Текст книги "Руса. Покоритель Вавилона (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Недавно пропал один из купцов, сотрудничающих с нашим родом. Случилось это неподалёку от Аракса, а мы с отрядом как раз оказались неподалеку… Да ты присаживайся, мой рассказ может и затянуться. В общем, прошли мы по следам и выяснили, что исчез он рядом с селом, которое на нашей карте было помечено как Наксуана[5].

– Греки карту составляли? – понимающе улыбнулся Следак.

– Куда же без них теперь? Но то, как его называют местные, я всё равно выговорить не могу.

– Там что, не айки живут? – удивился Ашот.

– Нет. Больше двух веков назад Кир Великий вместе с нашим царём Тигранов разгромил мидийцев. Часть пленников тогда поселили как раз в тех местах, причём вместе с семейством убитого царя[6].

Хозяин кельи усмехнулся.

– Готов спорить, они до сих пор потомков того царя сохраняют, а на нас смотрят, как на врагов.

– Так и есть! Только ещё круче, Астиаг ведь царём царей был, титул к Киру лишь после победы перешёл.

Ашот присвистнул. Про победу Кира над Мидией и её последствия он, разумеется, и раньше знал. А вот о том, что потомок свергнутого державного властелина ютился в той глуши – понятия не имел.

– Говорили с чужаками там неохотно, в показаниях путались. Одни говорили, что купец с охраной и помощниками был и ушёл, другие – что даже и не появлялся.

– И что ты от меня хочешь?

– Следов разбойников я не нашёл! – просто ответил Ищейка. – Скорее всего, потому что их не было, и купца с его людьми убили прямо в селе. Но удивительно то, что его и грабить незачем. Почти весь товар он продал в двух предыдущих селениях, но заплатили ему не деньгами, а долговыми расписками. Причём местные знали, что взять у него нечего.

– И ты хочешь, чтобы я разгадал эту загадку?

– Не я. Арам с Исааком хотят.

Ашот посмотрел на Смотрящего, одобрительного дождался кивка и спросил:

– Кого я могу подробно про этого купца расспросить?

* * *

– Как тебя зовут, красавица? – приветливо улыбаясь, спросил следователь у девчушки лет шести, игравшей на крыльце с котёнком. – Ариша? Какое чудное имя! Хочешь конфетку? Держи, милая. А папу твоего как зовут? Астиаг? Позови-ка его, будь так добра.

Она, не особо торопясь, ушла в дом, а он продолжил, обращаясь уже к Ищейке:

– Чужаков тут не любят, но за два с лишним века поневоле обучились наречию персов.

– Это не сложно, языки мидян и персов имеют много общего, – отозвался тот.

– А ещё обрати внимание, что папу её зовут так же, как царя мидян, семью которого сюда переселили. И дом, хоть и поменьше, чем у старосты села, но украшен лучше, а платье на девочке нарядное, цветное, с хуразданскими красками. И браслетик на руке из цветного пластика, дорогое.

– Я уже понял, что тут и живут наследники того царя, – серьёзно отозвался Мгер. – Но это – не преступление. Зачем мы здесь?

– Все подтверждают, что при убитом купце не было ни ценностей, ни денег. Он даже долговые расписки в Эребуни отослал. Почему сам не вернулся? Без денег и товара ему сюда идти было незачем.

Ищейка пожал плечами и ответил:

– Купцы не только продают и закупают, ещё они ищут товар. Еркатам пока ещё сильно не хватает воска. Также их агенты ищут малахит, другие зелёные руды, самородные серу и селитру… Список длинный, больше дюжины наименований.

– Во-от! Он пошёл уз-на-вать! То есть – расспрашивал людей, лез в каждую дырку…

– И узнал какую-то нехорошую тайну? – оживился Ищейка. – Здесь готовят мятеж?

– Или узнал, или кто-то испугался, что он вот-вот узнает. Но насчёт мятежа – вряд ли. Во всей Наксуане и семи сотен жителей не наберётся, а мужчин, способных взять оружие, – даже двух сотен. И то, если ставить в строй даже недавно опоясанных мальчишек и совсем древних стариков. Куда им бунтовать-то, если даже наш отряд легко здесь пепелище может оставить? Да и зачем? Мидия с тех самых пор – всего лишь одна из сатрапий. Она не станет воевать за эти земли, а потомку царей не сесть больше на трон предков.

– Но что тогда?

– Откуда мне знать? Но скажу тебе, что товары, которые искал купец, местные вряд ли стали бы скрывать. В них нет ничего тайного, да и лишние деньги им не помешали бы. Село бедное, всего три семьи живут более-менее зажиточно.

Тут из дома, наконец, появился мужчина и, не здороваясь, неприветливо бросил:

– Меня зовут Астиаг, и я – хозяин этого дома. Чего вы хотели?

Вообще-то, по возрасту он скорее годился малышке в дедушки, чем в отцы, но в жизни случается всякое. Дочку могла родить вторая жеа, или даже третья…

– Я вижу, ты не рад нам? – ощетинившись, вопросом на вопрос ответил Мгер.

– А чему мне радоваться? Вы пришли сюда как захватчики, а не гости. Три десятка «ищеек», шесть десятков «стражей серебра», сотня царских гвардейце пешими и полсотни всадников. И всё роетесь и роетесь. Вам же ясно сказали: не было тут того купца!

– Вообще-то, мне говорили разное. В том числе, что он был, но ушёл… – начал Ищейка, но был остановлен жестом Проникающего-в-суть-вещей.

– Прежде, чем ты продолжишь попытки нас обмануть, напомню, что потомку царей ложь не пристала! – с суровой торжественностью начал он. По лицу «гостеприимного» хозяина пробежала тень, но он промолчал. – К тому же, я почти уверен, что цветной браслет, украшающий руку твоей дочери, взят у того купца.

Астиаг продолжал молчать.

– Они слишком недавно появились в продаже, ты просто не мог купить его на прошлогодней ярмарке. Еркаты пока не отдают такой товар чужим мелким купцам, чтобы не упустить прибыль. Но их купцы не были у вас очень давно…

– Я честно купил у него это украшение! – выдавил из себя мужчина.

– Допускаю. Но верить не могу, ведь ты уже признался, что пытался нас обмануть. Мгер, свистни сюда наших бойцов. Всем спокойнее будет.

Ищейка извлёк из-за пазухи свисток и подал один из оговоренных сигналов.

– Я пока только два десятка позвал, – пояснил он. – Но остальные будут наготове.

– Тогда я продолжу. Я не знаю, платил ли ты купцу, Астиаг, но уверен, что и сам он, и его люди не покинули вашего села. Их тела вы, скорее всего, бросили в реку. Возможно, что даже вещи сожгли или увезли далеко отсюда. Только браслет малышке оставили? Младшая, небось? Понятно, они часто становятся любимицами, – улыбнулся Ашот. – Да и улика это косвенная. Ты ведь, и правда, мог его честно купить. Только ты не учёл, что следов много, надо только уметь искать.

– Ищи! – стараясь выглядеть равнодушным, выдохнул тот.

– Я не просто поищу, я найду! – оскалился Следак. – Отряд у купца был небольшой, но вы не могли его истребить, не понеся потерь. Скажи, если я прикажу собрать всех мужчин села, раздеть их и осмотреть на предмет недавних ранений… Ага, значит, найду! А на если кладбище свежие могилы разрою? Вы ведь хороните своих мертвецов в земле, насколько я успел узнать? Найду я там павших от оружия?

– Надо было этих отродий шакала тоже в Аракс бросить! – прошипел Астиаг, сбросив маску равнодушия. – Из-за их сынка всё и началось. Селитрой он торговать вздумал, видите ли…

* * *

Всё оказалось настолько банально, что даже поразительно. Залежи селитры обнаружились в подножье курганов, в которых были захоронены павшие в битве воины. Армяне и персы похоронили своих, мидяне – своих. Ещё один курган насыпали над жителями окрестных деревень, которых кто-то вырезал. Разумеется, потомки мидийцев обвиняли в этом армию Кира Великого, армяне же утверждали, что там жили их соплеменники, а геноцид устроили как раз воины Астиага.

Сейчас это не так важно. Но последние века там же хоронили и местных жителей, насыпая, в соответствии с обычаями курганчики. Величина их зависела от числа захороненных, их знатности и заслуг.

Внутри курганов шли процессы нитрификации, раствор нитратов просачивался наружу и постепенно, год за годом, в удобных местах возникли «залежи селитры». Почему в кавычках? Да там сотня-другая талантов наберётся, не больше.

– Не стоило с этим связываться! – подвёл я итоги для наших стариков – Исаака, моего деда и Гайка. – Мы со своих уличных туалетов даже теперь в месяц в разы больше получаем, чем они обещают поставить за три года.

– Ничего, пусть поставляют! – проскрипел Исаак. – Половина этих поставок пойдёт на уплату штрафов царю, его наместнику, роду Еркатов и семье убитого купца.

– И мы постараемся, чтобы слухи об этом широко разошлись! – подхватил мой дед. – Тех двоих, что лично замарали руки кровью, уже казнили. Но и селение нужно наказать, они все укрывали убийц. Все должны знать, что наших людей убивать чревато!

Купца мне было жаль, но я понимал и тех людей, что оберегали покой своих мертвецов. Поэтому решил сменить тему.

– Думаю, стоит прекратить поиски селитры! – подвёл итоги я. – Если и остальные месторождения таковы, они не стоят затраченных усилий. И якобы простой путь оказался самым сложным. Лучше нам с армией договориться. Пусть тоже сбор мочи организуют, а я научу их людей выделять нужную нам мочевину.

* * *

– Твои обязанности, Ашот, теперь увеличатся! – торжественно сообщил я Ашоту-Часовщику. – Часы мы улучшили, они теперь будут сами по себе ходить, на электрической энергии.

– Это как же? – растерялся он. – А я?

– Говорю же, у тебя другие обязанности появятся, очень важные! Для них всё и затевалось. Во-первых, каждые четверть часа ты будешь засекать положение солнца днём, а Луны – ночью. И фиксировать в специальном журнале.

– Но я не смогу… – растерялся он. – Нет, для Рода я на всё готов! Но долго без сна не продержусь.

– Во-от! Именно поэтому у тебя появятся два ученика-помощника, подберём в нашей Школе.

Ашот приосанился, ведь ученики только у мастеров бывают.

– Кроме того, время от времени ты будешь проверять и, при необходимости, подзаряжать аккумуляторы. Для этого мы оставим тебе два прибора – вольтметр и генератор.

На парня было приятно смотреть. Аж запунцовел от осознания собственной важности

– И последнее! Днём ты с учениками будете ударами колокола показывать время.

Пора, давно пора приучать хуразданцев жить по часам. Это – важная часть новой цивилизации!

* * *

В статы добавились секстан-угломер и электромеханические часы с маятником.

* * *

Примечания и сноски к главе 12:

[1] Спусковой механизм часов – устройство, предназначенное для поддержания постоянной средней скорости вращения анкерного колеса, допуская поворот на нужный угол только при определённом положении, и одновременно поддерживающее колебания регулятора (маятника или баланса), компенсируя потери на трение и сопротивление воздуха.

[2] См. глава 14 романа «Война, торговля и пиратство». Свадьба в тот день была не только у Русы с Софочкой, но и его брата с внучкой Главы рода Арцатов.

[3] Нониус (шкала-нониус, шкала Нониуса, верньер) – вспомогательная шкала, устанавливаемая на различных измерительных приборах и инструментах, служащая для более точного определения количества долей делений основной шкалы. Назван в честь португальского математика Педро Нуниша (лат. Nonius), предложившего математическую шкалу для подобного инструмента.

[4] Ярмо – деревянный хомут для упряжки рабочего рогатого скота (волов).

[5] Старое греческое название города Нахичевань.

[6] Согласно армянскому национальному преданию, отразившемуся у Мовсеса Хоренаци, около 550 года до н.э. армянский царь Тигран I Ервандид, разгромив в союзе с КиромМидийское царство, поселил в городе и на окружающих его землях всех мидийских пленников (маров) с семейством убитого им последнего мидийского царя Астиага. По мнению авторов «Энциклопедии Ислама», это мидийское население можно считать предками курдов этого региона.

Глава 13

«Согласно вновь утвержденному плану!»[1]

[1] «Согласно вновь утверждённому плану!» – Фраза из кинофильма «Бриллиантовая рука».

* * *

– Парень, повтори для нашего уважаемого гостя, как тебя зовут?

– Библиофил я! – со вздохом повторил капитан «Чёрного орла» для очередного почётного посетителя александрийской капелеи «Библион», то есть – «Книга».

– Ну что, убедились? – торжествующе проревел хозяин заведения.

– Ты был прав, – признал тот и распорядился куда тише: – Вина, льда, гранатового сока и фиников нам. Ах да, ещё лепёшек, чеснока и оливкового масла с солью для меня и моего ученика. Нам пора подкрепиться.

Ради этого момента, собственно, Теламон, хозяин капелеи и тёзка одного из аргонавтов, и устраивал представление со знакомством. Вино было привозным и стоило весьма недёшево, но лёд, который тоже приходилось везти из-за моря, обходился ещё дороже, ведь довезти и сохранить удавалось лишь крохотную часть.

Но пить безо льда в этом климате – невеликое удовольствие, вот и выкручивались приезжие эллины, как могли – разбавляли вино не водой, а соком гранатов, давно прижившихся в этих местах, а лёд клали непосредственно в чашу. И всё равно, угостив целую компанию, каждый гость приносил трактирщику весьма внушительную сумму.

– Присаживайтесь уважаемый. Разрешите поинтересоваться вашим именем?

– Деметрос. А моего ученика зовут Птолемеем.

– Ну, надо же! – намеренно шумно обрадовался угощаемый. – Сейчас подойдёт мой пассажир, он – ваш тёзка и философ из Афин! Вам обязательно надо его дождаться. Кстати, разрешите и вас попотчевать. Засахаренная вишня и персики, мы их с собой привезли, тут такого не встретить!

На самом деле, приезжие эллины начали выращивать персики в своих садах сразу по приезду, ещё четыре года назад. Но урожая пока не дождались.

– Мы плыли в город, где собирают, переводят и копируют книги, и никак не ожидали, что здешний порт так оживлён! – «грузил» местных своей легендой Микаэль.

– Ха! – выдохнул библиотекарь. – Книги и их служители – лишь малая часть живущих здесь. Город задуман как новая столица Айгиптоса, здесь строит свой дворец Клеомен из Навкратиса, наместник божественного Александра. Так что и всё остальное – тоже здесь: казармы для его войска, гавань для военного флота, заведения и жилища для многочисленных чиновников, постоялые дворы для просителей и зевак, храмы и зернохранилища…

– Да, – согласился Микаэль. – Мы заметили, что их тут очень много, намного больше, чем требуется для пропитания города. Как и других складов.

Тут Деметрос многозначительно поднял палец и сказал:

– Восславим же мудрость наместника, хитроумного Клеомена!

– Восславим! – согласился другой приезжий по имени Виген. – Поведай нам о ней подробнее, а мы пока угостим тебя. Хозяин! Неси кагор, который мы тебе привезли и льда побольше!

– Дело в том, что Великий Александр поручил своему наместнику не просто следить за порядком, но и построить этот город. А также собрать библиотеку, равной которой не было и нет в целом свете. Медлить он не любит, а деньги из казны выделяются неспешно. Так и провалилась бы эта затея, но Клеомен родился в этих местах, его родной Навкратис находится на западном берегу дельты великой реки Нейлос, дающей жизнь этой стране. И местные порядки он знает лучше прочих. Он велел первым делом построить зернохранилища. А пару лет назад Клеомен провернул хитрый фокус. Он скупил всё зерно по десять драхм за меру, а потом придержал продажи, пока ему не стали давать втрое больше.

– Откуда у него столько денег? – простодушно удивился юноша со странным именем Маугли.

– Юноша, как же ты наивен! – покровительственно потрепал его по плечу подошедший Деметрос-философ. – Он распоряжается казной целой сатрапии. Разумеется, оттуда взял.

– И эта прибыль и позволяет ему вести большое строительство, не заботясь о деньгах! – торжественно закончил абориген. Выпьем же за его здоровье и хитроумие!

* * *

– Клеомен этот – редкостный пройдоха[2]! – с неподдельным восхищением делился впечатлениями Микаэль во время очередных «посиделок на палубе». – Сначала он глубоко запустил руки в царскую казну, тратя серебро направо и налево. Нанял своих личных наёмников, после чего никто не смеет против него и пикнуть, содержит целую сеть наушников, щедро вознаграждая их за полезные сведения. Говорят, при этом его наёмники с лёгкостью топят в реке тех, кто приносит ему пустые слухи, так что служат ему не только за серебро, но и из страха.

* * *

[2] Историки описывают Клеомена из Навкратиса по-разному. Одни считают его казнокрадом и мерзавцем, другие обращают внимание на то, что размер налогов устанавливал не он, да и собирали их тоже номархи. То есть, он был просто вынужден искать иные источники дохода. Поскольку большинство сведений до нас дошло от историков, контролируемых Птолемеем и его потомками, очернение исторического персонажа кажется весьма вероятным. Поэтому автор решил, что в романе он будет соответствовать второй версии.

* * *

– Кажется, он строит тут своё царство! – хмыкнул Виген.

– К нему много раз присылали царских ревизоров, но те ничего не обнаруживали, – развёл руками внук Исаака. – Из полученной прибыли он возместил всё ранее украденное, и у него немало осталось на подкуп проверяющих. Больше скажу, теперь он из хлебных доходов оплачивает дополнительные расходы. Цены на привозной мрамор для украшения столицы выросли в полтора раза, однако казны платит прежнюю цену.

– Это не могло не понравиться Александру! – хмыкнул Деметрос. – Насколько мне известно, он терпеть не может ни проволочек, ни лишних трат. Тем более, что реальные затраты на библиотеку тоже в разы превышают запланированные. Работа кипит, число писцов и переводчиков растёт… Мой тёзка потому и стал почётным гостем в капелее, что им регулярно выдают премии от наместника.

– Он подкупает ревизоров, добился любви здешних эллинов, сажает на должности своих земляков, – загибая пальцы, перечислял Строитель. – Большинство номархов[3] назначил на должность лично он, а остальных сделал послушными игрушками за счёт личной гвардии наёмников и службы наушников. Им довольны местные греки, а поручения царя он выполняет качественно и быстро. Даже из казны он теперь не ворует, а даже доплачивает в неё. Что получается в итоге? Мы имеем дело со всесильным наместником.

* * *

[3] Номарх – должность управителя нома, то есть административной единицы в Эллинистическом Египте.

* * *

– А нам-то что с того? – удивился Маугли. – Ты же сам говоришь, что поручения царя он выполняет быстро и с показным рвением. А нам как раз и поручили…

– Вот именно, это нам поручили, а не ему. Вот если мы провалимся, может быть, что и ему поручат. А он – снова наживётся! И царь его опять похвалит.

– Да Александр, может, и забыл о нём! – предположил остад Хорасани. – Потому нам это дело и поручил.

– Нет! – решительно потряс головой пожилой философ. – Наместник и прежде два раза в месяц к Александру гонцов с отчётами направлял. А как голубиная почта появилась, так и вовсе раз в неделю писать стал, и Александр ему отвечает. А значит помнит и ценит, и среди других сатрапов выделяет!

– Погоди! – перебил его Маугли. – Тут есть голуби?

– Даже больше, чем надо! Египтяне их на еду разводят, а их помётом огороды удобряют, они тут высоко находятся, поэтому ил туда при разливах не попадает.

– Надо же, какие обычаи причудливые! – поразился Маугли. – Получается, мы можем голубятню купить? И попробовать получать весточки быстрее?

– И это нам на руку! – уверенно заключил Микаэль. – Сейчас наместник не одобрит нашего проекта. И нам нужна быстрая связь с домом, чтобы придумать, как перетащить Клеомена на нашу сторону!

* * *

– Новости из Александрии не радуют! – я взял ручку и начал изображать схему на листе бумаги. – Во-первых, наша большая стройка потребует ресурсов, которых и так мало – рабочих рук, камня и топлива. Это поднимет затраты на его проекты и увеличит сроки.

Я изобразил на схеме монету и песочные часы.

– Во-вторых, мы планировали засылать туда товары, но часть из них – бумага, стекло, сода и косметика – конкурируют с теми товарами, торговлю которыми он подобрал под себя. То есть, к Еркатам он изначально негативно настроен, – сказал я и пририсовал недовольный «смайлик».

– Третье – это то, что канал и даже просто дорога в десятки, а потом и в сотни раз увеличат число проезжающих эллинов, персов, финикийцев и прочих чужаков. Они и без ревизоров могут углядеть нечто, что царю не понравится. И пойдут гулять ненужные ему слухи.

Схему украсило большое ухо.

– И четвёртое, главное, заключается в том, что выгода от канала и дороги пойдёт не ему! – закончил Исаак. А Арам с дедом и Гайком кивками подтвердили это мнение.

На схеме появился рисунок мешка с монетами.

– Микаэль пишет, что он жаден до денег! – задумчиво произнёс Ашот, дядя моего тестя. – Но при этом постоянно ищет способы расширить дела. Корабли строит, чтобы товары не в Айгиптосе продавать. Соду, которую всегда вывозили, теперь на месте используют, стекло варят, а уже его – продают. Стекло, правда. нашему и в подмётки не годится, но всё равно – прибыль увеличилась.

– Мы это и сами прочли! – заметил Гайк.

– Я имею в виду, что торговля с Африкой, Вавилоном и Индией по морю, а не по суше может дать ему намного больше денег, чем он потеряет. Почему бы не попробовать сделать его партнёром?

– Потому, родич, что сбыт его товаров контролируют Дома Вавилона, – с печальной задумчивостью ответил Арам. – Он ведь продаёт всё от себя, а не как царский наместник. Поэтому им есть, чем его прижать.

– М-да-а… – протянул мой дед. – Прям хоть бросай всё и беги к царю Александру жаловаться! Все против нас – и жрецы местные, и всемогущий наместник, и Деловые Дома Вавилона. Что скажешь, умник?

– Бросать проект никак нельзя, дедушка! – начал я. – И ещё скажу так: мудрецы учат, что в силе любого человека кроется корень его слабости.

– Эк ты мудрёно завернул! – восхитился мой дядя Азнаур. – А попроще можешь?

– Для сталеваров? – усмехнулся я. – Могу! Вот нам пишут, что Клеомен подмял под себя всех номархов. Но им это явно не нравится. И потому они одобрят любое дело, которое его ослабляет. Или хотя бы посмотрят сквозь пальцы и придержат слишком ревностных подчинённых.

– Допустим. И что мы такое сделаем, чего они постараются не заметить?

– «Черный рынок»! – ответил я. – Торговля без разрешения и налогов. В Египте всё устроено необычно. До прихода эллинов деньги там почти не ходили.

А был там «большой колхоз». Распределительная экономика. Каждому назначали, что он должен сделать, и снабжали его одеждой, едой и жильём. Крестьяне свою продукцию съедали сами или сдавали чиновникам, продавался самый мизер. Это вообще было «фишкой» державы Ахеменидов, но у египтян система возникла раньше и была доведена до совершенства.

– Но сейчас же ходят, иначе наместник не мог бы зерно скупить!

– Именно! – обрадовался я, окончательно «сложив паззл». – Торговля и деньги – его сила! Иначе у него не было бы армии наёмников и наушников. Но и им деньги не к чему, если их некуда тратить. Они получают обезличенные монеты, а не конкретные блага. Как раньше. И могут тратить их куда захотят – на выпивку, проиграть в кости или развлечься с женщиной. И еду могут выбирать, какую любят.

Я встал и прошвырнулся по комнате, чуть ли не приплясывая.

– А в этой силе коренится зерно слабости. Мы сможем продавать кое-что, получая взамен деньги и даже услуги. Я вспомнил! Наместник контролирует номархов, но те – ещё не вся страна. Есть отдельные и замкнутые хозяйства, например, храмы.

– Ну да, только они – кто категорически против каналов! – усмехнулся Тигран-младший. – Ты часом не перегрелся на солнце, брат?

– Да, своих крестьян и мастеров для строительства канала они нам не дадут! – согласился я. – А вот краски – купят. За серебро и золото. И гипс купят. И драгоценные камни. И небесный металл… А вот с их деньгами мы пойдём к другим людям. Знаете, что больше всего ценит состоятельный житель страны Кем? Это посмертный покой. Достойно отделанная гробница для себя и родственников. На левом берегу реки Хапи есть целые города мёртвых, некрополи.

– Ты предлагаешь с мёртвыми торговать? – спросил Арам, кажется, склоняясь к версии моего брата о помутнении рассудка семейного «умника».

– Нет! Конечно же, нет! Но есть целые организации тех, кто эти могилы строит и украшает. Они считаются священными, и, как и храмы, не подчиняются ни номархам, ни наместнику. Но им очень нужно золото для украшения. И цветное стекло. И ткани… Много всякого, что есть у нас, и что мы можем продать намного дешевле, чем местные торговцы. А вот с их клиентов взамен можно требовать не деньги, а людей, провизию и материалы.

– А номархи, точнее часть их, как ты и сказал, не заметят! – вот теперь Арам понял мою мысль и восхитился.

– И торговцы! – подхватил я. – Если наместник подминает торговлю под себя, им это не может нравиться. Так что «незаметно» они будут только рады поставлять нам что угодно. Особенно, если мы будем платить золотом и серебром. И это ещё не всё. Есть ведь те, кто недоволен отсутствием Канала. Те же жители Пунта[4]. Они не подчиняются ни Клеомену, ни даже царю Александру, им плевать на Дома Вавилона, но у них есть редкие украшения, например – слоновая кость. А может, удастся и людьми у них разжиться.

* * *

[4] Земля Пунт – известная древним египтянам территория в Восточной Африке.

* * *

– Погодите! – попытался прервать наш мозговой штурм дядя Изя. – Ты сказал, что «мы можем продать золото намного дешевле»? Это как?

– Очень просто! – улыбаясь до ушей, ответил я. – Я вспомнил про «германское золото». Это просто сплав меди, нашего «небесного металла» и золота, но выглядит в точности, как оно. Он обойдётся нам в несколько раз дешевле серебра, а продавать его можно в треть цены от настоящего золота. В продажу оно всё равно не пойдёт, а мертвецам без разницы, главное, что выглядит нарядно.

На самом деле сплав назывался «нюрнбергским золотом»[5], но Нюрнберга ещё не было и быть не могло, а вот племена германцев где-то там на севере уже бродили.

– Интересно! – согласился Исаак. – И с чего мы начнём?

– С того же, с чего и Клеомен начинал. Постараемся завоевать симпатии местных греков! – широко улыбаясь, ответил я. – У меня есть план!

* * *

[5] Нюрнбергское золото – сплав меди, золота и алюминия, похожий на золото. Конкретно Руса вспомнил состав: 90% – медь, 2.5% – золото и 7,5%

* * *

– Здесь сильно воняет! – в который раз пожаловался Иуалуат. – А ещё – здесь душно и жарко!

– Ты – ливиец, тебя не должна пугать жара! – ответил Маугли, смахивая пот со лба. Свою установку они смонтировали под навесом и загородили тростниковыми циновками, чтобы никто не мог подсмотреть за их работой. Но они же мешали отводу тепла. – И радуйся, что мы работаем ночью, днём бы вообще сварились!

Занимались они весьма странным делом: сжигали в печи сухой тростник, нагревая водный раствор аммиака почти до кипения. В результате в холодной части установки собирался теплый концентрированный раствор, а в котле оставалась почти чистая вода.

Работа казалась тем более бессмысленной, что совсем рядом они запускали обратный процесс: остывшая «почти вода» лилась из лейки и впитывала в себя аммиак, испаряющийся из остывшего концентрированного раствора.

Казалось бы, полная бессмыслица, как в одной из забавных историй, рассказанных Русой своим ученикам. Дескать, идут двое, один роет ямы, а другой – закапывает. Прохожий задаёт им недоумённый вопрос: «Что за глупость вы творите?»

А ему и отвечают: «Ничего не глупость. Обычно мы втроём работаем, второй деревья сажает. Но сегодня он заболел!»

Вот и тут, оказался в этом действии глубокий смысл. «Чтобы аммиак ушёл из раствора, ему требуется поглотить тепло!» – писал Руса в пояснении. – «Поэтому в первой части вам и приходится топливо жечь, чтобы нагреть. А во второй части он тепло у воды отбирает, замораживает её. За один раз можно талант льда получить!»

Так что всё у них по-умному. А «аммиачный абсорбционный холодильник», как его Руса назвал, за ночь и раннее утро успевает сделать пять циклов. Установок у них теперь две, так что целых десять талантов льда получается. Их старательно укутывают и спешно отправляют в разные места на реке, прежде всего – в Александрию.

* * *

– Налетай, почтенная публика! Еркаты угощают! – ревели зазывалы, собпровождая это действие музыкой. – Щедрый дар угоден богам, а им великий царь и сын богов Александр большое дело поручил!

– Что, совсем даром? – в который раз не поверил один из прохожих.

– Армянский бальзам со льдом – бесплатно! А разбавленное вино со льдом – по оболу за чашу! – развернуто ответил Теламон. И продолжил, предупреждая новые вопросы. – Бальзам этот вкусный! Сладкий, кисленький и пьянит не хуже вина. Чистым его не пьют, разбавляют водой в двенадцать раз! А потом ещё и льда добавляют. Да, я сам пил, много раз…

Микаэль с лёгкой грустью смотрел за этим действием. Обол едва покрывал себестоимость бальзама, да и установка по получению льда потребовала немалых вложений – медные котлы, трубки, перекупка десятков талантов нашатыря у родни Исаака из Яффы, выкуп пленников-ливийцев, их охрана и кормёжка…

Чистые убытки, что ни говори. Хоть труд зазывал платить не пришлось, их хозяева заведений предоставляли.

Только и это не бесплатно – взамен им пообещали потом несколько месяцев лёд бесплатно поставлять. Но с дедушкой Исааком не поспоришь. А он поставил задачу совершенно ясно: про Еркатов и их великую миссию должен услышать каждый здешний эллин, и не просто услышать, а вспоминать с доброй улыбкой. Вот и стараются они всей экспедицией.

«Согласно вновь утверждённому плану!», как любил приговаривать Руса с загадочной улыбкой.

* * *

С прошлой главы статы дополнились аммиачным адсорбционным холодильником.

Глава 14

«Принцип дзюдо»

– Если хочешь посмешить богов, расскажи им о своих планах! – зло, но тихо, только для себя и своих ребят, сказал Маугли, повторив одну из любимых присказок Русы. – Да, я помню, мы ехали сюда печатать книги и открытки. Но планы изменились, парни. Поэтому вы двое будете работать с ливийцами на холодильных машинах.

Лёд требовался всем. На строительстве дороги, как поощрение для работников. В греческих капелеях, число которых непрерывно росло, теперь туда ходили и состоятельные египтяне. Для египетской аристократии, в храмах и поселениях мастеров бальзамирования и украшателей гробниц.

Число холодильных машин увеличили до полудюжины и перевели на круглосуточную работу, несмотря на то, что днём их эффективность снижалась. И всё равно спрос пока многократно опережал приглашение.

Тростник, из которого планировалось делать недешёвую бумагу, беспощадно расходовался на топливо. Спасало только то, что рубили его в старом русле канала.

Наместник Клеомен не стал демонстративно противиться явно выраженной воле царя и отдал Еркатам на откуп всю трассу канала, а также часть окружающих земель. Кроме того, он цветасто, хоть и коротко пообещал оказать любую возможную помощь. И тут же посетовал, что, к его огромному сожалению все ресурсы сейчас поглощает строительство столицы. Но вот как только оно завершится – так сразу же!