Текст книги "Руса. Покоритель Вавилона (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

[3] Баст – древнеегипетская богиня, защитница фараона и бога солнца, покровительница беременности и деторождения, защитница от заразных болезней и злых духов. Изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки. Обычай вступать в сексуальную связь с гостями храма – фантазияавтора, но вполне имеющая право на жизнь. Обычаи культов менялись и во времени, и при изменении географической локации.

[4] Пунтом египтяне называли часть Африки к востоку от Нила. Соответствует современному Сомали и Эритрее.

[5] Сейчас состав воды Горьких солёных озёр определяется составом воды Красного и Средиземного морей. Но на тот момент он определялся составом воды Нила, просто содержание солей куда выше.

Глава 8

«Немного географии»

– Наиболее распространённой является теория земного диска, окружённого Океаном! – я впервые проводил открытые занятия в новой аудитории и удивлением выяснил, что голос докладчика в ней «глохнет», не доходя до дальних углов. Приходилось напрягаться, чтобы меня хорошо слышали в дальнем ряду.

Та презентация, на которой я показал роль кислорода, азота и углекислого газа в процессах дыхания живых существ, слегка изменила моё положение. Не скажу, что стал пользоваться непререкаемым авторитетом, всё же местным трудно воспринимать всерьёз парня семнадцати лет от роду.

Но разосланные нами брошюры с иллюстрациями привели к скандалу в среде мудрецов и философов, а скандал, как известно, – один из двигателей рекламы. На мои лекции появился спрос и, как результат, мне пришлось сделать свои планы занятий публичными. Большая часть уроков так и осталась закрытой, только для детей придворных или для слушателей храмовой школы. Но нынешняя лекция «О форме Земли» почему-то вызвала большой интерес, вот и пришлось переносить её в большую аудиторию, способную вместить все шесть десятков слушателей.

В этом качестве выступил Малый церемониальный зал нового царского дворца, который успели достроить, но не завершить его отделку.

– Впервые, насколько нам известно, в этом усомнился Анаксимандр из Милета, живший более двухсот лет назад. Он предположил, что Земля имеет цилиндрическую форму подобно каменной колонне, плавающей в пространстве. При этом населена только верхняя часть этого цилиндра, – тут я поднял и продемонстрировал слушателям большой цилиндр, склеенный из картона. Дома, леса, моря и горы были нарисованы на его верхней части. – Как видите, он всё равно считал, что населённая людьми часть Земли походит на диск.

Я не понял, что такого сенсационного я сказал, но среди слушателей возник явственно слышимый гул.

– Чуть позже знаменитый математик и создатель теории гармонии Пифагор Самосский предположил, что Земля имеет сферическую форму с огнём в центре. При этом он делил её на пять зон с разным климатом: одну жаркую, две умеренные и две холодные.

Я поднял и показал аудитории небольшой шар, раскрашенный в три различных цвета. На модели было видно, что умеренные и холодные зоны располагались симметрично относительно горячей – к югу и к северу.

– Наиболее же современная теория строения Земли разработана Геродотом. Он тоже отвергал теорию дискообразной Земли. Согласно его гипотезе мы живём на некоем теле тело неправильной формы с тремя материками – Европой, Азией и Африкой.

Я передохнул, сделав несколько глотков разбавленного вина. Пить некипяченую воду в этом времени было рискованно.

– Именно он ввёл названия Атлантический океан и Эритрейское море. Дополню, что по описаниям, дошедшим до нас от мудрецов Вавилона, я бы ввёл ещё название Индийский океан. Он омывает Восточную Африку и юг Азии. Они же говорят про другой океан, омывающий восточный берег Азии… – тут я прервался, заметив, что философ Деметрос, постоянно выступающий моим оппонентом, неожиданно робко тянет руку, явно подсмотрев этот жест у моих учеников.

– Уважаемый Деметрос, вы что-то хотели сказать?

– Скорее, спросить. А что говорят вавилонские источники о северном береге Азии и Африки?

– Увы, но об этом они молчат. Нам осталось, что исследовать.

– Тогда ещё один вопрос. А сам ты, Руса Еркат, сын Ломоносов, какую из моделей считаешь верной?

Я призадумался. Разумеется, не над его вопросом, а над тем, что отвечать. Почему пожилой грек так явно изменил линию своего поведения? Это новая провокация? Или попытка примирения?

В любом случае, я не собирался лишать этот мир своего пути поиска научной истины.

– Вы же знаете мой метод, уважаемый Деметрос. Нужно составить список вопросов, ответы на которые и позволят выявить, какая из моделей верна. А затем – придумать и произвести серию опытов и измерений, которые дадут нам ответы на эти вопросы.

– И что же это за вопросы? – не отступал Деметрос.

– А вот давайте вместе и попробуем составить их список. Например, как далеко находится от нас Солнце? Или – одновременно ли наступает полдень по всей Земле?..

* * *

Собственно говоря, я и планировал перевести открытый урок в обсуждение. Почему? Первая, хоть и не основная, причина заключалась в том, что слишком мало было материала по вопросу. Вторая же – в том, что слушающий человек запоминает на порядок меньше, чем обсуждающий. Любое знание надо «пропустить через себя», отнестись к нему. Ну и третья, главная причина заключалась в том, что я хотел постепенно приучить местную «интеллектуальную элиту» к своему подходу.

И мне это отчасти удалось. По крайней мере, все присутствующие согласились с идеей, что наблюдений из одного места явно недостаточно, и нужно проводить наблюдения измерения из разных, как можно более удалённых друг от друга точек.

Но главный сюрприз я получил под самый конец. Деметрос подошёл ко мне и горячо попросил:

– Руса, мне по секрету сообщили, что ваш род отправляет экспедицию в Египет, а потом – в Индию и дальше… Это так?

Не скажу, чтобы я сильно удивился утечке, но всё же испытал неприятное чувство.

– Я прошу, просто заклинаю! Руса, забудьте наши прежние разногласия! – горячо продолжал он, видя, что я молчу. – Забудьте и возьмите меня в эту экспедицию с собой.

– Но зачем вам? – не удержал я изумлённого восклицания.

– Зачем? – он горько усмехнулся. – Ты тоже думаешь, что тёплое место придворного философа – верх моих мечтаний? Ну что же, поделом мне! Но подумай лучше о том, что к Михрану и я присоединился тогда, когда его шансы стать царём оценивались как весьма невысокие.

– А что же тогда? – тупо спросил я.

– Меня манили чужие края. Да, я мечтал о славе, но о славе нового Геродота. И вот сейчас у меня есть такой шанс.

Честно признаюсь, давно мне не было так стыдно.

– Деметрос, решаю не я. Но, насколько это будет в моих силах, я постараюсь вам помочь.

– Спасибо! – пылко сказал он. – Ты – благородный юноша!

– Не спешите благодарить! В экспедиции не будет праздных участников, поэтому вам придётся взять на себя научную часть. А для этого нужно выучить наречие айков, язык персов, хуразданскую скоропись и хуразданский десятичный счёт.

Он скривился недовольно, но я ещё не закончил.

– Кроме этого, вам придется научиться рисовать.

– Я умею! – удивил меня он. – И рисовать, и музицировать, и бороться. Человек, а особенно философ, должен быть развит гармонично!

* * *

Ужинали мы в тот вечер широким составом. Главным за столом был недавно приехавший из Эребуни Исаак. По правую руку от него сидели Ашот с Мартиком, по левую – я с Розочкой, а напротив, на положении почётного гостя – Виген Арцат, по прозвищу Строитель. Он, в свою очередь, на почётное место справа от него сидел Азад[1] Хорасани, мастера по строительству ирригационных каналов, плотин, дамб, шлюзов и водяных колёс.

Хотя, что это я? Он – не просто мастер, а «мастер мастеров», остад[2]. Обычно так называют людей, у которых ученики стали признанными мастерами. Мне до сих пор интересно, чем же этого, вполне состоявшегося человека, «подцепили» Арцаты, убедив ехать в далёкую и опасную страну, языка которой он, к тому же, не знает, а руководство и население – враждебно настроены к чужакам вообще, а к персам, последние два века угнетавшим их страну, в особенности? Нет, понятно, что денег отсыпали немереное количество, а пообещали ещё больше. Но, насколько я знаю, что почтенный остад и тут не бедствовал, а человек он немолодой, не в могилу же ему мешки с серебром забирать!

Раскрыть эту загадку я хотел вовсе не из праздного любопытства, мотивация руководителей такого важного проекта – дело серьёзное, её надо понимать досконально!

А вот по левую руку сидел наш Ангел. И я чем хотите готов поклясться, что это сделано только для того, чтобы не обижать знаменитого специалиста по гидросооружениям, а на самом-то деле, этого последователя Гиппократа и Арцаты, и Еркаты теперь ценят и любят куда сильнее.

И дело не только в том, что его курсы массажа буквально омолодили и моих дедов, и Арама эребунского, а теперь продолжают укреплять Исаака и Главу Арцатов. Нет, это – только половина вопроса. Неделю назад он жене нашего Строителя удалил нагноившийся зуб под наркозом. Я не уверен, что в реальной истории для этих целей давали вдыхать пары смеси спирта, диэтилового эфира и хлороформа[3], но после этого успеха к нему потянулись страждущие. Теперь он ежедневно рвал зубы, вскрывал нарывы и прочее, пользуясь огромной популярностью.

Я лишь подсказал, что руки, инструменты и операционное поле надо предварительно протирать спиртом. И про пользу мытья рук с мылом напомнил. Ангел похмыкал, но греки вообще уделяли особое место чистоте и гигиене, поэтому мои советы он принял благосклонно.

– Я никак не ожидал, что Деметрос настолько тянется к знаниям! – признался я своим сотрапезникам. – Даже стыдно теперь!

Ангел хохотнул, а потом пояснил:

– Тебе нечего стыдиться, Руса, потому что не так уж ты и ошибся. Твой Деметрос, если так интересуется диковинными странами и людьми, мог бы двигаться с войском Великого Александра. Уже сейчас он посмотрел бы Бактрию и Согдиану, взглянул бы на восточных кочевников, а вскоре мог бы увидеть Индию. Но нет, он сидел здесь, в благоустроенной и безопасной Армении, получая почести и жалованье, положенные придворному мудрецу.

– Но ведь сейчас он одумался! – пылко сказала Розочка. Потом смутилась, что встряла в разговор мужчин, но продолжила свою мысль. – Значит, он помнит, что позвало его в дорогу, верно?

– Возможно и так, дорогая. Но отмечу, что экспедиция будет не только исследовать, но и торговать, – благодушно заметил Исаак. – А он нацелился на пост одного из её руководителей! Как это сказал Руса? А-а-а, вспомнил – «научного руководителя»! Такого не оставят без щедрой награды. Да и почёт на Родине «новому Геродоту» окажут куда более высокий, чем придворному мудрецу нашего царства, не слишком там известного.

– Так что же, вы ему откажете? – спросила моя жена, по-детски округлив свой прелестный ротик.

– Зачем же? Это будет честная сделка! Он принесёт нам знания, описание устройства и истории разных земель, их карты и сведения о тамошних мастерах и товарах. А взамен получит богатство и почёт. И все будут довольны.

Я заметил, что при словах о богатстве и почёте лицо остада дрогнуло. Так, кажется, я понял, чем его подцепили. Канал фараонов, если его удастся восстановить, станет самым знаменитым сооружением современности. И Хорасани хочет, чтобы в этой связи упоминали его имя. Или хотя бы – и его имя тоже. Ну что же, мне не жалко. Главное, чтобы они с нашим Строителем из-за этого не сцепились.

– Он может не особо спешить с отъездом! – заметил Азад. – В этом году мы никак не успеем поставить шлюзы. Да и в будущем году – тоже сомневаюсь.

Исаак от такой новости даже побагровел. Именно так, не только лицо покраснело, но и шея, и даже уши.

– Почему вы так считаете, уважаемый мастер? – вопрос прозвучал вкрадчиво, но мне в нём явственно слышался сдержанный рык льва.

Однако наш гость то ли не заметил этого, то ли давно уже не боялся гнева заказчиков и отвечал спокойно, даже с некоторой ленцой:

– Шлюзы, уважаемый Исаак – это сложные сооружения. Каждый из них имеет минимум пару ворот, и они должны соединяться очень плотно, чтобы, будучи запертыми, совершенно не пропускать воду. Это требует особым образом высушенного дерева. И годится не каждая порода. То же касается и металлов. Железо и бронза, применяемые при строительстве, должны долго противостоять ржавчине. Но вода только кажется одинаковой. На самом деле, её свойства могут сильно отличаться, поэтому необходимо сначала изучить воду и подобрать нужные металлы. Дело это не быстрое. Но и потом мы не сможем спешить, ведь все нужные детали весьма массивны, их не так просто отлить или отковать.

Насчёт воды я его понял. Действительно, она отличается по жесткости, кислотности, по насыщенности кислородом и содержанию бактерий. Наверняка, мастер говорит дело, но… Как там говорилось в анекдоте про кроссворд: крах всех надежд и планов, слово из шести букв, вторая «и». Да, вы угадали, это – фиаско!

– Вы всё говорите верно, уважаемый остад Азад! – не менее благодушно ответил Строитель. – В вопросе шлюзов и каналов никто не сможет с вами сравниться по знаниям. Но вы ошибаетесь в другом! Почтенному Деметросу нет нужды ждать, пока вы построите шлюзы и расчистите канал. Ему достаточно того, что мы построим дорогу вдоль него и заполним водой. Для этого достаточно поставить две дамбы – в начале канала и перед Горьким озером. Оставим в первой дамбе проём, дождёмся, пока канал заполнится. А после этого – засыплем!

Исаак явно оживал на глазах, да и я почувствовал себя бодрее. Но Азад поспешил разрушить наши возрождающиеся надежды

– Я узнавал, разлив реки обычно начинается в конце четвертого месяца и длится до начала шестого. А самая высокая вода приходится конец пятого месяца[4]. Времени у нас остаётся в обрез, да и местных в это время к работам не привлечёшь – все крестьяне трудятся на полях.

– Вы снова правы, уважаемый остад! – весело согласился Виген. – Но вы не всё знаете. Наш Руса…

Ни фига себе. Я уже и для него «наш»⁈ Хотя… София считается дочкой Главы клана, а она – моя жена. Чем не родня? Да и родная дочка Аждаака выскочила замуж за моего брата. Так что, считай, дважды родственники!

– … делает «громовые палки». Они способны разрушать камень и переносить сотни талантов земли. Мы не станем делать большую дамбу, нам достаточно просто засыпать канал. Уверен, что совместными усилиями мы с вами справимся!

– Всё равно, даже для этого потребуются сотни работников… – продолжил возражать Хорасани. Похоже, дядька он весьма упёртый.

– Ничего, пару сотен рабов мы как-нибудь закупим. В крайнем случае – привезем на кораблях из соседних стран! – ответил Исаак, явно успокоенный уверенностью Строителя.

– А потом, когда разлив реки закончится, мы сможем привлечь и местных крестьян. Уже многими тысячами! – уверенно закончил свою мысль Виген. – Готовность платить и гнев повелителя за отказ в содействии, объединившись, творят чудеса. А у нас будет ещё и военная сила.

– Откуда? – удивился я. – Воинов нам даже здесь не хватает!

– Птолемей получил назначение. Он теперь не только командир части войска, но ещё и надзирающий за делами Египта. Так что тамошний гарнизон окажет нам поддержку! – пояснил Исаак.

– Пока вода в канале высокая, провезем по нему инструменты, стройматериалы и запасы фуража и провизии, – продолжил свою мысль Строитель. – И пруды выкопаем по всей трассе. Заполним их водой, и только потом канал осушим и начнём чистить.

Мне нравилась его уверенность, хотя я и был уверен, что предусмотрел он далеко не всё.

– А потом протащим несколько миопаронов с новыми парусами! – оптимистично закончил дядя Изя. – Где можно – по воде, а там, где глубина не позволит – волоком обойдём.

«Мне нравится это „мы“, как будто кто-то из присутствующих будет лично корабли волочь!» – с лёгким сарказмом подумал я. Но – именно с лёгким. До меня уже успело дойти, что руководитель отвечает за всё. И за провал проекта могут спросить жёстко, вплоть до того, что платить придётся головой. Поэтому справедливо, что он получает и «плюшки», и часть славы.

* * *

Статы с прошлой главы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 8:

[1] Азад – древнее персидское мужское имя. Означает «свободный», «независимый». Прозвище Хорасани означает, что его носитель родом из Хорасана, местности, и поныне расположенной в Восточном Иране.

[2] Позже от персидского слова «остад» произошёл титул «устад», до наших дней являющийся очень почётным в Западной Азии, Северной Африке. Дословно означает «искусный мастер».

[3] Такая смесь тоже использовалась, как и бинарные смеси, а также чистые эфир и хлороформ. Но Ангел нашёл свой состав, т. к. Руса ему ничего подсказать не мог.

[4] То есть разлив начинался в июле и мог длиться до сентября. А максимальный уровень воды приходился на середину августа.

Глава 9

«Люди и боги»

– Хайре, Йохан Длинный из рода Кесеф!

– И тебе желаю радоваться, Великая жрица богини Басту!

Койне жрица не владела, и на наречии эллинов она произнесла только первое слово, остальное было сказано по-персидски. Поэтому отвечал гость храма целиком на том же языке.

– Девочки сказали, что ты хотел встретиться со мной. Зачем?

– Почти всё в этой жизни я делаю ради трёх вещей: выпивки, общества красивых женщин и выгоды. Первые две вещи мне обеспечили твои жрицы, Великая. Осталась третья!

– И о чьей выгоде ты предлагаешь поговорить?

– Я был ещё совсем мальцом, когда дедушка учил меня, что лучше иметь одну горсть серебра каждый день, чем наполнить шекелями обе ладони, но лишь один раз! – хитро улыбнулся моряк. – А длительной прибыль бывает лишь в том случае, когда выгоду получают обе стороны!

Предпоследнее слово он выделил интонацией.

– У тебя был мудрый дедушка! – улыбнулась хозяйка. – Но почему ты пришёл говорить о делах со мной, а не с нашими старейшинами?

– С ними я тоже поговорю. Но мне очень понравились обычаи вашего народа.

– Какие именно? То, как храм встречает гостей?

– Нет, этот обычай касается только вашего Ранхополиса, а я говорю об обычаях всего народа.

– Как ты назвал наш город? Ранхополис? Город на реке Ранха? Забавно! – улыбнулась Великая. – Но о каких обычаях ты говоришь? Что мы учим девушек стрелять из лука?

– Тоже нет! Хотя великий мудрец эллинов по имени Геродот утверждал, что это из-за того, что ваш народ образовался от союза сарматов и амазонок, так у них называют женщин-воительниц.

Жрица улыбнулась, но комментировать не стала.

– Я говорю об обычае, устанавливающем, что делами внутри города или становища заправляют женщины. А мужчины отвечают за всё, что снаружи – войну, охоту, выпас скота, лов рыбы[1]… Но в этом городе главная среди женщин – ты. И я хочу поговорить с тобой о делах города.

– Ты заинтересовал меня. Продолжай, Йохан!

Для начала он выложил голубые пластиковые браслеты и несколько наборов стеклянных бус.

– Это дар, Великая. Надеюсь, он обострит твоё внимание. У вас есть два товара, за которые род Еркатов, пославший нас, готов платить не только серебром, железом и солью, но и другими ценными вещами: вкусными винами, сладостями, цветными тканями и другими украшениями. Но сейчас эти товары вы не продаёте, а мешаете с грязью.

– Любопытно! – улыбнулась она.

– Вы обогреваете свои жилища дровами и хворостом. Это мудро, ведь вокруг вашего города много и того, и другого. Однако золу вы потом выбрасываете. Это зря. Я научу людей, которых ты укажешь, выделять из золы белый горький порошок. Он называется поташ, и мы готовы его покупать.

– За это стоит выпить!

Она лукаво улыбнулась, достала откуда-то две серебряные чаши и кувшин с кагором, разлила его и предложила чокнуться.

«Кажется, она со мной заигрывает!» – подумал Длинный с лёгким интересом. Великая жрица была заметно старше девчонок, с которыми они общались раньше, но… Храм Кошки обязывал, она сохранила гибкость и стройность, так что… Это могло стать интересным приключением.

– Второй товар подобен первому. Во всех селениях Еркатов, которым мы служим, стоят специальные домики, отдельно для мужчин и для женщин. Там люди рода и гости справляют малую нужду. В результате в их селениях намного чище и улицы не воняют.

– Это хорошо, вони никто не любит. Но ты обещал рассказать про выгоду, а не про это. К тому же, даже если люди перестанут делать это на улицах, там останется скот, поэтому полностью избавиться от дурного запаха не удастся.

– Упаривая особым образом жидкие отходы из этих домиков, они получают другой белый порошок, также весьма ценимый ими.

– Насколько именно?

– Думаю, о ценах мы поговорим позже. Пока я просто хотел вызвать у тебя интерес.

– Тебе это удалось! – сказала она, приблизившись вплотную. – Мне понравились твоё предложение, твоя птица и ты сам, моряк!

Договаривая, она обняла его и прижалась всем телом.

– Ты тоже загадка, которую я хотел бы разгадать! – ответил Кесеф, обнимая её в ответ.

* * *

– Руса, а как может быть, чтобы полдень наступал не одновременно? – поинтересовался Ангел.

Эк его зацепило-то! С того ужина, где Виген-Строитель спорил с Хорасани, мы с Розочкой ушли раньше остальных, но грек как-то незаметно прилип к нам, а гнать его впрямую не хотелось. Но и затягивать наше общение тоже стоило, моей жене явно не терпелось остаться наедине. И не скажу, чтобы я возражал против этого.

– Представь, что наша Земля имеет форму шара, а вот этот светильник – наше солнце! – ответил я, подняв с пола модель Земли «по Пифагору» и начиная вращать шар одной рукой, другой указывая нужные места на модели. – Видишь, сейчас рассвет вот здесь. А через час – там. И полный оборот соответствует одной смене дня и ночи.

– А с чего ты взял, что Земля вращается? – удивился он.

– А почему бы ей и не вращаться? – легкомысленно отмахнулся я. – Но на самом деле, большой разницы нет. Смотри, сейчас я буду держать шар неподвижно, а моя супруга будет носить светильник вокруг шара. Розочка, помоги, пожалуйста! Вот видишь, разницы нет. Всё равно в одном месте рассветает, в другом в это же время – полдень, в третьем – закат, а в четвёртом – ночь!

– Любопытно! – пробормотал он. – Но это могут увидеть боги, наблюдая со стороны. А люди, живущие на поверхности Земли на это не способны. Или ты можешь дать людям крылья, как Дедал?

– Нет, – улыбнулся я. – У меня есть идеи, как можно взлететь, но очень невысоко. Недостаточно, чтобы определить форму Земли. К тому же, пока эти идеи сырые. Я не могу сказать, получится ли это вообще и, если получится, то когда.

– А жаль. Ладно, заболтался я с вами, побегу!

* * *

– Милая, пощади! – взмолился я. – Два раза уже… дай хоть отдохнуть перед третьим.

К моей радости в тот раз обряд плодородия не привёл к «немедленному решительному результату». Забеременеть с одного подхода у Розочки не получилось, что давало время её организму на подготовку. Вот только мои девочки оказались настроены весьма решительно, а Софочка, похоже, тоже владела навыком расчёта дней, наиболее благоприятных для зачатия.

– Минуточку, я сейчас принесу всё, что надо для укрепления сил! – ответила она и, накинув халат, бодро выскользнула за дверь.

«Интересно!» – подумал я. – «Сплетничает ли про нас охрана?»

Наша ценность в глазах Рода непрерывно росла, теперь даже внутри дома прямо под дверью постоянно бдела пара охранников. Двери и окна прекрасно пропускали звуки, так что материал для сплетен у подчинённых Панкрата имелся.

Отсутствовала жена недолго, принесла блюдо с засахаренными фруктами, лавашом и сыром и кувшин с вином. Я в который раз подивился насколько по-разному действует близость на мужчин и женщин. Мы становимся вялыми и расслабленными, а у них только прибавляется живости.

– Кушай, любимый, укрепи силы! – сказала она, подавая мне кружку вина. Выпила вместе со мной, а потом поцеловала. – Слушай, а если не летать, можно как-то проверить, одновременно ли наступает полдень? Нет? Не верю! Милый, ты же умный, ты наверняка придумаешь!

– Я уже придумал! – улыбнулся я. – Помнишь часы, которые мы построили в Школе Хураздана?

На самом деле, полноценными часами это устройство не было. Просто с рассветом дежурный «включал» пятиминутные песочные часы. Когда они пустели, он нажимал на специальную педаль, и длинная стрелка на циферблате делала «шаг» в пять минут. Короткая стрелка этих «часов» была соединена с осью длинной зубчатой передачей, понижавшей скорость вращения в двенадцать раз. В результате у нас имелись часы «на людском приводе». По солнечным часам он же засекал полдень по нашему меридиану.

Зачем? Мне нужен был журнал астрономических наблюдений. Для начала отя бы время рассвета и заката в разные дни. А в дополнение это позволяло приблизительно выставить время для следующего рассвета.

И всем было хорошо. Я имел дневник наблюдений и приучал Школу к расписанию. Ашот-часовщик, обслуживающий этот механизм, относился к своей задаче с истовостью жреца. А Род Еркатов отдавал свой долг одному из героев, остановивших в своё время налёт «волчьей стаи». Ашот после того боя стал инвалидом и был способен только к сидячей работе, не требующей больших физических усилий. Вот мы и пристроили его, не просто дав работу и кусок хлеба, но и ощущение реальной важности задачи.

– Помню! – кивнула она.

– А метроном помнишь?

С ним я возился достаточно долго, даже вспомнил читанный в детстве рассказ, где упоминалось, как за счёт разности в свойствах меди и железа компенсировалось удлинение маятника, вызываемое изменениями температуры[2]. Левша тогда долго ворчал, пока добился приемлемого результата.

– Одно его колебание соответствует ровно двум секундам, – напомнил я. – Удобно, чтобы точно отмерять время при химических опытах. Представь, если вместо Ашота будет стоять механизм, который, отсчитав тридцать циклов, будет сдвигать стрелку на одну минуту.

– Это будет жестоко! – встревожилась она. – Ты лишишь нашего героя смысла жизни.

Тоже мне, луддитка[3] выискалась! Те тоже машины разрушали, чтобы они не отнимали у людей работу.

картина «Луддиты, крушащие ткацкий станок»

– Поэтому я и не спешу, милая! – улыбнулся я. – Но думаю о том, как это устроить.

На самом деле, я уже это придумал, но руки не доходили. В классических маятниковых часах было специальное устройство, которое каждый раз, когда маятник проходил определенное положение, проворачивало колесико на один «шажок». После этого цепочка зубчатых передач обеспечивала равномерное вращение стрелок часов.

В теории, всё это прекрасно, да и зубчатые передачи здесь делать умели, те же водяные колеса их использовали. И я был уверен, что наш Левша сумеет сделать их из металла.

А вот «шажки» я собирался получать за счёт электротехники, а не механики. Каждый раз, когда маятник будет проходить центральное положение, будет замыкаться электрический контакт. Сработает электромагнит и обеспечит один «шажок». А дальше всё будет происходить, как в обычных маятниковых часах. Чего я пока не придумал – это как подзаводить мои часы. Маятника в моём метрономе хватало на пять-десять минут, потом его снова нужно было отклонять.

– Так вот, если сделать такие часы перевозимыми и обеспечить им высокую точность, можно будет отвезти их, к примеру, в Афины и посмотреть, когда наступает полдень там! – описал я ей идею использования хронометров.

– Я же говорила, что ты умный, и придумаешь! Пусть мы не равны богам, но ты сможешь вычислить то, что они видят! – восхитилась Розочка и бросилась меня обнимать и целовать. Разумеется, это переросло в третий «заход».

«Умный-то умный, но я не уверен, что даже стационарные часы удастся сделать более-менее точными!» – подумал я с лёгкой горечью. – «А хронометр вообще на других принципах работает! Придётся как-то изворачиваться!»

* * *

– Мря-я-яу-у! Мя-я-я-у-у!

Неизвестная кошка была настойчива и смогла добудиться Йохана даже после бурного начала ночи, сопровождавшегося, к тому же, обильными возлияниями.

– Брысь, проклятая! – сонно шуганул он настойчивое животное. – Кыш-ш-ш!

– Ты что себе позволяешь⁈ – взвизгнул женский голос под боком. – Это же воплощение богини Басту!

«Только не это!» – охнул про себя Длинный. – «Не хватало нам только обвинений в богохульстве!»

Но извиниться он не успел. Оказалось, что кошка сама подыскала себе добычу, и, нервно хлеща хвостом, подкрадывалась к Пирату, дремлющему на спинке стула.

«Нет уж!» – решительно сказал себе моряк. – «Своего Пирата я даже воплощению богини не отдам!»

Тут дремавший попугай приоткрыл один глаз, наклонил голову. А потом неожиданно рявкнул:

– Бр-рысь пр-рокля-тая!

Ошалевшая кошка выбежала из комнаты, как ошпаренная.

– Она… Она его послушалась! – пораженно пробормотала жрица. – Никого и никогда раньше…

– Что это за птица? –требовательно ткнула она мужчину в грудь. – Откуда она у тебя?

– Не знаю! – почти честно ответил Кесеф. – Он, считай, сам меня нашел. И с тех пор не покидал.

– Это бог? Воплощение бога? – продолжала настаивать она.

– Не знаю. Но он слишком умный не только для птицы, но и для человека. И не покидает меня.

– Значит точно, в нём воплотился какой-то бог! – уверенно заключила Верховная. – А тебя он избрал своим жрецом. С первым воплощением Басту было так же. Она неожиданно появилась в становище. На этом самом месте несколько раз в год собирались люди разных племён, чтобы торговать между собой и меняться невестами. А после появления воплощения Басту наш город сделали постоянным.

Из дальнейшего рассказа Йохан уяснил, что ныне живёт уже седьмое воплощение богини. В появлении второго и последующих не было никакой загадки, их доставляла семья доверенных купцов. Услышав сумму получаемого ими вознаграждения, Кесеф только завистливо охнул. В голове у него мелькнула хулиганская мысль привезти сюда кота и посмотреть на последствия, но он сам себя одёрнул. Не стоит смеяться над чужой верой, иначе можешь на себя самого беду накликать.

– Расскажи мне о себе, – попросила женщина.

Кесеф попытался ограничиться коротким рассказиком, но она продолжала расспрашивать, пока не выпытала достаточно многое.

– Я знала! – горячо выдохнула она наконец. – Ты – великий воин и мудрец! Да и купец не из последних. Только такого человека и могло избрать земное воплощение бога!

Длинный не обрадовался возвращению разговора к теме божественности, но Великая закончила свою тираду совершенно неожиданно:

– Мы сделаем придел в храме! И поставим там изображение твоей птицы!

Кесеф подавился вином и ответом.

* * *

Спал я крепко, но снилась мне какая-то ерунда. Я откуда-то сверху смотрел на гигантские часы. В центре циферблата находилась наша Земля, а вокруг неё почему-то крутились стрелки, на кончиках которых были закреплены Солнце и Луна. Только стрелки эти шли с почти одинаковой скоростью, «лунная» лишь слегка отставала от «солнечной»!