорили про какую-то военную аристократию! Да вы такой же убийца, как ваш отец.

– Осторожнее, Лола!

– И все, что он получил, – это смерть!

У Марко затряслись щеки.

– Да, вы об этом все знаете, не так ли?

– Он умер как последний дурак…

– Это правда. – Марко сделал шаг ко мне, затем другой. – Да, смерть моего отца не была героической.

– Морено! Не подходи к ней, Морено! – угрожающе сказал Эрик.

Но Марко крепко обхватил меня за талию.

– Да, было бы куда лучше уйти из жизни, как Антонио, в блеске и славе сражения за Сиену, пустив в ход свое оружие… Кстати, что это было за оружие? Опять какая-то черная магия. Нужно будет узнать, что это было. Потому что по кончине человека лучше всего можно судить о том, как он жил. Вы согласны?

– В отношении полковника – да, полностью!

– И что касается вашего отца.

– Что вы хотите сказать?

– Лола! Де ла Роса умер здесь, в Италии, как собака. Это была унизительная смерть. Он сгинул как жалкий нищий.

Я с трудом заставила себя не выдать своей реакции.

– Впрочем, меня это не удивляет. – Марко нежно и насмешливо провел рукой по моей щеке и губам. – Как объяснил мне полковник после убийства моего кузена, только подлые трусы подкладывают бомбы, после чего смываются. Так им спокойнее, не нужно рисковать своей жизнью.

– Еще раз говорю: не смейте ее касаться!

Я быстро повернулась и увидела перекосившееся от ярости лицо Эрика.

Марко поддразнил его, погладив меня по волосам, после чего оттолкнул.

– Займитесь ими. И заставьте их рассказать нам все, что они знают.

Доменико и Блазеж схватили нас и ткнули головой в гроб. Наши лица оказались в дюйме от этих страшных останков, так что мы вдыхали пыль, вздымающуюся от изъеденных временем рук раба. В каждой костлявой руке был зажат какой-то предмет, точно так, как говорилось в стихах Антонио: «В одной его руке – судьбы игрушка, другой же он сжимает твой Первый Ключ». Стало ясно, что придется выбирать один из двух предметов. В одной, повернутой вверх ладонью кисти, в плотно сжатых костяшках пальцев лежал зеленоватый камень, блеск которого скрадывался толстым слоем пыли. Пальцы другой руки тоже были скрючены, но повернуты вниз, в них находился какой-то небольшой круглый предмет с тусклым металлическим блеском, но я не могла понять, что это было.

Плотно зажмурив глаза, Эрик едва слышно прошептал:

– Ничего не трогай, не касайся.

Над моим плечом тяжело пыхтел Доменико. Я сразу вспомнила, как он перепугался, когда за обедом мы стали говорить про оборотней и вампиров. И ведь он перекрестился при виде останков раба. Его ахиллесовой пятой было суеверие и порождаемые им страхи.

– Посмотрите на скелет, Доменико, – нарочито приглушив голос, сказала я. – Кажется, он только что шевельнулся? Говорят, вампиры просыпаются, когда их гроб потревожат… Вы этого хотите?

– Замолчите!

– Взгляните на эту маску. Ничего удивительного в том, что ходят упорные слухи о носферато, слоняющихся вокруг часовен. Тот, кто придумал такую пытку голодом, был настоящим чудовищем. Как вы думаете, эти слухи о высасывающих кровь вампирах имеют основание? Я слышала, здесь водятся существа, впивающиеся человеку в шею, как крысы.

– Блазеж! – Доменико беспокойно переступал с ноги на ногу.

– Все в порядке, парень.

– Вы слышали о человеке, которого здесь нашли? – Я повысила голос до пронзительного визга. – У него в венах не осталось ни капли крови! Он подвергся нападению вурдалаков.

– Блазеж, у меня из-за нее мурашки по спине ползут!

– Довольно! – приказал Марко.

– Нет проблем, босс. – Блазеж, удерживая одной рукой Эрика, другой вытянул из-за пояса длинный окровавленный нож. – Доменико, расслабься, успокойся! Ведь я слежу за тобой. Держись меня, и всегда быстро заработаешь деньги! – И он стал стремительно вращать ножом. И вдруг полоснул Эрика по шее, отчего кровь брызнула тому на воротник.

Я отчаянно закричала.

– Постойте! Я все понял, понял! – Эрик поднял руки, показывая, что сдается.

– Что?

– Уф! – Эрик схватился за шею, сквозь его пальцы струилась кровь. – Вот. Смотрите. Что вы видите?

– Ничего.

– Смотрите внимательнее. – Эрик указал на припорошенные пылью останки раба, чья костлявая, повернутая кверху ладонь сжимала зеленый камень.

– Что это? – Блазеж нагнулся пониже, светя себе фонариком. – Это изумруд?

Марко сорвался на крик:

– Что там? Ничего не трогай!

Но Блазеж отпустил Эрика и полез внутрь гроба.

– Это камень, на нем какая-то резьба.

Эрик пригнулся, чтобы лучше рассмотреть находку.

– Похоже, он драгоценный. Надо же! И все это время он валялся здесь…

– Нечего тебе возиться с этим мертвецом, Блазеж! – предостерег Доменико.

– Я почти… достал его. – Блазеж потянулся, обеими руками вцепился в камень и выдернул его из костлявых пальцев скелета. – Какой странный на ощупь! – Он отошел от гроба, повернувшись ко мне спиной.

– Блазеж! – Доменико схватил меня за плечи. – Что ты делаешь?

Эрик выпрямился и уставился на Блазежа. Тот же склонился над драгоценным камнем, но было видно, что по его лицу проскользнуло довольное выражение.

– Блазеж, эй, Блазеж, дай мне взглянуть! – Доменико отпустил меня и подошел к своему товарищу.

Эрик сбросил пиджак и стремительно кинулся к Марко, потянувшемуся за пистолетом. Но Эрик поднял сжатые кулаки и обрушил на лицо Марко такой мощный удар, будто хотел его убигь.

Я с криком бросилась к ним. Эрик отскочил и еще раз ударил Марко, пытавшегося защитить лицо руками.

Марко отпрыгнул в сторону. Левой рукой он нанес точно рассчитанный удар Эрику по шее, отчего тот упал на пол. Я налетела на Марко сзади и лихорадочно пыталась завернуть за спину его правую руку. Другой рукой я вцепилась ему в накрахмаленную манишку. В кармане его куртки были письмо и пистолет – я попыталась достать оружие, но его левая рука скользнула в карман и появилась оттуда с пистолетом. Он принялся размахивать им перед моим лицом, словно играя в бейсбол. Острый металлический предмет тяжело ударил меня прямо по лбу, и у меня искры посыпались из глаз. Я услышала какой-то лязг, а потом испытала острую холодную вспышку боли, пол будто поднялся и ударил меня в лицо.

Очнувшись, я увидела сплетенные в схватке тела мужчин. Послышался глухой хлопок выстрела – с противоположной стены часовни посыпалась мозаика. Потом звук сильного удара, и Марко откатился от Эрика. С Эриком же случилось что-то невероятное. Его словно подменили. Кожа вокруг глаз будто вспухла, губы отдернулись назад, как у змеи, обнажив зубы.

– Эрик!

Он молчал и продолжал с яростью смотреть на Марко, лицо которого было покрыто кровавыми синяками, и в следующее мгновение дуло пистолета оказалось направленным в голову моего жениха.

– Блазеж! Доменико! Помогите же мне! За что я вам плачу?!

Еще не договорив эту фразу, Марко повернул голову в сторону скелета в золотой маске, и его рука с пистолетом начала сильно дрожать, а глаза прямо выпучились от ужаса.

Позади нас с Эриком послышалось громкое гортанное клокотание, мы разом обернулись.

Доменико истерично вскрикнул.

Блазеж стоял рядом с гробом, уставясь куда-то вдаль невидящим взглядом. Он обливался потом и прерывисто дышал. Слезы струились у него из глаз, рот болезненно скривился, щеки запали. Порезанные пальцы, сжимавшие изумруд, почернели, а с губ стекала алая струя крови, скатываясь с подбородка на грудь. Все тело его содрогалось в жуткой пляске смерти, потом ноги под ним подогнулись. Он упал на бок, но из горла продолжали вырываться надсадные звуки.

Затем он судорожно вздохнул, из уголка рта его вылилась еще одна струя крови, и он затих.

– Блазеж!

Выронив фонарь, Доменико бросился к умершему. Лицо Блазежа съежилось и будто усохло, пальцы скрючились и почернели. Доменико склонился над своим другом и глухо зарыдал. Хотя я считала его самым слабоумным из шайки, у него хватило сообразительности не касаться обезображенного тела Блазежа. Горестно стеная, он раскачивался из стороны в сторону и бросал на Эрика взгляды, полные ненависти. Он больше не хотел оставаться в этом склепе, оказавшемся коварной западней.

– Марко!

Марко, не ответив, поднял голову, нервно кусая палец. Он выглядел совершенно разбитым.

– Марко! – выкрикнул Доменико. – Пора уходить.

Я как слепая подошла к Эрику. У Марко половина лица была темно-красной, придавая ему странное сходство с Арлекином.

– Зачем вы сделали это с нами? – спросила я.

– Я хочу… Я хочу…

– Что?

– Вернуть… мою… семью!

– Этого я не могу для вас сделать.

– Бежим! – закричал Доменико.

Он подхватил свой рюкзак и бросился вон из крипты.

Стало тихо, а мы, трое оставшихся, словно оцепенели, глядя друг на друга.

– Что мне теперь делать? – еле слышно пробормотал Марко, продолжая держать пистолет в безвольно опущенной руке.

– Помириться со мной, – сказала я, к своему огромному удивлению.

Он остановил на мне взгляд налитых кровью глаз.

– Мир.

– Хорошо. Я серьезно, Марко. Помиритесь со мной. Помните, сегодня вечером во дворце вы сказали, что дадите мне шанс? Так дайте же его. И забудем эту историю.

Губы его дрожали, так что я не поняла, смеялся он или плакал.

– Забыть моего отца? А вы знаете, что я увидел в его гробу? Безобразное тело, кое-как зашитое патологоанатомом. Это был не он! Как я могу выгнать такое из головы? Вот так, да? – Он стал бить себя по лбу кулаком, потом ударил себе в висок пистолетом. – Так, да? Как я могу, как я могу?!

– Что вам точно нужно делать – так это поскорее убраться отсюда! – строго заметил Эрик. Он стоял на четвереньках, глаза его были налиты кровью.

Марко тронул разбитую щеку, тупо уставился на пистолет. Потом взглянул на труп Блазежа, дернул головой и зажмурил глаза.

– Да, верно, – после долгой паузы сказал он, вставая. – Так будет лучше. – У него даже зубы были испачканы кровью. – Сегодня ваш день. Мне порядком досталось, а вам повезло, повезло…

И затем Марко просто бросил нас одних. Обхватив себя руками, словно испытывая озноб, он вышел нетвердой походкой и исчез в темноте. Было слышно, как вскоре он побежал по переходам склепа, окликая своего сообщника. Они выбрались из крипты, разбив где-то окно.

В часовне не осталось никого, кроме нас.

Свет фонарей метнулся по стенам, затем упал на пол, и мы, прильнув друг к другу в отчаянном поцелуе, оказались в центре сияющего круга.

– Ну, все, все! – забормотал Эрик, прервав поцелуй и крепко прижимая меня к себе. Было видно, что он еще никак не может успокоиться. – Ты не пострадала?

– Нет, нет.

– А я?

– Кажется, тоже.

– О Господи! Я готов был убить этого гада!

– Я знаю. Ты выглядел… на мгновение…

Он потрясал руками в воздухе, крича:

– О Боже! Да! Я сошел с ума. Ах! О Господи!

– Ты казался диким зверем.

Эрик провел руками по лицу и огляделся. Теперь он уже больше походил на самого себя.

– Мне нужно выпить, лучше всего кампари. Необходимо принять транквилизатор, иначе я сойду с ума. – Он коснулся своих висков. – Несчастные сторожа погибли!

– Да.

– Это я его убил. – Он повернулся и с ужасом уставился на тело Блазежа. – Я убил этого парня. Подвел его к гибели. Я знал об этом, об этом зеленом камне, изумруде. Я читал про грабителей этой усыпальницы. Они касались драгоценного камня и умирали. Я на это рассчитывал… и все так и вышло. Он его взял и – умер!

– И слава Богу!

Эрик закрыл лицо руками.

– Я думал, еще секунда, и мы погибли! О, спасибо тебе, Принстон! Спасибо и тебе, семинар по Медичи в нашем университете! – Он взглянул в направлении, в котором исчезли Марко и Доменико. – Не трогай мою женщину, мерзавец. Ибо я страшен во гневе. Я… – Он вдруг начал смеяться сквозь еще не просохшие слезы. – О Господи!

– Эрик, Марко убежал с письмом, – наконец удалось мне вставить слово.

– Ясно, но я не собираюсь догонять его и умолять вернуть нам письмо. Потому что я мерзок сам себе из-за того, что избил одного и убил другого человека!

– И еще… Кроме изумруда, в этом гробу есть еще кое-что.

Он помолчал, потом взглянул на меня из-под слипшихся от слез ресниц:

– Ты думаешь, я не видел?

– Я просто так говорю.

Мы замолчали. Глаза наши встретились. И хотя мы оба были покрыты кровью и находились в ужасном состоянии, к тому же рядом с наводящим дрожь трупом рыжего Блазежа, мы подумали об одном и том же.

– Оно в другой руке скелета, – прошептала я.

Мы отошли друг от друга. Казалось, в помещении стало еще холоднее. Разбитые мозаики с грифонами и львами тускло поблескивали в полумраке крипты. Мы медленно повернули головы и посмотрели на черный каменный гроб и на неподвижную фигуру, лежащую рядом с ним.

Гроб все еще хранил секрет первого ключа.

Глава 14

Я и Эрик двинулись к гробу, путь к которому преграждало тело Блазежа. Луч фонаря упал на его кожаные ботинки, на одном болтался развязавшийся шнурок. И вдруг из-за этой пустячной детали мертвый бандит показался мне маленьким несчастным ребенком. Голова его скатилась на белый воротник, лицо с искаженным в гримасе ртом и запавшими открытыми глазами сохраняло выражение безмерного ужаса. Пальцы, стискивающие изумруд, скорчились и почернели, будто обугленные.

Эрик опустился рядом с телом на колени.

– Такое впечатление, что из него вытекла вся кровь. – Он удрученно покачал головой: – Да, вы действительно умерли, месье… Блажвиль… Жуткое зрелище!

– Ты как раз и говорил за обедом о всяких ужасах – о демонах, приносящих смертельные дары…

Он поднял на меня взгляд и кивнул:

– Это было предупреждением. Вот тебе и игрушка судьбы! Вероятно, на камень был нанесен какой-то яд. Палец у Блазежа оказался порезанным, вот яд и проник в кровь через открытую ранку.

Мы осторожно обошли труп, стараясь не касаться испачканной ядом руки. Эрик поднял с пола фонарь, и мы направились к открытому гробу.

Глядя на этот древний скелет, я с болью представляла себе, что Томас де ла Роса лежит тоже где-то в этой стране в гробу, со скрещенными на груди руками. Марко сказал, он умер как собака, как жалкий нищий. Но я никогда не видела своего родного отца, у нас не было ни одного достаточно четкого его снимка, поэтому я не знала, как он выглядит, какое у него лицо… Но в следующее мгновение видение исчезло и какая-то тень скользнула над скелетом, казалось, слегка выгнувшимся вверх.

– Что это?! – воскликнул Эрик.

Мы мгновенно обернулись, но не увидели ничего, кроме изъеденных чернотой стен с поблескивающей мозаикой.

– Ничего нет, – попыталась я его успокоить.

Эрик еще некоторое время настороженно всматривался в темноту, затем все же вновь обрел самообладание.

– Нет, это не они. Они ушли, там никого нет.

Останки раба лежали недвижимые на своем каменном смертном ложе, в том же положении, в каком оставил их Блазеж. Под густым кружевом пыли и паутины поблескивала золотая маска, напоминавшая шлемы греческих воинов эпохи Гомера, если бы не пластинка, закрывающая отверстие для рта. Ребра скелета рассыпались на крошечные фрагменты. Потревоженная кисть руки, сжимавшая изумруд, превратилась в прах.

– Видишь? В другой руке скелета какой-то металлический предмет, – стараясь отвлечь Эрика от преследующих его видений, заметила я.

– Интересно… Что же это такое? – Эрик наклонился пониже. – Похоже на монету. Как там говорится в загадке… «…другой же он сжимает твой Первый ключ».

Я последовала этой загробной наводке, нагнулась и, на всякий случай обернув руку подолом платья, принялась осторожно разгибать хрупкие фаланги скелета, но они сразу же рассыпались в пыль.

– Подожди. Я достала… некоторые пальцы все еще трудно… разогнуть.

– Осторожно, Лола!

– Вот!

Я извлекла блестящий металлический кружок, напоминающий монету, и положила на открытую ладонь. Он имел такой же цвет, как и виденный мной когда-то в Национальном археологическом музее Мексики жертвенный сосуд из золота. Сам металл был мягким, чистым, с легким розоватым оттенком. И на его поверхности был вырезан какой-то орнамент.

– Это, видимо, медальон, – восхищенно прошептала я.

Словно сдерживая возбуждение, Эрик обеими руками обхватил голову.

– Талисман!

Орнамент представлял собой стилизованное изображение цветка. Я ожидала увидеть символ ацтеков или майя, поэтому никак не могла понять, что же изображено посредством всех этих запутанных, причудливо изогнутых линий. Наконец меня охватил восторг настоящего открывателя, когда я сообразила, что вижу перед собой букву «L» латинского алфавита, начертанную в стиле ранней готики и украшенную растительным орнаментом.

Так в этой жуткой усыпальнице нам с Эриком открылся первый ключ Антонио Медичи.